Константин Бояндин - Overmind 3 - Мантия вечности (рабочая версия)

Константин Бояндин - Overmind 3 - Мантия вечности (рабочая версия)

Вернуться в каталог библиотеки | Мантия вечности (описание)

Модификация данного текста, его использование в коммерческих целях

запрещены без предварительного письменного согласия автора

По всем вопросам, касающимся данного или иных произведений просьба

обращаться к автору лично

Часть 1. Пробуждение

1. Ветер времени

Леонид. Предел тьмы

Он ощущал, что прикован цепями к стене. Собаки ушли. Они возвращаются, когда плоть вновь нарастает, но не сразу. Тела нет, его не видно, если скосить глаза – только пустота. Но всё ощущается. И цепи, которыми прикован, и вечно сырая и холодная стена, и слякоть под ногами.

И собаки. Он понимает, что собаки – те самые, которые догнали его тогда, они не уходят теперь. Приходят, чтобы есть его – как тогда, заживо. И уходят, а невидимое тело залечивается, восстанавливается, и при этом ужасно болит.

А сознание остаётся ясным. И просить о пощаде некого. Вначале он просил.

Но ничего не было, собаки приходили и уходили, утолив голод. Их он не видел, но чуял отвратительный запах грязи и мокрой псины, смрад их дыхания, кровь.

Но потом появились голоса. И предлагали... такое, от чего кровь, если бы она была настоящей, замерзала бы в жилах. И иногда он соглашался. Потому что собаки переставали приходить, их долго не было – наверное, жрали кого-то ещё.

— Неплохо держишься, - послышался голос и из тьмы вышел парень. Прикованный дал бы ему лет двадцать пять, но держался пришелец вовсе не как молодой человек, и глаза... Чёрные, без зрачков.

— Ты давно уже не просишь пощады, - заметил он и прикованный понял, что вокруг человека распространяется... трудно было назвать это. Чёрный свет. Всё было видно, хотя мгла не рассеивалась. И во мгле была видна грязь под ногами и огромные собачьи следы. - И не собираешься сдаваться. Мне это нравится.

«Кто вы?» -хотел спросить прикованный. Говорить не получалось, все крики и стоны, и проклятия звучали только мысленно. Но сейчас... голос. Он услышал свой голос.

— Кто я, неважно. Важно, кто ты. Ты не похож на остальных, жалкие тени, давно уже ничего не хотят, кроме забвения. А ты ещё надеешься. Я прав?

«Да» .

— Тогда идём, - молодой человек протянул руку. - Идём, и я покажу тебе тропинку в мир живых. Дам тебе ещё один шанс.

«А плата?»

Парень засмеялся.

— Конечно, будет плата. Не сомневайся. Тебе понравится, я чувствую, ты хочешь того же, что и я. Но вначале я дам тебе время отдохнуть и насладиться жизнью. Согласен?

«Да!»

— Но помни, - молодой человек опустил ладонь, которую только что протягивал. - Я не терплю неудачников. Не справишься – вернёшься сюда. И собаки тебе покажутся райским удовольствием. Ну что, всё ещё согласен?

«Да!»

Возьми меня за руку, - ладонь его оказалась холодной, даже ледяной. - Ты должен сам отойти от стены. Это страшно, но ты должен справиться сам.

Он справился. И даже сумел ни разу не крикнуть.

Елена. Предел тьмы

Не тьма, но ощущение тьмы; не холод, но ощущение холода.

И нет времени. И грязь под ногами, и вечный ветер в голове – мысли не слушаются, и одно только ясно – я здесь, я думаю, и, может быть, я существую...

Может быть – потому что нет тела. Поднимаешь руку, чувствуешь её, успела привыкнуть за многие года жизни – и не видишь. Пытаешься прикоснуться к телу – нет тела. Но при этом чувствуешь, как холодно ногам, как ветер то щекочет, то хлещет... и постоянный моросящий дождь.

И голоса. Они предлагают, обсуждают тебя, смеются. Иногда то, что они предлагают, омерзительно. Иногда не очень, и можно согласиться. Потом... несколько дней, или часов полного покоя. Покоя от всего – от мокрой грязи под несуществующими ногами, от дождя, от ветра, от голосов.

Прошла вечность, а может быть секунда, и всё изменилось. Пришла она .

Она выглядела как обычная женщина, и освещала унылое пространство вокруг, словно факел – одета в яркие одежды (туника... всплыло слово... и ушло, нет, не туника, хотя похоже). Рука её была тёплой и мягкой, но умела становиться твёрже стали. Лицо не запоминалось. Только ощущение – оно и доброе, и строгое одновременно.

— Идём, дитя моё, - женщина протянула руку и улыбнулась. Но та, к которой обращались, отчего-то не решилась идти. Не сразу.

— Тебе страшно? - поинтересовалась вновь пришедшая, перестав улыбаться. - Но ты уже умерла, чего же теперь бояться? Идём, я покажу тебе, как можно исправить.

«Что исправить?»

Так подумалось, говорить не получалось. И стоны, и крики... всё это было только в мыслях. Но сейчас она услышала свой вопрос, свой голос.

— Многое, - и женщина снова улыбнулась. - Идём. Ты сможешь вернуться сюда, если откажешься. А можешь – в мир живых, откуда убежала. Хочешь?

«Да» .

— Идём, - женщина протянула руку. - Тебе будет страшно сделать первый шаг. Тебе придётся с этим справиться.

Она справилась.

Леонид. Рубеж

Он пришёл в себя. Обочина дороги. Машины, потоком несущиеся в обе стороны, много полос, разделительная бетонная стена...

МКАД.

Я в Москве, пришла мысль. Ещё секунду назад он висел, уже осознавая и видя своё тело, в пустоте – а тот парень монотонно рассказывал, что и как, что можно, а что нельзя делать. И вдруг – затемнение, и вот уже вокруг слякоть – зима! - и ветер, перемешанны й с выхлопом, и поток машин.

Позади строения. Ангары какие-то. Но это точно МКАД, сомнений нет. Москва.

Леонид рассмеялся. Я Леонид... а остальное должно вспомниться. Всё должно вспомниться.

Анх те раэ. Скажи «анхте раэ» когда вернёшься в мир живых.

— Анх те раэ, - проговорил Леонид и мир стал ярче, плотнее, настоящее.

Осмотрелся. Чёрные джинсы, чёрные же тяжёлые ботинки, чёрная куртка. И чёрная лыжная шапка. Люди в чёрном, подумал Леонид и расхохотался. По свинцовому небу ползли мрачные, грязные тучи. Я живу. Я в самом деле живу. Он осторожно похлопал себя по животу... ещё помнил, каково это, когда его рвут и наружу выпадает...

Стоп. Всё, это в прошлом. Собаки – в прошлом.

В карманах кое-что есть. Смотри-ка, паспорт. Но имя нужно вспомнить самому, так приказано. А остальное потом. Ножик, телефон... без карточки, странно. Бумажник, в нём дисконтные карты и толстая стопка банкнот. Очень мило. И ключ. Вот от чего ключ, интересно?

Ладно, потом. Всё потом. Сейчас... он жив, это невероятно, такое ощущение! Что ещё нужно, чтобы быть счастливым?

— Я жив! - крикнул он небесам и заметил, как несколько автомобилей притормозил и, водители смотрели в его сторону. - Я жив, мать вашу! - И Леонид рассмеялся, вытер явившиеся слёзы.

Я жив, повторил он, и побежал. Туда, вперёд, неважно куда – хотелось бежать, и веселиться, и чувствовать, что жив. Остальное неважно.

Леонид Васильевич, подумал он. Я – Леонид Васильевич. Точно. А фамилия...

Никонов. Леонид Васильевич Никонов. Точно, так меня зовут.

Удачи. Моя сила с тобой, но пользуйся ей разумно. Когда будешь готов, скажешь второй раз «анхте раэ» и начнётся служба. А пока отдыхай .

Он бежал, и смеялся, и силы не иссякали. Не могли иссякнуть.

Елена. Рубеж

Пронзительно-синее небо, яркие блёстки созвездий. И мороз. Сильный мороз.

Что это?

Девушка стояла в лесу, вокруг – сугробы, нетронутые сугробы, ни одной тропинки. Она стоит в овраге, и здесь снега чуть не по пояс. Девушка подняла руки к лицу – на руках перчатки. Лыжные перчатки, подумала она, как интересно. А я ведь не катаюсь на лыжах.

— Где я? - услышала она свой голос и облачко пара полетело прочь, неторопливо, медленно рассеиваясь. Наверное, правильнее было бы спросить, «кто я» . Но ответ на этот вопрос пришёл раньше, нежели вопрос обрёл звук.

Девушка посмотрела вниз, пошевелилась – мороз нешуточный, стоять на месте нельзя – и поняла, что одета в куртку, лёгкие на вид штаны и ботинки, что под штанами что-то тоже есть, потому что не холодно. Немного ноет живот – хочется есть. И рюкзак за спиной. Небольшой, но увесистый.

— Где я? - спросила она снова. Ей нравился звук собственного голоса. Всё, хватит стоять на месте! Во-первых, так можно замёрзнуть в любой одежде, а во-вторых, она вспоминала. Медленно, но вспоминала.

«Я укрою часть твоей памяти, дитя моё. Ты вспомнишь всё, что захочешь. Но не торопись делать это сразу, приди в себя и отдохни. Помни, что когда ты вспомнишь всё, твой отдых закончится, начнётся служба. Отдыхай, пока можешь.»

Девушка пошевелилась и поняла, что и в самом деле по пояс в снегу. И склоны у оврага крутые, и поросли множеством деревьев. Но это не самое страшное, что могло бы случиться.

«Запомни фразу, анх те раэ . Скажи её один раз, когда вспомнишь своё имя, и память начнёт возвращаться. Скажи её во второй раз, когда захочешь вспомнить всё, но помни, что с этого момента отдых закончится.»

Лена... Елена. Девушка взбиралась по склону, ботинки оказались очень удобными, а в перчатках было просто цепляться за стволы молодых сосен и взбираться наверх. Елена. Елена... Владимировна. Да, правильно, Елена Владимировна.

Осталась фамилия. Елена выбралась из оврага минуты за три, поразилась, какое вокруг всё яркое и полное жизни.

Стайка воробьёв пролетела над головой.

Воробьёва, подумала она. Я – Воробьёва Елена Владимировна. Точно, это так и есть. А значит...

— Анх те раэ, - произнесла она, не сразу решившись.

Край солнца показался из-за зубчатой ленты деревьев, ударил по глазам. Елена зажмурилась.

« С возвращением, дитя моё » , услышала она не слухом, но разумом. « Ты жива. Запомни, ты жива. Удачи. »

Грохот. Он прокатился по-над стеной деревьев и Елена не сразу осознала, что это.

Поезд. Товарный поезд. Поезд?! Значит, рядом железная дорога и – люди, ведь по дороге всегда можно прийти к людям.

Но сначала... она увидела поваленное дерево. Посмотрим, что в рюкзаке и карманах. Сяду на пенёк, съем пирожок, вспомнила она и засмеялась. Смех придал ей сил и показался одним из самых прекрасных звуков, которые она слышала.

* * *

В рюкзаке оказался термос с кофе. Настоящим кофе, обжигающим, в меру сладким. Она отпила чашечку – крышку – и сил сразу прибавилось. Но тут же появился голод. С ним пришлось договориться, съев плитку шоколада, их оказалось три. Чёрный, горький шоколад. И вкусный, невероятно вкусный!

Небольшая сумочка пряталась на животе, пристёгнутая к ремню штанов. В ней оказался паспорт на имя Воробьёвой Елена Владимировны, деньги – российские деньги, около восемнадцати тысяч рублей – зеркальце, зажигалка и небольшой нож. Дамский набор, подумала Елена и снова засмеялась. Не сразу решилась посмотреть на себя в зеркальце.

Очень похожа на то, что в паспорте. Чудно, что есть паспорт. Если это Россия, то здесь есть те, кто ещё может добиться хорошей жизни, а есть люди без паспорта.

Интересно, откуда это? Кто собрал снаряжение? В рюкзаке – немного одежды, похоже, домашней, предметы первой необходимости (из тех, что девушке нужно всегда носить с собой), записная книжка в карманчике. Да, а в кармане штанов – телефон, мобильный телефон. Девушка долго смотрела на слово «Nokia» , пока не поняла, что с этой штукой делают. А сначала её надо включить. А включают её вот так...

Телефон пожаловался, что карту в него пока не вставили, а без неё порядочный телефон работать не будет. Сами звоните без карты. Девушка снова засмеялась. Забавно. Очень забавно.

Всё, хватит отдыхать. Пора к людям.

* * *

Она вскоре нашла тропинку – да широкую, люди ходят здесь часто – и отправилась по ней туда, откуда услышала грохот поезда.

С каждым шагом она всё больше ощущала себя живой. По-настоящему живой.

Мне сказали, что я мертва. Что сбежала из мира живых. О чём она? И... кто она, та женщина? Такое приятное, знакомое лицо... Не помню. Пока не помню.

Мне сказали, отдыхай, а я не очень понимаю, как отдыхать. Восемнадцать тысяч – это много или мало? На что их хватит?

Вот и железная дорога. Насыпь под сугробами, острый запах креозота. Что с обонянием? Такое острое, так сильно всё чувствуется. Не помню, так со мной и было? И когда это со мной было?

Елена взобралась на полотно. Куда, направо или налево? И новый звук – автомобиль. Присмотрелась – точно, чуть дальше, за насыпью, шоссе. И машины. Замечательно! Скоро, скоро буду среди людей.

Она с новыми силами сбежала вниз по насыпи и пересекла узкую полосу леса. И вот оно, шоссе.

Новосибирск, подумала она. Я в Новосибирске. Не знаю, откуда это ощущение, но я не могу ошибаться.

Она пошла по обочине. Выбрала направление – чтобы солнце было справа – и пошла. Ей повезло, буквально через пять минут рядом затормозило такси. Всё исписанное рекламой, живого места нет.

— Подбросить? - крикнул шофёр. - Вам куда?

— В город, - ответила Елена и согласилась. Действительно, куда ей ещё?

— На лыжах катаетесь? - поинтересовался шофёр. - Одежда у вас самая лыжная. Старший у меня лыжами занялся, так пришлось узнавать, что почём. Вам куда?

Она припомнила свой паспорт и страничку, где указана прописка. Назвала адрес.

— Вам везёт! - покачал головой шофёр. - Я там рядом живу, через три дома. Слушайте, у вас лицо всё красное. Согреться не хотите? У меня тут кофе есть.

— У меня тоже, - отозвалась Елена. Ей было приятно, что с ней беседуют. В салоне перемешались самые разные запахи – хвоя, вино, перегар, конфеты, вакса, бензин... - Хотите? Могу угостить.

Шофёр засмеялся и притормозил. Оказалось, у закусочной – сбегал туда и принёс несколько бутербродов.

— Будете? - поинтересовался он. - Да у вас настоящий кофе! Спасибо, а то растворимый уже не лезет.

— Вы странно себя ведёте, - отметила Елена. - Вы в самом деле таксист?

— Последние два года. Скучно, дома-то сидеть. Да и машина пусть работает. Ну так что, будете?

— Нет, - Елена добыла плитку шоколада. - И вам не советую. Колбаса не слишком свежая.

Шофёр крякнул, но бутерброд всё-таки съел.

— Вы тоже странно себя ведёте. Вы не торопитесь? А то я стою тут. Смена у меня кончилась, - пояснил он, - домой еду, отсыпаться. Это только людям праздник, а мне наказание.

— Праздник? - Елена налила ему ещё кофе. Всё, термос пуст. - Нет, мне некуда торопиться.

— Ну да, Новый год. Я и подумал, почему вы в лыжной одежде, без лыж, и по лесу гуляете в такое время. Мороз, не шутка.

— Сама не знаю, что меня туда занесло, - ответила Елена честно. - Нет, не торопитесь. Я тоже не тороплюсь. А какое сегодня число?

Таксист засмеялся. Сейчас Елена обратила внимание на его лицо – морщинистое, словно печёная картошка; выдающийся, римский нос и пышные усы. Рыжие усы. И кепка.

— Вы хорошо отметили. Второе сегодня. Видите, как пусто на трассе? Ловить некого, все просыхают.

* * *

Он говорил и говорил – видно было, не всем клиентам это нравится, а тут не то что терпят, но и поддерживают разговор. Я вернулась, подумала Елена. Что со мной было? Почему она сказала, что я сбежала из мира живых, почему?!

— Вот ваш дом, - указал таксист. - Ничего, что во двор не стану заезжать? Там вечно полно машин, потом полчаса выруливать.

— Нет, я сама, - Елена улыбнулась. - Большое спасибо. Сколько с меня?

— Не нужно, - он махнул рукой. - С вами приятно поговорить.

— Тогда возьмите, - Елена протянула ему плитку шоколада. - Возьмите, возьмите! Своей внучке! Она же любит шоколад?

— Любит, - удивился таксист. - Только я вроде об этом не говорил. И вообще про внучку ни слова не сказал. Как вы узнали?

Елена пожала плечами, взяла с заднего сидения рюкзак.

— Не знаю. Спасибо и с Новым Годом!

— И вас с Новым! - таксист помахал ей рукой.

Пять секунд – и нет машины. Я дома, подумала Елена. Интересно, кто там сейчас? Если там родители... что они подумают? Неужели я в самом деле умерла, для всех них? А что тогда – начать звонить по номерам из книжки?

Нет. Я всё-таки зайду.

В подъезде было накурено и повсюду валялись пустые бутылки. Здесь любят выпить пива. Хорошо хоть, сопутствующие действия выполняют не здесь.

Леонид. Город

— Вам куда? - поинтересовался таксист. Пассажир необычный – всё время улыбался, смотрел в пространство и словно бы слушал чей-то голос. Но на вид вроде неопасен, да и чутьё уже выработалось. А чутьё ничего такого не заподозрило.

Леонид назвал адрес соседнего дома с тем, что оказался указан в его паспорте.

— Полторы тысячи, - предупредил таксист. - Если пробок не будет, успеем минут за сорок.

— Если заплачу три, за полчаса успеем? - молодой человек перестал улыбаться.

— Вам деньги девать некуда? - неодобрительно посмотрел таксист. Небось, сын богатого отца. Тогда и поведение понятно, и всё остальное – не знает, куда деньги девать. Что творится с современной молодёжью..

— Нет, я не люблю терять время, - молодой человек посмотрел на водителя и тому стало не по себе. - Три тысячи, если доедем за полчаса и шесть, если за двадцать минут.

— А сколько сейчас штраф за превышение, вы знаете?

— Штрафы тоже оплачу я.

Он не шутит, подумал потрясённый таксист. Вот же псих! Захотелось одного – быстрее избавиться от пассажира. По возможности так, чтобы тот не рассердился. Похоже, чутьё ошиблось.

* * *

— Вот, - Леонид протянул две банкноты, тысячную и пятитысячную. - Всё честно.

Таксист молча взял, а сам не мог понять, как ему удалось так быстро доехать. Казалось, все уступали дорогу – а светофоры вовремя зажигались, сплошная зелёная волна.

— Что-то не так? - Леонид посмотрел ему в глаза.

— Вы кто? Артист, фокусник? Гипнотизёр? У вас такой взгляд...

— Всего понемногу, - усмехнулся молодой человек. - Кстати, мне сегодня ещё много ездить.

— Возьмите, - таксист протянул визитку. - Звоните, если нужно.

Он уехал, и остановился в ближайшем «кармане» через квартал. Руки дрожали. Он гнал так, как никогда бы не осмелился раньше. И машины уступали дорогу, и этот загадочный молодой человек молча смотрел перед собой и улыбался. Господи, зачем он дал ему визитку?!

Мне понравилось, подумал таксист. Это было как во сне, и мне понравилось.

Руки дрожали и долго не удавалось унять дрожь.

* * *

В квартире уже жили другие люди, чего Леонид и ожидал. На вопрос, куда делся предыдущий жилец, глава семейства – хмурый, неразговорчи вый, видно, что с бодуна – просто захлопнул дверь.

Леонид посмотрел на ключ. Нет, не похоже, что от этой двери. Надписей нет, от чего может быть ключ – не понять. Хотя можно выяснить. Но вначале...

В кармане – записная книжка, в ней много имён и телефонов. Пора выходить на связь. Прошло всего два года, вряд ли все забыли, что был такой Леонид Никонов.

Родителям звонить не буду, подумал он. Пока не буду.

Елена. Город

Открыли не сразу. Сейчас половина первого, или около того. И в самом деле праздник.

За дверью стояла женщина лет сорока, посмотрела на Елену вопросительно.

— Простите, - Елена сняла лыжную шапку. - Это квартира Воробьёвых?

— Нет, - женщина улыбнулась. Видно было, что у них праздник отмечали как следует, но сама она не пила. - Воробьёвы уже четыре года как переехали. А вам кого?

— Кого угодно, - Елена почувствовала, как забилось сердце. - Я подруга, подруга их дочери. Остался адрес – хотела зайти, поздравить, поговорить. Я случайно в ваших краях.

— Заходите, - пригласила женщина. - Заходите, заходите. Мне кажется, я вас где-то видела. Посидите, вы же с дороги, я вижу.

Если бы вы знали, с какой дороги, подумала Елена и вошла в некогда родную квартиру.

* * *

Женщина назвалась Валерией Павловной, а Елена – Еленой, чуть было не сказала «Воробьёва» . Её пригласили на кухню. Чисто, хотя и видны признаки большого веселья накануне.

— Муж с сыном спят, - пояснила Валерия Павловна. - Не беспокойтесь, их из пушки сейчас не разбудишь. Чаю? Роза, не лезь к человеку! Не шевелитесь, - предупредила женщина, - я её сейчас унесу. Она не всех гостей любит.

Роза оказалась тайской кошкой. Она зашипела – ещё в коридоре – так, что у людей понимающих встали бы волосы дыбом. Но... тут же подняла уши, подбежала к девушке и одним прыжком оказалась у неё на коленях. Привстала, принюхалась к губам (Елена улыбнулась), уселась и потёрлась щекой о руку – гладь меня!

— С ума сойти! - хозяйка была потрясена. - Вы первая, к кому она так подходит! Злюка страшная. Дочь завела, сама-то уехала, а кошка мне осталась.

— Ничего, - Елена чесала кошку под подбородком, та жмурилась и хрипло, резко мурлыкала, подёргивая тонким хвостиком. - Мы с ней подружились, да, Роза?

Кошка приоткрыла глаза и снова закрыла – давай, гладь, не задавай глупых вопросов.

— Вы похожи на их дочь! - уверенно заявила хозяйка, ставя на стол две чашки. Пахло вкусно... чай здесь любят. - Простите, что говорю так...

— Простить?

— А вы не знаете? У них дочь пропала без вести. Они потому и уехали.

Ледяные мурашки. Роза перестала мурлыкать, встала и потёрлась щекой о подбородок девушки.

— Пропала без вести? - переспросила Елена. Вот оно что...

— Да, четыре с лишним года. Вы её подруга? Простите, что я вам это говорю...

— Мы давно не виделись, - Елена сказала первое, что пришло на ум. - И мы всегда были похожи. Даже одевались так же. А куда они уехали?

— В Москву, - махнула рукой Валерия Павловна. - На вас лица нет. Может. вам прилечь?

— Нет, спасибо, - кошка прижалась мордочкой к ладони и снова замурлыкала. - Какой ужас... я не знала. Мы последнее время не переписывались, так сложилось.

— Уехали, - покивала Валерия Павловна. - Вы к нам надолго? Может, остановитесь у нас, если вам негде?

— Простите, - Елена закрыла глаза. - Я ещё не пришла в себя. Почему вы мне доверяете? Вы же видите меня впервые в жизни!

— Сама не знаю, - хозяйка пожала плечами. - Чувствую, и всё. И кошка, знаете, она всех дурных людей за версту чует. А к вам на руки залезла. Ко мне и то не залезает. Идёмте, провожу вас в гостиную, там можно отдохнуть.

* * *

Здесь были светло-серые обои, с треугольничками? - поинтересовалась Елена. Хозяйка кивнула, улыбнулась.

— Всё верно. Вы здесь часто бывали? Хорошие были обои, но Роза повадилась точиться, пришлось менять. Лет восемь обои висели, сноса не было

— Часто, - Елена присела на диван и поняла, что устала. Сугробы, мороз... всё это сказалось. - Простите. Можно... умыться?

