Константин Бояндин - Аглафар - Серверная

Константин Бояндин - Аглафар - Серверная

Серверная

Это рабочая, «сырая» версия произведения. Возможны любые доработки и изменения в процессе написания.

Навигация
Часть 1: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
Часть 2: 16 17 18 19 20 21 22
23

Легенда: предпоследнее, последнее дополнения

Часть 1. Оазис

1.

Пустыня Акме, 19:20 по центральному времени, 26 февраля 177 г.

В самом сердце бескрайней пустыни Акме серверы цвели особенно красиво.
Просто глаз не оторвать. Ингирин, всего два месяца назад отметивший восемнадцатый день рождения, смотрел на сервер в восхищении. Крупный вырос – чуть не в рост человека. Весь из округлых выростов, растущих друг на друге, и покрытых колючками. А уж цветы – просто загляденье.
— Я думал, они страшные, - пояснил он своему спутнику – мрачному бородатому спасателю по имени Норрис. - А они красивые.
— Красивые, - признал Норрис, и, впервые за неделю, улыбнулся. - Это верно. Не бойся, этот не опасен. Пока ягоды не созрели – не опасен. Дай-ка мачете.
Норрис одним ловким движением срезал колючий сервер, практически под корень. И сразу же взрезал – в поисках сочной мякоти. Человеку её можно есть без опаски – и воды в ней порядком, и вполне питательная. А в сердцевине самого крупного сегмента...
— Вот он. - Норрис осторожно, чтобы не порвать, добыл яйцевидный предмет, напоминающий запаянный в пластик кисель. - Гель-пакет. То, что нужно. Давай, открывай рюкзак.
Уже через пару минут гель-пакет был протёрт, тщательно завёрнут в салфетку, пропитанную физиологическим раствором, и помещён в контейнер. Это был уже девятый пакет с начала их путешествия. И самый крупный - в ладонь Норриса размером.
— Кактус, - припомнил Ингирин. - Он похож на кактус. Были такие растения, я читал.
— Были. - Норрис сложил всю съедобную мякоть в другой контейнер – в пустыне точно пригодится. - Теперь растений почти и не осталось, одни серверы.
Ингирин покивал и указал на солнце, уже коснувшееся горизонта.
— Да, пора, - согласился Норрис. - Ставь периметр, а я займусь ужином.

- - -

Ингирин расставил генераторы поля так, чтобы с каждой стороны палатки до кромки поля было не менее тридцати шагов. Всё, как учили. Теперь снаружи палатка никому не видна, а если кто-нибудь захочет к ней приблизится, его мягко оттолкнёт сторожевое поле. Мелких животных теперь можно не опасаться. Здесь, в самой середине самой жаркой пустыни, почти всё живое смертельно опасно – ядовито, или может заразить неприятной болезнью.
Невзирая на защитный костюм, пить хотелось почти нестерпимо. Норрис много раз говорил, что это игра воображения. костюм улавливает почти всю воду, которую испаряет человеческий организм, и сохраняет её. Очень удобно. Колодцев здесь нет, и, если бы не сочная мякоть серверов, вся надежда была бы только на двадцать литров воды, взятых с собой. А до Оазиса ещё как минимум два дня пути.
Ингирин вспоминал, как пришёл к Норрису, собиравшемуся найти оазис и выяснить, что там случилось – связь оборвалась почти месяц назад, но не было оказии отправиться туда. Сейчас, когда строится новый город, каждый человек на счету, отправить было просто некого. Норрис не сразу согласился, ведь Ингирин ни разу не был за городской стеной. Только после трёх совместных путешествий, каждое дольше и опаснее предыдущих, он согласился взять молодого человека в дальний путь к оазису. Оазис долго снабжал Город питьевой водой и гель-пакетами, и вот – связь оборвалась. Такое бывало и раньше, само по себе ещё ничего не означает.
Ингирин обвёл пространство вокруг себя рамкой локатора. Чисто. Кроме пустынной флоры и фауны, да их с Норрисом, вокруг никого. Есть одиночные серверы, но они не опасны. Пока их мало, и пока не созрели плоды – не опасны.
Указательный палец неприятно кольнуло. Похоже, колючкой от срезанного только что сервера. Ингирин не поленился обработать укол антисептиком из аптечки – в пустыне не бывает ничего безобидного. Всё, теперь и ужинать пора.

- - -

Ингирин проснулся по требованию организма. Покончив с выполнением требований, Ингирин застегнул на себе походный костюм – не спалось что-то – и вышел наружу.
Чисто всё, спокойно. Какие здесь чёрные ночи! Время для похода удачное, сезон бурь начнётся нескоро. Ингирин некоторое время любовался на звёзды, не забыл обвести всё вокруг себя локатором. Уже рефлекс. Наше счастье, что серверы не разумны по-настоящему, говаривал отец. Иначе они нас давно бы повывели. Но никто из взрослых не мог толком объяснить, откуда взялись серверы и чем они по-настоящему опасны. Так получилось.
Ингирину померещился смех. Он вздрогнул, обвёл всё вокруг себя локатором. Три сигнала! Люди! Неужели это те, из оазиса? Вполне возможно, они могли присматривать за этой дорогой, ведь она самая безопасная. Вот и выслали навстречу, проводить и рассказать, что случилось.
Ингирин заглянул в палатку – Норриса там не было. Дверь в туалет заперта – понятно, где он. Ладно, посмотрим пока сами. Локатор продолжал настаивать на том, что по ту сторону поля люди, и Ингирин, опять же по инструкции, включил все камеры. Запишем встречу на память.
— Ой, вы из города? - окликнули его. Ингирин резко повернулся. У самой кромки поля, по ту его сторону, стояла девушка, лет двадцати, тоже в пустынном костюме. Интересный у неё выговор, необычный. Ингирин помахал в ответ – ну где же этот Норрис? – оставил вход в палатку приоткрытым и пошёл к гостье.
— Вы из Оазиса? - поинтересовался Ингирин, поняв, что не может отвести от неё взгляда. Красивая какая! Почти все люди в городе краснокожие, а та, что стояла за границей периметра, была практически белой. Таких в городе мало.
Она кивнула.
— Вышли вас встретить, - пояснила она. - Вон там наша палатка, - указала она. - Вы один? Идёмте к нам!
— Минутку. - Ингирин оглянулся – Норриса так и не видно. И впервые он нарушил инструкцию – надо было вернуться в палатку и дождаться, когда Норрис вернётся. Девушка действительно походила на обитательницу Оазиса – перед походом им выдали фото всех, кто там живёт. Точно, оттуда. И костюм такой же, какие делают в Городе, и всё прочее.
Ингирин шагнул за пределы периметра и взял её за руку. Живая, приятная рука. Девушка улыбнулась и указала рукой – нам туда. И они пошли.
Хотелось непонятного. Чтобы она говорила, интересовалась им, Ингирином, что-нибудь расспрашивала. А с другой стороны хотелось просто молчать и держать её за руку. Они шли молча, и Ингирин держал её за руку. Они поднялись на ближайшую, самую крупную дюну...
И Ингирин остолбенел. Не было там палатки. А было небольшое поселение – и стена на месте, и огни горят, и люди ходят. Вот это номер! Так они что, добрались до самого Оазиса?! И не заметили!
— Мне нужно разбудить Норриса, - вспомнил Ингирин. - Это ведь Оазис, да?
— Оазис, - согласилась девушка. - Я провожу вас вниз, а потом мы сходим за вашим спутником. И тогда...
—... ложись!
Голос Норриса. Далёкий-далёкий, но быстро приближающийся.
— Ингирин, ложись!
Норрис оказался совсем рядом – стоял, держа в руках фазер, и целился в девушку.
— Ложись!!
Ингирин и хотел, и не мог отпустить её руку – он смотрел в её глаза, и они затягивали, поглощали...
Перед глазами вспыхнуло, а когда Ингирин вновь обрёл способность видеть, девушки не было. И поселения не было. Была небольшая долина, вся заросшая серверами. И их, похоже, Норрис только что все выжег. Запах гари оказался тошнотворным.
— Выпей. - Норрис протянул ему стаканчик. - Это антидот. Укололся иглой?
Ингирин кивнул. Говорить отчего-то не получалось.
— Знаю, язык не действует. - Норрис улыбнулся и помог Ингирину подняться на ноги. Ингирин ожидал разноса, но его отчего-то не последовало. Норрис просто помог ему добраться до палатки и там, внутри, антидот подействовал уже в полную силу – вернулись дар речи и ясность мысли.
— Вот так всё и случается, - пояснил Норрис. - Надо было вчера ещё сказать, что укололся. Так они тебя и подключают. Хорошо, что я заметил, что ты себя странно ведёшь. Ждём ещё полчаса, для уверенности, и выходим. Надо посмотреть, что там творится. Никогда здесь не было зарослей.
— Её на самом деле не было? - поинтересовался Ингирин, хотя и так уже знал ответ.
— Не было. Это призрак, фантом. Возможно, ты очень хотел с ней встретиться, вот тебе и устроили встречу. - Норрис закончил обводить спутника диском диагноста. - Ты потерял почти пол-литра воды, пока гулял с ней.
Ингирину стало нехорошо. В смысле, не по себе. И правда, пить хотелось почти всё время, но не пил, терпел – воду здесь принимают строго по расписанию.
— Глотни. - Норрис поставил перед ним чашку. - На вкус не очень, соляной раствор, но в самый раз. Ты ещё легко отделался, меня они в первый раз чуть досуха не высосали.
Ого! Норрис практически никогда не рассказывал о своих приключениях. О таких, где его едва не убили.
— Серверы? Или такие же фантомы?
— Фантомы, - пояснил Норрис. - Они завлекают тебя ближе к серверам, а затем... - Он провёл по горлу ребром ладони. - Воду они так добывают. Здесь всем нужна вода, а гель-пакетам – особенно. Так, сворачиваемся, к вечеру нужно быть в Оазисе. Там отдохнём.

Пустыня Акме, 8:30 по центральному времени, 27 февраля 177 г.

Второй раз Ингирину стало не по себе, когда они спустились в выжженные заросли. Там, среди множества костей животных, обнаружились и человеческие.
Останки мумифицировались – но пустынный костюм сохранился.
— Это кто-то из Оазиса? - поинтересовался Ингирин, хотя и так уже понимал – да, оттуда.
— Оттуда. - Норрис сохранял невозмутимость. Вот это выдержка! - Это Заславски. Дело плохо. Он пошёл в Город, и попал в ловушку. Где-то должен быть его рюкзак, нужно найти его.
— А... его? - указал Ингирин.
— Похороним, по здешним обычаям. Потом сворачиваем лагерь и идём дальше. И чтобы без очков не ходил!
— Да, Норрис. - Ингирин чуть не покраснел. Очки удобнейшая штука, пусть и тратят очень много энергии. Они позволяют отличать людей от фантомов, но глаза в них быстро устают. Ночью, правда, устают меньше. Если бы он ночью надел очки... Ладно, что уж теперь говорить. Остались оба живы – вот и хорошо. А очки теперь всегда под рукой, в футляре, а не в рюкзаке.

- - -

— Вот он. - Норрис нашёл рюкзак минут через пять после того, как они вернулись – с погребальной церемонии. К погребению Норрис всегда относится очень серьёзно. «Им, может быть, и всё равно», говорил он, «а мне – нет. Эти люди хотели, чтобы с ними всё было по обычаям». Так, по обычаям, всё и делалось. При том, что вокруг явно неспокойно: Ингирин нервничал и постоянно осматривал окрестности, уже в очках, каждый момент ожидая нападения.
Но ничего так и не случилось. А в рюкзаке они нашли контейнер с гель-пакетами, главное и основное сокровище на планете. Увы, что-то в нём повредилось, и гель-пакеты частично пересохли, частично – забродили. И те, и другие уже ни на что не годились.
— Он взял их почти двадцать килограммов, - пояснил Норрис. - Понимаешь, что это значит? Воды взял всего ничего, а ведь он рисковал, даже если не было засады.
— Спасал всё, что можно?
— В точку. - Норрис выпрямился и огляделся. Чисто. Шестое чувство предупреждало, что где-то рядом есть ещё заросли серверов, но прямо сейчас нет повода для тревоги. - Взял самое ценное. Маяк при нём, он просто не успел его включить. Но как его могли застать врасплох?
Они забрали воду – спасибо тебе, Заславски – и остальное снаряжение. Маяк работал, курсограф – тоже. У обоих ещё хватало энергии, и Норрис указал на карту, любезно нарисованную в воздухе курсографом.
— Вот так он шёл, - указал он. - Странно шёл. Практически кругами. Похоже, на него не здесь напали, а где-то там, у Оазиса.
— Что будем делать? - поинтересовался Ингирин. С оружием у них неплохо – помимо фазеров и батарей к ним, полно электромагнитных гранат. Практически единственное, чем можно надолго вывести серверов из строя: граната дестабилизирует зёрна гель-пакетов, по сути – отключает основную вычислительную сеть. После этого можно подходить к серверам и делать с ними всё, что захочешь. Правда, их гель-пакеты после этого уже ни на что не годятся. А свои перед употреблением гранат нужно упаковать в специальный защитный контейнер. Собственно, они там сейчас и лежат.
— Идём, осталось полдня пути, - указал Норрис на карту. - Всё тихо. Не нравится мне, но – тихо. Спутники тоже ничего не сообщают.
На спутники надежды мало. Поле-невидимку, успешно прикрывающую местность во многих диапазонах, умеют использовать и люди, и серверы, и порождения серверов, фантомы. Всё, что можно понять со спутника – что под ним есть маскирующее поле. Тоже неплохо, поскольку это намёк – там кто-то или что-то есть.
Теперь стало ясно, что в Оазисе дела не очень хороши: связи нет, один из их лучших техников пытается спасти основные запасы гель-пакетов, но отчего-то погибает, и никто его не ищет. Они в осаде, подумал Ингирин. Такое уже было, Оазис несколько раз находился под осадой. Но маскирующее поле действует, спутники его видят, значит – держатся. Видимо, не смогли никого более выслать.
— Если там фантомы, главное – не высовываться, - пояснил Норрис. - От своих зарослей они далеко не отойдут. Эти были совсем чахлые, нам с тобой повезло, хватило одного выстрела. Если там теперь тоже заросли, воевать не будем, вызовем подмогу и отступим.
Он прав. Подмогу – вооружённое сопровождение – сразу предлагали. Но дорогу к Оазису спутники видели, ничего страшного там не было, а сводки со спутников Норрис получает каждые несколько часов. Не то чтобы лёгкая прогулка, но армию с собой брать нет нужды.
И вот – заросли. Стоп, а почему их не было видно со спутника?! Ингирин понял, что именно это его удивляло последние несколько часов. И облёк мысль в слова.
— Ты прав. - Норрис тут же взял терминал связи и вызвал спутники. - Странно. Вот тут было указано маскировочное поле, как я мог его не заметить?!
Ингирин и сам понимал, что дело нечисто. Не заметил Норрис – это полбеды, хотя такого с ним не бывало. Но почему там, в Городе, не указали на маскирующее поле? Ведь там тоже наблюдают. И всё видят. И каждый день по нескольку раз выходят на связь.
— Так, сейчас заново всё осмотрим, - решил Норрис, когда поиски на пепелище зарослей окончились. - И пока всё не выясним, шагу отсюда не ступим. Так, приятель, ставим лагерь на вон той дюне, и ты – спать. Это приказ.
Это приказ, подумал Ингирин получасом позже, когда всё было установлено, защита проверена, сенсоры и прочее включены и можно было забираться в спальник.
Это приказ. В пустыне удивительно легко засыпается, даже если и не устал особенно. А Ингирин устал.
...— Игорь? Игорь Николаевич? - услышал он приближающийся сквозь дрёму голос и успел подумать: на каком странном языке они говорят! Явно не на ложбане, но я всё понимаю, каждое слово.
И тут он очнулся. Он полусидел-полулежал в непонятном устройстве – помесь кресла и ванны, так показалось. Было удивительно удобно. Яркий свет бил в глаза.
— Уберите свет, - потребовал Ингирин, заслоняя лицо ладонью. И осёкся. Не его ладонь – ладонь человека, который ощутимо старше. Выглядит по другому. И голос не его.
Свет выключили, а кресло повернули так, что Ингирин сумел сам усесться.
— Поздравляю, Игорь Николаевич! - незнакомый ему улыбающийся мужчина, седовласый, с круглым лицом подошёл и протянул руку. И Ингирин отчего-то пожал её. Как будто машинально. - Первая фаза испытаний пройдена успешно. Осторожно, осторожно, не упадите. Помогите ему. Вам сейчас – в столовую, подкрепиться, и домой. Как себя чувствуете?
— Нормально. - Вновь услышал Ингирин свой голос. Ничего не нормально! Где я?! Однако испуг и протест прошли, схлынули, и чужая память начала заполнять его сознание. А Ингирин тонул, тонул, бессильно и беспомощно. - Ноги только не слушаются.
— Посидите, - предложил седовласый. - Дайте ему тоник. Это монитор, - он протянул Ингирину серебряную цепочку. - Не бойтесь, он регистрирует только ритмы сердца и мозга. Просто предосторожность, вы пробыли в контакте почти двое суток. Потом, всё остальное – потом. Президент интересуется, как прошли испытания. Вы доложите ему лично.

2.

Корпорация «Vox Viva», технический этаж, 14:50 4 мая 2017 года

Игорь Николаевич Гирин, для друзей Игорёха, а для самых близких – Гиря, шёл по пустому этажу в лёгком недоумении. После доклада Президенту он всё ещё чувствовал себя не в своей тарелке. Прорыв, несомненный прорыв, утверждали все, и Президент согласился. Никогда ещё моделирование виртуальности не было таким успешным, а обратная связь – такой устойчивой. Но главное – люди. Тамошние, «виртуальные», которые вели себя как автономные, полноценные личности. А ведь все они – всего лишь великое множество электрических импульсов, которые как раз живут где-то...
Гирин закрыл внешнюю дверь «машинного зала» – так его назвало старшее поколение инженеров, и название прижилось. Хотя слово «серверная» всё равно было крайне популярным. Тут же что-то словно кольнуло пониже спины – хотя чего тут бояться? После того, как внешняя дверь закрыта, рекомендуется подождать две-три секунды, оставаясь в шлюзовом коридоре, пока выровняется давление. Потом можно открывать внутреннюю.
Гирин открыл внутреннюю. И зажмурился. Непонятно почему, но померещилась недавно виденная картина: вспышка фазера проходит сквозь девушку-фантома, и опаляет ближайшие несколько серверов, и морок, фантомы идут рябью и испаряются, вместо цветущего островка жизни – дикая и неприветливая пустыня, где месяцами с неба может не падать ни капли.
— Поз-драв-ля-ем! - непонятно, где они сумели тут спрятаться, но спрятались. Все его коллеги, с которыми он тут трудился почти десять лет. Валерий Кормовой, его заместитель – «человек-гора» – невзирая на габариты и солидное пузо, сумел обойти ближайшую стойку, ничего не задев. Кругом, на стеллажах, занявших почти пять тысяч квадратных метров, помигивали десятки тысяч серверов. Обычных, если можно так сказать. Железных и привычных. Почти все они тут помнят прикосновение рук Гирина.
— Ну, Гиря, с повышением! - Валерий ловко добыл откуда-то бутылку шампанского и виртуозно открыл – с едва заметным хлопком, ничего вокруг не обрызгав. - Чтоб мы так жили!
И тут Гирин смог обрадоваться и прогнать видение. Да, повышение. Теперь вряд ли ему придётся лично спускаться (или подниматься) в машинный зал, теперь другой круг обязанностей. Но визитов сюда точно будет не хватать.
Ему пожимали руки, обнимали – почти все тут – его друзья, а половина – так и вовсе одногруппники, вместе учились. Потом жизнь разбросала кого куда, а ещё потом снова собрались. Всё-таки это великолепно!
— Давайте ко мне! - предложил Гирин. - У меня сегодня и завтра вроде как отпуск. Кто не сможет сегодня...
— А мы посменно, - заявил Валерий. - Ну, как всегда, то есть.
Он проследил за взглядом Гирина и заметил, как странно изменилось его лицо.
— Не боись, - посоветовал он. - Это обычные. Воду из тебя точно не выпьют.
И все рассмеялись, включая самого Гирина. Точно, просто видение. Контакт с точкой, так называли виртуальную личность, которую представлял в синтезированном мире Гирин, действовал очень необычно, воспоминания точки становились своими. Правда, их нетрудно отличить от реальности: переживания героя книги, которую увлечённо читаешь, могут быть сколь угодно мощными и правдоподобными, но они не заменяют собой реальность.

- - -

В девять вечера последняя смена повеселилась – коротко, но мощно – и Гирин остался дома один. Вера и Люба предложили остаться, помочь всё убрать – но Гирин отказался. И так работа, которую никто не отнимал, а по хозяйству он и сам справится, не маленький. После того, как девушки помогли привести комнаты в относительный порядок, Гирин решительным движением не пустил их на кухню.
— Спасибо! - он обнял каждую. Вера – его первая любовь, и хоть расстались они не вполне дружелюбно, сейчас всё это ничего не значило: у них в компании умеют радоваться успехам друзей. Гирин, когда «приподнялся», сам не поленился найти их всех и уговорил работать в «Vox Viva».
Не зря, получается, уговорил. Вместе и достигли прорыва, о котором долгое время никто и не мечтал.
Гирин обнаружил, что стоит на кухне и повторно заряжает посудомоечную машину. Уже переоделся в домашнее, уже накормил кошку Плюшку, всю вечеринку неодобрительно смотревшую на гостей с самой верхней полки шкафа. Уже в квартире порядок, пусть относительный, и спокойствие.
И надо как-то осмыслить повышение. Да, мы будем работать «на войну», сказал Шеф. Это понятно. Наша технология передовая, и если бы не содействие военных, мы могли бы и не добиться того, чего добились. Понятно, что всё это будет работать «на войну», ничего не поделать. Компромисс. Больше половины величайших научных достижений сделаны оттого, что учёные работали на военных.
В дверь позвонили, и Плюшка, мигом потеряв всю свою британскую невозмутимость, помчалась к двери, задрав хвост трубой.
Гирин открыл дверь, и...
Едва не потерял дар речи. Там стояла она, та самая девушка-фантом. Воспоминания снова нахлынули – да так, что на ногах с трудом удалось устоять. Он помнил прикосновение её ладоней, звук голоса...
— Впустишь? - поинтересовалась девушка, улыбнувшись. Черноволосая, немного смуглая – в точности, как та: овальное лицо, спортивного сложения – не тростиночка, но и не пышка. Улыбается, но Гирин вспомнил – как всплыло: если сейчас же не впустить, то может больше и не вернуться.
— Ты не один? - она продолжала улыбаться, и вот теперь Гирин окончательно очнулся. Он отступил на шаг, кивнув гостье – а та, присев, вначале погладила исходившую на мурчанье Плюшку, подняла на руки и только после этого вошла. Сбросила туфли, прижимая кошку к лицу, и быстро обошла все четыре комнаты.
— Проверяешь, Мильва? - улыбнулся Гирин, имя вспомнил внезапно. Да что такое происходит?!
— Проверяю, - согласилась девушка. Отпустила кошку и бросилась к нему. - Паразит! Позвонить не мог? Я полдня прождала у вас во дворе, ждала!
— Чёрт. - Гирин почувствовал себя неловко. - Извини.
— Извиняю. - Она великодушно улыбнулась. - Родители приехали, - напомнила она и расстегнула тончайшую куртку – Гирин принял её. - Завтра к ним едем, возражения не принимаются.
— Мильва. - Она вопросительно посмотрела ему в глаза. Валя, вспомнил Гирин, моя мама зовёт её Валей, и обеих это устраивает. А мне позволено только «Мильва». - Только не сердись, пожалуйста...
Она чуть наклонила голову влево, пристально глядя ему в глаза. Ох, как она сейчас опасна...
— Да?
— У меня после этого контакта что-то с памятью. Чужие воспоминания. - Он обвёл рукой всё вокруг. - Я вот тебя увидел, и не сразу вспомнил.
Лёд в её глазах подтаял.
— Я потому и пришла. - Она обняла его и чуть запрокинула голову: можно! И он поцеловал, пока было можно. - Чтобы не забывал. Я читала отчёт. - Мильва хихикнула, и перестала казаться Снежной Королевой. - Так я напоминаю: завтра мы едем к моим. Твои тоже там будут, я уже всё устроила.
— Зачем? - вполне искренне удивился Гирин. Ну не помнит!
— Ты собирался официально просить моей руки, - напомнила она. - Вот и попросишь. А если передумал, то лучше скажи прямо сейчас. Передумал?
Она снова грозно смотрела ему в глаза. Мильва всегда выполняет обещания. Если пообещала дать по шее – даст. Пообещала горы свернуть, но найти – свернёт, но найдёт. А ещё она пообещала убить его, если он в последний момент передумает.
— Нет, конечно. - И его снова обняли. Вот теперь жизнь удалась, подумалось отчего-то. Заодно и родители ворчать перестанут. «Тебе уже тридцать семь, а всё по девицам бегаешь! Не пора ли хоть немного за ум взяться?»
Пора.

Оазис, 8:25 по центральному времени, 28 февраля 177 г.

— Ингирин? - Норрис легонько потряс его за плечо. Ингирин проснулся, и чуть не подпрыгнул. Только что ему снился странный сон, из которого помнились отрывки – огромная комната, вся забитая какими-то машинами, они стояли на многих стеллажах, Непонятные люди, огромный зал, человек, выглядящий как король. И та девушка. Теперь её имя известно: Мильва Заславски. Дочь Заславски. Единственная выжившая из всех людей оазиса, хотя слово «выжила» не вполне подходило. Мильва теперь едва ли была человеком.
— Гель-пакеты, - Норрис тщательно изучил девушку диагностом. Она лежала в тёплой ванне – невероятная роскошь! – вода в которой оказалась безукоризненно чистой и тёплой. Отчего настолько чистая? Сама Мильва дышала, иногда стонала, но в себя не приходила и глаз не открывала. Норрис долго смотрел на показания диагноста, прежде чем покачать головой.
— Она теперь сервер. Множество гель-пакетов во всех тканях, внутренних органов практически нет, сплошное желе. Только мозг пока уцелел.
Ингирину стало страшно. Серверы обычно поедали, высушивали людей – относились к ним только как к источнику воды. Вода здесь, на Эльдорадо, остаётся большой ценностью. Есть и моря, и океаны, и реки – но с тех пор, как появились и заполнили весь мир серверы, планета мало-помалу превращается в пустыню. Гель-пакетам нужна вода. Им много что нужно. А каждый гель пакет – это мощный вычислительный комплекс, каждое зерно, размером с ноготь мизинца – суперкомпьютер. На этом месте их учитель долго и пространно объяснял, что на самом деле вся вычислительная мощность находится не в самом зерне, оно всего лишь позволяет обращаться ко множеству фантомных структур, формирующих многомерную вычислительную сеть...
Ингирин потряс головой. Мильва, та, из сна, словно копия этой. Но эта уже не человек. На вид – человек, а внутри...
Внутри она теперь уже машина. Гель-пакеты, пока их не достали из организма сервера, усердно трудятся. Что-то вычисляют. Никто не знает, что и зачем – сама мысль о том, что биокомпьютер-сервер может, вместе с «коллегами», создавать иллюзорную поначалу реальность, а потом силами порождённых фантомов, превращать всё живое в такие же серверы, казалась вначале дикой. Дикой и остаётся: у всего этого не было никакой логики. Просто копировать себя, создавать новые серверы. Из всего живого. А что потом?
Эльдорадо была цветущей, очень похожей на Землю планетой. Не очень давно, всего каких-то сто лет назад. А теперь это суровый, мрачный и безжалостный мир. Хотя серверы, принявшие многие облики, тоже могут быть красивыми, этого не отнять.
— Через день будут войска, - пояснил Норрис. Вокруг Оазиса было немало зарослей, но фантомы отчего-то не очень сопротивлялись. Удалось всё выжечь относительно легко. - Она уже не человек, Ингирин. Понимаешь? Ею займутся специалисты. Всё, отойди.
И он включил сторожевое поле. Ванну теперь окружает связка электромагнитных гранат. Чуть что – и все гель-пакеты внутри Мильвы сгорят. Несомненно, это убьёт и её тоже, но ставки слишком высоки. Вычислительная мощность её пакетов такова, что Мильва одна могла породить десятки очень мощных фантомов и расправиться с пришельцами, легко и быстро. Но этого не случилось. Показалось даже, что остальные фантомы намеренно не бились всерьёз – чтобы не пострадала Мильва. Если бы мы считали серверы разумными...
А я считаю, осознал Ингирин. Та Мильва, из сна, великолепная и надменная, никак не шла из головы. Да и эта, неподвижно лежащая в ванне, всё равно казалась грозной и неприступной. И оставалась непередаваемо красивой.
Ингирин не сразу нашёл в себе силы отвернуться и выполнить приказ – начать собирать всё то, что уцелело из банков памяти.
Было трудно делать это, не оборачиваясь поминутно в сторону коридора, ведущего в ванную комнату.

3.

Москва, 0:05 5 мая 2017 года

— Мильва? - Гирин выглянул из кухни. - Так что тебе...
И осёкся. Никого не было в гостиной. Накрыто на двоих, Мильва потребовала, чтобы и они могли сами отпраздновать. Сказано – сделано. Гирин нашёл в себе силы соорудить простой, но вкусный праздничный ужин. Нашёлся и правильный чай – Мильва очень переборчива, что попало пить и есть не станет.
Где она, кстати?
— Мильва! - Гирин быстро обошёл все комнаты. Нет её. В прихожей не сразу присмотрелся к предметам одежды, а когда присмотрелся – изумился: нет её, Мильвы, куртки, нет туфель. Ушла? Но почему?
Гирин взял мобильник. Ну не может такого быть, не мог он сказать что-то такое, чтобы Мильва молча убежала, ни слова не сказав. Всё-таки они уже три года встречаются, друг о друге уже известно достаточно, чтобы подобного не случалось. И на тебе!
— Слушаю вас. - Послышалось в телефоне. Голос мужской и явно недовольный – похоже, что звонок разбудил говорящего. - Кто это?
— Мильва? - спросил, по инерции, Гирин, не сразу поверив в то, что слышит.
— Вы ошиблись номером. - Гудки отбоя. Вежливый. Мог бы и покрепче что-то сказать.
Еще через пару минут Гирин установил, что домашний телефон Мильвы тоже не отвечает. А когда собрался ехать туда сам, то – вы не поверите – понял, что не помнит её адреса. И в мобильнике не записано.
Но есть одно место, где её адрес точно записан.

- - -

Дежурил, как ни странно, Кормовой. И вовсе не удивился визиту Гирина. Ну ещё бы. Последние несколько лет они всей дружной ватагой практически и живут здесь, в серверной. Не в машинном зале – на техническом этаже.
— Мильва? - переспросил Валерий. - Мильва Заславски? Ты что-то путаешь, старик. У нас нет такой сотрудницы.
У Кормового отличная память, это так. Всех помнит. Но как он мог не помнить Мильву, с которой рос в одном дворе и учился в одной школе, в одном классе?
Гирин задал несколько наводящих вопросов, потом сам не поленился посмотреть в базах данных. Среди пользователей нет, в бухгалтерии о такой не знают. Чёрт его знает что творится!
— Кстати! - Кормовой никак не комментировал действия своего друга и начальника, хотя было видно – друг и начальник явно чем-то очень обеспокоен. - Тут Маша звонила, раза три уже. Похоже, она тебя потеряла.
— Какая Маша? - оторопел Гирин.
Кормовой понимающе покивал.
— Она одна у нас. Езжай-ка ты домой. Я посмотрю, может, кто у нас и знает про эту Мильву.
И Гирин поехал домой. Едва он подошёл к подъезду,как со скамейки поднялась девушка – видно было, что ей холодно, и что не так давно она плакала – и бросилась к Гирину на шею.
— Игорь! - Она уткнулась лицом в его грудь. - Господи, как я испугалась! Никогда так не делай больше! Я чуть с ума не сошла!
«Кто вы?» - чуть не спросил Гирин, чувствуя – что-то очень неладное творится в окружающем мире. Но не спросил. Интуицию послушал, а та потребовала молчать и слушать.
...Они поднялись к нему в квартиру.
— Дома нет, на работе нет, машина стоит у магазина, и в ней никого. Игорь, я ужасно испугалась! Ты где был? Что случилось? Ой! - Она заметила накрытый стол и улыбнулась. - Это для меня, да? Для нас с тобой?
— Да, - сумел наконец-то произнести хоть слово Гирин. - Для тебя, Маша.
И его поцеловали. А ведь всё уже остыло, успела мелькнуть мысль, но она была ненужной, неуместной – Гирин успел ещё понять, что знает эту Марию, Машу, и что видит её далеко не в первый раз.

Оазис, 10:30 по центральному времени, 28 февраля 177 г.

— Уже идут, - сообщил Норрис. Собирать в Оазисе было почти нечего: повсюду уже успели побывать фантомы и унести или вывести из строя всё полезное. - Шеридан со своим взводом будут здесь через пятнадцать минут. С ними учёные и медики. Наша миссия окончена, Ингирин, выходим.
Ингирину всё ещё было не по себе – очень жутко и нелепо выглядел полный разгром здесь, в помещениях Оазиса и небывалая роскошь и тепло в ванной комнате, где так и лежит Мильва. Это не вода, предупредил напоследок Норрис. В ванной что-то, похожее на воду, но не вода. Непонятно, кто устроил ей всё это, но вряд ли случайно.
Он давно мог обратить её в пепел, подумал Ингирин. Но до последнего момента будет сохранять ей жизнь. Пока Мильва не станет угрозой. Так было и в те страшные двенадцать лет, которые теперь зовут Опустошением: откуда-то явились пришельцы, воспринимающие людей только как субстрат, биомассу. Превращая всё живое, включая людей, в самих себя. Биороботы, так их сейчас называют. За неполных три дня они едва не уничтожили людей без остатка. Потом началась долгая война – учились обнаруживать агрессивную протоплазму, которая росла на любой органике и могла преобразовывать её в саму себя. Достаточно было одной споры, проросшей незаметно где-нибудь поблизости. Если бы не привезённая с Земли техника, если бы не фантомные роботы, которым всё это было нипочём – людей не осталось бы меньше, чем через неделю.
Выжили. Нашли, как обнаруживать эту пакость, как противостоять. Вывели средства, чтобы заражать её специально выведенным вирусом – нашлась уязвимость и у «сеятелей», как поначалу назвали всё это. А затем начали очищать и восстанавливать биосферу планеты, поскольку почти везде к тому моменту не осталось прежних живых форм, только хищная протоплазма.
Очистили. И почти сразу же, только пару лет успели пожить спокойно, начали появляться серверы. Немногим лучше «сеятелей», пусть даже прикосновение сервера само по себе ещё не означает заражения и, без немедленного лечения, неминуемой скорой смерти.
— Спишь? - Норрис потормошил задумавшегося напарника. - Шеридан уже подъезжает, идём.
Что-то кольнуло, занозой вонзилось в сознание. Что-то не так, думал Ингирин, послушно направляясь вслед за командиром их крохотного отряда. Норрис уже стоял у бреши в ограждении, и махал тем, кто приближался на краулере. И ему махали в ответ.
— Норрис. - Ингирин взял его за руку, Норрис махал приближающимся, не обращая на напарника внимания. - Почему ты без очков?
Вот оно, действительно. В опасной зоне Норрис никогда не снимает очки. Просто – никогда. И сам Ингирин без очков. Почему?
Норриса как током ударило. Он тут же добыл очки, надел сам и жестом велел надеть Ингирину. И тот похолодел – они не одни. Фантомы были повсюду. Когда вернулись, неясно. Скрывались, не нападали, просто стояли там и тут. Чего ждут?
Норрис махнул было подъезжающим – осторожно, засада! – но почти сразу же поднял фазер.
— Это не Шеридан, - пояснил он. - Отступаем вон туда, живо! Спиной к спине!
И тут фантомы бросились к людям. Все сразу и со всех сторон.

- - -

Стой фантомы чуть плотнее, Ингирина с Норрисом съели бы меньше, чем за минуту. Собственно, первый десяток секунд отбивался в основном Норрис: Ингирин, хоть и стреляет хорошо, хоть и побывал в настоящих боях, всё же растерялся. Поначалу это их чуть не погубило.
Ингирин первым заметил что-то странное. Фантомы отчего-то бросились к новой цели, за углом дома. Что там могло быть такого? Норрис с Ингирином отходили к южным, запасным воротам, там проще прорываться – и тут...
— Ого, - только и сказал Норрис, отправляя заряд фазера по новой цели – выглядела она как фантомы, сквозь очки переливалась всеми цветами радуги, признак фантомного поля – но казалась плотнее, что ли. Почти такой же плотной, как люди.
— Стой! - Ингирин не дал выстрелить повторно. Новый противник только вздрогнул – фантом бы рассеялся от такого заряда – и... покрутил пальцем у виска. - Это не фантом!
— Держи под прицелом! - Норрис принялся методично выжигать оставшихся. Их новый знакомый, похоже, тоже участвовал в битве. Теперь Ингирин рассмотрел его лучше: тоже молодой человек, но не в пустынном костюме, а в мундире. Вроде бы и не стрелял, но фантомы, что бежали к нему, рассеивались, не добегая всего каких-то пару метров. И самое странное: пришельцу,едва ли далеко за двадцать. Совсем молодой. Кто, откуда?
Битва кончилась внезапно. Так всегда: фантомы вроде бы и льются сплошным потоком, и вдруг прекращают, кончаются. Словно кран закрутили или рубильник повернули.
— Вы так всех встречаете? - Пришелец заговорил первым. Странный выговор, тут же заметил Ингирин. Нездешний. - Так ведь и убить можно.
— Полковник Норрис Макдауэлл, - представился Норрис. - Рядовой Ингирин Брент, мой напарник. Назовитесь.
— Леонид Саргис, - сказал парень. - Служба дальней разведки, капитан поискового корабля «Аргус» сто пять - двести одиннадцать, порт приписки Земля.
Видно, что Норрис ошеломлён. И не очень рад, если честно.
— Земля! - покачал он головой. - Всё-таки нашли, значит. И где ваш корабль, капитан Саргис?
— Там, - указал тот в зенит. - Ваши коллеги у меня на борту, мой врач сейчас оказывает им помощь. Сожалею, что не всех успел спасти.
Ингирин поймал короткий взгляд Норриса. Тот явно не верил ни одному слову пришельца. Ну да, скорее будешь считать всё новое очередным достижением серверов – людей ведь они научились имитировать.
— Коллеги? Вы забрали людей из Оазиса? - Норрис почесал затылок. - И где...
Пришелец отреагировал первым. Фантомы возникали вокруг, во множестве, выглядели теперь не как люди, а как чудовища – самые разные, некогда было присматриваться. Должно быть, Саргис, или как его там, что-то снова задействовал, фантомы пропадали на расстоянии десяти шагов.
— Господин Макдауэлл. - Саргис оставался спокойным. - Предлагаю подняться ко мне на борт. Оттуда мы всё очистим дестабилизатором. Иначе...
— Движение. - Норрис посмотрел на запястье – там, на браслете, мигал огонёк. - Это она. Внимание, подрываю!
Ингирин прикрыл глаза. А Саргис, похоже, не знал, как поступать – когда крохотное солнце зажглось внутри разрушенного здания, и отдельные лучи выбрались через дыры в стенах, он зажмурился и помотал головой. Будь рядом фантомы, это могло бы стоить ему жизни.
Вокруг, по руинам, обломкам и прочему мусору, прошла рябь. Словно в пространство, как в пруд, кто-то бросил камень. Длилось это секунд пять.
И ожила рация.
... — Двести два и восемь. Внимание, говорит Город, вызываю группу Норриса Макдауэлла. Мы не получаем ваших сигналов, если вы нас слышите, ответьте на одной из частот: сорок три и четыре, сто пятнадцать и семь, двести два и восемь. Внимание...
— Макдауэлл на связи, - отозвался Норрис, жестом велев остальным двум замолчать. Ингирин не забыл держать выход из здания под прицелом. Вряд ли там что-то могло уцелеть после электромагнитных мин, но война есть война. Саргис, всё ещё не оправившийся от вспышки, оглядывался, явно не веря тому, что видит.
— Чёрт вас побери! - Голос «с той стороны», явно довольный. Голос отца Ингирина, диспетчера Вильяма Брента. - Норрис, куда вы делись? Нас осаждают. Ситуация под контролем, но помочь вам не можем, вторые сутки фантомы как взбесились. Докладывайте, - спохватился Брент-старший.
— Оазис разрушен, есть потери, персонал в основном эвакуирован. - Норрис посмотрел на Саргиса и тот кивком подтвердил. - Нужны специалисты, Вильям. При первой возможности. Мы забрали всё ценное, готовы отходить.
— Идите в обход, вдоль южного побережья, - приказал Вильям. - Спутники не могут пробиться, вас прикрывает маскирующее поле. Мы не сможем передавать сводки.
— Принято, отходим по запасному маршруту, конец связи. - Норрис вернул рацию на место и вновь посмотрел на Саргиса. Молодой, едва ли намного старше Ингирина. Но держится отлично. Явно бывал уже в бою. И откуда ему бывать в бою, если он с Земли?
— Предлагаю осмотреть всё и подняться на борт. - Саргис указал на останки двери в здание. - Что там было, что вы подорвали?
— Сервер, - пояснил Норрис, не без удовольствия глядя на недоумение на лице пришельца. - Враг, господин Саргис. Вы в каком звании?
— Пилот второго ранга.
Теперь у Норриса вытянулось лицо. Саргис явно не шутит и гордится таким званием.
— Принято, господин пилот второго ранга. Идёмте, посмотрим. Я хочу увидеть ваш корабль и наших людей. Я так понимаю, никто больше на Планете о вас не знает?
— Пока не знает, - подтвердил Саргис.
Когда она вошли в здание, первым делом увидели тело Мильвы Заславски – девушка лежала ничком.
— Это не Мильва, - удивился Норрис, жестом велев остальным держаться за спиной. Держа фазер нацеленным на тело, он включил диагност. Всё, ни одного зерна гель-пакета не уцелело. И почему она казалась Мильвой? - Это имитация. Ничего не понимаю.
— Мильва Заславски? - уточнил Леонид. - Она у меня на борту. Были множественные ожоги, но ничего серьёзного.
— На борту? - выпалил Ингирин. Норрис поморщился, но Ингирин не обратил на это внимания. - Она жива?
— Жива, - подтвердил пришелец. - Вновь предлагаю подняться ко мне на борт. Что будем делать с телом?
— Законсервируем. - Норрис уже доставал из рюкзака всё необходимое. - Пусть разбираются.

