Константин Бояндин - Аглафар 1 - Тропа во тьму (текст)

Константин Бояндин - Аглафар 1 - Тропа во тьму (текст)

Вернуться в каталог библиотеки | Тропа во тьму (описание)

Не публиковалось

Модификация данного текста, его использование в коммерческих целях

запрещены без предварительного письменного согласия автора

По всем вопросам, касающимся данного или иных произведений просьба

обращаться к автору лично

Часть 1. Чистилище

1. Надвигается буря

Пробуждение было внезапным. Настолько, что эхо сновидения - чувство нереальности - не отпускали сразу. Жуткие видения ещё подавляли, хотя панического, неуправляемого страха уже не было. Алан уселся в кровати – сам смеялся над этим штампом, набившим оскомину приёмом из второсортных фильмов. Но пробудился именно так – усевшись, прижав ладонь к груди, тяжело дыша.

Никого. Комната - три шага от стены к стене. Больничный монитор выключен. Ну да, он ведь не пациент – следить незачем. Алан прикрыл глаза, и сновидение вновь попыталось вторгнуться в реальность. И сумело – ощущения накатили волной. Отвратительной, вызывающей тошноту, волной. И схлынули. Алан повернулся, опустил ноги на пол и осознал, что спал одетым.

Ни в какие ворота. Собственно говоря, где он? Не на Земле – это точно. Но где тогда? Память не сразу дала ответ, и это был ещё один повод испугаться, потерять самообладание. Но прошло всего десять секунд – Алан сам отсчитал их, прикрыв глаза и сосредоточившись на звуке собственного дыхания – и всё прошло.

Он не на Земле. Вчера зачем-то собрал вещи, поехал в порт и прибыл сюда, на «Станцию Х». Она же - «Чистилище». Самый большой искусственный спутник Луны, делает оборот в сутки. Восемь тысяч километров или четыре тысячи триста с хвостиком миль до лунной поверхности.

Алан открыл жалюзи – не более, чем условность, здесь нет настоящих окон. Разумеется, «за окном» была Земля. Можно прикоснуться вот к этому сенсору, и появится Луна. Управление голосом он отключил, предпочитал всё по старинке. Пристало ли командиру «нуль-группы» пренебрегать достижениями прогресса?

— К чёрту прогресс, - услышал Алан свой голос. Забавный обман. Где бы ни было «Чистилище», Земля всё равно видна. Говорят, это зрелище успокаивает.

Однако совсем игнорировать прогресс не получилось, очки-переводчики стоило всё же взять. С ними удобнее.

* * *

Почтовый коридор открывается каждый час.

Правильнее было бы сказать, коридоры. Земля поддерживает постоянную связь с остальной частью освоенной Вселенной, но только в чрезвычайных ситуациях почтовый коридор действует непрерывно или открывается немедленно. Во всех остальных случаях его периодически открывают на несколько секунд. Совсем узкий коридор, достаточный, чтобы по нему прошёл информационный зонд. Пара зондов, в каждый шлюз – туда и оттуда. Всё автоматизировано, человеку не очень полезно находиться поблизости от места, где пробивается коридор.

Сейчас, как с гордостью сообщалось всем прибывающим на «Чистилище», Земля использовала шестьдесят два шлюза, чтобы быть на связи с остальным миром. На самом же деле почтовых коридоров более двухсот. И некоторые из них, разумеется, отключаются только в экстренных ситуациях.

Алан некоторое время бродил по «гостиничному уровню», но посетителей было не так уж много. С Земли постоянно прибывали и отбывали туристы - посетить лунный город, Мун-сити, Луна-город и ещё восемьдесят названий на других языках. Алан некоторое время следил за тем, как бегут надписи на доске объявлений – рейсы такие-то, туда-то и туда-то. «Чистилище» почти никогда не использовалось по прямому назначению, как карантинная зона. Тем забавнее было наблюдать за тем, как его используют не по назначению – как перевалочную базу.

В течение восемнадцати часов должна прибыть группа. Точнее, первый оператор, «радист», как их называют. Группа обнаружила пригодную для колонизации планету, а это всегда событие. Опередила конкурентов, а это достижение вдвойне. Американский Альянс в последнее время отставал по количеству освоенных планет, хотя в Объединённом Конгрессе уже звучали голоса – может, пора остановиться и перестать тратить столько сил на поиск? Всего у Альянса восемь действующих групп (официально только четыре находятся в активном поиске), и расходы на поиск составляли едва ли не треть всего того, о чём отчитывался Департамент Обороны.

Алан посмотрел на часы. Через два часа можно идти в конференц-зал и запрашивать, где и когда появится корабль с радистом. Если всё в порядке. Если что-то пойдёт не так, второй радист и техник останутся на орбите, зато прибудут все остальные.

И зачем он прибыл сюда с таким опережением? Можно было вообще остаться на Земле и наслаждаться привилегиями – получить земное гражданство сейчас почти невозможно. Планета-курорт, если можно так выразиться. Она же - штаб-квартира, нейтральная зона, где, по традиции, ведутся переговоры космических держав.

Наконец, Алану надоело ходить просто так, и он присел в одно из кресел. Десять часов пятьдесят семь минут утра по Гринвичу.

* * *

— Две минуты до коридора, все системы в норме, - повторил оператор связи в бесчисленный раз. Строго говоря, всё давным-давно делается автоматически. Коридоры далеко не всегда открываются штатно, но все возможные (как принято считать) варианты развития событий давно уже предусмотрены, от отсутствия неполадок до состояния «эфирной бури», когда коридоры открывать попросту небезопасно - одному лишь Творцу ведомо, куда они откроются. Но должности операторов никто не отменял, и каждый час происходила одна и та же последовательность действий.

Оператор, Раймонд Полански, седьмой год работал в «Чистилище». Престижное место. Но приходится порой лезть в «жерло», как называют здесь пробойник, основной контур, который и создаёт коридор. И четыре раза в своей жизни Раймонд видел своими глазами, как выглядит сеанс связи с точки зрения зонда. Как «вскипает» пространство. Само по себе зрелище - не для слабонервных, описано во всех учебниках и справочниках. От этого кипения у Полански постоянно кружилась голова, а потом начиналась мигрень.

Люди по-разному реагируют на открытие туннеля, но почти никто не переживает это без последствий. Величественное зрелище - как возникает картинка чужого неба, и оттуда подплывае т «мяч», встречный зонд. Как оба они останавливаются один напротив другого - руку протянуть, когда коридор активен. И представить трудно, какое между ними на самом деле может быть расстояние.

— Минута до коридора, - напомнил приятный голос. Каждый слышит «свой» голос – ну не свой собственный, но голос по своему выбору. Полански выбрал голос сестры.

Через минуту три ближайших почтовых коридора откроются\SpecialChar \ldots{} и закроются. До сих пор не утихают споры, насколько безопасно пропускать зонды «оттуда» к себе домой. Говорят, у разных стран разные правила. Земля предпочитает не пропускать «внешние зонды». Не без причин, были самые странные инциденты. О многих происшествиях ходят только легенды.

— Десять секунд до коридора, - уведомил голос. Всё уже готово. Сейчас откроются почтовые коридоры на всех крупнейших космических станциях Солнечной системы, от Меркурия от Юпитера. Ближайший откроется здесь же, метрах в пятистах. У кого-то несколько секунд будет ощущение дезориентации. Таких немного, и они знают о своей чувствительности к коридорам.

Никто никогда не говорит «пуск». Когда событие происходит в первый раз, это новость. Когда в миллионный, это рутина.

Картинка в воздухе обрела красную рамку. Сбой. Оператор отреагировал как учили, не зря же столько времени тратится на подготовку. Лёгкое движение пальцем – сообщение отправлено командующему станцией.

Две секунды опоздания.

За спиной у Полански возник коллега, Роберт Поллард.

— Никогда не видел отставания своими глазами, - заметил он, глядя на мигающие в воздухе цифры. Полански молча махнул рукой – умолкни.

Четыре секунды опоздания. По ту сторону коридоров сейчас тоже «недоумение», если машины могут недоумевать.

Через семь секунд коридоры, наконец, открылись. Сорок пять секунд – обмен завершён – коридоры закрылись. Без проблем.

Поллард потёр виски. Всякий раз, когда открывался коридор, лично у него начинало звенеть в ушах.

— Ничего особенного, заметил он. – До десяти секунд опоздания, ещё не конец света.

— Сюда посмотри, - указал Полански.

Поллард озадаченно потёр шею. Было, чему удивиться.

Все три почтовых коридора, которые должны были открыться, опоздали на семь целых и двадцать три сотых секунды. С точностью до тысячных.

— Ничего себе совпадение, - признал Поллард.

— Не люблю совпадений, - проворчал Полански и подтвердил отправку рапорта. Бывало, что коридоры опаздывали, но чтобы на одно и то же время? Сам он такого не видел. Ну что же, всё когда-то случается впервые.

* * *

Алану показалось, что он падает. И он действительно падал – как в том сне, когда он шёл по бескрайнему каменному плато, и гранит под ногами начал растворяться и крошиться, обращаться в песок. Сон или явь? Он не мог понять. Колонны принялись расти прямо из гранита, огромные серые колонны самых причудливых форм. Но не было времени смотреть на это диво – опора стремительно ускользала, и бездна виделась там, где раздвигалась, трескалась скала. Ледяным холодом тянуло оттуда. Алан успел заметить, что вся его группа, весь основной состав в шесть человек бежит к нему, прямо по воздуху, и люди перестают быть людьми, кожа окрашивается в серый цвет, цвет неба, и багровое солнце освещает всё это\SpecialChar \ldots{}

— Вам помочь? – спросили его.

Алан с трудом поднялся на ноги. Голова кружилась, в горле засел тяжёлый комок. Девушка в униформе официантки стояла поблизости. Она-то что здесь делает? Алан отметил значок с именем. Имя тут же забылось, Алан посмотрел вновь. Ирэн Браун.

Он хотел было улыбнуться и сказать – нет, незачем, как ноги перестали держать его. Девушка не сумела подхватить его, тяжеловат, но хотя бы не позволила рухнуть лицом вниз. И снова всё прошло.

— Да, - признал Алан. Что-то не в порядке. – Проводите меня в госпиталь\SpecialChar \ldots{} .

Имя снова забылось. Проклятье!

— Ирэн, - напомнила девушка, улыбнувшись. И они пошли – Алан двигался медленно, каждую секунду ожидая нового приступа головокружения. Но оно так и не пришло.

* * *

— Лягте на спину и не двигайтесь, - распорядился дежурный врач. – Алан Стронг? – поинтересовался он.

Говорят, врачи не умеют читать. Видимо, так и есть, ведь на значке чётко указано: «Dr. Alan Wright Strong» . Или здесь не принято верить глазам?

— Да, доктор, - признал Алан очевидное. – Хотя у меня были сомнения.

Доктор не улыбнулся. Низенький, азиатской внешности, сосредоточенный. Таец, предположил Алан. Но на универсале говорит без акцента.

— У вас прежде был «синдром коридора»? – поинтересовался врач. Медицинская карта у него на столе. Вставь в читалку – и увидишь. Нет, не было никогда никакого синдрома. Кто бы взял его в нуль-команду с синдромом?

— Нет, доктор, - Алан оставался спокоен. После многих лет общения с чиновниками или станешь спокоен, как Будда, или свихнёшься. Первый путь приятнее.

Доктор улыбнулся. Самыми краешками рта.

— Пока просто полежите, - он поднялся. – Я подойду через пять минут Если что, - он указал глазами на сенсор на стене, рядом с кушеткой. – Медсестра в соседней комнате.

Алан прикрыл глаза. Стало лучше. Спать не хотелось, хотя за последние сутки он спал всего три часа.

Он лежал и думал. Синдром коридора, значит. Не так давно довелось ознакомиться с отчётом – судя по нему, синдрому становилось подвержено всё больше людей. Если раньше только один из миллиона сильно реагировал на коридор, за последние пять лет количество землян, страдающих «страхом коридора», выросло на два с половиной процента.

Можно было бы посмеяться, если бы не тот факт, что уже почти полтора столетия такого роста не происходило.

* * *

В конце двадцать первого века Леонард Ференц поставил ряд опытов, среди которых было изучение вакуума в условиях отсутствия электромагнитных волн. Тогдашние способы «гашения» волн покажутся теперь дикими и примитивными, но Леонард преуспел. Как водится в фундаментальной науке, основные открытия долго оставались никому не нужными. Зато опыт по облучению «спокойной области» модулированным коротковолновым излучением дал однажды неожиданные результаты.

Ференц создал мираж. Иллюзорный образ своей космической лаборатории. Этот чудак-миллионер никогда не упускал случая всё обратить себе на пользу, и долгое время сосредоточился именно на миражах, фантомах. С лёгкой руки его помощников эффект пространственного эха стали называть «фантомами Ференца», а вскоре появились термины «фантомные поля», «фантомные излучения». Ференц не пожалел денег и труда, чтобы устроить грандиозное «шоу призраков», на расстоянии полумиллиона километров от Земли.

Пятнадцать лет спустя в его же лаборатории открыли эффект «скольжения в пространстве». А ещё через двенадцать лет впервые прозвучало слово «коридор». Ференц умер в тот же год, успев увидеть первый искусственный коридор, созданный руками человека.

С этого момента слово «телепортация» перестало относиться к научной фантастике, хотя в действительности то, что получилось, не всегда означало именно мгновенно е перемещение в пространстве. И пока что для создания коридора требовался глубокий вакуум – ни один из опытов на поверхности Земли или других планет не дал результата. Катастрофы – были. Побед – ни одной. Коридоры оставались привилегией стран, у которых были космические программы.

Пятьдесят лет спустя началась эпоха «дальнего поиска». А ещё через двадцать колонизация планет из отдалённого фантастического будущего стала реальностью. Что породило целую индустрию, возродило интерес к фундаментальной науке и породило множество вопросов, на которые и по сию пору нет убедительных ответов.

Прошло ещё сто с небольшим лет, и Земля стала планетой-музеем. Человечество, как и предсказывалось, не собиралось оставаться в колыбели. Правда, лишь одна сотая из обнаруженных планет оказалась пригодной для освоения. С людьми, которые надолго покидали окрестности Земли, начинали происходить странные явления – «феномен изгнанников» чуть было не привёл к свёртыванию многих космических программ. Однако не привёл, и вот теперь результат был налицо. Тридцать две освоенных или частично освоенных планеты и государства, которые стали действительно космическими державами.

И мы нашли тридцать четвёртую, подумал Алан. Первыми. Почему у меня такое странное предчувствие? Две пригодных планеты на счету его команды, более двух сотен непригодных или условно пригодных. Множество странных находок, многие из которых явно искусственного происхождения. Только Великий Китай, Объединённая Европа и Сибирь не торопились переселяться на новые места, вкладывая огромные средства в изучение влияния новой среды обитания на человека. Остальные же торопились. Терраформеры работали на износ. Едва только человек мог дышать на планете не в нуль-костюме, как тотчас же начиналось заселение.

И вот теперь – начал распространяться синдром коридора. Люди, подверженные ему, панически боялись открытия коридора, даже если не знали, что коридор открывается. Самым неприятным оказалось наблюдение, что предрасположенность к синдрому передаётся по наследству. А теперь, похоже, выяснялось, что синдромом можно было «заразиться» и простым телесным контактом.

* * *

— \SpecialChar \ldots{} Заснули? - голос врача.

Алан открыл глаза.

— Нет, доктор, - спокойствие и равновесие вернулись в полной мере.

Врач удовлетворённо кивнул, присел на стул рядом с кушеткой.

— Попробуйте сесть, - предложил он. – Осторожно, медленно. Вот так. Голова кружится?

Ещё немного кружится. Врач и сам это знает, состояние пациента отображается на мониторе.

— Что-нибудь пили последние два дня? – поинтересовался врач. Алан пожал плечами и ответил. Разумеется, пил. Всё то, что предписывают покидающим Землю – желающим побывать на «Чистилище» или другой станции, и тем более – отдыхающим, собравшимся на Луну.

Алан повернул голову. Два «окошка» на противоположной стене. В одном – разумеется, Земля. В другом – Луна. Вид на Луну казался более правдоподобным. Во-о-он там, в западной части Океана Бурь, и располагается лунный город.

Самый большой из внеземных развлекательных комплексов. И самый старый, наверное.

— Всё в порядке, - врач некоторое время водил пальцами руки над столом – видно, писал отчёт. Протянул руку – принтер выбросил в неё листок. Рецепт.

— Ничего особенного, - пояснил врач. – Витамины, тонизирующее. Ближайшие сутки вам всё равно никуда не придётся лететь.

— Это почему? – поинтересовался Алан.

— Эфирная буря, - врач вновь улыбнулся уголками рта. – Через пару-другую часов начнётся эфирная буря.

Сказать, что Алан удивился – значит, не сказать ничего. Откуда врач может знать подобное? Сводки об эфирных бурях всегда приходили от операторов связи. Пока что ни малейшего повода для беспокойства.

— Как вы можете это знать?

Врач уселся, снял очки и потёр глаза. Видно теперь, что он устал – видно, неспокойное дежурство.

— Статистика, - пояснил он. – Простая статистика. У вас типичный признак синдрома коридора, хотя вы им ни разу не страдали. Последействие не выражено, ЦНС в порядке. Я уже двадцать лет здесь работаю, много чего повидал. Такое всегда происходит перед бурей.

За последние двадцать лет в окрестностях Земли произошло пятнадцать бурь, припомнил Алан. Самое неисследованное явление, связанное с коридорами. Как только начинается буря, открывать коридоры небезопасно. В обычных условиях аппаратура улавливает состояние «по ту сторону» и не допустит открытия коридора, скажем, поблизости от звезды. Во время бури достоверность этого анализа резко падает, а коридоры открываются с необычайной лёгкостью, с чуть ли не вдвое меньшими затратами.

— Вы сообщали об этом? – полюбопытствовал Алан.

— Три статьи написал, - отозвался врач. Только теперь Алан разглядел значок на его халате. Джонатан Кларк. Простое тайское имя. – Правительство не любит, когда пишут о синдроме.

— Можно ознакомиться?

Врач пожал плечами. Вряд ли вы поймёте, читалось в этом жесте.

— Разумеется, - он махнул рукой в сторону терминала связи, у самой двери. – Возьмите ссылки. Зачем вам, если не секрет?

— Со мной такого никогда раньше не происходило, - пояснил Алан, поднимаясь на ноги. Подошёл к терминалу, взмахнул рукой – всё, ссылки «пойманы», почитает на досуге.

— Я не Кларк, - услышал он, переступая порог. Задержался и оглянулся.

Врач что-то «писал», едва заметно двигая пальцами на крышке стола.

— Что, простите?

— Вас удивил мой значок. Но это не мой халат.

«Ещё один телепат на мою голову», - подумал Алан без особого раздражения, тщательно закрывая за собой дверь.

— Доктор Алан Стронг, - послышалось из селектора. Слышат только те, кому положено – кого это может касаться. Очень удобно. Та же строка высветилась и «в очках» - пока они надеты, не сможешь не обращать внимания на срочные сообщения. – Вас ожидают в конференц-зале, стол одиннадцать «А». Доктор Алан Стронг\SpecialChar \ldots{}

— Слышу, слышу, - буркнул Алан. Вот тоже – откуда у меня эта раздражительность? Минуту назад ещё не было. Сегодня же почитаю эти его статьи.

* * *

В конференц-зале оказалось практически безлюдно. Алан уселся за стол 11А, задёрнул «занавеску». Теперь те, кто подойдут снаружи, не смогут ни увидеть, ни услышать того, что видит и слышит он сам. Не услышат и его самого. Всё, что увидят – «занавесь», один из самых надёжных способов защиты от любопытных глаз, ушей и приборов. Всё те же «фантомные штучки». На Земле «фантомность» теперь повсюду. Как и на других планетах.

Тут Алан увидел, кто его вызывает – сонливость и посторонние мысли как ветром сдуло.

Норман Йейтс. Дублёр первого оператора, первая вспомогательная команда.

Дублёр мог появиться на связи только в одном случае: когда первый оператор ни при каких обстоятельствах не мог ни появиться сам, ни передать полномочия кому-то ещё. Что же там могло такого стрястись?

— Командир Стронг, - послышалось, наконец. Видеосвязь не устанавливалась. Видимо, коридор нестабилен – специальный коридор для такой вот частной беседы. Команда обнаружила планету почти неделю назад, и первые отчёты были самыми оптимистическими. Что там могло такого стрястись?

— Связь неустойчива, - изображение проявилось и утонуло в молочной каше, помехи. Алан видел только индикацию – личность подтверждена. Действительно, Норман. Вспомогательные группы не то что бездельничают – но им удаётся участвовать в настоящих десантах только после пяти лет работы в качестве резерва. Норман участвовал почти в трети всех десантов группы Стронга.

— Чёрт с ней, с картинкой, - Алан ощущал нарастающее беспокойство. – Что происходит?

— Командир, основная группа погибла. Предположительно, вся. Я веду передачу с десантного корабля Центра, рядом со мной Вэнь Лао, командир группы дальнего поиска. «Орхидея» погибла, командир.

Алан не успел ощутить потрясение в полной мере. Погибла основная команда. Уничтожена гордость Альянса, «Орхидея» - один из лучших кораблей дальнего поиска. И теперь – Центр? Вэнь Лао – давний знакомый и конкурент Стронга. Откуда он там взялся?

— Командир, на связи Арбитр Уэйнрайт, - изображение Нормана проявилось и угасло. Алан успел заметить, что рядом с ним находится другой человек – кто-то из арбитража. Сам Алан не знал Уэйнрайта лично, с Арбитрами почти не приходилось иметь дело.

— Доктор Алан Стронг, - другой голос. Индикация – личность подтверждена. – Чрезвычайный Арбитр Земного содружества Уэйнрайт на связи. Десантная группа Американского Альянса «Орхидея» погибла или пропала без вести. До выяснения обстоятельств дела Арбитраж приостанавливает исследование планеты. Мы прибываем на станцию «Чистилище» ориентировочно через сорок пять минут. Просьба не покидать станцию и не вступать ни с кем в контакт.

Конец связи. Алан осознал, что разговаривал автоматически. «Орхидея» погибла. «Орхидея» погибла. Легендарный уже корабль. Команда, которую преследовало невероятное везение – их больше нет. Что там могло случиться?

«Мы прибываем на станцию «Чистилище», вспомнил Алан слова Арбитра и невесело усмехнулся. Значит, сменили кодовое имя. Не так давно это была «Гавань». С чувством юмора у Арбитров явно что-то не то.

Он снял занавесь, посидел, собираясь с мыслями. Все документы по инциденту уже в пути. Возможно, прибудут раньше, чем появится Арбитр и сопровождающие. Всемогущий господь, что теперь начнётся! Алан уже видел заголовки газет. И «участливое злорадство» конкурентов. Того же Вэнь Лао, чтоб ему провалиться.

Он не сразу заметил, что рядом с ним стоит собранный, атлетически сложенный человек лет сорока. Светловолосый, широколицый. Незнакомец улыбнулся.

— Владимир Демидов, - представился он. – Сотрудник Арбитража Земного содружества. Я буду сопровождать вас до прибытия чрезвычайной группы.

— Конвоир? – не удержался Алан. Хотелось кому-нибудь сказать что-нибудь очень нехорошее.

— Телохранитель, - ещё одна улыбка. – Не беспокойтесь, это ненадолго.

— Сибирь? – поинтересовался Алан, хотя ответ и так уже был известен. Демидов кивнул. Из конференц-зала они вышли в полном молчании.

2. Главный свидетель

Телохранителю более подошла бы роль тюремщика. Приказания он исполнял буквально: никаких контактов с другими людьми. До прибытия чрезвычайной группы – ни разговоров, ни переписки, ничего. Демидов вежливо попросил передать ему личный блок связи, оставил часы, очки – и всё.

Стало понятно, что всё общение с внешним миром будет происходить только через труп сотрудника Арбитража. До Арбитра не дослужился – младший помощник. Мальчик на побегушках.

Разумеется, они сидели не в комнатке Алана. Там и одному-то тесно. Комната, примыкающая к северной стене конференц-зала - сектор для особо важных гостей. Алан не ощущал себя особо важным, скорее узником. Похоже, это будут самые долгие сорок пять минут его пребывания на станции.

— Мне нужны мои вещи, - заявил Алан в раздражении. Имеет полное право требовать – если только среди вещей нет средств связи. Владимир молча кивнул и вручил Алану «венец теней», генератор той самой занавеси. Я хочу вывести его из себя, удивился Алан, но зачем это мне? Последние четверть часа я хочу с ним поссориться, вывести его из себя.

Чужие мысли. Чужие намерения. Не мои.

Сразу стало легче. Владимир перестал казаться вечно улыбающимся идиотом. Господин младший помощник Арбитража внимательно посмотрел на подопечного, чуть приподнял брови.

— Передумали?

— Нет, - Алан покачал головой. Решил идти, так надо идти. Взять с собой все вещи, всего-то один чемодан.

Они отправились не тем путём, которым ходят все смертные на станции. Владимир открыл дверь там, где Алан никогда не заподозрил бы её существования - в углу, противоположном обычной, так сказать, двери. И начались сплошные подземелья. Прямо как в древних фильмах ужасов.

Ничто нигде не капало, но трубы, трубы, трубы\SpecialChar \ldots{} Сухой воздух, постукивание и лёгкий скрежет. Что это и зачем? За поворотом обнаружилась платформа – она же лифт. Владимир жестом указал – становитесь сюда – и сам встал рядом. Платформа тронулась, настолько медленно, что Алан с трудом подавил желание соскочить с неё.

Дверь в его комнатку тоже отворилась в совершенно неожиданном месте, рядом с кроватью. Владимир молча взял чемодан и папку – и когда Алан подтвердил, что больше ничего не нужно, указал кивком – туда, обратным путём.

* * *

Владимир сам открыл чемодан – так положено – и позволил Алану взять дневник. Тут бы и связаться с кем-нибудь, да вот беда – из этой VIP-комнаты связи теперь не было. Во всяком случае, позволили снять венец. Пока тот работал, у Алана непереносимо чесалась переносица. Смешно до дрожи.

— Владимир, вы давно работаете в Арбитраже?

Ответа не будет, это понятно. Точного ответа не будет. О самих себе сотрудники Арбитража не имеют права рассказывать ничего, кроме легенд.

— Давно, - последовал ответ. Никаких эмоций на лице «телохранителя».

— Почему собирается именно чрезвычайная группа?

Нет ответа. Владимир словно не слышал вопроса.

Ладно, подумал Алан. Был бы здесь Кински, он тебя разговорил бы. Проклятие, не могу поверить, что все они погибли. Что там могло случиться? Все шестеро были сама осторожность, с должной примесью азарта.

Он открыл блокнот и вызвал фото всех шести.

Валентин Кински, психолог. Чем-то похож на «Джонатана Кларка». Почитать статьи, не забыть. Дамиан Эзра, первый оператор, он же техник «фантомного хозяйства». Лора Спарроу, инженер и оператор связи. Вильям Дизраэли, «говорящая машина», мнемоник и лингвист. Синтия Кларк, биохимик и ксенобиолог. Тина Корелли, математик. Конечно, все они не были узкими специалистами. Особенно – Дизраэли, худощавый, надменный и самолюбивый.

Отличная команда – Кински знал своё дело, никто никогда всерьёз ни с кем не ссорился. Наоборот. Странности характеров чудесным образом дополняли друг друга.

Триста восемьдесят штатных «прыжков». Это быстро, и кажется простым занятием – алгоритм поиска звёздных систем придумали умные люди. Коридором «выстреливали» в неизвестном направлении, и зонд, пока летел по вновь созданному пути, отмечал возмущения в «стенах». Сложнейшая математика. Не всегда приходилось выпрыгивать вместе с кораблём – зонды отлично справлялис ь. Маленькие, дешёвые, машина-сборщик «выпекала» их столько, сколько нужно – были бы нужные вещества. А веществ этих на корабле предостаточно.

Их нет в живых, подумал Алан отрешённо. Что теперь? Его команда точно словно заговорённая – были травмы, физические и психические, была усталость, много чего – но не было ни единой смерти. Теперь – дублёры займут место основной группы. Не было бы счастья\SpecialChar \ldots{} Уйти в отставку Алану не позволят. Не сейчас.

Хотя именно мысль об отставке занимала мысли Алана Стронга, выпускника главной военно-космической академии Американского Альянса, больше всего.

* * *

Известие о прибытии отчётов о происшествии (пока предварительных) совпало с прибытием чрезвычайной группы. Владимир перестал походить на статую, прикоснулся ладонью к уху (включил связь) и кивнул невидимому собеседнику. Выглядело забавно.