— Ох, конечно! - Валерия Павловна очень мило засуетилась, захлопотала, как бабушка над внучкой. - Идёмте, идёмте!

Роза неодобрительно смотрела, как люди ушли в сторону ванной.

* * *

От хозяйки Елена взяла только полотенца да шампунь – хороший, сама таким пользовалась. Пользуюсь, поправилась она. В рюкзаке нашлась и новая майка, и бельё. А тело уже не просто хотело – требовало омовения. Ничего, сейчас, ещё пять минут...

Стойте! Это что за новости?

Елена сняла майку и посмотрела на своё отражение. На правом плече, чуть ниже сустава, красовалась татуировка. Размером с мизинец – цветная, яркая. Обоюдоострый топор – оба лезвия медного цвета, серебристые по краям. Тщательно прорисованная рукоятка. Чуть ниже рукоятки – пара точек и крохотный треугольник.

— Что за номер? - спросила Елена ошарашенно у самой себя. - Это ещё откуда?

На левом плече, но том же месте, что и на правом, другая татуировка. Голова оскалившейся кошки. Очень похожей на Розу.

— Я сошла с ума? - поинтересовалась Елена, потрогав обе татуировки. Не болят, значит, уже давно.

Может, это «переводные» наклейки?Тело жаждало воды, и Елена включила душ.

Татуировки оказались настоящими, не смылись. Елена легонько поскребла их ногтем – не стираются.

Стоило оттереться и отмыться, как накатила усталость. И... тоска. Елена уселась прямо на коврик на дне ванны, прижала ладони к лицу и заплакала. Само собой вышло, слёзы лились свободно, а тоска не отпускала.

Лёгкий стук в дверь.

— Лена... с вами всё в порядке?

— Да, - ответить удалось не сразу. И вылезать из ванны не хотелось вовсе. Казалось, стоит только прикрыть глаза – и уснёшь, тут же.

Но вылезать нужно. Я правда устала, подумала Елена. Ужас какой-то. Что это было? Приснилось мне, что я была мёртвой, или нет? И что за странная фраза, откуда деньги и рюкзак? Почему, куда уехали родители?!

— Вам полежать нужно, - обеспокоенно покачала головой хозяйка. - Давайте-ка в мою комнату, там никто не помешает. Ложитесь, ложитесь, я же вижу – уже спите. Отдыхайте. Вы никуда не собирались ехать?

— Пока нет, - сумела ответить Елена. Уселась на тахту и почувствовала, что тело сейчас потребует спать. И не поспоришь. - Нет.

— Ваши вещи, - хозяйка внесла рюкзак, задёрнула шторы. - Роза, брысь отсюда!

— Пусть, - Роза запрыгнула на колени гостье и та почесала её за ушком. Кошка зашлась в мурлыканье. - Не прогоняйте её, пожалуйста.

— Как скажете, - Валерия Павловна улыбнулась, прикрыла дверь.

Под покрывалом оказалось постельное бельё. Всё поняла, подумала Елена, стаскивая с себя свитер – и зачем его надела? - и штаны. Майку лучше не снимать. Пока не выясню, что за татуировки, лучше не снимать.

Прикосновения простыней отняли остатки сил. Кошка тут же улеглась на грудь гостье, продолжая мурлыкать, и в её гортанной песне Елена явственно расслышала непонятные, но отчётливые слоги. Аш таэр бхи да... аш таэр бхи да...

— Аш таэр бхи да, - прошептала Елена, глаза наливались свинцом. Кошка широко зевнула и улеглась на грудь девушки. - Спокойной ночи, Роза.

И провалилась, унеслась в освежающем, прохладном потоке.

Снов не было.

Леонид. Собаки

Он нашёл кафе, в двух кварталах от бывшего дома, и сидел там. Думал. Долго думал. Пил кофе, очень много кофе – официантки странно посматривали на клиента – эффектно выглядит, писаный красавец, но в облике ощущается что-то демоническ ое. А может быть, попросту порочное. Что-то модно-порочное.

— Я жив, - пробормотал Леонид, сам для себя. - Я жив, мать вашу! - и рассмеялся. Охранник вздрогнул, но не стал ничего делать.

Ладно. Начнём по порядку. Это значит – начнём с Ирины. С Иры... Она здесь, думал он. Она точно здесь. Мне говорили, нельзя возвращаться к тем, кто любил тебя. У тебя нет семьи. Расплатишься – живи как хочешь. А до той поры – держаться от всех подальше. Не общаться, не пытаться вернуть то, что было.

Я посмотрю, и только, подумал он. Просто посмотрю. Плевать, с кем она сейчас. Если я не увижу её, не смогу ни за что взяться.

Когда официантки начали уже волноваться, а охранник, уже не отрываясь, смотрел на замершего, уставившегося в пустоту посетителя, тот перестал казаться статуей, положил на столик две банкноты и быстрым шагом вышел вон. Достал из кармана визитку, позвонил.

- - -

— Выглядите неважно, - осмелился заметить таксист. - Что-то случилось?

На этот раз интуиция не подвела. Молодой человек не окрысился, не посмотрел презрительно. Посмотрел в глаза и молча кивнул.

— Подождите здесь, - распорядился он. Именно распорядился, и таксисту это отчего-то показалось вполне естественным.

- - -

Леонид шёл, и чихать ему было в тот момент на строгие инструкции своего «спасителя» . Осознавал: тот не возражает. если правила нарушаются по мелочи. Главное - делать то, что ожидается. А я сделаю, подумал Леонид. Теперь я знаю, что это такое – тот свет. Теперь знаю. И бояться за себя уже не буду. И трусить тоже, как в тот раз.

Рычание.

Леонид замер, ледяная игла пронзила его от макушки до пят. Собака. И тут же слова «спасителя» . Или «патрона» , как отчего-то подумалось Леониду. Да, покровителя, так точнее. Собаки тебе не враги. Собаки теперь – твои верные друзья и слуги. Помни об этом. Испугаешься их хоть раз – вернёшьcя сюда.

Он узнал ротвейлера. Соседний подъезд с тем, где живёт Ира. Леонид с детства не терпел собак, кусали его, пока был маленьким, раз пять – неприязнь к «друзьям человека» осталась, вытравить её не было никакой возможности.

Леонид посмотрел в глаза собаке и слова... пришли слова. Агэр ка та дваэ ра ... Агэр ка тва даэ ра ...

Ротвейлер подбежал вплотную, уселся, виляя задней частью тела, обрубком хвостика. В глазах его читалась невероятная радость. И страх прошёл, сразу.

— Хороший мальчик, - Леонид наклонился и погладил его по голове.

— Макс! - женский крик. А, да, хозяйка ротвейлера. Вечно косилась неодобрительно на Леонида, словно лично он виноват, что государство так обращается с пенсионерами.

Женщина подбежала ближе и узнала Леонида – это стало ясно. Охнула, отошла на шаг. Леонид выругался про себя. Незаметно не получилось. Интересно, а что с ним тут случилось? Что считают мёртвым, понятно. Как умер?

Женщина – Тамара Семёновна, припомнил Леонид – сделала шаг вперёд и Макс, ротвейлер, зарычал на неё. Встал рядом с Леонидом и зарычал – ближе не подходи!

— Макс?! - женщина не верила тому, что видит и слышит. - Что вы сделали с моей собакой?!

— Иди к ней, - Леонид потрепал пса по загривку. - Иди к ней. Слушайся её.

Собака посмотрела ему в глаза, и Леонид явственно ощущал понимание. Да, хозяин. Ради тебя – даже это.

— Будьте здоровы, Тамара Семёновна, - Леонид вежливо улыбнулся и вот тут женщина испугалась по-настоящему. Побежала к своему подъезду, Макс бежал следом, изредка оглядывался. Леонид кивнул ему. Да, беги, беги. Ещё увидимся.

Леонид оглянулся. И заметил – стоит в окружении чуть не дюжины собак. Породистые и дворняги, молодые и пожилые, с ошейниками и без. Стояли и смотрели ему в глаза.

— Агэр ка тва даэ ра... - прошептал Леонид и ощутил, почти физически, радость, переполнившую лохматых зрителей. И заметил, что ещё два хозяина собак бегут в его сторону. Чёрт побери! Сходил незаметно посмотреть!

— Возвращайтесь, - сказал он негромко. - Возвращайтесь, слушайтесь своих людей, я позову вас, когда нужно.

И они помчались во все стороны. Излучая простое, но ярчайшее счастье – быть рядом с любимым хозяином.

— Езжайте, - Леонид бегом добрался до такси. - Куда-нибудь подальше. Где тут ближе всего продают одежду?

— Выходные кругом, - водителю отчего-то было неловко говорить. - Всё закрыто. Придётся поездить.

— Значит, поездим, - решил Леонид. - Быстрее!

- - -

Она почувствовала. Стояла в своей комнате, глядя в телевизор, с самого утра она вспоминала. Вспоминала Лёню и жуткую заметку о том, что с ним стало.

Сама не понимая, почему, бросилась в соседнюю комнату. Не сразу открыла дверь на лоджию, и оттуда, сквозь частично поросшее узорами стекло, увидела - он бежал к дороге. Молодой человек в чёрной куртке, чёрных джинсах, чёрной шапке. Весь в чёрном.

— Лёня... - прошептала она, ей показалось, что она спит. - Лёня! - крикнула она, осознавая, что её всё равно не услышат. Но он обернулся. Ненадолго, но обернулся.

— Лёня!! - крикнула она, глядя, как машина отъезжает прочь. Набросила на себя первое, что попалось под руку, и в кроссовках выскочила наружу. А мороз сейчас крепкий! Но ей было всё равно.

— Лёня... - прошептала она. - Господи, да что же это! Куда же ты?!

Он жив, подумала она. Они все врали мне, он жив. Он сумел сбежать, спрятался, пусть даже я думала, что он просто струсил. Нет, с ним случилось что-то другое. И он жив!

Господи, повторяла она про себя, лишь бы он вернулся! Я на всё пойду, только бы он вернулся!

...Когда она скрылась в подъезде, рослый молодой человек, наблюдавший и то, как Леонид «общался» с собаками, и с хозяйкой ротвейлера, достал из кармана мобильник.

-- Я его видел, - сообщил он. - Не, всё точно, он. Да, конечно, записывай номер.

Елена. Грузовик

Она открыла глаза – так и лежит на тахте; кошка лежала под боком. Едва ощутила, что человек пошевелился, зевнула, вспрыгнула на грудь, улеглась там и заурчала.

— Добрый вечер, Роза, - Елена погладила кошку по голове. Из окна, сквозь шторы, просачивался тусклый серый свет. - Можно, я встану?

Кошка выпустила когти и впилась – да так, что Елена вздрогнула. Ещё чего, пояснила кошка. Гладь меня! Елена улыбнулась, закрыла глаза и принялась чесать тайку за ушком. И снова в мурлыканье послышались слова, правда, другие. Агэр шакт тва даэ ра... Агэр шакт тва даэ ра...

— Агэр шакт тва даэ ра... - повторила Елена вслух и кошка выпустила когти сильнее – так, что стало больно. Уселась и ожесточённо лизнула себя пару раз под хвостом. Спрыгнула на пол и принялась там кататься и потягиваться, не прекращая мурлыкать. Елена уселась, глядя на это представление. Кошка перестала кататься, уселась, и снова задрала лапу, лизнула себя под хвостом. Хрипло мяукнула, глядя в глаза.

— Роза! - послышалось за дверью. - Что ты там делаешь? Вы проснулись! - Валерия Павловна остановилась в дверях. - Выспались?

— Ой, да, - Елена испугалась на миг, что хозяйка увидит татуировки, но нет – майка прикрывает. - Спасибо. Уже вечер?

— Утро, - поправила хозяйка, подошла к окну и отодвинула шторы. - Вы спали, как убитая, весь день, и вечер, и ночь... Устали в дороге?

— Устала, - согласилась Елена. - Спасибо вам. Простите, я могу задержаться у вас ещё на один день?

— Сколько хотите, - улыбнулась хозяйка. - Роза вас охраняла всё это время. Никого не пускала, даже меня. Умывайтесь, умывайтесь. Мы одни, мои уехали ремонт делать. Не стесняйтесь.

Это была моя комната, подумала Елена. Точно, моя. Поэтому так хорошо спалось.

Она попробовала встать и поняла, что да, спала очень долго, и нужно поторопиться.

* * *

— ...На лыжах каталась, - пояснила Елена за завтраком. - Сама поехала сюда, думала к подругам заехать. К Лене первой и хотела зайти.

Валерия Павловна покивала.

— Вы не знаете их адреса в Москве? Я бы зашла... вы понимаете.

— Нет, только телефон, - Валерия Павловна встала – телефон стоял на холодильн ике. - Я туда направляю всех, кто звонит. Вот, возьмите. Вы сами из Москвы?

— Нет, из Санкт-Петербурга, - отозвалась Елена и осеклась. Почему я так сказала? Что за фантазия?

— Я люблю Петербург, - Валерия Павловна была в хорошем настроении. - У меня там родственники. Кушайте, кушайте. Вам добавить?

— Да, - Елена смутилась. Аппетит оказался зверским. - Я правда сильно устала.

— На лыжах катались, - согласилась хозяйка, возвращаясь к кухонному столу. - Конечно, устали, да ещё дорога.

* * *

Хозяйка разрывалась между желанием поговорить с гостьей и необходимостью прибраться. Елена избавила её от тяжёлого выбора – нужно понять, что теперь делать, подумать, а дома вряд ли дадут подумать как следует. Предложила помочь с уборкой – но хозяйка наотрез отказалась. Даже слушать не хотела.

Что ж, хорошо. Тогда – немного погулять по городу. Вспомнить, что получится вспомнить.

Автопилот работал – Елена сама, никуда особо не направлялась, просто шла, погружённая в мысли, и обнаружила, что вышла на проспект – по которому вчера и приехала сюда. Слева, через дорогу – здание администрации. Смотри-ка, там и в выходные есть жизнь, а ведь выходных почти две недели. Елена похлопала по карману – брать рюкзак не хотелось, нужно сумочку купить какую-нибудь, что ли – деньги и паспорт там. Прописка есть, и если не возьмутся всерьёз проверять, то всё должно обойтись.

Она прислушалась. Кроме городского размеренного шума, звучало что-то ещё. Снова слова. Что со мной, откуда эти слова? Что они значат? Елена напрягла память, и вспомнила все. В другом кармане – записная книжка и авторучка. Записать. Записать на всякий случай, вдруг выветрятся.

Звуки, непонятно звучащая фраза, приближались. Откуда-то слева. Елена посмотрела – люди, идут себе и идут. А звуки громче... и вот уже оформляются в слоги. Ангва шэ махт макша... ангва шэ махт макша...

Елена остановилась, как вкопанная, и её едва не сбили с ног. Звуки приближались, они будоражили сознание, от них становилось тошно – мерещилось что-то тёмное, жаркое и неприятное, дождь из горячей крови, океан грязи, плещущийся у ног...

Собака. Ободранная дворняга. Она трусила, неуверенно, заглядывая прохожим в глаза и не получая того, что хотела. Приближалась слева.

— Это ты? - спросила Елена, когда дворняга оказалась шагах в трёх. Рыжая, шерсть клочьями, видно, что давно не ела. А голос становился громким, как барабан, он оглушал. Ангва шэ махт макша... ангва шэ махт макша...

Собака замерла. Пристально посмотрела в глаза девушки, оскалилась и с диким лаем бросилась наутёк. Оглядываясь и повизгивая. Перепугалась, подумала Елена, прижимая ладони к ушам. Что я такого сделала?

Визг тормозов, крики и едва слышный, влажный хлопок. И тут же фраза перестала набатом ударять по ушам.

Елена бросилась туда, куда убежала собака и остановилась, не добежав до перекрёстка.

Собаку сбила машина.

Елена отвернулась, комок поднялся к горлу. Я её убила, подумала она. Я её испугала, и она попала под колёса. Что со мной такое, почему собака меня испугалась?

— Девушка, - кто-то взял её за плечо. Елена подняла взгляд. Пожилая, со строгими чертами, женщина. Наверное, была учительницей. - С вами всё в порядке?

Елена кивнула, выпрямилась. Да. Я только что заставила собаку броситься под колёса, а так всё в порядке.

* * *

Она остановилась у здания администрации. В ушах ещё звенело, тошнота проходила, как и видение океана под кровавым дождём. Что с моей головой? Кто я вообще такая, зачем я здесь? Отдыхай... хорош отдых!

Снова слова. Слышны краешком уха... или краешком сознания. Те же слова. Снова звучат, тихо-тихо.

Елена оглянулась. Идут люди, самые разные. Звук вон оттуда, со стороны здания. Что там происходит?!

Ангва шэ махт макша...

Мужчина вышел из дверей – видно, что начальник, и не маленький. Ещё двое вышли следом. Телохранители, подумала Елена. И тотчас звук стал сильнее. Мужчина пошёл к обочине, держа у уха мобильник – явно направлялся к припаркова нному одинокому «Лексусу» . Елена двинулась следом, сама не понимая, зачем это делает.

Один из сопровождающих, отработанным движением, пошёл так, чтобы держать Елену в поле зрения и не позволить ей приблизиться.

— ...А меня не касается! - мужчина явно был зол. - Достаньте его откуда хотите!

Елена шла следом, ощущая, что телохранитель в любой момент готов остановить её. Слева, она заметила, на перекрёстке загорелся зелёный и грузовик – он стоял первым в ряду – с грохотом тронулся с места. Тащит прицеп, в нём какие-то железки.

Мужчина остановился за багажником, замер, слушая ответ. Оба телохранителя стояли поблизости, тот, что сзади, уже не отрываясь смотрел на Елену – безразличным, скучающим взглядом. Ничего личного, говорил тот взгляд, такая работа. Стой подальше.

Елена сделала ещё шаг. Фраза звучала всё громче, звук доносился со стороны мужчины, повернёшь голову – а звук слышится всё из того же места. Елена сделала ещё шаг и телохранитель указал ей – всё, стой. Дальше ни шагу.

— Нет, сейчас! - рявкнул мужчина. - И позвони немедленно! Позвони, когда найдёшь! Я...

Елена видела краем глаза – грузовик притормозил, огибая припаркованные автомобили, и в этот момент бабушка с тележкой шагнула на проезжую часть. Бабушка, похоже, ни на что не обращала внимания. Визг тормозов, скрежет и грохот... Оба телохранителя невольно посмотрели налево

— Назад! - Елена кинулась, едва превозмогая тошноту. Телохранитель попробовал поймать её, но она увернулась, вцепилась в локоть мужчины и потянула в сторону. - Назад!

Она споткнулась и, видимо, это спасло жизнь им обоим. Полетела кубарем сама, мужчина упал рядом. Оба телохранителя уже мчались к ним... время потекло медленно, всё происходило едва слышно.

Звон, грохот и вой сирены. И истошный, отвратительный скрежет.

Когда Елена пришла в себя, один из телохранителей – тот, что не поймал её вовремя – прижимал девушку к грязному асфальту, завернув руки за спину, второй помогал подняться начальнику.

Длинный железный прут пробил заднее стекло «Лексуса» ипереднее сиденье. Теперь стало понятно, что произошло: прутья везли на прицепе, и тщательно закрепить не подумали. Когда грузовик тормозил, несколько прутьев вылетели, как копья.

Стой мужчина где стоял, и быть ему пришпиленным к собственной машине.

— Твою мать... - только и сумел сказать он – сам не сразу поверил в то, что видит. Стоял и оттирал рукав пуховика – рукав, на котором ни пятнышка.

Грузовик так и стоял неподалёку. Второй телохранитель уже вытащил оттуда водителя и методично, почти без эмоций, бил ему морду.

— Перестаньте! - крикнула Елена. - Не бейте! Он не виноват!

Мужчина вздрогнул, оглянулся. Махнул рукой телохранителю – отпусти её. Подошёл, протянул руку Елене, помог подняться.

— Это ты кричала? - Елена молча осмотрелась, попробовала счистить грязь с куртки, со штанов. Куртке конец – так порвалась, теперь сразу в мусор. Телохранитель стоял за ней и на лице его читалось – облажался...

— Да, - Елена посмотрела ему в глаза. И только сейчас поняла, что та фраза вновь прекратила звучать в голове.

— Ты спасла мне жизнь, - мужчина явно и сам не очень понимал, что случилось. Обернулся. - Оставьте его! Узнайте, кто грузил прицеп, найдите этого сукина сына! Из-под земли вытащите!

Он держал Елену за руку и смотрел ей в глаза, и во взгляде проявилось сочувствие.

— Тебе испортили куртку, - заметил мужчина. - Что я могу для тебя сделать? Кроме куртки?

— Мне нужно в Москву, - Елена и сама не понимала, почему сказала это. - И не бейте его больше.

Мужчина... улыбнулся. И перестал походить на бандита.

— Извини, я сейчас тороплюсь, - он достал из кармана бумажник, вынул оттуда стопку банкнот, не глядя протянул. - Возьми. За него не беспокойся. Вот, - протянул ей визитку. - Позвони мне, если что-то будет нужно. Пошли! - это уже относилось к телохранителю.

Елена долго стояла, сжимая деньги и визитку в кулаке, и не могла поверить, что то, что спроизошло на её глаза, случилось на самом деле.

Сестра...

Она помотала головой. Голос шёл отовсюду. И, похоже, слышала его только она.

Ах, сестра...

Мужской голос. Молодой голос... и смех. Елена потрясла головой и всё прекратилось.

Прохожие останавливались – посмотреть. Уже и милиция подъехала, шофёр грузовика, пожилой, с разбитым в кровь лицом, сидел прямо на асфальте – видно, всё ещё не поверил, что жив.

С милицией говорить не тянет. Елена поправила, как могла, куртку, спрятала в карман деньги и оглянулась. Вон там есть магазин. Нужно пойти и купить себе другую одежду. Как минимум куртку.

* * *

Магазинчик нашёлся неподалёку, почти неприметный. Внутри приятно пахло кожей – Елена всегда обожала кожаную одежду. Сколько было споров и ссор с матерью из-за этого... «Порядочнаядевушка не станет ходить в чёрной кожаной куртке» .

Елена сразу увидела чёрный пуховик и чёрные же, сразу приглянувшиеся, сапоги. Менять, так всё, что можно, говорят, что лучший способ снять стресс – купить что-нибудь, побаловать себя. Что там с наличностью? Ого, неизвестный спасённый вручил ей без малого пятьдесят тысяч. То есть он, конечно, известный, есть визитка, но не сейчас, потом. Что же, это лучший способ пристроить упавшие с неба деньги.

Здесь же продавались и мелочи – сумочки, бумажники. Нужно и сумочку заменить. Менять, так всё! Точно такую же – плоскую, на пояс или под одежду.

У продавщицы Елена выяснила, что ближайший салон связи находится во-о-он там, через дорогу. И вообще на каждом углу. Но выходные, может не работать. А вот мы и проверим.

Салон работал. Елена быстро охладила усердие молодого человека – тот чуял, что клиент при деньгах и попытался было исполнить весь набор номеров.

— Телефон у меня есть, - сообщила Елена и добыла «Nokia» и припомнила – зарядного устройства нет. - Мне к нему зарядник и карточку.

Молодой человек скис. Такая возможность... но девушка явно знает, что хочет, и зашла не посорить деньгами, а по делу. Ещё через десять минут Елена уже была на связи. Знать бы, с кем говорить. В памяти телефона – пусто. Самое время взять записную книжку и начать перечитывать.

Ей стало дурно. Ненадолго – просто подступила тошнота. Молодой человек участливо подал ей руку – вовремя, так бы упала. Но тут же тошнота прошла, Елена выпрямилась и, сухо поблагодарив, поспешила покинуть гостеприимный салон.

Она брела и брела, через дорогу, через парк со множеством странных скульптур – откуда, когда такие поставили? - и снова через дорогу, и куда-то, куда-то ещё. Тошнота кончилась, а ветер в голове не прекращался.

Она остановилась – пакет в руке, в нём останки куртки – так и не выкинула – и прежние ботинки – а эти жаль выкидывать. Надо бы вернуться домой, бросить там. Сейчас, подумала Елена, глядя на дверь неподалёку, посижу немного, и домой. И полежать, подумать.

Бар пустовал. Девушка-охранник – вся в чёрном, с жёлтым словом «ОХРАНА» на спине – посмотрела внимательно на посетительницу, молча открыла перед ней дверь. Вот как! Фейс-контроль! Интересно, зачем это?