4.

Москва, 6:20 5 мая 2017 года

Они просто лежали. Лежали рядом, под одним одеялом, и обоим было хорошо. Гирин ничего не мог поделать – он не помнил Марию. Но она хорошо знает и самого Гирина, и его дом. Такое знает, о чём человек случайный, незнакомый, знать не может.
— С тобой что-то случилось. - Мария взяла его за руку. Гирин внутренне приготовился, что она снова заплачет, но она сдержалась. - Ты был там, в этой вашей модельной камере, три дня. Я видела, мне говорили. И теперь меня не помнишь. Что случилось, Игорь?
— Я не знаю. - Он повернул голову, чтобы встретиться с ней взглядом. - Честно, не знаю. Медосмотр и прочее прошёл, со здоровьем всё в порядке. Но что-то всё-таки не в порядке.
Она выскользнула из-под одеяла – посидела несколько секунд на дальней стороне дивана, прижав ладони к лицу – и принялась одеваться. Не смотри, вспомнил Гирин, как будто услышал эти слова. Когда одеваюсь, не смотри, понял? Не хочу, и всё. Просто: не смотри.
И он отвернулся. Через минуту Мария стояла рядом, совершенно спокойная на вид. И не скажешь, что почти пол-ночи плакала.
— Идём! - Она погладила его по голове. - Одевайся, сейчас кофе приготовлю. Тебе ведь дали отпуск? Значит, и мне тоже.
Гирин одевался, ощущая, что в голове всё двоится. Вот откуда навязчивая память, что Мильва, откуда бы ни взялась память о ней, всегда вставала поздно и ложилась рано, и требовала: не смей меня будить! И это он ходил готовил кофе и практически всегда уговаривал её: пора вставать, соня! Это была игра, конечно, Мильве всегда нравятся игры.
Из кухни приплыло облачко кофейного аромата. В голове тут же прибавилось ясности. Ты пьёшь слишком много кофе, повторяла Мильва, и тебе так много нельзя. А мне можно, у меня кофейный метаболизм. Нужно, как воздух. Отстань, зануда, я всегда про кофе говорю «оно»...
— ... И не смей меня поправлять, - закончил Гирин, уже совсем теряясь в наплывах памяти. А ещё Мильва обожает оставлять записки в неожиданных местах. Например, в любимых книгах. Вот какая сейчас у нас любимая книга? Когда есть время читать, я читаю... и Гирин потянулся к «Запискам о Шерлоке Холмсе». Взял солидный том, перелистнул страницы...
На пол спорхнул клочок бумаги. Гирин чуть на пол не сел, чувствуя себя совсем нехорошо. И увидел, что Мария стоит в дверях гостиной, молча глядя на него. Он поднял клочок и поманил Марию ближе.
— Ничего не понимаю, - призналась она, повертев бумажку. - Что это значит?
На клочке смутно знакомым почерком, явно женским, было выведено:

Акме, февраль 177, 1446439808

— Хотел бы я знать. - Гирин долго смотрел на надпись, но никаких ассоциаций не возникало. Вообще никаких.
— Может номер телефона? - предположила Мария, и морщины легли на её лоб. Никогда мы не спрашивали друг друга, припомнил Гирин, кто у кого «был». Понятно, что у обоих «были». Но с тех пор, как живём вместе, никого больше, только я и она. О ком я это думаю? О нас с Марией?
Гирин не ответил, лишь вернул том на место. Мария потянула его за руку на кухню и отпустила, только когда усадила на стул.
— Мы никому не давали эту книгу. - Она сидела на соседнем стуле, глядя в глаза Гирина. - Ты же знаешь. Некоторые книги никому не даём. Даже лучшим друзьям. Откуда там записка, Игорь?
Если бы он знал. Он потянулся, погладить ладонь Марии, но она не позволила, убрала руку. Может, и сама не заметила.
— Не надо ничего говорить, - помотала она головой. - Знаю, у тебя никого нет. Если было бы, ты бы сказал. Но я ничего не понимаю! Всё. - Она протянула руку и потрепала его по голове. И улыбнулась, пусть улыбка и угасла почти сразу же. - Но ведь что-то ты обо мне помнишь? Вчера заваривал именно то, что я люблю. Говорили о том, что мне нравится. Даже раздевал, как мне нравится. - Она вновь улыбнулась, отводя глаза в сторону. - Помнишь?
Похоже, что-то помнит. Гирин прикрыл глаза, постарался выгнать Мильву из мыслей. Выгнал, но не сразу.
— Мы с тобой обычно гуляем вечерами по парку. - Он посмотрел в её глаза. - Ты любишь оставаться у кормушки, куда приходит белка, и смотреть, как она ест. Тебе нравится смотреть на закат. Тебе нравится музыка без слов, или на непонятном языке.
— Всё верно. - Мария держала его за руку. - А самое главное?
Голова закружилась, и вернулось ещё немного памяти.
— Ты на втором месяце. - Она улыбнулась, и едва заметно кивнула. - И сегодня мы собирались к твоим родителям.
— Да. Тебе там устроят головомойку. А через три дня мы с тобой официально становимся мужем и женой.
Точно так.
— Поедем прямо сейчас. - Мария поднялась. - Я знаю, ты не любишь с папой общаться, но никуда уже не деться. Они такие, какие есть. А это дай сюда! - Она протянула руку и Гирин передал ей записку. - Нет, не выброшу, но пока она у тебя, ты не обо мне думаешь. Не о нас с тобой.

«Аргус», 13:20 по центральному времени, 28 февраля 177 г.

— Впечатляет, - признал Норрис. В команде у Саргиса был ещё бортмеханик, он же старший помощник – Вильям Горрен, ещё моложе капитана, и девушка-мулатка лет двадцати пяти – её имени ему пока не назвали. Корабельный врач и спасатель. Всего трое? На таком огромном корабле! Все спасённые из Оазиса, тридцать человек, разместились по каютам, и кают ещё оставалось сорок. И три палубы. И это в таком возрасте Саргис получает такой корабль! - Признайтесь, господин пилот второго ранга, вы участвовали в военных операциях?
— Только в симуляциях, - улыбнулся Саргис. - Но у нас серьёзная подготовка, триста двадцать основных сценариев, и без счёта вариаций. Зовите меня по имени, господин полковник.
Норрис рассмеялся и хлопнул Саргиса по плечу. Чем смутил парня, хоть и ненадолго.
— Принято, Леонид. Так, давайте я поговорю с нашими людьми. Они все живы-здоровы?
— Живы все, некоторым пришлось лечиться. - Леонид поднялся, и фантомный пульт управления протаял, исчез – остались только экраны. Эльдорадо внизу, Солнце, притенённое фильтрами, над её диском, и почти никаких звёзд. Что-то затеняет окрестные звёзды, мы эту систему и нашли случайно, припомнил Норрис. Не мы, конечно, наши предки. Нашли случайно, и никуда уже не захотели улетать. - Через пять минут все будут в большом зале.
— Как дела на Земле? - Норрис постарался вложить в слова искреннее любопытство.
— На Земле всё отлично. Вы не рады, что мы с Земли, Норрис. Не скажете, почему?
— Старая история. Мы нелегальные колонисты, - пояснил Норрис. - Наши предки, то есть. Мы улетели в этот сектор, никого не спрашивая. И планету сами себе нашли, сами освоили, сами защищали. Мы знали, что нас с неё попросят, если обнаружат. Какие у вас инструкции на наш счёт?
— Никаких, - удивился Саргис. - Мы – разведчики. Нашли новую «кротовину» в освоенной области, обследовали зондами, получили «добро» на разведку. Через три недели нашли Эльдорадо.
— Что доложите, когда вернётесь? Мы никуда отсюда не улетим, так и знайте. И помощи не попросим.
— Никто вас не прогонит. А помощь вы уже получили, извините. - И Саргис жестом убрал дверь. Любят они это, подумал Норрис. Любят всё фантомное. Мы тоже когда-то любили. Но техника у них – высший класс, они там явно на месте не стояли. - Вы хотели видеть всех – сейчас увидите. Заодно и обсудим, что делать. Вернуться и сделать вид, что ничего не было, я в любом случае не смогу.
— Этого и не нужно, - кивнул Норрис. - За помощь – спасибо.

- - -

Ингирин, помогавший корабельному доктору, не удержался – едва заметил Мильву, как бросился к ней. Почти что бегом. Да, настоящая Мильва. Они с ней переписывались, а когда девушка выбиралась в Город, несколько раз проводили время вместе. Ничего такого, просто гуляли по парку.
— Полковник Макдауэлл! - Мильва зубасто улыбнулась. Лучший техник Оазиса, лучший специалист по серверам, по фантомным технологиям, подумал Норрис, сдержанно улыбаясь в ответ. И совершенно неприступная. Работа, работа и работа. Вот заметила Ингирина, которого все прочие девушки в упор не видят. И явно неравнодушна, хотя крови ему ещё попортит... вся в мать, а у той характер нелёгкий. - Ингирин рассказал, что вы нашли моего двойника. Расскажете подробнее?
— Обязательно, - подтвердил Норрис. - Ингирин, помоги тем, кто ранен.
Ингирин встал по стойке смирно, и направился к лифту на жилую палубу. Норрис прав, не все спасённые смогут сами добраться до зала. Какой огромный всё-таки корабль! Почти полкилометра в длину, метров двести в самой широкой части. Хорошо они там живут, на Земле.
— Вам обязательно было его прогонять? - поинтересовалась Мильва, глядя в глаза Норриса. - У меня для вас новости, полковник. И не очень приятные. Серверы развиваются и адаптируются быстрее, чем мы думали, и...
— Все собрались. - Саргис появился рядом. - Госпожа Заславски, - он коротко кивнул. - Полковник Макдауэлл. Можно начинать совещание.

- - -

— От имени Земли я предлагаю вам помощь. - Капитан Саргис чувствовал себя несколько неловко – Норрис отметил, как молодой капитан то сжимает, пальцы левой руки в кулак, то медленно разжимает. Норрис уже успел понять, что это – телесный сигнал нерешительности. У каждого человека есть свои сигналы – тело обозначает чувства, владеющие человеком, а сам человек может даже не подозревать об этом. - Экспедиция, открывшая Эльдорадо, официально считается пропавшей без вести. На Земле будут очень рады узнать, что вы сумели освоить эту планету и успешно обороняете её.
— Мы не подчинимся никакой власти, - поднялся Норрис. - Но мы никогда не отказываемся от помощи, если её предлагают. Хотя сами просить не станем. Что сделает Земля, когда вы сообщите о нас?
— Земля предложит вам помощь и предложит установить постоянную связь, - ответил Саргис и перестал сжимать и разжимать пальцы. - По закону, право вести переговоры и быть послом Земли предоставляется первооткрывателю. От имени Земли с вами буду говорить я.
— Вы уже сообщили Земле о нас? - поинтересовался Джозеф Тенгель, главный энергетик Оазиса.
— Зонды уже передали последние новости, - подтвердил Саргис. - Но всё, что они пока передали – то, что мы нашли обитаемую планету. Я намерен прислушаться к вашим пожеланиям, прежде чем отправлю подробный отчёт.
— А если мы попросим вас убраться и забыть о нашем существовании? - Мильва, как всегда, за словом в карман не лезет.
— Мы уберёмся, хотя забыть не сумеем.
— И сюда никто больше не прилетит? - Мильва очаровательно улыбнулась Саргису, чем снова его смутила.
— Никто, - ответил Саргис. - Никто не приблизится ближе одного светового года к вашей планетной системе. - Земля уважает ваше право на независимость.
— Это что-то новое! - Мильва продолжала улыбаться.
— Капитан Саргис. - Норрис движением руки заставил усесться Мильву, явно намеревавшуюся сказать очередную колкость. - Мы рады тому, что вы прибыли настолько вовремя, и помогли нам выжить. От имени Эльдорадо приглашаю вас в Город. Вас и ваш экипаж. Мы вам рады.
Все до одного человека встали и кивнули, глядя в лицо Саргиса. Все, кого подняли с поверхности Эльдорадо. В том числе и Мильва.
— Спасибо. - Саргис коротко поклонился. - Я знаю, что у вас идёт война. Наши зонды собрали немало информации о том, что у вас происходит. Возможно, вам это пригодится. Через час мы выйдем на стационарную орбиту над столицей и будем рады принять ваше приглашение.

5.

Москва, 14:00 5 мая 2017 года

Родителей Марии как подменили. Видимо, они всё-таки смотрят телевизор день-деньской, вопреки заверениям. Ведь в Интернет они не ходят и не собираются, подаренный им компьютер так и пылится под специально сшитым для него чехлом. Как ещё объяснить? Репортаж шёл среди остальных новостей, занял полторы минуты. Но в течение этих полутора минут Президент успел пожать руку Гирину, поздравить с серьёзными достижениями в области компьютерных технологий, и выразить всемерную государственную поддержку.
Видно было, что свадьба «по необходимости» уже не раздражает её родителей до такой степени, чтобы говорить с будущим зятем грубо в присутствии дочери. Как уже бывало не раз. Теперь все помыслы родителей были заняты тем, чтобы и с Марией, и с ребёнком всё было хорошо, а ребёнку, сами понимаете, нужен отец.
— Ты очень вовремя повстречался с Президентом, - хихикнула Мария на обратном пути, и сильно сжала ладонь Гирина. - Камень с плеч. Я уже устала, она меня почти каждый день по телефону пилила, хоть номер меняй.
— Она бы и новый номер узнала, - возразил Гирин и получил по шее – легонько, для порядку.
— Ты всё-таки зануда! Ну каждое слово буквально понимаешь, сил нет!
— Всё, сдаюсь. - Гирину и самому стало легче: побывал у её родителей – и как будто выкопал из глубин памяти новые воспоминания о Марии. Одна беда: Мильву это не устраняло. И записку не объясняло. Никак не объясняло.
— Давай рассуждать логически, - предложила Мария после того, как они поужинали, и сели вместе смотреть кино.
— Ты умеешь рассуждать логически?
Она засмеялась, но не стала бить по шее, только уткнулась лицом в его плечо.
— У нас на работе сколько девушек? Ну, тебе знакомых?
— Если не... - Гирин чуть не ляпнул про то, что можно, наверное, не считать Мильву. - Шесть. Тех, с которыми я хорошо знаком.
— Вот! Попроси каждую написать записку. Любую. Или посмотри на их почерк, это же не запрещается?
— Намёк понял. - Гирин привычным жестом потянулся к чехлу с коммуникатором, но Мария шлёпнула его по руке.
— Сам запомни! Без железок! Ты ведь можешь что-то важное сам запомнить, или нет?
— А для надёжности?
— Зануда! - И она ушла на кухню, готовить новый чайник чая. И тут зазвонил мобильный.
— Слушаю? - Гирин не стал убавлять звук. Если по работе, пусть звонят Кормовому.
— Слушай, слушай. - Он едва не выронил телефон, услышав голос Мильвы. - У тебя новая традиция, да? Держать меня на улице?
— М-м-мильва?
— Да, М-м-мильва. - Она изобразила его интонацию. - Мне уйти? Или дверь откроешь?
— Сейчас открою, - решил Гирин. Сказано – сделано. Он нажал кнопку, отмыкающую дверь в подъезд и убедился, что на экране домофона появилась действительно Мильва. И отомкнул входную дверь. Теперь надо хватать Марию, и быстро вводить её в курс дела. Сейчас всё и решим.
На кухне не было Марии.
И нигде не было. Ну не станет же она прятаться! Гирин закрыл глаза, несколько раз вдохнул и выдохнул. Голова закружилась, он едва не ударился лбом о стену.
Щелчок замка.
— Ты где? - позвала Мильва. - Прячешься? Прячься, прячься, и лучше до завтра не показывайся.
— Здесь я. - Гирин, совершенно машинально, долил кипятка в приготовленный Марией чайник и направился в прихожую. Мильва действительно была злая, как чёрт. Но тут же улыбнулась и бросилась к нему на шею.
— Почему ты со мной так? - шепнула она и, неожиданно для Гирина, разрыдалась. Такого на его памяти вообще не было. Чтобы довести Мильву до слёз... в общем, она сама кого хочешь раньше доведёт. - Скотина! - она ударила его по спине, не отнимая голову от его груди. - Там холодно! И ветер! А ты не отвечаешь на звонки, и дверь не открываешь! С кем был? - Она отступила на шаг, вытирая глаза. - Только не ври. Я всё чую. Чей плащ? Вот это чьи туфли? И почему плед на диване? Ты никогда пледом не укрываешься. Отвечай!
— Раздевайся и проходи. - Гирин каким-то чудом сохранил самообладание. - Хочешь правды – будет тебе правда.

- - -

Гирин рассказывал, а Мильва внимательно слушала, глядя ему в глаза. Ни слова не проронила за полчаса.
— Позвони им, - потребовала Мильва, как только рассказ окончился, и сама принесла телефонную трубку. - Включи громкую связь. Чтобы я слышала. Не бойся, я ничего не скажу. Ну? Звони!
И Гирин подчинился. Набрал номер родителей Марии, даже зная, что те могут уже спать и звонку не обрадуются.
— Игорь? - Трубку взял Степан Васильевич. - Что-то случилось?
— Мы с Машей решили в субботу на море выехать, - сообщил Гирин. Импровизировать – это мы умеем. - Посидеть, подышать воздухом. Я подумал, может вы с нами поедете? Маша будет рада.
— Спасибо. - Голос предполагаемого тестя потеплел. Действительно, Гирин всегда находил поводы не приглашать родителей никуда. Мария и соглашалась, что отдыха не будет, и огорчалась – её мама всякий раз всерьёз обижалась такому отказу. - Мы будем очень рады. Когда нам приехать?
— Мы сами заедем, часам к двенадцати, - пообещал Гирин, чем снова порадовал Степана Васильевича, который не прочь, особенно в выходные, спать сколько влезет. А влезало немало.
Разговор окончился уже на совершенно дружеской ноте.
— Не понимаю, - прошептала Мильва, прижимая ладони к вискам. И снова глаза её заблестели. - Что происходит? Когда ты с ней познакомился?! Когда успел?
— Будем рассуждать логически? - предложил Гирин и поймал руку Мильвы – та собиралась дать ему по шее. Хватит. И так уже шея натерпелась за сегодня. - Ты не веришь, что она существует. Ты сама сказала, что каждый день есть только час или два, когда мы не вместе. Ну и когда бы я мог кого-то «завести»? Они живут на другом конце города. Ответь мне.
— Не знаю! - крикнула Мильва и убежала в ванную комнату. И включила воду. Плачет, понятно. И непохоже, что притворяется. А мне что делать? Где я к субботе найду Марию, и куда дену Мильву? Если только...
...если только Мильва снова не пропадёт, а Мария снова не появится, услужливо подсказал внутренний голос. Гирин вернулся в прихожую и достал из кармана плаща Марии её же вязаную шапочку. Всегда надевает её, если только на улице не солнце. Даже летом надевает. Голову застудила когда-то, пояснила она. Теперь боюсь, потом шея болит – сил нет. И никогда она свои шапочки не вешает на вешалку, всегда в карман. И теряет, и в грязь роняет, но хоть кол ей на голове теши.
Он прижал шапочку к лицу и вдохнул. Попробуй забудь запах её волос! Ему стало тоскливо, и снова ноги чуть не подкосились. Как такое может быть? А если теперь позвонить Кормовому, что он скажет? Что не было никакой Марии?
Гирин чуть не позвонил. Не успел: дверь ванной открылась, и оттуда вышла Мильва. В халате, с красным драконом на оранжевом фоне. Откуда взяла этот халат?? Он был, то есть вот он, есть, но не могло его быть в ванной! В гардеробе висит!
— Я голодная, - заявила Мильва. Мария любит готовить, а Мильва терпеть не может. Зато Мильва красиво рисует и следит, чтобы в доме была чистота и порядок. А Мария объявила порядок и чистоту его, Гирина, обязанностями. Я с ума схожу, подумал Гирин.
— Идём. - Он провёл её на кухню.
— Вылей, - потребовала она, едва он прикоснулся к чайнику. - И это всё выброси! - указала на то, что успела приготовить Мария. - Сейчас же! И сам всё приготовь!
Гирин заметил, что Мильва вот-вот или вновь разрыдается, или взбесится и примется кричать и бросать на пол всё, что под руку подвернётся.
— Хорошо. - Он взял её за руки и посмотрел в глаза. - Только спокойствие, ладно? Если ты в неё не веришь, нет смысла так сердиться.
— Прости. - Она прикрыла глаза. Всегда так делает, когда извиняется, и жутко злится, когда говоришь ей, что это малодушие. - Прости за всё. Я не знаю, что происходит. Я не хочу тебя потерять! - крикнула она и вновь прикрыла глаза.
— Всё образуется. - Он прижал её голову к груди. - Я сам ничего не понимаю. Но в холодильнике только колбаса и сыр, надо в магазин идти.
— Не надо идти, - возразила она. - Сделай бутерброды. А я кофе сделаю. И о ней больше ни слова! Ни полслова!
Ну хоть не приказала выбросить в мусоропровод одежду Марии,подумал Гирин. Только бы сама не выбросила, тайком.
Отчего-то не хотелось выбрасывать эту одежду.

Город, 15:30 по центральному времени, 28 февраля 177 г.

Встречу гостям с Земли устроили отменную. Странно, но едва только «Аргус» завис над Городом, как все серверные полчища отступили – кто развеялся, кто отошёл на своих двоих (или четырёх, у кого сколько было).
Все, кто смог вернуться в Город к этому моменту, вернулись. Саргиса вновь смутил приём – видно по всему, что не ожидал подобного. Его, Вильяма Горрена и Марию Карен (так звали судового врача) встречали как героев. Собственно, они и были героями. То, что они стали послами далёкой Земли, никого не огорчало. Скорее наоборот.
— У нас нет кораблей, - сообщил Норрис Саргису, едва только окончилась короткая официальная часть и можно было рассчитывать на приватную беседу. - Спутники мы делаем. Шлюпки тоже можем, но настоящий корабль пока не можем.
— Могли когда-то, - пояснил Норрис, отвечая на незаданный вопрос. - Мы прилетели на корабле, который мог строить себе подобные. Но во время Опустошения потеряли часть чертежей, без них корабль не получается. У нас есть учёные и инженеры, работаем, но потребуется несколько лет, пока всё восстановим.
— Я свяжусь с Землёй и спрошу, какие технологии мы можем передать Эльдорадо, - заверил его Саргис. - Что такое «Опустошение»?
— Долгая и грустная история. Я сейчас в штаб, представить рапорт. После этого я в вашем распоряжении. Осмотритесь, Леонид. Город вам понравится.
— До встречи, Норрис.
И они пожали друг другу руки. Поворачивая на главную улицу, Норрис заметил Мильву и Ингирина, а поодаль ещё четырёх девушек. Молодец, парень, вот так и становятся знаменитостями. Настоящими, уважаемыми людьми. В бою ими становятся – других способов на Эльдорадо пока не придумали.

- - -

— Жуткая история, - согласился Саргис, после того, как Норрис, вкратце, пояснил ему, что такое Опустошение. И видео, и прочие материалы годились для фильмов ужасов, если бы такое здесь снимали. - У нас было что-то подобное. Давно, более ста лет назад.
— Они добрались до Земли? - Норрису стало не по себе. Четыреста человек погибло в первые пять минут после контакта с сеятелями. Просто потому, что подобных противников никто и представить не мог. - Что с ней стало?
— Ничего, - успокоил его Саргис. - Но это была настоящая война. Долгая и грустная история, как вы говорите. Но это они, сомнений быть не может. Скажите, та синяя арка, через которую мы входили из посадочного модуля...
— Точно. Мы всех проверяем. Там, у вас на корабле, я тоже проверил. Без обид. Мы теперь на воду дуем, знаете ли.
— Насколько чувствительны ваши датчики?
— Одну спору они распознают точно. Даже если вы её спрячете в свинцовый контейнер.
— Убедительно, - согласился Саргис. - У меня на корабле тоже есть датчики. Возможно, более чувствительные. Спор не было, но в той девушке, которую вы оглушили гранатой – что это такое? Что за зёрна?
— Гель-пакеты. Сеятелей мы выжгли, но что-то после себя они оставили. Суперкомпьютеры, Леонид. Одно такое зерно мощнее всего нашего вычислительного комплекса. Было мощнее, - поправился он. - Мы научились их использовать.
Саргис на пару секунд утратил дар речи.
— Сеятели оставили такое?! Но как? Для чего? У нас такого не находили.
— Мы не знаем. Мы научились уничтожать их клетки. А потом начали находить такие вот зёрна. В растениях, в животных. Потом и в людях. По структуре – практически чистый крахмал с водой. Мы долго изучали их. Совершенно случайно поняли, что это такое, и как можно использовать. А к тому моменту их стало очень много, и они поумнели.
— Искусственный интеллект? - удивился Саргис. - Так это с ними вы воюете?
Норрис кивнул.
— Они умеют создавать очень убедительных, плотных фантомов. Да вы сами видели. Каждые тридцать два дня и шестнадцать часов они нападают на город. Всегда идут одним и тем же путём, всегда нападают одним и тем же составом. Никаких изменений вот уже десять лет.
— Это странно, - признал Саргис. - Что ж, мне пора готовить отчёт. Мы не военный корабль, но оружие у нас есть. Спрашиваю прямо: вам нужна наша военная помощь?
— Просить не буду, но не откажемся. У нас повсюду спутники, но серверы словно из воздуха появляются. Мы просто не успеваем за всем наблюдать – кругом маскирующие поля. Мы постепенно оттесняем их, но сами видите - только что потеряли Оазис, теперь вновь создавать форпост.
— Я отправлю запрос на Землю сейчас же. Ответ будет часа через три. Возможно, раньше.
— Не всем понравится, если здесь появится множество земных кораблей, - нахмурился Норрис.
— Никто не появится, пока не попросите. Как мне вас найти, Норрис?
— Вот номер. - Норрис протянул капитану карточку. - Подойдите к любому синтезатору, сделайте себе телефон. И не бойтесь спрашивать, если что-то непонятно. У нас всё запросто.

- - -

— Я вас очень обидела? - Мильва появилась как из-под земли. Теперь Саргис рассмотрел её как следует – раньше всё было не до того. Да и под слоем лечебной мази лицо выглядело совсем по-другому. Черноволосая, круглолицая, загоревшая до шоколадного цвета. Стройная. Очень похожа на Марию, подумал Саргис. Как близнецы. Как это я не заметил? Обеих одеть одинаково – и отличить получится только по цвету волос, у Марии они русые.
— Немного, - признал Саргис на словах. - Я даже начал думать, чем таким успел вас задеть.
— Вы ни при чём. - Мильва рукой указала направление. - Я знаю, о чём вы думаете. Ингирин ушёл по делам. Мне нужен только он. Надеюсь, всё понятно?
— Вполне, - усмехнулся Саргис. - Но я могу рассчитывать на чисто деловые отношения? Вы ведь специалист по серверам.
— Можете. - Мильва улыбнулась, ослепляя блеском зубов. - Я буду договариваться с вами об обмене технологиями. Мне почему-то кажется, что у нас тоже есть, что предложить Земле, - и протянула руку.
Саргис пожал её. Рука оказалась крепкой – вот это сила!
— Слабые здесь не выживают, - пояснила Мильва, проследив за его взглядом. - Ингирин рассказал мне, какой вы в бою. Если я должна извиниться, скажите.
— Извинитесь. Иначе будете чувствовать себя неловко.
Мильва снова улыбнулась и... обняла его. И поцеловала – в щёку.
— Так у нас извиняются, - пояснила она. - Чисто деловые отношения, капитан Саргис. Да?
Саргис рассмеялся, вслед за ней.
— Можно просто Леонид. Мне нравятся ваши обычаи. Да, чисто деловые. Не поможете мне с синтезатором?

6.

Москва, 13:00 6 мая 2017 года

— Странно ты отдыхаешь, - заметил Кормовой, едва только Гирин появился в машинном зале. - Но раз уж ты здесь, помоги.
— Это с удовольствием. - Гирин отправился следом за Валерием – тот занимался профилактикой и заменой серверов, начавших сбоить. Сервер – не очень большая, но массивная прямоугольная коробочка. Нажать на кнопку, дождаться красного огонька – отключен – вынуть из гнезда, вставить новый, нажать на ту же кнопку, дождаться зелёного сигнала – подключен – и переложить сбойный на тележку. Потом всё, что начало странно себя вести, отправится в «морг», где пройдёт тщательную диагностику. Всё сбойное заменят, остальное перенесут в «чистилище», резерв.
Так и выглядит профилактика, повседневная работа. Просто и удобно. Но чего стоило всё настроить так, чтобы всё было настолько – внешне – просто!
— Я сейчас на обед, - сказал Валерий. - Есть разговор?
— Есть, - подтвердил Гирин. - Но лучше говорить не здесь.

- - -

— Как будто две версии прошлого, - пояснил Гирин. - Тьфу, чёрт. Две версии меня самого. В одной я вот-вот стану мужем Мильвы Заславски, в другой – Марии Карен.
— Карен у нас точно не работает, - сообщил Валерий после короткой паузы. - Говоришь, у тебя есть её фото. Покажи.
И Гирин показал. Фото сохранилось на телефоне. Сам не знал, зачем сделал. По наитию.
— Они похожи, заметил? - Валерий почесал затылок. - Что, не заметил? Мысленно сделай этой Марии чёрные волосы и посмотри, что получится.
— Чёрт, и точно... - Гирин перелистнул снимки на телефоне. Нашёлся и снимок Мильвы – сидит и восторженно смеётся. Видимо, фильм смешной смотрела.
— Не знаю, что тебе и сказать. - Валерий вновь почесал затылок. - Вот что. Сделай распечатку обоих снимков. Напиши, что знаешь об этой Карен. Ну, что другим можно знать. Попробую поискать, вдруг найдётся такая.
Вот за что Гирин уважает Валерия – за то, что тому ничего не нужно доказывать. Все знают, что Гирин с детства мастер фантазировать и любит разыгрывать, но точно так же все отлично понимают, когда Гирин говорит чистую правду. Что случается достаточно часто.
— Спасибо! - Гирин с явным облегчением пожал Валерию руку, и поднялся из-за стола. - Ты прав, нужен отпуск. Двух дней, похоже, не хватит.
— Бери больше, дадут, - пожал плечами Валерий. - Сам знаешь, поможем, когда нужно. Не хочу предлагать, но ты не хочешь снова к психологу зайти?
— Не хочу. - И Гирин отбыл.

- - -

Мильва потребовала развлечений. И поехали в парк, больше всего Мильва любит карусели и прочие детские забавы. По-детски сильно любит, и так же по-детски радуется.
Гирин тоже старался радоваться, но не очень-то получалось. Как только Мильва появилась во второй раз, повторилось ровно то, что случилось при появлении Марии: он осознал, что не испытывает к ней никаких чувств. Хорошая знакомая, и не более. А через час-другой накатывало волной – в том числе и чувства. И понимал, что на самом деле любит. И понял это два раза, по-разному, и по отношению к разным людям.
Может, Кормовой прав, и надо вновь побывать у психолога!
— Чего такой мрачный? - Мильва обняла его и поцеловала. - Мне хорошо! Я счастлива! Что случилось? Говори!
— Ты вроде собиралась сегодня встречаться с родителями, - напомнил ей Гирин.
Мильва отступила на шаг.
— А что, понравилось? - Она расхохоталась. - Мне хватит одного раза. Но можешь попросить моей руки ещё раз. Прямо здесь! Давай!
И плевать Мильве, кто смотрит и что подумает.
— Подожди. - Он поймал её за руки. - Я серьёзно. О каком одном разе ты говоришь?
Улыбка Мильвы потускнела.
— Идём! - Она потянула его за рукав. - Я поведу. И чтобы молчал всю дорогу!

- - -

— Всё! - Она остановилась внезапно. Подъехали к парку, и там Мильва вдруг... побежала, взяв Гирина за руку, увлекая за собой. И остановилась в неприметной аллее. - Садись, - указала на скамейку. - Что с тобой творится?
— Сам хочу понять! - Гирин потёр виски. - Расскажи, когда я просил твоей руки. Не заводись! Просто расскажи.
Удивительно, но Мильва просто рассказала. Держа его за руку и глядя в глаза.
— Мы с тобой сразу поехали в ЗАГС и подали заявление, - пояснила она. - Неделю назад. Игорь, что с тобой?
— Прости за банальность, - он сумел улыбнуться, - но мне кажется, что я схожу с ума.
— Сумасшедшие так не говорят. - Она поцеловала его. - Идём. Сейчас же домой. Там ты звонишь на работу, и берёшь настоящий отпуск. Я приведу тебя в чувство.
— Только не злись, - попросил он, и Мильва улыбнулась. - Что, если ты снова исчезнешь?
— Я вернусь! - Она обняла его. - Ты ещё не понял? От меня невозможно избавиться. Я вернусь.

Город, 17:00 по центральному времени, 28 февраля 177 г.

Саргис постучал в дверь номера Марии, прежде чем войти. Хоть им и сказали, что это их дом, всё равно воспринималось как гостиница. Причём дом этот построили за те первые полтора часа, которые команда «Аргуса» провела в Городе.
Не так уж бедно живут, подумал ещё Саргис. Дом впечатлял – три этажа, башенки, цветущие клумбы вокруг. И свежесть! Воздух в Городе не был настолько сухим, как в пустыне. Вот только чёрное небо будет немного угнетать. На всей небесной сфере Эльдорадо только восемнадцать объектов: Солнце, Луна и шестнадцать звёзд. Девять из которых без телескопа не разглядеть.
— Входи, - позвала Мария. Она переоделась – так она одевалась только дома. А на корабле – только в их каюте. Понятно, что никто из них не несёт вахту круглые сутки, на то есть бортовой компьютер и изоморфы, но всё равно чувствуешь себя часовым на посту. И так почти всегда и оказывается.
Там, на борту, Мария бы сейчас сидела и разговаривала с Ингрид, изоморфным членом экипажа. Споры о том, можно ли считать изоморфов полноценной личностью, так и не решены. официально – ни андроиды, ни изоморфы, ни прочие образчики искусственного интеллекта личностями не считаются. В том смысле, что не равны, по закону, людям во всём. «То, что можно выключить – не человек», было сказано в незапамятные времена, и этот принцип соблюдался до сих пор. Не всеми великими державами, и не всегда, но в основном соблюдался.
— Она тебе нравится, - заключила Мария, обняв его и прижавшись лицом к груди. - Ты сказал ей про нас с тобой?
— Всем сказал. Когда представлял нас.
— Это неважно. Неважно, что всем. Ей сказал?
— Она попросила меня помнить, что ей нужен только Ингирин.
Мария отпустила его, и улыбнулась.
— Так и не ответил на вопрос. Она тебе нравится. Не спорь, я чувствую.
— Вы с ней очень похожи. - Саргис держал её за руки. - Отвечая на вопрос, нет, ей не говорил. Но вы как близнецы. Я смотрел на неё, а видел тебя. Не сразу понял, что тебя.
Мария тихонько рассмеялась, и отпустила его руки.
— Она тоже сказала, что я как будто её сестра. Ты уже заметил, что здесь не пользуются изоморфами? Только роботами.
— Это неудивительно. - И Леонид начал было рассказывать про Опустошение и войну с серверами, но Мария прижала ладонь к его губам.
— Не перед ужином. И не после. Я знаю, что у них была катастрофа, но они неплохо справились. Ты им рассказал, что мы видели по пути? Рассказал про Тримурти и Посейдон?
— Ещё нет. Жду ответа с Земли, пусть всё будет по правилам.
— Ответ уже пришёл, - указала Мария. - Вон там, передатчик на дальнем столе. Если по правилам, мы должны были оставаться на корабле, пока не получили бы «добро». А мы спустились. Тебя ничего не удивляет?
— Чувствую себя как дома, - почти сразу же сказал Саргис.
— Вот именно. И это наш дом, ты понял? Они построили его для нас. Десять человек отложили остальные дела и построили дом, чтобы нам в нём было уютно. Прямо как на Земле.
— Да, необычно, - признал Саргис, направляясь к столу. Всё верно, Земля поздравляла их с открытием, и всё, что нужно, подтверждала. Теперь дорога сюда попадёт в реестры, и Эльдорадо не будет одинока. Если они сумели отбиться от сеятелей, а ведь Земля сумела лишь по стечению обстоятельств, люди Эльдорадо и впрямь заслужили независимость, что бы там ни случилось с ними в прошлом.
— Посол Саргис, - позвала его Мария, и снова тихонько рассмеялась. - Пора ужинать. Вильям будет через пять минут, доставляет оборудование с «Аргуса».

Москва, 18:20 6 мая 2017 года

— Игорь?
Гирин, только что стоявший у кофейника (вовремя снять с плиты), словно проснулся. И понял, что кофейник снят, на кухне одуряюще пахнет кофе – так, что слюнки текут – а рядом стоит Мария. В домашнем платье. Халат она надевает крайне редко.
— Игорь? - Она осторожно взяла его за плечо, а Гирин стиснул зубы, и несколько раз вдохнул и выдохнул. Не очень-то помогло.
— Ты опять меня не помнишь. - Она взяла его за руки. - Вижу, вспоминаешь. Но не помнил, да? Только что снова не узнал. Это она? Это Мильва?
Гирин молча кивнул. Мария взяла его за руку, привела в прихожую. Там указала на куртку, бейсболку и спортивные туфли Мильвы. И её сумочка, всегда оставляет на вешалке, хоть ты тресни. Карточки, документы, деньги – подходи кто хочешь, бери что хочешь.
— Это уже было, когда ты пришла?
Мария кивнула. Она держится лучше меня, понял Гирин. Гораздо лучше.
— Всё ждала, когда ты объяснишь. Игорь, скажи правду. То, что ты считаешь правдой.
Стояла и смотрела в глаза, держа за руки. И Гирин рассказал то, что помнил. Включая парк и скамейку.
— Мама очень рада, что мы их пригласили, - тихонько заметила Мария. - И я с ней согласна. Позвони на работу, и скажи, что ещё неделю тебя не будет. Я слышала, что тебе предлагали отпуск. Пожалуйста, возьми его.
— Сейчас, - согласился Гирин, и прошёл в спальную, к ближайшему телефону. В гостиной трубки не оказалось: Мария всегда забывает её в кармане платья. Мария шла следом, не отпуская его руку. Так и держала, пока он не закончил разговор.
— Боишься, что я пропаду? - поинтересовался он. Мария покачала головой.
— Это ты боишься. Ты со мной весь день. А потом замираешь, как выключенный, и снова меня не помнишь, и рассказываешь то, чего не могло быть. И эти вещи. Игорь, мне страшно. Что делает эта ваша камера? Ты сказал, что это просто виртуальность. Очень качественное моделирование, и всё. Но с тобой что-то случилось там. Ни с кем больше не случилось, только с тобой.
Нахлынуло. Так, что в глазах потемнело. Гирин пошатнулся – Мария удержала его, не дала упасть – и в голове закрепилась другая реальность. Там, где нет и не было никакой Мильвы Заславски.
— Ты вернулся. - Мария поцеловала его. - По глазам вижу. Игорь, что делать? Что будем делать?
— Нужно разбираться. - Гирин потёр виски. - Поможешь?

- - -

— Нет. - Гирин остановил её. - Только не ты. Она бесится, если кто-нибудь открывает её сумочку.
Мария улыбнулась, и Гирин заметил слёзы в её глазах.
— Нет, всё хорошо, - возразила она, вытирая глаза. - Я всё-таки ревную. Знаю, что ты всё время со мной. Оба раза, когда не мог удержаться, сам признавался. Всё равно ревную. Значит, говоришь, бесится?
— Мы так однажды чуть не расстались. - Гирин открыл сумочку, прямо на вешалке, взял паспорт. Остальное обмотано шарфом, лучше не разматывать, а паспорт отдельно. Взял его перчатками, осторожно раскрыл.
— Я запомнила адрес. - Мария долго всматривалась в фотографию Мильвы. - Слушай, точно, как моя сестра. Только волосы перекрасить. У тебя на телефоне есть её фото? Покажи.
Он показал.
— Она укрывается моим пледом, - заметила Мария, и взяла из кресла плед. Прижала его к лицу и замерла на минутку.
— С тобой всё хорошо?
— Опять риторические вопросы? - Мария отняла плед. - Чую. Наверное, это воображение. Говоришь, она любит лаванду?
Гирин кивнул. Это да. У неё дома – в комнате, где Мильва жила, пока была маленькой – кругом лаванда. Уж непонятно, чем так понравился этот аромат. Мария предпочитает горные травы. Специально привозит домой свежевысушенное, осенью, и раскладывает кругом.
— Прижми к лицу. - Мария протянула ему плед. И точно, лаванда. Стойкий, хотя и ненавязчивый, аромат.
— Возьму другой плед. - И Мария удалилась в спальную. Гирин стоял, не зная, куда деть плед, в итоге сложил его и водрузил на вешалку, в отделение для шляп.
— Иди сюда, - позвала Мария. - Садись. Верю. Ты не стал бы такое выдумывать, если бы снова загулял. И вещи не могли бы так появляться. Но всё это на самом деле, никто не стал бы нас разыгрывать. Всё, хватит о ней. Завтра подумаем вместе, а пока ты здесь, ты мой.

7.

Москва, 20:30 6 мая 2017 года

— Ты... - Гирин выглянул в гостиную. Уже готова постель, Мария попросила постелить – перенервничала, захотела лечь пораньше – и увидел там Мильву.
Нахлынуло почти сразу же. «В сторону» Мильвы переключение реальности происходит быстрее, понял Гирин.
— Я. - Мильва подняла взгляд. Лицо её спокойное, слишком спокойное. - Ты брал мою сумочку. Зачем?
Гирин молча прошёл в гостиную и сел напротив. Мильва достала из сумочки лист бумаги. Губы её дрожали.
— Я ведь говорила, никогда больше не трогай...
— Я достал только паспорт. - Гирин смотрел в её глаза. - Она захотела увидеть твоё лицо. Взял аккуратно, остальное было обмотано шарфом, я не трогал.
— То есть это она положила? - Мильва показала сложенный вчетверо лист бумаги. Записка?
— Возможно. Я не видел, когда, но возможно.
Мильва закрыла глаза, глубоко вдохнула и выдохнула несколько раз.
— Плед на вешалке, - сообщила она. - Мой любимый. Теперь от него табаком несёт, там чья-то кепка валялась, вся прокуренная. Гадость какая. Как это понимать?
Гирин рассказал, начиная чувствовать себя не то идиотом, не то дипломатом. Мильва слушала молча, хотя губы её иногда вновь начинали дрожать.
— Я не просила расстилать, - заметила Мильва, когда вошла в спальную, и хихикнула. - Но мысль хорошая. Но если я замечу, что кто-то снова рылся в сумочке, я уйду. И мне неважно, кто это сделал. - Она подняла ладонь, пресекая возражения. - Я сама чувствую, что схожу с ума. Но мне не нравится, что ты рассказываешь об этой женщине, как будто это она здесь хозяйка. Я уже не понимаю, с кем ты. Если со мной, то о ней ни слова, - Мильва включила ночник и погасила верхний свет. - Сама не понимаю, почему я не выбросила её одежду. Но о ней ни слова, пока я сама не спрошу, - Мильва принялась развязывать пояс своего халата. - Налей мне воды, пожалуйста.
Гирин послушно отправился на кухню. Налил, а сам смотрел на убранство, на утварь, и в голове всё шло кругом. Налил и выпил сам, залпом, но не особенно помогло. Едва налил ещё раз, появилась Мильва. Облачённая в воздух.
— Спасибо. - Она медленно выпила воду, так же медленно поставила стакан, и обняла Гирина. И Мария мигом вылетела из головы.
— Отнеси меня, - шепнула она, прижимаясь к нему. - Отнеси меня обратно.