— Доктор Стронг, - обернулся он. – Чрезвычайная группа будет здесь через десять минут. Связь восстановлена, от имени Арбитража приношу извинения за причинённые неудобства.

Алан сухо кивнул и взял у Владимира блок связи. Две «коробочки» - экран. Точнее, то, что вызывает к жизни объёмную картинку, экранов в первоначальном понимании давно уже нет. «Коврик» - клавиатура-сенсор. Через минуту Алану сообщили, что Департамент Дальней Разведки желает немедленно связаться с ним. Чуть не забыв включить «занавесь», Алан вышел в эфир.

Риан Патрик, секретарь. Эмоции старается не выдавать, но видно, что встревожена. Кроме неё, в кадре никого.

— Генерал Пауэлл будет на связи через три минуты, полковник Стронг, - сообщила она. – Мы получили сообщения от Арбитража. Сведений об инциденте пока не поступало, есть ли у вас какие-либо данные?

Если Риан не поздоровалась, значит, весь департамент уже на ушах. Легко представить. Особенно, если уже прозвучало имя Вэнь Лао, который не раз перебегал дорожку группе Стронга.

— Я только что получил отчёт, - пояснил Алан. – Изучить не успел. Чрезвычайная группа с места происшествия уже здесь, будет через восемь минут.

— Полковник Стронг, - рядом возникло изображение Пауэлла. Мешки под глазами его не украшали. Судя по индикации, у них там час ночи – да уж, всё неприятное всегда происходи т ночью. – Я в курсе, что вы пока не ознакомились с предварительным отчётом о происшест вии. Не отключайтесь, Департамент должен быть в курсе всех событий. Что с командой?

— Погибла или пропала без вести, - ответил Алан сухо. – Пока это всё, что я знаю.

— Корабль?

— Уничтожен.

— Чёрный ящик найден?

— Нет данных, генерал. Вэнь Лао был поблизости, когда это произошло. Думаю, я скоро его увижу.

То, что произнёс генерал, явно будет удалено из записи.

— Алан, - изображение Риан исчезло – частный канал. – Мы постараемся сохранять секретность настолько долго, насколько удастся. Не покидай станцию. Ни слова прессе, ни малейшего намёка.

— Разумеется, Кирк.

— Риан найдёт меня в любой момент. Конец связи.

Алан откинулся на спинку кресла, выключил занавесь. Если Вэнь Лао помогал в спасательной операции, с планетой можно попрощаться. Хорошая планета, земного типа, время на трансформацию атмосферы – не более двух лет. Проклятье!

Долго раздумывать ему не дали – отворились двери. Чрезвычайная группа в полном составе.

Алан встал, чтобы приветствовать их – в том числе и Вэнь Лао. И обратил внимание, что на Вэнь Лао нет мундира, а руки его скованы.

Вень Лао невозмутимо поклонился, насколько позволяли обстоятельства и стража, и перевёл взгляд куда-то поверх Алана.

* * *

В комнате оставались Вэнь Лао, Алан, а также двое Арбитров и двое охранников Арбитража. Одним из Арбитров оказался тот самый Уэйнрайт. На вид ему лет сто, всё лицо сплошь морщины. Лошадиная физиономия, но смеяться над ним не хочется. Не стоит смеяться над Арбитрами, если есть, что терять.

Второй Арбитр был из Американского Альянса, звали его Лоуренс. Имени не называли. Он и начал рассказ-отчёт, невероятно сухим и скучным голосом.

Пятого марта 2445 года, в семь часов тридцать минут утра по Гринвичу, время земное, корабль-разведчик «Орхидея» Американского Альянса обнаружил звёздную систему с пятью планетами, вторая из которых оказалась планетой земного типа, пригодной для освоения и колонизации. Относительные координаты звёздной системы\SpecialChar \ldots{} вектор перемещения\SpecialChar \ldots{} все численные данные Алан и так знал.

Седьмого марта в три тридцать утра было принято решение о посадке на планету, кодовое имя X-T2-1132, для сбора образцов и установки маяка. Базовый автоматический лагерь разбит на северном континенте планеты, широта и долгота такие-то. Регистрационные данные о планете уточнены и зарегистрированы в картотеке Арбитража седьмого марта в шесть часов пятнадцать минут, ответственный – капитан Лора Спарроу, первый оператор корабля.

В архивах Арбитража отсутствуют сведения о последующих событиях. После предварительного допроса полковника войск дальней разведки Великого Китая Вэнь Лао можно предположить, что он присутствовал при катастрофических событиях, следствием которых стало разрушение корабля «Орхидея» и гибель части экипажа.

— Почему он взят под стражу? – задал Алан вопрос.

Лоуренс ответил, не взглянув в сторону Алана.

— Двадцать две минуты назад обнаружен регистратор с «Орхидеи», достоверность записи подтверждена. Согласно предварительному анализу записи, есть основания предполагать, что полковник Вэнь Лао находился на борту «Орхидеи» минимум за пять с половиной минут до разрушения корабля. Есть также основания предполагать, что причиной разрушения явилось приведение в действие аварийных средств корабля.

Иными словами, корабль самоуничтожился, и Вэнь Лао находился незадолго до этого на борту.

— Я отрицаю, что находился на борту «Орхидеи» в указанное время, - сообщил Вэнь Лао, всё так же спокойно. - Я признаю, что предпринял действия, приведшие к саморазрушению корабля «Орхидея», и имел на то веские основания. На последующие вопросы я отвечу только в присутствии Чрезвычайного и Полномочно го Посла Великого Китая и полковника Алана Стронга.

Он знает, что делает. Китаец в совершенстве владеет техникой бюрократических баталий. Он оттянет выяснение ситуации настолько, насколько захочет, это понятно. Арбитры смогут получить у Посла санкцию на продолжение следственных действий в отношении Вэнь Лао, но потребуется время. Самый дорогой из ресурсов.

— Полковник Вэнь Лао предпринял попытку скрыться с места происшествия, - добавил Лоуренс, когда стало понятно, что китаец ничего более не скажет. – Есть все основания предполагать, что он намеренно оставил экипаж «Орхидеи», не предприняв мер по его спасению. Полковник Вэнь Лао заключён под стражу до выяснения подробностей.

— Я настоятельно рекомендую Арбитражу отвести «Сияние славы» в карантинную зону, не менее чем на десять астрономических единиц от Земли, - неожиданно добавил Вэнь Лао. – До прибытия Посла я более не произнесу ни слова.

Китайца увели.

Полковник Стронг, - Лоуренс посмотрел собеседнику в глаза. Неприятный взгляд, холодный. – Полковник Вэнь Лао будет пребывать под стражей до того момента, когда Арбитраж примет решение изменить меру пресечения. Пожалуйста, вызывайте сотрудника Арбитража, если вам потребуется покинуть жилой сектор.

Ещё через две минуты Алан остался один. Владимир ждал его за дверью. Молча следовал за Аланом до жилого корпуса. Передал коробку – диски, бумаги – первые материалы по поводу инцидента.

Мера пресечения, подумал Алан и отчего-то усмехнулся.

— Дайте мне знать, когда я смогу увидеть кого-нибудь из моей команды, - обратился он к Владимиру. Тот кивнул и вернулся к шлюзу – входу в жилой сектор.

Алан закрыл за собой дверь и долго думал, прежде чем вставить первый из дисков в проектор.

* * *

Просматривать видеозапись, которая ведётся с более чем пятидесяти точек – то ещё занятие. Много споров вызывали эти записи – но командование отбило все попытки ограничить свои полномочия. На корабле всегда ведутся записи, исключений нет. Только капитан и командир группы имеют доступ к этой информации. Сохраняются записи не менее чем за три последних месяца, среднюю продолжительно сть одного «десанта». В случае нештатного режима запись идёт, пока не исчерпаются все резервные накопители, а на «Орхидее» резерва хватало на год непрерывной записи.

Алан отметил, что на мостике беспорядок – был беспорядок. Множество мелких предметов на полу – обломки, обрывки? Запись необходимо исследовать тщательно, не на этом проекторе, но хотя бы первые впечатления.

Корабль пуст. Алан дал команду – искать движущиеся объекты. Всё, что крупнее кошки. Кстати о кошках – на борту должен быть кот, Лора всегда брала его с собой. Джимми Портленд IV-й, пожилой уже британец с надменными жёлтыми глазами. Посмотрим, кто там есть и где\SpecialChar \ldots{}

Запись длилась до момента перевода корабль в чрезвычайный режим. На борту обязан кто-то находиться, все инструкции строго запрещают покидать корабль – иначе как в ситуации, когда корабль невозможно спасти. Но на записи – ничего страшного. Кругом всё те же обрывки, мелочь, мусор на полу, что это?

Пока шла запись, Алан думал о появлении Вэнь Лао.

Случайно встретиться в «глубоком космосе» – нереально. Теоретически, если располагать данными о входе в туннель – о координатах входа в первую очередь – можно проследить траекторию вплоть до выхода. Теоретически. Практически такое пока что никому не удавалось, а подсадить на корабль «жучка»-шпиона – не более чем трюк для фильма. Собственное излучение корабля близко к нулевому, любые попытки связи вызывают возмущения в окружающем коридоре – их невозможно не заметить. А «жучок» должен быть крайне мощным, чтобы его можно было засечь у входа в коридор.

И всё-таки Вэнь Лао появлялся. Сорок два случая, все зарегистрированы. Не более чем через полтора часа после того, как «Орхидея» сообщала о новых координатах.

Сейчас «Орхидея» провела в пути восемнадцать суток пять часов тридцать две минуты до выхода в нормальное пространство поблизости от X-T2-1132. И всё это время велись записи. Но в них он «покопается» позже, там ничего особенного. А вот с пятого марта\SpecialChar \ldots{}

Пятого марта обнаружена планета. Седьмого марта выпущен малый десантный корабль, запущено восемь временных спутников-зондов для обеспечения связи. Девятого марта на борту остаются только Спарроу и Дизраэли, остальные готовятся к первой высадке. Сегодня – двенадцатое марта. И, если верить сообщению Нормана, предположительно пять часов и двенадцать минут назад произошла катастрофа. «Орхидея» разрушена, десантная группа погибла или пропала без вести. И Вэнь Лао появился там до того, как всё это произошло.

«Перемотка назад» закончилась давным-давно. Алан осознал, что сидит, глядя на экран дневника. Согласно данным записи, люди последний раз покидали корабль за девятнадцать часов три минуты пять секунд до катастрофы. Точнее, до остановки записи. На борту должна была оставаться Лора Спарроу. И где же она?

Будем искать. Алан дал указания и отвернулся от проектора. Странность, случайности. Вэнь Лао, намеренно уничтожающий «Орхидею», чтобы отнять у Альянса новую планету? Чушь. Идейка для второсортного детектива. К тому же, у Вэнь Лао репутация педанта. Для приведения в действие механизма самоуничтожения недостаточно «нажать красную кнопку» (которая не одна, не красная, и не кнопка). Для выполнения такого действия необходимы полномочия двух людей. Один, пусть даже это капитан корабля, сможет запечатать корабль, предотвратить обмен между кораблём и остальной частью мира, но не уничтожить.

Подробный анализ того, как и кем была приведена в действие система самоуничтожен ия, можно делать только в присутствии полномочных представителей Департамента Обороны и Департамента. Но просмотреть остальную часть записи можно и сейчас.

* * *

— Зачем ты выпускаешь его? – спросил Алан. «Его» - кота, Джимми. Джимми сидел на мостике, пока там же была хозяйка. Следовал за ней, если та шла не в свою каюту. По ночам (хотя ночь от дня не отличалась, солнца не было и быть не могло) «требовал свободы» и ходил по кораблю. Всюду, где было открыто. Это стало поводом для многих шуток.

— Это его обязанности, - отвечала Лора неизменно, без улыбки, сухо и спокойно. Привыкла уже. – Он обязан обойти корабль.

— Но зачем\SpecialChar \ldots{} - начал было Алан и понял, что Лоры рядом нет. Никого нет. Только дневник перед ним, фото – Лора с Джимми на руках, улыбается – старое фото, коту тогда было чуть больше года. Сейчас ему исполнилось бы девять. Был ли у неё кот до того? Был, но с собой не брала, тогдашние правила запрещали.

Алан повернул голову – первый найденный кадр движущегося объекта. Ну да, понятно. Джимми – виден краешек уха. Алан усмехнулся и дал воспроизведение. И сонливость как рукой сняло.

Джимми показался в кадре – вначале был виден только кончик хвоста. Кот пятился – вздыбившись, «хвост крючком», уши прижаты. Кого или чего он боится, было непонятно – кот, отступая, появился из-за угла. Второй уровень, коридор, ведущий к мостику.

Звуки. Шипение; низкое, жуткое рычание. Таким Алан кота ещё не видел. Джимми пятился\SpecialChar \ldots{} и пустился наутёк. Едва он исчез из кадра, Алан вздрогнул – краешек тени показался вдалеке. Сейчас станет ясно, что испугало кота.

Тень приближалась, вот-вот её обладатель должен показаться\SpecialChar \ldots{} и исчезла.

Просто исчезла. Алан нахмурился, остановил запись. Начал медленно прокручивать её назад. Да, просто исчезла. Растаяла. И – ни звука. Мерный едва слышный шелест, «белый шум» - на корабле специально создавался шумовой фон, чтобы не было ни полной тишины, ни ритмичных звуков. Чтобы люди не сходили с ума. Но тот или та, кто приближался – двигался бесшумно.

Что за ерунда?

Алан продолжил поиск. Кот не играл, он угрожал по-настоящему. Ещё один вопрос: что могло так испугать животное?

В дверь постучали. Точнее, поскреблись. Так, как сделало бы мелкое животное – например, кошка. Алан помотал головой, встал и через пять секунд открыл дверь.

Никого. Вышел, посмотрел налево и направо. Обе двери в обе стороны закрыты, двери соседних комнат закрыты. Что за шутки?

Он вернулся и вызвал Владимира. Попросил заказать ему кофе. Осознал, что испытывает странную, мстительную радость – отправлять сотрудника Арбитража с подобными поручениями.

Но, во-первых, самому идти не позволят, а во-вторых, он и в самом деле не любит Арбитраж.

* * *

Прошло ещё полчаса. Алан просмотрел ещё пять эпизодов с Джимми. В двух из них кот точно так же на кого-то шипел, горбился, рычал – и удирал. И вновь показывалась тень – как назло, загадочный противник не торопился показываться в кадре. Что за проклятие, почему камеры в соседних коридорах ничего не зафиксировали? Датчики движения включаются автоматически только при включении нештатного режима. А жаль.

В трёх случаях кот крался по коридору, иногда замирая и оглядываясь. Один раз подошёл к двери и поскрёбся. Ответа не было. Кот запрокинул голову и издал настолько тоскливый, жалобный вопль, что Алану вновь стало не по себе. Куда делись люди? Сейчас – в тот момент, что на экране - на корабле должны быть двое людей.

Что за ерунда. Поищем Дизраэли\SpecialChar \ldots{} вот он на мостике. Что-то кому-то ответил. Кивнул, повернул за угол. Вот запись с другой камеры – Дизраэли входит в собственную каюту и\SpecialChar \ldots{}

Всё. Дверь закрылась. Дальше – камера, которая должна была бы вести запись в каюте. Вот Дизраэли вошёл, провёл ладонью по волосам, уселся в кресло. Откинулся. Замер.

Алан продолжал смотреть. Дизраэли полулежал, прикрыв глаза. Неподвижно. Прошло пять минут. Ещё пять – Алан включил ускоренное проигрывание, но Дизраэли и в ускоренном просмотре не шелохнулся. Но так не бывает! Ещё пять минут.

Дизраэли исчез.

Был – и не стало. Алан поднялся, вновь уселся. Отмотал назад. Действительно, исчез. Как тень в одном из кадров – был – и не стало. Проверил несколько раз. Нашёл тот самый кадр – вот Дизраэли в кресле, неподвижный, как статуя – а вот его нет. Ничто вокруг не шелохнулось, не изменилось. Просто был человек – и исчез.

Так. Насколько подлинна на самом деле запись?

Алан встал, прошёлся от стены к стене. Рассудок отказывался принимать увиденное на веру. Но все вопросы – позже, когда появятся, чтоб им провалиться, официальные лица и прибудет группа спасателей. Когда станет чуть понятнее, что же там случилось.

Хорошо, смотрим дальше. А куда делась Спарроу? Алан проследил её до того момента, как она вошла в душ. Там, похоже, камеры нет. Вода шумела минут пять, затем выключилась – автоматически.

Лора Спарроу так и не вышла из душа. Алан сравнил время: Дизраэли исчез (на записи) примерно в то же время, когда Спарроу находилась в душе. Что за\SpecialChar \ldots{} Почему никого не было на мостике?

Оставался только кот.

Восьмой по счёту эпизод оказался самым интересным. Сейчас Джимми отступал, пятясь от камеры. Есть шанс, что его обидчик вот-вот появится, пусть и со спины.

Стоп. Воспроизведение остановлено. В этот самый момент включилась система самоуничтожения. Остальное удастся увидеть, только если подтвердить полномочия – а это можно сделать – и запустить запись дальше. Но лучше этого не делать, дождаться людей Пауэлла и спасателей.

Срочная связь. Картинка на проекторе сменилась другой – Норман Йейтс, теперь уже командир его, Алана, группы. Картинка нечёткая, но всё-таки есть.

— Докладываю, сэр, - Норману явно не удалось выдержать спокойный вид. – Двадцать минут назад удалось найти двух выживших.

— Кто? – тут же спросил Алан. Чудеса всё-таки случаются.

— Валентин Кински и Лора Спарроу, сэр. Оба в тяжёлом состоянии. Мы отправляем их к вам через полчаса.

Спарроу?? Откуда?

— А кот? – неожиданно для самого себя спросил Алан.

— Простите, сэр?

— У Лоры Спарроу есть кот.

— Не могу знать, сэр. Сказать по правде, тут настоящее пекло.

— Благодарю, Норман, - Алан ещё раз кивнул. Собеседник тоже кивнул и дал отбой.

Вернулась прежняя картинка. Воспроизведение остановлено. Алан присмотрелся и подошёл поближе.

Или глаза его обманывают, или у того, кто вот-вот должен был появиться в кадре, две головы и как минимум три руки. Судя по тени.

3. Чёрный ящик

Станция опустела. Туристы покинули «Чистилище», как-то все разом. Что ж, тем спокойнее. Алану хотелось выйти, прогуляться. Подумать. Сидеть в комнате было невыносимо.

Захотелось закурить. Полковник Алан Стронг бросил курить в тот день, когда поступил в военную академию. С тех пор – ни единой сигареты. До настоящего момента. Алан вышел из комнаты, не забыв взять дневник, захлопнул дверь. Посмотрел по сторонам.

Что-то, без сомнения, изменилось. Никто не стоял у дверей. Стало тихо. Слишком тихо, подумал Алан, направляясь вперёд, к выходу из гостиничного уровня. Вышел наружу – вдалеке, у основного шлюза, двое в форме сотрудников охраны. Всё понятно. Кругом камеры, как на «Орхидее».

Алан оглянулся – пара кресел рядом. Почему так тихо? Кроме «искусственного шума» - ничего. Все туристы разъехались? Объявлений не было. Разве что это предупреждение о буре. Посмотрим. Алан уселся в ближайшее кресло, открыл дневник. Подключился – никаких запретов, предупреждений. Да, действительно. В течение ближайших трёх часов ожидается эфирная буря, сила неизвестна, все пассажирские рейсы в Солнечной системе откладываются до стабилизации коридоров. Вот так, буднично и спокойно. Теперь понятно, почему так тихо – кто вернулся на Землю, кто отбыл на Луну. На станции в смысле развлечений делать нечего. Туристам здесь тоска смертная.

Запись\SpecialChar \ldots{} Алан потёр лоб. Мысли не желали двигаться в нужном направлении. Почему Вэнь Лао задержали? Предварительное исследование записи «чёрного ящика» дало основания полагать, что китаец был на корабле незадолго до момента запуска системы самоуничтожения.

Что-то здесь не так. Когда запись подошла к моменту запуска, ни один индикатор не показал, что на корабле есть кто-то, кроме кота.

Да, но на корабле также не могло быть двухголовых и трёхруких пассажиров. На корабле вряд ли могли исчезать члены экипажа – вот так просто. Если сотрудники Арбитража просматривали запись, пусть бегло, то их ничего не удивило?

Быстрее бы возвращались спасатели, подумал Алан. С записью что-то не так. Нужно просмотреть её до конца, попытаться найти там Вэнь Лао. Воображение отчего-то нарисовало картину – Вэнь Лао, в маскарадном костюме с тремя руками и двумя головами бродит по «Орхидее», пугает Джимми – а затем таинственным образом включает, без участия капитана корабля, систему самоуничтожения, спешит на «Сияние Славы» и пытается улизнуть. Доблестные спасатели его задерживают. Занавес.

— Доктор Алан Стронг, - услышал он. Наконец-то. – Доктор Алан Стронг, вас ожидают в комнате совещаний, уровень четыре.

Алан поднял взгляд. Владимир уже стоял поблизости. Передвигается бесшумно, зачем ему это? Для внешнего эффекта?

Едва они покинули гостиничный уровень, Алан вновь ощутил себя арестованным. Поблизости от Арбитра невозможно ощущать себя невиновным.

Владимир провёл его в другую комнату, не в конференц-зал. Комната совещаний для особо важных персон. Вот как. Там уже находились Уэйнрайт, Лоренс и Вэнь Лао.

Перед ними в воздухе висела голубоватое облачко. Ожидается связь, понятно. Интересный эффект: за час-полтора до начала бури коридоры стабилизируются, становятся в высшей степени надёжными и долгоживущими. Сейчас, несомненно, идёт обмен почтой – пока можно. Буря может затянуться, и, кроме радиосвязи, ничего не останется.

Владимир покинул комнату совещаний. Едва дверь закрылась за его спиной, облачко осветилось и появилась объёмная картина.

Генерал Кирк Пауэлл стоял рядом с низеньким китайцем.

— Его Превосходительство Чрезвычайный и Полномочный Посол Великого Китая Чэнь Хун, - объявил кто-то, находящийся поодаль от камеры. Голос чистый, без акцента.

Китаец молча и коротко поклонился. Ему ответили – Вэнь Лао встал и поклонился в ответ, Алан встал и коротко кивнул. Арбитры ограничились вежливым кивком, продолжая сидеть.

— Я ознакомлен с предварительными материалами, - Чэнь Хун также говорил без акцента. – Великий Китай заинтересован в скорейшем расследовании причин и обстоятельств трагедии. Полковник Вэнь Лао, я уполномочен передать вам приказ Верховного Главнокомандую щего оказывать всяческое содействие Арбитражу Земли и департаменту дальней разведки Американского Альянса.

Вэнь Лао вновь встал и поклонился. Лицо его не выражало никаких эмоций.

— Однако, - посол повернул голову и встретился взглядом с Пауэллом. Тот кивнул. Выражение лица генерала было более чем мрачным. – Мы настаиваем, чтобы при всех следственных действиях на борту десантного корабля Великого Китая «Сияние славы» находился полковник Алан Стронг, а также сотрудник Арбитража.

Никаких возражений не последовало. Алану, признаться, давно хотелось побывать на чужом «десантнике», но до настоящего момента об этом нечего было и мечтать.

— Великий Китай стремится защищать свои интересы и своих подданных, - заметил посол. – Полковник Вэнь Лао имеет право не предоставлять материалы, предшествующие моменту, когда «Сияние славы» появилось вблизи упомянутой планеты.

Пауэлл поджал губы. Вероятно, то, что сообщил посол, несколько отличалось от того, что посол пообещал ему в частной беседе. И конечно же, Вэнь Лао не преминет воспользоваться советом и скроет всё, что только можно. Ладно.

За посла попрощался невидимый секретарь. После вставаний, поклонов и кивков в кадре остался один только Пауэлл.

— Через пять минут группа спасателей отправляется на «Чистилище», - объявил он, глядя в лицо Уэйнрайту. Арбитр кивнул. – На борту будут материалы, найденные в развалинах базового лагеря и двое членов экипажа, капитан Валентин Кински и полковник Лора Спарроу. Вспомогательная группа и спасатели продолжают работу. Следующая группа прибудет по окончании эфирной бури.

Никто не проронил ни слова.

— Права на освоение планеты X-T2-1132 остаются за Американским Альянсом, - объявил Лоренс. – Арбитраж выражает соболезнование властям Американского Альянса, родственника м и погибшим группы дальнего поиска полковника Алана Стронга. Мы предпримем все усилия, чтобы закончить следствие в кратчайшие сроки.

Пауэлл кивнул. Арбитры молча встали и, в сопровождении китайца, покинули комнату. Алан остался.

— Алан, - Пауэлл явно дал знак, что хочет переговорить со Стронгом с глазу на глаз. – Здесь творится какая-то чертовщина. Смотри в оба. Лора вряд ли сможет что-нибудь рассказать. Я рассчитываю на Кински.

— Что происходит?

— Мы пытаемся понять, что происходит. Предварительное предположение – база подверглась орбитальной бомбардировке термическими и нуль-бомбами. Часть материалов я передал со спасателями. Я прибуду со следующей командой.

Пауэлл дал отбой.

Алан некоторое время стоял, ошарашенный. Нуль-бомбы относятся к запрещённому вот уже сто пятьдесят лет типу вооружений. Одно из первых видов оружия, использующего фантомные структуры. Крайне простое – и крайне разрушительное. Всего лишь открывает сотни узких коридоров в долю миллиметра в поперечнике – поблизости от места, в которое попадает. Вначале всё в зоне поражения превращается в «атомную пыль», а когда коридоры схлопываются, разогревается – до ста тысяч градусов минимум.

На борту «Орхидеи» не было нуль-бомб. Термические – имеются\SpecialChar \ldots{} имелись. Все до единого корабли дальнего поиска вооружены, хотя всегда подчёркивается – только для обороны.

* * *

За дверью Алан увидел Вэнь Лао, без наручников, и всех трёх Арбитров, шагах в пяти дальше по коридору. Последние что-то вполголоса обсуждали.

— Вы уже видели, Алан? – поинтересовался Вэнь Лао, не поднимая головы и почти не разжимая губ.

— Что?

— Кошек.

— На записи?

— Нет, не только. Здесь, вокруг.

Алан ответил отрицательно и хотел было расспросить китайца, как Уэйнрайт, словно очнувшийся, сделал шаг в их сторону.

— Он был мёртв, - Вэнь Лао поднял взгляд. – Кот Лоры Спарроу был мёртв ещё до катастрофы.

— Господа, - голос Уэйнрайта мог бы заморозить всю воду на Земле. – До просмотра полной записи регистратора с «Орхидеи» вам запрещается вести частные переговоры. Полковник Вэнь Лао, прошу следовать за нами.

Китаец встретился взглядом с Аланом и кивнул. Коротко, энергично. После чего повернулся и бесстрастно направился вслед за Уэйнрайтом и Лоренсом. Демидов остался с Аланом.

— Через десять минут прибывает первая группа спасателей с места катастрофы, - пояснил он. – Полагаю, вам хотелось бы их встретить.

Алан кивнул. Никогда ещё не чувствовал себя до такой степени марионеткой.

Арбитр едва заметно кивнул и предложил следовать за ним.

* * *

В ожидании спасательного корабля Алан не переставал думать об «Орхидее». Она издалека походила на тыквенное семечко – формой. Спасательный корабль напоминает гроздь винограда.

Алан и Владимир молча смотрели на монитор слежения, плоский круг метра в два диаметром, над которым висело изображение. По окружающему пространству прошла рябь, мигнули звёзды – открывается коридор. Затем возник спасательный корабль. И медленно поплыл вдаль, к одному из стыковочных узлов.

Обоих выживших сразу отправили в карантин, Алан успел лишь увидеть лица, сквозь прозрачную плёнку нуль-чехла. Лицо и руки Лоры изрезаны, обожжены, живого места нет. Валентин и во сне улыбался неизменной печальной улыбкой.

Спасатели приветствовали Алан и Владимира; последним из шлюза появился Дон Хэтэуэй, тот самый представитель Департамента Дальней Разведки. В звании майора, но никогда в жизни не покидавший кабинета. Зачем Пауэлл прислал именно его? Дон поправил очки, лицо его выражало неудоволь ствие. В руке его был увесистый чемоданчик.

— Майор Дон Хэтэуэй, - представился он. – Полковник, я уполномочен передать вам модуль памяти регистратора «Орхидеи».