Леонид. Раздумия

— У вас неприятности? - поинтересовался таксист. Николай Сергеевич, так его зовут. Леонид успешно сменил всю свою одежду. Сменил чёрное на чёрное и таксист готов был поклясться, что первый же магазинчи к, куда пассажир попробовал войти, был закрыт и безлюден – подступы замело, ни единого следа. Но Леонид вошёл с первой же попытки, и то же повторилось в других магазинах.

Пользуйся этим с осторожностью, сказал покровитель, когда убедился, что Леонид запомнил слова. Как и всё, это знание вернётся, когда нужно. Помни, что оно действует в обе стороны, если человек наделён хоть искрой Искусства. А таких немало.

Асаэр марэ магта ...

Он кивнул в ответ, посмотрел в глаза таксисту и... узнал о том всё. Вообще всё. Вся память, всё знание о человеке. И то, чем тот гордится, и то, что предпочёл бы не вспоминать. С малых ногтей до сегодняшнего дня. Словно цунами ударило о своды черепа – да так, что чуть не разнесло там всё. Леонид покачнулся, схватился за ремень беопасности. И не сразу осознал, что чуть не прокусил язык – стиснул зубы, чтобы не крикнуть.

— У вас кровь, - таксист предложил бумажную салфетку и пассажир поблагодарил. Вежливо принял и прижал к носу – оттуда пошла кровь. Оторопь берёт, до чего он странный. И... на какой-то момент таксисту показалось, что он давно знает этого молодого человека. Ну не понять, откуда, но знает. Да, с придурью, но безвредный. А как человек, так даже и приятный, а главное – можно положиться, не подведёт. - Куда поедем?

— Мне нужно снять жильё, - Леонид отнял салфетку и убедился, пару раз заглянув в зеркало заднего вида, что крови не видно. - В тихом месте. Там, где побольше собак.

— Собак? - таксист почесал в затылке. - Вы с собаками работаете?

— Дрессирую, лечу, - Леонид посмотрел ему в глаза. Говори правду, потребовал покровитель. А если вынужден сказать ложь, сделай её правдой. А если не знаешь правды или не уверен, просто молчи. - Хочу устроиться здесь по специальности.

Таксист долго смотрел ему в глаза.

— Бывает же. Шурин у меня собаками занимается, - признал он. - Как раз по вашей части. Дрессировка, ветеринар, приюты у них тоже есть. Могу вас познакомить, если хотите. Документы у вас есть? Дипломы там, или ещё что.

— Я продемонстрирую, - пообещал Леонид. - Бумаги пропали.

— Если вам квартиру снять, то лучше в агентство, - посоветовал таксист. - Ещё малость прокатимся. Я бы с частниками не связывался.

— Мама у вас квартиру сдаёт, - Леонид посмотрел ему в глаза. - Сама в деревню вернулась, а квартиру сдаёт, пенсия-то всего ничего.

Таксист был потрясён.

— Откуда вы знаете?!

— Я экстрасенс, - Леонид улыбнулся. - Вы об этом, наверное, подумали. Ничего неудобного, платить буду вовремя, будет порядок и тишина.

— Скажи кому, не поверит, - таксист достал носовой платок, вытер лоб. - Верно, подумал. Неудобно было предлагать.

— Неудобно штаны через голову надевать, - Леонид не отводил взгляда и улыбался. - Я там заодно и ремонт сделаю.

— А насчёт девушек вы как? Прежний столько водил, что всех соседей обозлил, а ей же там жить потом.

— Только одна, - Леонид перестал улыбаться. - Одна, и других мне не надо.

— Так это вы к ней заезжали, - догадался таксист. - Хорошо, поехали.

— Леонид, - пассажир протянул руку. - Леонид Васильевич Никонов. Можно просто Леонид, или Лёня, если хотите.

— Вот точно, расскажешь кому, не поверит! - восхитился таксист, принимая руку. - Николай Сергеевич, очень приятно. Полчаса езды, если пробок не будет.

— А вот рассказывать не нужно, - посоветовал Леонид. - Люблю без лишнего внимания.

— Всё понятно, - таксист мягко вдавил педаль газа. Любит машину, подумал Леонид, и она ему верно служит. Вот так и нужно. Я должен не просто привыкнуть к собакам, но полюбить их. - Экстрасенс! Никогда не верил!

- - -

...Мама таксиста, Пелагея Петровна, оказалась в квартире. И новый жилец ей сразу пришёлся по душе. Хоть и одет странно, но время такое, сейчас молодёжь как только ни наряжается. И говорил свободно, и улыбался, и даже Злодей, соседский пёс, «чистопородный дворянин» , не стал подымать лай на всю округу, но подбежал и принялся приплясывать перед молодым человеком, преданно глядя в глаза. А Злодей первый в подъезде сторож! Чуть какой бомж, или наркоман – Злодей даже со своего пятого этажа, даже во сне чует и шум поднимает.

Всем понравился.

Буквально через час Леонид был накормлен и посвящён во все подробности заботы о квартире. Бабушка собрала последние вещи – точно, сюда таксист и хотел заехать, маму в деревню отвезти. В деревне, говорит, спокойнее, даже зимой. Вся жизнь там, все свои, там и помру, если нужно. А это пусть внукам останется. Леонид расплатился и задумался... так всё-таки, сколько у него с собой денег? Вроде и тратил порядком, а в бумажнике по-прежнему сорок с лишним. И припомнил, как переодевался в новую одежду, и изо всех карманов вытаскивал банкноты. Покровитель, или кто снаряжал его, не поскупился. Ну да, Москва – город не из дешёвых.

Никаких преступлений, повторял покровитель. Твоя цель – справедливость и порядок. Ваш мир рушится, распадается, и ты поможешь вернуть в него закон и порядок. Поэтому – никаких преступлений. Даже без моей помощи ты сможешь обеспечить себя всем, чем нужно, а с моей помощью – тем более. Перед тем, как я отпущу тебя жить новой жизнью, я выслушаю тебя – и утаить ничего не удастся. Я не пугаю тебя, но предупреждаю: будь честен перед собой и мной. Ты захочешь мести, но – ты пришёл ради справедливости, а месть не всегда помещается в её рамки.

Если придётся убить, подумал Леонид, это не будет преступлением. Вот такие у меня теперь законы. Вот ведь какая карьера – визажист из глуши, пусть не без помощи, но сам создавший себе имя и известность, возвращается с того света, чтобы вершить справедливость и утверждать порядок и закон. Продал бы сценарий Голливуду, но не возьмут же, скажут, что так не бывает...

- - -

...Это накатило неожиданно. Леонид лежал на диване, стараясь ни о чём не думать – телевизор бормотал неподалёку, но это просто чтобы не было тишины. Тишина раздражала. И вдруг...

Он ощутил испуг, страх и панику. Но не свои, если можно так выразиться – чьи-то. А потом всё оборвалось, и Леониду почудились крики, виз тормозов, в лицо ударил запах асфальта, снега, выхлопа и крови. Когда он пришёл в себя, то сидел на полу, в голове всё вертелось, а в горле стоял комок.

Сестра...

Голос походил на голос покровителя. Но обращаются не к нему, это точно. Ты умён и достаточно силён. чтобы разобраться со всем самостоятельно, говорил покровитель. Я приду на помощь, только если не будет другого выбора.

Ах, сестра...

Опять его голос. Есть и другие, говорил покровитель, они тоже ощущают, что мир рушится и также хотят что-то исправить. Можно считать, мои братья и сёстры. Но не со всеми ними удалось договориться, некоторые будут действовать своими средствами. Мы с тобой и другими моими помощниками должны утвердить наше представление о законе и порядке. Если ты принимаешь его всем сердцем...

Да, Леонид был готов принять его всем сердцем. Наверное, покровитель и так это знал – иначе бы не стал и начинать возиться с ним.

Проветриться, решил Леонид. У меня мой отдых, моё священное право. Все мысли потом. Теперь, когда уже не казалось, что не увидеть Иру – значит, никогда и не жить, вернулась и часть здравомыслия. Если Ира увидит его, что сделает? Вот именно, что непонятно. Лучше узнать о её судьбе через посредников. Попросить кого-нибудь. Меньше всего хотелось бы рисковать её судьбой.

Все прошлые привычки пропали, и стоило вспомнить пустоту, холод и боль, от которой не было спасения – все эти кутежи и весёлое времяпрепровождение начали казаться такими бессмысленными и эфемерными... Нет. Вот сейчас он жив и осознаёт это, и приятнее этого осознания ничего нет. Кто не умирал по-настоящему, тот не умеет по-настоящему ценить жизнь. В этом Леонид был сейчас уверен.

Успокоиться. Не рваться никуда. Познакомит таксист его с шурином, и будет работа, прикрытие, а остальное придёт само. Я всегда импровизирую, подумал Леонид, и всегда правильно оценивал риск. Только один раз ошибся, когда взял взаймы у Корейца.

Странное дело. Там, на том свете, или где это всё было, он думал не раз о Корейце и тех собаках, которыми он его травил, и клялся, что если только сможет, расквитается. И с ним, и с собаками. Собак теперь нужно полюбить, а Кореец... пусть себе живёт.

Пусть живёт, подумал Леонид и почувствовал тепло – волна тепла прошла насквозь и сразу стало спокойнее. Пусть. Каждый всё равно получит по заслугам.

Елена. Те же и Бешеная

...Елена сидела, единственная в помещении, кроме бармена – тоже девушка, явно скучавшая. Лёгкая музыка, приятные запахи. Заведение явно не из дешёвых. Плевать, сейчас нужно прийти в себя. Третья чашечка с кофе стояла перед Еленой, две предыдущие не помогли.

С памятью что-то творилось. Только сейчас она вспомнила лицо того мужчины. Овсянников Павел Георгиевич, значилось на карточке, заместитель губернатора Новосибирской области. Ничего себе! Понятно, что у такого деньги водятся. Вспоминала его лицо – овальное, мясистое, тяжёлый взгляд глубоко посаженных глаз. И преображение – исчезли морщины со лба, появилась приветливая, дружелюбная улыбка. Он должен был сегодня погибнуть, и не погиб.

Елену начало трясти. И появился жуткий голод. Официантка, явно повеселев, приняла заказ – наконец-то что-то настоящее. Отчаянно захотелось закурить. Я же не курю, подумала Елена, ни разу и мысли пока не возникло! И с собой не было. Нет, курить не буду. Только этого не хватало.

— Пантера?

Голос показался смутно знакомым. Елена подняла голову – рядом со столом стоит девушка – коренастая, видно, что мускулистая, качается, что ли? Издалека наверняка все с парнем путают. Короткий ёжик чёрных волос, чёрные джинсы и чёрная же куртка поверх серой майки...

— Пантера? Ленка, ты, что ли?! - повторила девушка, уселась напротив. - Что молчишь? Не узнала?

Память неохотно поделилась сокрытым. Оксана. Её зовут Оксана, а прозвище... точно, есть и прозвище...

— Оксана? «Бешеная» ?

— Точно! - Оксана стукнула Елену по плечу. - Ты не изменилась, круто! Где была? Слушай, мы тебя тут похоронили, свечки даже ставим каждый год! Ты откуда? Что случилось-то, тут такой кипеж был, когда тебя потеряли...

Она говорила и говорила. Она рада меня видеть, подумала Елена, а вот я...

— Слушай, я им сейчас позвоню! - Оксана достала телефон. - Нет, ну надо же! Сейчас, подожди, точно все сбегутся, вот увидишь!

— Не звони, - Елена поймала её за руку. - Не надо. Мне сначала надо в себя прийти.

Оксана умолкла, посмотрела в глаза Елены, поджала губы. Некрасивая. Всегда считала себя некрасивой, и психовала по этому поводу. И сейчас всё ещё считает. И курит, смолит, как паровоз. Вспоминаю, всё вспоминаю. Вот только не могу вспомнить, как я могла с ней познакомиться.

— Да, вижу, - согласилась она. - Надо. Слушай, пошли ко мне! Я тут рядом, через два перекрёстка. Одна, не беспокойся, никто не помешает.

— Чему не помешает? - Елена подозвала официантку, махнула – рассчитайте.

Оксана захохотала. Хочет выглядеть дикой и неотёсанной, вспомнила Елена. Ничего не изменилось.

— Ладно, Пантера, не злись. Приставать не буду. Чёрт, я просто рада тебя видеть, понимаешь? Тут такого насочиняли, страх. Пойдём?

— Пойдём, - неожиданно решила Елена. Чуть не забыла про пакет с вещами. Ладно, позже заняться. И тут в голове всплыло – кошка, катающаяся по полу, и зазвучала фраза. Агэр шакт тва даэ ра... агэр шакт тва даэ ра...

— Пантера? - Оксана уже собралась. - Ты чего? Голова кружится?

Взяла Елену за руку. И вздрогнула, запрокинула голову. Елена сама вздрогнула, очнулась, фраза начала угасать, утихать.

— Сдурела, что ли?! - завопила вдруг Бешеная, отпрыгнув чуть не на пол-зала.- Ты чё?! - трясущимися руками прикоснулась к лицу, к одежде... осмотрела себя, прикоснулась к коленям, к животу... - Ой... - побледнела Оксана. - Слушай, извини... что-то... крыша едет, точно.

Охранница, официантка уже были рядом, лица мрачные – да, здесь любые беспорядки пресекают сразу, вспомнила Елена. Она поднялась из-за стола в замешательстве – что случилось?

— Всё в порядке, - Оксана оглянулась. - Это у меня от радости. Сто лет её не видела, - оставила на столе банкноту. - Всё нормально, правда! Пантера? Всё нормально?

— Всё нормально, - подтвердила Елена, проверила, что оставила в книжечке деньги – за обед – и подхватила пакет.

Охранница кивнула и даже улыбнулась. Она меня тоже знает, осознала Елена. Что это за место? Что я тут делаю?

— Пошли, - Оксана не решилась взять её за руку. Взяла за локоть. - Идём, у тебя вид – тушите свет!

* * *

Оксана никогда не была болтливой, а сейчас было не заткнуть. Точно, рада. Настолько, что весь свой имидж, да, мы так и говорили, ехидно и закатывая глаза – ими-и-и-иджжжж – растеряла. Раньше чуть что – можно и в лоб получить. А сейчас – только что не прыгает от восторга.

— ...Про тебя рассказала, - закончила Оксана. Они уже подошли к подъезду. Чисто тут у них, хотя не вполне – вон сколько бутылок торчит из сугробов. - Ты хоть знаешь, что мы там все ревели сидели? Мы же в самом деле думали – всё, нет тебя!

— Теперь знаю, - Елена оглянулась. Никого. - Мне нужно посидеть. В тишине и тепле. У тебя это найдётся?

— Тишины не обещаю, - довольно оскалилась Оксана, - а тепло будет. Нет, ну глазам не верю!

* * *

Особого порядка у неё никогда не было, вспомнила Елена. Я тут была. Точно, была. Вот только не уверена, что хочу всё это вспоминать. Но и гадючника тоже не было – так, вечная неубранность, постоянный беспорядок. Точно, качается – сделала из гостиной тренажёрный зал. Эх, Оксана, делать тебе нечего...

— Идём, идём, - Оксана провела её в небольшую комнатку. - Это у меня для гостей. Бросай вещи, я тут сейчас приберусь.

Елена прошла на кухню – готовить Бешеная никогда не любила, и сейчас ей самое время подумать, как жить с гастритом. Сплошная сухая еда. Ну хоть не пицца с пельменями... Кофе. Очень нужен кофе. Интересно, он тут водится?

— Всё, убрала, - Оксана появилась в кухне. Когда она не в чёрной коже, выглядит совсем по-другому. Не походит на воплощение вселенского зла. Вот раскачалась, ужас! Зачем ей это? - Прибралась немного, чтобы пройти можно было. Слу-у-ушай, а ты надолго? А?

Взгляд её был почти что умоляющим.

— На несколько дней, - отозвалась Елена и радость вернулась в глаза хозяйки. - Пока не знаю точно, Оксана.

— Покажи? - неожиданно попросила Оксана, указала на правое плечо Елены. - Покажи!

Елена молча задрала рукав, обнажая татуировку.

— Класс... - Оксана улыбнулась до ушей. - Мне рассказывали, я думала – гонят. А ты и правда поставила. Круто! Выпьем чего-нибудь? Чуть-чуть. Сама знаю, рано.

— Кофе. У тебя есть? Остальное позже, не сейчас.

— Да, конечно! - Оксана бросилась к плите. - Настоящий, всякую дрянь давно не пью.

— Не суетись, - посоветовала Елена. Что-то было. Что-то у нас с ней было такое, что она до сих пор считает себя виноватой. Господи, я уже не уверена, что хочу вспоминать, как я жила... - Я не тороплюсь. Кому ты собиралась звонить?

— Из наших тут четверо осталось, - отозвалась Оксана, и, действительно, перестала суетиться. - Я, Катя. Ты её видела, ну, охранница. Петрова и Ангел тоже здесь, но они сейчас гудят, лучше не трогать. Остальные кто разъехался, кто ещё что. Не скучно, врать не буду, но раньше было классно.

— Не буду звонить, - решила она, поставив на стол чашки и турку. - Сегодня не буду. Сегодня ты моя.

Елена подняла взгляд и Оксана чуть не выронила турку себе на колени.

— Да я не об этом! Просто хочу посмотреть на тебя! Мы тебя похоронили, понимаешь?!

И тут Бешеная, впервые на памяти Елены, расплакалась.

...Елена стояла у неё за спиной, положив руки на плечи, и молчала. Отдыхай, вспомнила она. Она сказала, отдыхай. Неплохо отдых начинается.

— Сейчас, - Оксана поднялась и ушла в ванную. И не топает, как сто слонов, раньше так любила. Прошла почти бесшумно.

Елена вернулась за стол, разлила кофе по чашкам. Час от часу не легче. Придётся ведь вспомнить всё, так сказано. Я бы попросила не вспоминать. Вот только стало бы легче?

Оксана вернулась, уже успокоившаяся.

— Не звони, - попросила Елена. - И Катерину попроси, чтобы не звонила.

Оксана кивнула. По всему видно, ей хотелось, чтобы именно об этом попросили.

* * *

Телевизор был в спальне. Оксана освободила место на диване – всё раскидано, не дом, а свалка, прямо скажем – и Елена поняла, что в стране произошло немало изменений. И вернулось самообладание. Я отдыхаю. Я здесь, я жива. Я жива. Что бы ни было, я жива и могу жить, сама выбирать, как жить.

— Лена... - Елена обернулась. Оксана смотрела на неё странным взглядом – вроде и насупившись, но глаза горят, как горели у Розы утром. - Слу-у-ушай... что это было? Там, в кафе? Я тебя за руку взяла... Это у меня крыша едет, или?

Агэр шакт тва даэ ра...

Елена потрясла головой.

— Что, понравилось?

Она думала, что Бешеная разозлится. А та... покраснела. Вот это да! Она и краснеть ещё умеет!

— Да, очень. Что это было?

Агэр шакт тва даэ ра... агэр шакт тва даэ ра...

— Хочешь повторить? - смутная догадка стала появляться в голове.

— Хочу, - не сразу решилась Оксана. Встала и протянула руку.

— Агэр шакт тва даэ ра , - прошептала Елена вслух и заметила, как округлились глаза Оксаны. От удивления. - Агэр шакт тва даэ ра...

И взяла Оксану за руку. Крепко.

Дальше всё было как в кафе. Оксана запрокинула голову, резко, словно её ударило током – выгнулась, как Роза на ковре....

И упала. На бок, на кровать. Елена невольно отпустила её руку – всё равно не хватило бы сил удержать. Если бы не уверенность, что с Оксаной всё в порядке, Елена бы уже звонила в «Скорую» -судороги выглядели не очень приятно, Оксана оскалилась, закрыв глаза, а руками словно пыталась поцарапать кого-то, кто был прямо перед ней.

Фраза перестала вертеться перед мысленным слухом, растаяла, ушла. Оксана медленно расслабилась, вытянулась... потянулась, как кошка и что-то простонала. Господи, что я с ней сделала?! Но невзирая ни на что, страха не было. С ней всё в порядке.

— Это вы? - Елена запрокинула голову. Вспомнила лицо той женщины, что вывела её из мрака.- Это вы меня научили?! Зачем?

Ответа не пришло. Ноги плохо слушались. Она едва сумела дойти до кухни и поняла, что не сможет встать и сделать кофе. Шум в ушах постепенно проходил.

Никто не ответил. Наверное, это она. А та фраза, которую я слышала там, когда сбили собаку и чуть не убили Овсяннико ва – это что? Мужской голос – кстати, очень приятный, и смутно знакомый – чей? Какой ещё брат, у меня же нет брата! Или есть?

Грохот из спальни. Через пару секунд появилась Оксана. Её вело и шатало, глаза подёрнуты дымкой. Похоже, она не заметила Елену. Оксана скрылась в ванной и несколько неприятных секунд Елена думала, что лучше бы зайти и убедиться, что с ней там всё в порядке.

Ещё через несколько секунд послышался звук душа. А ещё минут через десять Оксана снова появилась, на этот раз в халате – и остановилась, глядя на Елену. Ничего не сказала, снова ушла в спальню. Похоже, меня сейчас прогонят, подумала Елена. Может, так и лучше. Я всё равно не хочу задерживаться в Новосибирске. Теперь уже точно знаю, не хочу. Я хочу увидеть родителей. Хотя бы увидеть.

Оксана вновь появилась – переоделась, заметила Елена, всё сменила, от майки до штанов. Остановилась у порога, глядя Елене в лицо. Губы Оксаны подрагивали.

У Елены не было сил ни огорчаться, ни говорить, ни злиться. Оксана сделала ещё шаг... и неожиданно уселась на пол, положила голову на колени Елены, замерла.

— Оксана? - прошептала Елена, погладила ту по голове. Ну и волосы, проволока, а не волосы! - Ты в порядке?

— В порядке, - Оксана всхлипнула, но взяла себя в руки. - Ты не поверишь, насколько в порядке. Как ты это сделала?

Елена молча гладила её по голове. Как Роза, подумалось ей. Она ведёт себя как та кошка. Оксана подняла голову, посмотрела в глаза гостьи.

— Кто ты, а? Скажешь?

Елена улыбнулась, прикрыла глаза.

— Ладно, не говори, - Оксана снова положила голову ей на колени. - Только не прогоняй,ладно?

* * *

— Я схожу, заберу вещи, - решила Елена. - Хочешь, пошли, проводишь. У тебя работа?

— Какая работа, праздники до десятого, - махнула рукой Оксана. - Слушай. Давай я скажу, а то потом смелости не хватит. А другие точно не скажут. Когда ты... в общем, когда мы уже немного успокоились, к нам туда Женька приходил.

— Женька? - имя ничего не говорило. Оксана поджала губы.

— Женька, парень твой! Уже забыла?

Так...

— Туда приходил? В кафе?

— Точно! Его не пустили, конечно, так он, ты не поверишь, ко мне потом пришёл.

— К тебе?

— Слушай, кончай уже переспрашивать! Ко мне, ко мне. Я сама не поверила. Хотела послать его с порога... а он посмотрел в глаза и сказал только, «есливстретишься с ней, скажи, что мне никто, кроме неё не нужен» .

— А ты?

— Я ему сначала в бубен хотела дать. Шуточки! Мы тебя только проводили! Потом... не знаю. Что-то внутри, знаешь, случилось. Он ушёл, почти сразу, а я как дура стояла в дверях и не знала, что делать. Вот и всё. Скажи, у вас с ним что-то было? Было, да?

— Было, - подтвердила Елена. Да, было. Имя... оно мало о чём говорит, всё ещё мало. Но уже вспоминается лицо.

— Я так и думала, - Оксана протянула ей пуховик. - Слушай, не злись. Это не моё дело. Просто про тебя странные слухи ходили, всю дорогу.

— Оксана, - Елена ощутила, что и вправду начинает злиться. - Я тебя давно знаю, ты никогда сплетни не слушала. Кончай, а?

— Он тебя любит, - Оксана внимательно смотрела в глаза. - Я сразу поняла.

И бросилась Елене на шею. Та еле устояла на ногах.

— Уезжай, - прошептала Оксана. - Я же вижу, ты хочешь уехать. Насовсем. Только не прогоняй, а? Пожалуйста!

— Не прогоню, - Елена медленно высвободилась. - Слушай. У меня в голове всё вверх дном. Сейчас мы сходим за вещами, потом вернёмся и ты мне расскажешь. Всё, что у нас с тобой было. Вообще всё, что было.