- - -

— Завтра же начинаем. - Мильва повернула лицо в его сторону. Она так долго молчала, глядя в потолок, что Гирину уже начинало становиться не по себе. - Мы переезжаем. Так, как собирались. Я сама выберу, куда. И если там, с ней, ты тоже захочешь переехать, выбери другую квартиру. В этой я больше не останусь ни одного дня. Ночью точно не останусь! - Она хихикнула и посерьёзнела. - Я не могу быть с тобой. Я вижу, как ты думаешь о ней даже сейчас. И спите вы в этой же комнате, на этом же диване. Я не могу так. Понимаешь?
— Понимаю. - Гирин приподнялся на локте. Мильва долго смотрела в его глаза.
— Да, понимаешь. - И, неожиданно, соскочила на пол. Как кошка, одним изящным движением. Забрала своё одеяло, подушку и плед, и удалилась прочь из комнаты.
Гирин уселся, и едва не вздохнул. Мильва терпеть не может вздохов в ответ, и моментально выходит из себя. Чёрт, вот это начало семейной жизни! Понятно, что они живут вместе не первый год, к огромному неудовольствию обеих пар родителей, но... Додумать он не успел.
— Я хочу тебя. - Он обнаружил, что Мильва стоит перед ним. Нагая и прекрасная. - Прямо сейчас. Но не здесь. И если не хочешь спать на голом полу, возьми что-нибудь с собой. - Она улыбнулась. - Своим одеялом я делиться не буду.

- - -

Гирин закончил с утренними процедурами, как услышал голос Марии.
— Всё готово!
На этот раз «переключение» прошло проще. Но голова всё равно закружилась. Гирин схватился за косяк, чтобы не разбить лоб о стену, и обнаружил, что Мария стоит рядом, поддерживая его за локоть.
— Идём. - Она потянула его за собой. - Пожалуйста, ничего не говори. Только сейчас он заметил, что она плакала. Беззвучно, раз ничего не слышал. Хотя что услышишь из закрытой ванной, пока умываешься?
— Да, она права. - Мария услышала фразу про переезд. - И я устанавливаю такие же правила, Игорь. О ней ни слова. Я чувствую, что схожу с ума, хотя всё своими глазами вижу.
— Что это? - спросил Гирин непонятно у кого, добывая из кармана домашних шорт лист бумаги. Сложенный вчетверо. Поверх, почерком Мильвы, было написано «Марии».
— Дай сюда, - потребовала Мария. Прочла – Гирин видел, как морщины собираются на её лбу. Не отводя взгляда от листа, достала из ящика стола коробку спичек, и через пару секунд лист уже горел. Мария подошла к раковине, и ловко перехватила лист несколько раз. Он сгорел дотла.
— Это она попросила, - пояснила Мария. - Господи, я поверить не могу. Ты был со мной всю ночь, - улыбнулась она. - Это ведь помнишь?
Вот теперь вспомнил. Если бы не переключения между разными версиями самого Гирина... сказочная была ночь. Во всех смыслах. Говорили – когда сил не было ни на что больше. Много говорили. О таком, о чём могли бы никогда не заговорить.
— Здесь я больше не останусь. - Мария погладила его по голове. - И ты не останешься. Уедем куда-нибудь, пока идёт переезд. Если отпуск, пусть будет настоящим! И только попробуй включить компьютер!
Коммуникатор тоже сгодится, если что, подумал Гирин. Да и планшет. Мария улыбнулась, прижимая его голову к груди.
— Будь со мной. Нам ведь не скучно. Я найду, чем тебя занять. Не уходи от меня в сеть, хорошо?
— Хорошо. - Он улыбнулся, хотя не имел никакого понятия, как сдержать обещание.

Город, 19:30 по центральному времени, 28 февраля 177 г.

— Они могут обидеться, когда узнают что мы всё ещё в фильтрах, - напомнила Мария. - Так хочется подышать настоящим, свежим воздухом!
— В этом доме сейчас наш свежий воздух, - возразил Саргис. - Дыши, сколько хочешь.
Мария рассмеялась. Протокол высадки никто не отменял. Пусть даже это такие же люди, пусть воздух и микрофлора совместимы, всё равно положена постепенная адаптация. Современные скафандры – великая вещь. Совершенно незаметны. Ты можешь быть вплотную к человеку, и ничего не заметить. И палатки, создающие в любом месте полностью изолированную среду, куда не проникает ничто чужеродное. Вот сейчас весь их дом – одна огромная палатка.
И еда. Есть положено, первое время, только своё, принесённое с корабля.
— Капитан. - На дальней стене возникла проекция. Вильям. Что там ещё случилось? - Капитан, - повторил бортмеханик. - У нас странный сбой. Проекторы не работают.
— Изоморфы живы? - Саргису стало не по себе. Изоморф – то, что здесь зовут фантомом – может работать и в видеоинтерфейсе, плоской картинкой на экране. Но если сбой в вычислителе...
— Живы, - заверил Вильям, и улыбнулся. - Я проверил. Но я не могу включить проектор. Был бы Стэн со мной, он в два счёта бы разобрался.
Саргис облегчённо вздохнул. Теперь почти на каждый корабль берут изоморфов. Фантомных членов экипажа. Они неуязвимы для биологических факторов, им нипочём практически любое оружие – пока работает проектор, пока жив вычислительный блок, в котором они, собственно, и живут. Двое из трёх были искусственными личностями. Ингрид была когда-то настоящим человеком, из плоти и крови.
— Я сейчас поднимусь. - Саргис встал.
— Нет необходимости. - Вильям отошёл в сторону и стали видны три проекции – три экрана. Там были все: Стэн, ремонтник и инженер, Док – судовой врач – и Ингрид, экзобиолог и психолог. Все трое помахали Саргису и Марии, улыбаясь и переглядываясь. Никогда не привыкну, подумала Мария. Никогда не осмелюсь спросить у неё, каково это – жить в той коробке, в созданном вычислительным блоком мире.
— Кэп. - Стэн посерьёзнел. - Вокруг планеты нарушена структура фантомных связей. Вероятно, поэтому мы не можем выйти к вам.
Саргису стало не по себе. Если она нарушена, а двигатель и реактор корабля...
— Не беспокойтесь. - Стэн как будто читал его мысли. - Автоматика не позволила бы нам приблизиться. Реактор и все системы в норме, кроме проекторов.
— Что предлагаете, Стэн?
— Отойти от Эльдорадо. – и Стэн вывел на экран карту звёздной системы. Семь планет, Эльдорадо из них вторая. - Отойти к орбите четвёртой планеты. Судя по записям, там проекторы могут включиться, возмущения в пределах допустимого.
— Им нужен наш корабль, - напомнила Мария. - Пока мы над планетой, фантомы не атакуют.
— Стэн, мы можем отправить вас на шлюпке. Планете сейчас нужна наша помощь.
— Конечно, кэп, - кивнул инженер. - Её достаточно. Если одобряете, я подготовлю зонды связи и приступлю.
— Одобряю, - подтвердил Саргис. - Действуйте, Стэн.
— Леонид, - улыбнулась Ингрид, когда Стэн отключился. На картинке ей сейчас лет тридцать. Погибла она – её физическое тело – когда ей было тридцать восемь. Но и тогда выглядела моложе тридцати. - Не возражаете, если я поговорю с Марией наедине?
— Нет, конечно. - Саргис встал из кресла. Мария молча бросилась к нему, обняла и поцеловала. - Не бойся, - попросила она шёпотом. - Со мной всё хорошо. А ей страшно, я чувствую. Не скучай!
— Спасибо! - Ингрид на секунду прикрыла глаза. - Капитан, к нам здесь относятся настороженно. Я бы советовала почаще находиться в людных местах. И поговорите с Мильвой Заславски. К её мнению здесь прислушиваются.
— Слушаюсь, госпожа психолог! - Саргис встал по стойке смирно. Ингрид рассмеялась и помахала рукой – можете идти, капитан, не задерживаю.
— Капитан Саргис. - Док молчал всё это время, довольно улыбаясь. Он один выглядел немного ненастоящим – упитанный бородатый здоровяк, жизнерадостный до почти полной непереносимости. - Оставайтесь в скафандре. Я дам вам знать, когда можно будет его отключить. И передайте, пожалуйста, образцы воздуха и воды.
— Будет сделано, Док. - И Саргис покинул их новый дом в самом отличном расположении духа.
Положительно, Эльдорадо – приятное место, пусть и не самое дружелюбное.

8.

Москва, 11:20 7 мая 2017 года

— Если ты собираешься появляться здесь каждый день, - Кормовой был в отличном расположении духа, - то это не отпуск. Что опять случилось?
— Почитай вот это. - Гирин протянул Валерию бумагу – то, что Кормовой помнил про Марию Карен, с которой Гирин виделся полчаса назад. - Всё на месте?
Валерий быстро прочитал – собственно, лист был распечаткой из архива: там, среди прочего, было и фото Марии. Поверх Кормовой дописал кое-что от себя.
— Ну да, всё верно. Что-то не так? Пусть напишет письмо, исправим.
— Всё так. - Гирин протянул второй лист, на этот раз про Мильву Заславски. - А про это что скажешь?
— Что за... - Кормовой на пару секунд утратил дар речи. Повернулся к монитору и несколькими быстрыми движениями открыл базу данных сотрудников. - У нас нет такой сотрудницы. Это шутка?
— Ты читай, читай. - Гирин не поленился расспросить Мильву о её детских воспоминаниях – он, Кормовой и Мильва росли в одном дворе и учились в одной школе.
— Провалиться! - Такого изумления на лице Кормового Гирин давно не видел. - Никто не мог такого знать. Тебе я точно не рассказывал. Где ты это раскопал?
— Она рассказала. - Гирин, не улыбаясь, присел на соседний стул. - Я попросил рассказать что-то такое, что только она и ты можете знать. И пообещал, что никто более об этом не узнает. От меня не узнает.
Кормовой долго смотрел на Гирина. Примерно так он смотрел давным-давно, те два раза, когда они дрались из-за Мильвы. А та умела и любила провоцировать такие вот драки.
— Верю. - Кормовой яростно поскрёб затылок. - Что не расскажешь, тоже верю. Но откуда??
— Могу повторить ещё раз. Я несколько раз на дню то с Машей, то с Мильвой. Уже перестал понимать, кто я и почему.
— Хорошо. - Кормовой погасил монитор. - В том смысле, что понял. Это могу себе оставить? - он указал на оба листа.
— Для этого и принёс. - Гирин вздохнул. - Да, оставь себе. Вот сейчас иду и думаю, когда в следующий раз будет переключение.
— Как будет, позвони. - Кормовой потёр лоб. - Маша права, что-то в той камере случилось.
— Кто-нибудь ещё из тестеров жаловался на подобное?
— Вообще-то это совершенно секретно. - Кормовой откинулся на спинку стула. - Нет, никто. Всё чисто и гладко. Ты, к слову, со связи не пропадай, у нас уже три крупных заказа, работы невпроворот.
— Пусть Маша успокоится. - Гирин поднялся и пожал Кормовому руку. - Она очень беспокоится.
— Это понятно. Ну, передавай привет!

- - -

Пикник проходил, что называется, на уровне. И будущая тёща, и будущий тесть не скрывали, что очень довольны. Теперь, когда Мария уже не вкратце пояснила, какие у них с Гириным планы, а Гирин вполне по-дружески рассказал, чем они там занимаются. Ну, что вообще можно рассказывать.
— Интересная у вас работа, Игорь! - признала Варвара Алексеевна, помолодевшая к концу дня лет на пять. - А Машенька чем занимается?
— Мама, ну сколько можно повторять! Программист я. У Игоря в отделе и работаю.
— А я всё не верила! - Варвара Алексеевна покачала головой. - Всё-всё, не ругайся, не буду. Ты лучше в тень отойди, так и стоишь под солнцем. Голову напечёт!
Перевести разговор на жизнь оказалось несложно. И о своей автомастерской, и об огороде Степан Васильевич любил поговорить. А поскольку и Мария, и сам Гирин водят машину, то общих тем нашлось немало. Говорили долго, с удовольствием, ругая власти за идиотские законы и налоги, за отсутствие дорог и всё прочее. Когда пришло время уезжать, довольны и счастливы были все. Кроме Гирина, начавшего бояться момента очередного «переключения».
Как он и опасался – или предполагал – переключение состоялось, когда он вёл машину, и был готов повернуть во двор, где живут родители Марии. Даже испугаться толком не успел.

- - -

— Ещё раз на карусель! - заявила Мильва. Схватила его за плечи и посмотрела в глаза. - Вижу. Идём, - она взяла Гирина за руку и повела в ближайшую аллею, к скамейке. - Садись. Сиди и молчи.
— Я...
— Молчи! - Она поцеловала его. - Не объясняй, сама вижу. Ни слова о ней! Есть только я! Понял?
— Понял, - отозвался он, когда смог говорить. - Дай мне минутку.
— Даю пять!
Она сидела, прижимаясь к его плечу, и в который уже раз рассказывала старую историю – как однажды сорвалась с карусели и только чудом ничего себе не повредила и осталась живой. Гирин слушал, осознавая, как в голове устанавливаются другие реалии, но понимал, что прежняя реальность никуда не делась. Стоит только слегка напрячься – и она вернётся.
— А теперь на карусель! - потребовала Мильва. - Сегодня мой день! Забыл? Ты обещал исполнять все мои желания. Исполняй!
— Слушаю и повинуюсь, о Мильва бинту Володя! - Гирин низко поклонился, отойдя от скамейки, и Мильва рассмеялась счастливым смехом.
А потом была карусель, и много чего ещё. День оказался длинный. Гирин чуть не забыл – вспомнил только, когда Мильва отлучилась на минутку от их столика в ресторане. Но вспомнил – и набрал номер.
— Привет! - Кормовой по-прежнему в отличном расположении духа. - Как проходит отпуск?
— В полный рост. - Гирин оглянулся. - Помнишь, я утром приносил тебе два листа?
— Само собой.
— Перечитай их ещё раз. Внимательно. И то, что на обороте, тоже. Найдётся пять минут?
— Не вопрос. Я потом перезвоню.
Тут вернулась Мильва, а она терпеть не может звонков с работы в нерабочее время. И как-то само собой удалось надолго забыть про работу. Мильва успела, уж непонятно как, добыть ну очень горящую турпутёвку на двоих, в Италию. И вечером надо будет собирать вещи, потому что завтра утром уже нужно быть в аэропорту. Очень, очень удачно получилось, что виза всё ещё действует, подумал Гирин, и спасибо тем странам, выдающим её надолго.
— Мы в гостиницу, - напомнила Мильва. - Если что нужно из дома, я съезжу сама! А ты здесь сидеть будешь!
— Похоже, ты уже всё собрала, - отметил Гирин, глядя на чемоданы. - Кто за квартирой присмотрит?
— Мама. Я попросила её там пожить. Есть возражения?
— Никаких. - Гирина снова поцеловали, долго и страстно, и велели всё подготовить во-о-он в той комнате. И ждать дальнейших указаний. И Мильва умчалась в ванную.
Хорошо, что Гирин выключил звук. Телефон позвонил – и как Кормовой угадывает, что Мильвы нет рядом?
— Прочитал, - сообщил Кормовой. - Бред какой-то. Но прикинь, я тоже помню! Помню, что ты рассказывал про Мильву. Вот сейчас знаю, что никакой Карен у нас нет, но всё помню, что сам про неё писал. Похоже, это заразно, старик. Ты кому ещё рассказывал?
— Кроме них, никому.
— И не рассказывай. - Кормовой, несомненно, ожесточённо чешет затылок. - Я тут сам попробую въехать, что происходит. Я знаю, что звонить не нужно. SMS подойдут?
— Вполне.
— Значит, так и будем переписываться. Всё, не мешаю, приятного вечера!
— Ты спишь, что ли? - Мильва, в чём мать родила, выглянула из коридора. - Зову, зову... Ну-ка, быстро ко мне!
— Куда это? - Гирин не сразу опомнился. Мильва нечасто появляется в таком виде...
— Увидишь! Тебе понравится! Быстро, я сказала!

Город, 21:20 по центральному времени, 28 февраля 177 г.

— Уютно, - согласился Саргис. Мильва пригласила его в кафе. Удивительно, но в Городе таких мест полно. И парки! И не скажешь, что люди здесь живут в состоянии почти постоянной войны уже который год. - Красиво у вас.
Фильтры работали. Всё, что Саргис пытался проглотить или выпить, просто исчезало. Со стороны и не скажешь, что еда «на входе» анализируется и обезвреживается, если что не так. Судя по тому, что внутрь пока ничего не попало, со здешней едой и питьём что-то не так. А может, Док перестраховался, поди пойми.
— Я рада. - Мильва ослепительно улыбалась. - Скажите честно, зачем это всё?
— Вы о чём?
— Вы не едите. Вы всё ещё голодный, я же вижу. Как вы это делаете?
— Это фильтры, - пояснил Саргис. Если уж говорить, только правду. - Пока идёт адаптация, они могут не допустить контакта со здешней средой.
Мильва покивала.
— Свинство, - заявила она. - Но я понимаю. Я бы тоже была осторожной. И что, так и останетесь голодным?
— Дома что-нибудь съем, - развёл руками Саргис.
— А воздух? Тоже своим дышите?
— Сейчас, похоже, уже вашим. - Саргис вдохнул и прислушался к ощущениям. - Запахи чувствую точно.
— Вы бы сразу сказали. - Мильва поднялась из-за столика. - Это я, между прочим, готовила.
— Извините. - Саргис смутился. - Такие правила.
Мильва рассмеялась.
— Слишком легко смущаетесь для капитана. Я вам нравлюсь, да? Вижу, как смотрите. Вот, - она протянула ладонь, - это вам, - указала на одну из вещиц, похожих на ластик. - А это – вашей Марии. - Мильва выделила «вашей». - Но чтобы всё честно! Это только для неё!
— Карты памяти? - Саргис принял их, заинтересованно повертел между пальцами. Точно, на вид – чёрные ластики, помеченные буквами «М» и «С». - Интересно.
— Да, это наше изобретение. На четыре порядка более ёмкие, чем те, которые мы с собой привезли.
— Ого! - впечатлился Саргис. - Вы время зря не теряете. Что на них?
— На вашей – наш подарок. Некоторые наши технологии, авансом. Что на второй, не скажу. Это для Марии.
Видимо, выражение лица Саргиса сильно изменилось.
— Не обижайтесь. - Мильва взяла его за руку. - Там ничего страшного. Просто она намекнула, а я выполнила её просьбу. Земле и вам это ничем не угрожает. - Она улыбнулась. - Капитан, у меня просьба.
— Слушаю.
— Завтра у меня к вам рабочий визит. На корабль. Я хочу, чтобы со мной был Ингирин.
— Я не возражаю.
— Спасибо! - Мильва снова обняла его. - Я не обиделась, не бойтесь. Скажете, когда вам разрешат здесь есть и пить, я снова что-нибудь приготовлю. До завтра!
И ушла, оставив Саргиса в изрядном смятении чувств. Что творится? Невозможно, но она так похожа на Марию, что с трудом удавалось держать себя в руках. Никуда не годится.
— Господин Саргис?
Норрис Макдауэлл стоял у входа на веранду.
— Господин Макдауэлл? - Саргис пожал протянутую руку. - Вам не спится?
— Я поздно ложусь и рано встаю, - сказал Норрис, указывая рукой направление. - Собственно, я иду на дежурство. Фантомы полностью прекратили активность. Похоже, испугались вашего корабля. Скажите честно, как у вас с вооружением?
— Мы не военный корабль. Но можем постоять за себя. Или вам нужны числа?
— Числа тоже не помешают. Мы всё ещё не можем улететь из солнечной системы, - пояснил Норрис. - Да что говорить, до ближайшей планеты не можем. Что-то со стабилизацией, двигатели быстро выходят из строя. Наши учёные и техники работают, но это потребует времени. Нам нужно убедиться, что в нашей системе не осталось сюрпризов.
— Наши зонды повсюду. Это первое, что мы делаем – никого, кроме вас, пока не нашли. Мы хотели подробно исследовать остальные планеты, но нужно разрешение вашего правительства.
— В данном случае я – правительство. Я разрешаю, Леонид. Вы чертовски вовремя! Люди сначала шептались – ну, понимаете, только Земли нам не хватало, сейчас или попросят отсюда, или потребуют слушаться. Но теперь на вас смотрят, как на спасителей.
— Рад, что нас правильно поняли. Земля дала «добро» на обмен технологиями. Мильва уже передала мне кое-что. - Саргис показал карту памяти. - Спасибо.
— Замечательно. - Улыбающийся Норрис меньше всего походил на солдата. Добрый дедушка, мухи не обидит. - Мы уже пришли. Приятного отдыха, Леонид!

9.

Город, 4:20 по центральному времени, 29 февраля 177 г.

Секунды (а вслед за ними и минуты, и часы) на Эльдорадо на пять процентов длиннее. Практически везде, куда ни приезжали обустраиваться люди, местные сутки начинали измерять в привычной пропорции: один оборот планеты – двадцать четыре часа. Иногда больше, если сутки были существенно дольше. Двойной отсчёт, по земным меркам и по местным, но что поделать. Психологически оказалось проще привыкать к известному ритму, когда он измеряется в тех же величинах.
Эльдорадо не была исключением. Сутки на пять процентов длиннее, в году четыреста двенадцать дней, а потому в каждом месяце тридцать четыре дня, в каждом третьем – тридцать пять. Саргис представил себе дату «тридцать пятое марта» и улыбнулся. Здешняя луна – массой всего в одну двадцатую массы планеты, а диск её вчетверо меньше. И оборот делает за тридцать здешних суток. В общем, привыкнуть можно.
Колонистов было две с половиной тысячи человек. За неполных двенадцать лет они превратили Эльдорадо в планету, пригодную для жизни: корабль, на котором они прибыли, был использован для создания первого поселения и фабрик, строящих другие такие же корабли. Их и сделали, двенадцать новых кораблей-ковчегов – для исследования космоса вокруг нового дома. На планете обитало почти семь тысяч людей, когда её заметили сеятели.
Сводок о войне с ними сохранилось немного. Известно только, что все двенадцать кораблей-ковчегов были уничтожены в течение первых трёх часов военных действий. Здешний физик, по фамилии Саргис (Леониду стало немного не по себе, когда прочитал и посмотрел на сохранившиеся фото), сумел обратить корабль-матку сеятелей в пепел, но точных сведений, как это ему удалось, в записях не было. Корабль был уничтожен, но «десант» продолжал переделывать планету под нужды сеятелей – началась позиционная война. В ней победили люди. Подробности отсутствовали в записях, летописи очень сильно пострадали. По словам Макдауэлла, к моменту почти полного уничтожения сеятелей к ним прибыло подкрепление – ещё один корабль-матка. С ним удалось справиться тем же способом, и именно тогда вокруг Эльдорадо возникла чёрная пелена – маскирующее поле. Маскирует оно неплохо: саму звезду удалось найти только по гравитационным возмущениям, излучение от неё не просачивалось сквозь созданный барьер. Ничего себе! С тех пор Эльдорадо знает обо всех, кто приближается к их звёздной системе ближе, чем на световой месяц полёта.
Но вот «Аргус» они не заметили. Возможно, маскировка настроена только на сеятелей? Поди пойми. Главное, что люди сумели отразить атаку, пусть даже теперь они ведут новую войну. Места скоплений серверов, как их тут называют, «Аргус» давно уже нанёс на карту. Если потребуется – одна орбитальная бомбардировка может покончить и с этой войной.
— Мне не нравится эта идея, - сообщила Мария. - Ты капитан, тебе решать. Но может, не стоит торопиться выжигать там всё? Может, это разумная жизнь?
— Сеятели – тоже разумная жизнь.
— Сеятели – роботы. Искусственный интеллект. У них есть программа, они её выполняют. И с ними, кстати, удалось наладить контакт, договориться о ненападении.
— Всего в двух случаях удалось. Мария, пусть решает Эльдорадо.
— Но давай хотя бы соберём побольше сведений! Пусть хоть что-то останется!
— Соберём, - кивнул Саргис. - Кстати, что на той карте? Удалось прочитать её?
— Удалось. Ничего особенного. Я спросила Мильву, не родственницы ли мы с ней. Она прислала сведения о своих предках. Нет, не родственницы.
— А так похожи! - Саргис покачал головой. - Они с Ингирином сегодня поднимутся на борт. Мы покажем им их звёздную систему

Москва, 8:20, 8 мая 2017 года

— Всё на месте. - Мильва была самим спокойствием. - Я всё проверила. Выключи телефон. Выключи, я сказала! Ты в отпуске!
— А если что случится у них?
Мильва уселась ему на колени и взяла за руки. Ей всегда плевать, кто что подумает вокруг и как посмотрит. Их беда, говорит Мильва на любые укоры, не моя. И вообще, каждый судит в меру своей испорченности.
— Ты чего-то ждёшь? - Она смотрела ему в глаза. - Чего ждёшь? Я здесь. Там у тебя друзья, они все специалисты. Они справятся. Незаменимых у нас нет!
— Я для тебя заменимый?
Она расхохоталась (так, что даже полицейский обратил внимание, но лишь покачал головой, улыбаясь). Наклонилась и поцеловала. Долго не отпускала.
— Ты незаменимый. Для меня. А я для тебя. Остальное сейчас неважно. Выключай!
— Подчиняюсь. - Гирин выключил телефон. А Мильва забрала его к себе в сумочку.
— Планшет проверять не буду. - Она смотрела ему в лицо. - Поверю на слово. Если хочешь это всё обсудить, давай обсуждать. Но только мы с тобой.
— Что было в той записке? - Гирин смотрел в её глаза. Мильва улыбнулась. - Вот тебе правда. Несколько раз на дню я переключаюсь. Туда, где тебя нет, и обратно. Ругайся, скандаль, но это факт.
— Тебя не касается, что там было. Ладно, не злись! - Она поцеловала его снова. - Думаешь, мне приятно? Я попросила её не трогать мои вещи. Не лезть в мою жизнь. И попросила ответить, если она согласна.
— И что, ответила? - Гирин, неожиданно для самого себя, начал злиться.
— Посмотри во-о-он в том кармане пиджака, - указала Мильва. И вырвала у него из рук листок бумаги. - Это мне! Это личное, не тронь!
— Значит, о ней ни слова? - не удержался Гирин. Мильва отвела взгляд от листа бумаги – Гирин ожидал, что рассердится. Но время шло, а Мильва просто смотрела, и ничего неприятного не приходило на её лицо.
— Ей тяжело там, мне тяжело здесь. - Она вновь наклонилась, и вновь поцеловала. Теперь на них точно смотрел весь зал ожидания. - Тебе тяжело и там, и здесь. Я до сих пор не верила. Пока это не прочитала. - Она помахала в воздухе запиской. - Нет, не дам. Это для меня. Она согласилась, ясно? Мы с ней постараемся не мешать друг дружке. Вот и всё. Успокоился?
— Если бы! - Мильва обняла его. - Ничего, - шепнула она ему на ухо. - Я тебя люблю. Она тебя любит. Просто не забывай, с кем ты сейчас, и всё. Мы что-нибудь придумаем, все вместе.
И тут объявили посадку.
— Всё, подъём! - Мильва соскочила на пол. - Отставить разговоры! До полного счастья двенадцать часов!

Самолёт, 11:20, 8 мая 2017 года

— Да, договорились. - Мария улыбнулась. - Извини, что я записку тебе в пиджак подсунула. Почему-то подумала, что раз ты всё помнишь, то у тебя может сохраниться. Сохранилась, да?
— Сохранилась. - Гирин сильнее сжал её ладонь. - Я не обиделся, не бойся.
— Нет, обиделся. - Она наклонилась, сколько позволили ремни безопасности, и поцеловала в щёку. - Прости. Если хочешь, я буду просить тебя в следующий раз. Я знаю, что ты не прочитаешь чужое письмо.
— Договорились. - Гирин откинулся в кресле. Там, с Мильвой, они сейчас летят в Италию. Здесь – в Испанию. Слишком близко. Хотя куда поедешь летом? Была бы зима, были бы ещё лыжи. На лыжах любят кататься все – Мария, Гирин и Мильва. Вот так вот забавно вышло. А вот во всём остальном единства вкусов и не найти. Гирин некоторое время вспоминал – про книги, про фильмы, и выходило, что вкусы почти никогда не совпадают. Но ведь смотрим одно и то же кино, и ничего, никто не возмущается. Забавно.
— Ты не можешь не думать о ней, - заметила Мария. - Я чувствую, что ты мой сейчас. Здесь – мой. И я твоя. Здесь она – посторонняя. Но если ты видишься с нами по очереди, я хочу больше знать о ней. Только знаешь, что?
— Что?
— Не говори «я». Говори «он». А теперь рассказывай.

Самолёт, 13:10, 8 мая 2017 года

— Хорошая мысль, - оживилась Мильва. - Это я про «он». Да, так лучше. Да, расскажи. Я всё равно видела её фото. Я даже знаю, как пахнут её волосы.
Гирин непонимающе смотрел на Мильву.
— Она укрывалась моим пледом, - пояснила Мильва. - Потому и знаю. Терпеть не могу такой шампунь! Всё-всё, я молчу. А ты рассказываешь.
— Всё-всё? - не удержался Гирин. Мильва молча повертела пальцем у виска.
— Постель меня не интересует. Попробуешь рассказать – пожалеешь. Мне нужно знать, что она за человек. Одно только знаю – хороший человек.
— Почему такая уверенность?
— Потому что ты хороший, - шепнула она, склонив голову ему на плечо. - Вот и всё. Ты с плохими не водишься. Всё, отставить отговорки, рассказывай!

10.

«Аргус», 14:40 по центральному времени, 29 февраля 177 г.

— Вы Ингрид? - Мильва поднялась. Она сидела в выделенной ей каюте, и читала. Много читала – и читать оказалось ужасно интересно. Столько всего успело произойти на Земле! И они там, оказывается, столкнулись с сеятелями, и тоже успешно отбились, хотя были и потери. И Леонид, пусть и с Земли, а как храбро бился! Нет, что-то не вяжется с рассказами стариков. Наверное, многое изменилось.
Но вот то, что на борту «Аргуса» помимо людей были и фантомы, принять оказалось непросто. Сейчас, когда корабль отошёл к орбите четвёртой планеты, газового гиганта, названного Кроносом, фантомы смогли выйти из вычислителя в реальный мир.
— Да. - Женщина улыбнулась. Одета в тонкое, изящное платье с цветочным узором, тонкий обруч поверх волос, чёрные туфли. А вовсе не мундир. А вот капитан, старпом и врач надевают только мундир. Интересные правила! - Разрешите войти?
Низкий, приятный голос. Как у мамы, подумала Мильва, и кивнула прежде, чем подумала.
— Конечно, - указала она рукой. - Присядьте, пожалуйста. Вы правда фантом?
— Изоморф, - уточнила Ингрид, усаживаясь в кресло. - Так сейчас говорят. Можете называть меня фантомом, я не обижусь.
Мильва медленно подошла к ней, пододвинула соседнее кресло, чтобы сидеть лицом к лицу.
— Простите! - Она почувствовала, что смущается. Фантомов она чуяла, их любой опытный следопыт распознает вблизи. Но сейчас шестое чувство не работало: перед ней сидела женщина. Самая настоящая. Лет тридцати пяти, европеоид, вероятнее всего – греческих кровей. - Простите, если я вас чем-то задела. Поверить не могу!
— Не бойтесь, - улыбнулась Ингрид, протягивая руку. Мильва осторожно прикоснулась к руке, затем легонько сжала. И вздохнула с облегчением. - Я уже привыкла. К тому, что многие меня пугаются.
— Леонид говорит, вы были человеком. - Мильва поджала губы. - Простите. То есть, что вы были когда-то...
— Из плоти и крови. Да. Это случилось, когда на нашу научную станцию напали сеятели. Эту случилось внезапно, мы вовсе не ожидали их появления. Меня заразили, и поздно было что-то делать.
— А... как же?
— Это моё исследование. Я изучала возможность переноса сознания на фантомную матрицу. Это был прототип, я каждое утро переносила туда часть моей памяти. Я попросила Игоря включить его, когда меня не станет.
— Что вы чувствовали? - не удержалась Мильва. Ингрид снова улыбнулась.
— Я закрыла глаза – то, что от них осталось – и увидела себя такой, как сейчас. Ничего не было. Ни тоннеля, ни беспамятства. Как будто просто перенеслась в это тело.
Мильва поднялась, не отводя взгляда от лица Ингрид. Зашла той за спину, осторожно наклонилась, провела рукой по волосам. Ингрид прикрыла глаза.
— Запах волос. - Мильва выпрямилась. - Поверить не могу. Вы настоящая! Скажите, что это розыгрыш!
— Значит, я не зря старалась. - Ингрид запрокинула голову, чтобы посмотреть в глаза Мильвы. - Я изоморф. Не скажу, что я очень обрадовалась, поначалу это было ужасно. Но постепенно привыкла. Расскажите мне про ваших фантомов, Мильва. Это важно. Ведь я по-прежнему исследую фантомные проекции.
Мильве это показалось ужасно смешным, но она сдержалась.
— Расскажу. - Мильва отступила от кресла. - Но можно ещё несколько вопросов? Вы чувствуете тепло, запахи?
— Все пять чувств, - подтвердила Ингрид. - Это было непросто, всё воссоздать и настроить. Но я сумела. Мы сумели, - поправилась она.
— А эмоции? Вы умеете плакать? Можете рассердиться?
— Я осталась таким же человеком. Может, мои слёзы не очень настоящие, но иногда я плачу.
Мильва подошла к двери и закрыла её.
— А заниматься любовью? - Мильва понизила голос. - Тоже можете?
Ингрид рассмеялась. Приятный голос, подумала Мильва, точно, как у мамы! Просто наваждение!
— Да, и это тоже. - Ингрид встала. - Почему вы спрашиваете?
— Саргис. - Мильва ощутила, что покраснела. - Наш физик, который придумал, как справиться с кораблём сеятелей. Он работал эту же тему. Он предлагал мне как-то раз побыть фантомом. Ну, то есть, подключиться к интерфейсу. Он считал, что сможет перенести сознание человека, если тело умрёт, понимаете? Я потом ужасно боялась даже мысли. Ничего не чувствовать, лишиться эмоций...
Ингрид встала из кресла и подошла к ней. Человек, настоящий, никаких сомнений!
— Мы живём с ним, как жили раньше. - Она взяла Мильву за руки. - Я часто отправляюсь в экспедиции, Игорю нужно иногда побыть одному. Я знаю, что ему непросто со мной. Но я для него осталась такой же. Нет, - она посмотрела Мильве в лицо, - я не собираюсь жить вечно. Моя матрица может работать много веков, даже сейчас. Но я не буду жить вечно, вы ведь это хотели спросить?
— Простите, - Мильва была готова сгореть со стыда. И, сама не понимая, почему, бросилась к Ингрид и обняла её. - Я больше не буду. Не буду говорить с вами, как с машиной. Я их правда боюсь, Ингрид. Мы их все боимся. Наверное, никто из нас не согласился бы стать фантомом, когда тело умрёт.

«Аргус», 15:30 по центральному времени, 29 февраля 177 г.

— Я Стэн. - Высокий мускулистый бородач пожал руку Ингирину, и дружески улыбнулся. - Чтобы не было непонимания: я – изоморф.
— Я Ингирин. Я уже знаю. - Ингирин тоже чувствовал себя не в своей тарелке. И зачем Мильва настояла, чтобы он отправился с ней? Там, внизу, полно дел, а людей вечно не хватает. - Трудно привыкнуть, если честно.
— Ничего страшного. - Стэн подмигнул. - Во всём есть и положительные моменты. Мы с Вильямом поддерживаем эту красавицу в форме. - Стэн похлопал по стене. - Кэп говорит, что вы интересуетесь техникой. Я в вашем распоряжении.
— Я не отрываю вас от дел? - поинтересовался Ингирин, ощущая себя крайне неловко. Звёзд с неба не хватает, слышал он за своей спиной. Но не обижался. Да и как сказать – Мильва из всех вокруг обратила внимание только на него.
— У меня всегда есть, чем заняться. Хотите помочь? Идёмте, заодно и поговорим.
— Да, с удовольствием. - Ингирин облегчённо вздохнул. Так проще, в самом деле. Не сидеть без дела, это родители твердили с утра до ночи. Не позволяй себе лениться. Отдыхать – можно и нужно, лениться – ни в коем случае.
Стэн повёл его за собой на техническую палубу. Ингирин уже знал, что по всем параметрам «Аргус» мощнее их корабля-ковчега. По всем, кроме одного: ковчег вместительнее. На ковчеге всё важнейшие системы дублируются, а на «Аргусе» всё в трёх экземплярах. Три реактора, три ядра вычислителя, три основных синтезатора...
Синтезаторы! Вот они – подлинное чудо. Там, на Планете, еду в синтезаторах обычно не делали, считалось дурным тоном. Не то чтобы она вредная – просто всегда приятнее есть то, к чему приложил руки другой человек. В чём есть живой труд. Самое сложное, технику и всё такое, делали в синтезаторах. А всё, что мог сделать человек за разумное время – делал человек.
Правда, после Опустошения не осталось животных. Из белков – или то, что добывают из водорослей, или растительные варианты. Мясо теперь «выращивали» в синтезаторах.
По словам капитана Саргиса, у него на корабле есть и специальные инкубаторы, и готовые к делению яйцеклетки, яйца, споры и прочее – многих жизненных форм Земли. Именно на такой случай, если придётся воссоздавать биосферу. Двадцать тысяч видов животных, растений и всего прочего. По сути, «Аргус» – сам по себе ковчег, просто небольшой. До чего дошёл прогресс!
— Мы почти неделю изучали планеты, - пояснил Стэн. - Я высаживался на несколько лун. Есть преимущество в том, что мне не нужно дышать, - он вновь рассмеялся. - А потом нашли ваш дом, и оказалось, что ваша защита нас дестабилизирует. Собственно, так кэп и помог вам: мы просто взяли параметры поля и воссоздали там, внизу. Этих ваших фантомов рассеивает с первого попадания.
— Спасибо вам. - Ингирин вновь смутился. - Что вы сейчас делаете?
— Меняю блоки в системе жизнеобеспечения. У нас всё блочное, как и у вас. Но управляется всё немного по-другому. Смотрите. - И Стэн, как-то очень легко ставший учителем и экскурсоводом в одном лице, принялся рассказывать, выводить на стену картинку, когда нужна была иллюстрация... время потекло быстро и незаметно.

«Аргус», 17:30 по центральному времени, 29 февраля 177 г.

— Вы не устали? - услышала Мильва и поняла, что лежит в кресле, откинувшись и прикрыв глаза. Чуть не уснула!
Ингрид стояла у стола, держа в руке несколько карт памяти.
— Ой! - Мильва уселась и помотала головой. - Немножко. Столько всего сразу узнала! Просто не верится! И это всё вы правда готовы нам дать? Безо всяких условий?
— Да. - Ингрид уселась напротив. - Без условий. Мы передали на Землю ваши технологии, спасибо. Там много нового для нас.
— Не думаю. - Мильве стало не по себе. Не та весовая категория, как сказал бы её тренер. На Земле трудятся десятки тысяч учёных. Ресурсов – невообразимо больше. А здесь? Двенадцать учёных. В космос дальше орбиты Луны и то не смогли повторно выйти. Хорошо хоть, что есть спутники и беспилотные зонды. Не каменный век, но и не космический, в подлинном смысле.
— Мильва. - Ингрид взяла её за руку. - Прошло почти двести лет. Многое изменилось. Даже люди, пусть и немножко, - улыбнулась она, и Мильва улыбнулась следом. - Я вам кого-то напоминаю?
— Маму. - Мильва отвела взгляд. - Хотелось бы вас познакомить, если получится...
— Да, я поняла. Я буду рада! Стэн говорит, что сможет настроить компенсацию. Что теперь мы все сможем прийти к вам в гости. Интересное совпадение, да? Вы очень похожи с Марией, а теперь говорите, что я похожа на вашу маму.
— Да, именно. А нашего главного физика зовут Саргис. Это он придумал, как сжечь корабль сеятелей.
— Невероятно! - Ингрид покачала головой. - Идёмте ужинать. Потом мы собирались показать вам вашу солнечную систему. Мы оставим вам карты и коды управления зондами, чтобы вы знали, что у вас происходит.
— Спасибо. - Мильва тоже поднялась. - Простите меня ещё раз. Когда вы едите...
Ингрид рассмеялась.
— Я не стала полностью воссоздавать физиологию, если вы об этом. Я не хожу в туалет. По-настоящему, как органические.
— Что тогда происходит с едой?
— Мильва. - Ингрид взяла её за руки и Мильва вновь покраснела. Во второй раз за последние двадцать лет. - Неужели это так важно?
— Нет. - Мильва сумела выдержать взгляд. - Неважно. Я...
Ингрид приложила палец к её губам.
— Всё-всё. Не надо каждые пять минут извиняться. Да, меня не очень веселит рассказывать, как у меня внутри всё устроено. Тем более, это всё можно прочитать в нашей библиотеке. Всё? Мир?
— Мир! - И Мильва рассмеялась. И неловкости как не бывало. Теперь понятно, почему капитан Саргис называет Ингрид лучшим психологом флота. Может, так оно и есть.

11.