Что и было сделано, в присутствии Арбитра. Алан ощущал, что Арбитру хотелось бы забрать чемоданчик, но невозможно – это собственность Американского Альянса. Всё, что может потребовать Арбитраж – ознакомиться с записью. В присутствии Алана.

Хэтэуэй осмотрелся, без особого интереса. Ясно, более всего ему охота сейчас вернуться назад, в свой кабинет. Так почему Пауэлл прислал именно его?

— Чем быстрее мы завершим с этим, тем лучше, - Алан взглянул в лицо Владимиру, похлопал рукой по чемоданчику. Фунтов двадцать весит. Арбитр кивнул.

Хэтэуэй направился вслед за ними. На лице его держалась скука и отвращение.

* * *

— Генерал Пауэлл остался на месте происшествия, - сообщил Хэтэуэй вполголоса. Почти все, кто обязан был присутствовать при анализе записи, уже находились в комнате совещаний. Ждали Уэйнрайта. – Я возвращаюсь туда сразу же после предварительного просмотра. У вас есть какие-либо сведения или предположения о причинах инцидента?

— Нет, - ответил Алан. Пауэлл не хуже меня знает, что Вэнь Лао сделает всё, чтобы не рассказать ничего по существу.

Хэтэуэй кивнул и более вопросов не задавал.

Уэйнрайт появился минут через десять.

— Для просмотра записи регистратора требуется санкция полковника Алан Стронга и представителя Департамента Дальней Разведки Американского Альянса, - объявил он.

— Не возражаю, - отозвался Хэтэуэй.

— Я согласен, - подтвердил Алан.

Уэйнрайт занял своё место.

— Все сведения, которые содержатся в записи, являются строго секретными, - напомнил он. – Можно начинать.

Сейчас запись ещё раз «просмотрят» автоматически – все пятьдесят потоков – а потом желающие смогут «покопаться» в ней по своему усмотрению.

После того, как «прогонка» была завершена, Лоренс неожиданно встал. На лице его было замешательство.

— Данные верны? – спросил он у Уэйнрайта. Тот посмотрел в сторону другого своего сотрудника, оператора.

— Достоверность подтверждена, - сообщил оператор.

Один только Вэнь Лао смотрел куда-то в сторону. Словно его и не было в комнате.

Данные автоматического просмотра удивили всех, включая Алана.

На борту не было зафиксировано никого постороннего. Джимми там тоже не было. Только Лора Спарроу и Вильям Дизраэли. Оба, если верить записи, и включили систему самоуничтожения. И покинули корабль.

У Лоренса чуть покраснели кончики ушей.

— Этого не\SpecialChar \ldots{} - начал он, уселся. Уэйнрайт не произнёс ни слова, но взгляд, который он бросил на Лоренса, был красноречивым. Видимо, им никогда ещё не приходилось оказываться в настолько неприятном положении.

Ни один маркер – идентификационный код – на записи не соответствовал Вэнь Лао.

Но это был не последний сюрприз. Режим самоуничтожения включился, когда на мостике находился только Дизраэли. Что невозможно технически. Дистанционно такой режим включить нельзя. Много чего можно включить дистанционно, кроме самоуничтожения.

— Полковник Вэнь Лао, - Уэйнрайт встал, дал знак оператору – изображение над монитором угасло, зажёгся свет. – Приношу извинения от имени Арбитража Земли за действия моего подчинённого. У нас нет веских оснований предполагать, что вы причастны к приведению в действие системы самоуничтожения «Орхидеи».

Вэнь Лао встал, молча и коротко поклонился, вновь уселся.

— Все члены чрезвычайной группы могут ознакомиться с записью, - распорядился Уэйнрайт. – Я запрещаю выносить модуль памяти регистратора из комнаты совещаний. Полковник Вэнь Лао, полковник Алан Стронг, мне необходимо ваше содействие. Чем скорее мы получим записи с «Сияния славы», тем быстрее мы закроем это дело.

Китаец и Алан переглянулись, встали и последовали за Уэйнрайтом. Даже на расстоянии ощущалось, что тот, мягко говоря, зол на Лоренса.

Снаружи и на всём протяжении VIP-сектора стало необычайно людно. Помимо охраны Арбитража, здесь была и регулярная армия Земли. Тех, кто стоял, при полном вооружении, через каждые десять шагов, всё ещё называли морской пехотой. Хотя к морям она давно уже не имеет отношения.

* * *

— Я настоятельно рекомендую всем без исключения сотрудникам надеть нуль-костюм ы, - неожиданно сообщил Вэнь Лао. Уэйнрайт, двое операторов из его ведомства и шесть человек охраны уже готовы были войти в челнок. – Включая себя, если это возможно.

— «Сияние славы» обследовано и признаков чужеродной органики не обнаружено, - возразил Уэйнрайт, жестом останавливая всю команду.

— Дело вовсе не в органике, - Вэнь Лао добыл «блокнот», он же пульт связи с кораблём. – После прибытия к месту катастрофы нуль-системы корабля работали нестабильно. Ваши сотрудники не позволили мне провести тесты.

— Насколько нестабильно?

— Жёлтая область, Арбитр Уэйнрайт.

Кто-то из окружения присвистнул. Жёлтая область – явление, которое наблюдалось только на полигонах, в искусстве нно созданных условиях. Выражаясь простым языком, это означало, что вся аппаратура, использующая фантомные структуры, могла отказать при штатной нагрузке, с вероятностью более чем одна десятая процента. Отказ двигателя или гравитатора мог привести к эффекту, аналогичному взрыву нуль-бомбы..

— Критический радиус? – Уэйнрайт смотрел в глаза Вэнь Лао.

— Восемьдесят километров при полной нагрузке, - пояснил Вэнь Лао.

Иными словами, область сплошного поражения представляла бы шар радиусом не менее восьмидесяти километров, если бы «схлопнулся» - сдетонировал - главный генератор «Сияния славы». Нуль-костюмы позволяли с большей вероятностью пережить электромагнитные возмущения, предшествующие коллапсу. Хотя ничто не спасёт, даже костюм, если попадёшь в зону сплошного поражения.

Все невольно посмотрели на монитор. «Сияние славы», словно огранённый бриллиант, переливалось всеми цветами радуги на расстоянии не более восьми сотен метров, у стыковочного узла номер 110.

4. Фантомы

Ходить и говорить в нуль-костюме – то ещё удовольствие. Он разрабатывался с одной целью – создать оболочку, полностью закрытую от внешнего мира. Соответственно, возникал вопрос, как совместить несовместимое – как добиться того, чтобы с объектом внутри такой оболочки можно было установить хоть какой-то контакт, хоть какой-то обмен информацией. Естественно, это делали при помощи всё тех же фантомных структур и управляемых «микрокоридоров».

Любой, кто надевает нуль-костюм впервые, переживает несколько неприятных секунд, когда костюм адаптируется и на время полностью перекрывает обмен с окружающим миром. Словами это не передать. Возможно, ощущения погребённого заживо могли бы дать некоторое представление.

Алан не так часто использовал нуль-костюмы, как его команда, но успел привыкнуть. Для Уэйнрайта это оказалось испытанием. Видимо, большую часть времени он тратит на кабинетную работу и на поездки с комфортом – в челноках.

Прошли неизбежные секунды полной изоляции, и костюмы протаяли, стали на ощупь словно тонкая пластиковая плёнка. Современная замена прежним скафандрам многовековой давности.

В «туристических» костюмах, припомнил Алан, «содержимое» или усыпляется, или иным способом отвлекается от черноты вокруг. На случай, если костюм придёт в неисправность. Если внешние условия окажутся неблагоприятными, костюм полностью прекратит обмен информацией с внешним миром. Не каждый человек способен выдержать подобное.

В ушах звучал слабый треск, шорохи – костюм создавал звуки, которых не могло звучать внутри. Всё то же – человек не может работать в полной тишине.

Вэнь Лао недолго совещался с Уэйнрайтом, и было решено отбуксировать «Сияние славы» на одну из ремонтных станций, в двухстах километрах от «Чистилища». И вот челнок с «командой Уэйнрайта» плетётся следом за китайским десантником. Красота. Пожалуй, только у китайцев десантники производят впечатление произведения искусства – и снаружи, и внутри.

Прошло, казалось, года два, прежде чем челнок пришвартовался к «Сиянию славы», а на самом деле – полчаса.

Интересно, подумал Алан, входя внутрь шлюза, Хэтэуэй уже отбыл? Он один не проявил никакого интереса к изучению записи регистратора. Словно и так всё уже знал.

* * *

— Следуйте за мной, - указал Вэнь Лао. Коридоры, коридоры. Видны лифты, но Вэнь Лао предпочитал идти пешком. Горело дежурное освещение, и лишь вблизи людей светильники – панели в стенах и потолке – загорались ярче. Создавалось ощущение, что они – на сцене, и осветитель тщательно ловит их в пятно света.

Или часовой на вышке – и думает, не поднять ли тревогу?

Разумеется, все надписи сделаны на китайском. Иероглифами. И конечно, не у всех с собой очки-переводчик. Дисциплинка, подумал Алан, включая переводчика. Понятно, мостик прямо, прямо и прямо.

Шагов за сорок послышались звуки. Шаги, голоса. Непринуждённая беседа. На китайском языке. Уйэнрайт вновь остановил жестом команду.

— Кто это?

— Призраки, - пояснил Вэнь Лао, оставаясь совершенно серьёзным. – Мои друзья, господин Арбитр. Мне часто приходится выполнять задания одному.

Двери, ведущие на мостик, протаяли – и действительно, призраки. Полупрозрачные изображения людей. Все – в старинных, архаичных одеждах. Они будто бы увидели вошедших – повернулись к ним лицом, что-то весело крикнули, помахали руками. Уэйнрайт поморщился. Вэнь Лао что-то произнёс (переводчик не смог перевести), и на мостике остались только пришельцы.

— Вы предпочитаете, чтобы мы просматривали запись здесь, или предпочтёте сделать копию? – вид у Уэйнрайта был такой, словно он только что разжевал лимон.

— Предпочту убраться отсюда поскорее, - последовал ответ. Вэнь Лао стоял, скрестив руки на груди. Сейчас он, как и все, выглядел игрушкой, обёрнутой в хрустящий прозрачный пластик. Поначалу это всех смешит.

Охрана переглянулась. Уэйнрайт кивнул, дал знак операторам. Вэнь Лао молча указал им на панель управления – гладкая выпуклая поверхность перед монитором. Давно уже не было никаких кнопок, гнёзд, тумблеров. Всё, что требуется – погрузить все провода в податливую, однородную на вид поверхность. Через пять минут Вэнь Лао включил запись.

— Пять минут, - пояснил он. – Я просил бы ваших людей не покидать мостик.

— Вроде бы всё в порядке, - Уэйнрайт указал на монитор – там были результаты диагностики система корабля. Ничего жёлтого. Нет даже синего, только зелёное – всё в пределах нормы, фантомные структуры стабильны.

Вэнь Лао молча подошёл к панели, и, как понял Алан, дал указание генератору готовиться к экстренному созданию коридора. Уэйнрайт не успел возразить (да и незачем, «Сияние славы» не успело бы войти в коридор), как увидел – полоса состояния генератора из зелёной стала синей. Всего на двадцати процентах штатной мощности.

Синяя полоса. Более чем одна тысячная процента вероятности дестабилизации всех фантомных контуров генератора одновременно. В самом тяжёлом случае – термический взрыв. Конечно, не сравнить с нуль-взрывом. Но скорее всего, предохранители успеют сбросить режим.

— Благодарю, - Уэйнрайт отозвался не сразу. Китаец кивнул и отошёл к правому монитору. Остановился, глядя на изображение – «Чистилище», и нелепое, и красивое одновременно. Удаляющееся, превращающееся в подобие ёлочной игрушки.

* * *

— Мы изучим запись в ближайшее время, - пояснил Уэйнрайт, пока операторы собирали снаряжение. - До того момента и вам, полковник Стронг, и вам, полковник Лао, не следует покидать станцию «Чистилище». Я не ограничиваю вас в свободе передвижения по станции, но настаиваю, чтобы все переговоры с представителями официальных кругов проходили только в присутствии сотрудников Арбитража.

Разумеется. Если Арбитр произнёс «настаиваю» - значит, это категоричный приказ.

Они не успели пройти и половины пути назад, к шлюзу, как китаец заговорил.

— Прошу меня извинить, - он взял Арбитра за локоть. – Мне кажется, лейтенант Уилсон заблудился.

Уэйнрайт обернулся и Алан впервые услышал, как тот выругался сквозь зубы.

— Уилсон, - обратился он резко. Внутренняя связь – голос Арбитра эхом отдавался внутри костюма, обрастая по пути хрипами и шипением несуществующих радиопомех. – Лейтенант Уилсон, немедленно вернитесь в верхний южный коридор, мы у поворота на линии пять. Повторяю\SpecialChar \ldots{}

Повторить он не успел. У китайца замигал его «блокнот», а долей секунды спустя раздался сигнал тревоги.

— Оружие! – воскликнул один из охранников. – Применение оружия!

Вэнь Лао на бегу прочертил что-то пальцем на экране блокнота, в стене возник, «протаял», новый коридор. Китаец молча указал туда. Охрана бежала рядом с ним, готовая применить оружие.

Минуты через три они выбежали в другой коридор, симметрично ведущий к шлюзу вдоль правого борта корабля. Лейтенант Уилсон лежал неподвижно шагах в тридцати от выхода из бокового прохода. Поверх его тела струилась синяя дымка – сработали системы защиты, «придавили», обезоружили нападающего. Костюм не передавал запахи, но Алану почудилась гарь и обгоревшая изоляция – Уилсон успел выстрелить минимум два раза до того, как его обезвредила автоматика. Оба попадания – в потолок. Словно что-то угрожало ему оттуда. Пробоины искрили, внутри них колыхался туман – ремонтная служба уже приступила к работе.

— Жив, но без сознания, - пояснил тот охранник, что сказал про оружие.

— Если я могу советовать, - Вэнь Лао по-прежнему сохранял каменное спокойствие , - то предложил бы отключить обмен с кораблём, Арбитр Уэйнрайт. Только радиосвязь между членами команды.

— Исполнять, - голос Арбитра оказался хриплым. – Что, чёрт меня побери, тут творится?

— Ничего хорошего, - Алан не сразу понял, что ответил. – Думаю, нам лучше покинуть корабль. Как можно скорее.

Они провожали удаляющееся «Сияние славы» взглядами. Вэнь Лао посмотрел на скованного Уилсона, в кресле напротив, и повернулся к Алану.

— Вы ведь ожидали взрыва, верно?

Алан не сразу, но кивнул. Да. Всё время, пока они удалялись от десантника, его не покидало навязчивая мысль – сейчас, вот-вот, произойдёт то же, что с «Орхидеей» - вскипит пространство, превратится в пар корабль и рассеется в пространстве – туча пыли, атомной пыли, искрящейся и тающей на глазах.

Но этого не случилось.

— Вы смотрели запись с регистратора? – Вэнь Лао спросил, глядя в сторону. Алан кивнул.

— Зря, - китаец откинулся в кресле и до прибытия на «Чистилище» не проронил ни звука.

* * *

По прибытии Вэнь Лао препроводили «в место заключения». Только раньше это был изолятор на больничном уровне, сейчас – одноместная палата там же. Тюрем на орбите нет, хотя идеи такие не раз предлагались.

Буря всё не начиналась. Пока было возможно, коридорами пользовались – даже если не было особой необходимости. Передавали письма, раньше срока отсылали грузы. Туристы, ожидавшие дальних рейсов, обрадовались – рейсы следовали один за другим, «предгрозовое» состояние коридора выручило и их, и администрацию станции.

Хэтэуэй отбыл в район катастрофы. Без него стало спокойнее. Единственная странность: после просмотра материалов регистратора Дон стал мрачным. Изменился в лице, потерял надменность и ореол Очень Важной Персоны. Что он там мог увидеть такого?

Алан зашёл в свою комнату, проверил, что нет срочных сообщений, и направился в комнату совещаний. Вэнь Лао сказал, что он напрасно смотрел записи регистратора. Почему?

В зале совещаний были оба Арбитра. На охрану Алан уже не обращал внимания, ещё немного – и застывших неподвижно людей в мундирах можно будет считать частью интерьера.

— Полковник Стронг, - Уэйнрайт, - мне необходимо ваше содействие.

Алан пожал плечами и подошёл к ним. Лоренс избегал встречаться с ним взглядом. На лице Арбитра застыла растерянность. Самая настоящая. Вокруг стола совещаний – десять кресел; в дальнем сидел Демидов, сосредоточенн о смотрел на экран – в пространство. Только тот, кто смотрит на экран, видит изображение. Остальные заметят или ровную молочно-белую поверхность, или вообще ничего. Защищённый режим.

— Слушаю вас, - Алан смотрел на Лоренса.

— Арбитр Лоренс вынес решение об аресте полковника Вэнь Лао на основании данных, которые мы не можем подтвердить. Вы просматривали последний час записи с регистратора «Орхидеи»?

— Нет, - Алан насторожился. – Только показания датчиков.

— Могу ли я попросить вас просмотреть её, пусть даже в ускоренном темпе?

— Что вы ищете, Арбитр Уэйнрайт?

— Мне необходимо узнать, кто вынес решение о разрушении вашего корабля. Мы подготовили материалы, взятые с «Сияния славы», и хотели бы, чтобы вы участвовали в их просмотре вместе с нами.

— До прибытия Посла Великого Китая и представителя Департамента? – Арбитр нарушал инструкции и это могло, скажем так, плохо отразиться на его карьере.

— Именно так, полковник. Обстоятельства вынуждают меня это сделать.

— Что именно я должен просмотреть? – Алан уселся в одно из кресел, включил экран. В воздухе возникла развёртка – картина того самого коридора и жутковатой нечеловеческой тени. Джимми замер, оскалившись, вздыбив шерсть и топорща хвост.

— Мы хотели бы, чтобы вы просмотрели запись действий капитана Спарроу, полковник, - отозвался неожиданно Лоренс. – Этого будет достаточно.

Алан пожал плечами.

* * *

— Найти Лору было несложно, всё тот же душ. Только теперь воспроизведение не было блокировано. Алан ждал. Прождав минут пять, включил ускоренный показ.

Лора показалась через семь минут.

Алан не поверил своим глазам, когда увидел её. Одежда – перепачкана кровью, на лице и руках – глубокие раны, порезы. Лора держала в руках металлическую палку – отвинтила в душе? Видно было, что она ожидает нападения.

Звук пропал. Алан раздражённо постучал ладонью по клавиатуре – коврику. Ничего не изменилось. Звуковая дорожка повреждена.

Лора ушла из поля зрения камеры. Алан включил автоматическое слежение. Сейчас Лора удалялась от входа в свою комнату. Почему она вооружена палкой, где её пистолет? Кто нанёс такие раны? Лора двигалась так, чтобы видеть все окрестности. Подойдя к углу коридора, замерла. Затем прыгнула вперёд, перекатилась и поднялась, поворачиваясь в сторону камеры.

На неё напали. Что-то небольшое – вынеслось из-за угла с невероятной скоростью, круто развернулось и прыгнуло – в лицо.

Лора отбила нападающего, словно мяч. Вряд ли живое существо могло пережить подобный удар стальной трубой – но нападавший пережил. Лора ещё дважды ударила – чтобы убедиться, что противник мёртв. На лице её застыла смесь напряжения, страха и нерешительности. Да, именно нерешительности. Словно она сама не верила в то, что видит и делает.

Возле ног её лежало что-то бесформенное, окровавленное, размером с кошку.

Похоже, Лора услышала что-то ещё. Чуть повернулась, держа трубу наготове – словно меч. И вновь – уже из-за другого угла – вылетело нечто и вновь бросилось на человека. На этот раз Лора ударила неточно, существо – животное? – зацепилось лапой за левый рукав. Лора не сразу оторвала обидчика. И тут пошёл звук.

Алан отшатнулся. Рёв и вой. Существо извивалось в руках Лоры, стараясь дотянуться до незащищённых мест когтями, при этом издавая громкие, едва переносимые звуки. Лора с силой швырнула существо о стену, ударила ногой. Подобрала палку и несколько раз ударила.

Замерла, тяжело дыша.

— Билл! – попыталась крикнуть она. Вышел хрип. Лора откашлялась. – Билл, ты слышишь меня?

У неё в костюме есть средства связи. В каждом коридоре, через каждый пять метров есть встроенные в стену мониторы слежения и панели связи. Почему она не воспользовалась ни тем, ни другим?

Звук вновь пропал.

Алан смотрел на Лору – та, несомненно, прекрасно осознавала, что делает. Не действует связь? Пропал Дизраэли? Почему там, на планете, не получили ни единого сигнала о том, что на корабле творится что-то странное?

Алан заметил слёзы, текущие по лицу Лоры и остановил воспроизведение. Только чудом Лора не лишилась глаз – глубокие кровавые борозды пролегли рядом с ними. Что могло её так изувечить?

Алан погасил картинку. Стало трудно дышать, голова на секунду закружилась. Он успел упереться ладонями в стол – не то бы рухнул лицом вниз.

Уэйнрайт протянул руку, помог Алану встать из-за стола.

— Что вы видели? – в голосе Арбитра впервые прорезались человеческие эмоции – удивление и сочувствие.

— На Лору Спарроу кто-то напал, - Алан не сразу смог ответить. – Два небольших животных, размером с кошку. К тому моменту она уже получила несколько ранений.

— Говорите, Лоренс, - Уэйнрайт повернулся лицом в сторону коллеги.

— Я видел, как капитан Спарроу вышла из своей каюты, - Лоренс смог посмотреть в глаза Алау. – На ней не было одежды, полковник. Совсем. Она прошла на мостик и там, вместе с майором Дизраэли они\SpecialChar \ldots{}

— Довольно, - Уэйнрайт оборвал его движением руки. – Я разрешил лейтенанту Демидову ознакомиться с записью, с частью её. Полагаю, вы уже поняли, к чему я веду.

— Мы все видели разные события, - Алан говорил сухо.

— Совершенно верно. Но запись была исследована согласно всем инструкциям. Мы не обнаружили на ней управляющих сигналов.

Не было управляющих сигналов. Иными словами, не было непосредственной угрозы того, что просмотр вызовет у человека ту или иную заранее известную реакцию. Записывающая аппаратура должна предотвращать запись управляющих сигналов – их типов много, постоянно находят новые и уже известные поддаются выявлению и фильтрации. «Поймать» такой сигнал иногда случалось в совершенно неожиданных ситуациях. Даже «голос Эфира», периодический модулированный сигнал, который удавалось принять каждые тридцать пять с половиной часов, содержал управляющие сигналы.

Человек не успел толком выйти в космос, как космос демонстрировал, что человеку ещё рано покидать Землю.

— Что вы намерены предпринять? – поинтересовался Алан.

— Я настоятельно советую всем до единого участникам просмотра пройти обследова ние, у нейрофизиолога и психолога станции, - Уэйнрайт оглядел взглядом присутств ующих. – Включая обслуживающий персонал.

Лоренс кивнул. Демидов – тоже. Оператор ничем не выразил своих эмоций, но ясно, что эта мысль восторга не вызывает.

— Записи с «Сияния славы» будут готовы к просмотру через час, - Уэйнрайт поднёс телефон к уху. – Я настаиваю, чтобы первый просмотр делался сквозь фильтрующее оборудование.

На звонок Уэйнрайта ответили сразу. Арбитр сказал всего пар фраз и дал отбой. Убрал телефон, ещё раз оглядел присутствующих.

— Можно начинать обследование. Прошу всех за мной.

* * *

Врачей было трое. Алана обследовал тот самый таец, Вонг Мин. По-прежнему в чужом халате. Несколько минут пришлось подождать в коридоре: первым к врачу привели Вэнь Лао. Его обследовали минут двадцать и увели прочь. Алан заметил «венец» на голове китайца.

Вонг выслушал Алана, поджал губы и с минуту что-то очень быстро записывал – пальцы так и летали над клавиатурой.

Следующие пять минут Алан провёл в камере томографа. Когда его выпустили, вновь случился приступ головокружения. Вонг поддержал его за руку.

— Головокружения начались после посещения корабля? – поинтересовался он.

Алан подтвердил.

— Пейте вот это, - таец взял со стола прозрачный флакон, внутри – прозрачные же капсулы, едва различимые. – Каждые три часа, в течение бури и ещё сутки после этого.

— Что-нибудь не так?

— Синдром коридора, - Вонг жестом велел пациенту присесть. – В слабой форме. Должно быть, буря будет очень мощной. Наденьте вот это, - Вонг протянул Алану эластичное прозрачное кольцо, на котором были закреплены два полупрозрачных белёсых диска, каждый диаметром с ноготь. – Так, чтобы диски прилегали к вискам. Не снимайте, пока я не скажу.

— Что это и зачем, доктор?

— Монитор, - Вонг выглядел уставшим. – В вашем случае поможет перенести бурю легче. У вас прежде наблюдалась чувствительность к буре?

— Нет. А таблетки?

— Тонизирующее, не более того.

— Что показало обследование?

— Если вы про управляющие сигналы, то всё чисто. Никаких признаков воздействия.

Алан кивнул и поднялся. С лентой-монитором он ощущал себе нелепо.

— Скажите, доктор, у страдающих синдромом коридора бывают галлюцинации?

— В том числе и галлюцинации. Вы уже прочли мои статьи?

Статьи!

— Нет, не успел.

— Прочтите. Там много ссылок. У вас всё, доктор Стронг?

— Что с Уилсоном, доктор?

— Только Арбитраж может получить эти сведения, доктор Стронг. Больше никто.

* * *

В ожидании просмотра записей с «Сияния славы» Алан листал статьи Мина. Там, действительно, было на что посмотреть. Доктор нашёл общие закономерности развития и переноса не только синдрома коридора, но и связь с феноменом изгнанников.

В конце 21 века начались опыты по долгосрочному пребывании человека вдали от Земли. Тогда впервые появился термин «радиус Ференца».

Люди, обитавшие долгое время на расстоянии более чем одного радиуса Ференца (двести двадцать тысяч километров) от «экологической базы», как стали это называть, подвергались не вполне обычным изменениям. Вначале они переходили на 36- или 48-часовой суточный цикл. После этого начинались изменения в деятельности ЦНС, в работе эндокринной системы. После того, как человек проводил более полугода вне «экологической базы», назад дороги не было. И это были не просто красивые слова.

Смертность среди тех, кто возвращался после долгого отсутствия, достигала девяноста процентов в течении первой недели реабилитации. «Изгнанники», как стали их именовать, невзирая на нормальную иммунную систему, заболевали буквально всем подряд, могли умереть от мелкой раны. Им приходилось синтезировать пищу: земная микрофлора атаковала «изгнанников» изнутри. На них начинали нападать домашние животные – которые никогда до того не проявляли агрессивности ни к кому из людей. «Изгнанники» погибали в катастрофах, среднее число которых в местах проживания ввернувшихся возрастало чуть не на порядок.

Только когда начали организовывать колонии, в которых воссоздавались, пусть в малом объёме, экологические системы Земли, выяснилось, что люди становились «изгнанниками» намного медленнее, последствия возвращения их на Землю куда менее фатальными. Так и возник термин «экологическая база». Правда, выяснилось, что саму базу, в которой живут люди, также требовалось регулярно обновлять, привозить растения и животных с Земли. Базы тоже оказались подвержены «феномену изгнанников».

И вот Мин, продолжая исследования своих коллег, выявил закономерность: те, кто страдает синдромом коридора, в наименьшей степени подвержены «феномену изгнанников». И, что самое важное, обнаружилась и обратная связь: все до единого «изгнанники» (уже и не собиравшиеся возвращаться на Землю) иммунны ко всем физическим воздействиям, порождающим синдром коридора.

Вонг Мин также отметил, что галлюцинации, которыми страдают люди с синдромом коридора, всегда связаны с пережитыми ранее потрясениями, с детскими страхами и тому подобным. Алан долго смотрел на последнюю фразу статьи, она наводила на неприятные мысли:

«Следует ожидать, что синдром коридора может проявляться и в случае, если человек долгое время пребывает в зоне отчуждения, в экологической базе, подвергшейся долговременной изоляции от планеты обитания».

Как долго «Сияние славы» было вдали от своей базовой планеты?

Уэйнрайт вошёл в комнату вместе с оператором. Можно приступать к просмотру. Едва он закрыл за собой дверь, как освещение приугасло на несколько секунд, а базу едва заметно тряхнуло. Слабо, но заметно.

— Началось, - проворчал Демидов.

Вэнь Лао поморщился и потёр лоб ладонью. На его висках Алан заметил такие же диски, как и у себя.