— А ты не пожалеешь? - Оксана явно была испугана. - Ты ничего не помнишь, да? Я так и думала. Ладно, идём! Идём, а то я сейчас снова разревусь!

Леонид. Друзья человека

Ты будешь одинок, сказал ему покровитель. Ты одиночка по жизни, как и я. Да, у тебя была женщина. Но она – часть твоего одиночества, твоя половина – вы с ней похожи и в этом: вместе вам не нужен никто, вам очень приятно одиночество вдвоём. Но сейчас я отправляю тебя не налаживать жизнь, а решать вопросы жизни и смерти. Поэтому – никаких долгосрочных отношений. Всё это потом. Иначе, если ты меня подведёшь, «потом «может не быть уже ни для кого. Осознай: тебе некуда будет бежать, потому что несчастье, о котором я говорю, происходит со всей вашей планетой.

«Куда ты денешься с подводной лодки» , вспомнил Леонид в тот момент и покровитель рассмеялся. Вот за это ты мне нравишься. Не сдаёшься, не озлобляешься, продолжаешь надеяться. И умеешь шутить. Ступай и помни: моя сестра, у неё много имён, против моих планов. Её голова забита старой, как мир, ерундой – что доброта и любовь в состоянии спасти этот мир от любой напасти. У неё был шанс это продемонстрировать, но, как видишь, любовь не очень-то помогла. Без силы и жёсткости она обречена. Сестра попытается помешать тебе. Не бойся; она не пойдёт на прямой конфликт. Она попробует показать, что мои методы ни к чему не приведут. Что ж, я не против соперничества – пока оно остаётся честным. Не поддавайся на провокации и не забывай: честность. Вот то, что я от тебя требую. Не доброту, не милосердие – честность и справедливость.

Отдыхай. У тебя будет не слишком много времени для отдыха, поэтому – отдыхай, пока можно.

Елена. Ангел смерти

Валерия Павловна огорчилась, очень огорчилась, когда Елена сказала, что уходит. Но повеселела, когда услышала, что та собирается вернуться в Новосибирск.

Больше всех расстроилась Роза. Ходила, жалобно и хрипло мяукала, тёрлась о вещи Елены, о её ноги и норовила взобраться по джинсам и свитеру – на руки.

— Поехали со мной? - неожиданно спросила её Елена. - Если хозяйка разрешит, поехали.

Роза, мурча, потёрлась о её подбородок, тут же спрыгнула и уселась у ног хозяйки. Подёргивала хвостом, беззвучно разевала и закрывала пасть. Оставайся, говорил её взгляд. Я не поеду, лучше ты оставайся.

— Ну, я предлагала, - улыбнулась Елена и, неожиданно для самой себя, подмигнул а кошке. Та смутилась, села умываться, а хозяйка засмеялась.

— Приезжайте, - она взяла ладонь Елены двумя своими. - Я буду очень рада. Мои тоже будут, я знаю, жаль, что не получилось познакомиться. Приедете?

— Приеду, - пообещала Елена и обняла Валерию Павловну. Она правда не хочет, чтобы я уезжала, подумала Елена в смятении. Вот не ожидала.

— Скажите, - решилась она. - Я знаю, у Лены был парень. Евгений, вроде бы.

— Женя? Я и сейчас его вижу иногда, когда на работу езжу. Он по той же ветке ездит.

— У вас нет... его телефона? Я должна ему кое-что передать, - Валерия Павловна пристально посмотрела в её глаза. - Кое-что из её вещей.

Валерия Павловна молча кивнула и через минуту вернулась, ещё с одной бумажкой.

— Он очень переживал, - заметила она. - Не знаю даже... может, не стоит. Пожалуйста, подумайте, стоит ли звонить.

Она поняла, подумала Елена, после того как дверь бывшего её дома окончательно закрылась. Она поняла, но не может поверить. Или не хочет.

* * *

Оксана ждала внизу. Протянула руку – взять рюкзак, Елена молча отдала. Идти недолго, минут двадцать пять, если медленным шагом.

Вышли к проспекту, и – снова ударило в уши. Ангва шэ махт макша... ангва шэ махт макша...

— Ты чего? - Оксана поймала её за локоть, когда Елена резко остановилась, оглянулась, и прикрыла ладонями уши. - Что такое?

— Отойди, - Елена посмотрела на неё невидящим взглядом. - Отойди на три шага. Ну!

Оксана оторопела, но отошла. Елена повертела головой – фраза идёт не от Оксаны – и снова зажала уши ладонями.

Минуты через три голос в голове утих.

— Слушай, - Оксана потрогала её за локоть. - Идём, а? На тебя уже пол-улицы смотрит, оно тебе надо?

* * *

Елена первым делом убежала в ванную, вышла оттуда минуты через три – умывалась. Оксана молча бросила её рюкзак в комнате и ушла на балкон – курить. Дома не курит, отметила Елена, с балкона, конечно, тянет, но ни одного окурка, ни одной пепельницы.

Посмотрела на часы. Ого, всего только три часа! А кажется, уже глубокая ночь. Столько событий...

Оксана вернулась, и вид у неё был неважным. То ли снова плакала, то ли...

— Ты есть хочешь, - посмотрела она на Елену. - Слушай, у меня нет сил этим заниматься, я лучше закажу что-нибудь.

— Минутку, - Елена распахнула холодильник. Грустно и печально – сушёные останки колбасы с сыром, несколько упаковок йогурта, остальное сплошь пиво. В морозилке вообще пусто. - На пивную диету села?

— С Нового года осталось, - на лице Оксаны появилась слабая улыбка. - Я вообще-то не пью. То есть пью, но раз в год.

— В магазин сходить... - подумала вслух Елена. Я люблю готовить, подумала она. Точно, люблю. Но только то, что мне хочется самой. А мне сейчас нужно мясо. Много мяса.

— Сиди уж, - Оксана поднялась. - Я схожу, тут пять минут. Говори, что нужно.

— У тебя Интернет тут есть? - поинтересовалась Елена.

— Потрепаться хочешь? - Оксана снова улыбнулась. Чёрные круги легли под её глазами. - Ага, вижу, приходишь в себя. Там, у меня. Включишь, сама увидишь. Да, стой, позвони-ка мне, - Оксана продиктовала цифры, дождалась вызова. - Отлично, теперь на связи. Всё, я быстро.

Оксана ушла, а Елена прогулялась по её квартире. Правда одна живёт? Похоже на то. В гостиной – тренажёрный зал и музыкальная комната, и не из дешёвых. Зачем ей этот культуризм? И кем работает? Тоже охранницей?

Вещи все лежат островками, но совсем уж хаоса нет. Узнаю Оксану, узнаю. «Потомприберу, пусть полежит» . Ага, вот он, компьютер. И сам, и стол вокруг – чистый. На клавиатуре многие буквы стёрты напрочь, но – в идеальном состоянии. Вот где у неё полный порядок.

Мы все с ними спятили, подумала Елена. Помню, помню. День треплешься с ними в чатах, вечером иногда заходишь в кафе и треплешься там. И время от времени кто-то исчезает. Не умирает, не уезжает, нет, просто начинает жить нормальной жизнью. Находит, с кем и зачем, находит работу и всё такое. Цель и смысл находит. А неудачники продолжают сидеть в чатах и тусоваться по вечерам. И я так жила, но как долго?

Всё подключалось автоматически. Включая «болталку», «аську». Тут же высыпало несколько окошек – кто-то отправлял сообщения вслед. Эх, Оксана, и ты всё так же... Елена свернула все окошки, задумалась. Зачем мне был нужен Интернет?

Записная книжка. Из неё первым делом выпал лист – телефон Евгения.

Елена долго смотрела на номер, потом не выдержала – схватила мобильный, набрала.

Гудки.

Трубку сняли на третьем гудке. И картинка возникла перед взглядом – парень, в компании трёх девушек, одна в очень домашнем, почти интимном, наряде – и ещё две. Накрытый стол... Всё, кроме лиц.

— Слушаю вас, - голос знакомый.

— Женя! - окликают его. - Давай, показывай, где тот диск. - Взрыв хохота. Девушки уже сильно навеселе.

— Слушаю вас, - повторил Евгений, и Елена, на какой-то момент почувствовала, ощутила, что сама стоит сейчас там, по ту сторону, за его спиной, и с каждой секундой её там больше и больше.

— Лена? - вдруг спросил Евгений, тон его голоса изменился. - Лена, это ты?

— Же-е-ееня! - укоризненный, но всё ещё весёлый женский голос. - Ну что там? Какие ещё дела в праздники?

— Лена, где ты? - услышала Елена. Её снова начало трясти. Воспоминания принялись возвращаться, одни приятные, другие мерзкие, но...

Отбой. Он не сам повесил трубку, подумала Елена. Это одна из девушек. Он не один. Конечно, не один, уже четыре года прошло, чему ты удивляешься? Думала, он так и останется один и остаток жизни будет горевать?

Когда Оксана вернулась, минуты через три, Елена сидела у неё в комнате на диване, записная книжка и телефон на полу, и плакала, прижав ладони к лицу. Не могла остановиться.

Оксана вернулась со стаканом воды и молча поставила его на стол. И ушла на балкон.

* * *

— Что собираешься делать? - поинтересовалась Оксана полчаса спустя.

— Мясо, - пояснила Елена. - Запеку на гриле, с картошкой. Картошку ешь?

— Мне нельзя, но буду. Может, помочь?

— Да, сделай кофе и посиди где-нибудь рядом.

— А тебе не хватит кофе?

— Тебе жалко, что ли?

— Ладно, - Оксана встала рядом – у плиты, набрала в турку воды, краем глаза глядя, как Елена укладывает на решётку куски мяса. - Ты ещё и готовишь, класс. А я вот не научилась.

— Я для себя готовлю, - пояснила Елена, - что сама есть буду. Такая вот эгоистка.

— Мне нравится. Ты ему звонила?

Елена замерла, посмотрела Оксане в глаза и молча кивнула.

— Зря, - Оксана отвернулась – кофе обожает убегать, когда на него не смотрят. - Хотя это не моё собачье дело, конечно.

— Кончай, а? Мне и так тошно. Снова на мост...

Елена осеклась.

Мост. Точно, был мост. Темнота, дождь, фонари не горели. Внизу катились мутные серые волны, и на минутку пришёл страх – туда?! И на несколько секунд вернулся здравый рассудок... и удалось сделать несколько шагов в сторону.

— Что мост? - Оксана следила, не отрываясь. Нельзя отвлекаться. - Ты о чём?

Елена включила печку, повесила фартук на вешалку и вернулась за стол. Медленно, словно во сне.

Мост. Но она не прыгнула, нет, не прыгнула. В памяти совсем другое. Как будто мир свернулся вокруг, свернулся в мрачный лабиринт, где кругом мокрый бетон под ногами, и фонари, и бесконечный дождь, и бетонные стены вокруг. И кто-то шёл за ней. Шёл следом, а куда бежать – неясно.

— Я читала, - Оксана уселась за стол, поставила турку. - Твои вещи нашли на мосту. Куртку, шарф, телефон. Как будто ты бежала и бросала всё на ходу.

Елена прижала ладони к лицу. Она повернула за угол бетонного лабиринта, и её схватили за руку – нет, за рукав, и ужас сковал горло, позади никого не было, только чернота, и хватка была стальной. Она вывернулась, куртка осталась в руке преследователя, и её тут же схватили за шарф, и только чудом не свернули шею...

— И ничего больше, - Оксана налила им обеим. - Все думали, что ты прыгнула в реку. Обкололась в последний раз и прыгнула. Тело не нашли, точно помню. Мы боялись, что найдут.

— Боялись? - Елена подняла голову, голос её стал сухим и ломким.

— Я не хотела увидеть тебя в таком виде, - Оксана отодвинула турку, её руки дрожали. - Никто не хотел. Но там на перилах, на мосту, нашли кровь. Говорят, твою. И вокруг, и больше нигде. Или прыгнула в реку, или сбросили.

— Нет, - сумела выговорить Елена, - не сбросили.

Сестра...

Оксана молча смотрела на неё.

Сестра, ты задолжала мне...

Снова тот голос.

— Заткнись! - крикнула Елена, прижимая ладони к ушам. Оксана даже не вздрогнула, только расширила глаза. - Замолчи! - Елена спрятала лицо в ладонях, затем вскочила, чуть не опрокинув стол, и убежала – в ванную.

Оксана не позволила ей закрыть дверь.

— Лена, что с тобой? - спросила она тихо. - Это я? Это из-за меня? Мне не нужно было рассказывать?

— Я не знаю, - Елена поднялась. Всё лицо мокрое – но не слёзы, вода. - Голос. Голоса. Я схожу с ума.

Смех. Тот самый смех, мужской голос.

— Ты слышала? - Елена оглянулась.

— Ничего я не слышала, - Оксана взяла её за руку. - Идём. Я знаю, что тебе нужно.

* * *

Это действительно помогло – сесть на диван, закутаться в плед. Музыка и кофе. И сразу стало лучше, намного.

— То есть ты где-то была четыре года, но ничего не помнишь, - завершила Оксана.

— Ты мне не веришь, - Елена не спрашивала, утверждала.

— Верю, - Оксана потёрла лоб. - Ты же здесь, передо мной. И совсем не изменилась. Чёрт! - она вскочила и унеслась в ванную. Пустила там воду, но Елена и так знала, что происходит. Оксана снова сидит перед раковиной и плачет. Это тоже было. Просыпаешься утром и хочется оплакать саму себя.

— Рассказывай, - попросила Елена, когда Оксана вернулась.

— Ты попросила, - Оксана поставила банку пива на пол. Нераспечатанную.

* * *

— Тебя Ангел привела. Помню, ты тогда вошла и у всех челюсти выпали. Вроде и прикид обычный, и всё такое, а смотрели только на тебя. В тебя тогда половина кафе влюбилась, в тот вечер, точно говорю.

Елена усмехнулась.

— Я серьёзно. Через пару дней тебя с тем парнем заметили. Ну мало ли, с парнем и с парнем, может брат или ещё что, а потом заметили, как вы с ним за ручку гуляете и обалдели. Помню, Ангел тебя и спросила, что это значит, а ты так на неё посмотрела, как на дурочку, вздохнула и говоришь, «прикрытие». Ну прикрытие и прикрытие, чтобы родители или кто там не лезли куда не просят. Посмеялись и вопросов не задавали.

Оксана взяла банку, повертела и поставила снова на пол.

— С тобой все тогда подружились. Никто не понимал толком, почему. Ты бывало как скажешь, при всех, что-нибудь, так хоть иди топись. Но всё равно все к тебе липли. Особенно те, кому совсем худо. Не знаю, что ты там с ними делала, но поговорят, и снова люди.

— Говорила я с ними, - заметила Елена. - Вот и всё. Просто говорила.

— Да-да, говорила. Интересно, о чём? Может, научишь?

Снова взяла банку и снова поставила на пол.

В общем, недели через три и началось. Всем было интересно, с кем ты. И никто не признавался. Потом начали ухаживать, кто на спор, кто на самом деле, только ты всех обламывала. Потанцевать, погулять, поговорить, это запросто, и ничего больше.

— «В мои планы это не входит», - произнесла Оксана, комично изобразив скуку. - Ага, смешно. Тебе смешно было, а девки там с ума сходили.

— Я никому ничего не обещала, - Елена посмотрела в глаза. - Я с самого начала говорила, чтобы и мыслей не было.

— Ну да, ну да. Ищешь женщину своей мечты. Это та, которая в Питере?

— Которая в Питере, - подтвердила Елена.

— Ты с ней ни разу не виделась, даже не звонила никогда, не знаешь, как она выглядит, только в чате потрепалась, но уже знаешь, что это женщина твоей мечты. Так, что ли?

— Так.

— Слушай, ну меня-то за дурочку держать не надо?

— Не хочешь, не верь. Значит, за мной начали ходить, но ни у кого не получилось.

Оксана посмотрела ей в глаза, кивнула и отвела взгляд.

— Ни у кого, кроме тебя, - Елена посмотрела в глаза Оксаны.

Та долго смотрела, прежде чем кивнула снова. Снова взяла банку и на этот раз швырнула её в сторону.

— Рассказывай, - Елена смотрела на неё. - Просто расскажи, как, и зачем.

* * *

Как – самое простое. Пара таблеток в бокале вина... и всё. Это было самым простым.

Зачем – тогда было понятно. Поспорила, как и другие. А после третьего ледяного «нет», когда стало понятно – сейчас встанет и уйдёт, пришла злость. Никаких чувств, что вы.

...Минут через двадцать она уже спала – не настоящий сон, наркотический, хотя кое-что ещё чувствовала.

Оксана прикоснулась к её руке... и что-то случилось в голове. Что-то сдвинулось, поплыло. Возникло омерзение к самой себе, а потом... потом просто вырубилась, хотя сама ни капли не пила. Очнулась оттого, что её гладили по голове. Елена лежала, всё такая же беззащитная, и улыбалась во сне.

И могла бы воспользоваться... и не сумела. Всякий раз что-то накатывало – и заставляло уйти. Но метку всё-таки поставила. Гордость не позволила бы признаться.

...Утром Елена ничего не заподозрила. Оксана «соблюдала дистанцию», дала средство от похмелья – ещё бы, от таких колёс голова утром разрывается на части – но что случилось ночью, уже случилось, обратного пути не было.

Зря метку поставила, зря. Может, ничего и не случилось бы.

* * *

Елена выслушала её и встала. Потому что вспомнилось всё остальное. Разом, появилось в памяти.

...Она пришла в бар через день. Мария, Машка, она же Крыся – в самом деле востроносенькая и с выдающимися резцами – одна из их компании, где заводилой была Оксана-Бешеная, уже сидела в дальнем углу, за большим столом. Вздрогнула, заметив Елену. Вздрогнула и зачем-то оглянулась – хотя позади стена.

— Скучаешь, Маша? - улыбнулась Елена. После вчерашнего часа три разламывалась голова, а потом всё прошло, как по волшебству.

— Н-н-нет, - Крыся никогда прежде не заикалась.

— Странно, - Елена посмотрела на мобильник, часов давно не носила. - А где Вера? Никогда не опаздывала.

Вера, как и некоторые другие, пыталась за ней ухаживать. Даже осознавая, что самое большее – это прогуляться вечерком рука об руку и, если повезёт, поцеловать.

— Не придёт она, - Крыся снова оглянулась. - Тебе лучше уйти, - добавила она шёпотом.

— Почему не придёт? - Елена уселась напротив. - Почему уйти? Что такое?

— Она не придёт, - Крыся покраснела. - Ни она, ни Петрова. Они уже знают.

— Что они знают?

— Про тебя. Про тебя и Оксану.

Елена вздрогнула, словно получила пощёчину.

— Что они знают?

Крыся мотала головой, видно было – выдала тайну, которую просили не выдавать прежде времени.

— Уходи, - прошептала она. - Уходи! Я не хотела!

Елена встала. Так-так... вчера мы с ней перепили, и я просто вырубилась. Но голова трещала только у меня. Интересно, интересно. Она встала, резко, опрокинув стул и исчезла за шторкой в дальнем углу.

Там, запершись в одной из кабинок, Елена долго изучала... в общем, всё, что ниже пояса. Тщательно. И нашла. Небольшой чёрный крестик – непонятно, чем сделан, но не оттирается ни простой салфеткой, ни спиртовой. Без зеркальца и не заметишь, даже если душ принимаешь – а она ведь принимала, дважды.

Злость пришла не сразу. Сначала – сильная, по-детски сильная обида. Потом пришла злость, следом – ярость. Чудом хватило самообладания не взять телефон и не позвонить.

Не позвонила. Дождалась, когда ярость утихнет, привела себя в порядок, и вышла.

Крыси уже не было.

— Где она? - поинтересовалась Елена у бармена. Та пожала плечами. Ушла, почти сразу же. Расплатилась и ушла.

Расплатилась – это что-то новое. Крыся вечно не при деньгах. Елена вернулась за столик и заказала себе кофе. И десерт. И повторила. А потом пришёл настоящий голод, и она поела по-настоящему.

Через полчаса компания начала собираться. Елене стоило некоторых усилий улыбаться и даже помахать рукой Бешеной, едва та появилась на пороге.

Уже через полчаса началось обычное веселье. Они ждут, подумала Елена. Ждут, когда я спрошу, где Вера или Петрова. И вот тогда меня просветят, что с моей девственностью покончено.

Момент пришёл сам. Елена вполне привычно веселилась, никто ничего не подозревал.

— Слушай, Бешеная, - Елена посмеялась вместе со всеми над очередным дурацким анекдотом. - Скажи, а у себя ты что ставишь? Галочки?

— Чего? - заржала та. - Какие галочки? Всё, Пантере больше не наливать!

Елена встала, помахала официанту, чем вызвала бурный смех вокруг.

— Не наливать, не наливать! - подхватило несколько голосов.

— Так что ставишь, галочки? Или звёздочки? - Елена пристально смотрела в глаза Оксаны и та, похоже, начала понимать. - У меня – крестик, а у тебя что?

Никто не успел ничего понять, даже сама Оксана. Елена мгновенно преобразилась, стала дикой, разъярённой кошкой. Коротко размахнулась и дала Оксане такую пощёчину, что та чуть не полетела на пол кубарем.

Её пытались поймать за руку, усадить – она отмахнулась, не глядя, и ещё две девушки попадали, вместе со стульями. Визг, крики, звон посуды.

Елена медленно выходила из-за стола (все отодвинулись в стороны), побледневшая Бешеная тоже уже поднялась, обе сжимали кулаки.

— Спокойно! - Катерина и обе остальных охранницы уже были рядом. - Спокойно! Бешеная, сядь. Сядь, я сказала!

Оксана не сразу послушалась.

— Елена, следующие три дня сюда не приходи, - Катерина взяла её за руку. - Уходи. Ты знаешь правила.

— Я в этом ...м кафе больше не появлюсь, - Елена никогда не прибегала к матерщине , и все вздрогнули, услышав это от неё впервые. Молча расстегнула сумочку, вынула оттуда деньги, швырнула на стол. - Зоя? - посмотрела она в глаза одной из новеньких. - Тебя зовут Зоя, верно? Ты ещё девственница, верно? Если пойдёшь к какой-нибуд ь из них в гости, утром проверь, нет ли крестика. - Зоя побледнела, опустила взгляд. Все остальные, кроме Бешеной – тоже.

Елена повернулась и пошла, на вид – само спокойствие. Остальные охранницы проводили её до входа, отдали куртку и убедились, что Елена направляется в сторону дома.

— Ты сидишь здесь ещё полчаса, - Катя положила руку на плечо Бешеной, - а потом я провожаю тебя домой.

Телефон зазвонил почти сразу же за порогом, звонил вновь и вновь, но она сбрасывала звонок, не глядя, кто это. Минут через пять расплакалась, ощущая себя невыразимо гадко. Шла, плакала и не обращала внимания на взгляды прохожих.

Хорошо хоть, идти недалеко.

* * *

Уже вечерело. Елена не испытывала ни злости, ни отвращения. Только усталость. Она ушла в ванную и долго стояла под душем. Захотелось снова осмотреть себя, как тогда, но она сдержалась. Надо всё заменить, подумала она, и майку, и бельё. Чтобы ничего не оставалось. И рюкзак тоже.

Оксана так и не выходила из своей комнаты. Елена долго стояла, глядя на закрытую дверь, и решила уйти к себе.

Не комната, а кладовка. Ладно. Нужно отдохнуть. А завтра утром станет понятно, что теперь делать.

* * *

Полночь. Оксана осторожно приоткрыла дверь в комнату Елены. Та спала, повернувшись на правый бок. Окно приоткрыто, крохотная щёлочка – не холодно, но и не душно. За окном – спокойное, привычное оранжевое зарево, фонари.

Никогда столько в жизни не плакала, подумала Оксана. Лучше бы она меня ударила сегодня. Как тогда. Сделала шаг в сторону Елены, ещё один.

— Ближе не надо, - услышала она голос Елены, та медленно повернула голову.

— Не спишь? - задала Оксана ненужный вопрос.

— Сплю. А ты мне снишься.

— Что-то вспомнила? - Оксана невольно усмехнулась.

— Всё, - Елена уселась. - Всё, что было потом.

Оксана уселась прямо на пол. Так и сидели, молча – Елена в постели, хозяйка квартиры на полу.

— Скажи хоть что-нибудь, - попросила Оксана минут через десять.