Рим, 16:10, 8 мая 2017 года

— Сегодня уже поздно, - заметила Мильва, подходя к окну. - Завтра начнём. А сейчас мы спускаемся в ресторан и начинаем приятно проводить время. Да?
— Так точно, - согласился Гирин, заканчивавший разбирать чемодан. Планшет положил на тумбочку у своей стороны кровати. Мильва знает, что планшет умеет передавать и принимать SMS, с его помощью можно вести видеоконференции, и всё такое. Но пока что силы воли хватало. Пусть даже «Интернет-розетка» маячит на виду, у пола, для вящего соблазна.
— Умница! - Мильва поцеловала Гирина и удалилась в ванную. Гирин раскрыл планшет. Точно, Кормовой всё понял.
«Мягкой посадки», значилось в последнем сообщении. «Есть кое-что о Марии».
Ого!
«Спасибо. Что именно?», набрал Гирин в ответ, стараясь не пропустить момента, когда вода в ванной перестанет шуметь.
Кормовой отозвался почти сразу же, а ведь там у него уже глубокий вечер. Ну да, из всей старой компании Кормовой единственный пока не обзавёлся семьёй. Что удивительно, учитывая, что прекрасный пол просто осаждает его, а с одной из девушек Валерий встречается уже почти пять лет.
«Это долго. Письма читать можешь?»
«Могу, но не сегодня».
«Вкратце: нашлись её следы. Подробнее письмом. Приятного отдыха!»
Гирин пожелал Кормовому приятных снов и отключил планшет. Очень интересно. То есть обе «версии реальности», в каждой из которых нет одновременно Марии Карен и Мильвы Заславски, всё-таки пересекаются. Раньше я мог думать, что это мои глюки, подумал Гирин. А теперь? Каким образом я «заразил» Кормового? И не передалась ли «инфекция» ещё кому-то?
...На пальцах достижение «Vox Viva» описывалось просто: нашёлся способ моделировать произвольно подробную реальность с минимальными затратами вычислительных мощностей. На хранение одного персонажа уходило от двадцати терабайт, в самом старте: «болван» персонаж-пустышка, был главным достижением команды. Этакая усреднённая человеческая личность: добавляй индивидуальные реакции, память, и получишь очень убедительного персонажа. Далее банк данных персонажа разрастался, по мере того, как накапливались воспоминания, но и тогда рост требований к памяти был нелинейным – упрощая, логарифмическим: суть идеи была в организации хранения памяти персонажей. Каждая последующая часть воспоминаний требовала, в относительном объёме, всё меньше места для хранения. Общей мощности вычислительного комплекса корпорации, куда входило сто двадцать тысяч индивидуальных серверов, хватало для одновременного просчёта пяти моделированных реальностей средней сложности, до пяти тысяч одновременно взаимодействующих персонажей.
Учитывая, что серверы быстро дешевеют, что вычислительная мощность и оперативная память с каждым годом стоят всё меньше, перспективы у проекта самые радужные. Понятно, почему этим заинтересовались военные. Понятно, почему этим заинтересовались спецслужбы. Все этим интересуются. Но только у Гирина и нескольких других «родителей-основателей», как их назвала Мильва (включая саму Мильву) есть привилегия моделировать и запускать в активное состояние что-то по своему выбору. Остальным это стоит, и стоит недёшево.
— Что-то срочное? - поинтересовалась Мильва. Гирин обнаружил, что сидит, глядя в окно, а Мильва, обёрнутая в полотенце, стоит рядом.
— Извини? - Он поднял взгляд.
— На первый раз извиняю. Ты включал планшет, я вижу. Что-то срочное?
— Ничего срочного. - Не отводить взгляд оказалось непросто. Недооценил наблюдательность Мильвы: планшет лежал теперь чуть-чуть по-другому.
— Игорь! - Она уселась ему на колени. Планшет, Мария, и всё прочее вылетели из головы. - Я же говорю: нужно обсуждать – давай обсуждать. Но со мной. Я даже знаю, о ком он тебе писал.
— «Но чёрт возьми, Холмс!» - не выдержал Гирин. Мильва рассмеялась и обняла его.
— Элементарно, мой дорогой Ватсон. Не сейчас. Не в этом номере. Если уж так невтерпёж, иди в конференц-зал, ясно? Без рук! - Она легонько шлёпнула его по ладоням. - Не сейчас. Сейчас – ресторан. Собирайся!

Барселона, 18:10, 8 мая 2017 года

— Ну ты конспиратор! - поразился Гирин. - До последней минуты не говорила. Почему именно Барселона?
— Увидишь, - пообещала Мария, прижав ладони к груди – заметила, что на неё смотрят. - Не смотри.
— Хорошо. - Гирин отошёл к окну. - Я думал, ты мечтаешь на пляже полежать, в море поплавать.
— Это тоже. Ничего, всё поймёшь. - Мария надела платье, подошла к нему и обняла. - Кто писал тебе сообщение? Валера?
— «Но чёрт возьми, Холмс!» - Гирин очень точно изобразил интонацию и Мария рассмеялась.
— Он тоже знает? - поинтересовалась она, поворачивая Гирина лицом к себе. - Я почему-то так и подумала. Кто ещё знает?
— Никто. Я даже не знал, кому ещё довериться.
— Меня одной мало? - Она смотрела на него внимательно, не улыбаясь.
— Тебе сейчас нельзя волноваться.
Мария рассмеялась, и полушутливо оттолкнула его от себя.
— Я сама решу, что мне можно. Ладно, что сделано, то сделано. Он хороший человек. И не болтун. Всё, идём. Сегодня я выбираю, как мы развлекаемся. И завтра. И послезавтра!
— Да, мэм! - И Гирин изобразил средневековый поклон.
В фойе они спустились в самом хорошем расположении духа.

- - -

Мария смотрела на фото, списанные с телефона Гирина. Точно, они с этой Мильвой – как близняшки. Перекрасить волосы, чуть-чуть подвести губы и причесаться так же залихватски – никто не отличит. Как странно!
...Он сказал, что сюжет про нелегальных колонистов частью придумал сам, частью взял из какой-то компьютерной игры. Или фильма, уже не вспомнить. Долго продумывали сценарий. После того, как явился корабль землян, на Эльдорадо вновь напали те самые жуткие сеятели. Придумали же название! В итоге кто-то из фантомов команды приносит себя в жертву, чтобы спасти планету, кто-то из главных героев тоже погибает... Терпеть не могу, когда погибают главные герои, подумала Мария. Не переношу просто. Помню, как они с Валерой всё это программировали, как забавно всё было поначалу. В сюжет не вошёл полёт «Аргуса» по новой, неисследованной территории. А там хватило бы на пару-другую фильмов: когда Валера с Игорем вместе, то бедная Муза работает, не смыкая глаз. Строчили и строчили, могли днями и ночами сидеть, и постепенно выдуманный мир становился осязаемым, герои – живыми и ощутимыми, и становилось не до смеха. Ведь знаешь, что вот он, они и она погибнут. Разве будешь чувствовать себя спокойно? Выбрось сценарий, попросила Мария как-то раз. Пусть дальше идёт импровизация. Раз они получаются такими, как люди, пусть всё развивается как бы само собой. Ты же хотел этого, признайся. Убрать сценарий, посмотреть, что будет – когда герои доходят до последней строчки, а дальше уже ничего. Дальше – сами. Хотел, да? Да?
Он не сразу признался. Да, хотел. И боялся. Боялся, что сказка кончится, что персонажи окажутся всего лишь марионетками и лягут, один за одним, запутавшись в верёвочках – на глазах у утомлённых кукловодов.
Но не запутались, не упали. И это оказалось самым волнующим: герои живут дальше. Сами теперь говорят фразы, сами решают ситуации. Всё сами. Потрясающе, сказала Мария, когда увидела это на записи – все сцены с участием «точки» записываются. Просто чудо! Ты понимаешь, что это живые люди? Там, в этом вашем электронном хозяйстве есть теперь настоящие люди. Пусть даже они – только программа. Ведь ведут себя так естественно! Необычно, непредсказуемо иногда, но очень по-человечески!
Но Гирин не внёс в отчёт эту маленькую деталь, что последние двое суток его персонажи жили вне рамок сценария.
...Перспективы огромны, подтвердил Шеф. Да, это потрясающий прорыв. Мы можем моделировать и экстраполировать, уже ясно, что экстраполяции чем дальше, тем точнее. Такого пока нет ни у кого. Неудивительно, что государство этим заинтересовалось. Отдохнуть, набраться сил, и – начнём применять это на практике. Почти десять лет мы вкладывали деньги, силы, нервы... самих себя вкладывали. И вот теперь – победа. Понятно, что основная работа впереди, но мы доказали, что это возможно. И опередили всех мыслимых конкурентов. Может, всего на год-два, но – опередили.
— Ты грустная, - отметил Гирин, наливая ей минеральной воды, себе – вина. Пить Мария отказалась наотрез. Успею ещё. Не стоит ему начинать пить с такого возраста, верно?
— Я задумчивая. - Мария подняла взгляд. - Я помню, как ты выглядишь, когда, как говоришь, переключаешься. Замираешь, глаза стекленеют, смотреть страшно! Пару секунд ты как мёртвый!
— И что?
— А то, что точно так же ты выглядишь, когда подключаешься или отключаешься от модельного интерфейса.
Гирин чуть не выронил бокал.
— Чёрт. - Он потёр виски. - Постой. Хочешь сказать, что...
— Нет. Это не модельная реальность. Мы тут все настоящие.
— Откуда знаешь?
Он спрашивал и смотрел серьёзно, но Мария рассмеялась. И тогда оба вновь повеселели.
— Мозг в банке, я помню, - покивала она. - Невозможно узнать с уверенностью. Но вы ведь вставляли в вашу реальность, в модель, специальные метки, да? Чтобы можно было их заметить и понять, что это – модель.
— Да. Потому что люди поначалу терялись в симуляции. Не могли отличить реальность от модели.
— Мы не будем искать вокруг эти метки, ладно? Просто давай согласимся, что это – реальность.
— Договорились. - Гирин вновь посерьёзнел. - Но что тогда означает это совпадение? И почему вы иногда бываете практически в одной и той же точке, и даже вещи друг друга можете взять и потрогать?
— Не знаю. - Мария потёрла лоб. - Не «мы», Игорь. Я и она. Так, да? Нет никаких «мы». Здесь она лишняя, здесь её нет.
— Вот в этом главная проблема. - Гирин не сразу ответил. Не сразу решился, отметила Мария. Он так редко не мог решиться, это было всего три раза на её памяти. Первый – когда признавался ей в любви. Как это было давно, приятно и волшебно!
— Говори уже! - Мария взяла его за руку.
— Валера говорит, что она здесь есть. Мильва Заславски преподаёт в римском университете Ла Сапиенца.
— Это не смешно! - заявила Мария резким тоном, и поднялась из-за стола.
— Он прислал несколько файлов. - Гирин поднялся вслед за ней. - Я не шучу. И он не шутит. Извини.
Мария постояла, прикрыв лицо ладонями, а потом медленно уселась за стол.
— Не сейчас, - помотала она головой. - Я верю тебе. Но не сейчас. Посмотрим на всё завтра.
— Прости! - Гирин неподдельно расстроился. - Я и сам не верил.
— Так даже лучше. - Мария улыбнулась сквозь слёзы. - Мы поедем в Рим – и посмотрим, что это за человек. Может, на этом всё и закончится. Но я права, в той камере что-то случилось.

12.

Эльдорадо-7 (Гефест), 22:30 по центральному времени, 29 февраля 177 г.

Мильва и Ингирин смотрели в восхищении. Капитан Саргис предложил лично «прокатить» их – в шлюпке облететь все крупные небесные тела в звёздной системе Эльдорадо. У них даже шлюпки способны на нуль-полёт, подумала Мильва. Земля нас обогнала, давно и безнадёжно. Но ведь и мы чего-то добились! Чего-то уникального! И как тогда сравнивать, кто впереди?
Не знаю, зачем я сравниваю, подумала она, глядя с улыбкой на восторженного Ингирина. А вот теперь понимаю, почему я замечаю только его. Он как ребёнок – а папа всегда ворчал, что я как ребёнок. Всё в полную силу, эмоции всегда полным потоком. Его, конечно, муштруют, готовят солдата – как из всех нас, мы всегда на войне. Но он так умеет радоваться всему необычному! И мечтатель, как я.
— Я и не думала, что это так красиво! - Мильва, вместе с остальными, сошла на поверхность самой дальней планеты, Гефеста. Спутник, Геба, обращающийся вокруг за семь неполных дней, занимал почти четверть неба над головой. Выглядело страшновато.
— Очень красиво, - согласился Ингирин. - Наши шлюпки долетают только до Луны.
— Мы передали вам восстановленные чертежи вашего ковчега, - сказал Саргис. - И нескольких других кораблей. В том числе вот такой шлюпки. Я думаю, теперь вы сможете бывать здесь, когда захотите.
— Только когда война окончится, - возразил Ингирин, восторженно глядя на сияющий диск Гебы. - Я знаю, что штаб настроен провести бомбардировку. С вашей помощью. Вы правда согласились?
— Слушай, ну хватит о войне! - Мильва чувствовала себя очень неловко в скафандре. Всего-то: надела пояс, тяжёлые ботинки и предмет, больше всего похожий на ожерелье. И это называется теперь скафандром! И ведь правда защищает от чего угодно! Скафандр обозначал контуры защищённой области синим свечением (цвет можно было настроить). Не трогайте ничего, предупредил их капитан Саргис. Это первое побуждение: просто что-то взять. Для этого есть ящик для образцов, в нём – манипулятор. Только им. И верно, так и хотелось всё потрогать своими руками! Впрочем, скафандр не позволил бы по-настоящему прикоснуться.
— Хорошо. - Ингирин снова смутился. Ему было очень неловко, когда почти весь город пришёл и поздравил его и Норриса – с тем, что спаслись сами и спасли остальных. Погибло только двое: отец Мильвы и сын энергетика Оазиса. - Мне хотелось бы побывать здесь снова. И на других планетах тоже.
— Побываете, - заверил его капитан Саргис. - Продолжим экскурсию?
— Если честно, - Мильва с трудом подавила зевоту, - я уже спать хочу. Мы ведь никуда не торопимся? Можно продолжить завтра?
— Само собой! - Саргис поднял руку к уху. Жест ненужный, скафандр понимает мысленные приказы. Но это жест для остальных: людям привычнее и спокойнее, когда некоторые действия обозначаешь явно. - «Аргус», поднимайте троих. Стэн, возвращай шлюпку.
— Есть, капитан! - Голос Стэна услышали все. Мильва и Ингирин и опомниться не успели, как стояли в шлюзовой камере – а вокруг уже сгущалась дымка, автоматика проводит дезинфекцию и устраняет потенциально опасные «сувениры».
— ...Проводить тебя? - предложил Ингирин. И Мильва согласилась. Ухаживает Ингирин неумело – да и откуда взять опыт? Но всё совершенно искренне.
— Ингри. - Мильва замерла на пороге своей каюты. Ужасно захотелось сказать ему. Так, что в глазах потемнело. Но почему-то показалось совершенно неуместным здесь и сейчас. - Я тоже хочу этого. Но давай не здесь. Пожалуйста, не прикасайся ко мне, а то я за себя не ручаюсь, - улыбнулась она.
— Конечно! - Ингирин снова смутился. - Приятных снов, Мильва!

«Аргус», 23:20 по центральному времени, 29 февраля 177 г.

— Вам не спится? - Ингирин появился на мостике. Святая святых. Сейчас там сидели капитан Саргис и Стэн. Инженер-изоморф дружелюбно помахал Ингирину – и тот помахал в ответ. Удивительно, но Ингирин уже не чувствовал подвоха, общался со Стэном как с добрым приятелем, практически – другом. А ведь утром сама мысль пожать руку фантому вызывала ужас.
— Как раз собираюсь спать, - сообщил капитан. - У вас всё спокойно. Много необычного – потом расскажу подробнее. Но беспокоиться не о чем. А вам почему не спится?
Заснёшь теперь! После того краткого разговора у каюты Мильвы. Она всегда держала его на расстоянии, всего три раза позволила поцеловать. А сегодня...
— Сам не знаю, - покривил душой Ингирин.
— У Дока есть замечательные лекарства. - Капитан поднялся с кресла. - Ничего сильнодействующего. Просто помогает заснуть. Я бы тоже не мог заснуть, столько всего за день увидеть.
— Спасибо, - кивнул Ингирин, стараясь не выдать смущения. - Это хорошая мысль.

- - -

— Рад видеть! - пробасил Док. Само радушие и тактичность.
Как он при такой комплекции умудряется двигаться быстро и без усилий? Ах да, он тоже изоморф. Но и с ним почти сразу же становилось спокойно. Тем более, Док своё дело знал: не вдаваясь в расспросы, провёл вокруг головы Ингирина антенной диагноста и предложил стакан приятного, пахнущего луговыми травами напитка.
— Поможет уснуть, - пояснил Доктор. - Ничего более.
— Скажите, а вы спите? - решился Ингирин. - Хотя бы иногда?
Доктор добродушно рассмеялся.
— Сплю, - признал он. - Мне вообще нравится быть таким же, как вы. Столько впечатлений! Да, пока не забыл: утром мы не провели диагностику. Давайте, как проснётесь. И подруге вашей напомните.
— А зачем?
— Обычный медосмотр. - Доктор развёл руками. - Я к вам даже не прикоснусь.
— Да, конечно! - Ингирин допил стакан до дна, и распрощался. Доктор, Ингирин успел заметить, вернулся в свой кабинет, сел за стол и принялся что-то набирать – перед ним возник терминал. Во даёт! Ведь он же программа, ему всё это не нужно! «Нравится быть таким, как вы», вспомнил Ингирин. Доктор – синтетическая личность, его ни с кого не «срисовывали». Но ведь не отличить от человека!
На Земле, действительно, многое успело измениться.

«Аргус», 1:20 по центральному времени, 30 февраля 177 г.

Мильва не сразу решилась постучать. Но решилась.
И не ошиблась – ей открыли почти сразу же. Ингрид была в другом платье – домашнем, если можно так сказать. Когда я на службе, сказала она, я надеваю мундир. Как и положено по уставу. Когда нет – одеваюсь, как хочу. И ведь одежда настоящая! Не игра фантомных структур и фотонов, а вполне материальные предметы.
— Мильва? - Ингрид улыбнулась – и Мильва поняла, что ей рады. - Что-то случилось? Бессонница? Проходите!
— Уже выспалась, - возразила Мильва. - Я в последнее время быстро высыпаюсь. А вы почему не спите?
— У меня та же история, - махнула рукой Ингрид. - Быстро высыпаюсь. Я читаю ваши летописи. Жаль, что так много всего утрачено. Вы смелые люди, - Ингрид жестом предложила присесть, - как и ваши предки. Чаю? Кофе? Чего-то ещё?
— Кофе, - согласилась Мильва. На её удивление, Ингрид отправилась не к окну синтезатора, а достала из ящика стола банку, и вот уже вовсю трещит ручная мельница-кофемолка.
— Предпочитаю всё натуральное, - пояснила Ингрид, заметив выражение лица гостьи. - И готовлю сама, когда есть возможность. В этом мы с вами тоже похожи, да?
— Похожи, - признала Мильва. От запаха кофе потекли слюнки. И ведь не голодная вроде! И всё равно не получалось забыть, что её хозяйка – фантом. Чудеса, конечно, но... - Если у вас есть сливки, то мне со сливками.
— Сливки тоже есть. - Минут через пять всеобщего молчания Ингрид вернулась к столу с подносом, уставленным чашками и прочими приборами. - Я вот тоже немного старомодная. Всегда была. Вас что-то беспокоит?
— Немного волнуюсь, - кивнула Мильва. - Я слышала, капитан согласился провести военную операцию. Даже поверить не могу, что сможем зажить спокойно. Что снова будут леса, птицы и остальная живность.
— Будут, - согласилась Ингрид. - Вы это заслужили. Я понимаю, я сама бы волновалась.
Мильва протянула руку и положила ладонь поверх ладони Ингрид. Та улыбнулась и положила вторую ладонь поверх.
— Всё ещё не можете поверить? - спросила Ингрид, понизив голос.
— Не угадали! - И Мильва, неожиданно для себя самой, показала язык. - Просто у нас так благодарят. Капитан говорит, ему тоже непривычно, что его обнимают, здороваются за руку. У нас так принято. Я вас не шокирую?
— Всё в порядке, - заверила Ингрид. - Не шокируете. Вы ему почти признались, да?
Мильва поморгала.
— Откуда вы знаете? - поразилась она. - Да. Не смогла, но почти. Сказала какую-то ерунду, ну не ерунду, но не то, что хотела. Но он понял.
— Вы будете счастливы, - Ингрид протянула руку и погладила Мильву по щеке. - Я уверена. Хотите, я покажу вам, что мы видели по дороге к вам?
— Нет. Не сейчас. Расскажите лучше о Земле! И о себе расскажите!
— Тогда и вы расскажете о себе, хорошо?
— Но вы первая! - И они обе рассмеялись.

Рим, 23:00, 8 мая 2017 года

— Не спи, замёрзнешь! - Мильва ткнула его кулаком в бок. - А мёрзлый ты мне здесь не нужен! Я с тобой ещё не закончила!
— Слушаюсь и повинуюсь! - Гирин хотел было усесться и изобразить жест Хоттабыча, но Мильва, фыркнув, вынудила его снова лечь и прижалась щекой к плечу.
— То-то же, - погладила она его по щеке. - Вот так бы каждый вечер. А то я уже думаю, что ты завёл себе кого-то там, в модели.
Она говорила, и говорила – по всему видно, что хорошее настроение вернулось, а Гирин думал. Отвечать Мильва необязательно. Главное, давать понять, что слушаешь. А в мысли возвращалась, увы, Мария. Кормовой нашёл её – не уточняя, как. Сказал только, что Мария переехала с родителями в Европу уже большой, и с тех пор учится и работает здесь. Угадайте, чем занимается? Верно, программист, вам положена призовая игра. А чем занимается как программист? Правильно, виртуальными реальностями. И ссылки на публикации. Стало, если честно, очень не по себе.
Гирин отвлёкся от мыслей, поняв, что Мильва замолчала.
— Что случилось? - он потянулся погладить её по щеке, но получил кулаком в бок.
— Я тебе вопрос задала! Сказано же, не спи!
— Извини, - начал было Гирин, но Мильва рассмеялась и, перекатившись – снова по-кошачьи, изящно и легко, уселась ему на колени.
— Ничего. Я знаю, что ты меня иногда не слушаешь. Завтра мы увидим эту Марию. Очень надеюсь, что больше мы о ней не заговорим. А сейчас исполняй мои желания!

13.

Рим, 11:00, 9 мая 2017 года

— И что мы тут забыли? - Гирин не без удовольствия глядел по сторонам. Всё-таки Вечный Город очень красив. Столько тысяч лет прошло – и все оставили свой след. - Почему именно университет?
— Здесь учились знаменитые люди. - Мильва успевала делать столько снимков – не поверить, пока не увидишь. По несколько сотен фотографий в день. Что характерно, почти ни одну потом не выбрасывала. - Не беспокойся, мы тут ненадолго. Если только...
Она замерла, глядя в сторону Гирина. Потом глазами указала ему за спину. Гирин медленно повернулся.
Она стояла шагах в десяти, с портфелем в руке, и смотрела на них. Когда Гирин встретился с ней взглядом, женщина направилась к ним. Радостная, улыбающаяся.
— Вы – Гирин! - сказала она на чистейшем русском языке, остановившись шагах в трёх. - Игорь Гирин, из «Vox Viva». А вы Мильва Заславски, да? Вы работаете вместе с Игорем. Здравствуйте!
— Здравствуйте! - На лице Мильвы улыбка, но это ровным счётом ничего не значит. - Очень приятно. А вы Мария Карен, верно?
— Верно! - Мария несколько удивилась. - Поверить не могу! У нас только что читали доклад на нашу общую тему. У вас найдётся пара минут?
— Мы приехали отдыхать, - очаровательно улыбнулась Мильва. - Не работать. Я не позволю ему работать!
Мария рассмеялась.
— Я всё понимаю, - покивала она. - Если хотите, я могу показать вам Рим. Буквально одну минутку! - Она достала мобильный телефон, и поговорила с кем-то по-итальянски. - Сейчас! - Она помахала кому-то за своей спиной.
Через минуту к ним присоединился высокий, загорелый мужчина – с тонкими усиками, черноволосый и жизнерадостный.
— Антонио Чезаре, - представила его Мария. - Мой супруг. Он хорошо говорит по-английски. Теперь всё в порядке? - Она смотрела на Мильву. А та... рассмеялась.
— Да, всё в порядке. Извините, если что. Мы с мужем приехали отдыхать, - продолжила Мильва уже по английски, и Антонио, энергично пожав руку Гирину, улыбнулся Мильве в ответ. - Очень рады познакомиться с вами. Я читала ваши статьи, Мария. Мне понравилось. Вы сильно торопитесь?
— Сегодня – уже нет, - заверила Мария. Она обменялась парой фраз по-итальянски с супругом, и тот кивнул. - Мы приглашаем вас к нам домой. Это недалеко, минут двадцать на машине. Вы позволите?
Мильва с Гириным переглянулись, и Мильва, не отводя взгляда от его глаз, кивнула. И сильно сжала его ладонь.
— С удовольствием! - согласился Гирин.

Барселона, 11:30, 9 мая 2017 года

— В Рим мы едем завтра. - Мария отлично выспалась, и выглядела теперь намного лучше. Да и сам Гирин «в этой версии» реальности чувствовал себя несколько лучше. - А сегодня мы походим по одному знаменитому парку. Погуляем ножками. Есть возражения?
— Ни малейших. - Гирин поднял руки. - Почему такая спешка? Почему в Рим уже завтра?
— А ты правда не понимаешь? - Мария смотрела в его глаза.
Конечно, он всё понимал. Самому хотелось поскорее со всем разобраться. Проще всего считать это игрой воображения... если бы не вещи. Нет убедительного объяснения тому, что их вещи оставались после «приключения». Ложной памятью и галлюцинациями это не объяснить. Ну разве что прибегнуть к последнему доводу – к солипсизму. Но и это не позволяет понять, как перестать переключаться.
В парке, усевшись рядом с Марией на скамейку, он рассказывал. И то, как строили сюжет, и то, как «отпустили» его на свободу.
— Странно. - Гирин потёр лоб. - Очень странно. Сейчас только заметил.
— Что заметил? - Мария потянула его за рукав. - Не тяни кота за хвост.
— Противоречия. Когда Ингирина отправляют на задание, ему показывают фото всех жителей Оазиса – чтобы всех знал в лицо. Они с Мильвой знакомы уже не первый год, но Ингирин не узнаёт её на фото, но отлично узнаёт потом. Хотя всё ещё не помнит, что они давно знакомы. А там, уже на корабле, и потом в Городе, они ведут себя как давно знакомые, проявляют какие-то чувства.
— Да, странно, - согласилась Мария. - В сценарии этого не было?
— Нет, конечно. Таких ошибок мы не делали. И есть чувство, что не только у Ингирина такие несоответствия. С момента, как появляется корабль, у других героев тоже путаница с памятью. У всех, кроме землян.
— И что это значит?
Гирин пожал плечами. Потянулся по привычке к планшету в сумке, но осёкся.
— Попробуй без него. - Мария взяла его за руку. - Я помогала тебе программировать этот сюжет, помнишь? Может, моя память не такая ёмкая, но я всё равно лучше компьютера.
— Ты лучше. - Гирин наклонился и поцеловал её. Не обращая внимание на прохожих. - Прости.
— Прощаю, - улыбнулась Мария. - Когда начались противоречия – когда ты перестал следовать сценарию? Оставил всё развиваться само собой?
— Нет, позже. Корабль прибыл через сутки после того момента. А все эти сутки странностей не было.
— Хорошо. - Мария взяла его за руку. - Тогда вспоминай. Ты видел и слышал от имени Ингирина, верно? Ну так вспомни, чем он занимался в пути. Не было ли чего-то странного?

Город, 12:10 по центральному времени, 30 февраля 177 г.

Теперь на землю Эльдорадо спустились все: трое людей и трое изоморфов. Удивительно, но никакой неприязни жители Города не выказывали. Мильва тотчас разыскала мать – та действительно оказалась на вид близнецом Ингрид – и увлекла их обеих за собой. А также ещё чуть не сотню местных жителей, очень интересующихся Землёй.
— Вот всё и решилось, - улыбнулась Мария. - Видишь, они их вовсе не боятся. Может, пойдём погуляем?
— Я хотел пригласить вас. - Ингирин появился как из-под земли. Его было не узнать: несколько дней назад в поход – как казалось, несложный – вступил робкий, боязливый паренёк. Сейчас он преобразился – и взгляд стал решительнее, и держится уже не робко. - Мы с отцом и мамой хотим пригласить вас на обед.
Мария и Леонид переглянулись.
— Мы согласны, - улыбнулась Мария. - А потом я хотела бы погулять по паркам. У вас тут очень красиво!
— Мама этим занимается, - сообщил Ингирин. - Она очень обрадуется. Идёмте? Это недалеко.

- - -

К ним, случайно или нет, присоединился Норрис Макдауэлл. Он извинился перед остальными и отвёл Саргиса на пару минут в сторонку.
— Мы всё согласовали. - Норрис улыбнулся. - Мы готовы. Если ваши планы не изменились, завтра мы сможем провести бомбардировку. Вот тут подробности, - протянул он карту. - Точное время не указано. Знаете, на всякий случай.
— Это понятно, - согласился Саргис. - Да, у нас всё готово, Стэн уже всё настроил.
Норрис покачал головой.
— Всё ещё не могу поверить. Он толковый парень, ваш Стэн. Сейчас видел, сидит с нашими в ангаре и что-то чертят, обсуждают. Скажите, давно у вас стали брать в экипаж фантомов?
— Не очень, - признал Леонид. - Лет сорок. Роботов мы и раньше использовали. Но это не роботы, сами понимаете.
Норрис покивал.
— Может, со временем привыкну, - пояснил он на словах. - Ну, не отвлекаю. Приятного вам вечера!

- - -

— Теперь вы мне верите? - Мильва говорила с Ингрид; психолог нарядилась в платье с интересным осенним узором – листья, деревья, грозовое небо на заднем плане. Причём картинки на её платье были «живыми» – ветер качал деревья, а с ветвей облетали листья. Чудеса! Хотя такое могли делать уже тогда, когда будущие основатели Эльдорадо ещё ходили в школу.
— Мы и впрямь похожи, - согласилась Ингрид. - Я бы взяла пробы крови, чтобы сделать анализ, но нужно согласие вашей мамы. И ваше – чтобы взять у вас.
— У меня – берите, - пожала плечами Мильва. И вздрогнула, когда Ингрид сжала на долю секунды её ладонь. - Ой!
— Простите, - улыбнулась Ингрид, показывая крохотную плоскую вещицу, с чем-то красным внутри. - Док взял бы пробы безболезненно. Я забрала у вас капельку крови. Из безымянного пальца.
— И не скажешь, - удивилась Мильва, глядя на пострадавший палец – никаких следов. - Хотите, я поговорю с мамой? Если мы с вами родственники, это ведь здорово!
— Это было бы необычно, - признала Ингрид. Все подходили к ней, все желали поговорить. И впечатлялись – видимо, не сразу могли поверить, что человек может остаться человеком, сменив плоть и кровь на силовые поля и фотоны. - Столько совпадений – действительно, необычно. И имена, и внешность. Не поделитесь со мной секретом?
— Смотря каким, - улыбнулась Мильва.
— Почему ваши предки улетели с Земли?
Мильва задумалась. Официально, причина выглядела так: не захотели лететь жить туда, куда укажут. Великие космические державы были готовы поделить всю доступную часть Вселенной, а что делать всем остальным? Так и вышло: получили маршрут, на готовую к колонизации планету, но потом, через несколько дней пути, решили не следовать ничьим правилам. Так и вышло: ушли искать себе свой дом – и нашли. Всего через каких-то полгода. Были приключения, была опасность, были потери. Всё было. Но результат того стоил. Даже с учётом того, что сеятели попытались сделать Эльдорадо своей планетой.
— Трудно сказать. Вы ведь читали официальную историю. Мы – наши предки – подали сигнал. Мы честно сказали, что не хотим никого слушаться. Хотим найти свой дом, никому не мешать, и жить по своим законам. Так и сделали.
— О сигнале нет записей, - покачала головой Ингрид. - Впрочем, это как раз меня не удивляет. Такое вполне могли скрыть. Но вы смелые люди! Я не про весь ваш полёт пока прочитала, но всё равно. Что теперь? Скажите, о чём вы мечтаете?
— Даже не знаю, - призналась Мильва. Вопрос застал её врасплох. - Жить. Если война закончится – стану учёным. Хочу изучить соседние системы. Мы знаем, что на некоторых есть жизнь. Детей завести, дом свой снова построить. Много планов, - заключила она. - А что?
— Мне интересно. Мне всё о вас интересно. Было сто шестьдесят два корабля, за всю историю, которые улетели искать свой дом сами. Их экипаж тоже не захотел никого слушаться. Только шесть сумели найти свой дом и выжить. Эльдорадо будет седьмым.
— Сто шестьдесят два! - поразилась Мильва. - Ничего себе! Откуда знаете?
— Я часто заглядываю в архивы. Интересуюсь необычным. Это всё открытая информация, просто не всем она интересна. Я расскажу подробнее, если хотите. - Ингрид посмотрела на часы. - Через час мне пора. Вы сегодня с нами?
— С вами, - кивнула Мильва. - Мы оба с вами. Я помогу завтра с выбором целей. А Ингирину очень интересно поговорить со Стэном, я уже поняла.
— Он талантливый, - согласилась Ингрид. - Вы оба. Если хотите, я могу устроить вам экскурсию на Землю.
Мильва на долю секунды потеряла дар речи.
— На Землю?! Вы серьёзно?
— Конечно. Нигде никто не встречался с тем, что вы называете серверами. Это ведь открытие, Мильва. По словам полковника Макдауэлла, вы лучший специалист по ним. Вам и лететь.
— Я подумаю, - пообещала Мильва, - Это так неожиданно. О, а вон мама, меня ищет! Идёмте, я сейчас её уговорю!

14.

Рим, 6:20, 10 мая 2017 года

Мильва сладко потянулась – не открывая глаз. Прелесть, какое утро! А вчера всё было так необычно – уже то, что нашлась в этом мире точно такая же Мария Карен, но при этом не претендующая на Игоря – само по себе потрясение. Но оказались, и она, и муж её, такими интересными людьми! Обязательно нужно вновь с ними пообщаться, да и к себе в гости пригласить. Мильва с первого раза чуяла, с кем дел лучше не иметь. В данном случае чутьё заверило, что люди хорошие.
Она пошарила под одеялом, и не нашла Гирина в пределах досягаемости. Куда делся? Пришлось открыть глаза.
Гирин сидел на краю постели, глядя на экран планшета. Мильва не успела по-настоящему разозлиться, или хотя бы возмутиться – чутьё, всё то же самое чутьё подсказало: что-то не так. Она одним движением оказалась за спиной Гирина, прижалась к нему и положила голову на плечо.
— Что случилось?
— У меня что-то с памятью, - сказал Гирин, не поворачивая головы. Только когда его поцеловали, сумел отложить планшет, обернуться и вернуть поцелуй.
— Иди сюда, - приказала Мильва. - Ты мой, помнишь? Ложись и рассказывай.
— Когда мы официально стали мужем и женой?
Мильва рассмеялась.
— Только не говори, что уже забыл!
— Я серьёзно, Мильва.
Она приподнялась, чтобы видеть лицо. Не шутит. Тревога кольнула сердце.
— Седьмого мая этого года, - ответила Мильва. - Три дня назад.
— У меня в календаре записано, что это будет одиннадцатого мая.
Мильва легла на его грудь. Игорь всё записывает, убить его мало! Даже такие вещи, которые ну просто обязан сам помнить! Летопись он ведёт, ага. Кому она интересна?
— Ты не мог ошибиться?
— Мог. Но там полно таких записей. Когда мы последний раз виделись с твоими родителями? Мы ещё собирались обсудить, как будет выглядеть бракосочетание.
Мильва задумалась. Ненадолго.
— Шестого, - признала она. - Точно.
— У меня написано, что это будет сегодня. Десятого.
— Снова разница в четыре дня, да?
— Да. Но то, что было раньше, там разница больше. В пять дней, в неделю. Самое раннее расходится на несколько месяцев.
Мильва вновь приподнялась, чтобы взглянуть в глаза.
— Ты серьёзно? - Хотя ответа не требовалось, достаточно было посмотреть в лицо.
Гирин кивнул.
— Сам сейчас помню, что даты другие. Но не мог я ошибиться тысячу раз подряд, верно?
— Не беспокойся. - Она поцеловала его в щёку. - Мы подумаем вместе. А сейчас ты мой. Не через четыре дня, и не через три! Прямо сейчас! Надеюсь, ты не заносишь в календарь, когда мы с тобой... - И рассмеялась, не сумела сохранить серьёзность. - Нет? Нет?
— А что, нужно? Хочешь всё строго по плану?
— Убью! - посулила Мильва, вновь прижимаясь щекой к его груди. - Всё, о датах больше ни слова. Приказываю молчать, и делать то, что скажут!

Барселона, 7:40, 10 мая 2017 года

— Всё готово! - Мария потрогала Гирина за плечо. - Через десять минут берём рюкзак и едем в аэропорт. Игорь, что случилось?
— Маша, когда мы официально стали мужем и женой?
— Седьмого, - улыбнулась Мария. - Три дня назад. Предки всё ещё хотят устроить что-нибудь грандиозное по этому поводу.
— Посмотри. - Гирин показал ей экран планшета. Морщины собрались на лбу Марии, когда она увидела даты.
— Ты не мог ошибиться?
— Мог, но не во всех же случаях. И расхождение всё больше, чем дальше в прошлое. Понять бы, что это означает...
— Подумаем вместе, - предложила Мария. - Или давай, я вначале попробую. Там нет ничего секретного?
— Нет, просто веду летопись. - Гирин передал ей планшет и показал, каким жестом разблокировать экран. Затейливо, но заучить можно. Мария заучила с третьей попытки.

- - -

Гостиницу в Риме удалось найти не сразу. Такую, чтобы Марию устраивало, то есть: уютно, тихо и чтобы красивый вид из окна.
— Я узнала, сегодня Мильва Заславски в университете. - Мария протянула Гирину лист бумаги с номером. - Можно позвонить, ей передадут. Я что-то не хочу сейчас снова куда-то ехать. Ножки устали.
Это да. Походить и поездить пришлось изрядно. Да и рабочий день уже заканчивается, сломя голову лететь уже нет смысла. Гирин набрал номер, осознавая, что не очень понимает, что делать, если ответят по-итальянски.
Но повезло. С той стороны, в ответ на вежливое «Hello!» ответили на том же английском. Через пару минут Гирин оставил телефоны и уселся на край кровати, рядом с Марией.
— Ты не заболела? - он потрогал её лоб. - Всё хорошо?
— Устала, - призналась Мария. - Как будто мешки весь день таскала. Разбуди меня, если она позвонит, ладно?
И уснула. Гирин прикрыл её покрывалом, взял планшет и вышел в фойе отеля. Не забыл переключить звонки в номер на свой собственный телефон. Кормовой не ответил на SMS – ну не ответил, и не ответил, мало ли почему – и вскоре Гирин, также решивший махнуть на всё рукой, читал с экрана планшета любимую книгу про Шерлока Холмса.

«Аргус», 22:40 по центральному времени, 30 февраля 177 г.

Мильва никак не могла уснуть. Вроде бы и впечатлений не слишком много набралась, и устала порядком – но сон всё не шёл.
Какие тут у них, в каютах, интересные вещи! Синтезатор, способный создать в тысячу раз больше разных предметов, нежели его сородичи на Планете. А ещё – терминал связи. Он же читальный зал: Мильва нашла, после короткого знакомства с инструкциями, как обращаться к корабельной библиотеке. А та была собранием всего того, что хранилось когда-либо в библиотеках Земли. На всех языках, на которых когда-либо писали люди. Мильва и сама не заметила, как отыскала старинный детективный роман и увлеклась чтением.
Мильва делала перерывы два раза, «заказывала» чай в синтезаторе, и возвращалась к чтению. Оказалось, что есть и фильмы по этим же детективам. Да много! И не только старинные, плоские, но и новейшие – трёхмерные и интерактивные. А в самом крупном помещении на корабле, в том самом «зале совещаний», можно было проигрывать и фильмы. Хоть плоские, хоть объёмные. На таком корабле можно куда угодно податься, а если застрянешь отчего-то – не сойти с ума от одиночества. А ещё этот корабль способен воспроизводить себя: «отстегнуть» обе своих дублирующие части, где есть все необходимые системы, и «регенерировать» все три фрагмента до полного корабля – ведь в звёздных системах полно всех необходимых элементов.
И это – всего лишь разведывательный корабль! Чем же они занимаются там, на Земле? Чего хотят достигнуть, в чём видят смысл жизни? Ингрид упомянула ещё о работах в области хронодинамики, самое перспективное – изучение обособленных фаз реальности, в которых события развиваются нужным способом. С ума сойти! Они там изучают все великие события прошлого, попросту воспроизводя одну из временных линий! А мы тут что?
В дверь тихонько постучали. Сразу понятно, кто идёт: капитан обычно включает внешний звонок – как его настроишь, то и будешь слышать. Стэн, Вильям и Доктор делают то же, но голосом сообщают, кто и зачем.
— Входите, Ингрид, - позвала Мильва. Вроде бы старый, даже старинный фокус – открывать и закрывать дверь голосом, но всё равно приятно. Чувствуешь себя волшебницей.
— Волнуетесь? - Ингрид подошла поближе и обратила внимание на терминал. - Шерлок Холмс, - улыбнулась она. - Моя любимая книга, между прочим.
— Волнуюсь, - признала Мильва. - А вы?
— И я волнуюсь. Смотрела сегодня, как у нас всё готовили, делали снимки. Договорились, что не станем всё это сжигать – оставить немного, взять для исследований. Одиночные серверы неопасны, верно? Только заросли.
— Верно. Опасны, если больше десяти тысяч зёрен на сто квадратных метров.
— Да, я читала то, что вы прислали. И знаете, я не соглашусь с вами. Я не вижу в их действиях признаков искусственного интеллекта.
— Это вы не видели фантомов! От людей не отличить! Один такой однажды чуть не неделю прямо в Городе жил, пока не попытался кого-то высосать.
Ингрид уселась напротив.
— Фантомы – отдельный вопрос. Но я про серверы. Я прочитала то, как они распространяются. Если бы они действительно с вами воевали, у них было множество способов внедриться в Город и напасть всем сразу. А они отправляют одни и те же отряды в одно и то же время одним и тем же маршрутом. Где здесь признаки интеллекта? При их вычислительной мощности – одной заросли хватило бы, чтобы разгромить весь Город. Простите! - Ингрид заметила, как изменилось лицо хозяйки.
— Нет, всё правильно, - помотала головой Мильва. - Мы сами думаем. Хотим понять, что происходит. Фантомы гораздо умнее серверов. И да, они не всегда хотят нас уничтожить. Только некоторых из нас, это мы тоже заметили.
— Я бы не стала всё это уничтожать. Это как минимум новая форма жизни. Я про серверы. Да, биологически фантомы – не форма жизни. Как и я, - усмехнулась Ингрид. - Но их можно рассматривать как инструменты познания, взаимодействия. Понимаете? Люди создали орудия труда. Серверы создают фантомов.
— Мы согласны оставить несколько «заповедников», под пристальным наблюдением. Когда соседи вами питаются, хочется, знаете ли, сделать какую-нибудь пакость в ответ.
— Только не злитесь, - Ингрид взяла Мильву за руку. - Док просил напомнить, что хотел бы провести детальный медосмотр. Вас и Ингирина. Не беспокойтесь, он к вам даже не прикоснётся.
— Давайте завтра! Ненавижу медосмотры! А вас можно попросить сделать кофе, как в тот раз? У меня такой не получается.
— С удовольствием. - Ингрид встала. - Идёмте! А вы мне расскажете про себя, как обещали. Ведь я уже рассказала.