Буря настигла Солнечную систему.

5. Ярость пустоты

Алан выглянул в «окно». Земной диск всё так же холодно светился. Отличная иллюзия окна – даже материал напоминает стекло. Хотя это не стекло, а пластика, ещё один из продуктов фантомных технологий. Самостоятельно «лечит» небольшие «травмы», умеет стыковаться со многими материалами – прочнее сварки. На станции есть старые добрые иллюминаторы, но в основном стоят такие вот «окна»-видеоприёмники.

Гостиничный сектор будет пустовать минимум сутки. Буря редко длится меньше суток, да и потом коридоры недостаточно устойчивы, чтобы кораблям по ним можно было безопасно передвигаться. Все дальние рейсы откладываются; туристы, стремящиеся на Луну, Марс или спутники Юпитера, подождут.

Изображение в «окне» мерцало. Звёзды светились не ярко и постоянно, но как на Земле – иногда подмигивая и подрагивая. Это тоже специально для туристов – для психологического эффекта. Космос противопоказан человеку, и первое, что стремятся сделать – воссоздать те же условия, что на родной планете. Пусть даже это иллюзия.

Номер в гостиничном секторе куда просторнее той больничной «конурки». Да и обставлен роскошно. Алан невесело усмехнулся, вернулся к «дневнику». Стоило буре начаться, как в висках начало давить. Диски – монитор состояния – давили на виски, ощущение было неприятным. Теперь ещё и голова побаливает.

Уэйнрайт не зря перевёл почти всех «чрезвычайных» в гостиничный сектор. Комната совещаний поблизости, для охраны и обеспечения наблюдения требуется не так много сотрудников. А охране нашлось дело: разумеется, пресса уже успела что-то где-то подслушать. Пока что ни один репортёр не смог просочиться ни к одному из участников событий, но когда прибудут все действующие лица, включая послов Китая и Альянса, начнётся сумасшедший дом.

Операторы сейчас трудятся, снимая копии с записей и пропуская записи через фильтры. Даже предварительное исследование записей, сделанных Вэнь Лао, обнаружило на них управляющие сигналы, родственные тому, что содержит «голос Эфира». После длительного прослушивания человек начинает страдать бессонницей, его преследуют слуховые галлюцинации.

Предварительный просмотр многое прояснил, но и добавил немало новых вопросов.

Вопрос первый, на который вряд ли удастся получить ответ: каким образом Вэнь Лао узнал о месте прибытия «Орхидеи»? Никто не мешает следить за чужим десантником, но по негласному соглашению, «гонок» за планетами давно уже никто не устраивает. Если десантник ушёл в коридор, проследить его путь практически невозможно.

Подлинность записи ещё предстоит выяснить. Правда, только по прибытии посла Великого Китая Вэнь Лао даст возможность ознакомиться с данными «мозга», главного вычислителя корабля. До той поры никто не может быть уверенным, что Вэнь Лао не вносил в записи изменения. Других записей всё равно нет, база на планете уничтожена, других кораблей поблизости не было.

Вэнь Лао появился в районе событий за восемнадцать с половиной часов до разрушения базового лагеря, за двадцать пять часов до уничтожения «Орхидеи». Всё это время «Сияние славы» оставалось за нуль-щитом, на расстоянии пяти тысяч километров от «Орхидеи». Перехватить нуль-передачи – нереально. Радиосвязь кодируется, хотя Вэнь Лао, разумеется, всё записывал.

За десять часов до предполагаемой бомбардировки лагеря, Вэнь Лао снял щит и дал знать о своём присутствии. Разумеется, особой радости Спарроу не выразила. Вэнь Лао обратился ко всей команде «Орхидеи» и сообщил, что настоятельно рекомендует покинуть окрестности планеты, для объяснения причин недостаточно времени. Этот сигнал был зарегистрирован: Спарроу передала сообщение в «штаб», ближайшую базу дальнего поиска Альянса. Ответ никто не зарегистрировал: в окрестностях планеты началась буря.

Вопрос второй: Вэнь Лао намеренно начал разговор так, чтобы буря помешала нормальным переговорам?

Выяснить это удастся, только если Лора сможет говорить, и если её сочтут вменяемой. Врачи сказали, что множественные раны на её теле получены от животного – но Джимми не смог бы так ранить, когти у нападающего должны напоминать бритвы, длиной не менее пяти сантиметров, способные наносить разрезы глубиной не менее сантиметра. Есть и укусы: таких клыков у Джимми тоже нет. Не было, поправился Алан. Только сейчас он начал свыкаться с мыслью, что эти люди действительно исчезли навсегда. И Джимми – тоже, если верить Вэнь Лао.

«Орхидея» ответила отказом, ничто, кроме эфирной бури, не было зафиксировано. Буря оказалась слабой, через сутки связь будет полностью восстановлена. Согласно инструкции, «Орхидея» запустила зонды-маяки, в нескольких направлениях , встречных по отношению ко фронту бури.

— Маяки были обнаружены? – поинтересовался Алан у Уэйнрайта. Тот покачал головой и ответил, что маяки не найдены, связи с ними не установлен о. Если они не были повреждены, маяки доберутся в течение двух-трёх суток до ближайшего «штаба». Там их уже ждут, ведь прошло почти двое суток.

Вся последующая запись оказалась искажённой. Вэнь Лао пояснил, что на «Сияние славы» напали. Кто напал, почему – выяснить не удавалось, Вэнь Лао ответил только, что с этим противником уже сталкивался и Китай, и Альянс, что это внеземная форма жизни, и что более он рассказывать не уполномочен.

Вести записи сквозь «нуль-щит» действительно сложно, для записи нужны бреши, просветы в щите. Даже характер атаки трудно определить, но датчики показывали, что генератор «Сияния славы» работал на 95 процентах предельно допустимой мощности, приближая сь к «синей полосе». Всё, кроме регистраторов, «мозга» и системы жизнеобеспечения было отключено.

Когда «щит» можно было снять, выяснилось, что «Орхидея» переместилась на расстояние трёхсот километров от поверхности планеты и «зависла» над ней. Манёвр недопустимый, десантникам для создания устойчивого дальнего коридора требуется глубокий вакуум, не более тысячи частиц на квадратный сантиметр. Сейчас «Орхидея» могла лишь «ползать», открывать ближние коридоры, не дальше десятка километров.

Насчёт дальнейших событий мнения разделились. «Сияние славы» направилось к планете. Нуль-связь не работала, буря была в разгаре. Дальние коридоры было не открыть, ближние требовали такой стабилизации, что генератор корабля Вэнь Лао несколько раз приближался к «жёлтой зоне».

Базу действительно атаковали из космоса. И Пауэлл, похоже, прав: это нуль-бомбардировка. «Орхидея», похоже, пыталась защитить базу, время от времени пропадала – включался «нуль-щит». Но нападающие, где они? Если могут атаковать, оставаясь за щитом, не открывая ни единой щели – значит, их технологии существенно выше уровнем американских.

Когда «Сияние славы» приблизилось к «Орхидее» на пятнадцать километров, «Орхидея» открыла огонь по кораблю китайца.

Алану хотелось воскликнуть, во время просмотра, что этого не могло быть, но увы, все записи свидетельствуют об этом. Кто отдал приказ атаковать? Спарроу? Что могло заставить её так поступить?

На «Сияние славы» теперь нападали сразу с двух направлений: неизвестный противник и «Орхидея». С противоположных сторон. Вэнь Лао действовал, как предписывали правила: отступал, сбросил несколько маяков (вероятнее всего, уничтоженных), несколько раз передавал экстренный сигнал, насколько позволяла мощность генератора, буря и действия противника. Ресурсы «Сияния славы» приближались к критической нижней отметке, требовалось уходить в безопасную зону и там заряжаться.

«Орхидея» принялась преследовать корабль Вэнь Лао и на тридцатой минуте погони саморазрушилась.

Через двенадцать минут исчез и неведомый противник. Или потерял интерес к «Сиянию славы», или ушёл. Может быть, что-то ещё. Вэнь Лао и далее следовал инструкциям: выпустил ещё три зонда (два из трёх благополучно ушли в коридоры, это зафиксировано), направился к месту разрушения «Орхидеи», запустил спутники, чтобы выяснить обстановку на планете.

Ещё через два с половиной часа окончилась буря. Неожиданно, как всегда.

Ещё через полчаса прибыли спасатели, а также крейсер из штаба Альянса. Вэнь Лао действительно пытался уйти, но его коридор сбили. Выбор у Вэнь Лао был невелик – или подчиниться, или попытаться уйти под огнём пяти кораблей, «прыгая» по ближним коридорам. Но прыгать пришлось бы с выключенным щитом, мощности не хватало.

Алан почувствовал, как кто-то потёрся, под столом, о его ногу. Машинально наклонился, на ощупь нашёл спину кошки, погладил. Животное выбежало из-под стола, задрав хвост, поскакало в соседнюю комнату. Скрылось там.

Алан едва не упал со стула. На вид этот кот оказался точной копией Джимми Портленда IV-го.

Тут же ожил телефон.

— Доктор Стронг? – голос Вонг Мина. – Что случилось?

Алан не сразу смог ответить. Он медленно вставал, стараясь не отводить взгляда от спальни, в которую убежал кот.

— Доктор Стронг, я вызываю помощь, - голос Вонга звучал встревоженно. – Если вы меня слышите, оставайтесь на месте и ничего не делайте.

— Доктор, - Алан сумел ответить. – На станции есть кошки?

— Кошки? Разумеется. На вас напала кошка?

— Джимми, доктор. Это Джимми Портленд, кот Лоры Спарроу.

— Оставайтесь на месте, - конец связи.

* * *

Вонг пришёл не один. Вместе с ним были два охранника (не имеющие к Арбитражу никакого отношения) и Демидов.

— Что вы видели? – поинтересовался Вонг, приложив на несколько секунд датчик ко лбу «пациента».

Алан рассказал, в двух фразах. Охранники не изменили выражения лица, на станции ещё и не то можно услышать.

— Где? – поинтересовался доктор. Алан указал на спальню. Доктор направился туда, один из охранников присоединился к нему. Алану захотелось воскликнуть «Осторожно!», но в последний момент он передумал.

Кто ранил Лору? Джимми или неизвестное никому существо, чудовище?

— Здесь никого, - доктор обернулся в сторону Алан. – Кота здесь нет.

— Без вас знаю, - огрызнулся Алан. Разговаривают, словно с больным.

— Разрешите, - Демидов подошёл к доктору – тот стоял на пороге спальни, не заходя внутрь. – Пригасите свет, пожалуйста, - Демидов взглянул в сторону второго охранника. Тот выполнил приказание. Осталось дежурное освещение. Демидов снял с пояса детектор, включил, поводил в воздухе.

— Посмотрите, - предложил он. Доктор заглянул, присвистнул. Охранник никак не отреагировал. Алан подошёл, заглянул – на экране виднелась комната в разноцветных разводах. Тепловая картинка. И на ней отчётливо выделялась цепочка следов. Мелких следов небольшого животного.

— Есть движение, - Демидов указал в сторону платяного шкафа. Алан не открывал этот шкаф, даже не подходил к нему. – Помогите, - махнул он рукой. Вместе с охранником они подошли к шкафу. Демидов ещё некоторое время смотрел на детектор, кивнул охраннику. Оба опустили защитные шлемы, кисти их рук «обтекли» тёмными перчатками.

Демидов махнул второму охраннику – включай свет. Едва свет зажёгся, Демидов энергично потянул дверцу шкафа, а охранник выстрелил внутрь из светового пистолета.

Слабый звук изнутри шкафа. Демидов наклонился, осторожно поднял на руки что-то небольшое, мохнатое.

— Черныш?! – удивился Вонг. – Откуда он здесь?

Демидов молча вернулся к двери. На руках его, оглушённый вспышкой, лежал молодой кот. В ошейнике, как положено. Черныш. Чаще всего он спал в приёмной у доктора Вонга.

— Не беспокойтесь, - Демидов передал кота доктору. – Минут через пять очнётся.

Доктор проворчал что-то на родном языке. Что-то нелестное.

— Доктор Стронг, - поднял он взгляд. – Если вас не затруднит, подойдите через полчаса ко мне в кабинет.

— Полковник Стронг, - Демидов задержался, затворил дверь за остальными тремя. – С вами хочет поговорить полковник Лао.

Алан не успел задать вопроса, как получил ответ.

— Он ждёт за дверью. Мы попросили его не входить.

— Вы не выглядели удивлённым, - Алан взял со стола «блокнот».

— Я служил в здешней охране, - пояснил Владимир, усмехнувшись. – Когда идёт буря, половине туристов мерещится невесть что. Привык уже.

* * *

— Скажите, - Алан не удержался, - как вам удаётся следить за моей командой?

Китаец улыбнулся, чуть наклонил голову, покачал ей.

— Не это сейчас главное, господин Стронг. Мне нужно ваше разрешение. Я хочу поговорить с вашей командой.

С теми, кто выжил, подумал Алан.

— С теми, кто выжил, - пояснил Вэнь Лао. – Это необходимо и весьма важно.

— Только в моём присутствии и в присутствии Арбитра.

— Разумеется, - подтвердил китаец. – Вы видели кошек?

Алан оглянулся. Ближайший охранник шагах в двадцати. Отчего-то не хотелось, чтобы их беседу слышали другие.

— Вэнь, - Алан посмотрел ему в глаза. – При чём здесь кошки? Объясните, что вы хотите сказать.

— В детстве вас напугал кот, - пояснил Вэнь. – Интересно, куда я дел очки? Вы помните этот эпизод?

— Помню, - недружелюбно согласился Алан. – Откуда вам это известно?

Вэнь вновь улыбнулся, вновь наклонил голову, покачал ею. Знает, но объяснять не собирается.

— Не сейчас, Алан, - пояснил он на словах. – Вы ничего не помните?

Как не помнить. Чёрный, без единого пятнышка кот, побитый жизнью здоровяк. Родители подобрали его на улице. Кот сразу дал понять, что недоволен рождением Алана. В конце концов, кота сдали в приют, через месяц ему подыскали новых хозяев. Но когда Алану исполнилось три года, кот вернулся – однажды ночью, в грозу. Алан помнил отрывочные детали. Как лежал, забившись под одеяло, и слышал низкий, угрожающий вой кота, сидящего рядом с детской кроваткой. Родители не рассказали, что стало с Плутоном, так звали ревнивое животное. Ему сказали только, что новые хозяева никогда больше не позволят коту сбежать.

— Ставлю сто против одного, что на записи регистратора вы видели кота, - Вэнь Лао заметил, что собеседник задумался и потряс головой.

Алан кивнул.

— Чёрного?

— Нет, - Алан вновь посмотрел ему в глаза. – Кто напал на вас там, у новой планеты?

— Не знаю.

— Почему вы рекомендовали моей группе уходить?

— Потому что уже встречался с этим противником.

— Только что вы сказали, что не знаете, кто это.

— Не знаю, - повторил Вэнь Лао. – Потому и хочу поговорить с кем-нибудь из вашей команды.

Не похоже, чтобы Вэнь Лао издевался. Но к такой манере разговора всякий раз приходится привыкать. Алан только кивнул и направился к выходу. Нужно побеседовать с доктором Вонгом.

.

* * *

По пути из гостиничного в больничный уровни Алана всё-таки перехватили.

Открылась дверь в одну из комнат отдыха, оттуда вышел человек в штатском. Направился прямо к Алану (тот не останавливался).

— Господин Стронг! Жан Фурье, «Вестник», Объединённая Европа. Что вы можете сказать\SpecialChar \ldots{}

Алану не пришлось ничего делать самому. Двое охранников не дали репортёру договорить – молча остановили его, потребова ли предъявить документы. Алан оглянулся и успел заметить, что журналист высок ростом, рыжеволос. А таким носом, как у господина Фурье, вполне мог бы гордиться любой римский император. Репортёр довольно улыбался. Видимо, прекрасно понимал, что его перехватят, и именно это входило в его планы.

В больничном уровне теперь тоже повсюду была охрана. Алан заметил двух, несомненно, туристов – смуглую невысокую женщину с маленьким ребёнком на руках; она вышла из той самой двери, куда направлялся Алан. Когда Алан мимо неё, женщина отшатнулась, искоса посмотрела на военного, прибавила шагу.

Когда Алан вошёл, доктор сосредоточенно капал тёмную жидкость из бутылочки в тонкий стакан. Добавил туда воды из охладителя, выпил залпом. Поморщился.

— Присаживайтесь, доктор, - указал он. – Меня интересует Черныш. Как он попал в ваш номер?

Алан заметил движение под столом. Показалась чёрная лапа с растопыренными пальцами и когтями. Когти втянулись, лапа вновь скрылась из виду. Кот потягивается.

— Понятия не имею, - пожал плечами Алан. Невыносимо захотелось закурить. Но здесь не курят.

— Он сидел всё утро у меня под столом, - пояснил Вонг. - Когда я увидел сигнал с вашего монитора, кота под столом не было. Я не придал этому значения.

— Если только он сам не умеет отпирать двери, значит, кто-то его принёс, - Алан уселся, глядя на доктора. Тот выглядел измотанным. – Много дел, доктор Вонг?

— Как всегда. Надо радоваться, что туристов почти нет. Когда полная станция туристов и начинается буря – считайте, настал конец света. Как ваше самочувствие?

— В норме, - диски на висках давили, уже почти непереносимо. – Доктор, мне обязательно носить монитор?

— Пока вам будут мерещиться коты – да, - ответил Вонг, как показалось Алану – не без злорадства.

Алан почувствовал подступающее раздражение.

— Мне не\SpecialChar \ldots{}

— Знаю, доктор, - Вонг поманил его поближе. – Вот, смотрите.

Он показал на чашку Петри на своём столе. Внутри лежало несколько коротких коричневых волосков.

— Подобрал у вас в номере, - пояснил Вонг. Алан не припоминал, чтобы доктор что-нибудь поднимал с пола. Но он также не мог поручиться, что всё время держал Вонга в поле зрения.

— Кошачьи?

— Верно. Но это не Черныш, я проверил.

Алан некоторое время смотрел Вонгу в глаза.

— Доктор, - Алан отошёл, не отводя взгляда, уселся в кресло. - Вы по-прежнему считаете, что всё это мне привиделось?

— Не знаю. Вы могли принести волоски на одежде\SpecialChar \ldots{}

— Что за\SpecialChar \ldots{}

— Не перебивайте, - Вонг махнул рукой. – На станции живёт три кота и пять кошек. Не считая тех, что привозят туристы. Все животные обязаны быть в ошейниках с датчиками перемещения. Я ещё проверю, но вряд ли кто-нибудь вносил в ваш номер других животных. У предыдущего постояльца кошек не было, после его отбытия номер убрали.

— На что вы намекаете?

— Ни на что, доктор, - Вонг откинулся на спинке стула, стул «обтёк» его спину, так, чтобы сидящему было удобнее. – Излагаю факты.

— Я крайне признателен, - Алан постарался вложить в слова побольше яда. – Доктор, мне необходимо переговорить с кем-нибудь из моей команды. Как их состояние?

Вонг кивнул, придвинул к себе монитор, пару раз прикоснулся к панели.

— Кински вскоре придёт в себя, - он посмотрел в глаза Алану. – Спарроу всё ещё без сознания, состояние тяжёлое, но стабильное. Я сообщу вам, когда можно будет поговорить.

Алан кивнул и повернулся к двери.

— Не забывайте пить лекарство, - услышал он уже на пороге.

* * *

Алан не удивился, увидев Вэнь Лао в комнате совещаний. Китаец, похоже, смотрел последние новости с Земли – судя по тому, что мелькало в воздухе прямо перед ним.

Уэйнрайт сидел поодаль, рядом с оператором, который занимался записями. Оператор тоже выглядел уставшим. Уэйнрайт встретился взглядом с Аланом и жестом пригласил его к себе.

— Кое-что странное, - пояснил он. – Присядьте, полковник Стронг. Чарльз, расскажите, вкратце.

Оператор кивнул и вызвал две картинки. Два кадра – интерьер «Орхидеи», запись с регистратора.

— Я сделал копию, полковник, - пояснил он. – Восстановленное изображение, звуки я пока что подавил, - он указал взглядом на чемоданчик, с блоками памяти. Последнее, что осталось от «Орхидеи». – Затем отдал её на экспертизу. Сделал ещё одну, мне некогда было ждать. Смотрите, - он указал на стол, на котором рядом лежали две коробочки – накопители, те самые две копии записи. – Вот это – жест в сторону левого изображения, - первая копия. – Вот это – вторая. Замечаете что-нибудь?

Алан всмотрелся в обе картинки. Покачал головой. Если различия и есть, то незаметные.

— Смотрите, - оператор провёл руками над ковриком-клавиатурой, левое изображен ие изменилось. Появился муар, тёмные пятна. – Это разность изображений. Но копии идентичны, мы проверяли. Бит в бит.

— Ничего не понимаю, - Алан начинал злиться. Сплошные загадки и намёки. От всех подряд, и ни одного объяснения.

— Мы тоже, - Уэйнрайт, - аппаратуру уже меняли. Чарльз, уберите контейнер в сейф.

Оператор кивнул, обошёл стол, взял чемоданчик, направился было в ближайший угол, там находился нуль-сейф.

— Стойте, - Уэйнрайт велел резко. – Остановитесь, Чарльз.

Оператор замер.

— Видите? – Уэйнрайт обращался к Алану. Тот видел. Муар изменился, равно как и пятна на экране – «разность изображений».

— Контейнер изолирован? – поинтересовался возникший рядом Вэнь Лао.

— Да, - сухо отозвался Арбитр. – Непроницаем для электромагнитного излучения. Чарльз, пожалуйста, сделайте шаг в сторону сейфа.

И вновь картинка поплыла, изменилась.

— Заприте в сейф, - велел Арбитр, потирая виски.

Дверь сейфа закрылась, но картинка не изменилась.

— Сейф тоже непроницаем? – китаец был подчёркнуто вежлив.

— Да, - Арбитр ответил всё тем же тоном. Ну и выдержка! – Лоренс, - он поднёс телефон к уху. – Мне нужно знать, кто контактировал с контейнером, в котором блоки памяти с «Орхидеи». И установите все вторичные контакты тоже. Да, немедленно.

— Посмотрите сюда, - Вэнь Лао указал на свой монитор. На нём виднелось Солнце --изображение, пропущенное сквозь фильтры, чтобы можно было увидеть корону. Корона оказалась внушительной, чуть не вдесятеро шире самого светила. – Сообщили о вспышке на Солнце.

— Этого только не хватало, - Уэйнрайт поднялся. – Господа, прошу всех оставаться в этой комнате. Я намерен изолировать контейнер с материалами и понять, что всё это означает. Мне нужно ваше разрешение, полковник Стронг.

— Разумеется, - Алан вновь пожал плечами.

— Если я могу советовать, - Вэнь Лао слегка поклонился, - то лучше убрать контейнер со станции. Как можно дальше.

Уэйнрайт долю секунды смотрел на китайца, после чего направился к выходу.

— Пустота в ярости, - Вэнь Лао указал на экран, с изображением Солнца. – Вы называете это эфирной бурей. У нас говорят, «ярость пустоты». Мы вторглись в чужую пустоту, и её хозяевам это не нравится.

— Доктор Стронг? – часы Алана заговорили голосом Вонга. – Приятная новость. Кински очнулся. Через двадцать минут с ним можно будет поговорить.

6. Умозаключения

Больше всего Кински напоминал давешнего репортёра. Рыжеволосый, веснушчатый, с неизменной кривой улыбкой.

— Доброй ночи, Алан, - он уселся, схватился за плечо, скривился от боли. Медсестра, невозмутимая и худенькая, заставила его улечься. – Да перестаньте, - Валентин одарил медсестру улыбкой, всмотрелся в значок на её халате. – Не беспокойтесь, мисс Фернандес, я справлюсь.

Медсестра обменялась взглядом с Аланом, молча кивнула, улыбнулась пациенту и вышла, закрыв за собой дверь.

— Где я, Алан? – Валентин перестал улыбаться.

— «Чистилище».

— Земля! – изумился Валентин. – Никогда здесь не был. Какое сегодня число?

— Четырнадцатое марта по земному времени, четверть одиннадцатого утра.

— Поверить не могу, - Валентин осторожно прикоснулся к плечу. – Мне казалось, мы там год просидели.

— Где именно? Кто «мы»?

— Там, в лагере.

Валентин протянул руку, взял стакан с водой. Медленно поднёс к губам. Выпил, закашлялся.

— Что произошло, Валентин? – Алан уселся в кресло напротив кровати. – Я знаю, что «Орхидея» самоуничтожилась. Вэнь Лао был поблизости. Кроме тебя и Лоры, никого не нашли.

Валентин закрыл глаза, поджал губы.

— Что с Лорой?

— Без сознания. Надеемся, что придёт в сознание. На планете работают спасатели. Все на ушах, но никто ничего не понимает. Что случилось?

— Конец света, - Валентин открыл глаза и уставился на Алана. – Случился один такой небольшой конец света. Мы прибыли на ту проклятую планету, и там наступил конец света.

— Кто напал на лагерь?

— «Орхидея».

— Что?! – Алан нахмурился. Но Валентин, похоже, не шутил.

— На лагерь напала «Орхидея». Выпустила по нам весь запас нуль-торпед, затем начала жечь веерной пушкой. Потом ушла.

— Кто был на корабле в момент нападения?

— Никого, Алан.

— Валентин, сейчас не время для\SpecialChar \ldots{}

— Никого не было, - Валентин потёр лоб. - У нас уже творилось чёрт его знает что. Отказала автоматика, выключился главный генератор. Мы вызывали «Орхидею», но никто не отзывался. Эзра сказал, что получил ответ, в конце концов, но ничего не понял. Как будто Билл спятил там, наверху. Потом нам на голову свалилась Лора.

— На голову?

— Да, появилась над лагерем. Похоже, катапульта испортилась. Хорошо, упала на «гамак», не разбилась. Её всю кто-то исполосовал, Алан. Живого места не было. Потом Эзра нашёл Билла, рядом с лагерем.

— Живого?

Валентин покачал головой.

— Уже нет. Я его не видел. Эзру вывернуло, когда он его увидел. Я не знаю, почему. Они с Синтией уничтожили тело, вызвали «Орхидею». Сказали, что мы сворачиваем лагерь и убираемся с планеты. Вот и всё.

— У «Орхидеи» тридцать шесть торпед, - Алан придвинулся. – Она выпустила тридцать шесть торпед по лагерю, и вы уцелели?

— Это странно, - согласился Валентин. – Алан, было ощущение, что там стреляют наугад. Мы включили маяк, если бы хотели разнести лагерь – хватило бы одной торпеды, навестись на луч. Но стреляли наугад, мы сами удивились.

— Что потом?

— Потом «Орхидея» ушла. А через полчаса всё и началось.

— Что именно?

— Конец света, Алан. Я не думаю, что имеет смысл рассказывать. Ты сразу направишь меня к психиатру.

— К нему и так очередь, - Алан встал. – Валентин, сейчас идёт буря. Есть надежда, что через десять-пятнадцать часов кончится. К моменту, когда сюда прибудет весь Департамент, мне нужно знать как можно больше.

— Спасатели всё ещё там? – поинтересовался Валентин.

Алан кивнул.

— Тогда у психиатра отдыха не будет, - согласился Кински. Похоже, Валентин уже пришёл в себя. – Сказать по правде, Алан, я просто выключился. Устал, как тысяча чертей. Мы с Синтией нашли укрытие, рядом со входом. Спали по очереди. Ждали, пока освободится выход. Но они всё лезли и лезли.

— Они? С каким ещё входом?

— Черти. Демоны. Я не знаю, как их назвать.

— Демоны, - Алан кивнул и поднялся на ноги.

— Я же говорил, что ты не поверишь.

— Вэнь Лао хочет поговорить с тобой, - Алан посмотрел на часы. – В присутствии Арбитра.

Лицо Валентина вытянулось.

— Не было печали. Ты говоришь, он был рядом?

— Да, он отвлёк на себя «Орхидею».

— Сказать ему спасибо, что ли? – задумался Валентин. Алан невольно усмехнулся. – Ладно, чем быстрее с этим покончим, тем лучше.

* * *

Вэнь Лао, к удивлению Алана, задал не так уж много вопросов Валентину. Китайца интересовали подробности прибытия к X-T2-1132, координаты, подробности посадки, направление и скорость «эфирного ветра», всё такое. Валентин, как и следовало ожидать, помог немногим. Вэнь Лао явно не услышал того, что хотел услышать.

— Полковник Лао, - Валентин задал вопрос, когда китаец встал и кивнул – у меня всё, вопросов больше нет. – Не вас ли мы видели у входа в пещеру?