— У тебя был кто-нибудь после меня?

— Нет, никого. С того вечера никого.

Елена легла на спину, глядя в потолок.

— Мне уйти? - Оксана поднялась на ноги.

— Сделай мне кофе, - попросила Елена. - Я сейчас подойду.

* * *

— Ударь меня, что ли, - попросила Оксана после того, как дважды заварила кофе и они дважды его выпили. - Не знаю, выругайся. Не молчи! Не смотри так!

— Слушай, - Елена взяла её за руку, Оксана вздрогнула. - Я умерла. Это правда. Я снова живу. Не знаю, как это получилось. Но это другая жизнь, понимаешь?

— Нет, - Оксана закрыла глаза. Тепло... оно втекало в ладонь из ладони Елены и разливалось по телу. Голова начинала кружиться. Пантера, что ты со мной делаешь...

— Я сама не очень понимаю, - признала Елена. - Но я умерла, а теперь живу. И могу исправить. Могу теперь что-то исправить, понимаешь?

— Понимаю, - Оксана закрыла глаза. - Знаешь... сегодня я тебя увидела, и поняла: она вернулась. За мной. Сразу стало легче. Только заснуть сейчас боялась, думала – закрою глаза, и всё.

— Уже почти два часа, - услышала Оксана. Открыла глаза. Всё та же Елена... Ленка, Пантера, и ещё десяток глупых прозвищ. - Пошли спать.

Елена сама убрала и вымыла посуду, Оксана так и сидела, смотрела – молча, почти не мигая, не поворачивая головы. Когда Елена вошла к себе и повернулась, чтобы закрыть дверь, Оксана стояла на пороге.

— Лена...

— А ты сможешь держать себя в руках? Если ляжешь со мной, сможешь?

— Нет, - призналась Оксана.

— Тогда не нужно. Правда, не нужно.

— А на полу можно? Мне страшно там одной, понимаешь?

— Хорошо, на полу, - согласилась Елена.

* * *

— Я вот что не пойму, - им обеим не спалось. Елена лежала, глядя в потолок, Оксана лежала, закрыв глаза. - Почему Катя не удивилась? Спокойно меня пропустила...

— Я уже спрашивала, - Оксана ответила, не открывая глаз. - Она говорит, сама не пойму. Даже не удивилась. Обрадовалась, типа давно не видела, уже не дуется. Представляешь? Как будто это... ну, тот вечер, недавно был.

Елена вздохнула.

— Лена... ты в самом деле хочешь уехать?

— Да, мне нужно. Нужно повидать родителей. Просто хочу увидеть их.

— А потом? В Питер?

— В Питер.

Пауза. Оксана уселась.

— Так она существует? Эта, как её... Ольга? Ольга Нечаева, да?

— Существует.

— И что, думаешь, ждёт тебя?

— Нет. Думаю, она уже замужем, она уже тогда собиралась.

Снова пауза.

— Я ничего уже не понимаю, - Оксана потёрла глаза. - Натуралка?

— Натуральнее не бывает.

— И зачем она тебе?

— Я ей нужна, понимаешь? И она мне. Мы с ней понимали друг друга с полуслова. Похоже, её одну интересовало, что у меня в голове, а не... между ног.

— Зря ты так, - Оксана снова улеглась. - А если не встретишь? Если она вообще не та, кем хотела казаться?

— Не знаю. Вернусь сюда. Там останусь. Не знаю пока, не спрашивай.

— Ты мне нужна, - слова давались Оксане с трудом. - Не исчезай снова.

— Оксана, - Елена свесилась, взяла её за руку. - Я сейчас ничего не чувствую. Понимаешь? Не со мной всё это было, а та, с кем было, уже умерла.

— Я расскажу тебе, - Оксана сжала протянутую руку. - Ты должна знать кое-что.

— Может, лучше завтра?

— Нет, сейчас.

* * *

Она пришла на то место на следующий день. Всё убрали, конечно, все вещи, а кровь кое-где осталась. Оксана собрала её, оттёрла платком, сама не понимая, зачем это делает.

Плакать... нет, Бешеная плакать не умеет. Не обучена. Зато она могла напиться, и чуть было не потеряла работу, когда дважды явилась после жестокого похмелья.

И она стала приходить на мост каждый вечер. Доходила до того самого места и смотрела вниз, на серые огромные волны. Река не отдаст то, что забрала. Может, лучше и не отдавать, это всё потом жутко выглядит. Там, в компании, Пантеру уже помянули, а сама компания без Бешеной начала разваливаться.

...В тот вечер Оксана тоже стояла там, на мосту. И впервые, наверное, ощутила, что это такое – когда не хочется быть. Совсем. Когда вообще не хочется существовать.

Ей почудились шаги. По мосту проезжали машины, тихим место не назвать, но она явственно ощущала шаги. Кто-то, кто идёт по мосту, по той же стороне, и вот-вот покажется.

— Кто здесь? - задала она пространству глупейший вопрос. И... что-то случилось.

Ей показалось, что выключили все фонари. Все до единого. Были – и не стало. Но подняла взгляд и увидела, что фонари горят. Просто ничего не освещают, внизу волнами накатывала тьма. Такая, что не понять, где что.

Оксане стало жутко. И вновь послышались шаги. Уже отчётливые. Монотонные, тяжёлые, грохот кованых сапог или копыт, она потом ещё подумала, что это могла быть лошадь, хотя откуда здесь лошадь, на мосту, в такое время?

Она выглянула на проезжую часть – шаги где-то там. Машин не было. Город по-прежнему сияет огнями, видны сотни плывущих огоньков – фары – но на мосту никого. Словно его перекрыли.

— Лена? Ты? - спросила наугад Оксана, сделала шаг на проезжую часть, оглянулас ь. Никого. Ничего. Тьма сгущается, шаги уже близко, но никого не видать.

Скрежет камушков – под каблуками или копытами?

Тяжкий, утробный вздох – кто здесь, совсем рядом?

Холодом потянуло со стороны реки. И Оксана испугалась, настолько, что смогла броситься бежать. Туда, вниз, к спуску с моста. Шаги тотчас участились, и вскоре она понимала – за ней гонятся. Страх придавал сил, спустя какое-то время страх сгинул, осталось одно – желание скрыться любой ценой, спастись.

Она бежала и бежала, преследователь то отдалялся, то приближался...

Огонь. Яркий свет, визг тормозов, рёв клаксона. Оксана замерла, выставив перед собой руки, едва не поскользнулась, тогда – прямо бы под колёса.

Джип. Перед ней, огромный, дышит жаром и дымом, это его тормоза визжали, оттуда сигналили. Водитель, не то багровый, не то бледный, Оксана видела всё урывками, высунулся и что-то проорал. И так понятно, что.

Она отошла к пешеходной дорожке, ноги слушались с трудом, и там остановилась, вцепившись в перила, пытаясь отдышаться. Мост стал прежним, машина двигались потоком туда и сюда, и стало чуть-чуть темнее.

— ...Не ходи, - посоветовала ей Крыся. Крысе тогда досталось по загривку... но потом её оставили в покое. Понятно, почему, вон как всё кончилось. - Точно говорю, не ходи! Ангел смерти! Сама же рассказала!

Никто не рассмеялся. Крыса всегда была подвинутой на мистике, читала всё оккультное подряд, как казалось остальным, и над ней иногда смеялись. Но не в этот раз.

— Не ходи, Бешеная! - Крыся схватила её за руку. - Тебя тоже заберут! Не понимаешь, что ли?!

«Тоже». Потом эти слова забылись, к этой теме не возвращались. Но фраза запала в память, и вот снова всплыла.

* * *

— Ты бывала там потом? - поинтересовалась Елена.

— Бывала. И снова слышала. Но сразу уходила, не ждала. А потом, - Оксана уселась, поёжилась. - Потом я видела его в других местах. И тоже вечером. Однажды в парке, ну, у площади который. Всё было точно так же, сначала нет света, а потом шаги. Не знаю, еле сбежала, чуть в штаны не наделала. Потом дома неделю сидела, выйти боялась.

Елена прикрыла глаза.

...Она тоже бросилась бежать. Нет, пыталась кричать она, но крика не получалось, только хрип, не так, не надо, я передумала, я не хочу!

Её настигли одним точным движением.

Словно проглотило ледяное чудовище – стиснуло, сжало, повлекло куда-то вниз, вокруг царил жуткий холод, руки и лицо обжигало, кровь стыла в жилах, она ждала падения в воду, того, что будет захлёбываться, но ничего этого не было – и сознание не угасало. Просто не стало тела. Осталась пустота, где различался верх и низ, и клубящаяся темнота вокруг. А потом пришло ощущение вечного дождя и слякоти под ногами.

Под ногами, которых нет.

...Елена протянула руку, зажгла лампу. Оксана сидела на полу, прижав ладони к груди, прикрыв глаза – едва заметно раскачивалась взад-вперёд. Елена соскочила на пол, уселась, прижала её голову к груди.

— Это в прошлом, - она прикрыла глаза. - Это просто память. Наверное, это просто нужно пережить ещё раз, и всё. Спи. Станет легче.

— Я не засну, - возразила Оксана. - Уже не смогу.

— Сможешь, - Елена уложила её на спину, улыбнулась, глядя ей в лицо. - Закрой глаза. Не бойся.

Аш таэр бхи да... аш таэр бхи да...

Фраза сама пришла, зазвучала мягко, поверх печальной мелодии. И Оксана заснула. Почти сразу же.

Елена посидела ещё несколько минут, глядя на лицо Оксаны. Морщины пропали с него, появилась улыбка. Бешеная вздохнула и потянулась, сладко-сладко.

— Спи, - Елена склонилась и поцеловала её в щёку. - Спи.

Она вернулась на кровать и тотчас же фраза вновь начала звучать.

— Не хочу снов, - прошептала Елена, уже погружаясь в дрёму. - Аш таэр бхи да...

Снов не было.

Леонид. Призвание

Он не мог сидеть без дела.

Не мог тогда, не мог и сейчас. Смешно, конечно, но там, в прмоежутках между тем, как собаки приходили в очередной раз рвать его на части, он работал. Представлял. Рисовал – выкройки, делал наброски – внешний вид. Одевал известных ему людей, знаменитых и не очень. И изображения висели перед внутренним взглядом, пока он не приказывал им исчезнуть. Это очень помогло остаться в здарвом рассудке.

И даже покровителя, когда тот выступил из тьмы в конус серого света, даже его Леонид первым делом мысленно облачил в оригинальный, только что пришедший в голову костюм. Может, и это тоже повлияло на решение покровителя. Кто знает.

По телевизору шла невообразимая дрянь. С течением времени всё становится хуже, это так. Леонид опустил взгляд – альбом для рисования, он лежал у хозяйки на книжной полке, и, похоже, остался от визитов какого-то ребёнка – был теперь весь изрисован. И Леониду нравилось то, что получилось.Пальцы не забыли, как держать карандаш, кисть и ножницы, а разум не утратил способности к полёту фантазии. И это замечательно!

Он несколько раз приходил в ванную, и, не сразу это получалось. смотрел на живот. Ничего особенного. Ни шрамов, ни ран. Но трудно, очень трудно избавиться от въевшихся воспоминаний. Тот, кто не пытался бежать, прижимая ладони к разодранному животу, в грязи, крови и смраде, не знает, что такое настоящее отчаяние.

Хватит!

Леонид обнаружил, что вновь стоит у зеркала и смотрит на свой живот. Всё в порядке. Ничего, только память. А она долго не уходит, ничего не поделать. Надо проветриться. Не буду же сидеть здесь, смотреть в выключенный телевизор и рисовать в альбом. Я жив! А настоящая жизнь там, среди людей и ис людьми.

Елена. Главная неприятность

Оксана открыла глаза. Так и спит на полу – на одеялах, то есть, Елены нет, а кровать застелена.

Она уселась, протёрла глаза. Всё, что было накануне – вечер воспоминаний, радость и слёзы, много слёз – немедленно всплыло.

Она вышла из комнаты и желудок тут же заявил, что страшно хочется есть. А пахло... ммм, ужас как приятно. Ленка, что ли? Точно, уже что-то приготовила.

— Доброе утро! - помахала Елена из кухни – рукой с зажатой в ней вилкой. - Прости, не утерпела.

Оксана посмотрела на часы и оторопела. Половина первого. Неплохо выспалась! Ничего себе «утро»!

— Тебе завтрак или сразу обед? - поинтересовалась Елена. Оксана засмеялась, махнула рукой. Когда вышла из ванной, убедилась, что Елена не шутит – приготовила на день, а то и на два.

— Класс, - покачала головой Оксана. - Может, научишь?

— Посмотрим, - Елена сняла фартук. - Слушай, мне нужно сменить всё. Бельё, майки, вообще всё. Чтобы не было ничего старого.

Оксана покивала – понимаю – и вернулась к завтраку. Или обеду. Вообще говорить не хотелось, до того всё было вкусно.

— Пиво я выкинула, - заметила Елена. - Извини.

— Ладно, - махнула рукой Оксана. - Выкинула и выкинула.

Остаток завтрака – обеда – прошёл молча. Только когда в который уже раз на столе появился кофе, Оксана нарушила молчание.

— Хочешь что-то купить? Посмотреть нужно, выходные же. Вчера вообще всё было закрыто.

— Ну да. Куртку я вчера купила, сапоги, ещё всякую мелочь. Карточку к телефону. Там, на Красном, возле «Маяковского».

— Слушай, ты гонишь, - Оксана почесала затылок. - Там до седьмого ничего не работает! Точно говорю!

Елена встала из-за стола и молча ушла в комнату, а когда Оксана уже думала, что пора бежать следом, вернулась. Положила на стол чеки.

— Ничего не понимаю, - призналась Оксана. - Ну да, вижу, но они закрыты! Ладно, давай прогуляемся. Голову проветрить.

* * *

Прогулялись к «Маяковскому», не поленились. Магазин и салон были закрыты. И непохоже, что туда входили, что туда вообще входили с начала праздников – снега намело на ступеньки, и никаких следов. Елена снова достала чеки, посмотрела.

— Ладно, давай не будем грузиться, - Оксана поймала её за руку. - Без этого весело, хоть сдохни. Пошли в ЦУМ, по дороге что-нибудь увидим.

И пошли. И увидели. И купили практически всё, что нужно. И кончились те пятьдесят тысяч, растаяли, как сон златой, осталось от них всего ничего. Спасибо, господин Овсянников. Елена решила пока не рассказывать о спасении чиновника, без этого, как уже сказала Оксана, весело, хоть подыхай.

Вот только подыхать не будем.

— Пошли, поедим, - Елена потянула подругу за рукав. - Нет, туда, на Красный. Там что-нибудь, да работает. Хочу чего-нибудь вкусного, не спорь!

— Ты при деньгах, - в который раз заметила Оксана. - Откуда? Или лучше не спрашивать?

— Лучше не спрашивать. Не бойся, никого не грабила.

* * *

В пиццерии было на удивление людно, однако столик нашёлся. В углу, вдали от глаз – то, что нужно.

— Я угощаю, - Елена посмотрела в глаза Оксаны. - Не стесняйся.

— Я сама не бедная, - проворчала Оксана, но стесняться перестала. Официантка долго записывала заказ, и наконец, ушла.

— И ты всё это съешь?

— Не съем, так надкусаю, - пояснила Елена и Оксана засмеялась – заржала, как в старое доброе время.

— Ну тебя нафиг! Так же подавиться можно!

Но Оксана явно повеселела. Хотя всё равно старалась не выпускать Елену из поля зрения.

— Расскажи, - попросила та, когда наконец-то принесли салаты. - Как живёшь, чем занимаешься. Я не следила за новостями.

Оксана снова чуть не подавилась.

— Да ничего особенного. Вышибалой работаю, в «Железной леди». Это в сторону Речного, полчаса ходьбы.

— Кем?!

— Охранницей. Что, не похоже? Ой... смотри! Это ж Катька! Ка-а-а-тя! - Оксана вскочила, оглушительно свистнула – всё кафе замолкло, все взгляды обернулись в их сторону. Бешеная в своём репертуаре. - Мы здесь!

Точно, Екатерина. И тоже в чёрном. Так что, теперь модно? Посмотришь на Катю, и не скажешь, что охранница – невысокая, метр шестьдесят пять, стройная, хрупкая на вид. Но как схватит...

Она подошла к их столику, улыбаясь.

— А я к вам зашла, и никого. Дай, думаю, погуляю, может повезёт, - Катя при исполнении и Катя не при исполнении – два разных человека.

— Во нюх! - уважительно покачала головой Оксана. - Слушай, вот всегда умеет найти кого надо! Не спрячешься! Садись, мы сегодня угощаем.

— С удовольствием, - Катерина сняла куртку, под ней оказался серый вязаный свитер – такой же, как у Елены.

— Вы как сговорились, - удивилась Оксана. - Ладно... Катя, ты сегодня пьёшь или как?

— Пью, - согласилась та и улыбнулась, ослепляя зубами. - Два дня отдыха. Лена, - она взяла Елену за руку. - Ну, рассказывай. Я вчера обалдела просто. Знаешь, показалось, что вы только вчера с ней поцапались. Вот не вру!

Бешеная снова свистнула – на этот раз тише – и помогло, официантка подбежала.

— Угомонись, а? - Катя строго посмотрела на Оксану. - Выгонят же всех, не тебя одну. Так... сейчас... вот, давайте это. Сухое. Ты пьёшь сухое, Лена?

— Пьёт, - ответила Оксана. - А что, не так, что ли? Ладно, Кать, давай выбирай, раз такая умная.

— Вы помирились? - тихо осведомилась Катя, когда официантка ушла. - Ничего, что я спрашиваю?

— Помирились, - подтвердила Елена. - Катя, не спрашивай меня, где я была. Я всё рано не смогу объяснить. А что смогу, ты не поверишь.

— Правда? - Катя усмехнулась, положила руки на стол. Кольцо на правом безымянном. Вот у неё настоящее прикрытие – замужем, все дела, всё в порядке. Брачный контракт составляла, и долго – чтобы, значит, могла жить так, как ей хочется. Нашла же такого...

— Хорошо, - Елена посмотрела в её глаза. - Ты хочешь правду. Вот тебе правда. Я умерла, это всё было на самом деле. А теперь я снова живу. Помню со вчерашнего дня. Стою в лесу, по грудь в снегу. Вот и всё. Добралась до дороги, приехала сюда, побывала в своей бывшей квартире. Потом зашла в кафе и там меня Оксана увидела.

— Да, - Катя долго смотрела ей в глаза. - Ты права, не поверю.

— Прости, - Елена не отводила взгляда. - Могу соврать, если хочешь. Так, чтобы ты поверила.

— Нет, не нужно. Лучше встань.

— Что?

— Встань, встань.

Елена послушно встала. Катя бросилась к ней и обняла.

— Зараза, - прошептала она. - Напугала нас всех. Не делай так больше! Поняла?

— Я вам не мешаю? - холодно осведомилась Оксана, и добыла пачку сигарет.

Катя отпустила Елену, толкнула её – садись давай – и рассмеялась. От души, запрокинув голову.

— Ой, ну точно, помирились. Ладно, что тебе, жалко? Я тоже не чужая.

— Пойду покурю, - решила Оксана. - Можешь её ещё потискать, пока я не вижу.

— А то что? - поинтересовалась Елена.

— С горя умру, - мрачно отозвалась Оксана. - Не веришь?

— Верю, верю, - Елена махнула рукой. - Всё, мы поняли, иди кури.

— ...Так что случилось? Где ты была? - Катя не стеснялась, что предложили – ела охотно.

— Катя. Я умоляю, не расспрашивай. Я всё рассказала уже. Не веришь – не надо, я другого всё равно не расскажу.

— Ладно, - Катя погладила её по ладони. - Прости. Что теперь? Что делать собираешься? Твои давно в Москве. Женя с какой-то девушкой ходит, я видела, но вроде не расписались. Что теперь, Лена?

— Не знаю, - Елена прикрыла лицо ладонями. - Не думала ещё.

— Вот этого не нужно, - Катя протянула руку, отняла ладони. - Ты бы видела, что у нас там творилось, когда... Ты вернулась? Насовсем?

— Не знаю, - Елена посмотрела ей в глаза. - Хочется насовсем.

— Ты что-то недоговариваешь, - вздохнула Катя. - Документы? Деньги?

— Вот, - Елена достала паспорт, протянула Кате. Та взяла его, принялась рассматривать. - Деньги на первое время тоже есть.

— Как настоящий, - Катя вернула. - Откуда он у тебя?

Елена опустила голову.

— Ладно, перестань, - Катя потрясла её за руку. - Просто я должна всё знать, чтобы могла что-то сделать. Где живёшь?

— Пока нигде. У Оксаны остановилась.

— У вас с ней... - Катя вопросительно посмотрела. Елена отрицательно покачала головой.

— Нет, ничего. Просто остановилась, и всё.

— Ясно. Работа?

— Нет пока. Ни работы, ни планов, ничего. Катя, зачем ты спрашиваешь?

— Хочу понять, как тебе помочь. Один последний вопрос, Лена. У тебя неприятности с законом?

Елен долго не отвечала.

— Похоже у меня одна неприятность: что я жива, - она встала, потянулась уже к куртке... но передумала и уселась вновь.

— Лена, - Катя взяла её за руку, посмотрела в глаза. - Всё, молчу. Ты меня знаешь, я никому ничего не скажу. Но что будет, когда ты попробуешь устроиться на работу? Прописаться?

— Слушай, можно не сейчас? Я второй день как живу, а уже загрузили – хоть снова иди топись.

— Что тут у вас? - Оксана вернулась к столику, посмотрела на Елену, перевела взгляд на Катерину. - Опа, да вы сейчас подерётесь! На пять минут нельзя оставить!

— Кто бы говорил, - Катерина посмотрела на часы. - Так, девочки, давайте-ка все дружно переберёмся к Оксане. Там и поговорим.

— А еда?! - возмущённо возразила Оксана. - Я и начать-то не успела.

— Ладно, давайте тогда пообедаем. Всё, Лена, я молчу. Сама скажешь, хорошо? Что захочешь, то скажешь. А мы не болтливые, - Катерина посмотрела в глаза Оксане и та поперхнулась. - Правда?

— Правда, правда. Лен, она права. Мы же пришли отдыхать! В общем, за твоё здоровье! - и она подняла первый тост.

* * *

— Не пить – скучно, пить – противно, - заключила Оксана. - Не знаю, как вам, а мне мало.

Подумаешь, бутылка вина на троих, да ещё сухого, подумала Елена.

— Сходи, - предложила Катерина. - Слушай внимательно, что можно брать, а что нельзя.

Оксана внимательно выслушала и направилась ко входной двери.

— Только давайте так, - она оглянулась. - Чтобы когда я пришла, вас всё ещё было две, без слёз и всего такого.

— Не сомневайся, - заверила Катя. - Кстати, у тебя ещё один матрас найдётся?

— О! Нет, ну надо же – она сама просит остаться. Лена, ты свидетель!

— Трепло, - поморщилась Катя. - Иди уже, а то передумаю.

— Поняла! - и дверь закрыли с той стороны.

Лена дошла до своей комнаты, бросила там новый рюкзак с покупками, села на кровать и спрятала лицо в ладонях. Катерина уселась рядом и обняла её. Елена заплакала – беззвучно, но горько.

— Тебе досталось, - Катя прижала её сильнее. - Прости за тот допрос. Но я до сих пор не верю.

— Когда ты выставила меня в первый раз, - голос Елены подрагивал, - ты сама проводила меня домой. Я пыталась к тебе приставать, была в дугу пьяная, а ты сказала «не то время и не то место».

Катя рассмеялась, отпустила её.

— Во даёшь! Запомнила! А я думала, проспишься и всё забудешь. Ладно, не доказывай, я верю. Знаешь, я готова поверить в остальное. Но пообещай мне одну вещь, Лена.

— Какую?

— Если у тебя неприятности с законом, скажи это сразу. Я серьёзно. Никто не побежит тебя закладывать, но если что, ты нас всех подставишь.

— Таких неприятностей нет. У меня... я не знаю, как сказать. Мне нужно жить. Не дальше, понимаешь? Не продолжать, в просто жить, с самого начала. Всё вспомнить, справиться с этим и жить.

— С самого начала, - Катя посмотрела себе под ноги. - Интересно. А мы есть в том начале? Оксана, я...

Елена молча обняла её.