15.

Рим, 14:20, 10 мая 2017 года

— Мария? Да, мы готовы. - Мильва жестом поманила Гирина. - Если вас не затруднит. Конечно. Да, мы спустимся.
— Всё в порядке? - поинтересовался тот, заметив, как Мильва на секунду поджала губы.
— Совершенно, - заверила она. - Просто она опять о работе. Что ты, что она... Ни о чём другом не можете говорить! Ладно, не беспокойся.
— Ты сказала, что прочитала её статьи, помнишь? Это для поддержания разговора?
Мильва посмотрела в его глаза, и уселась на диван. Похлопала ладонью – сядь рядом.
— Это странно, - признала она. - Вот в тот момент сказала, и не очень подумала, зачем сказала. Наверное да, для поддержания разговора. А потом немножко поинтересовалась. Дай сюда! - потребовала она, указав взглядом на планшет. - У нас ещё есть десять минут.
Гирин смотрел, как она вводит текст в строке поиска, уточняет, вновь уточняет. Мильва вернула ему планшет, на экране его была теперь страница – фото здешней Марии Карен, и ниже – ссылки на публикации.
— Я ведь веду мониторинг, - пояснила Мильва. - Кто что публикует на нашу тему. И вспомнила вдруг, что всё это читала. Просто внимания на имя не обращала. Специально вчера проверила: брала бумагу, записывала, о чём в той статье – а потом сравнивала. Я в самом деле её читала, без дураков! - посмотрела она в глаза Гирина. Но там не было ни усмешки, ни иронии. - Странно, да? Прямо как ты описываешь: память откуда-то взялась.
— Вопросов больше, ответов пока нет - Гирин обнял её и прижал к себе. - Но по крайней мере, мы не сошли с ума. С ума поодиночке сходят, так?
Мильва засмеялась. Счастливым детским смехом – таким смеётся, когда катается на карусели. И сразу же посерьёзнела.
— Идём, - поднялась она. - Она подъедет через пять минут. Ты заметил, какая она пунктуальная? Прямо как я! Всё, идём, потом поговорим!

- - -

— Антонио будет ждать нас дома, - пояснила Мария. - Он готовит сегодня что-то очень интересное.
— У него правда свой ресторан? - поинтересовалась Мильва. Мария кивнула.
— Да. Это династия. И отец его, и дед, и прадед – все известные повара. При таком муже очень трудно следить за фигурой! - и они обе рассмеялись. - Я вижу, что вам не очень хочется в людные места, да?
Они нашли уютное место – оттуда открывался отличный вид на Форум. Небольшая скамейка в тени деревьев, и относительно мало людей вокруг.
— Нет, я люблю, когда шумно и весело, - возразила Мильва. - Это вот он не любит. Но сейчас да, не хочу шума. Здесь так красиво! Да, Игорь?
Гирин не ответил, он смотрел в сторону Форума. Ещё бы не красиво – а если вспомнить про историю этих мест... ведь каждый камень вокруг может оказаться свидетелем событий, повлиявших на всю мировую историю.
— Игорь! - Мильва толкнула его локтем в бок. И Гирин едва не упал.
— Что такое? - встревожилась Мария, когда Мильва вскочила, поймала Гирина за плечи и замерла, вглядываясь в глаза. Ужас просто! Всякий раз, когда это случалось за последние дни, Мильва пугалась. Начиная с того момента, когда Гирин отключился на долю секунды, сидя за рулём. Только чудом не попали в аварию!
— Это долго рассказывать, - казалось, что Мильва ничуть не взволнована. Но Мария видела, как подрагивают губы Мильвы, как расширились её глаза. - Помогите, если нетрудно. Он сейчас придёт в себя.
Это длилось дольше обычного – Мильва уже всерьёз думала звонить в здешнюю «Скорую», как вдруг Гирин очнулся. Помотал головой, уселся и... посмотрел на свои ладони. Затем оглянулся... встретился взглядом с Мильвой.
— Мильва? - спросил он, глядя на неё с изумлением. И добавил что-то на непонятном языке.
— Игорь, это не смешно! - резко ответила Мильва. - Ты меня и так испугал! Что это было?
Гирин вновь ответил, и вновь на том же языке. Видно было, что и ему не по себе – видел, что его не понимают.
— Мне нужен телефон... как вы называете вашу «Скорую»? - Руки Мильвы дрожали.
— Ambulanza, - Мария уже набирала номер.
Их окликнули. Мильва подняла взгляд – страж порядка. Она помахала рукой – всё в порядке, сами справимся – и, видя, что тот явно не убеждён, повторила то же самое по-английски. Гирин вздрогнул.
— Вы Мильва? - спросил он по-английски. Мильва чуть не выронила телефон – и манера говорить, и звучание голоса – всё изменилось. Чуть-чуть, но изменилось. Одно хорошо: полицейский уверился, что тут всё нормально, улыбнулся и пошёл своей дорогой. Мария тоже сбросила вызов, не успев сказать ни слова, и подошла на шаг ближе к Гирину. Тот перевёл взгляд на неё и улыбнулся.
— Вы Мария? - и снова на Мильву. - Почему мы здесь, Мильва?
— Игорь, с вами что-то случилось. - Мария взяла его за руку. - Похоже на солнечный удар. Идёмте, я отвезу нас отсюда.
— Я не Игорь, - возразил Гирин, осторожно поднимаясь на ноги – Мильва поддерживала его. - Я Ингирин. Ингирин Брент, разве вы не помните? Что это за место? Мы отменили операцию?
Мильва почувствовала, что ей трудно дышать. Ей стало страшно – такого ужаса она давно не испытывала. Всё, что успела запомнить – земля, несущаяся навстречу; успела понять, что её подхватили, не дали упасть. И наступила тишина – в беспроглядной тьме.

Рим, 15:40, 10 мая 2017 года

— Это Валера, - пояснил Гирин, когда встревоженная Мария взяла его за руку. Игорь неисправим, никогда не перестаёт думать о работе. - Что-то не то с модельной камерой. И с нашей моделью тоже – резко возросло потребление вычислительной мощности. Валера предлагает перевести в фоновое состояние, отключить интерфейс с камерой.
— Ну так пусть отключает, - пожала плечами Мария. - Господи, я уж подумала, там что-то страшное случилось!
— Можно и так сказать. - Гирин протянул ей планшет. - Пишет, что все, кто были рядом с модельной камерой, испытали, все одновременно, сильное чувство головокружения. Он сам потерял сознание, на долю секунды, только чудом ничего не разбил. Видишь?
— Никогда такого не было, - удивилась Мария. - Что будет, если перевести в фоновое состояние? Она ведь не сотрётся?
— Нет, но потом нужно будет перезагружать точку, - пояснил Гирин. - Ну, заново создавать персонажа для контакта. В фоновом режиме можем только смотреть на некоторые картинки.
— Пусть выключает, - решительным тоном заявила Мария. - Игорь, вспомни! С тобой что-то случилось именно в той камере! Я уже не уверена, что...
Она замерла – Гирин «отключился». Всё то же: остекленели глаза, дыхание резко замедлилось. Она одна помнила, что в тот день, когда Гирин вёз её и родителей с пикника, они все чуть не погибли: Гирин «отключился», ненадолго, когда въезжал во двор. Если бы не пришёл вовремя в себя, в них мог врезаться несшийся сзади автобус – снёс бы полмашины напрочь.
— Игорь! - она осторожно уложила его на спину, расстегнула рубашку и вгляделась в зрачки. Дыхание медленное, но ровное. - Игорь, ты меня слышишь?
Никакой реакции. Мария уже звонила вниз, чтобы прислали врача, как Гирин неожиданно пришёл в себя. Уселся и поморгал.
— Господи, как ты меня напугал! - Мария бросилась к нему и обняла. - Что случилось?
— Меня нет, - помотал головой Гирин. - Там... ну, ты поняла. Куда я переключался. Там меня больше нет.
Мурашки пробежали по спине Марии.
— Что значит «нет»? - Она взяла его за руки. - Говори! Что случилось? Он погиб?
— Нет, - слабо улыбнулся Гирин. - Там теперь другой человек. Я не успел всё толком понять, в голове всё кружилось.
— Какой другой? Говори сейчас же! - Гирин видел, что Мария вот-вот разрыдается.
— Ингирин. - Он посмотрел в её глаза. - Знаю, это звучит, как бред. Там сейчас Ингирин Брент. И он не понимает, почему он там.
— Ингирин? Твоя «точка», да? Тот самый персонаж из вашей модели?
Гирин кивнул.
— Игорь, мне страшно. - Мария положила голову ему на колени. - Господи! Что происходит?!
— Не знаю. - И тут зазвонил телефон.
— Игорь Гирин, - представился Гирин, приняв от Марии трубку. И включил громкую связь.
— Здравствуйте, Игорь, - послышался знакомый голос. - Вы оставляли вчера свой номер. Я Мильва Заславски. Я хотела бы встретиться с вами и Марией. Это важно.
Мария посмотрела в глаза Гирина и кивнула.
— Куда нам приехать? - поинтересовался Гирин. Мария кивнула – всё в порядке, я справлюсь.
— Я сама подъеду. Я уже в пути, буду у вашего отеля через десять минут.
— У неё что-то случилось, - заявила Мария и посмотрела в зеркало. - Господи, в каком я виде! Подожди, я сейчас! - и побежала в ванную. А Гирин набрал номер Кормового.
— Валера, ты как? - спросил он, едва услышал ответ. - У нас тут тоже происходит странное. Письмом подробности пришлю. У меня был приступ, ну, ты понял. Похоже на то, что ты описываешь. Камеру отключили?
— Отключили. - Судя по голосу, Кормовой отделался лёгким испугом. - Уже врачей приехало, не продохнуть. Техники уже разбираются. Пока что ничего, оборудование в полном порядке. Вы там как?
— Обошлось, - Гирин потёр лоб. - Письмом подробности. Будешь смеяться, но только что звонила Мильва Заславски и сказала,что нужно поговорить, что дело важное.
— Весело, - заключил Кормовой. - Ладно, старик, не буду отвлекать. Потом расскажешь. У нас тут, сам понимаешь...
Мария вернулась в комнату, когда Гирин прятал мобильник в футляр.
— Там всё в порядке? - поинтересовалась она. Гирин кивнул. - Тогда идём, она уже, наверное, ждёт.

«Аргус», 10:20 по центральному времени, 31 февраля 177 г.

— Всё хорошо? - поинтересовалась Ингрид, когда Мильва и Ингирин, в сопровождении Доктора, явились на мостик. - Док, всё в порядке?
— В полнейшем! - заверил её толстяк. - Никогда не видел настолько здоровых людей. С вашего позволения! - Он вручил Ингрид карту памяти, откланялся и отбыл.
Мильва обернулась и показала ему в спину язык. Рассмеялись все – на мостике уже собрался весь экипаж, кроме Доктора.
— Терпеть не могу медосмотров! - пояснила Мильва на словах. - Вообще врачей не переношу. Извините! А что здесь? - указала она на карту. - Ой, капитан, простите!
— Ничего страшного, - улыбающийся Саргис повернулся, вместе с креслом. - Рад, что вы здоровы. Мы скоро начинаем, жду сигнала от полковника Макдауэлла.
— У вас красивая планета, - заметила Ингрид – как и Мильва, она смотрела на головную проекцию, занимавшую сейчас всё переднюю стену мостика. Эльдорадо, восемьсот километров от поверхности.
— Будет ещё красивее, - заявила Мильва уверенно. - Всё не могу привыкнуть! Голова немного кружится.
— Есть сигнал. - Капитан Саргис повернулся лицом к консоли. - Внимание, «Аргус», красная тревога. Экипажу приготовиться.
Мильва хотела улыбнуться, но остальные вели себя спокойно – усадили её и Ингирина в кресла, включили компенсаторы – чтобы не вылететь из кресел, случись что – и уселись сами по местам.
— Медотсек мостику, подтверждаю красную тревогу, - голос Доктора.
— Машинный зал мостику, подтверждаю красную тревогу, - голос Стэна. Оба серьёзны, как никогда.
— Курс восемь-один-три, манёвр «Эльдорадо-одиннадцать», дальние орудия к бою, - произнёс Саргис. Спокойно и уверенно. Ингрид сидела в соседнем с Мильвой кресле, и отчего-то Мильве не было смешно видеть дымку компенсирующей завесы вокруг тела Ингрид.
— Орудия заряжены, - доложил Вильям. - Цели взяты, повторяю, цели взяты.
— Залп. - Саргис прикоснулся к консоли. Корабль даже не вздрогнул – лишь унеслись вниз, в сторону планеты, ярко-белые полоски.
— Все цели поражены. - Вильям склонился над консолью. - Цели уничтожены, следующие цели через три минуты.
Мильва смотрела, слушала и поражалась. Это всё по-настоящему, поняла она. Саргис действительно знает, как вести себя во время войны. И это при том, что Земля, если не считать сеятелей, почти тысячу лет не воюет по-настоящему! Как они умудрились так подготовить своих разведчиков?! Нужно будет узнать.
— Полковник Макдауэлл «Аргусу», - послышался голос. - Подтверждаю, все цели поражены. Маскировочное поле отключается на всех пограничных территориях, связь с группами наблюдения устойчивая. Отличная работа, капитан!
— Служу Земле, полковник Макдауэлл, - ответил капитан. - Мы сделаем ещё два витка, чтобы уточнить снимки.
Им показалось, что Эльдорадо исчезла. Была планета – и не стало её. Мильва чуть не вскочила на ноги – вскочила бы, если бы не компенсаторы.
— Полковник Макдауэлл, - сказал Саргис. - Наблюдаем затенение планеты, в Городе нет освещения. Что у вас происходит? Приём.
Молчание. Диск Эльдорадо – Саргис что-то подстроил, раз диск вновь появился на экране – стал почти чёрным.
— Полковник Макдауэлл... - И тут послышался голос Стэна.
— Капитан, фиксирую значительные возмущения фантомных структур. Источник – Эльдорадо, через две минуты возмущения приведут к сбою сдерживающих контуров.
— Отходим. - Саргис прикоснулся к консоли. - «Аргус», курс одиннадцать-три-два, отметка семь. Полная тяга, подготовиться к коридору.
— Есть полная тяга, ложимся на курс. - Вильям выглядел спокойным, но Мильва чувствовала – происходит что-то очень нехорошее. - Возмущения усиливают, скорость фронта двести пятнадцать и возрастает. Выйдем за фронт через сорок секунд.
— Что происходит? - шёпотом спросила Мильва, голос не повиновался. - Что случилось?!
Ингрид протянула руку – взяла Мильву за руку. Той сразу стало легче, хотя сердце всё равно выпрыгивало из груди.
— Капитан, отказ генератора через двадцать секунд, - голос Стэна. - Наши матрицы...
Он не договорил. А Ингрид исчезла из кресла рядом с Мильвой – на сидение упала её одежда. Мария, сидевшая следом за Ингрид, вздрогнула и закрыла глаза.
— Входим в коридор, обратный курс, экипажу подготовиться! - Саргис прикоснулся к консоли. - Пять секунд до коридора.
— Закройте глаза! - крикнул Вильям, явно обращаясь к Мильве и Ингирину. - Закройте глаза!
Мильва не сразу повиновалась. Успела ощутить, что Ингирин взял её за руку, что и он испуган.
Корабль вздрогнул.
— Отбой красной тревоги. - Саргис оглянулся. - Первый помощник, доложить обстановку.
— Мы в пяти часах от точки входа, - отозвался Вильям. - Все системы работают нормально, включая основные и дублирующие матрицы.
— Машинный зал мостику, - раздался голос Стэна. - Все системы в норме.
— Медотсек мостику, - почти сразу же вызвал их Доктор. - Все системы и оборудование в норме.
На мостик вошла Ингрид. Вошла и вопросительно посмотрела на остальных. Мария уже встала из кресла и отключала компенсаторы на остальных.
— Что случилось? - крикнула Мильва. Мария взяла её за руку. - Простите! - понизила Мильва голос. - Где мы? Что с Эльдорадо?
— Мы рядом со входом, - повернулся к ней Саргис. - В тот коридор, через который мы долетели до системы Эльдорадо. Мы не можем пока вернуться, высокая турбулентность. Коридора не будет несколько часов. Но мы вернёмся и узнаем, что там случилось, обещаю.
— Ингирин? - Ингрид подошла к нему. Парень сидел, неподвижно глядя куда-то за спину капитана. - С вам всё хорошо?
Ингирин вздрогнул. Оглянулся, с совершенно диким видом, попробовал вскочить на ноги – полетел бы кубарем, если бы Ингрид не удержала его.
— Ингирин! - она взяла его за руки. - Мостик медотсеку. Нам нужна ваша помощь.
Ингирин что-то сказал, глядя ей в глаза, и помотал головой.
— Не понимаю! - Мильва взяла его за плечо. - Ингирин, что с тобой?
— Это русский язык, - пояснила Ингрид спокойно. - Не думала, что здесь его кто-то знает, кроме меня. Ингирин! - Она перешла на русский. - С вами всё хорошо?
— Я не Ингирин, - отозвался он внезапно. На всё том же русском языке. - Я Игорь Гирин. Машинный зал, отключить интерфейс! Прервать симуляцию!
— Что происходит? - Мильва почувствовала холодный ручеёк, пробежавший по спине. - Ингрид, что он сказал?
— Пока не понимаю. Говорит, что он не Ингирин. Минутку. - Ингрид достала из кармана пластинку универсального переводчика и прикрепила к воротнику Ингирина. - Вот так. Теперь вас пойму не только я, - пояснила она. - Ингирин, что происходит?
— Я не Ингирин, - повторил парень – изменились интонации и тон голоса. Мильве стало страшно. - Я Игорь Гирин. Я автор этой симуляции. Почему она не отключается? Машинный зал, остановить интерфейс!

Часть 2. Пустыня

16.

Рим, 6:20, 11 мая 2017 года

Мильва проснулась – как вынырнула из пучины. Уселась, тяжело дыша. Снилась невероятная гадость – лучше не вспоминать в подробностях. Не сразу пришла в себя. Потом огляделась – это не отель.
Мария, вспомнила она. Мы у неё дома. Точно, у неё дома.
Он стоял у окна. Стоял, и молча смотрел наружу, на картину просыпающегося города.
— Доброе утро, Мильва, - сказал он по-английски. Мильва стиснула зубы, чтобы не закричать что-нибудь очень нехорошее. И поняла, что сидит в чём мать родила, а Игорь – нет, неизвестный по имени Ингирин – смотрит на неё.
— Выйдите. - Мильва прижала одеяло к груди. - Выйдите из комнаты.
Он кивнул и вышел – осторожно затворив дверь за собой. Мильва упала набок и разрыдалась.
Помогло, но не очень. Памяти не было. Ведь не может быть, что она пролежала тут весь вчерашний день и всю ночь! Но ничегошеньки не приходило на ум – непонятно даже, кто её раздел, кто уложил. Очень хочется верить, что не этот.
...Мильва долго стояла в ванной, глядя на своё отражение. Надо проснуться, повторяла она. Это сон, это не может быть правдой. Его нет! Он выдуман, его Валерка и Игорь выдумали, я же читала сценарий! Он не может быть настоящим.
Осторожный стук в дверь. Мильва приготовилась сказать какую-нибудь гадость, но это оказалась Мария. Она подошла и обняла Мильву за плечо.
— Антонио ничего не понял, - пояснила она. - Я не стала рассказывать. Сказала только, что вы перегрелись, и всё.
— А... этот?
— Ингирин? Он не сразу поверил, что он на Земле. И он очень тактичный. Знаю, вы его видеть не хотите. Но он разбирается в медицине – вчера сказал, как привести вас в чувство, что должно помочь. Доктор сказал, что всё верно.
— Он ненастоящий. - Мильва взглянула в глаза отражения Марии. - Его нет на самом деле, понимаете? Его выдумали! Всю его историю, всю биографию!
— Мильва. - Мария крепче прижала её к себе. - А я выдумана? Помните, что вы мне рассказывали? Мне сегодня снилось что-то странное. Только не злитесь. Знаете, был сон, где я на каком-то космическом корабле, и там мы все. Вы, Ингирин, я, и ещё несколько человек. Я никогда не видела такого сна.
— Что-то происходит. - Мильва прижалась щекой к плечу Марии. - Домой хочу. Чтобы там был Игорь, и ничего больше не было. Господи, ведь не может такого быть, не может!
— Хотите, я провожу вас домой?
Мильва улыбнулась сквозь слёзы.
— А как же Антонио? Работа?
— Антонио всё поймёт. А о работе не беспокойтесь. Вам ведь нужно вернуться вдвоём, верно?
Мильва вновь прижалась к её плечу и закрыла глаза.
— Да, - отозвалась она, наконец. - Если вам не трудно. Я не хочу говорить с ним. И видеть его не хочу. Но ведь придётся.
Мария погладила её по голове.
— Я займусь им, - пообещала она. - Я приготовила завтрак. Там будем только вы и я. А потом поедем в аэропорт.

Рим, 8:20, 11 мая 2017 года

Здешняя Мильва Заславски жила в небольшом уютном доме. В собственном доме.
— Это папа позаботился, - пояснила она, после того, как её гости похвалили то, что увидели. - Я несколько раз пыталась во что-нибудь переехать, а теперь уже не хочу. Теперь мне здесь нравится. Проходите!
Гирин проснулся первым – они остались ночевать у Мильвы – и вспоминал вчерашний разговор.
...Она оставила недоумевающих Марию с Игорем в гостиной, и вернулась через десять минут с кофейником и чашками.
— Четыре дня назад я начала видеть эти сны, - обвела она взглядом гостей. - Простите за подробности, Игорь, в некоторых из этих снов мы с вами были близки. А ещё мне снится космический корабль, и мы там все есть, только Игорь там гораздо моложе. Вчера, когда мне позвонили, я ещё подумала, что это дурацкая шутка. Розыгрыш. Но я ведь никому не рассказывала о своих снах.
— Понимаю. - Мария положила ладонь поверх ладони Мильвы. - Не волнуйтесь. Мы верим. У нас самих происходит что-то подобное.
— Правда? - Мильва посмотрела в глаза им, по очереди. - Простите. Перед тем, как я позвонила вам, я спала. Почти до полудня проспала. Как убитая, хотя я никогда не сплю так долго. Мне снилось, что там, на корабле, что-то случилось. Какая-то катастрофа. Помню, что я, ну, та Мильва во сне, была очень испугана. А у вас голос как у той Марии, из сна, - посмотрела она на Марию. - А ваш голос немного другой, и лицо другое, но это вы.
Пауза. Мильва встала и прошлась, от кресла до книжного шкафа и обратно.
— Вы мне не верите, - заключила она. - Я бы сама не поверила. Простите. Не знаю, зачем я привезла вас сюда. Если хотите, я отвезу вас обратно.
— Мильва. - Мария встала за спинкой её кресла и положила ладони на плечи Мильвы. Та вздрогнула и прижалась щекой к ладони. - Происходит что-то очень непонятное. Вы ведь работаете ту же тему, верно? Моделирование реальности. Я думаю, всё это как-то связано. Но нам придётся рассказать то, что мы не имеем права рассказывать.
— Я никому не скажу! - пообещала Мильва. - Господи, ну хоть вы меня понимаете. У меня уже месяц такие сны, папа с мамой к докторам гонят, студенты странно смотрят. Очень хочу понять, что происходит, и при чём здесь я.
— Договорились, - добавил Гирин. - Мильва, вы очень устали, я вижу. Может, завтра продолжим? Мы приедем, когда скажете.
— Оставайтесь! - предложила Мильва. - У меня есть комнаты для гостей. Очень уютные. Мне страшно оставаться одной. Так хоть буду знать, что не одна.
Мария улыбнулась, и снова положила ладони ей на плечи.
— Мы останемся, - пообещала она. - Идёмте, я помогу вам.
— ...Замечтался? - услышал Гирин. Мария. Среди ночи, он помнил, они оба проснулись от звуков. Мильва плакала в комнате за стеной. Мария молча оделась, сжала ладонь Гирина и ушла – туда, к Мильве.
— Как она?
— Не хочешь спросить, как я? - улыбнулась Мария и обняла его. - Всё хорошо. Ей очень страшно. Во сне она теряет себя, как ты во время переключения. Говорит, что просто видит и слышит – «та Мильва» действует сама. Всё? Успокоился?
— Немного, - признался он.
— Да, она рассказывала мне. - Мария смотрела в его глаза, держа за плечи. - Рассказывала те сны, где она с тобой. Это ты, хотя она не могла знать таких подробностей, - хихикнула Мария. - Ну, не злись! Я ведь не злюсь!
— Она одна?
— Есть парень – но так, по её словам, ничего серьёзного. Она вся в работе. Никого не замечает. Вот нас с тобой заметила. Я хочу пригласить её домой.
— Что?
— Домой, - повторила Мария терпеливо. - Я хочу домой, Игорь. Всё равно не получится отдыхать – сам видишь, что происходит. Приглашу её к нам – если согласишься, и если согласится она. Надо понять, что происходит. А отдохнём дома. Поедем к моей бабушке, на природу. Что скажешь?
Гирин вздохнул.
— Ты права. В Рим съездим в другой раз.
— Не помешаю? - Мильва тихонько постучала в открытую дверь. Стояла в дверях, и видно было – ей значительно лучше.
— Нет, что вы, - улыбнулась Мария. - Мильва, мы возвращаемся домой. В Россию. Мы хотели пригласить вас в гости. Поедете с нами?
— А можно? - Мильву явно застали врасплох. - Да, поеду. Если разрешите.
— Я приготовила завтрак. - Мария подошла и обняла Мильву. - Извините, что похозяйничала. Идёмте, идёмте.

«Аргус», 9:20 по центральному времени, 31 февраля 177 г.

Они стояли или сидели вокруг – вся команда «Аргуса», а также Мильва – а он рассказывал. Долго рассказывал.
— Поразительно! - высказался Доктор. - В моей практике такого не было.
Гирин сдержал усмешку. В его практике. По сценарию, в память Доктора введён опыт почти пяти тысяч самых разных специалистов по медицине. И если уж у них не было ничего подобного...
— Значит, мы все – просто ваша выдумка, - заключила Ингрид. - Я ведь правильно вас понимаю, Игорь? - Он кивнул. - Что ж... - Она подошла к нему вплотную и, неожиданно для всех, дала Гирину звонкую пощёчину. Тот едва кубарем со стула не упал. Мильва хотела было броситься к ним, но Мария удержала её.
— Это тоже было в вашем сценарии? - поинтересовалась Ингрид, улыбаясь.
— Нет, - отозвался Гирин, потирая щёку. Так и зубы можно вышибить! Не рука, а кувалда! - Этого не было.
— Рада слышать. Может, вы ещё не поняли, но вы говорите неприятные для нас вещи. А вы сами, Игорь? Вы уверены, что вы сами настоящий?
— В смысле?
— Знаете про «мозг в банке»? Ведь всё, что вы видите и слышите...
— ...просто сигналы, проходящие по нервным соединениям. Знаю. Если кто-то посылает сигналы в мой мозг, то я не смогу отличить реальность от выдумки.
— Примерно так. Рада, что вы и об этом слышали. Ответьте, вы сами настоящий?
Гирин задумался, надолго. Паника прошла. Даже если это всего лишь симуляция, и её смогут в конце концов отключить, не стоит понапрасну злить здешних обитателей. Кто знает, надолго ли он здесь застрял!
— Не знаю, - честно признался Гирин, чем немало разрядил обстановку.
— Замечательно. Тогда давайте договоримся: вы перестаёте рассказывать, что вы всех нас выдумали, а мы вместе попробуем понять, что случилось, и как всё исправить. Договорились? - Она протягивала ему руку.
— Договорились, - принял он руку. - Извините. То, что я сказал, могло звучать оскорбительно.
— Всё в порядке, Игорь, - улыбнулся капитан Саргис. - Добро пожаловать на борт. Я слышал о самых странных происшествиях. И конечно, нам хочется вернуть вас домой, а Ингирина – сюда. Простите! - И он, козырнув, пошёл прочь из медотсека.
Мильва ушла последней. Долго стояла в дверях и смотрела Гирину в глаза. Тот чувствовал, что Мильва едва сдерживается, что готова сказать ему что-то очень неприятное. Но не сказала.
— Идёмте - Доктор протянул ему руку. - Я провожу вас.
— В отделение для буйных, Док?
Доктор раскатисто захохотал.
— Простите, - вытер он слёзы. - Вас не от чего лечить, Игорь. Нет, в вашу каюту. Вам нужно прийти в себя. Нам всем нужно.
— Спасибо, Док. - Он пожал ему руку вполне искренне.

- - -

Он успел осмотреть каюту. Вроде бы и знал уже, по сценарию, а потрогать своими руками – совсем другое дело. И синтезатор! Гирин всё ещё пребывал в уверенности, что происходящее – симуляция, но Ингрид права, проблему «мозга в банке» не разрешить. Не понять, что это симуляция. Во всяком случае, меток здесь нет – признаков, что это модель, а также аварийных способов возвращения в реальность. Но вот в чём дело: если модельный мир перевести в фоновое состояние, то метки отключаются тоже. Чисто из экономии ресурсов. Чёрт побери! Тоже мне, экономия, ведь ничего эти метки на самом деле не потребляют. Вот зачем было отключать?
Он сидел за столом и пил чай, чашку за чашкой. Чай в синтезаторе выходил изумительный. Чёрт, я ведь из двадцать первого века. Здесь, если не ошибаюсь, двадцать девятый. От дикаря с каменным топором в нашем веке пользы могло быть больше, чем от меня здесь.
В дверь постучали.
— Входите, - отозвался он, не поднимая головы.
Это оказалась Ингрид. В «выходном» платье, с обручем, в украшениях. Красавица!
— Извините, что ударила вас. - Она присела на соседний стул. - Но вам это помогло, да? У меня есть для вас кое-что, - показала она карту памяти. - Показать?
— Покажите, - согласился Гирин. Ингрид прошла к терминалу и вложила карту памяти в гнездо. Точнее так: гнездо образовалось, возникло там, куда приложили карту. Гирину захотелось протереть глаза.
— Гирин Игорь Николаевич, тысяча девятьсот восьмидесятого года рождения, город Москва... - читала Ингрид, улыбаясь. - Вы ведь знаете этого человека? Листайте. Нет, просто мысленно прикажите, чтобы страница перелистнулась. Или проведите вот так.
— «Погиб при невыясненных обстоятельствах двадцать пятого мая две тысячи семнадцатого года», - произнёс Гирин ошарашенно. - Это невозможно! У нас там было одиннадцатое мая! «Его сын продолжил разработки отца и добился...» – Он отошёл от терминала. Ему отчего-то стало дурно, на короткое мгновение. У меня сын, подумал Гирин невпопад. У меня будет сын, но я его никогда не увижу. Пропади всё пропадом! Чёрт! Взять себя в руки! Это просто симуляция, помни!
— Ваши разработки легли в основу теоретической хронодинамики, - добавила Ингрид. - Игорь, мне правда неприятно вас огорчать. Но если вы настоящий, и если то, что вы говорите, правда – у вас тоже не всё в порядке.
Гирин отвернулся, стараясь прийти в себя. Не очень-то получалось. Маша, Мильва, подумал он. Я люблю вас. Это важно. Остальное всё неважно. Стоп, она сказала «хронодинамики»? Это как? В сценарии такого не было.
— Что такое хронодинамика? Вы умеете путешествовать во времени?
— Нет. - Ингрид взяла его за руку, и проводила к столу. Усадила, и села рядом сама. - Это невозможно. Но можно воссоздавать временные линии, как если бы они были вашим настоящим, и исследовать их. Это сложные материи, Игорь, а я не специалист. Почитайте. В нашей библиотеке есть и это тоже.
— Мне нужно домой, - посмотрел он в её глаза. - Сейчас от меня здесь немного толку. Но я не хотел бы просидеть в каюте всё оставшееся время. Чем я могу помочь вам? Ну, вам всем?
— «Нам». - Она положила ладонь поверх его ладони. - Вы знаете, как зовут моего супруга? Игорь Николаевич Гирин. Нет, вы все очень разные. Все трое. И на лицо, и по характеру. Но совпадение интересное, да? Игорь, если вы хотите стать частью команды, научитесь говорить «мы». Не «я» и «вы», а «мы».
— Понял. - Гирин чуть не покраснел. - Вы правы. Чем я могу помочь нам?
— Спросите у Стэна, - посоветовала Ингрид. - Я думаю, он найдёт вам работу. Доктор тоже, если не боитесь вида крови и всего такого. И мой вам совет: не подходите пока к Мильве. Она пережила серьёзную травму. Пусть придёт в себя. Она наговорит вам много неприятного, это несомненно.
— Я знаю Мильву. Ту, которая у меня. Они очень похожи.
— Замечательно. - Ингрид задержалась в дверях. - Знаете что? Если вы на самом деле всё это выдумали, то спасибо. Мне очень нравится этот мир. Пусть даже в нём иногда бывает больно.

17.

Москва, 19:20, 11 мая 2017 года

Мильва отметила, что Ингирин сильно, по-детски радуется тому, что видит из окна – пока такси везло их всех домой. Что бы ни случилось с Игорем, тот, кто сейчас занимал его тело, вёл себя вполне адекватно тому,что о нём придумали. С ним говорила преимущественно Мария; Мильва старалась не обращать на него внимания.
Легче сказать, чем сделать! Ведь всё напоминает об Игоре – пусть даже все манеры другие, и голос звучит немного иначе. Бросало в жар и начинала кружиться голова, когда она подолгу оставалась с Ингирином. Тело ведь всё помнит, и ему всё равно, каким голосом говорит Игорь.
Мария всё сделала за неё. Объяснила Ингирину назначение бытовых устройств (в его выдуманном будущем многого просто не могло существовать), показала, что и как на кухне, объяснила работу здешних устройств связи. С этим как раз проблем не было, Ингирин с первого раза понял, как управляются с мобильным номером. Мария же сходила и купила новый мобильный телефон. Телефон Игоря Мильва немедленно реквизировала и выключила. С полным осознанием, что не знает теперь, как его включить – пароль ведь помнит только Игорь.
В заключение Мария позаботилась о том, чтобы в доме было, что есть и пить.
— У вас есть книги для детей? - поинтересовалась она, когда в очередной раз явилась и «доложила», как идут дела.
— Зачем? - Голос Мильвы оставался бесцветным.
Мария улыбнулась и присела рядом с ней, на соседний стул.
— Он хочет выучить русский язык.
Мильва вздрогнула. - Что?!
— Хочет выучить русский язык. Он хочет общаться с нами так, как нам удобнее. Он ещё заметил, что в квартире много чего можно починить. Спрашивал, нужна ли помощь.
Мильва расхохоталась. От Игоря в этом смысле толку немного. Нет, конечно, забить гвоздь и всё такое он может. Но сломайся любая техника, даже если там всего лишь отошёл контакт, Игорь ни за что не станет сам возиться. Отвезёт в ремонт.
— Пусть чинит, - махнула она рукой. - Хотя я не верю, что он может. А книги... сейчас, я найду.
Мария кивнула и удалилась. Когда Мильва, не без злорадства, принесла в «детскую», как они её сразу окрестили, стопку книг – от зубодробительного Розенталя до ясельных книг – Ингирин, всё ещё в выходном костюме Игоря, сидел за столом и увлечённо делал что-то с радиоприёмником. Увидев Мильву, он смутился, сделал попытку принять у неё книги – но Мильва «не заметила», и оставила их на диване.
— Вам нужно переодеться, - заметила она, сама поражаясь своему спокойствию. - Мария, можно попросить вас...
— Разумеется! - Мария что-то шепнула на ухо Ингирину и тот кивнул, улыбаясь. Мильва видела, что он смущается при каждом взгляде на неё, и усмехнулась. Эта ночь будет трудной, подумала она. Ужасно трудной. Господи, я не знаю, как я со всем этим справлюсь!
...Она обнаружила, что сидит у себя – в их с Игорем спальной, точнее – и горько плачет. А Мария стоит рядом, и дверь закрыта. Мария обняла её, и от этого сразу стало легче.
— Я останусь? - посмотрела она в глаза Мильвы. - Две недели меня точно никто не будет искать. У Антонио конгресс, с другими поварами. Он уже начинал извиняться, что почти всё время будет не со мной. На работе тоже договорюсь. Хотите, чтобы я осталась?
— Хочу. - Мильва почувствовала, что не сможет оставаться одна. Ну никак не сможет. - Спасибо! - И снова разрыдалась. Мария молча гладила её по голове, прижимая к себе. Мильва взяла себя в руки меньше, чем за минуту. - Вам нужны деньги. Я сейчас.
— Деньги у меня есть, - возразила Мария. - Не это сейчас главное. Я оставлю все чеки, вот и всё, потом разберёмся. Только давайте тогда уже на «ты». Я думаю, мы обе это заслужили.
И Мильва рассмеялась. И сразу стало намного легче.
— Он исправил мои часы, - показала Мария. - Забавно, да? У меня там что-то не ладилось, стоит махнуть рукой сильнее, и время могло сброситься. Он их взял, в руках повертел, потом как-то открыл – я даже испугалась, что всё, конец часам. Потом поковырялся внутри и вернул. Я специально несколько раз рукой махнула. Даже постучала по столу, легонько. И ничего!
— Как такое возможно? - поразилась Мильва. - У них же далёкое будущее! Как он может понимать что-то в наших часах?
Мария только руками развела.
— Не знаю, когда он успел, но у вас уже не скрипят никакие двери, и холодильник стал тише работать, - пояснила она. - Но это точно он, я видела. Так забавно смущается, когда его за этим застаёшь. Всё, я сейчас поведу его в магазин. Он послушный мальчик – делает то, что скажут. Или остаться, с тобой посидеть?
— Нет, - помотала головой Мильва. И собственная слабость показалась мелкой, ничтожной и несущественной. - Я справлюсь. Простите. Чёрт, прости, то есть. Сейчас займусь хозяйством.

- - -

Мильва никогда не любила готовить, и уж меньше всего хотелось готовить для Ингирина. Сама не понимала, откуда такая злость на него, но не могла ничего поделать. Если он ко мне прикоснётся, я просто не знаю, как справлюсь, думала она. И он это понимает.
В итоге Мильва заказала готовую еду, с этим сейчас никаких сложностей, и села думать. Нужна помощь. Ну неделю они так высидят, ну две. А дальше? Надо разбираться. То есть нужен абсолютно надёжный человек, чтобы помог во всём. Игорь уже втянул в это всё Кормового – значит, выбор прост.
— Сейчас буду. - Кормовой, как всегда, лаконичен. Мильва встретила его у них во дворе, и сразу же увела в крохотное кафе за ближайшим углом.
— Невероятно, - поскрёб затылок Валерий. - И по времени совпадает с тем, что у нас случилось. Чёрт, мы уже перевели модель в фоновый режим, связи с точкой не будет. Только добавлять туда нового персонажа. Чёрт, и лучше Игоря это никто делать не умеет.
— Сделай! - Мильва сжала его ладонь. - Пожалуйста! Если он там, я хочу знать, что с ним всё в порядке. И не отключайте модель!
— Не отключим, - заверил Валерий. - Чёрт, поверить не могу, что такое возможно! Ладно. - Он посмотрел в глаза Мильвы. - Держись. Пару недель мы его точно прикроем, ну, на всё время отпуска. Вы сами, главное, не засветитесь. И я хотел бы посмотреть на него. Поговорить, если возможно.
— Сколько угодно, - сухо ответила Мильва. - Только без меня. Да, я не сказала. Мария Карен тоже здесь. Она мне очень помогла.
Затылок у Кормового, похоже, крепче стали.
— Ещё и это, - пояснил он на словах. - С ней тоже хотелось бы поговорить. Ты, главное, сама держись! Как будут новости, я позвоню.
И отбыл.
Мильва посидела ещё минут десять, прижимая ладони к лицу, затем взяла себя в руки. Голова ныла нестерпимо, и Мильва заглянула по пути в аптеку. Никогда голова не беспокоила, и почти никогда она не пила таблеток. Мама у Мильвы фармацевт, и сумела привить дочери железную уверенность, что без веского повода лекарства пить не стоит.