— Вы убегали от трёх демонов? – поинтересовался Вэнь Лао. Совершенно серьёзно, ни тени улыбки. Уэйнрайт приподнял брови, на лице его проступило изумление.

— Да, вроде того, - согласился Валентин. – Лора чуть не упала.

— Должно быть, я, - признал Вэнь Лао.

— Спасибо, полковник, - Валентин также был совершенно серьёзен.

Все покинули палату, не издав ни звука. Как только двери палаты закрылись, Уэйнрайт обернулся и резко спросил:

— Какие ещё демоны? Что за представление, полковник Лао?

— Демоны как демоны, - Вэнь Лао пожал плечами. – Слуги Владыки царства мёртвых, господин Арбитр. Могу дать подробное описание каждого из трёх.

— Напоминаю вам, полковник Лао, что вы всё ещё главный свидетель по данному делу, - Уэйнрайт побагровел, но всё ещё держал себя в руках. – И, вполне возможно, вновь станете главным обвиняемым. Посему – постарайтесь обойтись без демонов. О чём речь?

— Мне жаль, господин Арбитр, - Вэнь Лао поклонился. – Но я говорю именно то, что видел. Вполне возможно, что мы трое, включая господина Кински и госпожу Спарроу, стали жертвой галлюцинаций. Но в таком случае мы видели одно и то же.

— Вы высаживались на X-T2-1132? – Уэйнрайт смотрел китайцу в глаза, не отводя взгляда.

— Согласно показанию датчиков, нет, - китаец выдержал взгляд.

— Мне очень жаль, - Уэйнрайт вытер лоб тыльной стороной ладони, - что вы не стремитесь помочь в расследовании этого дела. Прошу прибыть в комнату совещаний через пятнадцать минут.

И отбыл.

* * *

— Вы серьёзно, Вэнь? – Алан оглянулся. В коридоре – только они с Вэнь Лао. – Я про демонов и тому подобное.

— Совершенно, - кивнул китаец. – Но сейчас нет времени объяснять. Алан, мне нужно знать состояние эфирного ветра поблизости от X-T2-1132. Это очень важно.

— Слишком много загадок, Вэнь. Мне кажется, что вы всё это время водите нас за нос. Что вы знаете гораздо больше, чем говорите.

— Информация и знание – разные вещи, - Вэнь Лао уселся на ближайшую скамью. – Мне действительно некогда рассказывать, Алан. Мне нужна помощь.

— Какая именно?

— Я должен убраться со станции.

Алан кивнул, усмехнулся.

— Это вопрос безопасности станции, - добавил Вэнь Лао. – Могу также предположить, что и господина Кински, и госпожу Спарроу тоже следует увезти со станции.

— На каком основании, Вэнь? Я сыт по горло загадками, демонами и отсутствием времени. Времени сколько угодно. Я никуда не тороплюсь.

— Через двенадцать минут нас ждут в комнате совещаний, - китаец встал. – Идёмте. Предлагаю сделку, Алан.

— Слушаю.

—Я расскажу, почему я оказался в системе X-T2-1132. Постараюсь ответить на некоторые вопросы, если смогу.

— И взамен?

— Вы поможете мне покинуть станцию. Или хотя бы поможете узнать, что сейчас происходит в двух хорошо известных вам местах.

— Каких именно?

— «Карман» и «Полигон Зет», полковник Стронг.

Алан помрачнел. О существовании Полигона Зет, места, где Альянс проводит испытания новейшего вооружения, не знает никто. Точнее, не должен знать никто. О «Кармане», крупнейшей военной базе Альянса, вроде бы как не знал никто, но имя у всех на слуху.

— Полигон Зет, он же полигон 11-149, вторая координата сто пятнадцать тысяч двести семь и восемнадцать, - добавил Вэнь Лао. – Меня интересует, происходило ли там что-нибудь необычное за последние семьдесят два часа.

— Не могу ничего обещать, - отозвался Алан, в конце концов. – Всё зависит от того, что я услышу.

— Благодарю, - китаец коротко поклонился. – Мне кажется, Алан, что я совершил открытие.

— Какое именно?

— Мне кажется, что я открыл Лимб.

* * *

Спустя двадцать лет после создания первого искусственного коридора, Перейра и Хольц, учёные, которым благоволил Ференц, теоретически доказали возможность существования области анизотропного распространения «эфирного ветра», структур, отвечающих за все фантомные эффекты. Иными словами, доказали возможность существования области, в которую можно открыть коридор, но из которой коридор не открывается ни в какую точку вселенной.

Разумеется, область тут же окрестили Лимбом. Как только Перейра доказал, что при определённых обстоятельствах любой искусственно открытый коридор может, с малой вероятностью, привести в Лимб, началась паника. Сама идея использования коридоров едва не оказалась скомпрометированной. На карту были поставлены огромные деньги – лишь немногим странам было по силам вести работы по фантомной технике. Были скандалы, убийства, похищения, расследования. Через пять лет после открытия Перейры Хольц сумел найти условия, при которых вновь создаваемый коридор никогда не приведёт в Лимб. Условия оказались довольно жёсткими, коридор нельзя открывать вблизи массивного тела, нельзя открывать при плотности среды выше порога Перейры (не более полутора тысяч протонов на кубический сантиметр), и так далее. Но сама идея Лимба получила неожиданную популярность. Лимб принялись искать многие, обычно не объясняя, почему. От него ждали либо фантастических, невероятных возможностей для всего человечес тва, либо, напротив, величайших бед.

И вот теперь появляется Вэнь Лао и заявляет, что обнаружил Лимб.

— Не слышу энтузиазма, - Алан усмехался. – Если вы открыли Лимб, вы станете знаменитостью.

— Меня это не радует, - Вэнь Лао был серьёзен. – Есть одна мысль, которая не даёт мне покоя.

Алан приподнял брови.

— Мне кажется, что Лимб открыл нас , Алан.

* * *

— Итак, у нас есть основания сделать следующие выводы, - Уэйнрайт, сильнее обычного похожий на сушёную селёдку, ходил «по сцене» - поверх места, где создавался экран. – Полковник Вэнь Лао не имеет прямого отношения к уничтожению «Орхидеи». В момент саморазрушения «Орхидея» была, предположительно, пуста. Корабль управлялся либо дистанционно, либо его «мозг» действовал автономно. Согласно предварительным показаниям очевидцев, лагерь Американского Альянса был разрушен самой «Орхидеей». Одновременно мы получили сведения, что на «Орхидею» и «Сияние славы» было совершено нападение, предположительно – плазменным и нуль-оружием, веерного типа, радиант известен.

Он сделал паузу. Возражений или дополнений не последовало.

— Полковник Лао, вы заявили, что произвели действия, приведшие к самоуничтожен ию «Орхидеи». Я хотел бы услышать пояснения.

— Мне удалось вызвать огонь «Орхидеи» на себя, - Вэнь Лао выглядел уставшим. – Генераторы к тому моменту перешли в синюю полосу, открывать огонь было рискованно. Однако тот, кто управлял «Орхидеей», вероятно, счёл риск оправданным и продолжал вести огонь. Я полагаю, что генератор «Орхидеи» пошёл вразнос при подготовке очередного выстрела.

— На каком основании вы делаете такое предположение?

— Наши генераторы построены по схожим технологиям. Если мой работал в синей полосе, генератор «Орхидеи» мог быть в таком же состоянии.

Уэйнрайт кивнул.

— Почему вы рекомендовали вынести модули памяти с «Орхидеи» за пределы станции?

— Я могу ответить на этот вопрос только в присутствии или с санкции посла Великого Китая, или моего непосредственного начальника, господин Арбитр. Это закрытые материалы.

— Если модули памяти могут представлять угрозу для станции и находящихся на ней людей, мы должны иметь представление хотя бы о характере угрозы.

— Нуль-распад, господин Арбитр. Я не думаю, что можно говорить о взрыве. С некоторым оборудованием на «Сиянии славы» произошло примерно то же самое.

Алан заметил, как все начали переглядываться – сейчас в комнате совещаний находилось четверо сотрудников Арбитража, включая того самого оператора, два сотрудника охраны службы спасения, доставившие Лору и Валентина. Кроме них с Вэнь Лао.

Если с оборудованием «Сияния славы» происходило что-то подобное, то вопрос – когда и где? Получается, что китаец уже присутствовал при подобных событиях?

— Мне кажется, господин Арбитр, - Вэнь Лао встал. – Можно сделать предположения о том, с каким противником мы имеем дело. Я говорю об атаке на оба корабля. Возможно, атака велась и по планете.

— Слушаю вас, полковник Лао.

— Мне необходимо вернуться на «Сияние славы», господин Арбитр, и сделать копии записей. Данные о состоянии тех мест, в которых я побывал за последние семьдесят два часа.

— Почему вы не сделали этого раньше?

— У меня не было уверенности, что это может пригодиться.

— Хорошо, - Уэйнрайт встал. – Я сейчас подберу вам группу сопровождения.

— Если я могу рекомендовать, - Вэнь Лао заметил, как нахмурились все Арбитры. – То в группу сопровождения лучше отобрать людей, совершивших хотя бы один десант. Или «изгнанников», господин Арбитр. Не думаю, что нам нужны инциденты наподобие того, что произошёл с лейтенантом Уилсоном.

— Я обдумаю ваше предложение, - Уэйнрайт оставался таким же бесстрастным. – Вас и полковника Стронга я прошу подождать прибытия команды сопровождения у транспортного шлюза, стыковочный узел 110.

* * *

— Вы тянете время, Вэнь? – поинтересовался Алан через пятнадцать минут. Они оба уже стояли у входа в шлюз, двое охранников – поодаль. – Признайтесь, вы что – решили сбежать?

— Я только кажусь наивным, Алан, - китаец сдержанно улыбнулся. – К тому же, как вы считаете, у меня есть шансы уговорить вас сбежать вместе со мной?

— Ни единого.

— Даже если я скажу, что предполагаю, кто наш противник?

— Хотите, чтобы мы вдвоём повергли его и заслужили все лавры?

— Повергнуть его вряд ли возможно. Но мы могли бы выжить и узнать больше о том, что происходит.

— Вы думаете, что нам всем грозит опасность?

— Да, Алан. Но не уверен, какая именно. Иначе сказал бы Арбитру.

Алан усмехнулся. Представляю себе такое заявление. «Господин Арбитр, в ближайшем времени следует ожидать прибытия армады противник а, и с ними – тех трёх демонов, которых мы видели».

— Моя группа погибла семьдесят восемь часов назад, Алан, - Вэнь Лао сообщил, не поворачивая головы. Достаточно тихо, чтобы не услышали охранники. – Я видел место их гибели.

Алан вздрогнул.

— И вы не сообщили об этом Арбитражу?

— Обстоятельства их смерти слишком фантастичны. И у меня нет времени, Алан, только не пытайтесь казаться ироничным, не умеете. Я действительно встречался с тем же противником. Я хочу понять, почему он нас атакует и куда движется.

Алан соображал быстро.

— Вы предполагаете, что цель атаки – Земля?

— Не имею для этого сведений. Поможете мне их собрать?

— Только не думайте, что помогу вам скрыться, Вэнь.

— Не думал ни единого момента, - Вэнь Лао вновь сдержанно улыбнулся.

— Господа, - Арбитр Уэйнрайт подошёл быстрым шагом, хотя выглядел уставшим. – Я буду сопровождать вас. В присутствии трёх охранников моего отдела. Я решил следовать вашим рекомендациям, полковник Лао.

— Вы участвовали в десантных операциях? – поинтересовался Вэнь Лао.

— Совершенно верно, - и Уэйнрайт улыбнулся. Выглядело жутко. Как если бы скривилась Мона Лиза. – В двух. Прошу следовать за\SpecialChar \ldots{}

Освещение приугасло. Раздался сигнал – не сигнал тревоги, но предупреждение, что последует важное объявление. Уэйнрайт тотчас же поднял руку – тихо!

— Внимание всему персоналу станции и гостям, - голос капитана станции, Уоррена. – Мы переходим на аварийный режим энергопотребления в связи с техническими неполадками. Просьба соблюдать спокойствие, наша служба поддержки готова принять ваши вызовы.

Уэйнрайт вызвал кого-то и перебросился парой фраз. Лицо его вытянулось.

— Главный генератор станции перешёл в синее состояние, - пояснил он. – Мы пойдём на химической тяге, нуль-двигатели включать не рекомендуют.

— Ещё одно совпадение, - произнёс Вэнь Лао вполголоса. Похоже, его реплику расслышал только Алан.

7. Пустой сад

«Сияние славы» встретило их полумраком и тишиной. Раньше доносился традиционный «жилой шум» - потрескивания, иногда – слабо заметное журчание чего-то по трубам, иногда туда же включались отрывки радиопрограмм – чтобы человек ощущал, что он не в космосе, где на миллиарды километров вокруг пусто и недружелюбно, а в родной стихии. Ну и конечно, «экологическая база». Обычно это была оранжерея. Часто держали небольшой «кусочек планеты» - лес, степь, каждый капитан волен воссоздавать, что вздумается.

Интересно было бы посмотреть, какая экологическая база на «Сиянии славы». Она чужеродна Алану – он никогда не покидает Землю надолго, хоть и имеет гражданство Альянса. Но не настолько чужеродна, чтобы всерьёз повредить. «В малых дозах» от чужой экологической базы нет вреда, только польза.

— Вы сами будете делать копии, господин Арбитр? – поинтересовался Вэнь Лао, пока группа вся группа быстрым шагом направлялась на мостик.

— Нет, - Уэйнрайт зачем-то оглянулся. Разумеется, позади никого нет. – Сделаете запись сами.

На мостике не было никаких «призраков». Мониторы выключены – никакого обзора, сидишь, словно в клетке. Матовые тёмные стены сдавливали, казались хрупкой скорлупой, которая вот-вот начнёт трескаться под давлением извне, и тогда\SpecialChar \ldots{}

— Системы корабля в порядке? – Уэйнрайту, похоже, тоже не по себе.

Китаец сделал несколько движений ладонью над куполом – пультом управления – и на правом окне, во всю стену, загорелась схема – диагностика корабля.

Кто-то из охранников присвистнул. Всё было «в жёлтом». Значок системы жизнеобеспечения мигал, становясь из жёлтого красным и наоборот.

— Плохи дела, - Уэйнрайт ещё раз оглянулся. И снова никого не увидел. – Вызвать сюда техников, полковник Лао?

— Они не помогут, - китаец принял у одного из охранников коробку с блоком памяти, «вдавил» её в купол – пошла запись. – Корабль подвергся изменениям, господин Арбитр, и я не успел понять, каким именно.

— Насколько это опасно для станции?

— Я бы спросил, насколько это опасно для Земли, - китаец обернулся и встретилс я взглядом с Арбитром.

— Насколько это опасно для Земли?

— Сейчас – вряд ли опасно. Даже если «Сияние славы» решит напасть на Землю, с ним справятся. Но если буря станет сильнее, я не знаю, чем всё кончится.

— Вы можете провести самопроверку «мозга»? – Уэйнрайт подошёл ближе.

Вэнь Лао кивнул. Прямо перед ними, на переднем «окне», появилась другая схема. Самопроверка началась, в воздухе поползли строчки текста. На китайском и английском языках, параллельно. Уэйнрайт стоял и всматривался. Вэнь Лао отошёл в сторону правого окна, вынул свой «блокнот», что-то начертил в нём. Схема мигнула, изменилась – теперь там было указано энергопотребление. Система, поддерживающая экологическую базу, потребляла в три раза больше энергии, нежели положено в штатном режиме.

Уэйнрайт полез в карман, взял телефон. Молча прочёл то, что было на его экране. Положил в карман, вернулся взглядом к описанию процесса самодиагностики.

«Мозг» работал штатно.

— Всё в норме, - заключил Арбитр. – Как прикажете понимать, «если решит напасть на Землю»? Кто-то может перехватить управление?

— «Орхидея» напала на собственный лагерь, Арбитр.

— Не доказано, что это была инициатива «мозга».

— Боюсь, Арбитр, что будет доказано в самом ближайшем будущем.

Уэйнрайт усмехнулся, повернулся к охране.

— Ждите нас здесь, докладывайте обо всех событиях.

Охранники не выразили недоумения, хотя у них были все основания.

— Пожалуйста, покажите, что там происходит, - Арбитр указал в сторону мигающей картинки – перерасход энергии.

— Прошу за мной, - китаец закрыл блокнот и направился по левому коридору. Алан и Уэйнрайт шли следом. Уэйнрайт ещё два раза оглянулся, пока они не подошли к широкой двери. Два дракона были изображены на ней, два танцующих дракона.

* * *

— Добро пожаловать в мой парк, - Вэнь Лао вошёл первым. Алан вошёл следом и восхитился – китаец привёл их именно в «экологическую базу», оазис жизни, куда приходят все члены экипажа – отдохнуть, поговорить ни о чём, восстановить силы.

Но только где же жизнь? Под ногами – галька, камни, песок, простираются до горизонта. Иллюзия была совершенной, если бы не дверь позади, Алан готов был бы поклясться , что стоит сейчас где-нибудь посреди пустыни Гоби.

— Да, это Гоби, - подтвердил китаец, не оборачиваясь. – Присаживайтесь, господа, - он указал на три кресла. Раскраской они мало отличались от камней и песка вокруг, и сразу было не заметить.

Воздух, невзирая на то, что это пустыня, оказался свежим и прохладным.

— Что всё это значит? – брюзгливо осведомился Уэйнрайт. – Что за детские игры, полковник? Написали мне сообщение, хотя могли просто подойти и сказать.

— Я не хотел бы, чтобы здесь появлялась охрана, - пояснил китаец.

Уэйнрайт осмотрелся, вновь обратил взгляд на Вэнь Лао.

— Я могу предположить, Арбитр, чей голос вы слышите, - Вэнь Лао чуть наклонил голову. – Но этого человека нет на станции.

— Избавьте меня от ваших предположений, - Уэйнрайт явно терял терпение. – Если мне потребуется психолог, я найду его. Зачем вы привели нас сюда?

Китаец отвернулся, сделал несколько шагов.

— Это единственное место, Арбитр, где наш разговор не записывается.

Уэйнрайт смотрел ему в спину, не изменяясь в лице.

— Кроме той аппаратуры, что при вас, господи Арбитр. Меня это вполне устраивает.

— Я не заключаю сделок, господин полковник, - голос Уэйнрайта стал холоднее льда. Арбитр повернул голову, встретился взглядом с Аланом. Тот выдержал взгляд, хотя на момент показалось, что Арбитр знает об их разговоре с Вэнь Лао. Может быть, и знает. Да, скорее всего, знает.

— Мне необходимо покинуть Солнечную систему, господин Арбитр. Посол Великого Китая поддержит меня, при необходимости. Мне также необходимо вывести «Сияние славы» за пределы Солнечной системы. В ближайшем будущем.

— Пока не закончится расследование, вы будете находиться на станции. Я готов рассмотреть вопрос о консервации «Сияния славы» или о том, чтобы отогнать её в карантин. Не более того.

Китаец кивнул, не оборачиваясь.

— Прошу вас подойти, господи Арбитр. И вас, Алан, тоже.

Оба повиновались. Китаец присел – перед ним была невысокая каменная чаша, в неё из трещины в камнях стекал небольшой ручеёк. Очень красиво, подумал Алан.

— Смотрите внимательно, - Вэнь Лао отодвинулся так, чтобы остальным было видно. Он протянул руку к ручейку и тот потёк медленнее, стал на вид вязким, затем замер. Вэнь Лао с силой ударил по одной из «застывших» капель.

Капля отломилась со звоном. Вэнь Лао поднял её, поднялся на ноги и протянул Арбитру.

— Мне не интересны ваши фокусы, полковник. Что это?

— Алмаз, господин Арбитр. Можете убедиться. Никакой фантоматики, никакого нуль-воздействия. Детектор у вас с собой?

Уэйнрайт вынул детектор, поднёс его к «капле». Никакой активности. Что бы это ни было, это не «пластика», не нуль-проекция. Самый обычный, если можно так выразиться, кусок вещества. При условии, что детектор работает, что происходящее – не галлюцинация.

Внизу зажурчало. Все посмотрели вниз – ручеёк весело струился, сверкали искрами капельки воды. Уэйнрайт присел, держа перед собой детектор. Никакой нульактивности, кроме той, что порождается защитным костюмом. Поднёс руку к ручейку. Тот вновь потёк медленнее, ещё медленнее, застыл, начал менять свет. В конце концов, и ручеёк, и вода в озерце стали иссиня-чёрными, неподвижными.

— Что это, будь я неладен?! – Уэйнрайт тоже умел удивляться.

— Понятия не имею, - Вэнь Лао не без труда отломил другую капельку – похоже, металл – и протянул Арбитру. – Исследуйте.

Арбитр молча снял с пояса костюма контейнер, положил оба обломка в капсулы.

— Предположим, что всё это не галлюцинация, - он отошёл от ручейка. – Предположим, что детектор исправен и это действительно окажется алмаз. Что вы хотите этим доказать?

— «Сияние славы» ведёт себя не так, как ожидается, господин Арбитр. При сбое системы жизнеобеспечения погибла почти половина моей команды. Это случилось во время сильной бури. «Мозг» работает штатно, но я не уверен, что могу гарантировать безопасность всех тех, кто находится на дистанции поражения. В пределах критического радиуса, как минимум.

Уэйнрайт молча стоял, глядя на ручеёк.

Затем обошёл россыпь валунов, из-под которых тот струился, встал перед скалой – высокой, с плоской, как ножом срезанной поверхностью. Протянул руку к ней. Тотчас же камень подёрнулся дымкой, отступил. Уэйнрайт замер. Вокруг его руки образовалась пустота; камень отступал вглубь скалы и вскоре образовался лаз, нора – трудно было придумать наилучшее название. Уэйнрайт протянул руку чуть дальше.

— Я не стал бы этого делать, - посоветовал Вэнь Лао.

— Что это за фокусы? – Уэйнрайт отошёл на несколько шагов, но «нора» не торопилась смыкаться вновь.

— Не имею ни малейшего понятия, - пожал плечами китаец, отвернувшись.

— Но этот ваш парк забирает энергии втрое больше, чем положено. Куда она уходит?

— Не имею возможности выяснить, господин Арбитр. Мой техник погиб именно здесь, когда пытался разобраться, что происходит.

— У вас сохранились записи того, что случилось с вашим экипажем?

Китаец кивнул.

— Мы отведём «Сияние славы» на ремонтную базу, - принял решение Арбитр. – Законсервируем и оставим до прибытия всех спасателей.

Свет погас. Мгновенно, сразу. Фонарь-маяк на шлемах Уэйнрайта и Алана тут же осветились. На какой-то момент Алану стало страшно. Иррациональный, сильный импульс – беги, спасайся, мчись со всех ног, подальше отсюда. Но ощущение почти сразу же прошло.

— Мы возвращаемся, - Арбитр подошёл к двери, та открылась без затруднений.

* * *

Когда все шестеро добрались до шлюза, освещение на корабле выключилось полностью. Почти сразу же включилось. На потолке зажглись и начали мигать оранжевые плафоны. Китаец вызвал схему энергопотребления корабля.

— Главный генератор ушёл в красный режим, - пояснил он. – «Мозг» отключил его. Вспомогательного генератора хватит только на двое суток, господин Арбитр.

Алан успел заметить, что лишь три системы получали энергоснабжение в полной мере – «мозг», «парк» и система жизнеобеспечения. Парку выделили триста двадцать процентов штатной мощности.

* * *

— Нуль-двигатели использовать нельзя, - Вэнь Лао смотрел на монитор. «Сияние славы» окутывали сетью, чтобы отбуксировать. – На химической тяге они будут идти пару недель.

— По-вашему, буря продлится две недели? – Алану больше всего сейчас хотелось спать.

— Я не стал бы проводить «Сияние славы» через коридор, - Вэнь Лао покачал головой. – Арбитр Уэйнрайт со мной согласен. Главный генератор в красном состоянии, рисковать нельзя. Алан, мне хотелось бы просмотреть записи. Желательно, в вашем присутствии. Может быть, вы заметите что-то, что я упустил.

— Через три часа, - Алан посмотрел на часы. – Мне нужно отдохнуть.

* * *

Алан улёгся на кровать, не раздеваясь. Сил не было ни на что. Однако в сон провалиться не получалось. Неделю назад всё работало, как часы: нужно спать три часа – почти мгновенно засыпал, просыпался через три часа. Сейчас же ощущалась усталость, голова пухла от обилия информации, но сон не шёл.

Слова Кински не выходили из головы. И то, как выглядела Лора. Глубокие раны, ожоги. Непонятный разговор Кински и Вэнь Лао – что за чушь, какие ещё демоны? И зачем Вэнь Лао привёл Арбитра в «парк»?

Здесь, в «Чистилище», тоже есть парк, и не один. Возможно, следовало пойти туда. Настоящий лес, на выбор – смешанный, лиственный, хвойный. Озёра есть, пусть и имитация настоящих, неглубокие бассейны. Правда, и в своём номере турист может воссоздать какой угодно климат. Алан поднял взгляд – климатизатор выключен, красная полоса – включить не получится. Аварийный режим энергопитания.

Алан пролежал полчаса, тщетно пытаясь заснуть, и в конце концов встал. Подошёл к окну, поднял жалюзи. Земля во всей красе. Только картинка искажалась, по лику Земли шла мелкая рябь. Искорка зажглась в левой части экрана и поплыла в сторону планеты. Почтовая капсула? На химической тяге она доберётся быстро.

«Сияние славы» сейчас перебрасывают к крупнейшей ремонтной базе поблизости, на Фобосе. Сто пятьдесят миллионов километров. Арбитр, похоже, никуда не торопится, и главная задача – отвести корабль подальше от «Чистилища» и остальных лунных станций на случай, если главный генератор корабля сдетонирует.

Последние остатки сна как рукой сняло. Алан чувствовал, что усталость проходит, взамен приходит чувство голода. Но рассудок не верил, что тело отдохнуло.

Алан умылся, а есть хотелось всё сильнее и сильнее. В конце концов он забрал блокнот, ещё раз посмотрел в окно, на Землю (вскоре исчезнет из видимости) и вышел в коридор. Где тут ближайшее кафе?

Полумрак вокруг наводил на мысли о всё том же отдыхе, но спать хотелось только разуму, тело же исполнялось бодрости с каждым шагом. Ощущая налёт нереальности, Алан вошёл в первый же бар. Кроме бармена, никого. Алан взял первое, на что упал взгляд, и отошёл к дальнему столику. Оттуда хорошо видно, кто проходит мимо заведения, открывается прекрасный вид на цветник в центре уровня.

Алан заканчивал пить вторую чашку кофе, когда за прозрачной стеной, шагах в десяти от него бодрой рысью пробежал Джимми Портленд IV-й, целый и невредимый , с ошейником. Кот явно знал, куда направляется.

Алан едва не подавился. Выскочил наружу, добывая на ходу телефон. В этот же момент ему позвонили. Алан не удивился, увидев, что вызывает доктор Вонг.

— Доктор Стронг? Заметил, что вы не спите. У меня снова пропал\SpecialChar \ldots{}

— Я вижу кота, - перебил его Алан. Куда именно повернул Джимми? Он добежал до развилки коридора. Налево – чисто, на расстоянии пятидесяти шагов никого не видать. Направо – хвост кота мелькнул за поворотом. Он что, бежит ко мне в номер? – подумал Алан.

— Где вы сейчас?

— Второй гостиничный уровень, похоже, я возвращаюсь в свой номер, - Алан сунул телефон в карман. Кот нёсся, словно гепард. Замечательно. Сейчас дорогу ему перегородит дверь. Посмотрим, как он с ней справится.

Алан выбежал в холл. Все три двери закрыты, кроме той, что за его спиной. Кота не видно. Кругом полно кресел и прочей мебели, кот мог спрятаться за ней. Но Алан не стал прислушиваться к здравому смыслу, а распахнул дверь, ведущую к номерам. Успел увидеть кота, взлетающего вверх по ступенькам и исчезающего из виду.

Алан подбежал к своему номеру, и секунд через пять из-за поворота появился доктор Вонг. И у его халата, и у самого доктора вид был помятым.

— Где он? – доктор запыхался. Слишком много сидячей работы, подумал Алан невпопад.

— Думаю, здесь, - Алан указал на дверь. – Вызовете охрану?

— Плевать, - доктор взялся за ручку двери. – Чем она поможет?

— Вы видели раны Лоры Спарроу? – поинтересовался Алан. – На борту никого, кроме кота, не было.