— Всё, молчу, - в который уже раз повторила Катя. - Прости. Я до сих пор не верила, что ты – это ты.

— Я сказала неправду, - Елена выпрямилась, - у меня есть планы. План. Хочу слетать в Питер.

— К Нечаевой? - поинтересовалась Катя. - Я получила от неё письмо, вчера прочитала. Она говорит, ты ей написала, вчера утром. Причём такое написала, что она там с ума сходит. Как последняя записка, говорит.

— Я?!

— Часов в девять. По-нашему, в полдень.

Елена встала, подошла к окну и встала там, Катя молча смотрела на неё.

— Я никому не писала записок, - медленно проговорила она. - Вообще никаких. Я пришла тогда домой...

Эше давэ хаэнэ ро... Эше давэ хаэнэ ро...

Фраза пришла из ниоткуда, как и все прочие. Пришла – и мир вокруг Елены закружился, расплылся. И вновь обрёл чёткость.

* * *

Она захлопнула дверь за собой, и мать тотчас же появилась из кухни.

— Елена, - если обращается по полному имени, значит, впереди ссора. - Пройди на кухню, нам нужно поговорить.

Елена стащила куртку, бросила у входа. Ботинки снимать не стала – она вообще не собиралась здесь задерживаться, слушать очередные нотации. Внутри было пусто и мерзко. Женя... должен был прийти, и не пришёл. И трубку не брал.

Мать сидела там, на кухне. Вместе с отцом. А на столе лежало несколько одноразовых шприцев и салфетка, в ней был пузырёк с... Елена остолбенела.

— Откуда у тебя это? - поинтересовался отец. - Мне интересно знать, как моя дочь докатилась до наркотиков.

Мать взяла его за руку, он не глядя сбросил.

— Отвечай, - голос его стал злым. - Откуда? От этих подонков, с которыми ты проводишь вечера?

— Вы рылись в моих вещах, - холодно заметила Елена, ощущая, что пустота заполняется яростью. - Кто вам разрешил рыться в моих вещах?!

— Сейчас ты приведёшь себя в порядок, - отец соизволил посмотреть ей в глаза, - и расскажешь, у кого ты брала эту дрянь.

Елена молчала, ощущая, что стало тяжело дышать.

— Или ты рассказываешь, или у меня нет больше дочери, - отец встал, мать снова схватила его за руку.

— У тебя давно уже нет дочери, - губы Елены подрагивали. - У тебя есть любимая игрушка! Марионетка! - крикнула она, судорожно вдохнула несколько раз, взяла себя в руки. - Хочешь, даёшь работу, хочешь, увольняешь. Всюду нос суёшь, вечно указываешь! Я от тебя слышу только одно, сколько ещё я тебе стоила, сколько ты на меня потратил! Я верну! - крикнула она снова. - Я верну тебе всё до копейки, слышишь? Чтобы ты отстал от меня навсегда!

Она быстрым шагом направилась к себе в комнату. Да, тут изрядно порылись. Но деньги, деньги на месте. Её собственные, на работе, которую сама себе сумела отыскать. Она запихнула всё в карман, осмотрелась. Ничего больше не нужно, пропадай всё пропадом. Подумав, взяла из стола шокер.

Отец стоял в коридоре, у входной двери.

— Ты никуда не пойдёшь, - объявил он. - Иди умойся и ложись спать. Мы поговорим завтра.

Елена вынула из кармана шокер.

— Отойди, - голос её стал бесцветным. - У тебя нет больше дочери.

Видимо, что-то было в её лице такое, что отец отошёл – отступил в гостиную. Мать стояла там, побледневшая, переводила взгляд с дочери на мужа.

Елена смотрела ему в глаза, держа шокер наготове.

— Я сейчас одного хочу, чтобы меня не было, - она нагнулась, подняла куртку, стараясь не терять отца из виду. - Чтобы меня вообще никогда не было, понял? Тогда бы ты был счастлив, да? Да? - крикнула она, сделала шаг в сторону отца.

Он отшатнулся.

Елена выскочила наружу, с грохотом захлопнув дверь, и пустилась бежать. Не глядя, подальше – пока отец не вызвал милицию. А что вызовет, она была уверена.

* * *

— ...Лена? Катя? - Оксана тряхнула их обеих за плечи, потом дала каждой лёгкую пощёчину. - Да что с вами?!

Елена судорожно вздохнула, потрясла головой, озираясь. Катерина медленно подняла взгляд и поймала руку Бешеной, когда та снова хотела дать пощёчину.

— О Господи, - она сделала шаг, чуть не упала – ноги плохо слушались. - Оксана, у тебя есть что выпить?

— Есть, - Оксана поддержала её. - Мать моя женщина, вас что, вообще нельзя одних оставить?! Чё тут было?

— Ты вспоминала тот последний вечер? - Катя посмотрела в лицо Елены. - Когда ты ушла из дома? - Елена кивнула.

— Я, похоже, это видела, - Катя нетвёрдым шагом ушла на кухню. - О боже мой...

* * *

— С ума сойти, - мрачно заметила Оксана, когда Катерина пересказала, в подробностях, то, что случилось в тот последний вечер дома у Елены. - Вот дурдом! Прости, - она схватила Елену за руку. - И потом ты... побежала туда, на мост?

— Побежала, - сумрачно подтвердила Елена. - Мне нужно вернуться туда. На мост. На то самое место.

— Ты сдурела?! - крикнула Оксана, залпом выпила то, что оставалось в стакане. - Не вздумай!

— Зачем? - поинтересовалась Катерина, понизив голос. - Зачем тебе это, Лена?

— Чтобы всё закончилось. Иначе я так и останусь в прошлом.

Катерина долго смотрела ей в глаза.

— Кажется, я понимаю. Сейчас?

— Да, сейчас.

— Я вызову такси, - Катерина сняла с шеи мобильник, вышла из кухни.

— Вы обе спятили! - прошептала Оксана, не веря тому, что слышит. - Ленка! Блин! Ты понимаешь, что ты снова можешь... что мы снова можем...

— Да, понимаю. Не беспокойся, ничего уже не будет. Если я не испугаюсь, не будет.

— Я с вами, - Оксана покачнулась, но не упала. - Чёрт, не надо было столько пить. Ладно, пофиг уже. Я с тобой! Поняла? Я теперь всегда с тобой!

Елена слабо улыбнулась, едва заметно кивнула.

* * *

Они поднимались по мосту медленно. Ни о чём не говорили, просто шли, держась за руки, Елена – посередине. Ей показалось, что Оксана дрожит, но, может быть, это только показалось.

Они дошли до того самого места, и Оксане вновь померещилось, что на перилах всё ещё видны следы крови. Конечно, там их не было. Они заглянули вниз – но там лёд, только возле самого быка видна чёрная, живая вода.

— Что теперь? - голос не сразу вернулся к Оксане. Мороз усиливался, а здесь всегда дует ветер.

— Подождём, - Елена глубоко вздохнула. - Просто подождём.

Это случилось неожиданно. В точности так, как помнила Оксана. Пропали автомобили, несшиеся по мосту, тьма начала просачиваться из трещин в бетоне, капать сверху зыбкими чернильными каплями.

Катерина вздрогнула.

— Боже... - прошептала она. - Вы это тоже видите?! Где машины, где всё?

— Тихо, - Оксана шагнула, схватила её за руку. - Только не бойся, слышишь? Не вздумай бояться.

— Я здесь! - крикнула Елена, заметив, как побледнело лицо Катерины, как Оксана стиснула челюсти. - Мы здесь.

Шаги. Те самые, пока что неторопливые, приближаются со стороны противоположного берега.

— Не смотрите в глаза, - предупредила Елена шёпотом. - И не бегите.

Сестра...

Похоже, услышали все – судя по тому, как вздрогнули и оглянулись.

Елена взяла их обеих за руки.

— Стойте спокойно, - велела она. - Не смотрите в глаза.

Отчётливый цокот копыт. Глубокое дыхание – конь? Всадник? Всхрап – а это точно конь.

Елена ощущала, что и Катерина, и Оксана из последних сил сопротивляются страху и сильнее сжала их ладони.

— Я пришла и я готова, - услышали обе остальные голос Елены.

Ты почти справилась, сестра...

Оксана смотрела себе под ноги и была готова поклясться, что видит ярко-белые ноги коня и чёрные, как смоль, копыта – переступающие в нескольких шагах от неё.

Не дразни его, сестра.. .

Ветер толкнул их в грудь, но они устояли, не отступили, не упали. И снова звон и стук копыт – конь удалялся. Удалялся туда, откуда пришёл.

Автомобили и всё остальное вернулись мгновенно – звоном, и рёвом, и всполохами фар.

— О боже... - с трудом проговорила Катерина, прижав ладонь к лицу. - Боже, боже...

— Лена, - Оксана обняла Катерину, - ты как? Ты в порядке?

— Я в порядке, - Елена посмотрела на подруг. - Идёмте отсюда. Он не тронет вас, только не ходите здесь ночью.

— Кто «он»? - поинтересовалась Катерина. Она быстро сумела взять себя в руки. - Господи, кто это был?!

— Не знаю, - сумрачно ответила Елена. - Не знаю пока. Идёмте.

* * *

До полуночи оставалось несколько минут.

И Катерина, и Оксана курили – прямо на кухне. Пили только кофе.

— Господи, в голове не укладывается, - в сотый раз повторила Катерина. - Знаешь, Лена, я теперь верю. Во всё. Только не понимаю, что теперь делать. Я же никогда во всё такое...

— Крысу бы сюда, - перебила её Оксана. - Ну, Крысю, то есть. Может, она бы что умное сказала. Блин, я там чуть не обделалась. Лена, так это он тебя... тогда?

— Не знаю. Да, он.

— Крысю... - Катерина оживилась. - Это мысль. Чёрт. Ей же тогда тоже придётся все рассказать. Лена, что думаешь?

— Всё равно все узнают, что я здесь. Всё равно нужно будет что-то придумать.

— Да, ты права. Чёрт, в голове не укладывается...

— Слу-у-ушай... - Оксана оживилась. - Может, тебе имя сменить? Внешность и прочее...

— Не буду, - резко возразила Елена. - Может, ещё и пол сменить?

— Не, пол не надо, - захохотала Оксана и Катерина чувствительно заехала ей кулаком под рёбра. - Фу. Простите, девочки, плющит меня, в полный рост плющит.

— Эйфория, - Катерина с сожалением посмотрела в чашечку – только гуща, кофе нет. - Это называется эйфория.

— Я хочу почту посмотреть, - поднялась Елена. - Если пароль вспомню.

— Оксана, сделай кофе, - Катерина встала.

— Я чё, крайняя?! Весь вечер варю! - возмутилась та. Катерина сделала шаг к ней, улыбнулась и поцеловала в щёку.

— Сделай, пожалуйста. И принеси туда, ладно?

— Офигеть... - Оксана стояла, глупо улыбаясь. - Ещё раз!

Катерина поцеловала её ещё раз.

— Всё, пока хватит, - Катерина потрепала её по голове. - Мы тебя подождём.

* * *

Они смотрели, как Елена что-то набирает, трёт ладонью лоб, снова набирает, время от времени шепчет что-то нелестное...

— Ты видела копыта? - шёпотом спросила Оксана. - Ну, этого... который пришёл туда, на мост.

— Никаких копыт, - Катерина отпила кофе. - ноги видела. Сапоги. Такого размера у людей не бывает. И запах крови.

— О как, - Оксана задумалась. - Хотя какая разница. А вокруг?

— Не вспоминайте, - Елена повернулась. - Если не хотите видеться с ним по пути на работу, не вспоминайте его.

— Это он тебе сказал, что не тронет нас? - поинтересовалась Катерина.

— Он.. она... да, наверное «он». Ничего он не говорил. Он не словами говорит. Да, что-то такое сказал.

— И как он выглядел? Мы с Оксаной, похоже, разное видели.

— Снежный человек, - Елена посмотрела им в глаза. - Ну то есть человек из снега.

— Снеговик? - усмехнулась Оксана.

— Нет, просто из снега. И конь у него такой же. Всё, не отвлекайте.

— Значит, я не спятила ещё, - заключила Катерина. - Или мы все вместе тут спятили. Чёрт. Чёрт, чёрт... - она снова прижала ладони к глазам, Оксана осторожно потрясла её за плечи.

— Ты чего? Катя! Кончай это, а? Мы все тут и все живы. Да? Да?

— Да, - Катерина отняла ладони, потрясла головой. - Ущипни меня, что ли...

— Это запросто, - хмыкнула Оксана и ущипнула за бок. - Ещё?

— Хватит. Лена, ну что там?

— Вспомнила. Слушай, есть это письмо, среди отправленных, но я не отправляла! Я в это время в такси ехала!

— Бред какой-то, - Катерина пододвинулась ближе к компьютеру. - Не смотрю я, не бойся. Так, теперь давайте все успокоимся, и маленько подумаем. Лена, что ты ей собираешься написать?

— Что приеду сама. Как только смогу взять билет.

— Хорошо. А дальше что?

— Не знаю пока, - Елена обернулась. - А что?

— Лена, ты не обижайся, но после сегодняшнего вечера...

— Ты, как честный человек... - не выдержала Оксана и снова получила по рёбрам. - Ладно, молчу.

— В общем, мы теперь в той же лодке. Все трое. Оксана, услышу про собаку, в зубы дам! Иди ещё кофе свари! Мы подождём.

— Слушаюсь, - Оксана взяла посуду и отбыла.

— Плющит её, точно, - покачала головой Катерина. - Отвернись от экрана, никуда тот спам не денется. Отвернись и подумай, ладно?

Елена. Звонок

— Оксана, ты в порядке? Или ещё по шее дать, для профилактики? - поинтересовал ась Катерина.

— Нет чтобы поцеловать!

— Как тебя ещё Лена не придушила... В общем, так. Что будешь делать, Лена? Просто оцени. Вот ты приехала, встретилась с ней. Дальше?

— Дальше я ей рассказываю. А там по обстоятельствам.

— Жить где будешь, на что? У неё?

— Нет, - покачала головой Елена. - Не уверена.

— Сколько у тебя денег сейчас?

— Надо подсчитать, - Елена сходила за сумочкой. - Двадцать одна с половиной. И мелочь.

— Тысячи четыре на билет в один конец... Если брать там гостиницу, да ещё пить и есть... В общем, это тебе при скромной жизни на неделю. Дальше что? Как только попробуешь там зарегистрироваться, тебя тёпленькую и возьмут. Что ты будешь в милиции объяснять? Что воскресла?

— Не знаю, - призналась Елена. - Честно, не думала.

— Так давай подумаем. Вот сейчас, и завтра, и сколько надо, подумаем. Иначе мы тебе остаток жизни будем передачи в психушку носить.

— Как же, удержат её там, - проворчала Оксана. - Усыпит там всех и уйдёт. Или ещё что-нибудь такое.

— Усыпит? - Катерина приподняла брови. - В каком смысле?

— Лена, покажи ей. Ну, на мне покажи, я согласна.

* * *

— С ума сойти, - честно призналась Катерина, когда убедилась, что Оксана в самом деле спит – и крепко, не растолкать. - Откуда это у тебя?

— Не знаю, - Елена посмотрела ей в глаза. - Пришло на ум. Само пришло.

— Что ещё приходило?

— Было ещё три фразы. Одну говорить не хочу, если честно, мне страшно. Одну вот недавно слышала – когда ты увидела тот мой последний вечер. И ещё одна... Оксане очень понравилось, - засмеялась Елена. - И кошке одной тоже.

— Что это такое?

— Не знаю точно. Кошка выглядела, как после кота. Оксана... в общем...

— Сама ты как после кота, - Оксана пошевелилась, уселась. - Ого, да я выспалась! Кайф это, Катя. Настоящий, крутой. Во всех местах. И без последствий.

— Без последствий, - Катерина встала, отошла на пару шагов, оглянулась.

— Попробуй, попробуй, - покивала Оксана. - Только переоденься сначала в халат. Это добрый совет.

* * *

— Я что, так же выглядела? - потрясённо спросила Оксана, после того, как Катерина прекратила выгибаться, «когтить» воздух и стонать. - Мать моя женщина... Слу-у-ушай... откуда это? Кто тебя научил?

— Не знаю. В голову пришло.

— А ещё что-нибудь придёт? Я серьёзно. Ты прикинь, какие бабки на этом можно сделать!

— Всё бы тебе о бабках...

— Да ладно! Тебе же деньги будут нужны! Прикинь!

— Господи... - Катерина уселась, ей это далось с трудом. - Не смотрите на меня, ладно? Я сейчас...

И ушла, пошатываясь – в ванную.

— Прям как я, - заключила Оксана. - Во её сплющило... Ничего, сейчас оклемается, будет счастливая. Что, ещё кофе, или пора еду готовить?

— Ты же не умеешь готовить.

— Умная какая. Ты уже приготовила, разогрею.

— Знаешь, разогревай, - Елена посмотрела на часы. Половина второго. И сна ни в одном глазу.

* * *

— Катя, ты в порядке? - Оксана ткнула её в бок. - Не спи за едой! Потом мордочку тебе отмывать...

— Я не сплю. Мне хорошо. Знаешь, Лена... если бы ты тогда прикоснулась ко мне, ну, за руку хотя бы взяла... я не знаю. Я бы за себя не поручилась. Такое в голове крутилось, вспомнить стыдно.

— Стыдно ей, - Оксана выразительно покрутила пальцем у виска. - Добавки?

— Да, давай, - Катерина снова закрыла глаза на несколько секунд. - Есть хочу, спасу нет.

— Знаю, знаю, - Оксана выложила ей остатки мяса. - Пробивает только так. Ну скажи хоть ты ей, что на этом можно заработать!

— Уймись, Бешеная. Лена...

— Знаете, что, - Елена потёрла лоб. - Может, хватит прозвищ, а? Имена же есть.

— Чего ты? - удивилась Оксана. - Это нормально, сейчас все так. Это ж просто прикол!

— Тогда хотя бы между нами.

— Согласна, - Катерина подняла взгляд. - Не маленькие уже. Лена... у меня слов нет. На всякий случай... не прикасайся ко мне пока.

— Во её растащило, - покачала головой Оксана. - А мне можно прикоснуться?

— Оксана, ты можешь хоть пять минут думать головой? А не другим местом?

— Я чё, пристаю, что ли? Просто прикалываюсь. Вы бы на свои рожи посмотрели!

С грохотом составила посуду в раковину и ушла.

— Оксана! - позвала её Катерина вслед, Оксана только отмахнулась, не глядя.

— Ладно, сейчас остынет, - Катерина потёрла лоб, точь-в-точь как Оксана. - Ты этого не умела до того, как...

— Не умела, - подтвердила Елена. - Просто само пришло на ум. Захотелось спать – пришла на ум та фраза, погладила кошку – ещё одна.

— Заговоры, - Катерина смотрела на неё, не отводя взгляда. - Или заклинания. Чёрт, всё, хватит на сегодня, у меня у самой крыша едет. Оксана!

— Чего ещё?

— Чего, чего. Спать пора. Давай, показывай, кого куда.

* * *

Половина пятого утра. Елена долго ворочалась, и поняла – всё, сна ни в одном глазу. Приподнялась – Оксаны нет, спальник свёрнут, а Катерина, которую Оксана положила на диване, точно так же лежит на боку и смотрит.

— Тоже не спится? - Елена протянула руку, зажгла лампочку на стене. Судя по стопке книг у кровати, Оксана любит читать в постели. Интересно, кто бы мог подумать!

— Ни в одном глазу. Лежала и думала. А Оксана почти сразу ушла, в гостиную. Ну, в тренажёрный зал свой.

— Ладно, тогда встаём, - Елена уселась и поняла, что на ней ничего нет. - Ой, извини!

— Как интересно, - Катерина набросила на себя халат. - Погоди, не прикрывайся. Приставать не буду. Откуда это у тебя? - она указала на кошачью голову на плече. - Это помню, а кошки у тебя не было. Настоящая?

— Самая настоящая.

— А ещё что-нибудь... нового у тебя не появилось?

— Не знаю, - Елена посмотрела на себя, заглянула за спину. - Зеркало нужно.

— Можно проще, - Катерина взяла со стула свой мобильник. - Сделаем снимки, сама посмотришь, вон, у Оксаны на компьютере. Смущаешься?

— Снимай, - решилась Елена. - Только давай свет включим сначала. И дверь закрой.

* * *

Восемь снимков стоя, с поднятыми и опущенными руками. Отдельно – стопы. Плюс... интимные части. Вот тут Елена смутилась, но на лице Катерины ровным счётом ничего не отразилось , снимала себе и снимала.

— На голове у тебя было что-нибудь? - поинтересовалась Катерина. - Под волосами?

— Ничего не было.

— Сейчас посмотрим. Садись тут, под лампу.

Ладони Катерины оказались прохладными и мягкими, прикосновения к волосам и голове – почти что нежные. А как она тогда схватила за локоть – как стальными клещами!

Агэр шакт тва даэ ра...

Фраза пришла сама.

— Перестань, - Катерина наклонилась, посмотрела ей в лицо. - Твоя работа, верно? Не надо, Лена.

— Прости, - Елена потрясла головой. - Само пришло, честно.

— Ничего у тебя там нет, - заключила Катерина. - Ни отметин, ничего. Ух... - она прикрыла глаза ладонью. - Ничего себе... ты хоть знаешь, как это действует? Сама ощущала?

— Нет, не знаю.

Дверь приоткрылась.

— Не спится? - Оксана заглянула. - О, да тут эротический массаж! А меня что не позвали?

— Стучать надо, - резко ответила Катерина, поднимаясь на ноги.

— Вообще-то я стучала. Чем вы тут занимаетесь?

— Смотрим, что у меня нового. На теле, - пояснила Елена, надевая майку.

— Сейчас, спишем и посмотрим, - Катерина вздохнула. - Списали, ага. Дата-кабеля, у тебя, конечно нет? Слышь, Оксана? У тебя такой же телефон, дата-кабель к нему есть?

— Это куда?

— Одним концом – в телефон, - холодно пояснила Катерина. - Другим куда хочешь. Кончай придуриваться.

— Нафиг он мне? Я фото не делаю, я по нему говорю.

— Ладно, тогда по-другому, - Катерина уселась, - сейчас отправлю самой себе почтой, потом прочитаем.

— Мне тоже можно отправить, - Оксана заглянула к ней через плечо. - Ладно, не пыли, шучу.

* * *

— Я не могу на это смотреть, - Оксана взглянула на фото, которые появились на экране. - Пойду кофе варить.

И ушла.

— Мне тоже лучше не смотреть, - Катерина отвернулась, принялась складывать постельное бельё. - Извини.

Елена пристально рассматривала фото. Нет, ничего нового, всё то же. Долго думала, стереть или оставить, решила пока не стирать. Катерина у себя с телефона точно стёрла.

— ...Заседание продолжается, - Оксана разлила кофе по чашкам. - Катя, дай мне в лоб, что ли.

— С удовольствием, - Катерина и глазом не моргнула. - А за что?

— Чтобы головой начала думать, - проворчала Оксана. - Я как на те фото посмотрела, так всё...

— Тогда и мне в лоб, - решила Катерина. Они переглянулись с Оксаной, и... рассмеялись, взявшись за руки.

— С вами всё в порядке? - Елена выглядела обеспокоенной.

— Лучше не бывает, - Катерина посмотрела в лицо Оксаны, та кивнула. - Но после... гм... того опыта у меня в голове что-то сдвинулось. Если бы ты хоть намекнула...

— Точно-точно! - подтвердила Оксана. - Если б ты сказала стать на четвереньки и полаять, я б так и сделала! - она отпила. - Я и сейчас бы встала... и полаяла... Да пошла ты, Катя! Сама такая же!

— Не смотри так, - Катерина вздохнула. - Я и раньше её любила. Оксана, сейчас точно в лоб дам! Ты прекрасно понимаешь, о чём я! Но чтобы так...

— Может, мне уйти погулять? - поинтересовалась Елена. - Чтобы вы в себя пришли?

— Тогда я с тобой, - тут же отозвалась Оксана.

— Да не заблужусь, поди, - холодно отозвалась Елена.

— Так, девочки, спокойно, - Катерина подняла руку. - Лена, посиди ещё минутку. Мы не собираемся навязываться. Да, Оксана? Но я очень не хочу терять тебя из виду. Мы не хотим, - поправилась она.

Елена постояла, глядя ей в лицо, и уселась.