Москва, 16:10, 11 мая 2017 года

— Красиво! - поразилась Мильва. - Какой город стал чистый! Я и не думала даже. А куда мы едем?
— В Ярославль, - ответила Мария. - Поезд через полчаса. Мы успеем, не беспокойтесь, билеты я уже заказала.
— Интернет – страшная сила, - согласилась Мильва. Они сидели по обе стороны Гирина, и тому было неловко. Точно, как близнецы! Они сами уже это заметили.
Мильва давно не высыпается, по всему видно. По вокзалу её вели практически под руки, даже полицейский заинтересовался. Но быстро отстал, козырнув, когда убедился, что человек просто спит на ходу. В поезде Мария выпроводила Гирина из купе, а когда позволила войти вновь, Мильва уже спала. На верхней полке – Гирин посмотрел на улыбку на лице Мильвы, и вздохнул.
— Пусть отдохнёт, - согласился он. - Бабушка уже знает, что мы едем?
— А как же. Она современная, ни шагу без мобильника. Она в огороде сейчас, но подъедет. Нас соседка впустит, если что.
Гирин покачал головой. Бодрая бабушка! В свои девяносто с чем-то лет энергично работать в огороде не каждый сможет. Приглашала она их, обоих, в гости, приглашала, да всё не выходило. И вот вышло, значит. Не было бы счастья...
Переключений пока не было. Как отрезало. Звонил Кормовой и передал, что их модель перешла в фоновый режим самостоятельно. Нештатная ситуация, но возможная, учитывая последние события. «Подглядывать» за событиями в ней возможно, но не всегда информативно. Однако большого выбора нет. Кормовой сейчас ведёт мониторинг, пока врачи делают выводы. Техника новая, вероятны накладки и сбои – никто с этим не спорит. Тем более, только у Гирина были какие-то странности, остальные тридцать четыре тестера ни на что не жалуются.
...Модель «Эльдорадо», в момент пиковой нагрузки, задействовала восемьдесят процентов всех серверов, половина из которых работала в полную силу. Длилось это около трёх минут. Три минуты четырнадцать и пятнадцать сотых секунды, а потом всё вернулось в штатное состояние – модель оставила себе одиннадцать процентов серверов, остальные отпустила. Вот и гадай теперь, что случилось. Самый полный анализ можно провести, только остановив модель полностью. Но останавливать отчего-то не хотелось. И веских поводов оставлять её в рабочем состоянии нет, и сама мысль кажется совершенно неуместной. Что такое? Что это значит? Никогда мы не принимали близко к сердцу тех виртуальных персонажей, они ведь выдумка, программы – выключил всё, и нет их. Включил – и вот они снова, и даже ничего не заметили. Разве может быть человеком, личностью то, что можно выключить и снова включить?
Гирин заметил, что держит в руках солидный том произведений о Шерлоке Холмсе, а Мария сидит напротив и вяжет. Недавно у неё эта привычка. Быстро научилась, и дома теперь уже немало салфеток – всё её работы. Успокаивает, пояснила она. Сама не знаю, отчего вдруг занялась этим. Очень успокаивает. Не веришь – проверь. И напомнила усмехнувшемуся Гирину, что вязание не так уж давно было сугубо мужской забавой. Против истории не попрёшь.
Как всё странно, подумал Гирин. Мильва, в которую поначалу никто не верил – и очень похожа на ту Мильву, которая из «альтернативной реальности», и на ту, которая в модели. С моделью всё понятно: сами поначалу смеялись и спрашивали разрешения взять имена и внешность подлинных людей. И некоторые черты характера. Ни Мария, ни Мильва не возражали. Интересно, а теперь согласились бы? Та Мильва, которая сейчас спит над головой, очень близка к тому, чего мы уже достигли. И университет собирается выделить ей вычислительные мощности. Правда, и тут мы всех обошли, ведь наши серверы объединены очень, очень эффективно, это наша разработка, почти пять лет всей командой трудились. А Мильва движется не то чтобы одна, но почти без помощников. И почти всю теоретическую базу сама подготовила. Есть чем гордиться! Как сказал бы Кормовой, наш человек.
И по-русски говорит почти без акцента. Надо узнать побольше о её истории – например, почему и когда её родители уехали в Италию. Не просто ведь так, от нечего делать.

«Аргус», 12:30 по центральному времени, 31 февраля 177 г.

— Я могу чем-то помочь? - спросил Гирин, спустившись к Стэну в машинное отделение. Бодрый, никогда не унывающий инженер-изоморф занимался калибровкой сердца корабля – генератора коридоров. Вот я стою перед генератором – и не удивляюсь, подумал Гирин. Чёрт, почему я не удивляюсь? Потому что считаю это выдумкой? Мы ведь никогда всерьёз не пытались воссоздать теорию, как всё это работает. А Доктор, по моей просьбе, показал мне некоторые образцы тканей, под здешним микроскопом – показал, как работают другие приборы. Всё настолько похоже на реальность, что уже не кажется сном. И тело не моё, естественно, но слушается беспрекословно. И все пять чувств работают! Запахи, вкус, всё остальное. Так где же я?
— Рад видеть! - Стэн энергично пожал ему руку. - Хорошо выглядите. Первый вопрос: что вы умеете?
— Считайте, что ничего. Но я готов учиться.
— Замечательно. - Стэн прошёл с ним в соседний отсек. - Вот инструкция. С терминалом уже умеете обращаться? Отлично. Смотрите: вашей задачей является проверить, что энергоснабжение всех узлов в норме. Думаю... - Стэн посмотрел на часы. - Думаю, двух часов достаточно. Если что – вызывайте. Нажимаете вот здесь, называете адресата и говорите. Всё просто.
— Да, сэр, - кивнул Гирин. Стэн добродушно похлопал его по плечу, и удалился заниматься своими делами.
Выдуманная или нет, техника будущего оказалась удобной. Терминал, отвечающий на мысленные команды, перестал удивлять в первые пять минут. Так. Не отвлекаться. Инструкция инструкцией, но в ней половина терминов ничего не говорила. Зато терминал легко и быстро давал ответы на вопросы – об удобствах тут точно думали, пользоваться такой библиотекой оказалось легко и приятно. Гирин точно знал, что любая работа – наилучший способ вернуть самообладание. А заодно и поразмыслить. А ведь за мной могут наблюдать, подумал он. Если я в модели, то каждый мой шаг как на ладони. И всё, что я скажу, тоже. Чёрт, даже мысли можно считать! Впервые всё могущество модели, все её функции интерфейса перестали казаться безобидными и технически совершенными. Теперь они вызывали раздражение.
Теперь я понимаю, как они себя чувствовали бы, если бы точно знали, что внутри модели. Интересно, как бы они обошлись со мной, если бы точно знали, что я говорю правду? Если бы я смог их убедить, продемонстрировать, что это – модель? Известные Гирину кодовые фразы, запасной выход из модели, не работали. А что будет со мной, когда модель остановят? Ведь остановят когда-нибудь. И куда делся Ингирин, занимавший это тело? Док сказал, что не наблюдает второй личности, что все энграммы мозга только мои. Я стёр Ингирина? Занял его место? И, чёрт возьми, главный вопрос: как это могло случиться и почему?
...Гирин осознал, что разобрался во всех терминах и схемах. Сорок минут прошло, как и не было. А собственно диагностика заняла двенадцать минут.
— Гирин Стэну, - позвал Гирин, прикоснувшись к селектору.
— Стэн на связи.
— Я провёл диагностику. Система рекомендует проверить три блока, на технической и второй палубах. Разрешите приступить к проверке и замене?
— Да, Игорь, приступайте. - Судя по голосу, Стэн приятно удивлён. Чёрт, совершенно как человек! Не отличить! Это работает моё воображение? Может ли воображение работать, если его носитель угодил в самую гущу воображаемых событий?
Гирину потребовалось ещё пятнадцать минут, чтобы проверить блоки, чтобы создать одному из них замену и заменить. Строго тут всё! Блок работал с ничтожным отклонением, всё в пределах допустимых границ, но вычислитель всё равно предложил замену. Лучше перестраховаться, это точно.
— Гирин Стэну, - доложил Гирин. - Диагностика и замена завершены. Жду распоряжений.
— Отдыхайте, Игорь. - Стэн появился из-за поворота коридора, и пожал Гирину руку. - Отличная работа. Не думал, что вы справитесь так быстро. Я вызову вас, как только потребуется помощь.
— Есть, сэр, - кивнул Гирин, не очень понимая, как себя следует вести. Стэн улыбнулся и отбыл – ну да, сидеть без дела он не хочет и не умеет.
— Вы отлично справляетесь, Игорь. - Следом за Стэном в коридоре появился капитан Саргис. Он моложе меня на три года, припомнил Гирин. - Но вы наш гость. Чтобы не было непонимания: вы не обязаны работать на корабле, если не хотите.
— Работа помогает мне прийти в себя, капитан. И я хочу, чтобы от меня была хоть какая-то польза.
Леонид Саргис кивнул с серьёзным видом.
— Мы будем рады считать вас членом экипажа. Ингрид просила передать, что хотела бы поговорить с вами. Она в медицинской лаборатории, это вторая палуба.
По пути на вторую палубу Гирин столкнулся нос к носу с Мильвой. Пожелав ей доброго дня, он двинулся дальше, но она поймала его за руку и повернула лицом к себе.
— У вас там правда есть девушка? - спросила Мильва. Взгляд её не предвещал ничего хорошего.
— Есть. Она ждёт ребёнка. - Гирин сам не знал, почему сказал про ребёнка. И не был уверен, о ком говорит.
— Тогда вы понимаете, что я сейчас чувствую. - Она смотрела ему в глаза, губы начали подрагивать.
— Понимаю.
Она не отпускала его руку, продолжала смотреть в глаза. Пристально, почти не выказывая никаких чувств. И кивнула.
— Да, понимаете. И если вы в самом деле всё это придумали, и всё про всех знаете, и всегда могли за всеми подсматривать, то понимаете, что это подло.
— Мильва...
— Подло! И вы это знаете! Мы для вас игрушки, да? Ну, те, за которыми вы подглядывали? Просто игрушки? Надоели – выключил и стёр? - Мильва неожиданно успокоилась, губы её перестали дрожать. - Что ж, если вы теперь в своей собственной модели, то и сами всё поймёте. Я не верю ничему, что вы рассказали. Это не модель. Но вы будете так думать. И я постараюсь, чтобы вы всегда так думали.
— Мильва, я...
— Я двадцать пять лет Мильва. Никто меня не выдумывал. А вы украли у меня любимого человека. Это я вам тоже не позволю забыть. - Она рывком отпустила его руку. - Ингрид ждёт вас. Она хотела, чтобы мы поговорили втроём. Но я вас не желаю ни видеть, ни слышать.
— Я не понимаю, почему я здесь. - Гирину стоило немалых усилий говорить спокойно. - Может, я ошибаюсь. Может, нет. Да, сейчас я чувствую, что могли бы чувствовать мои персонажи, если бы я убедил их, что они – просто модель. Да, мы считали их просто программами. Но я сегодня говорил со Стэном и Доктором, и на многие вещи смотрю теперь по-другому. Я рассказал что-то, что вас задело – мои извинения. И если я смогу, если мы все сможем всё вернуть, как было, я буду относиться к моделям по-другому.
Мильва молча слушала, по-прежнему не выказывая никаких чувств. И вдруг улыбнулась.
— Извинения приняты, Игорь. Но всё, что я пообещала, я всё равно выполню. Ингрид ждёт вас, идите. Я подойду туда через полчаса.

18.

Москва, 23:20, 11 мая 2017 года

Поужинать удалось уже почти в дружелюбной обстановке. Ингирин по-прежнему смущался при каждом взгляде Мильвы. Но Марии, похоже, замечательно удавалась роль гида и посредницы в одном лице – она продолжала объяснять Ингирину, что чем является, и как следует с чем обращаться. Ингирин действительно всё схватывал с первого раза.
Выдав Ингирину последние указания, Мильва вернулась к себе. И поняла, что не представляет, чем заняться.
Всё валилось из рук. Она включила свой компьютер – работала над моделью для компьютерной игры – и поняла, что больше всего ей охота стереть модель – вообще стереть всё. Как и не было.
Подключиться к сети «Vox Viva» удалось с первого раза – Кормовой, действительно, всё починил. Модель «Эльдорадо» также впустила с первого запроса. Теперь нет «точки» – нет интерфейса для полноценной обратной связи – но можно выбрать любого персонажа, видеть и слышать то, что он видит и слышит. Мильва выбрала тамошнюю Мильву и смотрела, как они обсуждают что-то с Ингирином. Мильва время от времени смеялась – видимо, Ингирин рассказывает что-то смешное. Мильва поняла, что ждёт. Любого знака. Что Ингирин посмотрит «в камеру» – в глаза Мильвы – и даст знак. Полно условных знаков, ими пользуются, как запасными вариантами. И полно кодовых слов, их никто не отключал. Если Игорь где-то там – он давно бы уже сказал их, оставил знак. И это было бы зафиксировано, модель оповестила бы. Почему не говорит? Где он сейчас? Там, «в глубине, или...
Мильве стало страшно при одной мысли об этом «или».
— Мильва? - Оказалось, что Мария стоит за её спиной, а сама Мильва плачет. На мониторе перед ней замерло изображение – смеющийся Ингирин.
— Я сейчас! - Мильва вскочила и умчалась в ванную. Обратила внимание, что дверь в детскую закрыта, но там горит свет. Да и чёрт с ним, пусть занимается, чем хочет! Мильва долго стояла в ванной перед зеркалом, время от времени бросая себе в лицо пригоршни холодной воды. Помогло, пусть и не сразу.
— Это Ингирин? - поинтересовалась Мария, когда Мильва вернулась в спальную. - Простите. Мне, наверное, нельзя на это смотреть.
— Уже неважно. - Мильва отключила связь с моделью. - Хочу понять, что мне теперь делать.
— Если Ингирин, который здесь, из модели, то Игорь где-то в модели, да? Ты так считаешь?
— Да, - отозвалась Мильва бесцветно, - считаю. Но в теле Ингирина его нет. Он не оставил ни одного знака, не сказал ни одной фразы. Не знаю, почему. Мне страшно, Мария.
— Я поговорила с Ингирином. - Мария присела, чтобы смотреть в глаза хозяйки, и взяла её за руки. - Расспросила, что было последнее, что он помнит. Может, это поможет? Поищем в модели эти записи. Ведь всё записывается, да?
— Не всё. Мы не запоминаем каждую секунду, не хватило бы никаких дисков. Записи ведутся только от ключевых персонажей. Только звук и видео, и ещё мысленная речь.
— Кто они?
— Ингирин, Мильва, Мария, Саргис, Ингрид... весь экипаж корабля, в общем.
Мария покивала.
— Если записи сохранились, будем искать. Не сидеть на месте, да? Тебе не хочется с ним общаться. Я буду с ним общаться. А сейчас тебе лучше лечь спать, Мильва. Правда.
— Я не засну, - возразила Мильва. - Побудь здесь. Просто посиди где-нибудь, ладно?
— Посижу, - согласилась Мария. - Может, каких-нибудь капель?
— Я не пью лекарств. - Мильва долго не могла развязать пояс халата, руки как чужие. Но всё-таки справилась. - Не уходи, ладно?
Она думала, что не заснёт, но лишь коснулась щекой подушки – и словно выключилась.

- - -

Мария видела бессвязный сон. Во сне она сидела на мостике космического корабля – точно такого, какой в модели у Мильвы. Рядом с ней сидела незнакомая рыжеволосая женщина – чем-то неуловимо напоминающая маму Марии. Что-то происходило, было ощущение тревоги. Затем... затем женщина куда-то пропала, а справа от неё оказалась Мильва. Мария встретилась с ней взглядом – и проснулась.
Оказалось, что так и лежит в кресле, в комнате Мильвы – руки и ноги затекли. Мария помотала головой, и направилась на кухню, как только серебряные иголочки перестали вонзаться во все мышцы. Дверь в кухню закрывается очень плотно, практически герметично. Игорь, по словам Мильвы, частенько вставал чуть свет, и первым делом шёл варить кофе или заваривать чай, по настроению. А Мильву бесит и звук чайника, и запах кофе, если невовремя.
В комнате Ингирина ещё не спят. Нет, не буду с ним разговаривать, подумала Мария. Господи, сколько всего успело произойти за два дня! Кажется, что из Рима мы выехали неделю назад. Немыслимо, что произошло, но Мильва не сомневается – это не Игорь, притворяющийся кем-то ещё. Это совершенно другой человек. Где сейчас Игорь, можно только гадать. А я бы всё равно сводила его к врачу, подумала Мария. К такому, который умеет держать язык за зубами. Может, Игорь никуда и не делся, просто сейчас не он в этом теле главный.
Она помотала головой. Ну и чушь лезет в голову!
Мария буквально на минутку присела на стул на кухне... и чуть не упала на пол, лицом вниз. Едва успела руки выставить. Нет, надо спать. Но у неё в кресле там не выспишься. Мария заглянула к Мильве – та спала беспокойно, всхлипывая. Мария присела на уголок дивана, взяла Мильву за руку – рука показалась неожиданно горячей – и сидела так, пока Мильва не успокоилась.
Потом Мария обошла диван – пора, пора самой ложиться – и буквально на секунду присела на уголок дивана, с другой стороны.

Ярославль, 18:20, 11 мая 2017 года

Бабушка Марии, Зинаида Павловна, не только успела вернуться из огорода, но и основательно подготовиться к визиту внучки, её мужа и их новой знакомой. Так подготовиться, что отойти стола не хватило бы никакой силы воли.
Но всё-таки сила воли нашлась. Мильва была первой.
— Ужасно вкусно! - повторила она в который раз, не без труда поднимаясь из-за стола. - И когда вы всё успели?
Зинаида Павловна только улыбнулась.
— Идёмте, идёмте! - Она взяла Мильву за руку. - Вы так на Машеньку похожи! Прямо как сестра! Идёмте, вы ведь с дороги. Вот ваша комната.
Комнатой Мильвы оказалась комната самой Зинаиды Павловны.
— Бабушка, ты куда? - встревожилась Мария, после того, как и они с Гириным встали из-за стола. - Вечер уже!
— Я к соседке, - пояснила бабушка, завязывая косынку. Спохватилась, и сняла её. - Вот тут, в соседней квартире. Не буду вам мешать.
— Вы совсем не мешаете! - возразила Мильва. - Останьтесь, пожалуйста!
— Да я ведь не прощаюсь, моя милая, - улыбнулась бабушка, обнимая Мильву. - Поговорим ещё. Приезжайте завтра в огород. Наговоримся всласть! Отдыхайте!
— И что мы будем делать в огороде? - поинтересовалась Мильва с неподдельным интересом, едва за бабушкой закрылась дверь. Мария засмеялась.
— Там у бабушки дача. Настоящая, где отдыхают. Домик, кусты, цветы. А огород рядом. Если нужен Интернет, там мобильная связь хорошая.
Теперь засмеялась Мильва – и махнула рукой.
— Один день попробую обойтись, - пояснила она. - Врач давно советовал немного отдохнуть. Неделя у меня точно есть.
— Тогда сегодня о делах ни слова! - предложила Мария. - Договорились? Валера, это наш сотрудник, и так уже занимается всем этим. Он скажет, если что-то важное случится. Хотите кино какое-нибудь, Мильва?
— Ой, нет, я – спать. Уже сил нет, да ещё после такого ужина. Знаете, а моя бабушка очень на вашу похожа. Я даже удивилась.
— Может, пора уже на «ты»?
— Давайте, - согласилась Мильва. - Только никакого брудершафта, да? Я с кем попало не целуюсь!
Мария обняла её – как только обе отсмеялись – и долго не отпускала.

- - -

Гирин проснулся в половине четвёртого утра. Или ночи? Ночное небо уже светлело с востока, город постепенно просыпался. По многолетней привычке, Гирин закрыл за собой дверь и включил чайник.
Они толком не обсудили то, что произошло «в параллельном мире». Понятно только, что Гирина там нет, а есть непонятно откуда взявшийся Ингирин. Бедная Мильва... Та, которая сейчас с Ингирином. Можно представить, какой это шок!
Хорошо, пробуем думать логически. Почему прекратились переключения? Потому что параллельный Гирин куда-то делся? А куда он, к слову, делся? Вариантов приходило в голову минимум три. Стёрт, замещён Ингирином. Обменялся с ним местами. Остался там же, но ничем сейчас не управляет. Другие варианты были ещё менее оптимистичны.
Как это могло случиться? И какое отношение это имеет к тому необычному поведению модели, едва не ставшему трагедией? Вопросы, вопросы. И нет пока ответов. Но ответ нужно найти. И ещё: та записка в книге про Шерлока Холмса. Ведь «альтернативная» Мильва наверняка знает, откуда эта записка, ведь её рукой написано. И цифры... какие там цифры? Гирин напрягся – и вспомнил. Сверился с планшетом: там то же самое число оказалось записанным на дату, когда нашлась записка. Вернее, на дату, отстоящую на четыре дня. И это – тоже необъяснённое: откуда расхождение в датах?
Дело во мне, подумал Гирин. Никто не жаловался ни на какие странности, ни у кого не было субъективной путаницы с датами. Один я. И ко мне всё сходится. В чём же я такой особенный, интересно? Точка моя не то чтобы рядовой, ординарный человек, но не супермен, не выдающийся учёный, не лидер. Молодой человек, любящий технику, жаждущий – в меру, без фанатизма – славы и желающий покорить сердце одной неприступной девушки...
Гирин выписал на листе бумаги все вопросы, на которые пока нет ответа, и задумался. Искать ответы нужно в модели. И то, что в обеих реальностях обе девушки оказались программистами, и работают над одной и той же темой – вряд ли случайно.
Мне нужно подключение к модели, подумал Гирин. А здешняя мобильная связь не даст нужной скорости. Значит, нужно что-то ещё: уезжать из Ярославля не хотелось – зачем обижать сразу трёх хороших людей? Значит, потребуется быстрый и надёжный доступ в Интернет. Поищем.
Надо бы наладить связь с Ингирином из «той реальности». Ещё бы понять, как это сделать!
Гирин успел закрыть планшет и спрятать его в сумку – когда сонная ещё Мария вошла на кухню, Гирин сидел и пил чай, как ни в чём не бывало.

«Аргус», 12:50 по центральному времени, 31 февраля 177 г.

Гирин сидел, наблюдая, как Ингрид готовит кофе. Ей семьдесят пять лет, подумал Гирин. Тридцать девять из них она существует в виде изоморфа, фантома. Мужу её за восемьдесят – это уже не возраст, на Земле обычная продолжительность жизни теперь перевалила за сто лет. И я теперь знаю, что Ингрид намерена выключить и стереть свою матрицу, как только её мужа не станет.
А на какие жертвы готов я сам, интересно? Как мне вернуться назад, туда, где моя Мильва? И что стало с другим мной, который с Марией?
Ответить на этот вопросы оказалось не так-то просто. Переключений, с момента, как Гирин обнаружил себя на борту корабля, не происходило.
— Думаете, сможете ли вернуться к себе домой? - поинтересовалась Ингрид, возвращаясь к столу с подносом. Три чашки – значит, Мильва придёт, подумал Гирин. И кивнул в ответ.
— Если я правильно понимаю, вы рассматриваете две возможности. Первая, что вы сейчас внутри того, что вы называете моделью. А Ингирин, возможно, занимает сейчас ваше тело, как вы занимаете его. Но тут же вы понимаете, что это не модель, или же она работает не так, как ожидается.
— Откуда вы знаете, что я думаю именно так?
— Потому что вы спросили, - улыбнулась Ингрид. - Вы всё время что-то искали. Я не знаю, что именно, вы ведь не всё нам рассказали. Наверное, внутри моделей есть что-то такое, что позволит понять: это – модель. Но вы не можете найти таких признаков, верно?
— Верно. - Гирин потёр виски. - Персонажи моделей не замечают этих признаков. Если я в теле персонажа, то могу не замечать.
Ингрид покивала.
— Но это вас ни к чему не приведёт, верно? И вторая возможность – что всё вокруг подлинное. Что это именно то, что вы видите. Две тысячи восемьсот пятьдесят пятый год новой эры по летосчислению Земли, а вы – далеко от Земли, на борту корабля-разведчика.
— В это поверить ещё труднее. Как такое вообще возможно? Путешествий в будущее не бывает!
— Не бывает в том смысле, в котором писал Герберт Уэллс. Материальное тело не может произвольно переместиться по временной и фазовой координате. Но может перемещаться информация. Вы ведь читали о хронодинамике?
— Не успел. Я работал.
— Извините. Тогда прочитайте, основы там простые.
— Но такое перемещение не могло произойти просто так. Нужно ведь специальное устройство, верно? Мы ничего такого не строили, потому что не умеем. И вы тут вряд ли экспериментировали на эту тему.
Ингрид вновь покивала.
— На корабле нет датчиков. Понимаете, при таких перемещениях всегда есть рассогласование. Ну, если совсем просто: разные наблюдатели, физически близкие к точке обмена, наблюдали бы разное. Разные параметры состояния окружающего мира. Нужны особые датчики, чтобы зафиксировать такие возмущения. Стэн устанавливает такие датчики, по моей просьбе, но что случилось с вами, мы пока не знаем. Я предлагаю считать, что вы у нас дома, в вашем вероятностном будущем. И действовать по обстоятельствам.
— А у меня дома, там, сейчас Ингирин? Человек из будущего? И что случится на Земле, если туда попадёт знание из будущего? Вся история пойдёт по-другому?
— Нет-нет. Не всё так страшно. Ингирин сейчас занимает только малую часть вашего прошлого, одну фазовую координату. И если изменения, которые он создаст, изменят тамошнее настоящее слишком сильно, фаза будет ассимилирована. Это всё есть в учебнике. Парадоксов не будет.
Гирин взмок. Буквально. И ощутил, что руки начинают дрожать.
— Ассимилирована? Уничтожена, иными словами?
— Источник возмущений будет устранён, это верно. То самое знание из будущего. Возможно, вместе с носителем. Я не смогу ответить, в каком случае это может случиться.
— Чёрт! - Гирин вскочил на ноги. - То есть Ингирин может просто исчезнуть! И все мои друзья и родные тоже!
— Только одна фаза, где они присутствуют, - возразила Ингрид. - Да, с вашей точки зрения ваша фаза, откуда вы пришли, перестанет существовать.
— И я вместе с ней?
Ингрид подняла руки.
— Я не знаю, Игорь. Нужно читать теорию, чтобы ответить. В любом случае, всё зависит от того, насколько справедливо моё предположение. Возможно, вы всё ещё там, в своей фазе. Мы ведь не знаем, что случилось. Что толку гадать?
— А датчики вы ставите, чтобы понять, что случилось. - Гирин вновь встал, прошёлся от стены к стене, и вновь уселся. - Извините. Поверить не могу. А Ингирин знает что-нибудь о хронодинамике? Если он там, знает, чем это всё может грозить?
— Есть человек, который может ответить на ваш вопрос, - с уверенностью ответила Ингрид. - И она сейчас постучит в дверь.

- - -

Мильва первые десять минут пила кофе. Молча. Не обращая внимания на Гирина. Ингрид, спокойная и улыбающаяся, приготовила второй кофейник. Как только сняла его с плиты, Мильва заговорила.
— Да, - подтвердила она. - Мы все изучаем основы хронодинамики, в школе их преподают. Если Ингирин сейчас в его прошлом, он понимает, чего не следует делать. Я надеюсь, - добавила она. - Ингрид попросила, чтобы я помогла вам адаптироваться. - Мильва посмотрела в глаза Гирину. - Я согласна. Но есть три условия. Вы ко мне не прикасаетесь. Никогда. Если только я сама не попрошу. И вы ни слова больше не скажете о модели и всём таком. И вы будете слушаться меня. Делать точно то, что я говорю. Не будете слушаться – адаптируйтесь сами, как хотите. Всё.
Она встала, и тут освещение приугасло, на долю секунды. Раздался голос капитана Саргиса.
— «Аргус», внимание, жёлтая тревога. Мы ложимся на курс к Эльдорадо. Экипажу ожидать дальнейших распоряжений.
Мильва вновь уселась, но Гирин вскочил на ноги.
— Вы куда? - поинтересовалась Мильва. - Это просто объявление. Жёлтая тревога означает, что мы уходим в коридор, вот и всё.
— Разве мы не должны быть на мостике? - удивился Гирин. Мильва и Ингрид рассмеялись.
— Если мы там будем нужны, капитан вызовет, - пояснила Ингрид. - Игорь, пусть каждый делает своё дело, верно? Вы хотели быть полезным. Вы можете быть очень полезным. Расскажите нам о Земле. О той Земле, которую вы знаете.
— Вы показали мне мою биографию, - усмехнулся Гирин. - Вы и так всё знаете, похоже.
Мильва и Ингрид переглянулись.
— Ваша биография – это то, что было в документах. Но жизнь – это ведь не только документы. Расскажете?
— Хорошо, - кивнул Гирин. - Но лучше задавайте вопросы. Мне так будет проще.

19.

Москва, 6:35, 12 мая 2017 года

Мильва проснулась, и снова – как всплыла. На этот раз сны были другие, не тревожные. Там, во сне, она – её персонаж, говоря терминами модели – бродил по обширному помещению. Отчего-то было ясно, что всё оно под землёй. Пульты управления,, ниши в стенах. И в каждой нише – какое-то устройство, вроде стеклянной капсулы, а внутри – человек. Много разных людей. Горели огоньки – датчики? – на стенах рядом с нишами, и было ясно, что все люди в капсулах живы. Спят они так? Прячутся? А может, это безнадёжные больные, которые ждут, когда их болезни научатся лечить?
Удавалось думать самой и «ловить» эхо мыслей персонажа. А та проснулась, как поняла Мильва, чтобы убедиться, что всё в порядке. И вот-вот сама ляжет в такую же капсулу и тоже будет спать.
Странный сон, подумала Мильва, когда окончательно проснулась. Долго балансировала на грани между сном и явью – всё видела перед мысленным взглядом подземный зал, чувствовала тамошний воздух – прохладный и свежий, как ни странно – и вместе с тем слышала своими собственными ушами звуки дома и города за окном, ощущала прикосновение одеяла.
Мильва уселась. Я знаю, что я сделаю, подумала она. Я попрошу Валерку помочь мне создать точку. Так, чтобы не корёжить сюжет, я придумаю что-нибудь. И войду в модель, как Игорь входил. Я повторю то, что сделал он. Тогда будет шанс понять, где его искать.
Как только мысль оформилась, сразу стало легче, появилась цель и смысл в жизни. Я найду его, решила Мильва. Я сказала ему, что от меня невозможно избавиться. И он меня ищет, я знаю. Значит, сумеет найтись.
Мария оказалась спящей рядом, прямо в халате, свернувшись в комочек спиной к Мильве. Видимо, присела... и уснула. Мильва улыбнулась, двинулась, чтобы прикрыть ноги Марии одеялом – поутру в комнате оказалось прохладно – но Мария вздрогнула, почти сразу же уселась и обернулась. Мильва по привычке прижала одеяло к груди – ну нравится ей спать безо всего, и всё тут. Кому не нравится, не смотрите. Мария засмеялась.
— Стесняешься? Извини, вчера просто вырубилась. Насыщенный был день.
— Ещё как, - подтвердила Мильва, соскакивая с дивана. Оделась, уже не стесняясь ничьего присутствия. Я найду его, думала она, и уверенность обретала силу истины с каждой такой мыслью. Обязательно найду. - Ого, ещё семи нет! А я уже выспалась.
— Я тоже. - Мария потянулась. - Я вообще сплю три-четыре часа, хватает. Какие планы на сегодня?
— Позавтракать, - сказала Мильва, причёсываясь. Ужас, а не причёска, просто веник на голове. - А потом придумывать планы. Ты что на завтрак ешь? Я – хищник, а Игорь всеядный.
Мария снова засмеялась.
— Я всеядная, да.
Дверь в детскую была приоткрыта. Ингирин, уже не в выходном костюме – в футболке и джинсах – сидел и читал. Он оглянулся, заслышав шаги, и помахал женщинам рукой.
— Доброе утро! - добавил он по-русски. Марию и Мильву это как громом поразило. Замерли, переглядываясь.
— Ты говоришь по-русски? - поразилась Мильва. - Простите, вы говорите по-русски?!
— Да, я учил всю ночь, - пояснил Ингирин. Выговор немного неправильный, поняла Мильва. Интонации неестественные. Чуть-чуть, но ощущается, что русский для него не родной. Как это возможно?! - Спасибо за учебники. Я могу вам чем-то помочь?
Мария первой справилась с оцепенением.
— Мы собираемся завтракать, - она сжала ладонь Мильвы, - присоединяйтесь. Вы что будете есть?
Ингирин поморгал.
— Даже не знаю. Всё, что вчера пробовал, очень вкусно.
Мильва рассмеялась, а Ингирин вновь смутился и отвёл взгляд.
— Не обижайтесь, - пояснила Мильва дружелюбно. - Я не над вами смеюсь. Идёмте посмотрим, что у нас есть – сами выберете.

- - -

Кормовой рано встаёт. Может, поэтому не удивился звонку Мильвы.
— Ясно, - ответил он, как только Мильва пояснила, что хочет сделать. - Не забудь, что нужно будет разрешение психолога и остальных врачей. Ты как, справишься? Уверена?
— Уверена, - немедленно ответила Мильва. - За меня не беспокойся. Я хочу повторить то, что делал он. Чьё разрешение нужно?
— Да много чьё. Но для своих, сама понимаешь, всё проще. Но если с тобой там тоже что-то случится...
— Валера, я справлюсь, - твёрдо возразила Мильва. - Просто помоги мне немножко. Я в этих ваших железяках не очень разбираюсь.
— Помогу, не вопрос. - Кормовой явно улыбается. - На какое число тебе назначить? Точку создать, сюжет настроить – это два-три дня. У меня же и основная работа есть.
— Нормально. Два-три дня – нормально. Я сейчас сяду править сюжет. Спасибо тебе!
— Держись! Звони, если что.
Мария вопросительно взглянула в глаза Мильвы.
— Я знаю, что хочу делать я, - пояснила Мильва. - Теперь давай обсудим втроём, что делать с ним. Мне нужно знать всё. Всё, что он помнит за... - Мильва прикрыла глаза. - За последнюю неделю. Ну, за неделю до того, как очнулся в Риме.
— Сделаем, - Мария взяла её за руку, - мы с ним это запишем, не беспокойся.
— И понять, что он сам хочет. Что сам думает. И объяснить, что ему пока лучше не попадаться никому на глаза. Кроме меня, тебя и Валеры.
— Он уже понял. Он был очень напуган, - Мария прикрыла дверь, - когда рассказывал мне всё тем утром. Но он быстро пришёл в себя. Он хочет вернуться домой, к себе. А если там у него Игорь – это его слова, не я придумала – то помочь ему вернуться сюда. Вот такие простые планы. А сейчас он хочет побольше узнать о том, где находится. И надеется, что мы ему поможем.
— Удивительно! - Мильва по-настоящему удивилась. По описанию Игоря Ингирин был совсем зелёным, не очень инициативным, а с женщинами так попросту робкий и, по сути, безвольный. Не очень-то похож на безвольного. Сам вон предложил помощь, всю технику в доме отрегулировал. Ещё бы понять, как ему это удалось! И как удалось за ночь выучить русский язык.
Мария покивала:
— Я не стала ему рассказывать, чем мы с вами занимаемся, над чем работаем. Пока что основы рассказываю. Но у тебя лучше получится рассказать о здешней жизни.
Мильвы прикрыла глаза и посидела так минутку.
— Скажи ему, пожалуйста, что через полчаса будем совещаться все вместе. Стой, - она поймала за руку Марию, уже шагнувшую к двери. - Мне правда страшно подумать, что будет, если он ко мне прикоснётся. Всё внутри горит, когда он рядом. Не обижайся, что я тебя гоняю!
— Ты начинаешь оправдываться, - улыбнулась Мария. - Не бойся. Я тебя не брошу. Просто говори, что нужно сделать.

Ярославль, 7:30, 11 мая 2017 года

— Бабушка уже в огороде, - сообщила Мария. - Записку нам оставила. Можем сегодня поехать, можем завтра. Я бы денёк по городу походила. Бабушка не обидится.
Предложение походить по городу было принято единогласно. Но не говорить о работе не получалось. Мария пыталась какое-то время говорить о чём-то ещё... но в итоге сдалась. Тем более, что Мильва оказалась действительно замкнутой, и о себе, хоть и немного, начинала рассказывать, только когда начинала говорить о работе.
— Меня всерьёз не принимают, - махнула она рукой, когда компания устроилась на веранде, в небольшом кафе посреди парка. - Я уже и модели свои показывала, и на конференциях выступала. Понимала, что этим никто почти не занимается – кроме вас – и что это прорыв. Только по большому знакомству смогла договориться, чтобы мне выделили хороший компьютер, на своём не очень-то размахнёшься.
— Переходите к нам, - предложила Мария и заметила изумление в глазах Мильвы. - Мы ведём мониторинг, кто что пишет на эту тему. Сейчас, когда у нас есть уже всё готовое, многие заинтересовались. А пока занимались теорией, было в точности то же. Игорь долго уговаривал нашего директора, ведь нужны были тысячи серверов, десятки тысяч. Мы ещё думали, успеем ли вперёд остальных, ведь тема очень перспективная. Но почему-то никто не делал. А про ваши работы я знаю, я веду мониторинг публикаций.
— Даже не знаю, - потёрла лоб Мильва. - Наше руководство говорит, что я трачу время на всякий вздор. Они как будто не видят того, что я уже сделала. Я подумаю. Это слишком неожиданно. Если честно, я думала вас обогнать. Но вот не сумела, нашему правительству это всё почему-то неинтересно.
— Хорошо, - Мария положила свою ладонь поверх ладони Мильвы, - не буду настаивать. Мы с вами соперники в этой области. Я думала, если честно, что ваш университет сразу же вами заинтересуется, после нашего доклада.
— Они наоборот сказали, что в бюджете моё любопытство больше не учитывается, - махнула рукой Мильва. - Но на самом деле, они меня этим так разозлили, что я стала работать вдвое больше. Я всё равно доведу все вычисления до конца. А потом подумаю.
Они сидели молча, каждый улыбался, но, возможно, по какой-то своей причине. Долго сидели, словно бы не замечая друг друга.
— Я начну, - заявила Мария, после того, как всем принесли новые напитки. - Поскольку никто не решается. У нас всех происходит что-то странное. И всё это имеет отношение к нескольким событиям. В некоторых из них всегда есть Игорь и кто-то из нас с вами, Мильва. Другие происходят на борту космического корабля, верно? Давайте мы с вами... мы с тобой напишем сейчас, что мы знаем об этом корабле. Что видели в снах. А потом сравним. Что скажешь?
— Давай, - оживилась Мильва. И только сейчас на её лице появилось живое и довольное выражение. Гирин смотрел, улыбаясь, как они пишут, стараясь не смотреть на листы бумаги друг друга. И сделал снимок. Вначале тайком – не смог удержаться, очень хороший кадр был – но когда Мария тайком показала ему кулак, сделал ещё пару снимков уже не пряча камеру. Мильва только улыбнулась, и продолжила писать.
— ...Невероятно, - помотала головой Мильва. - Мы как будто вместе на одном корабле, да? С ума сойти! А мне доктора уже лечение прописали, - она фыркнула, - от богатого воображения. А я ведь никому не рассказывала подробно о том, что мне снится.
— Игорь, - Мария потеребила его за локоть, - теперь ты. Расскажи об этой модели.
— Нет, - с уверенностью сказала Мильва, выслушав рассказ Игоря. - Есть кое-что, что не согласуется с вашей моделью. Я точно помню того парня, как его – Ингирин? Он отличается от вашего описания. И по характеру, и по воспоминаниям. И история у героев немного другая. Я знаю, что тамошняя Мария сильно ревнует капитана к Мильве. Пусть даже виду не показывает. А та рыжая, которая психолог – ну, голограмма которая – её мужа зовут угадайте как. Игорь Николаевич Гирин.
— Это уже слишком, - заметила Мария, глядя в глаза Гирина. Тот выдержал взгляд.
— В модели этого нет, - возразил он. - У тебя к ней полный доступ. Поищи там моё имя. Его там нет ни в одной версии.
— Ладно, это могло быть моё воображение, - махнула рукой Мильва. - Я ведь знаю ваше... твоё имя. Но она точно называет его по имени, и это «Игорь». Ведь так, Мария?
— Можно «Маша». Да, - согласилась Мария, как показалось Гирину – неохотно. - Я тоже удивилась. В нашей модели Игоря вообще нигде нет. Только в имени «Ингирин» всё зашифровано. Просто для забавы.
Мильва покивала.
— И ещё кое-что. Может, это тоже имеет значение. Я иногда замечаю, что опаздываю на встречи, на разные мероприятия. Вроде бы делала себе пометки, а прихожу уже слишком поздно. Последние несколько раз почти на четыре дня ошиблась. И началось примерно с момента, как начала видеть сны про корабль.
Мария сжала под столом ладонь Гирина.
— И здесь совпадение, - пояснила она на словах. - Мильва, мы с вами вряд ли встретились случайно. И вряд ли случайно, что вы ту же тему исследуете. Что-то происходит. Если честно, мне немного страшно.
— Мне тоже, - согласилась Мильва. - Я не хотела расспрашивать вас о вашей модели. Да меня бы и не пустило ваше начальство, сами понимаете. Но вы придумали эту историю про будущее, и я начала видеть сны про корабль. Таких совпадений не бывает.
Они ещё минут пять сидели молча – пили свои напитки и старались не смотреть друг на друга.
— Предлагаю до вечера сменить тему, - сказала Мария. - Пусть мозг отдохнёт. Я уже чувствую, что с ума схожу понемногу. И это мы вам, прости, тебе не всё ещё рассказали.

«Аргус», 17:50 по центральному времени, 31 февраля 177 г.

Капитан вызвал всех на мостик.
— Мы оставили в системе тысячу триста два зонда, - пояснил он. - Уцелело только восемь. Сейчас я запускаю новые. Над Эльдорадо сейчас грозы. Практически везде, и очень сильный ветер. Нет радиосвязи, нет признаков фантомных полей. Сенсоры не могут пробиться сквозь атмосферные помехи. Я собираюсь отправить туда автономный исследовательский модуль, он рассчитан на неблагоприятные условия. Но есть ещё кое-что, что мы раньше не заметили.
Он дал изображение на экран и Мильва вздрогнула.
— Это искусственное тело, - пояснил Саргис. - Оно находится на стационарной орбите над Эльдорадо. Эллипсоид вращения, сто шесть метров большая ось, девяносто два метра малая. Никакой активности ни в одном диапазоне. Фантомные структуры поблизости не возмущены – реактор не действует.
— Это они, - произнесла Мильва сквозь зубы. - Гады! Это они! Это корабль-матка!
— Корабль мёртв, - заверил её Саргис. - Два зонда сейчас поблизости. Внешних повреждений нет, но корабль не излучает ничего ни в каком диапазоне.
— Уничтожьте его, - потребовала Мильва. Ингрид заметила, что пальцы на её руке начали дрожать – и взяла за руку. Мильва молча освободилась. - Уничтожьте!
— На обоих зондах есть заряды антиматерии и фазовые инвертеры, - добавил капитан. - Если корабль попытается отправить сигнал, или включит двигатели, я распылю его на атомы. Но вначале я хочу изучить его изнутри.
— Не смейте! - крикнула Мильва. - Капитан, вы не понимаете! У нас всё началось точно так же! Он болтался над головой, ничего не делал, не отвечал на сигналы, и мы отправили туда группу для исследования. А через час погибло четыреста человек, и повсюду высадились эти твари. Сожгите его, пока не поздно!
— Мильва, - Ингрид встала, - я исследовала сеятелей. Мы вам ещё не рассказывали, но по пути сюда мы обнаружили следы их визитов, в двух звёздных системах. Мы со Стэном отправимся на корабль. Даже если что-то случится там, мы просто вернёмся сюда. Они не в состоянии заразить нас через проекции, понимаете? Мы не будем брать с собой образцы, только записи.
— Хорошо. - Мильва взяла себя в руки. - Извините, капитан. Мы все знаем, как это началось, и это страшно. Я была тогда маленькая, но я всё помню. Откуда он тут? Вы же не заметили его, когда прилетели, и мы не заметили! А у нас полно зондов, именно против них!
— Я учту ваше предупреждение, - кивнул капитан Саргис. - «Аргус», внимание, красная тревога. Группе высадки пройти инструктаж, – он встретился взглядом с Мильвой, - Мильва Заславски будет консультантом. Все системы в боевую готовность, поднять маскирующее поле, курс на Эльдорадо, восемь-три-девять отметка семь, полная тяга.