— Бред, - доктор покачал головой, но всё же взял телефон и вызвал охрану.

— Как по-вашему, доктор, мы с вами оба спятили? – Алан оглянулся. Никого.

— Если окажется, что нет, напишу диссертацию, - хмуро отозвался Вонг. – Почему вы\SpecialChar \ldots{}

Из-за двери послышалось ворчание. Громкое. Затем вой и рёв. Источник звуков приближался к двери с той стороны. Вонг невольно отпрянул, посмотрел на Алана. Полковник Стронг смотрел на дверь с любопытством. С одним только любопытством.

Охрана появилась через четыре минуты. Вонг вкратце описал ситуацию.

— Без пистолетов! – распорядился он. – Ловите его сетью.

Охранники дали знак остальным двоим – отойдите. Надвинули защитные пластины на лицо, один распахнул дверь\SpecialChar \ldots{}

а другой выстрелил сетью вслед тому, что пулей вылетело из номера. По полу покатился завывающий, шипящий клубок. Тот охранник, что выстрелил, вместе с доктором Вонгом направился к животному. Второй, держа световой пистолет наготове, осторожно толкнул дверь, распахивая её шире.

Внутри никого, в воздухе всё ещё летает кошачий пух и шерсть. Номер разгромлен, всё сдвинуто, папка с бумагами валяется на полу. Слабый запах крови. Охранник жестом велел полковнику стоять, включил датчик движения.

— Никого, - пояснил он, вошёл внутрь. Алан прошёл следом. Отчего то сейчас ему не хотелось достать пистолет – чувство, что опасность миновала. Неужели два кота, если Джимми или что это было, ворвался сюда, могли устроить подобный беспорядок?

Они обошли все три комнаты, заглянули в ванную. Чисто и пусто. Если не считать разбросанных вещей, следов драки – затяжек от когтей на покрывале, следов крови, пуза и меха.

Затяжки медленно, но верно «зарастали», исчезали. Помнится, полиции доставило немало головной боли изобретение «самолечащихся» материалов и «самочинящихся» инструментов. Многие улики исчезали сами собой.

— Их было двое? – поинтересовался охранник.

— Да, но второй сбежал раньше, - пояснил Алан. – Благодарю, дальше я сам.

Как только охранник ушёл, Алан ещё раз обошёл номер. Никого. Собрал вещи, просмотрел содержимое чемодана и папки – ничего не пропало.

Нужно вызвать обслугу, пусть уберут.

* * *

Доктор не спал.

Черныш, успокоившийся, сидел на коврике, в углу кабинета. Алан присмотрелся – кот потрёпан, недостаёт шерсти на загривке, уши исцарапаны.

— Вам разрешают держать его в кабинете?

— Не положено, конечно, - доктор кивнул и указал в сторону клетки, в которой полагалось сидеть животному. – Но никому не мешает. Разумеется, дальше кабинета он не ходит. Составите компанию? – доктор добыл из шкафчика бутыль с прозрачной жидкостью. – Спирт, - пояснил он. Алан неожиданно для себя кивнул.

Налили по пятьдесят грамм. Выпили.

Опьянения не было, зато сразу стало легче на душе.

— Вы собираетесь докладывать о происшествиях с котом? – полюбопытствовал Алан.

— А вы? Мне и без того хлопот хватает.

Алан вспомнил Кински и не стал отвечать.

— Всё равно никто не поверит, - Вонг налил ещё по пятьдесят. – Как вы думаете, почему он попадает всё время в ваш номер? Чем вы ему понравились?

— Ни малейшего понятия, - Алан жестом оказался от очередных пятидесяти. Вонг налил себе в третий раз, запил и озадаченно посмотрел на бутылку.

— Раньше мне бы двух хватило, - принюхался к содержимому. – Третью выпил, и не помогает. Быстрее бы кончалась буря. Дойду до бара и напьюсь.

— Доктор, - Алан встал, дошёл до окна, полюбовался видом на Солнце, вернулся в кресло у входа. Светило обзавелось роскошной гривой, сейчас корона выглядела именно так: взлохмаченная, пышная грива. – Сколько сейчас на станции «изгнанников»?

— Это закрытая\SpecialChar \ldots{}

— Доктор, я могу обратиться к Арбитру Уэйнрайту и всё равно это узнаю.

— Пожалуй, вы правы, - Вонг пододвинул стул ближе к монитору. – Семь человек.

— Сколько их среди персонала?

— Ни одного. Здесь работают только земляне. Надеюсь, не сочтёте это дискриминацией?

— Смешно, - согласился Алан. – А имена я могу узнать?

— Обратитесь к Арбитру Уйэнрайту, доктор Стронг. Всем\SpecialChar \ldots{} - доктор Вонг оглянулся и умолк. Немедленно повернулся к Алану лицом. – Вы видели?!

Алан встал, вглядываясь в левый дальний от входной двери угол, где для кота постелен коврик.

Коврик был. Кота не было.

— Доктор, если мы в третий раз побежим ко мне в номер и не доложим о происходя щем, мы будем выглядеть редкостными идиотами, - нахмурился Алан.

— Никуда я не побегу, - Вонг уселся в кресло. – Пусть посидит полчаса, куда бы его ни занесло. А там посмотрим.

* * *

В комнате совещаний было трое – сонный оператор, Вэнь Лао и\SpecialChar \ldots{} Валентин Кински. Последние два тихо о чём-то переговаривались, указывая время от времени на невидимый для Алана экран.

— Вам тоже не спится, Алан? – Вэнь Лао повернул лицо в сторону вновь вошедшего. Сейчас на лице китайца Алан начал замечать признаки усталости. Этот и следующие дни будут долгими.

— Обсуждаете, что говорить, когда прибудут все спасатели?

— Говорить будем чистую правду, - возразил Кински. – Только никто не поверит.

— В пещеру и стаи демонов?

— У спасателей уже есть отчёт о том, как выглядели останки лагеря, - Вэнь Лао не отводил взгляда от экрана. На нём мелькали числа и диаграммы.

— Руины?

— Нет, Алан, останки. У меня к вам приватный разговор. Может быть, пройдём куда-нибудь – в сосновый бор?

— Предпочитаю реки и озёра.

— Значит, озеро. Валентин, вас не затруднит продолжить?

— Пожалуйста, - Валентин пожал плечами. – Только что искать?

— Любые аномалии. Любые отклонения в более чем одном месте.

— Полковник Стронг, - голос Уэйнрайта из телефона. Алан шагнул в сторону, прижал аппарат к уху. – Полковник Стронг, подойдите, пожалуйста, в лабораторию. Технический сектор, второй уровень, комната пятьдесят два. Это касается модулей памяти с «Орхидеи».

Отбой. Алан посмотрел в глаза Вэнь Лао.

— Я подожду, - кротко ответил китаец, возвращаясь на место.

8. Сон разума

Алана встретили. Двое охранников Арбитража. Проводили по полутёмным коридорам. В этой секции корабля лифты отчего-то не работали.

В лаборатории находились Чарльз, оператор, Уэйнрайт и незнакомая Алану женщина-м улатка. Она кивком приветствовала Алана.

— Сивилла Торн, - представил её Арбитр. – Главный энергетик станции. Полковник Алан Стронг. Прошу вас, Сивилла.

— Мы хранили модули памяти в стандартной ячейке, - голос Сивиллы оказался низким. – Незадолго до перехода основного генератора в жёлтый режим мы заметили флуктуации нуль-оболочки, в группе ячеек, где хранились модули, но не придали этому значения. Чарльз?

— Мне потребовалось сделать контрольную копию, - оператор указал в сторону главного монитора; на нём был изображён контур предмета, напоминающего чемоданчик, в котором находятся модули памяти. – Модуль оказался стёрт. Я доложил господину Уэйнрайту, как предписано инструкцией. Когда я взял модуль, чтобы вернуть его в контейнер, модуль оказался горячим. Температура продолжает повышаться.

— Когда это произошло? – Алан понял, что изображают картинка – распределение температур.

— Восемнадцать минут назад, - отозвался Чарльз. Только сейчас Алан заметил, что правая рука Чарльза покрыта зелёной плёнкой – регенерирующая мазь.

— Сейчас температура повышается на двадцать градусов в минуту, - Сивилла указала на числа. – Необходимо принять решение в течение десяти минут.

— Избавиться от контейнера, - немедленно отозвался Алан. – У нас нет времени на изучение того, к чему это приведёт.

— В штатных условиях мы использовали бы «мусорный коридор», - Сивилла подошла к панели управления. – Сейчас придётся использовать спасательный зонд.

— Мы запустим два зонда, - поправил Уэйнрайт. – Один, с генератором коридора. Второй, с грузом. В случае, если мы не успеем отвести груз на безопасное расстояние, мы рискнём выбросить его в коридор. Действуйте, Сивилла.

Мулатка кивнула и сосредоточилась на панели управления.

— Алан, - Уэйнрайт, - если я правильно понял полковника Лао, выжившие члены вашей команды подвергались схожему воздействию, что и «Орхидея». Я вынужден буду предпринять все меры для того, чтобы они не стали угрозой для станции и Земли.

— Предлагаете их уничтожить? – Алан сам удивился своему спокойствию.

Арбитр едва заметно улыбнулся.

— Всё, что они привезли с собой – да. Их самих я обяжу носить медицинские мониторы, всегда быть в пределах досягаемос ти. Мы не знаем, с чем имеем дело, Алан.

— Тогда уж и спасательные корабли\SpecialChar \ldots{}

— Совершенно верно, - подтвердил Арбитр. – Все корабли, побывавшие в районе бедствия, всё, оттуда привезённое. Как только прибудут все корабли спасательной команды, я предложу перенести проведение расследования на специальную карантинную станцию.

— Юпитер?

— Нептун. Станция «Крепость».

Алан молча кивнул.

— Я не спрашиваю вашего мнения, полковник, - Арбитр согнал улыбку с лица. – Безопасность Земли – основная задача. Есть ли при вас что-нибудь, что капитан Кински привёз с собой?

— Нет, - Алан ответил, не задумываясь.

— Благодарю. Мы немедленно изымем всё, что у них есть, и отправим на «Крепость». Возможно, потребуется ваше присутствие.

— Запуск, - негромко произнесла Сивилла. – Зонд направляется к «Крепости».

— Долго же ему туда лететь на ионной тяге, подумал Алан.

— И ещё одно, полковник, - Арбитр указал в сторону двери. – Те «экспонаты», что принесены с «Сияния славы». Думаю, вам захочется взглянуть.

* * *

Вторая, химическая, лаборатория принесла воспоминания об университете. Двое учёных сосредоточенно смотрели на монитор. Вокруг было почти то же, что использовалось алхимиками тысячу лет назад – с поправкой на материалы и технологии.

На столе, за которым сидели оба исследователя, стоял десяток колб. В каждой – бесцветная жидкость, и крупный бесцветный кристалл внутри.

— Пожалуйста, господин Леруа, только самое главное, - Уэйнрайт представил Алана. – Нас ждут важные дела.

— Можно и вкратце, - Леруа оказался светловолосым, тощим, в круглых очках. – Этот материал, господин Стронг, по свойствам и структуре напоминает пластику. Одно отличие: пластика имитирует свойства материала, в контакте с которым находится. Эти же образцы модифицируют вещество, в контакте с которым находятся.

Он явно выдержал паузу, чтобы насладиться эффектом. Алану стало несколько не по себе.

— Любое вещество? – уточнил Алан.

— Только воду, в данном случае, - возразил Леруа. – Дистиллированную воду. Мы раздробили исходный образец и использовали фрагменты – он указал на колбы. Каждый образец преобразует воду общей массой около десяти тысяч собственных.

— И что получается?

— По всем физическим характеристикам это - алмаз. Извините за каламбур, чистейшей воды.

— Химический состав?

— Вода, господин Стронг. Мы провели спектральный анализ, нам удалось испарить небольшой фрагмент первоначального образца. Это всё та же вода.

Алан не сразу поверил в то, что слышит.

— Подобное возможно? Я имею в виду – теоретически?

Ни Уэйнрайт, ни остальные даже не улыбнулись.

— Теоретически – да, господин Стронг. Это было одно из тупиковых направлений, при разработке пластики. Заставить вещество максимально точно имитировать характеристики другого вещества. Но затраты энергии были несоразмерно большими.

— И какова нуль-активность этих «алмазов»?

— Нулевая, господин Стронг. Это то, что мы не можем понять. Неизвестно, откуда берётся энергия на поддержание имитации. Детекторы показывают, что нуль-активность полученных имитаций ничтожно мала по сравнению с фоновой. Для более детального анализа мне нужна лаборатория с чистым вакуумом.

Чистый вакуум. Иными словами, отсутствие посторонних фантомных структур и напряжённость гравитационного поля не выше чем одна триллионная стандартного ускорения свободного падения.

Додумать мысль Алан не успел.

Позади раздался едва слышный скрежет и почти немедленно – рёв, шипение и грохот. Все немедленно обернулись – три кошки дрались у самой двери. Они прокатились по лаборатории, как смерч, роняя предметы и оглушая людей визгом и рычанием. Пух летел во все стороны. Леруа отпрыгнул, вместе с ассистентом, от стола почти в тот миг, как кошки пронеслись по столу. Три колбы из десяти упали на пол, добавляя в общую картину звона.

Кошки переместили центр боевых действий в угол комнаты. Там что-то рухнуло, заискрилось, сработал датчик тревоги – короткое замыкание.

— Охрана, - Уэйнрайт и Алан единственные сохранили самообладание. Уэйнрайт отступал, держа световой пистолет наготове, - немедленно в комнату сто два-пять.

Алан помог ассистенту – судя по значку, Клоду Фари – подняться. Ассистент оказался совсем молодым, видимо, ещё студент. Руку его теперь украшала длинная царапина – кто-то из кошек попал по нему в пылу сражения.

Внезапно стало тихо. Сигнализация отключилась. В воздухе пахло дымом и гарью, кружился кошачий пух. Уэйнрайт с Аланом сделали шаг вперёд, всматриваясь в угол комнаты.

Кусочки стекла и лужи воды уже успели «впитаться» в пол. Остались только крупные куски. Три «алмаза», имитации, валялись рядом.

Алан осторожно выглянул из-за стойки с аппаратурой – никого. Перевёрнутые стойки, дымящееся оборудование. Но кошек нет.

Уэйнрайт взмахнул перед собой датчиком движения. Никого.

Охрана вбежала в комнату.

— Заберите образцы, - Уэйнрайт обратился к Леруа и Фари. – Перейдите в другую лабораторию. Обыскать лабораторию, - обратился он к охранникам. – Соблюдать особую осторожность, здесь только что было три кошки.

На лицах охранников читалось удивление.

— Я не могу взять его, - Леруа, сидевший на корточках перед «алмазами», поднял взгляд. – Он прирос к полу.

* * *

— Как это – прирос? – нахмурился Уэйнрайт.

Леруа рассматривал кристалл сквозь очки – сейчас они служили лупой.

— Часть пола вокруг кристалла выглядит так же, как кристалл, - пояснил он. – По-моему, область расширяется.

— Резак! – потребовал Алан у одного из охранников. Тот передал ему плазменный резак. – Вырезайте вместе с частью пола, - Алан протянул инструмент Леруа. – Умеете обращаться?

Леруа презрительно глянул в ответ, молча забрал резак. Вырезал все три кристалла, переложил в стеклянную посуду. Едкий дым не сразу рассеялся.

— Проверить весь пол, - распорядился Уэйнрайт. – Дезактивировать его. Леруа, где остальные части образца?

— В сейфе, - указал тот рукой. – Всё там.

— Забрать с собой. Подготовиться к эвакуации. Проверить все фильтры, сливы. Со столов ничего не смахивать, не стирать. Леруа, чем можно уничтожить это вещество?

— Да хоть этим, - Леруа помахал в воздухе резаком. – При полутора тысячах оно возвращается в исходное состояние.

— Будем выжигать весь пол. Это Уэйнрайт, - сказал он в телефон. – Шесть нуль-костюмов – в комнату сто два-пять, технический сектор. Тревога второй степени, подготовить пятый сегмент к эвакуации.

— Верхнюю одежду оставить здесь, - Уэйнрайт обвёл всех взглядом. – На ней могли остаться крошки вещества. Никому не покидать помещение, сейчас сюда принесут нуль-костюмы. Алан, - он подошёл поближе. – Вы были когда-нибудь в «Стеклянном мире»?

«Стеклянный мир» был первым из известных случаев, когда фантомные структуры порождались в естественных условиях. Открыла его сибирская команда дальней разведки. Алан побывал там, как и многие другие десантники, но не присутствовал при первой высадке. Когда «живое стекло», после изучения которого была создана пластика, преобразов ало в себя весь базовый лагерь и шестнадцать из двадцати десантников. При эвакуации частицы «стекла» занесли на спасательные корабли, из-за чего погибло ещё одиннадцать человек, три корабля пришлось уничтожить

— Не был, но понимаю, о чём вы.

— Именно. Я тоже хорош, взял образцы с корабля. Чёрт побери, нужно было слушать полковника Лао, - Уэйнрайт, видимо, был на волосок от того, чтобы выйти из себя.

— Господин Уэйнрайт, - позвал Леруа. – Взгляните.

Он указывал внутрь сейфа. Почти весь его объём занимала сизая, металлическая на вид масса. – Похоже, это второй образец.

— Сивилла, - Уэйнрайт снова взялся за телефон. – ЧП. Готовьте вторую пару зондов.

— Господин Уэйнрайт, - Алан дождался, когда Арбитр закончит отдавать распоряже ния. – Мы уже дважды посещали «Сияние славы». Мы могли принести с собой множество фрагментов тамошнего вещества.

— Будем решать проблемы по мере поступления, - Уэйнрайт вытер под со лба. – Вы правы, нужно будет отвести челнок подальше от станции. Давно были в «предбаннике», полковник?

* * *

Уэйнрайт действовал оперативно. Все, кто имел отношение к обеим «поездкам» на «Сияние славы», вскоре были доставлены в секцию обеззараживания, «предбанник». Теперь, случись что-нибудь, с чем, по мнению руководства станции, справиться имеющимися средствами не получится – любая часть секции может быть катапультир ована и отправлена (в штатной ситуации, если так можно выразиться) через экстренно открытый коридор на одну из станций карантина. Или прямиком в «пекло», на станцию переработки опасных отходов.

В нештатной ситуации\SpecialChar \ldots{}

Алан сидел рядом с Вэнь Лао. Остальные участники инцидента уже «отмылись», как могли, и покинули «предбанник ». У Леруа крохотные фрагменты «алмазной воды» нашли в лёгких – работал, преступнейшим образом игнорируя технику безопасности. Сейчас Леруа где-то поблизости – пока не будет найден способ или вывести опасное вещество из его организма, или необратимо разрушить.

— Признайтесь, Вэнь, - Алан зачем-то оглянулся.

Никого.

Стены, пол, потолок – светло-серые, кажется, что находишься внутри облака. Балахон, который положено носить в «предбаннике», стесняет движения и давит, его вес - полсотни фунтов. Выглядит как смирительная рубашка. Гарантированно, по радио- или нуль-сигналу, обезвреживает локальным нуль-взрыво м всё, на что надет – и выбрасывает через короткий коридор в ближайшее «пекло».

— Да? – Вэнь Лао выглядел сонным.

— Вы ведь намеренно заставили Уэйнрайта взять этот фальшивый алмаз.

— Разумеется, - китаец равнодушно посмотрел Алану в лицо.

— Вы знали, насколько опасно вещество?

— Оно не было опасным, Алан. Когда я пытался вынести его за пределы корабля, оно возвращалось в исходное состояние.

— Я думаю иначе. Вы ловко вывели из игры Лоренса, Вэнь. Теперь ему не поручат и коров пасти.

Китаец улыбнулся уголками рта. А может быть, Алану показалось.

— Вы ведь могли предъявить записи ещё там, возле планеты. И вас отпустили бы.

— Мой путь лежал сюда, - Вэнь Лао встал, исполнил несколько упражнений – размял мыщцы спины и рук. – Сюда я и прибыл. Мне нужна ваша помощь, Алан.

— Отвертеться от этой истории с «алмазом»?

Китаец снисходительно покачал головой.

— Алан, зачем мне проводить диверсию на «Чистилище»? Чтобы настроить все державы против Великого Китая? Вы же не мальчик. Это неприятная случайность, но настоящие неприятности могут быть впереди.

— Вэнь, у меня слишком много вопросов к вам, чтобы отвечать на ваши.

— Задавайте, - пожал плечами китаец.

— Откуда вы знаете про чёрного кота? – Алан сам не ожидал, что задаст этот вопрос первым.

— Я знаком с вашим личным делом, - Вэнь Лао вновь улыбнулся краешками рта.

— Что случилось с Джимми?

— Сплавился с клеткой.

— ?

— Именно то, что я сказал. Госпожа Спарроу держала кота в транспортной клетке, когда покидала корабль. Кот сплавился с клеткой.

— Вы это сами видели?

Вэнь Лао кивнул.

— Но вы сами говорили, что не покидали «Сияния славы».

— Не покидал. Записи это подтвердят.

— Вэнь, вы и меня хотите выставить дураком? С планетой не могло быть связи.

— Алан, - Вэнь Лао выглядел мрачно, если не сказать – грозно. – Вам придётся верить тому, что я говорю. Я находился в «парке». Там только что погиб мой техник. Но я получил возможность видеть и слышать всё то, что происходило с вашей командой.

— Это был коридор?

— Да, если не считать того, что он открылся сам.

Алан подумал.

— Демоны и всё остальное – это и есть ваш Лимб?

— Из Лимба невозможно открыть коридор, - Вэнь звучал снисходительно. – Нет. Лимб – отдельная история. Думаю, Лимб имеет прямое отношение к тому, что случилось с вашей и моей командами.

Алан кивнул.

— Так что вы от меня хотите, Вэнь?

— Сведений, Алан. Вы сможете их добыть гораздо быстрее. Время дорого.

— Но буря\SpecialChar \ldots{}

— Буря скоро кончится, - Вэнь Лао пренебрежительно махнул рукой. – Я следил за сводками. Когда сюда прибудут руководители вашего Департамента и Посол Великого Китая, - Вэнь Лао учтиво поклонился, надо полагать – послу. – Речь зайдёт о расследовании инцидента. Я успел посетить восемь планет, Алан, после того, как лишился команды. Ваша планета – восьмая.

— Вы хотите сказать, что\SpecialChar \ldots{}

— Да. Везде одно и то же. Те же разрушения, те же метаморфозы, что с вашим лагерем. Два раза я попадал под обстрел.

— Я не могу ничего обещать, - сообщил Алан твёрдо.

— Разумеется. Просто узнайте, не происходило ли нападений. Этого достаточно.

Пол сотрясся. Свет угас и вновь разгорелся.

— Буря окончилась, - заметил Вэнь Лао. – Это вас, Алан.

Он указал рукой – действительно, в дальнем конце комнаты открылась дверь, и человек в белом халате помахал Алану.

— С лёгким паром, - услышал Алан из-за спины.

9. Перемирие

На станции стало необычайно людно.

Пауэлл прибыл вместе с Риан и немедленно вызвал к себе Алана. Впервые, не считая «предбанника», Алан почувствовал себя уверенно. Генерал Пауэлл и ощущение нереальности несовместимы друг с другом.

— Пресс-конференция через полчаса, - объявил Пауэлл. – Сейчас вкратце согласуем, Алан, что и как говорить. Где Кински? Почему ещё не здесь?

— Я вызвала его, генерал, - пояснила Риан. – Он в госпитале, проходит диагностику.

— Приказывал же, не подпускать его к женщинам, - Пауэлл, широкоплечий, лысеющий и с вечными морщинами, прорезавшими лоб, казался иногда добрым дядюшкой. Пока не начинал говорить.

— Официально, Алан: «мозг» «Орхидеи» пострадал от бури и корабль напал на собственный лагерь. Полковник Вэнь Лао помог отвлечь огонь на себя и спас тем самым часть экипажа.

— Ясно, сэр.

— Сукин кот появился там не случайно. У нас есть ещё новости, Алан. Риан? – Пауэлл приподнял брови. Риан встала, вышла за дверь кабинета и плотно закрыла её за собой.

Пауэлл молча указал – садись. Алан уселся в кресло напротив.

— На нас напали, Алан, - Пауэлл вынул платок и вытер лицо. Когда генерал раздражён, ему всюду жарко. Пусть вокруг хоть полярный холод. – Через час у меня будут все сводки. Весь верхний северный сектор подвергся нападению. Двенадцать планет. «Карман» атакован три часа назад.

Верхний северный сектор. Периферия Альянса. Всего одна условно годная для колонизации планета, остальные – источники минеральных ресурсов, базы, испытательные полигоны.

— Кто напал, Кирк?

— Пока неизвестно. Оружие того же типа, что использовалось на X-T2-1132. Яйцеголовые уже думают, но пока нет выводов.

— Что с «Полигоном Зет»?

Генерал подался вперёд, упёрся ладонями в крышку стола.

— Что именно по поводу «Зет»?

— На него тоже напали?

— Верно, - Пауэлл откинулся на спинку кресла. – На него напали в первую очередь. Но это верхний северо-восток. Единственный инцидент в том районе. Трое земных суток назад.

— Есть потери?

— На Альгамбре – погибло двадцать тысяч человек. Если бы не планетарный щит, погибла бы вся планета. Одиннадцатый флот прибыл туда восемь часов назад, на случай повторения атаки.

Альгамбра и была той единственной «условно обитаемой» планетой Альянса. Два миллиона колонистов.

— Вэнь Лао расспрашивал, есть ли случаи нападения на наши базы, Кирк. Твердит, что это очень важно. Предлагал обменяться сведениями.

— Не хотел я с ним связываться, Алан, но придётся. Президент хочет, чтобы каждый час у него были новости. Желательно, оптимистические. Если в прессу просочится, что мы потеряли двенадцать баз за неполные сутки и не можем даже объяснить, кто напал, полетят головы.

— Лао говорит, что Великий Китай хочет совместно расследовать инцидент.

— Так и есть. Твой новый корабль прибудет через два часа. Вспомогательная группа станет основной. Возьмёшь с собой Кински.

— Капитан Кински по вашему приказанию прибыл, генерал, - Кински вошёл в кабинет. Пауэлл, не меняясь в лице, жестом указал – сядь и замолкни. Кински сел и замолк.

— Через три часа прибудут представители Великого Китая, Европы, Сибири и Японии, - Пауэлл перевёл взгляд с Алана на Валентина и обратно. – Пока я могу утверждать, что атака направлена на сектор «Дельта два-восемь». Наш верхний север и китайский нижний юго-запад. Данные будут у тебя по окончанию официальной части, Алан.

— Война, генерал? – поинтересовался Кински.

— Уровень тревоги два, - пояснил Пауэлл. – Противник неизвестен. Три раза мы успевали нанести удар возмездия. Уточнённые координаты источника атаки – дальняя Омега, двадцать два – двадцать пять и десять.

Кински присвистнул. Физически источник атаки находился на расстоянии миллиона с четвертью парсек от условного центра атаки. Никто из великих держав не умел пробивать столь длинные и устойчивые коридоры, да ещё вести сквозь них нуль-атаку.

Понятно, почему уже второй уровень тревоги. Пятый – тотальная война.

— Откуда нанесли удары возмездия, генерал? – поинтересовался Кински.

— С Альгамбры, с «Кармана» и с «Полигона Зет», - последовал ответ. – Господа, через десять минут пресс-конференция. Капитан Кински, вы окажете мне огромную услугу, если не раскроете рта ни на пресс-конференции, ни до окончания официальных переговоров.

— Есть, господин генерал, - Кински всегда выглядел клоуном, даже когда хотел казаться серьёзным.

* * *

Первым делом Алан заметил Фурье. Рыжеволосый довольно улыбнулся и, в компании коллег, протиснулся настолько близко к Алану и Кински, насколько смог.

— Господин Стронг! По неофициальным данным, командир группы поиска Великого Китая виновен в гибели «Орхидеи». Что вы можете сказать?

— Без комментариев, - Алан ладонью оттолкнул журналиста, не особо церемонясь.

— Господин Пауэлл, правда ли, что\SpecialChar \ldots{}

Пауэлл не произнёс ни слова, Риан, ослепительно улыбнувшись, отодвинула вопрошающего.

— Капитан Кински? Что вы можете\SpecialChar \ldots{}

— Ничего не могу, - ответил Кински, улыбнувшись неотразимой кривой улыбкой.

В конце концов, всем удалось собраться у большого стола главного конференц-зала станции. Откуда столько народу? – удивился Алан. Прошло всего три часа с момента окончания бури, а на станции уже не протолкнуть ся.