— Простите, - она взяла их за руки. - У меня самой такое в голове... - она прижала ладони к лицу и расплакалась. Катерина встала у неё за спиной, обняла за плечи.

— Ничего, ничего. Все свои. Оксана, может, чая сделать, что ли... кофе уже не лезет.

— Мигом, - Оксана поставила чайник на плиту. - Вам какого?

— Мне чёрный. А вообще, выбери сама, если разбираешься.

* * *

— Больше всего меня милиция беспокоит, - Катерина постучала пальцами по столу. - Пойдёшь ты выписываться... и что? Что скажешь? Что ничего не помнишь? Чёрт, я представить не могу, что в таких случаях делают. Но я узнаю. Не беспокойся, человек надёжный.

— Так мы это, Крысу-то звать будем? - полюбопытствовала Оксана. - Лена? Я ей тогда дала в лоб пару раз... но поди, помиримся, ёлки.

— Давайте попробуем, - согласилась Елена.

— Только звонить не вздумай, - Катерина поймала Оксану за руку. - Во-первых, она на тебя обиделась. Во-вторых, у них там сейчас ночь.

— А, точно. В Москве ещё ночь, - Оксана спрятала телефон. - Ладно, сама тогда звони. В общем так... у меня до девятого отпуск. Десятого мне уже на работу, по-хорошему... Блин, я бы уволилась, если бы ты согласилась...

— Чтобы ты была рядом? - Елена усмехнулась. - А приставать не будешь?

— Буду, - сумрачно отозвалась Оксана. - Но редко. Блин, вы совсем шуток не понимаете. Да пальцем тебя не трону, пока сама не скажешь.

— А жить ты на что будешь, чудо? - Катерина почесала в затылке. - Так, по поводу денег. Я тут в отпуск собиралась, у меня найдётся, если что.

— У меня тоже найдётся, - Оксана посмотрела на Елену. - Блин, Катя, не грей голову раньше времени, а? Чё, маленькие, не заработаем? На первое время есть. Вот что. Дома сидеть вредно, мысли всякие лезут... Праздники на дворе, так надо оттянуться! Что, мест, что ли, мало? Мы её сейчас нарядим, никто и не узнает.

— Лена? - Катерина посмотрела той в лицо. - Что скажешь?

— Давайте, - решила Елена. - Чёрт, я ужасно рада, что вы со мной! Не обижайтесь!

— Класс! - Оксана просияла. - Дай обниму! Да не бойся, Катя рядом, если что, заступится!

— Такую энергию да на мирные бы цели... - покачала головой Катерина. - Ладно, а есть во что переодеться?

— А мы вчера прибарахлились, - заявила Оксана. - Ну, она, то есть. Лена! Ле-е-ена! Ну так что? Можно, я с тобой?

Елена посмотрела в её лицо... в лицо Катерины. Они действительно на всё готовы, подумала она. Всё, хватит вспоминать! Прошлое в прошлом!

— Можно, - и едва устояла на ногах. - Задушишь! Раскачалась, блин!

— А Ольга? - поинтересовалась Катерина. - Она в самом деле очень беспокоится.

— Сейчас напишу, - решила Елена. - А там посмотрим.

* * *

— Полседьмого, - Катерина посмотрела на часы. - Ну и куда мы пойдём в такое время?

— Я найду, не беспокойся. Да ещё пока оденемся, то да сё. Кать, ты на колёсах?

— Нет, я на травке. На колёсах, конечно, что за дурацкий вопрос.

— То есть сегодня ты не пьёшь?

— Размечталась. На такси поедем, если что.

— Она на связи, - Елена оглянулась. - Она всё это время сидела и ждала моего ответа.

— Ну так отвечай, - проворчала Оксана.

«Оля, это на самом деле я. Не хочу объясняться в письме». Подумав, Елена написала номер мобильника.

Елена свернула окно с почтой, оглянулась. Катерина стояла у книжных полок, погружённая в мысли, Оксана листала то записную книжку, то справочник.

— О. вот оно! - объявила она. - «Чёрный бункер», это на Ковальчук. Само то! Круглые сутки работает, щас я...

Телефон Елены недовольно зажужжал. Пришло сообщение.

«Пришли своё фото», - прочитала Елена. В телефоне есть камера, очень кстати. Отвела руку, глядя в объектив... и через минуту фото унеслось в эфир.

Пауза. И Оксана, и Катерина молча смотрели на Елену.

«Пришли фото с Катериной, возьми в руку сегодняшнюю газету», - Елена подняла взгляд.

— Что я вам, рожу эту газету? - проворчала Оксана.

— Сбегай вниз, - посоветовала Катерина. - Вам же кидают бесплатные газеты.

Оксану как ветром сдуло. Катерина заметила, как дрожат пальцы Елены, обняла ту за плечи. Оксана вернулась через пару минут.

— У соседей спёрла, - пояснила она. - Потом вернуть надо. Ну, красавицы, давайте, встаньте, сделайте умное лицо... Лена, газету выше! Чёрт, хорошо если она дату разберёт. Ближе ко мне.

Щелчок. Ещё через минуту фото вновь улетает в Петербург.

Ещё через минуту телефон зазвонил.

— Оля? - Елена уселась. Катерина схватила Оксану за руку и выволокла из комнаты. - Да, это я. Нет. Оля, не спрашивай! Не по телефону, ладно? Да... Оль... пожалуйста, не плачь! Скажешь мне всё, что хочешь, но не по телефону, ладно? - Она встала. Обе остальных стояли по ту сторону проёма. - Завтра? - Оксана закатила глаза, сделала жалобное лицо. - Я могу не успеть, Оля. Давай через... - Оксана показала два пальца. - ...через два дня. Да. Я сейчас сяду заказывать билет. Да. «И тишина спокойствием полна». Теперь веришь? Оль... не плачь, пожалуйста! Ладно... молчу, молчу. Да. Да, звони, когда хочешь. Обязательно буду. Нет, я целую только в реале. Да. Да. Пока!

— Одним счастливым человеком больше, - подвела итог Оксана. - Ну так что, в бункер поедем?

— В какой ещё бункер? - не поняла Елена.

— Заведение так называется.

— Да, - Елена спрятала телефон. - Прошлое в прошлом. Давайте отдыхать, пока можно.

И Оксана, и Катерина зажмурились, помотали головой, отступили на шаг.

— Что с вами? - удивилась Елена.

Оксана открыла глаза первой. Смотрела на Елену... и не могла узнать, хотя та выглядела по-прежнему. Стройная, русые волосы ниже плеч, овальное лицо, полные губы, карие глаза... Движется грациозно, как кошка, как океанская волна, улыбается – сияет как солнце, хмурится – и собирается гроза...

— Ты светишься, - Катерина не сразу сумела ответить. - Ты... как будто стала ярче.

— Точно-точно, - Оксана зажмурилась и снова открыла глаза. - Точно!

Елена улыбалась и протягивала им руки. Они послушно взялись за них...

— Чёрт, мне никогда не было так хорошо, - прошептала Оксана. - Лен... не отпускай, а? Ещё чуточку...

Ты готова, сестра. Я жду сигнала.

На этот раз услышала она одна. Что это за «брат»? У кого узнать? Или станет ясно, когда начнётся «служба»? И что это будет за служба?

Елена. Долг

— Я не понимаю, - Катерина закурила, и Елена обрадовалась в очередной раз, что есть кондиционеры. - Нет, я всё равно не понимаю, - они успели уже и поесть, и выпить, пусть и немного, и снова перекусить... Оксана пообещала культурную программу под названием «мало не покажется».

— Чего? - Оксана выпустила пару колечек дыма. Нравится ей эта забава, радуется, как ребёнок.

— Как мы тут сидим, как будто ничего не случилось?

— А что случилось? - удивилась Оксана. - Пока всё путём. Крыша на месте, все живы, здоровы, и вообще...

— У тебя часто подруги возвращались с того света? Прости, Лена!

— Ничего, - Елену теперь действительно трудно было узнать. Оксана не смогла найти парикмахера, «опять зараза упился», пояснила она, и сделала Елене причёску в стиле «не знаю, где меня всю ночь носило». Чёрные очки, подкрашенные сиреневым губы, старый, местами дырявый чёрный свитер – «не стрёмно, кстати, а модно!» – поверх чёрной же майки и очень, очень чёрные когда-то джинсы. Не узнать. Никакими силами не узнать, если не всматриваться.

— Это для тебя она умерла, - Оксана воткнула сигарету в пепельницу. - А я её каждую ночь потом во сне видела.

— Кончай, Оксана! Не надо обо мне в прошедшем времени! - Елена поправила очки. Не такие и тёмные, в общем.

— Ну ладно, а мост? Это тоже нормально, да? Вот, смотри, - Катерина положила на стол кусочек камня. Галька. Гладкий камушек с горошину величиной.

— Это ещё что?

— В подошве застрял. Там, на мосту поймала. На том мосту.

— Ты гонишь! - возмущённо заявила Оксана, жестом подозвала официанта. - Не смешно!

— На, - Катерина протянула камушек. - Спрячь в ладони и посмотри в темноте.

Оксана скептически спрятала камушек в кулаке, прижала кулак к глазу...

— Мать моя женщина, - только и сказала она. - Блин! Катя! Ну теперь точно крыша поедет!

— Что такое? - поинтересовалась Елена. Ей не понравилось, как изменилось лицо Оксаны.

— Сама посмотри, - та протянула камушек и Елена сделал то же самое, сжала в кулаке и заглянула внутрь кулака.

Камушек светился, причём цвет свечения менялся. Оранжевый... синий... зелёный... то цвет менялся мгновенно, то постепенно. Закономерности не видно.

— Слушай, выброси ты его, - Оксана достала ещё одну сигарету и указала официанту на полную пепельницу. - Точно говорю, выброси и забудь.

— Лучше не выбрасывать, - возразила Елена. - Лучше вернуть, где взяли.

— Я? Туда, снова?! Да ни за что! - Оксана, вся в чёрном, глаза тоже подвела чёрным – для мрачности – сама могла напугать, одним внешним видом. - Дайте-ка я скажу вам кое-что. Тебя утащило когда-то это чучело на коне. Так? Тебя все оплакали, все считают, что ты умерла, все долги закрыты и всё такое. Так? Ты вернулась, непонятно как, но уже успела поговорить с этим...

— Не надо ругаться, - Катерина взяла её за руку. - Оксана, успокойся. Не ругай его. Чую, это плохая идея.

— ...с этим, мать его, ангелом смерти, - Оксана смяла сигарету и бросила на стол. Официант поставил пустую пепельницу и забрал прах сигареты. - Всё, мы все тут, все живы и здоровы! Хватит, а? Чё мы там делать будем? За жизнь с ним трепаться? Может, пора жить? Или я ещё чего-то не знаю?

— Мне придётся отработать, - Елена сняла очки. - Не знаю, перед кем, врать не буду. То, что я здесь снова, придётся отработать.

— Перед ним? - Оксана закурила и выдохнула длинный клуб дыма в потолок.

— Нет. Не перед ним. Это женщина, я не знаю, кто она. Она вернула меня сюда.

Оксана и Катерина замолчали.

— Так, Оксана, не вмешивайся, - неожиданно потребовала Катерина. - Это по нашу душу. Сиди и молчи, я сама.

— Девушки! - высокий, смуглый парень – встал из-за столика, где сидел с двумя другими – и остановился между Оксаной и Катериной. - Что вы тут одни? Скучаете? Можно поздравить вас с новым годом?

Елена заметила, как Оксана сжала кулаки – при этом широко улыбаясь, как она сама называла, улыбкой полной идиотки. Вот невовремя, подумала Елена, лучше бы ты забыл про нас раз и навсегда. И приятели твои, не до вас. Она сняла очки.

Ашан шаакта мэри арон...

— Вы нас не знаете и никогда не видели, - Елена посмотрела ему в глаза. - Вы и ваши друзья. С новым годом. Веселитесь без нас.

Парень умолк, на лице его возникло выражение «что я тут стою?». Он вздрогнул, обвёл взглядом трёх девушек, что-то неразборчиво сказал, повернулся и пошёл к выходу. Остальные двое встали и направились следом.

— Не поняла? - Оксана оглянулась. - Что за номер? Ленка, это ты его отшила?

— Она, - Катерина смотрела на Елену с изумлением. - Лена, ты меня начинаешь пугать.

— Счастливая, - проворчала Оксана. - Только начинает. Меня она уже до мокрых штанов напугала.

— Что ты с ним сделала? - Катерина взяла Елену за руку.

Елена поморгала. Фраза, только что вертевшаяся на уме, умолкла.

— Просто захотела, чтобы он и его друзья о нас забыли. И не вспоминали.

— Мать... - прошептала Оксана. - Салу-у-у-шай... ты же теперь крутой экстрасенс! Точно говорю! Вот это ка-а-айф... - она снова махнула официанту.

— Подожди, - Катерина сжала ладонь Елены. - Лена, у тебя же раньше такого не было? Верно?

— Кое-что было, - возразила Оксана. - Ша, девочки. Так... нам вот это и вот это, - указала она в меню и дождалась, пока официант отойдёт. - Было, точно говорю. Тогда, когда она мне по морде засветила – мне хотелось, ну не знаю, умереть со стыда, извиниться и всё такое. Я прямо растерялась, никогда такого не было. Как котёнка, носом в лужу, представляешь?

— Так, - Катерина почесала в затылке. - И ты можешь этим управлять?

— Не знаю. Кое-чем могу, как ты заметила.

— Значит, забыть навсегда... - Катерина мечтательно улыбнулась. - Интересно. Похоже, я знаю, как избежать некоторых проблем с органами.

— Ты спятила? - поинтересовалась Оксана. - Чёрт... вот же... не, не буду сейчас думать, точно башню свернёт. Ладно. Нам тут налили, так что давайте за здоровье!

Выпили. Посидели минуты три, все думали о своём.

— Не спи, замёрзнешь, - Оксана легонько похлопала Катерину по плечу. - Так что с камушком?

— Оставлю пока, - Катерина приняла камушек от Елены и убрала в кармашек. - Подумать надо, хорошо подумать. На трезвую голову. Оксана, я у тебя ещё на пару ночей задержусь, ничего?

— Да хоть на год, - Оксана допила остатки вина в бокале. - Плата умеренная, один поцелуй в сутки, от тебя больше всё равно не дождёшься.

— Трепло, - Катерина ткнула её кулаком. - Я всё равно тебя люблю. Эй, без рук!

— А тебя искать не будут? Евгений твой... Алёнка?

— Какой Евгений? - переспросила Елена.

Катерина молча постучала ногтем по обручальному кольцу.

— Нет, не будет. Еды наготовила, инструкции оставила, до пятнадцатого могу делать что хочу. Алёна в командировке. А в «Павлине» меня есть кому заменить на пару дней.

— Ну тогда ладно, - Оксана строго посмотрела на неё. - А то меня бы совесть, не поверишь, замучила.

Катерина засмеялась, отмахнулась – да ну тебя!

— Лена, - взяла ту за руку. - Я ужасно рада. Я бы тоже с тобой... куда захочешь, если разрешишь. Но пока не могу. Оксана, - она похлопала ту по плечу. - Головой ответишь!

— Ясен перец, - пожала та плечами. - Остальное тебе всё равно не нужно.

Елена не выдержала и захохотала сама. И тут же всё перестало беспокоить. Прошлое не пропало, но оно уже не ранило. Но родителей я повидаю Хотя бы просто посмотрю.

— Всё, отстаём от графика, - Оксана встала. - Да оставь, Катя. Потом вернёмся, если что.

— Что у тебя дальше в программе?

— Кегли, - Оксана протянула Елене её куртку. - Это рядом. Ох, повеселюсь!

* * *

— Сделает она нас, - уверенно заявила Оксана. - Мало её напоили. Точно, сделает!

Катерина пока вела счёт. После трёх попыток они отошли к бару, но пила там только Оксана.

— Не загружайся, - посоветовала Катерина. - Ещё даже не полдень.

Оксана хмыкнула.

— Да вы раньше меня упадёте, точно говорю. Лена... так что за женщина? Ну, ты говорила. С ума сдуреть...

— Лица не помню, - Лена закрыла глаза. - Ощущение только – тепло, и как будто огонь. И доброта.

— А когда тебе отрабатывать?

— Сама должна сказать. Я сама. А пока что отдыхаю.

Оксана покачала головой.

— Да, в полный рост. Чёрт... а сколько тебе можно отдыхать-то?

Елена пожала плечами.

— Не знаю. Я не хочу с этим тянуть.

Оксана покивала, стряхивая пепел.

— Тоже верно. Раньше сядешь, раньше выйдешь. А дальше что? Отработаешь, и что?

— Ничего. Буду жить, и всё. Как все.

— Уже знаешь, где и с кем?

— Кончай, - Катерина похлопала Оксану по плечу. - Нет, правда.

— Не знаю, Оксана, - Елена сняла очки и спрятала их в карман. - У меня там было время подумать. Никому не пожелаю столько думать. Но об этом... - она оглянулась, - почти не думала.

— Слушай, я не навязываюсь, - Оксана взяла её за руку. - У меня тоже было время подумать. Если я тебе стану мешать, просто скажи, не обижусь. Хорошо?

Елена долго смотрела ей в глаза. Улыбнулась.

— Хорошо. Обещаю, скажу честно.

Оксана зажмурилась.

— Ка-а-а-йф, - прошептала она. - Не отпускай руку... ещё маленько.

— На вас все смотрят, - заметила Катерина, - если вы не знали.

— Пофигу, - Оксана открыла глаза. - Я счастлива, остальное пофигу. Лена! Слушай, если мы её не сделаем, это позор!

Елена вздрогнула, достала из кармана телефон. Сообщение, отправитель неизвестен.

«Лена, это ты? Мы можем поговорить? Женя».

— Что с тобой? - Катерина подсела ближе. - Это он? Женя?

Елена кивнула, закрыла глаза. Оксана права. Не надо было и начинать. Что же теперь делать?

— Ты звонила ему? Или сама пришла?

— Звонила, - Елена вытерла слёзы. - Лучше бы не звонила. Сейчас. Он догадался, я не знаю, как.

«Нарисуй на стене моей то, чего нет. Женя, нам не нужно встречаться».

— Что ты ему ответила? - поинтересовалась Оксана.

— Что нам не нужно встречаться.

— Блин! Ты что, мужиков не знаешь?! Он же сейчас примчится!

— Куда он примчится? - возразила Катерина. - К ней домой, что ли? Или к тебе?

— Мне он там не нужен, - буркнула Оксана. - Извини.

— Я встречусь с ним, - решила Елена. - Один раз. Раз сама всё начала.

Новое сообщение.

«Я жду тебя на мосту».

— Он ждёт меня на мосту, - пояснила Елена.

— Псих! - вскочила Оксана. - Блин, я так и думала! Поехали, быстро!

* * *

— Сколько ему туда ехать? - поинтересовалась Оксана.

— Минут десять, - отозвалась Катерина.

— Чёрт... - Оксана отвернулась. - Не отвечает?

— Не отвечает. Отключил телефон. - пояснила Елена.

— Во псих! Нет, ну почему они все такие психи?! - Оксана указала водителю. - Нам так, чтобы поближе к Коммунальному. Где можно. Звони! - она посмотрела в лицо Елены. - Может, дозвонишься!

— Мне кажется, я кого-то вижу! - Катерина прищурилась. - Выпустите меня здесь. Да плевать, это важно! Езжайте, ловите его, у меня есть идея! Потом обратно ко мне!

— Если вам на мост, я вас у Речного могу высадить, - указал таксист, когда вернулись на шоссе.

— Давайте у Речного, - Оксана сунула ему купюры. - Чтобы не забыть. Лена, что с тобой?

Сестра...

— Быстрее можно? - поинтересовалась Оксана. - Это важно. Лена! Очнись!

Мы в расчёте, сестра.

— Лена, вылезай! Всё, спасибо, - Оксана схватила Елену за руку. Таксист отъехал. - Вон лестница, побежали!

— Поздно, - Елена посмотрела ей в лицо.

— Побежали, я сказала! Быстро!

И они побежали. И почти сразу же звонок. Оксана достала телефон на бегу.

— Катя, что ещё? Что?! Нет, мы всё равно туда.

Она втащила Елену за собой, оглянулась.

На мосту никого не видно. До того самого места метров пятьсот, но отсюда уже видно – никого.

— Вот сволочь... - выдохнула Оксана. - Пошли, пошли.

* * *

— Он стоял здесь, - следов на свежем снегу было немного. Оксана поймала Елену за локоть. - Стой, я сделаю снимок. Обратных следов нет.

— Зачем? - крикнула Елена. - Господи, он тут при чём?! - она сжала зубы, ударила себя кулаками по лбу. - Господи, его-то за что?! За что?

Тьма сгустилась вокруг. Без предупреждения – был день, стала ночь.

— Я здесь! - крикнула Елена. - Отпусти его! Он ни в чём не виноват!

Никого. Тьма и ледяной ветер, смутные огоньки на обоих берегах и темень под мостом.

Оксана схватила Елену за руку.

— Слышишь? - шепнула она. - Там, слева!

Елена резко обернулась, схватила её за руку. Да, слышно. Шаги. Бег. Но не похоже на...

— Чёрт... - Оксана глубоко вдохнуло. - Это же Катя!

— Катя?! - она бросилась к ней, поймала за руку. - Это ты?

— Это я, - Катерина оглянулась. - Он исчез. Лена, зачем? Зачем мы снова здесь?

— Он забрал его, - Елена уселась прямо наземь – стылый камень, местами поросший мхом. - Господи, за что...

— Лена, - Оксана взяла её за плечо. - Слушай, давай отсюда, а? Он не придёт, верно?

— Не придёт, - согласилась Елена. - Он меня не слушается.

— Как отсюда выходят? - поинтересовалась Катерина. - Лена, я сейчас испугаюсь. Ты бы видела, кто там был на лестнице!

— Не знаю. Может, нужно просто захотеть вернуться.

— Я хочу, - заявила Оксана, помогла Елене подняться. - Без проблем.

— Я тоже хочу, - Катерина взяла её за руку. - Вернуться и не возвращаться.

Всё вернулось – мгновенно и без предупреждения. А они трое оказались на проезжей части – если бы Оксана не потянула обеих за плечи, их вполне мог сбить грузовик. Взревев клаксоном, он вильнул и унёсся, пропал вдали.

— Лена, - Катерина ощутила, что та дрожит крупной дрожью, закрыла глаза. Встряхнула за плечи. - Не смей! Держись! Так мы ему точно не поможем! Оксана, лови тачку!

— Сдурела, что ли? Где её тут взять?

— Тогда вызывай туда, к остановке. И помоги довести её.

* * *

— Лена, ты как? - поинтересовалась Катерина, когда Елена открыла глаза. - Тебя домой? Может, врача?

— Нет, только не домой, - она закрыла глаза, откинулась.

— Ладно, тогда по плану, - проворчала Оксана. - Во денёк начинается... - и назвала таксисту другой адрес.

Елена, Сувениры

— Лена, ты как? - они снова сидели в пиццерии, и народу было меньше, чем в тот раз.

— Мне не нужно встречаться с Ольгой, - она открыла глаза. - Господи... - она спрятала лицо в ладонях. - Он забрал его. Просто взял, и забрал, ни за что. А у него родители, и не только...

— Лена, - Катерина отняла её ладони. - Послушай меня, пожалуйста. Ты его туда приглашала? Ты?

— Нет, - ровно ответила Елена.

— Ты ему сказала выключить телефон?

— Нет. Не продолжай. Да, он сам всё решил и сам туда пришёл. Мне не легче.

— Ты не виновата. Да, может, он туда поехал из-за твоего сообщения. Но он сам решил, сам!

— Ты бы позвонила в милицию, - предложила Оксана.

— Что я им скажу? Что видела, как человек стоял на мосту и исчез?

— Да, что стоял и исчез, и что ты знаешь, кто это. Чёрт...

— Оксана, ты не обижайся, но...

— Да всё поняла. Блин! - Оксана с размаха стукнула себя кулаками по лбу. - Думай, голова. Но надо же хоть кому-то сказать!

— Это немножко подождёт. Милиция тут не поможет. Лена! - Катерина взяла её за руку. - Что ты ещё можешь рассказать?

— Я хочу есть, - Елена открыла глаза. - И пить. Потом расскажу.

— Это дело! - Оксана вздохнула. - Хочешь есть, уже хорошо. Давай, выбирай, я угощаю.