- - -

— Это биокорабль сеятелей, по нашей классификации «Улей», - подтвердила Ингрид. Они со Стэном провели на борту корабля сеятелей час с лишним. - В воздухе высокая концентрация спор, до пятидесяти на кубический метр. Углекислого газа двенадцать процентов, кислорода восемь, следы метана, остальное азот. Давление восемьдесят процентов от нормы. Атмосфера условно совместима с сеятелями. Система жизнеобеспечения не действует, искусственной гравитации нет.
— Что они там оставляют? - поинтересовался Гирин, которому было не по себе. Он успел только вкратце посмотреть, что такое сеятели, и то стало жутко. Но всё равно не мог оторваться от видео, которые передавали Стэн и Ингрид. - Что за банки?
— Синильная кислота, ещё кое-что, - отозвалась Мильва. - Если будет хоть какое-то движение, всё это рванёт. На всякий случай.
— Споры мертвы, - отметила Ингрид. - Это предположение, поскольку не наблюдаю тропизма. Они не летят к источникам тепла. Мы обошли все одиннадцать палуб, найдены останки ста сорока трёх десантных форм сеятелей и восемь готовых к сбросу ульев. Останки пяти командных форм на мостике. Биологической активности нет, экспресс-обследование показывает, что клетки живых тканей разрушены. Уровень радиации на корабле высокий, активность атмосферы в среднем триста двадцать миллирентген в час.
Мильва нехорошо улыбнулась.
— Капитан, я в машинном отделении, - сообщил Стэн. - Реактор разрушен, но вблизи него я наблюдаю остаточную активность. Возможно, есть живые клетки. Я заметил, что при моём появлении активность возрастает тем сильнее, чем ближе я к ядру. Одновременно возрастает потребление энергии моей матрицы. Такое ощущение, что ядро забирает энергию из моей матрицы, пока не могу сказать, каким образом.
— Уходите! - потребовала Мильва. - Стэн, уходите оттуда немедленно. Оставьте мины и уходите.
— Зонды фиксируют слабую электромагнитную активность на северном и южном полюсах корабля, - доложил Вильям. - Не похоже на сканирование.
— Корабль оживает? - спросил Гирин, отчего-то шёпотом. Мильва встретилась с ним взглядом, и хмуро кивнула.
— Группе высадки вернуться на «Аргус», - приказал капитан Саргис. - Стэн, переношу вас через тридцать секунд. Оставьте оставшиеся мины и покиньте машинное отделение. Ингрид, готовность двадцать пять секунд.
— Есть, капитан, - отозвались Ингрид и Стэн.
— Электромагнитная активность повышается, - доложил Вильям. - На сканирование непохоже. Зонды в боевой готовности.
Секунды текли медленно-медленно.
— Группа высадки вернулась на борт, - подтвердил Вильям.
— Занять позицию между кораблём пришельцев и планетой, дистанция шесть. Создать фантомную турбулентность вокруг кораблей, уровень четыре, по достижении позиции подорвать оба зонда.
— «Аргус» на позиции, - доложил Вильям через минуту. - Турбулентность в действии. Подрыв зондов через пять секунд.
Гирин отчего-то зажмурился, хотя никто не требовал. Корабль даже не вздрогнул. Вообще ничего не случилось.
— Корабль пришельцев уничтожен, - сказал Вильям. - Мы выбрасываем оставшуюся пыль в фотосферу звезды, всем приготовиться.
А вот теперь корабль вздрогнул. Едва заметно.
— «Аргус», отбой красной тревоги. - Саргис поднялся на ноги. - Совещание в большом зале через пять минут, присутствовать всем.

20.

Москва, 11:20, 12 мая 2017 года

Мария осталась с Ингирином – тому явно было приятнее, когда Мария поблизости. А Мильва сидела и увлечённо правила сюжет. В соответствии с тем, что рассказал Ингирин. По тому сюжету, который написали Игорь и Валерий, вскоре после выжигания зарослей серверов явились сеятели – небольшой, но внушительной армией. Стало ясно, что на поверхности планеты остались маяки, которые отправляли сигналы десантным кораблям. Не очень понятно, подумала Мильва, почему по сюжету сеятели не вернулись большой армией, когда стало ясно, что корабли, отправленные к Эльдорадо, пропадают без следа. Да и ладно, не это пока важно. Мильва решила вначале перечитать остаток первоначального сюжета.
«Аргус» вступает в бой, успешно противостоит попыткам повторного заражения планеты, вызывает подкрепление с Земли. При этом повреждаются некоторые системы корабля, погибает Мария; Ингирин и Мильва заражены. Мильву удаётся спасти, очистив организм от клеток-агрессоров, а Ингирину остаётся последний шанс – повторить то, что сделала когда-то Ингрид, стать изоморфом.
Персонажи находят и уничтожают датчик-зонд, оставленный сеятелями на планете, но есть опасение, что тот вновь успел подать сигнал. Капитан Саргис размножает свой корабль – использует его способность к регенерации. Одна полная и две неполных его копии вынуждены противостоять новой волне пришельцев, на этот раз уже известно, откуда те появляются и какой тактики придерживаются. В итоге наши победили, навсегда заблокировали подпространственный туннель, по которому приходили силы вторжения. Эльдорадо спасено, капитан Саргис вызывает с Земли замену, сам возвращается домой. Мильва летит с ним в качестве посла, Ингирин в своём новом облике остаётся ожидать её на одной из реплик «Аргуса», оставшихся оборонять планету.
Дочитала.
Не люблю книги, в которых погибают главные герои, подумала Мильва. Буду править историю. Тем более, что по рассказу Ингирина история в прошлом всё равно выглядит немного не так. Но вопрос, а мне теперь куда? Нужно ввести ещё одного героя, которого раньше не было. Проще всего остановить модель, удалить любого из персонажей и заново построить «точку», связь с которой была аварийно отключена. Но сама мысль остановить модель... а если Игорь где-то там? Где ему ещё быть?
Она объяснила Ингирину, чем они занимаются. Но не стала пока вдаваться в подробности модели «Эльдорадо». Может, Ингирину не понравится осознание того, что он не настоящий, как остальные люди. Всё равно придётся рассказать, конечно...
Мильва вспомнила, что по сюжету в пустыне была найдена её, Мильвы, копия – биологический робот-сервер; таким образом новая цивилизация на планете – те, кого люди звали серверами – исследовала агрессивную и недружелюбную форму жизни, обитавшую на одном из трёх континентов. И по сюжету непонятно, что стало с тем роботом. Может, его, в смысле её и взять в качестве точки?
Что-то мне казалось странным, подумала Мильва, глядя на «летопись» – краткий хронологический список последних событий в модели, как раз перед тем, когда появился капитан Саргис. Точно, я все странности выписываю. Вот на этой бумаге – то, что казалось нелогичным. Ну да, тот сценарий был написан экспромтом, не особо вдумывались в подробности, обязаны быть нестыковки. Почему я всё время вспоминаю о пустыне Акме? Стой-стой, где-то здесь. Мильва принялась просматривать собственные листы. Игорь вечно брал их в качестве закладок, зла на него не хватает – бумажек, что ли, в доме мало? Наверняка и эту тоже взял. Мильва нашла лист с первого раза. Он был внутри «Записок о Шерлоке Холмсе», где же ещё! Но теперь было видно, что лист свернули несколько раз, явно носили в кармане. И там появилась приписка рукой «альтернативной» Марии: «Мильва, что означает это число?»
Мильва невесело рассмеялась. Теперь та история про Марию, с которой «в другой реальности» жил Игорь, отдалилась, перестала так уж много значить. Странно. Мария должна знать, что это за число – это временной отсчёт модели. А что такого странного могло быть в указанный момент? Ведь не зря же отметила.
Но только она собралась посмотреть, о каком моменте времени в модели речь, как позвонили в дверь.
Пришёл Кормовой.

- - -

— Ни фига себе, - заявил Кормовой, после того, как поговорил с Ингирином и Марией. Это было первым, что он сказал по пути в то самое кафе. - В жизни бы не поверил. Мильва! Тебе плохо?
— Ничего, - сжала зубы Мильва, чтобы не расплакаться. - Справлюсь. Скажи хоть что-нибудь! Куда он мог деться?
— Как будут идеи, скажу. - Кормовой усадил её за столик в дальнем углу. - Чёрт, поверить не могу. Но точно не Игорь, человек не может так притворяться. Есть идея. Отвести его к одному доктору, пусть спишет, не знаю, энцефалограмму. Вообще, пусть его осмотрят специалисты. Если что, я знаю, к кому пойти, чтобы не болтали лишнего.
— Нет, он... - Мильва прикусила язык. Да. Можно, раз Мария обладает таким влиянием – её Ингирин слушался сразу же, а ведь Мария ни разу даже голос не повысила. Можно его проинструктировать, как себя вести. Точно, пусть врачи скажут что-нибудь умное. - Да, наверное. А вдруг найдут что-то?
— Будем переживать неприятности по мере поступления. Он уверен, что он из какого-то далёкого будущего, да? Так пусть расскажет что-нибудь. По сюжету, он в технике разбирается. Пусть расскажет принцип действия фазера. Вообще, какую-нибудь технологию будущего.
Мильва неожиданно успокоилась. Да. Пусть расскажет, сразу станет ясно, насколько он настоящий.
— Да, мысль хорошая, - согласилась она. - А как тебе Мария?
— Вы с ней как сёстры, - признал Кормовой. - Не знаю, что и сказать. Она говорит, что её работы не считают интересными. Прикинь, такая тема – и неинтересная! Мария собиралась даже уходить из университета. Не знаю, насколько серьёзно. Я бы вообще её к нам взял. Я с ней пять минут всего поговорил, и уже кучу интересных идей услышал.
— Я ей предложу, - пообещала Мильва. - Только вряд ли она согласится. Она пообещала, что побудет пока здесь, пока... - и расплакалась, не в силах уже сдерживаться. Кормовой спокойно дождался, пока она успокоится, и предложил платок.
— Держись! - Он взял её за руку. - Мильва, у меня плохие предчувствия по поводу твоей затеи. Мы не знаем, что там случилось с Игорем, а ты хочешь всё повторить. Давай я скажу: надеешься, что в крайнем случае денешься туда же, куда и он. Верно?
Мильва улыбнулась и погладила его по щеке.
— Верно. И ты меня не отговоришь, Валера. Даже и не пробуй.
Кормовой вздохнул и развёл руками.
— Не знаю, насколько это важно, но сейчас... как бы это сказать-то... в общем, в той, другой версии реальности Игорь и Мария сейчас в Ярославле. А с ними угадай кто.
— Мильва Заславски, - предположила Мильва, и ей стало страшно. - А работает она над той же темой, так? Стой, так ты что, тоже «переключаешься»?!
— Есть такое. Немного утомляет, если честно. И не хочу никому рассказывать – вдруг с ними та же ерунда начнётся?
— А почему Ярославль?
— Там у Марии бабушка. - Кормовой встал. - Ты ещё раз подумай. Может, пару дней стоит обождать. Если не передумаешь, послезавтра утром приходи на медосмотр.
По пути домой Мильва снова заглянула в аптеку. Витаминов надо, подумала она. Самых бронебойных. Чтобы силы нашлись.

Ярославль, 8:00, 12 мая 2017 года

Проснулись все чуть свет, и, к удивлению Марии, поддержали идею поехать в гости к бабушке. Мильва один только раз попросила помощи – найти наилучшее подключение к Интернету – а в остальном со своим компьютером управлялась сама, ловко и быстро.
Доехали быстро; к некоторому удивлению бабушки Мильва словно бы и не заметила, в отличие от остальных, насколько здесь красиво и уютно – почти сразу же уединилась на втором этаже дачи, с компьютером.
— Точно, только работой и живёт, - заметила Мария, после того как в третий раз принесла Мильве чашку чая и услышала от неё «спасибо, я буквально через пять минут приду». - Мы все одержимые. Вы двое – точно.
— А ты?
— А я помогаю тебе иногда понять, что есть и реальный мир. - Мария поцеловала Гирина в щёку. - Всё, отрывай её от компьютера. Сама сказала, что пять минут. Поговорить нужно.
— О чём, кроме работы?
Мария показала ему кулак.
— О работе, о работе. Но с другой точки зрения. Иди и приведи её сюда!
— ...Иду! - Мильва вздрогнула и опустила крышку компьютера. - Всё, извини, теперь на самом деле всё. - Она подошла к окну и словно бы впервые заметила, где она. - Как тут красиво! Бабушка сама всё это сделала?!
— Сама, - признал Игорь. - Мы всё никак не могли сюда выбраться. Сейчас предложили ей помочь – отказалась. Вам это никогда не нравилось, говорит, а я и сама управляюсь.

- - -

Мильва следующие пять минут сидела молча. Отпивала чай, прикрывала глаза и замирала. Мария и Гирин переглядывались – всё казалось, что Мильва что-то хочет сказать, но не решается.
— Я днём часто медитирую, - сообщила она неожиданно – остальным казалось уже, что Мильва уснула. - На работе, между занятиями. Вообще, когда есть время. Очень помогает сосредоточиться. Но вот с того момента, когда я начала видеть эти сны, я во время медитации как будто продолжаю их видеть. И это всё часть какой-то истории, я всякий раз вижу продолжение.
— От чьего имени?
— От своего, - улыбнулась Мильва. - От Мильвы Заславски. То есть нет, от двух меня. Одна живёт здесь, на Земле, в нашем времени. А другая непонятно где. То есть понятно, они там всё называют, но где находится эта планета, я не знаю. Очень далеко отсюда. Вот сейчас, пока думала, стоило начать упражнение, и я снова всё увидела. Как будто сон наяву.
— У меня наяву нет, но во сне то же самое, - сказала Мария. - Игорь, ты?
— Никаких снов, - признался Гирин. - И это странно.
— Сны все видят, - возразила Мильва. - Просто не все запоминают. А почему странно?
Гирин рассказал. Многое, что приходило в голову, особенно для сюжета Эльдорадо, приходило в сновидениях. Именно таких, о которых упоминала Мильва. Связные, очень детальные, и самое главное: когда Гирин помнил такие сны, он не высыпался. Просыпался с ощущением песка в глазах, и непременно – с головной болью. Встревоженная Мария даже предложила обратиться, наконец, к врачу.
Мелодично прозвенело. Гирину пришло сообщение на планшет. Мария посмотрела на прибор недобрым взглядом, но рефлекс не убить – Гирин уже открывал чехол. Через десяток секунд морщины легли на его лоб. Он молча повернул экран так, чтобы остальные могли прочесть. Сообщение от Кормового.
«Мильва, из другой версии, хочет повторить твоё пребывание в камере. Просила передать, что число на записке – временные координаты модельной реальности».
— Из другой версии? - не поняла Мильва. - Не понимаю. То, что ты переключаешься, я помню. Что же, получается, этот человек тоже переключается?
— Точно так, - подтвердил Гирин. - Я ему рассказал, ну, то есть оба меня рассказали, что происходит. И с какого-то момента с ним началось то же самое.
— Фантастика! - воскликнула Мильва. - Извините. Всё равно не могу поверить. Это там, где мы с тобой муж и жена, да? Тогда...
Она вздрогнула и глаза её остекленели. Мария поняла, что не может ни звука издать – руки и ноги как сковало, в ушах гулко стучало. Контуры окружающего мира начали двоиться.
Гирин заметил, что неладно с обеими женщинами.
— Мильва? Мария? - он достал из кармана мобильник – связи нет. - Что с вами?
Мильва медленно повернула голову в его сторону. В глазах её появилось изумление... и страх. Она сказала несколько слов на неизвестном Гирину языке, а тот лишь успел отметить, что голос Мильвы немного, но изменился.
— Я не понимаю, - признал Гирин и протянул Мильве руку. - Что случилось, Мильва? Ты меня не узнаёшь? Маша! Тебе плохо?
Глаза Мильвы закрылись, и она откинулась на стуле, Гирин едва успел её поймать – упала бы лицом на пол. Гирин осторожно уложил её на спину – и повернулся к Марии. Та тяжело дышала, но, встретив взгляд Гирина, махнула рукой – справлюсь, не беспокойся.
— Мильва! - Гирин осторожно прикоснулся к щеке Мильвы. - Мильва, ты меня слышишь?
— Сейчас. - Мария поднялась на ноги. И сама чуть не полетела кубарем, ноги не держали. Вовремя схватилась за плечо Гирина.
— Сядь, - он помог ей усесться, - и скажи, где аптечка.
— Да, - отозвалась Мильва слабым голосом и открыла глаза. - Мне что-нибудь от головы. Раскалывается, сил нет.
Телефон пискнул. Гирин посмотрел на экран.
— Кормовой говорит, только что была пиковая нагрузка модели «Эльдорадо», - пояснил Гирин. - И головокружение у тех, кто работал в модельной камере. Спрашивает, как мы.
— Все живы, - ответила Мильва, поднимаясь на ноги. - Но не очень здоровы. Я видела тот корабль, - пояснила она и поморщилась, прижав ладони к вискам. - Который мне снился. Всё было совершенно реально, это не казалось сном. Я говорила с парнем, похожим на тебя, - она посмотрела в глаза Гирину, - и на столе перед ним был лист бумаги, там было фото, что-то написано, и даты. Твоё фото. Восьмое июля тысяча девятьсот восьмидесятого года и двадцать пятое мая две тысячи семнадцатого.
Мария побледнела.
— Чёрт! - Гирин бросился к ней. - Маша, пожалуйста, спокойно. Тебе нельзя так волноваться! Где тут лекарства?!
— Не надо лекарств, - возразила Мария, крепко схватив его ладонь. - Вон там, в правом ящике стола. Двадцать пятое будет через тринадцать дней. Мильва, что ещё там было?
— Я не всё запомнила, - Мильва вновь уселась за стол, - и мне было страшно. Мне никогда ещё не было так страшно! Игорь, что происходит?!
— Могу предположить, что ты только что побывала внутри модели. Не знаю, как такое возможно.
— А тот лист? Те две даты? Это есть в модели?
— Не думаю, - ответил Гирин неохотно. - Я родился восьмого июля тысяча девятьсот восьмидесятого года.
Мильва и Мария переглянулись.
— Позвони Валере, - потребовала Мария. - Скажи, что мы живы и здоровы. И давайте разбираться. Мне очень не нравится вторая дата. И ещё, Мильва – пока тебя здесь не было, ты сказала несколько слов. Я не знаю этого языка. Звучало примерно вот так, - и Мария попробовала повторить, - хотя я не уверена.
Мильва быстро что-то записала в блокнот.
— Игорь, мне что-нибудь от головы, - попросила она. - И Маша права, надо позвонить вашему коллеге. Наверное, он волнуется.

«Аргус», 18:10 по центральному времени, 31 февраля 177 г.

— Связи с автономным модулем пока нет, - пояснил капитан Саргис. - Но скоро будет, он запрограммирован каждые полчаса подниматься выше уровня ионосферы, передавать сводки. Пока я могу сказать, что не осталось ни одной орбитальной станции, ни одного спутника. Они просто исчезли, никаких следов. А поблизости от Эльдорадо невозможно открыть коридор, сохраняется высокая турбулентность. Если учесть, что мы только что видели разрушенный корабль сеятелей – ситуация серьёзная. Я принял решение обратиться к Земле за помощью, но отсюда связи нет, а покидать звёздную систему я не хочу, людям на Эльдорадо может быть нужна помощь. Зонды-передатчики патрулируют орбиты дальних планет и уйдут в коридор для передачи послания при первой возможности. Какое-то время мы будем действовать сами.
Мы знаем пока, - продолжал капитан, - что при катаклизме отключилось всё электронное оборудование – то, что мы видели, напоминает воздействие мощного электромагнитного импульса. Однако фантомные структуры достаточно устойчивы, чтобы работали проекторы. Поэтому первыми на планету спустятся Доктор, Стэн и Ингрид. Им в помощники мы придаём роботов – возможно, там потребуется разбирать завалы или перемещать тяжести.
Все три изоморфа кивнули.
— Как только атмосферные условия позволят создать посадочный коридор, вниз сойдут остальные члены экипажа. Вопросы?
— Есть предположения, что случилось? - поинтересовалась Мильва. - Такое разрушение фантомных структур само не могло произойти. Что-то спровоцировало его. И я не верю, что это мы вызвали – мы просто сожгли колонию серверов, и всё. Мы и раньше их выжигали на больших площадях, никогда не было ничего подобного.
— Пока нет, - развёл руками капитан. - Когда получим данные с поверхности, будем разбираться. Зонды обнаружили слабый фантомный след – похоже, от двигателя корабля сеятелей.
— То есть они прилетели сюда, а возле планеты их что-то сожгло? - удивился Гирин.
— Есть такая гипотеза, - согласился капитан Саргис. - Пока мы даже не знаем, отчего вдруг они прилетели, если звёздная система была от них замаскирована. Есть ещё вопросы? Тогда приступаем. Группе высадки – ваша шлюпка отчаливает через полчаса. Начать подготовку.
— Есть, капитан, - отозвались Ингрид, Доктор и Стэн и покинули зал заседаний.
— Не знаю, как вам, - сказала вдруг Мария, которая последние дни была неразговорчивой, - а мне страшно. Не могу сказать, почему. Как только подлетели ближе к планете, стало страшно.

- - -

Гирин вернулся в свою каюту. Ему тоже было невесело. В модели и сюжете подобного развития событий не было. Да ещё эта непонятная история с датой двадцать пятого мая... Что такого могло произойти? Тьфу, что такого произойдёт там, дома?
Он распечатал свою биографию – точнее, создал лист чего-то, похожего на бумагу – и принялся вчитываться. Ничего особо нового там не было. Посмотреть на фото сына? Запросить его биографию? Гирин некоторое время колебался, уже занеся руку над сенсорами... и передумал. Тут никакие нервы не выдержат. Нет, не буду смотреть, так и с ума сойти можно.
В дверь постучали. Гирин разрешил войти, по стуку сразу узнав Мильву. Той было не по себе, нервничает – вон как губы поджала – и одета во что-то наподобие водолазного костюма. Это, наверное, и есть костюм высшей защиты, который тут надевают под скафандр.
— Мне страшно, - сообщила она очевидное, усевшись рядом. - Через пять минут модуль передаст первые картинки. Я боюсь того, что могу там увидеть.
Гирин кивнул. Если и по планете прокатилось то же самое, что было в космосе – от Города и остального могли остаться только головёшки.
— Мне тоже не по себе, - ответил он и взял Мильву за руку. Она не возразила, хотя несколько часов назад могла и пощёчину дать за подобное. - Но лучше уж увидеть, что там случилось, чем сидеть и ждать.
Она кивнула и вздрогнула. Гирин увидел, как её глаза превращаются в ледышки, лицо каменеет. Долю секунды Мильва смотрела сквозь него, не замечая. Затем... если бы он не успел вскочить и подхватить её, она свалилась бы на пол.
Мильва почти сразу же выпрямилась и посмотрела на Гирина. Совершенно диким взглядом, она явно не понимала, кого и почему видит.
— Игорь?! - произнесла она. Гирин не сразу понял, что она говорит по-русски. Не на ложбане, которым пользуются на корабле, а на привычном для Гирина русском. Правда, с акцентом. - Это ты?! Это не сон?
Она опустила взгляд, уставилась на лист бумаги, распечатку биографии Гирина. Глаза Мильвы расширились... и вновь остекленели. И снова, доля секунды – и Мильва словно проснулась, вздрогнула и оглянулась.
— Что такое? Почему я... - она заметила, что Гирин стоит рядом, готовый её подхватить, если она упадёт. - Я как будто уснула на секунду, и даже сон какой-то видела... - Мильва помотала головой.
В дверь постучали. Это оказались Мария и капитан Саргис.
— Сработали датчики, - пояснил капитан. - Те датчики, которые установил Стэн, зафиксированы временные возмущения. Что здесь случилось?
Гирин вкратце рассказал, глядя, как расширяются глаза Мильвы. Они нашли меня, подумал он. Всё-таки это модель – я видел, как выглядит подключающийся человек. Мильва выглядела так же. Но им всем я не буду этого говорить.
— Мильва, сидите спокойно, - попросила Мария и быстро обвела Мильву зондом медицинского диагноста. - Повышенное сердцебиение, повышенное кровяное давление. Вы как будто в горку пробежались, в полном снаряжении. В остальном всё в порядке, сигнатура энграмм мозга не изменилась. Это Мильва Заславски.
— Без вас знаю, - проворчала Мильва и показала Марии язык. И все рассмеялись, напряжение тут же прошло. - Теперь понимаете, почему я не терплю медосмотры? Я видела что-то, как будто сон. Я была в комнате, в странном таком доме. Напротив были вы, - Мильва посмотрела на Марию, - а рядом стоял он. В другом виде, гораздо старше, но точно он. И как здесь, был готов поймать меня, как будто я теряла сознание. И... - Мильва потёрла лоб, - в общем, по-моему там говорили на русском языке. Я ничего не поняла, но звучит похоже.
— Стэн вызывает «Аргус», - послышался голос. - Капитан, атмосфера проясняется. Посмотрите в окно, если хотите.
Все повернулись к экрану, который включил капитан. Вместо непроницаемо-серой клубящейся массы, под ними был диск планеты, окутанный голубой дымкой – внизу виднелись разбросанные там и сям обрывки облаков, простирался океан, разделяющий три континента планеты.
— Радиосвязь устойчивая, - продолжал Стэн. - Мы зафиксировали временные возмущения магнитуды минус четыре. Источник – «Аргус». Капитан, у вас всё в порядке?
— Саргис Стэну, - отозвался Саргис. - У нас всё в порядке, подробности на борту. Что с Городом?
— Здесь была буря, капитан. Сильная буря. Местами уцелела трава, сохранилась микрофлора воздуха. Деревья поломаны или вырваны с корнем. Людей не наблюдаем. Мы облетели Город, техника перевёрнута или разбита, здания в основном целы. Никакой активности. Периметр отключен, человеческих останков с воздуха не обнаружено, приступаем к осмотру домов.

21.

Москва, 7:10, 13 мая 2017 года

— Я не могу, - сказал, наконец, Ингирин. Мария и Мильва переглянулись, и в глазах Мильвы, помимо скрытой усмешки, Мария увидела облегчение. - Правда, я не могу рассказать вам о наших технологиях.
— Но почему? - Мария взяла его за руку. - Мы никому не расскажем!
— Не в этом дело. - Ингирин посмотрел в её глаза. - Нам читали основы хронодинамики. Я всё равно не смогу рассказать то, что вам пока ещё рано знать.
— Тогда чего бояться? - Мильва стремительно переходила в нормальное, то есть – ехидное и бодрое – состояние духа. - Раз не сможете, просто попробуйте. Мы просто хотим убедиться, что вы на самом деле из будущего. Не нужно рассказывать про то, что у вас есть синтезаторы, генераторы коридоров и остальное. Мы знаем, что есть. Расскажите принцип работы.
Ингирин помотал головой.
— Мильва, вы не понимаете. Если я попробую, всё это время, - он обвёл вокруг себя руками, - может быть изъято. Ассимилировано. А может, только я, или мы с вами втроём.
Мильва вздохнула и поднялась на ноги. Так и есть, подумала она. Выдумка. Конечно, он придумает тысячу обоснований, почему нельзя рассказать.
— Хотя подождите! - Ингирин улыбнулся. - Я вспомнил. Можно повторить опыт, с которого начались все эти технологии. Его как раз впервые провели в начале двадцать первого века. У нас даже лабораторная есть, построить этот аппарат и повторить опыт.
Мария и Мильва вновь переглянулись.
— Сможете описать, что за опыт, и как его повторить? А кто его первым провёл, скажете?
— Не скажу. Если всё получится, вы мне поверите?
— Если получится – да, - заверила Мильва, изо всех сил стараясь скрыть ехидную усмешку. - Маша, можно попросить...
— Да-да. Вам помочь? - Мария взяла Ингирина за руку.
— Пока не нужно. Я нарисую принципиальную схему. Надеюсь, удастся собрать нужные детали.
— Вы не возражаете, если я сниму всё это на видео? - Мысль пришла неожиданно, но Мильве сразу понравилась. Пусть будет хоть какое-то документальное свидетельство.
— На видео? - заметно, что Ингирин не сразу понимает некоторые обороты. Но как только понял, повторно уже не испытывает затруднений. - А, запись! Конечно, делайте. Мне подождать?
— Я быстро! - и Мильва умчалась. Хорошо бы найти треногу, подумала она, Игорь вечно её засовывал бог весть куда. Чёрт, и ведь переезжать собрались! Вещи пора паковать, всё прочее делать... и когда, спрашивается? Ладно, не сейчас, чуть позже. Всё равно они две недели были бы в отпуске, пока и тут потерпеть можно. Треногу искала чуть не десять минут.

- - -

— Ничего себе списочек, - заключил Кормовой, когда получил список деталей. - Шестнадцать кубиков, и чтобы в каждом глубокий вакуум. Что ж, это можно устроить. Но...
— Я найду деньги, - перебила его Мильва. - Если вопрос в этом. Я хочу, чтобы всё сделали как можно скорее. Я смотрела, как он всё рисует и объясняет, понимаешь? Он уверен в том, что это всё правда. Он не Игорь, разыгрывать не умеет. Всё, что на уме, всё на лице.
— Не в деньгах дело, - пояснил Кормовой. - Не беспокойся о деньгах. Не это главное. Я уже связался с парой-другой знакомых ребят. Придумал там легенду, что нужно для наших исследований. Но они сразу сказали, это минимум двое суток только одни кубики делать. Ну, если очень напрячься, сутки. Что он там говорит?
— Говорит, что может хватить двенадцати кубиков, но лучше шестнадцать. - Мильва кивнула Ингирину, который подошёл и уселся на соседний стул. - Валера, я очень прошу. Мне больше не к кому обратиться.
— Не волнуйся. Мы команда, да? Сделаю, что смогу. Я перезвоню.
— Он говорит, что потребуется двое суток, - пояснила Мильва, повесив трубку. - Ингирин, давайте так. Я сейчас вам покажу один документ. Сильно не удивляйтесь и не обижайтесь, ладно? Я хочу, чтобы вы прочитали и сказали, насколько он соответствует действительности.

Ярославль, 6:30, 13 мая 2017 года

Вроде бы и заснули, как убитые – на свежем-то воздухе, да после всех переживаний – а проснулись рано утром. Может, отчасти от того, что не было плотных штор, может – по другой причине. Весь вечер Мильва рассказывала о тех немногих секундах, во время которых смотрела на Ингирина в каюте космического корабля. И деталей постепенно вспоминалось всё больше.
У неё фотографическая память, подумала Мария. Она делала эскизы того, что описывала Мильва – а сама Мильва рисовать не умела. Получалось и похоже, и непохоже на то, что наблюдалось в модели. Похоже – в основном, непохоже – в той массе деталей, которую припоминала Мильва. Даже с учётом того, что могло изрядно поработать её воображение.
— ...Постукивал вот так пальцами по столу, - показала Мильва. - За тобой водится такая привычка?
— Когда не по себе, - признался Гирин. - Есть такое. Маше не очень нравится.
Мильва рассказала и об остальном – куда смотрел, как держался. И всё больше было там черт Гирина, которые, вроде бы, Мильва заметить не могла. В этой реальности не могла.
— ...Думаешь, это её воображение? - поинтересовался Гирин, когда они уже улеглись. Вроде и спать захотелось, и устали за день, но сон как рукой сняло, стоило забраться под одеяло.
Мария ответила шёпотом, хотя дверь в комнату Мильва была этажом выше, и плотно закрыта.
— Не уверена. Я уже не знаю, во что верить. Я тут с ней поговорила, пока тебя рядом не было. Её отцу предложили работу, когда Мильве было семь лет. Родители всё переживали, что Мильве будет трудно в чужой стране. Но она очень быстро освоилась, и не очень скучала по той школе. И всё время одна. Ну, то есть, водится с другими детьми, в гости ходит и всё такое, но одной ей приятнее, сразу видно. Такой и осталась, по её словам. Парням с ней было трудно – Мильве интереснее всего про свою математику говорить, - и Мария улыбнулась. - Ничего не напоминает?
Напоминает. Они с Марией оба были увлечены математикой, с детства – а когда начали встречаться, то и с глазу на глаз могли часами говорить о второй своей страсти.
— Валера говорит, там от заказов нет отбоя. Модель, конечно, вела себя вчера странно, но это никого не испугало. Так, обычный технический сбой, у всех бывает. И намекает: начальство очень хочет видеть тебя, потому что у Валеры все эти настройки не так быстро получаются, как у тебя.
— У нас с тобой, - поправил Гирин. То, что Мария очень много помогала, «забыли» почти все, кроме непосредственного начальства и друзей. Но сам Гирин забывать не собирался.
Мария снова улыбнулась.
— Да, у нас с тобой. Надо их с Валерой познакомить. Может, она захочет у нас работать, раз там её тема неинтересна. Тем более, родители её давно в Россию вернулись.
Заснули внезапно. Говорили, говорили – и словно выключились.

- - -

— Игорь, отними у неё компьютер, - попросила Мария, понизив голос. Уже всё было на столе, а Мильва успела уже три раза пообещать подойти через пять минут.
— Это никому не удавалось, - отозвалась Мильва, спускаясь по лестнице. - Извини. Не могла оторваться, записывала. Три часа назад проснулась, и столько сразу идей, села записывать. Скажи, вы серьёзно приглашали меня к себе работать?
— Вполне, - отозвались Гирин и Мария, одновременно. Переглянулись и рассмеялись.
— Я ещё подумаю, - Мильва ответила не сразу – и видно, что ей самой очень не нравится собственная нерешительность. - Но если соглашусь, у меня будет одно условие. Я сама буду строить математическую модель и алгоритмы. Я хочу сама всё завершить. Мне разрешат?
— Я поговорю с руководством, - кивнул Гирин. - Они знают про твои работы. Думаю, им понравится идея, что ты перейдёшь к нам. Мы всё ожидали, что ты объявишь о построении модели, или даже устроишь презентацию. Если честно, это нас очень подгоняло.
Мильва улыбнулась, очень довольная.
— Ничего не изменится. Я хочу сама сделать и посмотреть, чей вариант эффективнее. А потом уже поговорим о чём-то совместном. Согласны? - и протянула обоим руки.
— Согласна. - Мария была сама серьёзность.
— Согласен. - Гирин тоже принял руку. - Так даже интереснее.
— Тогда о работе сегодня не говорим, - предложила Мария. - Давайте погуляем тут. Мне очень нравится и воздух, и всё. И хочу с твоей бабушкой поговорить. И помочь, если она согласится.

«Аргус», 19:30 по центральному времени, 31 февраля 177 г.

Оперативную съёмку вели все. После того, как первый облёт ничего не обнаружил – в смысле, людей – началась подробная разведка. Конечно, на Эльдорадо отправили десятки зондов, они летали и над сушей, и над морем, но главное – Город.
От Города оставалось странное ощущение. Мария, Мильва и Гирин, приглашённые на мостик, смотрели с остальными двумя людьми, на то, что передают камеры. Смотрели и брала оторопь – от всего было ощущение нереальности.
— Это словно декорации, - заявила Мария, и стало ясно – вот оно, слово. Декорации. - Заметили? Дома остались такими же, но я не вижу покраски, внутри никакой обстановки. Только стены и немного мебели – не покрашено, ни ковров, ничего. Вообще ничего. И никакой мелочи, никаких мелких предметов. Заметили?
— И нет синтезаторов, - добавила Ингрид. - Мы пока ни одного не видели. А их так просто не сломать, их можно с орбиты на скалы сбросить, и то им ничего не будет. И ещё некоторой техники нет.
— Я в научном центре, - подтвердил Доктор. - Видите? Нет оборудования. Только простейшее. Хирургические инструменты – такие, которые ещё в древности использовались. Всё современное словно вывезли. При этом нет следов эвакуации, нет тел. Люди и техника просто исчезли.
— В нашей комнате – в доме, который для нас построили – были регистраторы, - напомнил Саргис. - Ингрид, Стэн – проверьте, может, они сохранились. Если сохранились, сделайте копию записей и оставьте регистраторы там же, где они сейчас.
— Зонды осмотрели руины Оазиса и пяти остальных поселений, - доложил Стэн. - Записи поступают на корабль. Там ровно то же самое, капитан. Вся современная техника исчезла, ни людей, ни останков, ничего. И здания – без отделки, без обстановки. И ещё: изменился состав воздуха. Стало на восемь сотых процента больше метана. Это подтверждают все зонды.
— Откуда его могло столько взяться?! - поразилась Мильва. - Это ведь двести миллиардов тонн! Откуда он??
То, что Мильва в состоянии делать некоторые вычисления практически мгновенно, причём не только простые арифметические, Гирин уже знал. Сама Мильва только отмахнулась: у нас так многие умеют, ничего особенного.
— Это ещё одна загадка, - согласился капитан Саргис. - Ингрид, внимание, я получаю почту от наших дальних зондов. Наше послание пока что не добралось до Земли, но мы получаем новости оттуда. Есть персональное сообщение для вас с пометкой «Лично, срочно».
— Прочту, как только вернусь, капитан, - отозвалась Ингрид. - Внимание, у меня что-то на датчике. Что-то вон в том убежище.
— Это не убежище, - хмуро поправила её Мильва. - Это штаб. Оттуда руководили операцией. Вы можете открыть двери?
— Это фантомная капсула, войти не можем, - отозвалась Ингрид минуты через две. - Поле создаётся изнутри. Мы можем попробовать отправить внутрь зонд. Стэн говорит, что мощности хватит. Мильва, что может случиться при перемещении внутрь материального тела?
— Ничего. Чёрной тревоги не объявляли.
— Мы отправляем зонд, ожидаем его возвращения через пятнадцать минут минимум. Мы не можем управлять им отсюда, зонд сам обойдёт все помещения, в которые сможет попасть.

- - -

Гирин постучал в дверь Ингрид. Не без опаски, поскольку Ингрид, едва только отчиталась и отправила данные на обработку – реконструкцию событий – уединилась у себя в каюте и отключила селектор. Мне даже в голову не приходит считать её программой и обратиться к вычислителю корабля, подумал Гирин. Выживших на планете нет, а оперативные съёмки из штаба всё ещё реконструируются. По словам Мильвы, генератор, если уцелел, будет сохранять непроницаемость капсулы многие годы. Насколько многие, она не знает. Зависит от того, в каком состоянии генератор.
Ингрид открыла почти сразу. Гирин заметил, что она в чёрно-зелёном платье. Изображение – трава, деревья, кусты на фоне грозового неба. И снова – движущаяся картина.
— Вам плохо? - спросила она, жестом приглашая входить.
— Я беспокоюсь, - признался Гирин, и едва не покраснел. - Я за вас беспокоюсь, если честно. Вы прочитали письмо и заперлись. Я могу чем-то помочь?
Ингрид улыбнулась.
— Входите, - попросила она. - И закройте дверь. Вы пьёте?
— Иногда, - признался Гирин. - Если есть повод.
— Хорошо, - и она поставила на стол два небольших стакана. Уменьшенная втрое копия знаменитого гранёного стакана советских ещё времён. Гирин, неожиданно для самого себя, взял стакан и повернул, пересчитывая грани. Вышло шестнадцать.
— Игорь умер, - сообщила Ингрид, наливая в оба стакана водку. По запаху, по крайней мере, это была водка. - Мой супруг. Извините, что всё синтетическое. Другого всё равно нет.
Выпили, не чокаясь. Ингрид спрятала лицо в ладонях, опершись локтями о стол. Сидела так довольно долго.
— Он умер через день после того, как я улетела в эту экспедицию, - она говорила, не отнимая ладоней. - Специально попросил отправить письмо с задержкой. Он знал, что я бы всё бросила и вернулась, если бы он только намекнул. Простите. - Она отняла ладони и Гирин заметил слёзы на её щеках. - Игорь, мне нужно побыть одной. Пожалуйста. Я вижу, что вам тяжело, но сейчас я всё равно вам не помогу.
— Извините. - Гирин встал. - Мои соболезнования. Мне было очень приятно познакомиться с вами, Ингрид. И хотелось бы поговорить ещё. Я... - и понял, что проболтался. То, что Ингрид намерена отключиться после смерти мужа, здесь знает только Мильва. И, похоже, специально поделилась этой тайной, чтобы проверить, насколько болтлив Гирин.
Ингрид улыбнулась и поднялась из-за стола.
— Меня ждут дети, Игорь. Меня ждут внуки. Игорь правильно сделал. Если бы я вернулась сразу... не знаю. Я многим нужна. И здесь, сейчас, я всем нам нужна. Не беспокойтесь, я не брошу вас. Мы обязательно поговорим.