* * *

— Двенадцатого марта две тысячи четыреста тридцать второго года, в два часа ночи по Гринвичу десантный корабль «Орхидея» Американского Альянса, занимавшийся исследованием планеты земного типа, попал в зону нуль-возмущения, так называемой эфирной бури, - Пауэлл сумел произнести всё это на одном дыхании, хотя говорил не торопясь. – Нуль-возмущения послужили причиной выхода из строя системы жизнеобеспечения и вычислительного ядра корабля. Исследования регистратора показали, что вычислитель воспринял планету как источник потенциальной угрозы и принял решение обороняться, предварительно эвакуировав дежурную команду. Полковник десантных сил Отделения Глубокой Разведки Великого Китая Вэнь Лао, направлявшийся на базовую станцию, был вынужден перейти в подлинное пространство, в связи с разрушением коридора, вызванным нуль-возмущением. Полковник сумел отвлечь огонь «Орхидеи» на себя, чем спас часть экипажа «Орхидеи». Вследствие усиливающегося нуль-возмущения главный генератор «Орхидеи» аварийно разрушился, что повлекло уничтожение корабля «Орхидея».

Пауэлл обвёл взглядом зал.

— Правительство Американского Альянса выражает благодарность полковнику Вэнь Лао за помощь в спасении экипажа «Орхидеи» и за содействие причин катастрофы.

Пауэлл обменялся взглядом с послом Великого Китая и тот встал.

— Его Превосходительство Чрезвычайный и Полномочный Посол Великого Китая Чэнь Хун – объявил помощник посла.

Чэнь Хун коротко и энергично поклонился присутствующим.

— Великий Китай выражает искреннее сожаление и соболезнует родственникам и близким экипажа корабля «Орхидея», и заверяет, что готов оказать всяческое содействие в окончательном расследовании обстоятельств трагедии.

Посол ещё раз поклонился и уселся.

— Задавайте вопросы, господа, - разрешил Пауэлл.

Фурье снова оказался первым.

— Господин генерал, как вы можете прокомментировать арест полковника Вэнь Лао?

— Корабль полковника был повреждён, нуль- и радиосвязь не действовали. Поскольку полковник не отвечал на сигналы спасателей, мы были вынуждены применить силовые методы задержания корабля «Сияние славы».

— Ваши комментарии, господин полковник?

— Я не считаю, что имеет смысл комментировать столь незначительное недоразумен ие, - полковник дружелюбно улыбнулся.

— Земля, газета «Таймс». Господин Уэйнрайт, правда ли, что корабль «Сияние славы» представляет опасность для станции и Солнечной системы?

— Оборудование корабля пострадало во время нуль-возмущений, - Уэйнрайт говорил сухим и скучным голосом. – В соответствии с инструкциями, я принял решение отбуксировать корабль в карантинную зону для исследования и ремонта.

— Вы не ответили на вопрос, господин Арбитр!

— Вывод о степени опасности мы сможем сделать только по окончании предваритель ного осмотра корабля на карантинной станции.

— Хануман-два, «Солнечный вестник». Господин Стронг, правда ли, что вы приняли решение о прекращении карьеры руководителя команды дальней разведки?

— Это абсолютно безосновательное предположение, - Алан осознал, что к концу пресс-конференции устанет, как собака.

Спустя сорок минут пресс-конференция закончилась, и Алан устал, как последняя собака. Задали вопрос даже про поимку Черныша у него в номере. Оставалось только удивляться, что вся пресс-конференция продлилась всего лишь час.

Об атаках на периферию Альянса никто не спросил. Ну хоть что-то не успели вынюхать эти репортёры.

— Алан, - Пауэлл выглядел мрачнее обычного. – Через два часа будет большое совещание. Твоё присутствие не предполагается, но должны быть Кински и Лао. Потом будет малое совещание, с Китаем. До тех пор – старайся не попадаться никому на глаза.

Есть, сэр! – ответил Алан и увидел, как генерал усмехается.

* * *

Народ всё прибывал. Из-за бури задержалось множество рейсов, и теперь «Чистилище» вновь превращалос ь в космический порт, отель и парк аттракционов одновременно. Пассажирские «баржи» прибывали каждые пятнадцать минут, а вскоре встали в очередь – как обычно, не сразу обнаружилось, что службы станции не в состоянии справиться с наплывом туристов и отъезжающих. Лунные туристы, как обычно, приносили больше всего хлопот.

Доктора Вонга Алан обнаружил в баре. «Обнаружил» - сказано слишком сильно, они встретились неожиданно. Алан размышлял, насколько сейчас противопоказан алкоголь и пришёл к выводу, что противопоказан. Взял очередную чашку кофе – на этот раз приготовили на совесть, чёрный, горячий, такой, что ложка вязнет – и устроился в углу заведения; здесь, на больничном уровне единственный бар не страдал от наплыва посетителей. Вероятно, предназначен для врачей, которым потребовалось расслабиться.

Сидящий перед ним сутулый человек в коричневом халате обернулся и оказался доктором Вонгом. Уставшим, с мешками под глазами доктором Вонгом.

— А, доктор, это вы, - Вонг махнул рукой. – Присоединяйтесь. Пьёте уже?

— Ещё нет, - Алан уселся напротив. – Отдыхаете?

— Если бы, - Вонг посмотрел на опустевший бокал, обернулся, махнул официанту. – Ещё один! Нет, меня сменили, только отдыха не получается.

— Снова Черныш?

— Не только он, доктор. Он и Адмирал.

— Адмирал? Это бурый такой?

— Да, это капитанский кот.

— Исчезает и появляется?

— Нет, - перед Вонгом поставили новый бокал с коктейлем. Алан учуял в нём ром. Доктор Вонг решил расслабляться всерьёз. – Вот, смотрите, - Вонг извлёк из кармана халата смятый лист, тонкий, но прочный. Пожалуй, единственный оставшийся в употреблении сорт бумаги. И та с пластическими добавками. На листе, поверх прямоугольной сетки, виднелся контур. При некотором воображении можно было бы опознать кошку - в одном из ракурсов.

— И что тут странного? – Алан вернул лист Вонгу. Тот воззрился на собеседника.

— Это томограмма, доктор. Вас ничего не удивляет?

Алан вновь взял лист. Контур кошки, координатная сетка. Надписи мелким шрифтом – в правом нижнем углу. Надписи ничего не говорят.

Тут до Алана дошло.

— Просто контур? Ничего более?

Вонг кивнул и залпом выпил полбокала.

— Сломался аппарат?

— У меня всё работает, как часы. Вот, смотрите, - он добыл из кармана ещё несколько листов. Всюду кошачий контур, правда – на двух листах из семи контур не был пустым – кошачья анатомия была видна в мельчайших деталях, и в цвете.

— Семь снимков подряд, - пояснил Вонг. – Томограф совершенно исправен, сам проверял.

— Буря, - пожал плечами Алан. – Если даже часы иногда начинают отставать, то такая сложная техника\SpecialChar \ldots{}

Вонг допил остаток коктейля и встал.

— Идёмте, - он указал в сторону лифта. – Покажу ещё кое-что.

* * *

— Вы здесь живёте? – доктор Вонг направлялся не в сторону госпиталя, а на гостиничный уровень. Комнатушка была едва ли меньше той палаты, в которой первоначально остановился сам Алан.

— Я здесь отсыпаюсь, - похоже, что доктору Вонгу хочется спать. – Живу я на работе. Вот, смотрите, - он вынул белый прямоугольный брусок, микрокассету, вставил в проектор. – Минутку\SpecialChar \ldots{}

Камера записывала всё, что происходит в приёмной доктора – установлена в дальнем левом углу, позволяет видеть почти всё помещение. Ничего особенного – кот спит под столом. Наконец, принялся бродить по кабинету. Животное явно знало, что такое порядок – ни разу не запрыгнуло на стол, не стало играть с проводами. Понятно, почему Вонг держит его не в клетке.

— Вот, смотрите, - Вонг остановил ускоренное воспроизведение. – Внимательно смотрите.

Алан смотрел. Черныш, бросившись в атаку на воображаемого противника, исчез из виду за тумбой стола и\SpecialChar \ldots{}

Выпрыгнул насквозь. Просто появился из тумбы, в боевом виде – спина сгорблена, хвост крючком, уши прижаты. Несколько раз метнулся, поймал, видимо, условного противника и загрыз. И тут же улёгся, принялся энергично вылизывать правую переднюю лапу.

— Повторите, - Алан вспомнил то чувство, с которым он смотрел на давешнюю двухголовую тень на записи с «Орхидеи». Всё то же чувство нереальности.

Вонг проиграл заново. Нет сомнений, кот проходил сквозь стол. При условии, что записи можно верить. Может, лучше не верить?

— Там дальше ещё три таких момента есть, - Вонг полез в крохотную тумбочку под «окном», вынул бутылку. – Ром. Не желаете, доктор?

— Не сейчас, - Алан дождался, пока Вонг усядется рядом и глотнёт.

— Как вода. Пью и не пьянею, представляете?

— Вполне, - Алан посмотрел на часы.

— Торопитесь? Подождите\SpecialChar \ldots{}

Ещё несколько минут перемотки.

— Вот, сейчас, - Вонг указал. – Смотрите очень внимательно.

Алан смотрел очень внимательно. И вновь Черныш принялся скакать по всему кабинету, издавая воинственный мяв и шипение. Два раза пронёсся сквозь ножку стула и\SpecialChar \ldots{}

Сквозь дверь в приёмную вошёл Адмирал. Пушистый, толстый кот - похож на капитана, тот тоже стройностью не отличается. Черныш тут же подошёл к пришельцу, они обнюхали морду друг друга, после чего разом развернулись и бегом кинулись из приёмной. Сквозь дверь.

— Через полчаса он вернулся, - Вонг вынул кассету. – Такие у меня новости, доктор.

— Вы уже кому-нибудь рассказывали?

— Нет ещё. Меня заберут на допросы, или как это у вас называется. А у меня и так голова кругом.

— Скажите, доктор, - Алан подошёл к окну. На этот раз видна не Земля, а Луна. – Раньше такое случалось? – предположение пришло на ум неожиданно. - Во время бури?

— Кто бы знал, - доктор развёл руками. – Я не следил. Гуляет себе и гуляет. Я дверь-то не всегда запираю, у меня обычно мало пациентов.

— Я заберу кассету?

— Забирайте, - Вонг уселся в кресло. – Я попробую выспаться. Если что, звоните.

* * *

Оператор, Чарльз, всё ещё сидел в комнате совещаний. Правда, теперь перед дверью стояло не десять охранников, по двое каждые пять шагов, а всего двое. Незнакомые Алану. Они придирчиво проверили документы и впустили, сообщив по внутренней связи, что в «комнату прибыл новый зритель». Идиотизм, подумал Алан. Все эти условные коды – идиотизм.

Чарльз был в комнате один-одинёшенек. И ему не спится, подумал Алан.

— А, это вы, полковник, - Чарльз явно обрадовался появлению слушателя. – Изучаю ваши записи, с «Орхидеи». Чертовщина какая-то.

— Чертовщина?

Чарльз кивнул. Вынул из кармана пачку сигарет. Лечебные, для отучения от курения. Люди практически победили рак, сумели добиться регенерации практически любых тканей, а вредные привычки так и остались неизменными.

Оператор закурил. По комнате разнёсся травяной запах – свежескошенное сено, осенний букет, примесь грозового воздуха. Эстет.

— Я сделал две копии с первоначального блока, - пояснил Чарльз, - перед тем, как он, - повертел пальцем у виска, - спятил. Копии должны быть точными, бит в бит, но\SpecialChar \ldots{}

— Первоначальный блок распадался, это ясно.

— Согласен. Но потом я решил сделать копии с копий, - Чарльз показал на пару кассет перед собой. – Вот эти должны быть идентичными. Поначалу так и было. Но через час начались отклонения, полковник. И расхождения становятся всё сильнее. Знаете, что это значит?

— Что же?

— Я думал, вы предложите объяснение, - Чарльз смял сигарету, бросил в мусорное ведро. Слабая синяя вспышка, шорох. Мусор переработан.

— Нет никаких объяснений, - Алан отчего-то ощутил раздражение. Почему-то его задело, что на совещании представителей великих держав ему быть не положено. – У меня у самого вот что, - и он положил на стол кассету Вонга.

Чарльза впечатлило то, что кот прошёл сквозь тумбу стола.

— Через стол проходит, но сквозь пол не проваливается, - заметил он. – Странно. Копию сделать позволите?

— Вы этим и занимаетесь? Сидите и делаете копии?

— Вроде того. Полковник Лао оставил тут почти сотню кассет, и все нужно проверить. Хотите поучаствовать?

— Нет, Чарльз. Извините. – Алан отвернулся, посмотрел на входную дверь. И вспомнил происшествие в лаборатории. – Скажите, а запись из лаборатории найти можно?

— Какую ещё запись?

Алан пояснил. Чарльз взял телефон, некоторое время с кем-то говорил. Затем кивнул, произнёс «под его ответственность» и вернулся к монитору. Взял пустую, целиком прозрачную кассету из коробки, вставил в гнездо.

— Сейчас скопируем. Вам за какое время?

— Последние полчаса до эвакуации.

Оператор кивнул.

— Возьмите, - протянул Алану брусок, едва побелевший с одного из торцов. – Соседнее место подключено, можете смотреть.

Алан поставил воспроизведение. Долго ждать момента появления кошек не пришлось.

Ни одна из камер не взяла чёткую картинку того места, где возникли кошки. Они просто пронеслись, по направлению от двери и налево, где и устроили первую драку. Алан почти сразу выключил звук, от кошачьего рёва и шипения мороз пошёл по коже.

— Адмирал, - заметил оператор. – Его голос. Что, подрались?

— Да, - Алан включил покадровое воспроизведение, но даже пятидесяти кадров в секунду не хватило, чтобы картинка была чёткой. Да, это Черныш, Адмирал и\SpecialChar \ldots{} Джимми. В последнем Алан не сомневался, пусть даже не особо приглядывался в тому, кто именно участвует в катающемся по полу и вопящим дурными голосами клубке.

Стоп. Не может быть! Алан остановил воспроизведение, включил заново.

Да, как раз, когда оба учёных упали на пол, когда на кошек почти никто не смотрел. Все три кота дрались на столе. Вернее, Адмирал и Черныш били Джимми. Всерьёз, когтями, но Джимми явно мог бы справиться и с тремя. Вот момент\SpecialChar \ldots{} Черныш кинулся на противника, чтобы вцепиться ему в бок и\SpecialChar \ldots{}

Прошёл насквозь. Развернулся на столе (сбросив часть посуды на пол) и снова кинулся.

И снова прошёл сквозь Джимми. Тот был увлечён потасовкой с Адмиралом. Толстый капитанский кот явно не имел опыта драк – хотя ревел и шипел вполне убедительно.

И снова – проходит сквозь предмет, но не проваливается сквозь крышку стола.

Хватит, подумал Алан. Выключил воспроизведение, вынул кассету, задумался.

— Уже докладывали кому следует? – поинтересовался Чарльз, не поднимая взгляда.

— Нет ещё, - признал Алан. А кому докладывать? Помощнику капитана по мистике и чудесам? Арбитру Уэйнрайту? На станции, господин Арбитр, происходят не разрешённые законодательством чудеса, как прикажете поступать?

— Вас есть, кому сменить? – поинтересовался Алан у двери.

Чарльз помотал головой.

— Мы тут все незаменимы, полковник. Во время бури.

* * *

— Итак, вот что мы имеем, - кроме Пауэлла и Кински, в комнате присутствовал полковник Вэнь Лао и Арбитр Уэйнрайт. Арбитр выглядел ещё более желчным, нежели обычно. Пауэлл показал объёмную карту. – Полковник Вэнь Лао любезно предоставил нам записи корабельного журнала. Вот планетные системы, где произошли, вероятно, инциденты, аналогичные катастрофе на X-T2-1132 – Пауэлл отошёл в сторону, повернул картину так, чтобы было видно остальным.

— Мне кажется, здесь есть неизученные, - указал Кински. – Смотрите, вон те три. Не припоминаю что-то.

— Верно, - Вэнь Лао подошёл к монитору, взял у Пауэлла указку. – Эти три планеты – земного типа. Были.

— Что значит – были? – поинтересовался Уэйнрайт.

— У меня есть записи, - Вэнь Лао потёр лоб ладонью. – Я не стал делать детального исследования. Но могу предположить, что планеты подверглись массированному плазменному обстрелу, а также нуль-бомбардировкам. В случае второй планеты как минимум три четверти суши взломаны на глубину не менее двух сотен метров.

Уэйнрайт присвистнул.

— При посещении второй планеты я обнаружил крупный объект, возможно – спутник. Предположительно, искусственного происхождения.

— Искусственного? – Пауэлл и Алан переспросили вместе.

Китаец кивнул.

Дождались, подумал Алан. Если Вэнь Лао не ошибся, и если это не тайно построенная, не внесённая в международные реестры база, то это открытие – почище открытия Лимба. В конце концов, Лимб – не более чем ловушка, дорога в один конец. А вот внеземного разума человек пока что не встречал. Попадались планеты и геометрически регулярные образования на них. Странные объекты, которым можно было бы приписать искусственное происхождение, но – никаких достоверных, сохранившихся культурных памятников, останков поселений и тому подобного. Человечество пока что не нашло в космосе братьев по разуму. Многих это более чем устраивало.

— Как получилось, что вы подряд вышли именно в эти восемь точек? – поинтересо вался Пауэлл.

— Я пробивал коридор в экстренном режиме, господин генерал. Все восемь выходов выделялись на энергетической картине.

— Вихревые кольца? -уточнил Алан. Когда коридор выходит в место, где существует нуль-возмущение – идёт буря – то на диаграмме состояния коридора такое место отображается в виде тора, бублика.

— Именно так. Мне ни разу не удалось пройти мимо, «Сияние славы» затягивало в каждое кольцо.

— Нас атаковали вот в этих районах, - указал Пауэлл. – Если оценка полковника Лао верна, то нуль-бомбардировка упомянутых им планет и атака на наши планеты произошли в течение временного интервала длиной в двенадцать часов. Началось, похоже, здесь, - Пауэлл очертил указкой вокруг точки, изображающей Полигон Зет, - и распространяется сюда, вдоль границ.

— Если предположить, что вероятный противник пробивает стандартные стационарны е коридоры, то их траектория будет спиралью, - Вэнь Лао примерно показал, какой. – Можно попытаться наложить места нападений и предположить маршрут противника, а также оценить расположение его базы.

— Вы считаете, что противник движется к определённой цели, а на попутные планеты нападает мимоходом? – уточнил Алан. Даже школьнику теперь известно, как мало во Вселенной планет. Построить коридор, который совершенно случайным образом проходил бы поблизости от планет, большинство из которых обитаемы – нет, такого не может произойти случайно.

— Противник умеет создавать коридоры решётчатого типа поперечником в двести тысяч миль, - указал Пауэлл. – Это минимум. И пересылает по ним плазменные шнуры. У нас мало данных, но Альгамбру атаковали не только плазмой, но и нуль-снарядам и. Это означает, что противник располагает более совершенной технологией создания коридоров, намного большими энергоресурсами. Наши коридоры сворачиваются в вихревые кольца. Коридоры противника сохраняют устойчивость. Но ни десанта, ни попыток выйти на связь.

— Я не могу пока сделать определённых выводов, - Вэнь Лао указал на зелёную точку, Землю. – Недостаточно данных. Но есть вероятность, что траектория противника может пройти рядом с Землёй.

— Насколько высока вероятность? – Кински выглядел серьёзным, как никогда.

— Уже вычисляем, - Пауэлл уселся. – Ситуация чрезвычайная. Американский Альянс, Великий Китай, Объединённая Европа, Сибирь и Япония уже направили флот сюда, к Земле. Но фронт бури распространяется сферически от Земли, это осложняет доставку флота. Я полагаю, господа, что через шесть, самое большее – восемь часов мы будем располагать большим объёмом сведений и предварительными оценками. Вопросы?

Вопросов Алан хотел задать множество, но вряд ли на них сейчас нашлись бы ответы. Рассказать кому-нибудь про «проницаемых котов»? Не сейчас. И без того хватает пищи для размышления.

— \SpecialChar \ldots{} Не желаете послушать музыку? – Вэнь Лао догнал Алана, когда тот уже почти вошёл в лифт. – На станцию прибыла музыкальная группа. По пути на Луну. Через полчаса выступление.

— Нет, - Алан ощутил, вновь, что смертельно устал и желает уснуть. Пусть даже не будет сна – лечь, не шевелиться, ничего не делать. – Попробую уснуть.

Китаец кивнул, коротко поклонился и оставил Алана одного.

На этот раз Алан уснул. По-настоящему. Не успел раздеться - уселся на кровать, и успел только ощутить, что падает, проваливаясь в сон без сновидений.

* * *

Пробуждение было внезапным. И бурным. Алан почти сразу понял, что что-то не в порядке. Секунды через три после того, как он вскочил на ноги, до разума стали доходить повторяющиеся завывания сирены. И голос.

— Внимание, это не учебная тревога. Всему персоналу станции занять места согласно боевому расписанию. Всем гостям станции вернуться в свои комнаты и ждать дальнейших указаний. Внимание, это не\SpecialChar \ldots{}

Станцию тряхнуло. Алан подбежал к окну, открыл жалюзи. Картинка была мутная, походила на салют – салют в космосе. Проносились светящиеся полосы, на их фоне выделялись угольно-чёрные силуэты – корабли со включенными нуль-щитами.

И Земля. Алан не сразу понял, что выглядит она по-новому. Верхняя правая часть диска была не голубой, а интенсивно-серебряной. Серебряная часть то разгоралась, то угасала. Рядом с Землёй «салют» выглядел особенно пышным.

Алан видел, как испытывают планетарный щит – обстреливая из метеорной пушки – но до сих пор не присутствовал при использовании щита в боевых условиях. Выглядело внушительно.

По Земле вёлся огонь. Вряд ли это метеоритный дождь.

Война, подумал Алан. Это война. Он схватил оружие и бросился к выходу.

Часть 2. Осада

1. Боевое расписание

— Полковник Стронг, - сержант Альянса подбегал к его комнате. – Приказ генерала Пауэлла, прибыть в комнату совещаний. Штаб обороны уже действует.

Алан последовал за сержантом – аварийные огни, сирены. Паники не ощущалось – видимо, военных на станции оказалось достаточно, чтобы взять ситуацию под контроль. Слышались и крики, и невнятный шум – что-то разбивается, что-то падает – но «Чистилище» сейчас больше походило на крепость в осаде, нежели на объятый пламенем отель.

— Алан, - Пауэлл повернулся к нему. – Как только установят щит, потребуются спасатели. Твоя спасательная команда уже в сборе, Кински в твоём распоряжении. Три пассажирских транспорта попали под огонь, один потерял управление. Жди приказа.

— Есть, генерал.

На одном из мониторов была изображена Земля. Треть диска в серебре – планетарный щит действует. Трудно было представить, что это, как говорил голос, «не учебная тревога», и не съёмки фильма.

— «Зонт» развёрнут, господин командующий, - Джеймс Уоррен, командующий станцией, руководил сейчас обороной. Алан не раз видел его – широкоплечий, бородатый седеющий, почти семи футов ростом. Один из участников десанта на Стеклянный Мир. – Нагрузка восемнадцать процентов от полной. Вражеский огонь нейтрализован, безопасный радиус три восемьсот.

— Приготовиться принять пассажирские корабли, - Уоррен, словно дирижёр, стоял перед изображением, и пультом-указкой «нажимал» на части картинки – отдавал приказания. – Спасательные отряды второй и третий, приступить к захвату транспорта номер три. Полковник Стронг?

— Да, господин Уоррен, - Алан подошёл к командующему.

— Мы посадим третий транспорт в Мун-Сити. На транспорте и в городе есть пострадавшие. Ваша команда отправляется туда через двадцать минут. Группа полковника Вэнь Лао присоединится к вам через час.

— Наши потери? – Алан дождался, когда Пауэлл закончит телефонный разговор.

— На Земле потерь нет, - генерал указал на изображение. – Щит работает на пятнадцати процентах максимальной мощности.

Ста процентов максимальной мощности щита было бы достаточно, чтобы распылить нуль-каналами и отправить на безопасное расстояние объект, размерами и массой сопоставимый с Луной, на скорости вплоть до одной трети световой. Пятнадцать процентов – атака нешуточная, катастрофа на Земле могла бы быть тотальной.

— Мы потеряли спасательный корабль и пятнадцать зондов, нет связи со станцией на Фобосе и с Юпитером, - добавил Пауэлл. – Три пассажирских корабля попали под огонь, есть жертвы. Пострадал Мун-Сити, этим сейчас и займёшься.

— Вы говорили о флоте, генерал. Успел кто-нибудь подойти?

— «Немезида» в десяти минутах, прибудет в течение пяти часов. От Китая прибыл «Страж империи», Сибирь прислала «Стерегущего». Земной флот обороняет планету. Остальные корабли задерживаются, у них по пути буря.

«Немезида» всего в десяти световых минутах. Целых пять часов до прибытия – повреждены двигатели? Или коридоры неустойчивы? Ладно, это пока не важно.

— Твоя «Лиана» в двадцати днях, - пояснил Пауэлл. – Там пока буря. Корабль не пострадал, выходит на связь каждые три часа.

Моя «Лиана», подумал Алан. В своё время «Орхидея» была новейшей моделью. Ох намучились мы с ней, вечно что-то нужно было подправлять и настраивать. Интересно, что будет сейчас.

— Группе полковника Стронга прибыть к транспортному шлюзу, стыковочный узел восемнадцать, - раздалось объявление.

— Удачи, Алан, - Пауэлл пожал ему руку и вновь повернулся к монитору.

* * *

— Направляемся ко втором шлюзу, - сообщил штурман. – Получили разрешение на стыковку. Контакт через две минуты.

Мун-Сити выглядит внушительно даже на расстоянии. С высоты, на которой находится «Чистилище», лунный город выглядит как брошь, украшение, инкрустированное драгоценными камнями. Уже с орбиты было видно, что центральный и юго-западный районы города пострадал и – щит, достаточно мощный, чтобы удерживать атмосферу и рассеивать мелкие метеоры, не справился с плазменным обстрелом. Три здания ещё дымились в центре; на юго-западе попадание вызвало взрыв, судя по руинам. Мигали огни – тревога, чрезвычайный режим.

— Капитан, транспорт направляется к третьему шлюзу, - сообщил Кински. – Стыковка через десять минут.

— Приготовиться к стыковке, - приказал Алан. – Всему составу включить нуль-костюмы.

Не нужно было иметь глаз на затылке, чтобы понять – Кински поморщился. Но при всей своей нелюбви к работе в нуль-костюме психолог никогда не рисковал снимать его без особого указания.

Шлюз работал исправно. Команду Алана встретил человек в мундире спасателя , с повязкой на голове.

— Роберт Штерн, - представился он. – Я руковожу спасательными работами в этом районе. Господин полковник, нам нужны люди, мы не справляемся с расчисткой завалов

— Мы встречаем транспорт с Земли, - Алан глянул на часы. – Потом я выделю людей в ваше распоряжение. Где третий шлюз?

Штерн указал на стену – на карту коммуникаций, вручил карточку со своим номером и покинул шлюз.

До третьего шлюза пришлось бежать. Не все двери работали; несколько раз команда Алана была вынуждена обходить районы обрушения. Похоже, ситуация была под контролем – пусть и не хватало людей.

Когда транспорт пристыковался и шлюз открылся, Алан понял, что угодил прямиком в ад.

* * *

Несмотря на то, что в команде было три медика, дело продвигалось крайне медленно. На корабле находилось двенадцать человек экипажа и сто одиннадцать пассажиров. Щит корабля годится, чтобы справиться с микрометеорами, но против плазменных шнуров и нуль-обстрела он не выстоял. Один из шнуров пробил обшивку в третьем салоне; Алану доводилось видеть мёртвых, но от увиденного он содрогнулся. Несколько обожжённых, частично испарившихся тел – те, кто оказался на пути плазмы. И рядом – те, кого настигли нуль-атаки. Человек выглядит, словно его пронзили многими тысячами тонких игл.

Восемнадцать погибших, включая двух стюардесс, шестьдесят раненых. Сопротивления никто не оказывал, но Кински сказал, вполголоса, что главное испытания для пострадавших ещё впереди. Госпиталя Мун-Сити не хватало, пациентов переводили в пустующие гостиничные блоки. Алан запросил «Чистилище» и сообщил, что недостаточно медперсонала. Уоррен, как и следовало ожидать, сообщил, что медики нужны и на станции, но обещал прислать несколько человек.