- - -

— Входи, - Мильва впустила Гирина. Как-то незаметно перешли на «ты». - Если честно, я не в настроении. Если тебе охота поговорить, пойди к кому-нибудь ещё.
— Я умею не только говорить, - возразил Гирин. - Слушать я тоже умею. Если без меня станет лучше – скажи, я уйду.
— Оставайся, - Мильва нетвёрдой походкой направилась к синтезатору, и через полминуты перед ними обоими стояли чашки кофе. Мильва заговорила внезапно, словно звук включили посреди интересного фильма. Говорила, глядя в чёрные глубины кофе, и не обращала внимания на то, кто рядом и что слышит.
...В штабе, убежище, нашли пятнадцать тел. Только по косвенным признакам удалось понять, кто из них кто, поскольку тела оказались муляжами из того же материала, из которого состоят зёрна-компьютеры в гель-пакетах серверов. Вот так вот. Каждое тело словно отлито из желатина. Однородная, безо всякой структуры масса, немного напоминающая очертаниями человека. И ничего больше. В воздухе нашлись примеси, по которым удалось определить, кто был в убежище на момент катаклизма – все эти люди уже внесены в картотеку «Аргуса». Перепись населения Эльдорадо – населения, которого больше нет.
Гирин не сразу понял, что Мильва рассказывает про жизнь. Про свою, про то, как повстречалось с Ингирином, как работала над исследованием серверов и тем, как использовать в своих целях их гель-пакеты. Всё надеялась, что удастся одним действием, слаженной атакой на главные заросли сбросить отовсюду маскирующие поля, вновь и окончательно взять под контроль поверхность планеты, а оставшиеся заросли сделать заповедниками, для изучения...
И вот теперь от населения Эльдорадо осталось полтора человека. Конец истории.
— Полтора? - услышал Гирин свой собственный голос. То есть, голос здешнего Ингирина.
Мильва невесело улыбнулась.
— Ты занимаешь его тело. Значит, только наполовину отсюда. Игорь, я не знаю, что теперь делать. Что случилось? Почему так всё случилось?
— Нужно изучать. Если поймём, что произошло – может, сумеем всё восстановить.
Мильва усмехнулась.
— Мы не программы, Игорь. Как вернуть то, что уничтожено? Ты же видел записи из регистраторов. Люди бежали по улицам и просто превращались в пыль, пропадали. Ничего, никаких останков. Были люди – и нет. Мы уничтожили их, а они – нас. Конец войне.
— Всё равно нужно разобраться. Мы ведь не всё знаем о серверах. Я не верю, что всё просто так взяло и исчезло.
Мильва махнула рукой в сторону проектора, и тот выключился, вместо прямой трансляции с планеты вновь стала стена.
— Так было уже много раз. Я читала историю Земли. Как только отбили атаку сеятелей и научились понимать, как находить следы их кораблей, отправили множество военных экспедиций. Тысячи миров, Игорь. Где когда-то была жизнь. Уникальная. Может быть, даже разумная. И ничего теперь – только эти твари, только их колонии, их фабрики. Ингрид говорила, что несколько раз удавались переговоры. Были корабли сеятелей, которые прилетали не для того, чтобы всё сожрать и переделать в себя. Но таких давно уже не было. Теперь и мы – были, и нет нас.
— Ты осталась. Ведь так? Ты же не допустишь, чтобы про Эльдорадо забыли? Ведь Эльдорадо – это теперь ты.
— Не забудут, - согласилась Мильва. - И я верну её людям. С помощью, или без, но верну. Спасибо, Игорь. Мне нужно побыть одной.

- - -

Гирин, ощущая необыкновенное спокойствие, шёл по второй палубе в медицинскую лабораторию. Сам не знал, почему именно туда – может, на месте станет ясно. Он открыл дверь – мысленным приказом – но вместо Доктора увидел там Марию. Осунувшуюся, невесёлую. Она выпрямилась, выключила проектор – видимо, что-то исследует.
— Знаю, - покивал Гирин. - Вам нужно побыть одной. Я ухожу, извините.
Мария рассмеялась.
— Нет-нет. Может, составите компанию? Я уже устала. Хочу посидеть где-нибудь в приятном месте. И не с кем.
«А как же капитан?», едва не спросил Гирин. И прикусил язык. Мария вовсе не рада тому, что Мильва на борту – Саргис словно находит всякий раз новый повод пообщаться с ней. Личная жизнь и работа могут быть несовместимы.
— Леонид занят, - пояснила Мария. - А я уже не могу. Уже никаких нервов нет. Составите компанию?
— Идёмте, - протянул Гирин руку. - Не нужно ничего объяснять.

22.

Москва, 18:00, 13 мая 2017 года

Мильва и Мария сидели у экрана и смотрели на происходящее в модели. Там Мильва-персонаж беседовала о чём-то с Ингрид. О чём-то смешном, похоже. Пора, пора менять, подумала Мильва. Вот почему я не могу просто нажать на кнопку и внести мои корректировки сюжета? Чего уж проще, кнопку нажать. Но не могу. Страшно мне, а почему – сама не знаю.
— Боишься? - спросила Мария шёпотом.
— Боюсь, - так же, шёпотом, ответила Мильва. Не просто боялась – боялась до дрожи в коленках. Как в том старом милом стихотворении про укол. Если он там, его не сбить с толку программой, подумала Мильва. Невозможно сбить. Он поймёт и оставит знаки. И – нажала.
Ничего не случилось. Только строка появилась – поверх остального, в окошке диагностики. Господи, я ведь только сейчас поняла, насколько всё невероятно, поняла Мильва. Что вот это – главное, сама возможность обмена сознаниями. Что мы сумели построить модель, в которой живут и действуют настоящие личности. Вон Ингирин, пусть мы сами его придумали, но он настоящий! Не робот, не автомат.
Всё. Теперь сюжет идёт по другому направлению. В смысле, скоро пойдёт. А завтра – на медосмотр, и можно подключаться. Мне нужно перестать бояться, поняла Мильва. Перестать. Врачи не дураки, всё заметят.
— Закрой окно, - посоветовала Мария. - Ты что-то хотела показать мне?
— Да. Смотри! - Мильва достала папку с мелко исписанными листами. Два почерка, поняла Мария. Писали – по очереди? – два человека. И один почерк мне уже знаком, почерк Игоря.
— Что это? - Мария взяла один лист. - Сюжет?
— Точно. Вот это писал Игорь. Смотри: Ингирин сказал, что почти всё, что писал Игорь, очень похоже на настоящую историю. Понимаешь? А то, что писал Валера, просто выдумка. Вот так вот.
— Ничего не понимаю, - Мария помотала головой. - Голова думать устала. То есть то, что писал Игорь, с точки зрения Ингирина, всё верно? И чем отличается то, что писал Валерий?
— По мне, ничем. Но мы с Ингирином всё пролистали.
— И как он это объясняет?
— Говорит, что, вероятно, Игорь каким-то образом получил отрывочное представление о будущем.
Мария усмехнулась и указала на остальные листы.
— Можно?
— Читай, если хочешь, - Мильва откинулась в кресле и почти сразу же уселась вновь. - Пойду ужин готовить. Хоть немного отвлекусь.

- - -

Ингирин очень быстро всему обучался. Выходило, по словами Марии, что достаточно одного прочтения – и всё запоминал. Совсем не похоже на того человека, который не слишком давно терял дар речи, стоило ему оказаться в компании Мильвы. Да и в прочих ситуациях – в том, что описано в сюжете – Ингирин не отличался ничем таким. Откуда это всё? Почему? За Игорем ничего такого не водилось, никакого моментального обучения и феноменальной памяти, а ведь тело и мозг те же самые!
По словам Ингирина, у них там все такие. И не только люди Эльдорадо – все люди. Все, оказывается, способны моментально запоминать и быстро всему учиться. И этому в том числе обучают в их школах. Мария, по своей инициативе, начала расспрашивать, как выглядит обучение в школах, повседневная жизнь, всё остальное. Это уже – материал для книг, говорит. Настолько всё необычно. Мир без насилия – драки и всё такое там – из ряда вон выходящее событие. При этом люди вполне могут постоять за себя и не теряются в кризисной ситуации – то есть всё-таки есть, как проявлять и куда девать подобные побуждения. Но в этой части Ингирин уже начинал «фильтровать» – рассказывал не всё. Говорил, что да, одним из обязательных предметов у них является курс выживания. Причём экзамены там сдаются не на моделях, а в самой что ни на есть реальной обстановке. Он, Ингирин, как и все, был заброшен на неделю в пустыню, с минимумом запасов и без пустынного костюма – отсидеться в тени палатки не получилось бы. И выжил.
Учитывая, какие там у них пустыни, это действительно подвиг: человек двенадцати лет должен выжить без средств связи, с минимальными средствами первой помощи, безо всяких высоких технологий. Многие ли на Земле смогли бы так? И Мильва тоже прошла такой экзамен? - поинтересовалась Мария. Да. Все проходят. И много таких, которые не проходят? Немного. Никто не погиб, на памяти Ингирина, но некоторых приходилось серьёзно лечить. Иногда – восстанавливать конечности или внутренние органы. Господи, да они там могут жить вечно! - подумала Мария. В том мире, о котором рассказывает Ингирин. И жить, вообще ничего не делая – ведь минимум еды, при этом вполне вкусной, можно просто делать в синтезаторах. Страшно подумать, что будет, если на Землю привезти технологию такого вот синтезатора! Ведь всё, к чему мы привыкли, просто рухнет – большинство людей перестанет что-либо делать, раз всё необходимое можно брать буквально из воздуха. Нет, не из воздуха, поправлял Ингирин. Синтезатор способен на трансмутацию, но это очень дорогой процесс, и обычно синтезатор использует уже существующие атомы. И поначалу то, что стало потом синтезаторами, использовали для переработки бытового и технического мусора. Здесь, на Земле. Вы так успели замусорить планету, что она начала принимать меры против неуёмного вида Homo Sapiens...
Мы? - не поняла Мария. Те, кто мусорят, пояснил Ингирин. Я уже вижу, что ни вы, ни Мильва не мусорите. Не выбрасываете мусор где попало, не оставляете после себя беспорядок. Но таких людей сейчас мало. Вы слышали про мусорные острова в Тихом Океане, на севере Атлантики? Нужно радоваться, что человечество не было попросту истреблено. Но кем? И тут Ингирин снова умолкал. Уж непонятно, как он определяет, что можно, а что нельзя рассказывать, но переубедить его было невозможно. И ему всего восемнадцать! Время от времени его подлинный возраст брал верх – и восторженность, и робость перед женщинами, и, хотя и редко, заносчивость. Но в целом он производил впечатление человека примерного того же возраста и жизненного опыта, что и Гирин. Завтра вести его к врачу, припомнила Мария. Господи, мне самой теперь нужно будет к врачу, столько нового узнала – голова кругом.
Одно я знаю точно: почти сто лет люди не слишком отдалённого будущего наводили на Земле порядок. В том числе уничтожали мусор и принимали меры, чтобы подобного более не повторялось. И при этом с большим уважением, судя по тону самого Ингирина, относятся к предкам. Как к неразумным детям, которые не могли вообразить, чем может кончиться то, чем они тут занимаются. Когда предки Ингирина и Мильвы покидали Землю, на ней жило немногим более четырёхсот миллионов людей. Куда делись остальные? На этот счёт можно было и самой предположить: переселились. Да, отчасти переселились. А остальные?
По поводу судьбы остальных гадать не хотелось.

Ярославль, 18:00, 13 мая 2017 года

— Вот мне интересно, - спросила неожиданно Мильва, после того, как полтора часа, под руководством бабушки Марии ухаживала за клумбами. Втроём и ухаживали, чтобы веселее было. - Вот мне интересно, почему мы приехали именно сюда?
— Самое спокойное место, - ответила Мария. - Я сюда часто приезжала, пока маленькая была. Если с родителями ссорилась, тоже сюда ехала.
Мильва покивала.
— Я не верю в случайности, - пояснила она, отряхивая руки. - Даже если кажется, что чистая случайность, потом всё равно найдётся закономерность. Почему именно сюда?
Мария развела руками и улыбнулась.
— Здесь что-то есть, - заявила Мильва с уверенностью. - Да, мне здесь тоже спокойно. Скажи, Маша, ты ведь знала?
— Что, прости?
— Мои родители встретились здесь. В Ярославле. Мама тогда занималась здесь археологией. Ты знала об этом?
Мария растерянно помотала головой.
— Ого! - удивился Гирин. - Я тоже не знал. Не знал, что именно здесь, не знал, что археологией.
— Вот и я говорю, что не случайность. Я как услышала про Ярославль, сразу поняла, что нашла вас не случайно. Думаю, нам стоит побывать в музеях. Не знаю, может, попасть на какие-нибудь раскопки. Здесь же ведутся раскопки?
— Мильва, при чём тут раскопки? Что мы хотим найти в музеях?
— Пока не знаю, - пожала плечами Мильва. - Всё, с этой клумбой тоже закончили. Бабушка Зина, у нас всё!
— Ой, как быстро! - поразилась Зинаида Павловна, подходя для ревизии. - И аккуратно! Умницы вы мои! Всё-всё, остальные потом. Ужин уже на столе.
— Я тут снова поправлюсь, - мрачно заметила Мильва и рассмеялась первой. - Да, вам-то смешно. Я однажды во время отпуска так на булочках поправилась, что... - и махнула рукой. - Да и ладно. Вот, я уже поискала кое-что. Здесь сейчас ведутся раскопки. Нашли массовое захоронение, причём в точности в тот день, когда мы приехали. Ну и всё такое.
— На захоронение я точно не хочу, - содрогнулась Мария, открывая дверь. - Думаешь, это тоже не совпадение?
— Не знаю. Я всё записываю. Чтобы перед глазами всё было. Я бы одна туда заглянула, если ты не хочешь. Ну или вдвоём с Игорем. А что, тут двери не запирают?
— Нет, не запирают. Бабушка говорит, только на зиму, чтобы снега не нанесло и звери не зашли. Здесь все свои, никогда ничего не крадут, не пакостят.
— Бывает же! - удивилась Мильва. - Ужасно есть хочу! А вот готовить не люблю.
Гирин скрыл улыбку. В этом обе версии Мильвы совпадали. А вот та, которая из модели, наоборот – втайне любит заниматься кулинарией разного рода. Но стесняется.

- - -

— Валера теперь как связной, - пояснил Гирин. - Говорит, что вместо меня там, в другой реальности, точно Ингирин. Его попросили доказать, что он из будущего – он там какой-то опыт придумал.
Мильва присвистнула.
— Это не самое интересное. Мильва – из той реальности – сделала видеозапись и отдала Валере копию. Так вот, эта копия сейчас здесь. У нас, то есть, у нашего Валеры.
— Не может быть! - Мария поморгала. - Вот хоть убейте, не могу поверить. Нужно как-то её посмотреть. Но в Москву мы не поедем!
— Валера сделал цифровую копию, - успокоил её Гирин. - Получим её прямо отсюда. Мильва, у вас найдётся десять гигабайт места?
— Больше найдётся, если нужно. Просто скажите, откуда взять.
— Через полчаса будет адрес. А пока предлагаю поужинать., раз уж начали.

- - -

— Связь медленная, - сообщила Мильва, спускаясь по лестнице. - Я попробовала смотреть, но там всё дёргается. Подождём, пусть всё скачается. Но знаете, что самое интересное? Он, то есть Ингирин, говорит не только по-русски, но и ещё на одном языке. Видимо, когда увлекается, потому что сразу же повторяет по-русски с теми же интонациями. Всё-всё, не буду больше. Может, кино посмотрим? Отвлечься хочу, хоть немного. Или я мешаю?
— Не мешаешь, - Мария взяла её за руку. - Я тоже хочу отвлечься. А если бы мешала, я бы дверь заперла. Игорь, оставь планшет в покое. Ты же попросил Валеру звонить, если что? Пусть звонит.

«Аргус», 00:40 по центральному времени, 32 февраля 177 г.

— Мильва? - поразился Гирин. Он проснулся, как и на Земле – через четыре часа после того, как лёг спать. Но голова, для разнообразия, не болела. Проснулся – и отправился бродить по кораблю.
А ведь я теперь знаю слишком много, подумалось Гирину. И что теперь? Я почитал про эту хронодинамику. С ума сойти можно, сколько всего уже успели открыть! Причём самое перспективное направление хронодинамики может отменить необходимость в космических полётах. Когда-то мечтали долететь до звёзд на кораблях с химическими двигателями, потом грезили то же самое про ионные, потом придумали термоядерные... а потом придумали, как создавать коридоры. А теперь и этого может не требоваться. Просто поверить не могу!
И люди. Ингрид намекнула, что люди очень сильно изменились. Не биологически, нет. Социально. Вы очень удивитесь, сказала. Возможно, вам всё покажется диким и неправдоподобным. Она уже не сомневается, что вернёмся на Землю, что я там всё увижу. А я всё уверен, что это – модель. Ведь точно был кто-то из моих! Моя Мильва, это ведь её интонации! И взгляд был её! Она сумела подключиться к модели, не останавливая её. А остановить могут в любой момент – вон, энергия кончится, всё ведь может случиться – и что? Что я почувствую, когда модель отключат? Успею вообще что-то почувствовать?
И тут мимо него прошла Мильва. Нет, практически пробежала. Пронеслась.
— Мильва?
— Не сейчас! - крикнула она, не оборачиваясь. Она испугана, подумал Гирин. Я это совершенно точно знаю. Очень напугана. Но почему я так уверен?
И он побрёл дальше. По кораблю, как по музею, можно ходить часами, днями и неделями, столько всего здесь! И – роботы. Двух видов: материальные, если можно так сказать, и проекционные, фантомы. Часть их отчасти человекообразна – но это, как сказал капитан, пережиток. Роботы должны быть функциональны. А функциональнее фантомных ничего нет. Но всё равно, есть всякие – на все мыслимые случаи. Ах, да: выдали мне минимальный комплект снаряжения. Сказали, прочти инструкции. А я, как всегда, не прочёл...
Он стоял и смотрел на карту звёздного неба – маскировка вокруг Эльдорадо постепенно пропадала, и теперь небо сияло тысячами огоньков, на нём было полно звёзд. Ингрид появилась в конце коридора.
— Игорь, - позвала она. - Пожалуйста, идёмте со мной. Это Мильва. Нам в медотсек.
Сердце так и ухнуло в пятки. Что с Мильвой? Почему медотсек? Нервы?
...Мильва лежала на диагностическом столе, прикрытая простынёй. То есть это выглядит, как простыня – это тоже диагностический прибор. На короткий миг Гирину померещилось, что Мильвы больше нет – но он встретил ободряющий взгляд Доктора и пришёл в себя.
— Она спит, - пояснила Ингрид. - Попросила, чтобы я вам рассказала. Док, может, вы? У вас лучше получится.
— Конечно, - покивал Доктор. - Мильва заметила странности в своей, гм, физиологии, и её это испугало. Я провожу анализ её тканей. За исключением мозга, лёгких и некоторых других органов, её тело подверглось структурной перестройке. Мы нашли не только омнициты, но и автономные энергокластеры. Термина пока нет, я использую слово «энергоцит».
— Омнициты? - по спине Гирина прополз ледяной ручеёк. Так назывались клетки, из которых состоят организмы сеятелей. Универсальная клетка, которая может преобразовываться в любую другую. - Она...
— Нет-нет. Генетически это – человек. Энграммы мозга также не изменились. Но структурно – гибридный организм, есть черты и сеятелей, и того, что здесь называют серверами. Энергоциты – это от серверов. Вкратце: они поставляют её телу энергию. Не могу сказать точно, есть только самые грубые оценки. Мильва в состоянии производить примерно два процента объединённой мощности наших реакторов. Возможно, больше.
Гирин присвистнул. Лицо Мильвы было спокойным, она улыбалась во сне.
— Что теперь?
— Теперь я наблюдаю обратный процесс. Восстанавливаются органы, которых у неё уже не было. Процесс медленный, но несомненный. Мильва настояла, чтобы я прикрепил к ней датчики. Если только мы заметим хоть что-то, напоминающее по действию сеятелей, включится кокон и будет объявлена тревога. Вы испугались?
— Если честно, да, - признался Гирин. - Не за себя. За неё.
— Скажите теперь вы, - Доктор посмотрел в глаза Гирина. - Давно вы ели?
Гирин припомнил. Давно. Часов двенадцать назад. Так и сказал.
Доктор покивал в ответ.
— Чувствуете голод?
Гирин понял, к собственному смятению, что не чувствует. Ни голода, ни жажды.
— Давно ли вы совершали физиологические отправления? - Доктор глядел совершенно серьёзно. Ингрид – тоже. И неловкости не возникло.
— Часов двенадцать назад, - признал Гирин, и понял, что вновь становится страшно. - Думаете, что со мной то же самое?
— Я предлагаю исследовать. Не беспокойтесь, больно не будет. Вы уснёте, вот и всё.
— А я проснусь? - поинтересовался Гирин, разоблачаясь. Удивительно, но неловкости не было. Хотя Ингрид и не думала уходить или отворачиваться.
Доктор рассмеялся.
— Разумеется. Не беспокойтесь ни о чём. Теперь уже никто не умрёт, если к нему прикоснулся сеятель.

- - -

— С тобой всё хорошо? - Гирин повернул голову – на соседнем столе сидела Мильва. Простыня прикрывала только то, что ниже пояса. Гирин отвернулся, а Мильва рассмеялась и спрыгнула на пол.
— Ладно, мог бы и смотреть. Когда ещё будет случай! Как себя чувствуешь?
Она потянула Гирина за руку. Он вновь посмотрел – Мильва уже одета. В тот самый «водолазный» костюм, в котором ходила последнее время. Красивая, глаз не отвести! И в костюме, и без. Гирин так и сказал. Не особо задумываясь о последствиях. И Мильва снова рассмеялась.
— Спасибо. Всё нормально? Сам оденешься, или помочь?
— Сам, - а вот ему отчего-то стало неловко. На пару секунд. В итоге переборол это чувство – его одежда тоже лежала рядом, на низеньком столике, аккуратно сложенная.
— Теперь вот это, - Мильва взяла его за запястье, пристегнула небольшой браслет. - И на другую руку. Знаешь, зачем?
— Датчики. Получается, мы с тобой не совсем люди.
Мильва покивала. Вот это выдержка!
— Я попробовала убить себя, - Мильва смотрела ему в глаза, не меняя выражения лица. - Наверное, у меня бы получилось. Ингрид не позволила мне. А может, ты, не уверена.
— Я?
— Ты сказал, что Эльдорадо – это теперь я. Я не хочу, чтобы его забыли. Обними меня! - потребовала она. - Просто обними. Мне всё ещё немного страшно.
Он обнял её – так и стояли, одни в медотсеке – и Гирин слушал. Чувствовал, как бьётся её серцде – и слушал её рассказ.

- - -

...Она поняла, что, простите, почти восемнадцать часов не ходила, простите, в туалет. И сейчас не хочет. Это было ненормально. Она хотела сразу пойти к Доктору, но испугалась – не за себя, за остальных. Это было одним из первых симптомов заражения: человеку не нужно было ходить в туалет, поскольку соответствующие органы перестраивались. Сеятели совсем по-другому освобождаются от отходов. По совести, человеку так тоже было бы удобнее.
...Она примчалась к себе в каюту, схватила датчик. Всегда при себе: в аптечке теперь всё есть для таких вот случаев. И нашла. Нашла в себе те самые омнициты, датчик не ошибается.
Не сразу осмелилась посмотреть на себя, на комнату в ультрафиолетовом освещении. Споры сеятелей интенсивно светятся при таком освещении. Спор пока не было – и на том спасибо. Мильва уже собиралась ставить себе укол и вызывать Доктора – и капитана, ведь заражение на корабле смертельно опасно для всех – как поняла, что сердце не бьётся. Прижала ладонь к тому месту, где сердце – никакого движения. У сеятелей нет сердца, взамен – множество других органов, его заменяющих.
...Всё, поняла она. Уже поздно. Уже совсем поздно, скоро мозг станет не моим, и я тихо так усну. Говорят, это похоже на сон. А вместо меня будет чудовище. Может даже, оно сохранит часть моей памяти, от меня поначалу будет не отличить.
Она передала код, и подняла тревогу. Всё. Теперь – успеть, пока то, новое сознание, не проснулось и не взяло верх. Вернулась ясность мышления и перестали трястись руки. Это быстро, одна инъекция – и всё.
Она не стала бы открывать дверь. Это уже опасно. Но Ингрид просто возникла перед ней, прямо в комнате, и успела схватить за руку. Отобрала шприц – разумеется, никаких игл, давно уже нет никаких игл, да и на старинный, первоначальный шприц непохоже.
— Отдай! - крикнула Мильва. - Ты не понимаешь!
— Понимаю. - Ингрид прижала её к себе. - Датчики и так включены, это я отключила тревогу. Идём. Идём к Доктору, мы поможем тебе.
— Нет! - Мильва расплакалась. Но слёз не было – гады, думала она потом, даже это отняли. - Уже поздно!
— Мильва, - Ингрид чуть-чуть её отпустила – так, чтобы можно было посмотреть в глаза. - Я когда-то подумала так же. Подумала, что всё кончено. Всегда есть выход, верно?
Я смогу, неожиданно подумала Мильва. Вот она же смогла – и я смогу. Это лучше, чем просто исчезнуть. Если меня не будет, не будет и Эльдорадо. Тогда всё, абсолютно всё было напрасно.

23.

Москва, 06:00, 14 мая 2017 года

Мильва проснулась ни свет ни заря. Было как вчера: словно включилась, стремительно выпала из сна в реальность. Дважды такого с ней ещё не было – всегда было время и поваляться, и устроить самой себе массаж, настроиться на новый день – чтобы вставать на всё готовой. Даже будильник не мешал этому – Мильва всегда просыпалась минут за пятнадцать до его звонка. Сама.
Отчего-то стало отчаянно страшно. Как перед первыми в жизни экзаменами. У меня всё в порядке, подумала Мильва. Только нервы. Нужно взять себя в руки. Господи, я даже не пытаюсь думать, что будет, если Игорь не вернётся. Не могу смириться с таким. Представляю, какая будет сенсация, если это случится – и только десятка два человек поймут, что ничего хорошего не случилось. О последствиях для людей тоже думать не хочется: ведь по сути, получилось создать нужную личность и каким-то образом пересадить в тело реального человека.
Если откроется, каким образом – это катастрофа, подумала Мильва. Нет, в самом деле. Мы тут удивлялись, насколько похожи все персонажи на настоящих людей! А Ингирин и есть настоящий, пусть даже вся его история выдумана. Но мы ведь знаем, на что это используют военные и государство вообще, они ведь теперь на каждый чих требуют отчёт, а сколько денег предлагают – просто подумать страшно.
Ладно. Хватит об этом. Уже чудо, что об исчезновении – подмене – Игоря пока никто не слышал.
Мария спала на полу, рядом с диваном. Устраиваться на том же диване, на другом его конце, отказалась наотрез. Это ваше с ним, сказала, так нельзя. А одной мне тоже теперь спать страшно.
Мильва осторожно обошла Марию – та свернулась в комочек под одеялом, словно ей холодно. Но на самом деле в квартире очень жарко! И по полу не дует.
Ингирин уже не спал. Не хочу с ним пока что говорить, поняла Мильва. Тело всё равно Игоря, и быть рядом с ним очень трудно. Быстрее бы всё это кончилось. Чем угодно, но – кончилось.
Валера всё понял. Если меня занесёт туда же, куда Игоря, что потом? Потом – по обстановке. Если не получится вытащить его оттуда, я останусь с ним.
Теперь уверенность в том, что Игорь найдётся, стала железобетонной.
Ингирин тихонько постучал в дверь кухни. Мильва посмотрела на себя – несколько раз, по привычке, приходила на кухню в ночной рубашке. Нет, на этот раз оделась.
— Войдите! - разрешила она. Ингирин вновь был облачён в костюм. Пиджак, брюки, галстук. Даже дома так ходит.
— Вам не спится? - поинтересовался он. - Валерий сказал, что всё оборудование будет завтра. Проверяю расчёты.
— Волнуетесь? - Мильва посмотрела в его глаза. Без ехидства. Он верит в то, что опыт удастся. Он человек, подумала Мильва, такой же, как я или Маша. Надо уважать то, во что он верит. Я уже не могу считать его просто выдумкой, после того, как пообщалась. Я сошла с ума?
— Волнуюсь, - согласился Ингирин. - Вы тоже, верно? Вы хотите повторить то, что сделал Игорь – чтобы понять, как его вернуть.
Мильва чуть не подавилась кофе. При Ингирине не говорила даже намёками. И Мария не говорила, в этом нет никаких сомнений.
— Как вы догадались? Хотите кофе?
— С удовольствием. - Ингирин вновь смутился, уже ненадолго, секунды на три, и сел за стол. - Вы рассказали мне, чем занимаетесь. Наверное, вы считаете меня одной из ваших моделей. И думаете, что Игорь и я поменялись местами, поэтому вы и хотите сами подключиться к модели.
Вот и поверь, что ему восемнадцать лет, подумала Мильва. Ладно. Раз уж он всё понял, будем без легенд.
— Всё верно. Простите, если это вас обидело.
— Всё в порядке! - заверил Ингирин, хотя было видно – задело, и ощутимо. Меня бы тоже задело, подумала Мильва.
— Вот, - поставила она перед ним чашку. - Сахар и сливки сами. Да, всё верно. Но вы настоящий человек, я вижу. Не компьютерная модель.
— Почему вы так думаете?
— Не знаю. Чувствую, вот и всё. Такое невозможно запрограммировать.
— Отец бы с вами поспорил, - улыбнулся Ингирин. - Он занимается моделированием. Искусственным интеллектом. Знаете, некоторые работы от человека не отличить. Извините! - спохватился он. - Вам неприятно обо всём этом думать. А мне немного страшно, что будет завтра.
— Пусть всё получится. У нас обоих. - Мильва положила свою ладонь поверх его. Впервые прикоснулась, за всё это время. И сразу же бросило в жар, она отступила, приложив ладони к лицу. - Со мной всё в порядке, - сумела она сказать. - Простите. Мне нужно побыть одной.

- - -

Кормовой сам заехал за ней, к полудню. Мильва выглядела бодрой, хотя на лбу её иногда собирались морщины. Но Кормовой не стал задавать вопросов. Интересно, подумал он, как долго получится всё это скрывать. И если Игорь так же переключался, как я теперь, я ему сочувствую. Но я тут при чём? Я подключался к модели всего три раза, ненадолго. И ни с кем больше такого не творится, я слежу за нашими добровольцами. Чёрт, и заказов уже гора, и очень серьёзных. Новые серверы монтировать не успеваем, даром что в три смены. Директор грозится вынуть Игоря из отпуска, потому что без него всё идёт слишком медленно. Вот и сказывается, что Игорь далеко не всё внёс в документацию, кое-что знает только он. Но вроде бы всё удаётся восстановить, правильно настроить.
...Мильва вышла из кабинета для медосмотра сияющей.
— Разрешили? - поинтересовался Валерий, и так зная ответ.
— Ага. Завтра готовь мне место поудобнее. Слушай, а правда, что они там все в... в общем, в подгузниках сидят? Да?
— Да. На всякий случай. Несколько раз подключение было таким прочным, что организм сам справлялся со своими требованиями. Конфуз был ещё тот.
— Надеюсь, не с Игорем?
— Нет. Неважно, с кем. Хороший человек, зачем его обижать? Он и сам до сих пор не знает.
Мильва расхохоталась.
— Всё поняла. Ладно, приму меры, какие смогу. Спасибо! - расцеловала его, и побежала к лифту.
Кормовой стоял, качая головой и улыбаясь.

Ярославль, 7:00, 14 мая 2017 года

Мильва ходила по комнатушке взад-вперёд, держа в зубах карандаш. А остальные двое, сна уже ни в одном глазу, сидели рядом, на диване.
— Вас ничего не удивляет? - поинтересовалась Мильва. - То есть я понимаю, столько всего случилось, что не удивишься. Но я вот до сих пор помню тот момент. То видение. Когда я сижу в каюте, а за столом человек, которого вы называете Ингирином. Внешность точно его, мы уже выяснили. Описание его внешности я не читала, вы ведь не публиковали его нигде.
— Мы уже поняли, что это Ингирин, - согласилась Мария.
— Но он так посмотрел на меня! И узнал – подумал, что узнал! И обратился ко мне, как будто на самом деле меня знает! Но ведь вы меня не знаете, верно?
Гирин кивнул, хотя и неохотно. Уже ясно, к чему она клонит. Если принять за рабочую гипотезу, что есть две версии реальности, в каждой из которых он, Игорь Гирин, женат на одной из женщин, а другую до недавних пор и не знал, то получается, по описаниям Мильвы, что вначале точно так же начал «переключаться» Кормовой, а теперь – Мильва? Ещё бы понять, что происходит сейчас с той Мильвой, из другой реальности. По словам Кормового, завтра она садится в модельную камеру и подключается к модели Эльдорадо. Специально подправленной модели, в которой события развиваются максимально близко к тому, что рассказал Ингирин. А сам Ингирин, который ни с кем уже не переключается, завтра будет проводить тот самый эксперимент, последствием которого стала, в том числе, возможность межзвёздных полётов, синтеза произвольных материальных объектов – управляемая перегруппировка, а если нужно – превращение, трансмутация, атомов.
Голова просто кругом идёт!
— Мне интересно вот что. - Мильва перестала ходить и уселась на стул, лицом к слушателям. - Игорь, что на самом деле вы открыли? Мы с вами работаем одну и ту же тему, моделирование сложных социальных систем с хорошей достоверностью, с высокой предсказательной силой. Вы добрались до цели раньше меня. В той, альтернативной, реальности всё наоборот: вы с Мильвой добились успеха раньше Марии, а ей, наоборот, что-то постоянно мешает. То есть никто не мешает работать, но всё так складывается, что хоть бросай всё и занимайся чем-то другим. Скажите, что на самом деле мы с вами открыли?
— Не понимаю, - призналась Мария, и Гирин, секунду спустя, сказал то же самое.
— Сейчас попробую объяснить. Я занимаюсь мониторингом этой темы. В мире полно корпораций, у которых вычислительные мощности много выше наших с вами. И людей там умных полно. Но они свернули эти разработки несколько лет назад. Просто взяли – и закрыли! Я была на пяти конференциях. Осторожно так расспрашивала, почему тему закрыли. На меня смотрели как на дурочку – ничего не получается, теоретический базис построить не удаётся, коммерческих перспектив не видно. Чем мы с вами, втроём, такие особенные? Ведь в обеих версиях мы с Игорем и Валерием росли в одном дворе. А с Марией Игорь знакомится уже позже, в шестом классе, когда она с родителями приезжает в тот же район. А потом уже различия: или я, или Мария уезжает за границу – потому что уезжают родители, им там предлагают выгодную работу. Но в остальном – с точностью до замены – совпадения.
— Мы открыли способ связи с альтернативной реальностью?
— Для начала, мы открыли само её существование, - уточнил Гирин, которому стало не по себе. Действительно, если это не великое открытие, то что тогда?
Мильва покивала.
— А теперь я спрошу. А если реальностей больше, чем две? Отличия, для остального мира, несущественные. Мы ведь можем попросить Валерия, чтобы он – обе его версии – собирали одни и те же сведения о событиях в мире? Я вот что хочу сказать: у меня ощущение, что во всём остальном реальности практически не отличаются. Все существенные мировые события идут так же, или почти так же. Это гипотеза, и Валерий может помочь её подтвердить.
— Или опровергнуть. - Гирин потёр лоб.
— Или опровергнуть, - согласилась Мильва. - И ещё одна вещь. Мне вот бросается в глаза кое-что. Буквально везде. С момента, как я начала видеть те сны. Я пока не буду рассказывать. Давайте и вы тоже попробуйте припомнить: ничего не бросается в глаза? Так, чтобы что-то похожее постоянно приходило на ум, или мозолило взгляд? И Валерия нужно спросить.
— И ещё кое-что, - добавил Гирин. - Пока мы – там и здесь – находились в одной квартире, я не только переключался несколько раз на день, но и «прихватывал» кое-что с собой. Оставались вещи, Маши и твои. Ну, другой Мильвы. Маша ещё сказала, что иногда ей мерещилось, что Мильва где-то рядом.
— Точно-точно, - согласилась Мария. - Жуткое ощущение, если честно. Несколько раз заходила в комнату, откуда она как будто только что вышла. Кресло ещё тёплое, плед пахнет её волосами, всё такое. Поэтому и уехать решили, у меня уже силы кончались всё это терпеть.
— А Валерий в обоих случаях никуда не уезжает, и работает в том же месте. И, по вашим словам, может практически сутками сидеть в одном и том же месте. То есть... - Морщины собрались на лбу Мильвы, и почти сразу же разгладились. - То есть, когда версии людей физически в одном месте, или поблизости, то переключение мощнее и возможен материальный обмен между версиями. Интересно было бы нам всем четверым собраться в одном месте, там и здесь!
— Мне страшно! - Мария вздрогнула. - Подумать даже страшно, что могло бы случиться. Мы бы «переключались» по сто раз на дню!
— Может быть. Давайте начнём с того, что я предложила. Мне кажется, происходит что-то очень простое. Мир вообще устроен проще, чем нам кажется. И ещё. Вы говорили слово «хронодинамика». Можете рассказать, что под этим понимается?

«Аргус», 14:20 по центральному времени, 32 февраля 177 г.

— Капитан, можно спросить? - не выдержал Гирин. Они с Мильвой сидели в медотсеке – просто сидели, на одном и том же столе для медосмотра – немного опустишь, и можно с удобствами сидеть. Держались за руки, и молчали. Гирину было спокойно. С того момента, как выслушал рассказ Мильвы. Несколько раз прикасался пальцами к её виску – чтобы почувствовать пульс. В итоге она взяла его ладонь и прижала к своей груди, напротив сердца. Оно билось, как и положено. И тут вошёл Док, улыбнулся и сказал, что капитан всех ждёт на совещание.
— Да, конечно, - улыбнулся Саргис, но Гирин видел, что капитан встревожен. Или недавно был встревожен.
— Почему мы вот так сидим? Мы с ней были не так давно, как сказал Док, гибридными организмами. Что, если всё это вновь случится? Вас не пугает перспектива, что тут появятся два сеятеля?
— Все ваши клетки – человеческие, - отозвался Доктор. - Пока вы спали, я следил за состоянием и проводил полное сканирование. Через два часа полностью исчезли энергоциты. Появились – и исчезли. А когда восстановились внутренние органы, я провёл повторное сканирование. Каждой клетки. Нигде нет ничего гибридного. Только человеческие клетки, с точностью до разницы в геноме.
— Как такое возможно?! - воскликнула Мильва. - Я помню ощущения. Помню, что всё онемело, и я перестала чувствовать боль – просто вовремя не заметила. Я видела, как люди превращались. Это длилось долго, очень часто люди замечали, только когда переставали дышать и пропадало сердце. Все симптомы такие же!
Доктор развёл руками.
— Энергоцитов у сеятелей не бывает. Это ваши собственные наблюдения, у вас собран богатый материал. Да, организм начал превращаться, структурно, в десантную форму сеятелей, но процесс пошёл вспять по неизвестной мне причине. Более того: в каждый момент времени все ваши клетки оставались человеческими. Ничего постороннего. Если хоть одна спора попала бы на корабль, даже мёртвая, поднялась бы тревога. После событий на Земле все корабли очень тщательно сканируют всё, что попадает на борт. Вы были людьми и остаётесь людьми.
— Я не понимаю, - повторила Мильва уже тихо. - Хорошо. Но что-то всё-таки случилось. Поскольку случилось только с нами – предполагаю, это потому, что мы оба с Эльдорадо. Ну, телесно. - Мильва посмотрела в глаза Гирина. - А что в это время происходило на самой Эльдорадо?
— Ничего. Ничего особо интересного. На момент когда, предположительно, началась трансформация, не происходило ровным счётом ничего интересного. Игорь, у меня к вам вопрос. - Саргис посмотрел ему в глаза. - Если принять ваше предположение, что вы попали в модель: что у вас там было в смысле Эльдорадо? Вы упомянули, вскользь, что сеятелей привлекло что-то на планете. Некий маяк. Где он находился?
— В том месте, которое вы называете пустыней Акме. Можно карту? - Гирин уверенно «ткнул» зайчиком указки, стила, в область на карте. - Где-то здесь.
— Это территория Оазиса! - возразила Мильва. - Не может быть! Мы там всё исследовали, никаких искусственных объектов! Там чисто!
— Да, я верю, - согласился Саргис. - Игорь, как выглядит маяк?
— Он похож на обычный, природный объект. Небольшой, размерами не больше человека. Подробнее эту часть не продумывали.
— Как он их уведомляет? Отчего включается?
— Колонисты нашли его. Чем-то он им понравился, они достали его и держали в здании, у всех на виду. Может, изучали. Это всё, что я могу сказать.
— Мильва?
— Ничего подобного. Я сама участвовала во всём строительстве. Мы там всё возводили очень тщательно, сканерами всё исследовали. И ничего такого не выкапывали и не хранили у всех на виду. Да там и нет ничего, кроме камней. Обычный гранит, мы из него много чего строим.
— Камни! - воскликнул Гирин, встретившись взглядом с Саргисом. - Капитан, ещё кое-что. Маяк трудно уничтожить. То есть антивеществом или плазмой – раз плюнуть, но ничем механическим, или химическим взрывом, его не взять. Вот теперь точно всё вспомнил.
— Займёмся сканированием, - решил капитан. - Мильва, Игорь, больше вам спасибо. Стэн, Вильям – идёмте, нужно кое-что обсудить. Мария...
— Я останусь у Дока. Там есть, чем заняться. У нас полно образцов, нужно закончить анализы.
— Хорошо. Ингрид?
— Я побуду с Игорем и Мильвой, - Ингрид встала между их креслами. - Думаю, так будет лучше.
— Согласен. Всем спасибо, совещание окончено.

- - -

Они смотрели кино. Гирин нашёл старинный – по нынешним меркам – фильм, «Шерлок Холмс и доктор Ватсон», и все трое смотрели его с большим интересом. Мильва тут же перестала нервничать и чего-то опасаться – смотрела с таким восторгом, все чувства на лице – что Гирин вспомнил «свою» Мильву. Старался не подавать виду, тем более, что кино это любил.
— Здорово! - выдохнула Мильва, когда окончилось «Красным по белому». - А ещё есть?
— Ещё десять фильмов, - улыбнулся Гирин. - Я их все очень люблю смотреть.
— Давайте дальше! А потом я покажу наши фильмы, ладно? Игорь, с тобой всё хорошо?
— Не очень, - признал Гирин. На какое-то мгновение очень захотелось расплакаться. По-детски сильно, навзрыд. Но удалось перебороть побуждение.
— Если нужно плакать – не сдерживайтесь, - посоветовала Ингрид. - Мы с Мильвой выйдем, если нужно.
— В другой раз, - криво усмехнулся Гирин. - Извините. Всё ещё не могу поверить.
— Я сейчас сварю кофе, и мы сядем смотреть второй фильм, верно? Вам нужно справиться с этим самому. Мы будем рядом, но вы сами должны взять себя в руки. Не стыдитесь. Мне трудно представить, как я сама бы себя вела, если бы со мной было что-то подобное.
— Она права, - Мильва взяла его за руку. - У нас всех были недавно потрясения. Вот у всех, кто здесь, в этой комнате. Со всеми случилось что-то ужасное. Но пока я не справлюсь, я отсюда не выйду. Потому что там, внизу, будет ещё страшнее. Понимаешь?
— Понимаю. Не беспокойтесь, справлюсь.
Мильва посмотрела в глаза и сжала его ладонь. Вот это хватка!
— Ингрид, вы обещали кофе! Мы подождём, да? Терпеть не могу, когда отвлекают от фильма.

Навигация
Часть 1: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
Часть 2: 16 17 18 19 20 21 22
23

Легенда: предпоследнее, последнее дополнения

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

комментарии поддерживаются сервисом Disqus

Комментарии

Комментарии поддерживаются системой Disqus
Rambler's Top100