Только через полтора часа удалось разместить – живых в номерах, погибших – в нуль-пакетах и приступить к осмотру корабля.

— Разрешите присоединиться? – Вэнь Лао появился неожиданно. – Алан, мне нужно осмотреть корабль.

— Его уже осматривают, Вэнь. Мы нужны в городе, там много завалов.

— Пусть Кински займётся этим.

— Благодарю, но я уже нашёл ему работу, - Алан наблюдал, как психолог общается с пассажирами, как десятком-другим фраз приводит человека в осмысленны й и вменяемый вид. Он удалился вместе с пассажирами, прихватив с собой одного из медиков.

— Направьте ещё кого-нибудь. И позвольте мне первому осмотреть разрушения.

Алан пожал плечами. Самоуверенность китайца начала раздражать. Будь по-твоему, подумал Алан и подозвал одного из инженеров, приказал покинуть корабль. Когда все удалились, Вэнь Лао взял детектор нуль-активности и жестом пригласил Алана следовать за ним.

Вэнь Лао долго осматривал повреждения в третьем салоне. Задержался возле одной из пробоин. Нахмурился, всматриваясь. Подозвал Алана.

— Смотрите, - он указал на внешнюю часть обшивки. – Видите?

Изрезанный и оплавленный материала корпуса кто-то словно облил густым сиропом.

— Не прикасайтесь! – предупредил Вэнь Лао. – Смотрите.

Он поднёс датчик. Нуль-активность, как только датчик приблизился к «сиропу», выросла скачком – так «светится» активная зона генератора или рабочая пластина гравитатора. Так же «излучают» боеприпасы для нуль-оружия. Активная, самоподдерживающаяся зона нуль-активности.

— Что это?

— Не имею представления, Алан. На «Сиянии славы» было что-то похожее. Я не стал разбираться, вырезал вместе с обшивкой. Смотрите внимательно.

Он поднёс датчик чуть ближе, теперь от «сиропа» его отделяло чуть более половины дюйма. И жидкая поверхность дрогнула, приподнялась навстречу датчику. Китаец отвёл прибор назад – выросший было купол осел, растёкся, вернулся в прежнее состояние.

— «Живое стекло»? – Алан невольно отошёл на шаг.

— Не уверен, - китаец указал на аварийный пакет на стене – пластика. Идеально подходит для заклеивания отверстий. – Можно проверить. Но если вы правы, мы можем не успеть покинуть корабль.

— Откуда это взялось?

— Это то, чем нас обстреливали, - пояснил китаец. – Я не знаю, что это, но вряд ли прикасаться к нему полезно для здоровья.

— Кински, - Алан взял телефон. – Я знаю, что у вас пациенты. Это важно. Вызовите помощь. Не позволяйте никому покидать комнаты, не позволяйте прикасаться к багажу. Пусть всё исследуют нуль-датчиками. И людей, и багаж. Да, это приказ.

Китаец отломил кусочек пластики - самое «горячее» в смысле нуль-активности вещество – и осторожно приблизился с ним к пробоине. «Сироп» начал движение в сторону пластики, когда Вэнь Лао находился более чем в метре.

— Корабль следует отбуксировать в космос, - китаец вернул пластику на место. – Как можно скорее. Ну-ка, не шевелитесь\SpecialChar \ldots{}

Он обвёл датчиком Алана, вокруг, с головы до ног, и остался доволен.

— Теперь меня, - Вэнь Лао вручил датчик Алану. Тот провёл такое же обследование – чисто, в пределах допустимого.

— Думаете, она способна просочиться сквозь нуль-костюм?

— «Живое стекло» просачивалось. Помогите, Алан, нужно вынести с корабля всю пластику.

Он прав. Если этот «сироп» сродни «живому стеклу», то оставлять пластику поблизости – всё равно, что хранить динамит рядом с камином.

* * *

Следы «сиропа» оказались на перчатках двух спасателей. Неизвестно, было ли это подлинное «живое стекло», но в утилизаторе оно проявило себя схожим образом – разогрелось, вспучилось, многократно увеличивши сь в объёме. Теперь оно уже не опасно.

— Что вы брали этими перчатками? – поинтересовался Вэнь Лао. – Вспоминайте, где были и к чему прикасались.

Алан представил себе картину – осмотр хотя бы ближайшей квадратной мили лунного города, и ужаснулся. Вэнь Лао был непреклонен, и минут через десять он, Алан и оба спасателя смотрели на стену, рядом с завалом – на стене выделялись овальные наросты. Невысокие, едва ли одна десятая дюйма. Здесь, похоже, спасатель прикоснулся «испачканной» ладонью.

— Будь я проклят! – высказался хозяин отпечатка. Вэнь Лао приблизил детектор. Пусто.

— Странно, - Вэнь Лао поджал губы. Взял щипцы, осторожно отломил кусочек одного из наростов – тот оказался мягким, словно резина – и бросил всё это в утилизатор.

Вспышка, запах озона. И ничего более.

— Никакой активности? - удивился спасатель.

Вэнь Лао кивнул.

— Алан, нужно, чтобы корабль и всех пассажиров обследовали самым тщательным образом.

Словно в ответ на его слова, плафоны под потолком помигали оранжевым, и раздался голос:

— Внимание всему персоналу и гостям города. Прослушайте важное объявление. Внимание\SpecialChar \ldots{}

Алан подошёл к ближайшему окну, взглянул.

— Обычное звёздное небо. Никакой иллюминации, никаких серебряных вспышек.

Атака завершилась.

* * *

— Вынесите контейнеры, - Алан указал на ящики с пластикой, снятые с транспорта. – Нет, пусть это сделают люди, которые не участвовали в осмотре корабля. Вынесите так, чтобы ни с кем не встречаться по пути. На ближайший склад.

Инженер-спасатель, из Мун-Сити, кивнул и взял телефон. Алан в очередной раз проверил нуль костюм и вновь вошёл на борт транспортного корабля – китаец так и возился в хвосте салона, что-то осматривал, обследовал детектором, чуть ли не обнюхивал

Алан понимал, что именно ищет Вэнь Лао.

«Живое стекло» существует в двух состояниях. В спокойном, когда оно может двигаться к источникам нуль-активности – к месту в пространстве, в котором наведены фантомные структуры. И в активном, когда оно, прикасаясь к другому веществу, преобразует его в себя – наводит в нём свои фантомные структуры, меняет физические свойства вещества. «Живое стекло» действительно состоит, в химическом смысле, преимущественно из двуокиси кремния, но поражённая им материя не сразу начинает трансформироват ься в тот же химический состав. Трансформация, в зависимости от материала, могла занимать недели и иногда сопровождалась сильным разогревом.

Прикосновение к «живому стеклу» в спокойном состоянии могло не привести ни к каким негативным последствиям для человека. Прикосновение к живому стеклу в активной фазе ощущалось, как ожог. При большой площади контакта человек нередко терял сознание от боли. Если кожа сильно обгорала, «живое стекло», в виде мельчайших капелек, могло попасть в кровь.

И это был смертный приговор - поначалу. Потребовалось почти десять лет исследований, чтобы соорудить сито, оно же манок, чтобы вывести из организма микрочастицы «живого стекла». Рано или поздно они пробуждались, и человек мог на глазах превратиться в текучую, бесформенную массу, смертельно опасную для любого прикоснувшегося, застывающую со временем прозрачным, твёрдым куском стекла.

— Смотрите, - позвал Вэнь Лао. Алан подошёл – китаец вновь, в сотый уже, вероятно, осматривал «сироп» на обшивке. Ничего не замечаете?

Алан присмотрелся. Да, края кляксы словно подсохли, уже не блестели.

— Выдыхается?

— Думаю, да, - кивнул Вэнь Лао. – Но здесь кругом нуль-активность, - он постучал по обшивке. – Пора уводить его подальше, - он взял телефон. – Да, господин Уоррен. Есть предположение, что небезопасно оставлять транспорт номер три здесь, в Мун-Сити. Я рекомендую вывести его на орбиту, по возможности – отправить на карантинную станцию. Да, я всё объясню.

— Получается – три очага на корабле, - Вэнь Лао в очередной раз попробовал вытереть лоб, в очередной раз нуль-оболочка не позволила этого сделать. Приходится «раздувать» её, чтобы выполнить подобные действия, если климатизатор внутри костюма не помогает. – Мелкие очаги, которые мы нашли, выдохлись сами собой. Остаётся надеяться, что это всё-таки не «живое стекло».

Он поднял голову, всматриваясь в земной диск на мониторе.

— Думаете, не было ли того же самого на Земле? – поинтересовался Алан.

— Не было. На Земле практически нет нуль-фона. Даже если «стекло» и занесло на Землю, оно давно уже выдохлось.

— Алан, - телефон заговорил голосом Пауэлла. – Возвращайтесь в «Чистилище» вместе с Вэнь Лао. Передай спасателей кому-нибудь из местных.

— Кински забрать? У него много пациентов.

— Пока оставь. За вами прибудут ко второму шлюзу. Лора пришла в сознание.

* * *

— Я знаю, что по первому образованию вы – астрофизик, - неожиданно сообщил Вэнь Лао. Они сидели в хвосте салона, пилот вряд ли мог их слышать. – Участвовали в боях?

— Вы же знакомы с моим делом, - усмехнулся Алан.

Вэнь Лао ослепительно улыбнулся. Сейчас Алан заметил, что китаец начал седеть. Странно, но только сейчас Вэнь Лао начал выглядеть на свои пятьдесят два года.

— Поверхностно, Алан. Почему вы пошли в дальний десант?

— С детства мечтал полететь на Луну, - ответил Алан абсолютно честно.

Китаец кивнул. Ну да, Вэнь - профессиональный военный. Выслужился до полковника с самого низа, участвовал в пяти боевых операциях, прежде чем ему предложили дальнюю разведку. Это меня «назначили» полковником – положено.

Понятно его снисходительное отношение. В каком бы чине я ни был, для него я – штатский.

— Вы неплохо руководили сегодня, - Вэнь Лао глянул в иллюминатор и вновь повернулся к Алану. – Думаю, мы сработаемся.

— Сработаемся?

— Наши правительства почти договорились, Алан. Как только всё здесь расчистим, нас направят по моему маршруту.

— На вашем корабле?

— Нет, на вашем. Я не думаю, что мой корабль захочет вернуться.

— Вэнь, - Алан ощутил злость. – Мне надоело, что вы говорите загадками. Что случилось там, на планете?

— Открылись ворота преисподней, - пожал плечами китаец. – мы с моим техником были последними выжившими. Его забрали, меня почему-то нет. Я увидел ваших товарищей и подумал, что втроём мы продержимся дольше.

— Вы издеваетесь?

— Алан, - китаец прикрыл глаза. – Правде никто никогда не верит. Я сказал чистую правду. Мы присутствовали при конце света. Для одной безжизненной планеты. Если бы «Орхидея» не приняла решение напасть на меня, думаю, мы бы с вами не разговаривали.

— Бред какой-то.

— Вы сами видели, что происходило на «Орхидее».

— Не уверен. Каждый видел что-то своё.

— Видели этого чёртова кота там, на «Чистилище». Вы ведь видели Джимми?

— Не уверен, - мрачно отозвался Алан.

— Уверены, уверены. Что он – летал? Разговаривал? Должно было случиться что-то невероятное.

— Проходил сквозь стены.

Вэнь Лао кивнул.

— Будем надеяться, что сюда они уже не вернутся.

— «Они» - кто? Те самые демоны из преисподней?

Челнок мягко качнуло – пристыковался.

— Не знаю. Пять дней назад я не поверил бы, что всё, что со мной случилось, произошло на самом деле. Идёмте, послушаем рассказ госпожи Спарроу.

— Мне кажется, что вы, все трое, сговорились, - Алан подошёл к шлюзу первым. – Вы, Кински и Спарроу.

— Это правда, - подтвердил Вэнь Лао. – Мы действительно сговорились. Но не о том, о чём вы подумали.

— Перестаньте считать меня идиотом! – взорвался Алан. – Вы не знаете, что я подумал!

Китаец вздохнул, склонил голову. Алан стоял, глядя на собеседника, и начинал ощущать неловкость.

-- Вы подумали, что мы по неосторожности разрушили ваш лагерь. И втроём придумали историю с демонами, преисподней и всем остальным.

— Почти угадали, - Алан на секунду отвернулся. – Хорошо. Идёмте, пусть Лора расскажет, что случилось на самом деле.

Вэнь Лао предпочёл не заметить ударения на слове «самом».

2. Галлюцинации

Станция кипела жизнью. Если до начала бури «Чистилище» было сонным, скучным местом (для человека, проведшего много лет в «прыжках» по космосу), теперь кругом были люди, все были при деле. Кроме туристов. Тех из них, кто ожидал на станции своего рейса, сейчас отправляли на Землю. Вновь прибывших и тех, кого атака застигла на пути к Земле или в иной пункт назначения, сейчас направляют на карантинные базы. Страховым компаниям придётся несладко, но кто мог предположить, что нападению на Землю когда-нибудь произойдёт? Но ведь – произошло.

— ...Не уверен, что это именно атака, - услышали Алан и Вэнь. Голос Уоррена. Центр управления станцией. Своего рода мостик. От количества погон в этой комнате начинало рябить в глазах.

Пауэлл кивком приказал обоим пришедшим войти.

— Что значит – не уверены? – голос Пауэлла был менее чем приветливым.

— Мы уже сталкивались с таким феноменом, - пояснил Уоррен. – В окрестностях Стеклянного мира. Но не нашли источника «атаки». Да и огонь был не прицельным.

— Огонь вёлся не только по Земле?

— Мы пока не знаем, - Уоррен оглянулся – ближайший к нему оператор пожал плечами. – Связь нарушена. «Лиана» прибывает через пять часов, и первое, что нужно будет сделать – восстановить связь в пределах Солнечной системы.

В самом начале карьеры Алан не воспринял бы такое предложение с энтузиазмом. Работа для техников, стажёров. Но приказ есть приказ.

— Алан, - Пауэлл подошёл поближе, делая вид, что не замечает китайца. – Состояние Лоры стабильное. Врачи говорят, с ней можно говорить. Вам обоим, - он наконец-то заметил Вэнь Лао. – Сразу после разговора возвращайтесь на мостик.

— Техническая база отозвалась, - доложил другой оператор. – «Юпитер Д». Они почти не пострадали от обстрела. Основные пробойники не работают, запрашивают помощь у Земли.

— У нас нет свободных десантных кораблей, - отозвался Уоррен. – Как только освободятся, направим. Поддерживайте связь, пусть сообщат обстановку.

— Я думаю, нам лучше пойти, - Вэнь Лао говорил едва ли не извиняющимся тоном, но ощущалось это, как приказ.

- - -

Алан не очень удивился, увидев доктора Вонга. Лору поместили одну в большую палату, охрана у входа, всё записывается и проверяется. Кински бы сюда, подумал Алан. «Привозной» психолог Альянса уже поговорил с Лорой, после чего и дал разрешение поговорить с ней. Разумеется, он будет слушать разговор, допуск у него позволяет.

Она не выглядит, как человек, переживший катастрофу, подумал Алан. Просто очень, очень уставший. Лора всегда была воплощением жизнерадостности, теперь же выглядела безучастной ко всему. Она сидела в постели; на Алана и Вэнь посмотрела почти равнодушно. Медсестра предложила ей выпить из прозрачной чашки – Лора повиновалась и опустила взгляд.

Демидов, сопровождавший их обоих, обменялся парой фраз с доктором и покинул комнату. Странно, Алан потёр лоб, я думал, что он будет присутствовать.

— Лора, - Алан и Вэнь уселись на стулья рядом с кроватью. – Вы узнаёте меня?

— Да, командир, - Лора не поднимала взгляда.

— Если моё присутствие отягощает вас, - Вэнь Лао говорил спокойно, - я покину комнату.

— Нет, - Лора по-прежнему не поднимала взгляда. – Не отягощает, - и, неожиданно, подняла голову и встретилась взглядом с Аланом и Вэнем. Взгляд был взглядом прежней Лоры, но угас так же стремительно, как вернулся.

— Лора, вы понимаете, где вы находитесь? – Алану не нравилось, что Лора не хочет ни на кого смотреть, очень на неё не похоже.

— Да, Алан, - Лора подняла взгляд, и уже не опускала. Краем глаза Алан заметил, как кивнул – Лоре или своим мыслям – доктор Вонг.

— Мы не хотим сейчас отнимать у тебя много сил. Мне необходимо выслушать твой рассказ о том, что случилось. Пусть он будет звучать фантастически, это неважно. Я верю полковнику Лао и считаю, что сейчас очень важно знать всё, до мельчайших подробностей.

Лора кивнула, лицо её по-прежнему оставалось бесстрастным и пустым. – Спасибо, Вэнь, - она перевела взгляд на китайца, тот кивнул, почти не меняя выражения лица – учтивое внимание.

— Ты сможешь рассказать прямо сейчас?

Доктор Вонг подошёл быстрее, чем Лора успела ответить.

— Я категорически против долгих разговоров сейчас, - пояснил он. – Госпоже Спарроу не следует разговаривать дольше пятнадцати минут. И абсолютно никаких волнений.

— Я не волнуюсь, - голос Лоры звучал бесцветно, но сильнее, нежели несколько секунд назад.

— Я спрошу только о самом важном, - Алан покосился на китайца. – Мы спросим.

Ещё бы я сам понимал, что самое важное, подумал он.

— Лора, можешь ли припомнить, кто ещё оставался в живых, когда спасатели нашли вас?

— Валентин, - ответила Лора немедленно. – Вэнь помог нам найти укрытие, но его унесло до того, как прибыли спасатели.

Алан решил не уточнять пока, что такое «унесло».

— Лора, был ли вместе с вами Джимми?

— Джимми погиб, - голос Лоры стал бесцветным, тепло выветрилось из него. – Погиб вместе с Биллом.

Доктор Вонг сделал предупреждающий жест.

— Мы знаем, Лора, - китаец положил ладонь поверх одеяла. – Мне важно знать, получили ли вы моё сообщение, я предупреждал, что вам угрожает опасность.

— Я получила сообщение, оно мне показалось очень странным, - Лора встретилась с ним взглядом. – Я могу повторить его, если хотите.

— Прошу вас, - китаец кивнул.

Лора помедлила.

— Вы сказали, что эта грёбаная планета не для нас, и что нам же будет лучше свернуть лагерь и убираться к такой-то матери немедленно.

Алан впервые увидел Вэнь Лао ошеломлённым. Правда, длилось это недолго.

Лора смущённо улыбнулась. Алан вздохнул. Без эмоций она вызывала почти что страх.

— Вы отправляли что-то другое?

— Я не припоминаю ни единого случая, чтобы я говорил «грёбаный», - Вэнь Лао дружелюбно улыбнулся. – Если я и ругаюсь, то исключительно на родном языке. Сообщение было на английском языке?

— Да, на правильном английском, я узнала ваш голос.

Китаец молча кивнул.

— Валентин жив? – Лора посмотрела в глаза Алану.

— Жив и в полном порядке, для него нашлась работа в Мун-сити, - пояснил Алан.

Лора перевела взгляд с Алана на Вэня и далее – на доктора Вонга.

— Мне нужно поговорить с ним.

— О Джимми? – Вэнь Лао смотрел ей в глаза – спокойно, уверенно.

Лора опустила голову. Ответ был едва слышен.

— Да. Я видела его несколько минут назад.

Доктор Вонг сделал шаг в сторону кровати. Лора пригвоздила его взглядом к месту.

— Я не сошла с ума, доктор Вонг!

— Никто не говорит, что сошли, - Вэнь Лао протянул руку и положил свою ладонь поверх ладони Лоры. Не вы одна его видели. Нам нужно понять, что это означает.

Лицо Лоры из каменного преобразилось в живое. Слёзы показались в уголках глаз.

— Вы его видели?!

— Лора, - доктор Вонг подошёл к кровати, за ним, словно тень, возникла медсестра. – На сегодня достаточно.

— На станции происходит много непонятного, - Алан протянул ей руку. – Постарайся отдохнуть, Лора. Как только Валентин освободится, я направлю его к тебе.

- - -

— Доктор Вонг, - Вэнь Лао обвёл взглядом всех, кто стоял вокруг. – Скажите, давно ли убирали палату госпожи Лоры Спарроу?

— За час до того, как её туда перевели, - доктор Вонг снова надел чужой халат – привычка?

— Я хотел бы, чтобы вы под каким-нибудь предлогом обследовали пол в дальнем правом от входа углу. Перед самой ширмой и поблизости. До того, как там сделают очередную уборку.

— Джимми? – Алан встретился взглядом с китайцем. Тот кивнул.

— Если там обнаружат шерсть, нужно будет отдать её на анализ, - Вэнь Лао посмотрел на часы. - И ещё, господин Арбитр, - он посмотрел на Демидова, словно впервые заметил его. – Я уверен, что нужно следить, где находятся все кошки, официальные жители станции.

— Я согласен, - Алан посмотрел в глаза Демидова, затем – доктора Вонга. Таец едва заметно пожал плечами. Демидов не изменил выражения лица. – Я бы также исследовал каюту Валентина Кински, и мою.

— Я прослежу, чтобы палату обследовали быстро, - откликнулся Демидов. Содействия от него Алан ожидал в последнюю очередь. Арбитр кивнул и удалился, доктор Вонг, словно то был сигнал, тут же вернулся в палату.

— Через тридцать шесть минут оперативное совещание, - заметил Вэнь Лао. – У меня к вам есть долгий разговор, Алан, но думаю, сейчас вы собирались побыть один.

Мысли читает?

Алан кивнул. Вэнь Лао пожал ему руку и быстрым шагом направился к лифту.

- - -

На выходе из лифта Алан услышал писк – пришло сообщение «на часы». Новомодные «невидимые часы», нуль-пластинка, которую фиксировали на руке, использовать в войсках не принято. Интересно, подумал, Алан, а всего пять лет назад многие ходили с такими, и нареканий не было – помех не создают, питаются даровой энергией, легко удаляются.

В комнате было неуютно. Всё оставалось точно таким же, но стало неуютно. Вероятно, это ощущение открытости, незащищённости. Как только связь со станциями Солнечной Системы восстановят, удастся понять, откуда нанесён удар – судя по обрывкам услышанных фраз, у капитана станции уже есть информация о расположении вероятного противника. Противника, который устроил орбитальную бомбардировку Земли без объявления войны, без предъявления претензий, вообще безо всякого повода.

Разумная жизнь в том виде, в котором её рисовали фантасты, так и осталась фантастикой. Стеклянный мир расширил представление о том, что можно считать живым, и найдено ещё немало планет с весьма и весьма интересными явлениями (их также можно назвать жизнью), но ни зелёных человечков, ни прочих разумных – по человеческим меркам – существ не было. Люди расселялись, куда могли, и братьев по разуму пока не встретили.

Алан включил экран, прочесть новости.

Как и следовало ожидать, все державы отправляли Земле помощь. В общей сложности в Солнечную Систему направилось шестьдесят кораблей; из-за бури они прибудут с большим разбросом. Мелкие корабли-разведчики будут часов через двенадцать, а крупные – в течение двух суток.

Никаких инцидентов, подобных тому, что случился на X-T2-1132 – по крайней мере, никаких сообщений о них. Что будет дальше, уже понятно. Землю и крупные станции системы возьмут под усиленную охрану, и, как только будут известны координаты вероятного противника, объединённые силы решат, что предпринять. Несомненно, будет разведка. Будет ли военная операция – судить рано.

Последний раз космические державы объединили усилия своих войск, когда прибыли остатки экспедиции к Стеклянному миру, и не было уверенности, что тамошняя «зараза» не распространится на все обитаемые миры. За прошедшее время мощь техники выросла настолько, что даже кораблю дальней разведки по силам, если можно так сказать, превратить планету размером с Землю в облако осколков, раздробить на части и рассеять в пространстве.

Алан выключил экран и вновь «глянул в окно». Земля, окружённая едва заметным серебристым контуром. Планетарный щит в состоянии повышенной готовности. Долго длились споры, насколько сильно свечение щита сказывается на живых организмах, но сейчас ни у кого на Земле не было возражений – щит нужно держать наготове. В новостях были сообщения о разрушениях; сквозь щит прорывались отдельные небольшие камни – в течение первых нескольких минут, пока защита набирала мощность. Но серьёзных разрушений нет. Места падения «снарядов» изолированы, там сейчас работают группы экспертов, изучают и исследуют – таит ли опасность подобная «шрапнель».

«Лиана» прибудет через три с небольшим часа. Устал настолько, что спать не получается, а сколько впереди ещё бессонных часов?

В углу зашуршало и Алан развернулся, машинально доставая пистолет.

Джимми. Кот сидел боком, глядя в сторону окна, и яростно нализывал переднюю лапу. Запачкался, должно быть. Алан ни испугался, ни даже удивился – застыл, готовый стрелять, и осознавая, что от пистолета, возможно, толку немного. На станции разрешено только шоковое оружие, по понятным причинам, а действуют ли электрические разряды на призраков?

Джимми повернул голову и встретился взглядом с Аланом. Тут же отвёл взгляд и громко замурлыкал. Направился прямо к ноге Алана (тот задержал дыхание), и протаял, побледнел, растворился в воздухе в процессе.

Никого. Алан, ощущая, как тишина сдавливает уши, не убирая пистолета, сделал пару шагов и, присев, приложил ладонь к месту, где только что сидел кот.

Тёплое. Алан присмотрелся и увидел несколько рыжих шерстинок. Трофей для доктора Вонга, подумал он. Звонить доктору ещё раз уже не хотелось. Как можно запретить животному, которого давно нет в живых, проходить сквозь стены и появляться где вздумается?

Часы пискнули – пора на совещание. Полчаса пролетели как одно мгновение.

- - -

— «Лиана» прибывает через полчаса, - Пауэлл обвёл собравшихся взглядом. – на ближайшие двадцать четыре часа «Лиана» остаётся лучшим в своём классе кораблём в Солнечной системе. Задача: восстановить сообщение со всеми станциями в Солнечной системе. Обеспечить работу коридоров связи и транспортных коридоров. С вами вместе работают два корабля, спасатель и транспортный, «баржа».

Алан мысленно застонал. Работать вместе с «баржой» - по сути постоянно ждать, пока она догонит основную группу.

— Когда прибудут объединённые силы? – спросил он, не меняя выражения лица.

— Второй дальний флот Сибири будет через двадцать четыре часа, группа «Возмездие» вооружённых сил Великого Китая – через двадцать восемь часов, остальные прибудут в течение трёх суток, - ответил капитан станции.

«Если не будет новой бури», - подумал Алан.

— Полковник Стронг, в состав экипажа «Лианы» обязаны войти полковник Вэнь Лао и лейтенант Владимир Демидов, сотрудник Арбитража. Командование операцией поручается вам. Состав остальной части экипажа – на ваше усмотрение, вам даётся шесть часов на формирование экипажа и подготовку корабля к выполнению задания.

— Есть, - Алан встал. – Могу ли я включить Валентина Кински в состав экипажа?

— Валентин необходим здесь, - возразил Пауэлл. – Ещё вопросы?

Вэнь Лао и Владимир Демидов вышли вместе с Аланом.

— Мы с господином Демидовым подготовили список кандидатур, - Вэнь Лао протянул Алану лист с перечнём имён. – У вас есть свой список, полковник Стронг?

Была бы возможность, взял бы Лору и Валентина. И всю дублирующую группу. Но такой возможности нет, а остальных на станции, я не знаю, подумал Алан. Вслух же ответил сухим «нет».

— «Лиана» швартуется к шлюзу десять, - заметил Демидов. – Через двадцать семь минут. Я и полковник Вэнь Лао будем у шлюза через пятнадцать минут.

Быстро они договорились, подумал Алан, принял бумаги и кивком попрощался. Сейчас бы выпить чего-нибудь, не воды и не кофе. Желание настолько сильное, что ни в коем случае нельзя ему поддаваться.

Когда же я напивался последний раз? И не припомнить.

3. Мозговой штурм

— ... Хороша птичка, - умилился Валентин. - Алан, может, хоть вы скажете, что мне лучше быть с вами? Мне и Лоре.

— Уэйнрайт будет в восторге. Валентин, врачи не выпустят ни вас, ни её.

— Но китайца же выпустили. Слушайте, мы тут лишние. через сутки тут будет полно народа, не до нас будет.

Вернуться в каталог библиотеки | Тропа во тьму (описание)

комментарии поддерживаются сервисом Disqus

Комментарии

Комментарии поддерживаются системой Disqus
Rambler's Top100