Зазвонил телефон. Катерина посмотрела на экран, усмехнулась.

— Это Крыся. То есть Маша. Так, Оксана, заткнись! Помолчи минутку.

Оксана молча поднялась, на встревоженный взгляд Елены показала пачку сигарет и удалилась вниз по лестнице – курить.

— Да, Маша! С Новым годом! Как отдыхается? О, прелесть какая! Я тебе вчера не помешала? Ну и здорово. Маша, тут такое дело, нужна твоя помощь. Да, в Новосибирске. Нет, не шучу, какие шутки! Сможешь на пару дней? Не вопрос. Конечно, оплачу, и туда и обратно. Да, позвони мне.

— Она прилетит, - сообщила Катерина. - Лена! Возьми меня за руку! Ты сама вернулась, ты понимаешь? И он может! Сейчас самое главное – успокоиться, подумать. Он ведь жив? Жив?

— Не знаю. Я всё время могла там думать, иногда что-то чувствовала. Тела не было, но думать могла.

— Значит, была живая, раз думала. Маша поехала покупать билеты, позвонит, как у неё они будут. Я позвоню потом, кому нужно. Но сейчас важно, чтобы ты успокоилась, взяла себя в руки.

Елена кивнула.

— Умница! - Катерина поцеловала её в щёку, вытерла платком слёзы с лица подруги. - Вот так. Мы рядом, если что.

* * *

— ...Он называет меня сестрой, - закончила Елена. - Когда Женя исчез, я услышала от голоса, что мы в расчёте.

— Блин, брата только не хватало, - проворчала Оксана. - Овсянникова я знаю. Крутой мужик, толковый. Бандит, конечно, но там много бандитов. Значит, он тебе теперь вроде как должен, да?

— Должен, - повторила Катерина. - Должен, задолжала... Ничего понять не могу.

— Запись у тебя получилась? - поинтересовалась Оксана.

— Получилась. Качество не очень, но видно, как он исчез. Чёрт, и это в моём родном городе...

— На тех фото, - Оксана постучала пальцами по столу, - у тебя появилось что-то новое?

Елена рассмеялась – неожиданно для самой себя, почти сразу же успокоилась.

— Нет, всё старое, в тех же количествах. Нет ничего нового. Ни родинок, ни отметин, ничего такого.

— Татуировку тебе ставили на левом берегу, - припомнила Катерина, - в подвальчике, у Саши. Может, к Саше и заехать, пусть скажет про вторую.

— И ему мы тоже расскажем про мост, - заключила Оксана. - Классная идея. У него и так башня не на месте.

— Ладно, я найду специалиста. Интересная мордочка. Оксана, что с тобой?

— Только сейчас поняла, - Оксана откинулась на спинку. - Что уже два раза побывала на том свете и оба раза вернулась. Вот сейчас только поняла!

— Так, хватит про тот свет. Мы не закончили ту партию, в кегли. Есть желание продолжать?

Я ничем ему не помогу, подумала Елена. Не могу помочь. Пока не знаю, как. Я посмотрела в глаза этому ... что когда-то съело меня, и чуть с ума не сошла. Но я поняла. Это его работа, ловить таких, как я. Господи... и всех, кто думает о таких, как я – тоже...

— Лена? - Оксана потеребила её. - Не спи! Или уж давай домой тебя отвезу, напою молоком и в постельку!

— Сама молоко пей, - Елена тряхнула головой. - Поехали играть.

* * *

Домой они вернулись уже в десятом часу вечера. Вроде бы и пили много, а не было ни в одном глазу.

Едва перешагнули порог, как телефон Катерины зазвонил. Приятная у неё мелодия, подумала Елена, надо и мне такую же.

— Маша? - Катерина махнула рукой – всем молчать. - Ну не смогла и не смогла, ничего страшного. На какой рейс? Ага, ясно, то есть по-нашему в семь. Нет, не беспокойся, я вызову такси. Нет, Маша! Выезжай сейчас же! Да, а что такое пробки, ты знаешь? Умница. Да, конечно, счастливого пути!

— Она прилетает через... - Катерина посмотрела на часы, - восемь с половиной часов. Сейчас вызову такси, чтобы встретили.

— Только не называй этот адрес, - предупредила Оксана, - а то она сразу на обратный рейс сядет.

— Не беспокойся, я сама её встречу. Кто будет кофе?

— А нет кофе, - Оксана показала язык. - Хочешь, иди купи.

— И куплю. Что нам ещё нужно?

— В холодильнике пусто, - припомнила Елена. - Идём, вместе сходим.

— Тогда и я с вами, - Оксана посмотрела в зеркало и попыталась пригладить волосы. Бесполезно. Фасон «я упала с сеновала» .

* * *

— Ты чего, Оксана? - Катерина взяла её за рукав. Перейти через парк, потом дальше по улице, через два перекрёстка... и они дома.

— Не пойду через парк, - отозвалась Оксана. - И вам не надо.

— Слушай, только тебя не хватало! Успокойся уже, мы не на мосту!

Оксана молча схватила Катерину за шиворот. Как котёнка, подумала Елена, поправив рюкзак с покупками.

— Смотри туда, - указала Оксана. - Видишь? Вон там, у трёх медведей?

Над статуей с тремя медведями, в самой середине парка, шёл снег. Густой, неторопливый. И нигде больше не шёл. И как-то по-особенному темно было вокруг. Люди шли по парку, но отчего-то не сворачивали к статуе медведей, избегали проходить мимо.

— Ёлки... - прошептала Катерина. - И часто тут так?

— Не знаю. Я уже раз сто видела. Раза три пыталась пойти, посмотреть. Потом еле ноги уносила.

— Пошли по улице, - решила Катерина. - Оксана, если что такое увидишь, сразу говори.

— Я не вижу, - мрачно пояснила Оксана, - я ж..й чую. Так надёжнее.

— Ладно, твоей ж... будет благодарность в приказе. Всё, пошли!

Елена расхохоталась. Снова, как тогда, в пиццерии – как прорвало. Через полминуты само собой прошло, успокоилась. Оксана попыталась было взять Елену за руку, но Катерина остановила её – не надо, пусть.

— Смотри, - удивилась Катерина, когда Елена кончила вытирать слёзы. - Там уже ничего нет!

— Нет, - согласилась Оксана. - Пока что нет. Пошли, холодно же!

* * *

— Катя, что ты с сапогами возишься? - Оксана выглянула в коридор. - Наступила на что-то?

— Наступила, - Катерина выпрямилась. - Сейчас покажу.

— Мне в кухне только дерьма не хватало! Кончай ржать, помоги лучше.

— ...Вот сувениры, - Катерина постелила газету на стол и высыпала на неё несколько камушков. - Я заметила ещё, странно в темноте выглядят. Лена, можно, свет погашу?

В полумраке было видно, что все камушки светятся. Как тот, самый первый – постоянно переливаются всеми цветами радуги.

— Офигеть, - Оксана почесала в затылке. - И куда это счастье теперь?

— Может, выкинуть? Лена, я выбросила тот камушек! Сразу выбросила. А эти как будто сами в подошвы влезли.

— Так, ну-ка я посмотрю, - Оксана положила нож на стол. - Заканчивай пока с салатом, - и удалилась в прихожую.

— Вы голодные? - удивилась Катерина. - Что ты готовишь, Лена? Жаркое?

— Я не голодная, она голодная. Жаркое. Да и Маша скоро приедет.

— Крыся у нас всегда голодная, - согласилась Катерина. - Ты как?

— Нормально. Не начинай сначала только. Я справлюсь.

Катерина молча потрепала Елену по щеке и продолжила нарезать овощи.

Едва они поставили жаркое «в печь» – микроволновку – и закончили с остальным, как вернулась Оксана и высыпала на газету ещё несколько камней.

— Такие же, - пояснила она. - Что теперь, сменную обувь туда покупать?

— Шуточки у тебя, - Катерина посмотрела. Теперь и при электрическом свете было видно, что камни переливаются, мерцают. - Знаешь, что... Я бы их отдала кому-нибудь. На анализ. А пока спрятала бы подальше. У тебя банка найдётся?

— Легко, - Оксана открыла стол, порылась там и добыла жестяную коробку из-под чая. - Лена, а ты обувку проверить не хочешь?

— Сейчас проверю, - Елена сняла фартук. - Чья очередь варить кофе?

— Моя, - Катерина взяла турку.

...Елена тоже добавила несколько камней в коллекцию. Все трое посмотрели на них ещё минуты три, потом Оксана сложила газету вместе с камнями и засунула в жестянку.

— В туалете поставлю, - пояснила она. - Не, лучше под ванну.

* * *

— Ты фото не стёрла ещё? - поинтересовалась Оксана. - Я тоже могла бы посмотреть.

— Ты уверена? - Катерина взяла её за руку.

— Уверена. Чё я, совсем, что ли?

— Ничего нового, - пояснила Оксана минут пять спустя. - Всё, стираю. Так, я пойду кино посмотрю какое-нибудь. Кто со мной?

— Я спать, - решила Катерина. - Вставать рано. В другой раз.

— Я тоже спать, - Елена посмотрела на часы.

Оксана посмотрела на них, тяжело вздохнула и ушла в гостиную. Топая, как слон. Катерина посмотрела ей вслед, улыбаясь.

— Она только кажется грубой, - пояснила она Елене.

— Я знаю, - ответила да, улыбаясь. Катерина обняла её, уткнувшись в плечо – так, чтобы приглушить, по возможности , смех.

Елена, Размышления

Елена открыла глаза. Катерины нет – видимо, уже уехала встречать Марию. Смутно помнилось, что да, собиралась, стараясь не шуметь. Хорошо, подумала Елена, потягиваясь. Мне хорошо. Она вспомнила про Женю и сразу же всё перевернулось внутри. Нет. Если смогу держать себя в руках, только тогда смогу помочь. Мне хорошо. Значит, есть силы. А силы пригодятся.

— Не спится?

Оксана сидела рядом с кроватью. На полу.

— Уже нет. А ты что не спишь?

— Не знаю. Полтора часа спала, и как огурчик. Твоя работа?

Елена улыбнулась, приподнялась на локте – погладила Оксану по голове. Вот щётка, порезаться можно!

— Через полтора часа приедут, - пояснила Оксана. - Такое начнётся...

Елена снова погладила её.

— Можно вопрос, Оксана?

Та кивнула, откинулась – положила голову на кровать. Табаком не пахнет, удивилась Елена. Терпеть не могу этот запах, хуже даже перегара.

— В тот раз, ты что-нибудь сделала?

— Нет, - она всё поняла без пояснений. - Только метку поставила.

— Зачем? Почему?

— Мне никто не отказывал. Ты была первая. Затмение у меня было... а потом, когда уже могла, не сумела. Только крестик.

Елена прижалась щекой к её щеке.

— Что дальше, Оксана?

— Дальше? Минут через сорок я заставлю тебя одеться и что-нибудь приготовить. И сядем смотреть какое-нибудь кино.

Елена рассмеялась, погладила Оксану по щеке.

— Я не об этом.

— Не знаю. Не думала. Жить, как и раньше.

— Тебе уже тридцать пять. Что дальше?

— Слушай, не грузи, а? Мне сейчас хорошо. Не знаю я, что дальше. Мама у меня, о ней нужно заботиться. За границу куда-нибудь смотаться, хоть раз в жизни. У меня много планов. Потом, когда с твоими разберёмся.

— А если мои никогда не кончатся?

Оксана улыбнулась, закрыла глаза.

— Может, так и лучше. Слушай... можно ещё раз? Пока их нет?

Елена поняла, что она хочет.

— Ты уверена? - Елена уселась в постели.

— Да, - Оксана открыла глаза. - Только держи меня за руку, ладно?

* * *

— Ммм... - Оксана открыла глаза минут через пять. - Вот это кайф...

Елена сидела на полу, рядом с ней, держа за руку. На этот раз Оксана почти не шевелилась, хотя стонала и почти рычала...

...как Роза.

— Проводить тебя в душ?

— Нет, - Оксана снова закрыла глаза. - Помолчи немного, ладно?

Она прижалась к Елене и затихла. А та думала. Я совершенно не знаю, что делать дальше, подумала Елена. Обрывочные планы. Но если я хочу жить, значит, надо жить. Искать где жить, искать, где работать.

...с кем и для чего жить.

Мне двадцать два, подумала Елена. Сама не верю. И через два месяца мне будет двадцать три. Но никто не верил тогда, что мне ещё нет и девятнадцати. Говорят, я и выглядела старше, в хорошем смысле, и говорила так, как не говорили девушки моего возраста...

А сейчас кажется, что мне пятьдесят.

— Не грузись, - Оксана сжала её ладонь. - Всё можно решить, точно говорю.

— Ты знаешь, о чём я думаю?!

— Конечно. Что теперь делать да как жить. Просто живи, а?

— Ты правда собралась увольняться?

— Конечно. Слушай... - она улеглась, положив голову на колени Елены. - Можно неприличный вопрос?

— Попробуй, - усмехнулась Елена.

— У тебя была хоть раз женщина?

— Нет, не было.

— Я так и думала. Девственница! - Оксана рассмеялась, тут же осеклась, повернула голову и посмотрела в лицо Елены. - Не обижайся, я не над тобой.

— Не девственница, - возразила Елена, ощущая, что краснеет. - Давно уже не девственница.

— С мужиками не считается. Нашла с чем сравнивать. Просто сейчас... когда ты... делала это, я чувствовала, как будто это на самом деле.

Елена закрыла глаза. Жарко... Оксана прижалась щекой к её животу... даже через халат жарко. И тепло разливается оттуда по всему телу.

— Ты меня соблазняешь? - спросила Елена, прикрыв глаза.

— Просто думаю. Можно? Или тоже нельзя?

— Можно, - Елена закрыла глаза.

— А зачем ты начала приходить в «Павлин»? - поинтересовалась Оксана. - Искала приключений?

И нашла, подумала Елена.

— Туда никогда бы не пришли родители, - она ответила не сразу. - И... не знаю. Мне там спокойнее. Было спокойнее.

— Пока со мной не связалась, - Оксана сжала её ладонь. - Ладно, так ведь и есть, я ж не тупая.

Она уселась, глядя в глаза Елене.

— Ты сама не знаешь, что хочешь, - заключила Оксана. - Ну не надо мне врать, ладно? Не знаешь пока, не уверена.

Елена покачала головой – не знаю.

— Не грузись, - Оксана погладила её ладонь. - Пусть всё само сложится. Можно, а? Один раз!

Елена кивнула, закрыла глаза. Ощутила... ощутила жар её губ до того, как они коснулись её собственных. И её понесло... голова закружилась. Оксана обняла её, так нежно...

Оксана медленно отстранилась, уткнулась лбом в плечо Елены.

— Ну почему они приезжают так скоро, а? Ну хоть бы вечером?

— Думаешь, успела бы уговорить?

— Да пошла ты! - Оксана оттолкнула её и уселась, с каменным выражением. - Не трогай! Чё думаешь, я в самом деле только об этом и думаю?!

— Не думаешь, - Елена выдержала её взгляд.

Оксана снова уткнулась лбом в её плечо.

— Просто сидела бы так, - Оксана погладила её по щеке. - Ты мне снилась все эти четыре года. Вот то, что сейчас, и снилось.

Снова жар. Елена сглотнула, прижала ладонь ко лбу.

— Нет, молчи, - Оксана сжала её плечо. - Не надо. Не надо только ради меня. Потом будет мерзко, я сама знаю.

Елена обняла её и умолкла. Так и сидели, а время шло себе и шло...

— Пора, - Оксана осторожно освободилась. - Скоро приедут, а я как чушка вся, мокрая. Давай, иди умывайся!

— Почему я первая?

— Потому что я там на полчаса засяду. Всё, рота, подъём!

И вернулась прежняя Оксана. Во мгновение ока. Встала, пригладила свой ёжик и воззрилась мрачно на Елену.

— Я не поняла, ты чего расселась? - удивилась Оксана. - Скоро Крыса явится, она вечно голодная, а ты сидишь? Я готовить не умею!

Елена расхохоталась, уткнулась лицом в колени. Оксана молча схватила её за руку, заставила встать.

— Иди, - шепнула она и снова поцеловала. - Времени мало. Всё, не ругайся, больше не буду!

* * *

Крыся была в лёгкой курточке – очень легкомысленно! - и с тяжёлой сумкой. Господи, подумала Катерина, что там у неё? Сама, что ли, тащила?

— Привет, Маша, - Катерина пожала ей руку. - Нормально долетела?

Крыся очень мило улыбнулась, выставив резцы. Придуривается. Всё ещё ей нравятся прозвища и все эти детские забавы.

— Нормально, - она обняла Катерину. - Я соскучилась! Что тут у вас такое? Рассказывай!

— Сама увидишь, - Катерина открыла дверцу такси, помогла Марии усесться, залезла сама. - Ты отоспалась хоть? Что глазки красные?

— Не могу спать в самолёте, - призналась Мария.

— Тогда спи, - Катерина похлопала себя по плечу. - Потом всё расскажу.

Крысю долго уговаривать не пришлось. Улеглась на плечо Катерины и засопела. Катерина махнула шофёру – езжайте медленнее, и надела чёрные очки. И ловила время от времени взгляд шофёра. Но в разговоры не вступала, отвечала односложно – мысли были поглощены совсем другим.

* * *

— Где мы? - Крыся не сразу проснулась. Такси уже уехало, падал медленный, невесомый снег – крупинки – и всё вокруг казалось сказочной страной. Тихо, почти нет прохожих.

— Сюда, - Катерина указала на третий подъезд.

— К Бешеной?! - Крыся остановилась. - Не пойду! Катя, я к ней не пойду, никогда! - Катерина вовремя поймала её за руку.

— Послушай, - Катерина сняла чёрные очки. - Ты со мной. Я тебя хоть раз обманывала? Хоть раз?

— Нет, - Крыся перестала вырываться. - Но...

— Ты со мной. Я тебя в обиду не дам.

* * *

Пахло так вкусно, что потекли слюнки даже у Катерины, а ведь не на голодный желудок поехала. Бедная Крыся... Мария вздрогнула, когда в дальнем конце появилась Бешеная. Но Оксана миролюбиво помахала рукой – заходи, мол, и снова ушла.

— Зачем? - поинтересовалась Мария шёпотом. - Зачем я приехала?

Елена вышла из кухни. Крыся побледнела, вскрикнула... Катерина поймала её за локти.

— Она жива, - прижала Марию к себе. - Она живая, настоящая. Не бойся. Это она.

Елена подошла ближе, так и не сняла фартук. Улыбнулась.

— Это я, Маша, - протянула руку. - С Новым Годом!

Крыся боязливо протянула руку, потрогала. Глубоко вздохнула, прижалась к Катерине, та молча погладила её по голове.

— Что-нибудь горячее. - пояснила Катерина. - И... что вы такое приготовили? Так вкусно пахнет! Маша, - она легонько потрясла вновь приехавшую. - Ты в порядке?

— Да, - Мария открыла глаза. - Ой... Откуда?! Пан... ой, Лена, ты откуда? Откуда?!

— Оттуда, - Елена перестала улыбаться. Крыся бросилась к ней, обняла.

— Я расскажу, - Елена ощущала, что Маша боится, до одури боится. - Идём! Умывайся и – за стол!

* * *

— Нет, я так не могу, - Оксана встала из-за стола. В её присутствии Крыся словно воды в рот набрала. - Слушай, Маша! Ну-ка, встань!

— Зачем это? - подозрительно посмотрела Крыся. Она попыталась казаться холодной и грозной, но не очень-то получилось.

— Вставай, говорю! - Оксана отошла от стола. - Иди сюда, и дай мне по шее.

Крыся побледнела.

— Давай-давай. Нам тут долго сидеть. Давай, стукни, или обзови, не знаю. Ну!

Драться Крыся не обучена. Долго не могла решиться, но в конце концов ударила. По шее, как и говорили. Ойкнула, посмотрела на ушибленную руку.

— Всё? Или ещё нужно?

— Не нужно, - буркнула Крыся. Оглянулась – и если бы хоть кто-то засмеялся или улыбнулся, немедленно бы ушла.

— Тогда мир? - Оксана протянула руку.

Крыса долго колебалась, но в конце концов приняла руку. Оксана обняла Марию – крепко, но осторожно.

— Мир?

— Мир, - улыбнулась Мария. - Пусти, я есть хочу!

И все рассмеялись. Но Крыся явно этого и добивалась. И обстановка разрядилась. Куда в неё лезет, подумала Оксана. Тощая как доска, смотреть не на что, а ест как две меня. Во даёт!

* * *

— Она не спала, - пояснила Катерина. - Маша, если наелась, идём – покажу, где спать. Не спорь!

— Нет! Пусть хоть что-нибудь расскажет!

— Расскажу, - Елена взяла её за руку. - Но сначала выспись. Торопиться некуда. Или у тебя дела?

— Нет дел, - сумрачно отозвалась Мария. - К подруге в гости ездила, - вздохнула. - От скуки чуть не умерла... - зевнула, как кошка, во всю ширину рта, едва успела закрыть его ладонями. Виновато посмотрела вокруг. Оксана хотела заржать, как всегда, но Катерина заехала ей локтем в бок.

— Идём, - Елена взяла её за руку. - Сварите кофе? - посмотрела она на Оксану. Та стала по стойке смирно и прижала ладонь к несуществующей фуражке.

— К пустой голове... - покачала головой Катерина. - Кончай придуриваться. Отдыхай, Маша, мы подождём.

* * *

— Посиди со мной! - потребовала Мария. Вот тощая, подумала Елена, глядя, как та переодевается. Какой была, такой осталась.

Елена села на краешек кровати. Мария немедленно схватила её за руку.

— Живая, - прошептала она. Видно было, борется со сном из последних сил. - Ты останешься? Не исчезнешь?

— Останусь, - Елена наклонилась, поцеловала её в щёку – едва прикоснулась губами. Мария заулыбалась и покраснела. - Спи, Маша. - Сжала её ладонь и вернулась к двери. Оглянулась – Крыся спала. Со счастливой улыбкой на лице.

* * *

— Ты бы тоже поспала, - Оксана посмотрела на Катерину. - Челюсть вывихнешь, так зевать.

— Отосплюсь ещё. Лена, ты билеты уже купила?

— Забронировала. Два билета, на послезавтра.

— Я вас провожу. На всякий случай. Так, останется Машу пристроить.

— Да пусть у меня и остаётся, - подала голос Оксана. - Чё, всё нормально. Ей когда на работу-то?

— Никогда, - пояснила Катерина. - Не взяли её на работу, Крыся вся в расстройстве.

— Кто она по специальности?

— Востоковед. Ну, переводчик заодно. Английский, китайский. Это здесь ей было легко, в Москве совсем другая конкуренция.

— Чего она в той Москве забыла, - покачала головой Оксана. - Нас и тут неплохо кормят.

Катерина приложила обе ладони к груди и закатила глаза.

— А, ну раз любовь, то молчу, - Оксана встала и с хрустом потянулась. - И зачем я такая трезвая? Может, продолжим, что вчера не окончили?

— Ты мне Крысю не спои, она потом неделю болеть будет!

— Мы ей молочка и сока, - заверила Оксана. - Проснётся, все вместе и пойдём.

— У меня дела есть, - Катерина посмотрела на часы. - Чёрт.... чёрт-чёрт... я с вами хочу. Туда, в Питер. Лена, только честно, ты туда насовсем?

— Не знаю пока. Я хотела пожить подальше от всего этого. От моста особенно. Чтобы в себя прийти.

— Да, понимаю, - покивала Катерина. - Чёрт... вот сама же всё видела, а не могу до конца поверить. Ладно. Пойду проветрюсь. Оксана, дай мне пару тех камушков. Отдам кое-куда.

Оксана вернулась минут через пять с небольшим свёртком.

— Только думай, кому давать, - предупредила Оксана.

— Я всегда думаю, кому даю, - холодно ответила Катерина, и они обе расхохотали сь. Катерина поцеловала Оксану и врезала ей по шее. - Зараза ты! Когда увольняться-то будешь? У вас там поди до середины месяца никого не найти.

— Вот потом и приеду, - пожала плечами Оксана. - Горит, что ли? Ладно, иди уже. Мы позвоним.

Елена, Из темноты

— Ну, что делать будем? - поинтересовалась Оксана, когда дверь за Катериной захлопнулась. - Пойду гляну, как там Крыса.

Елена вошла в гостиную. Да, Оксана всерьёз решила стать «железной леди», уже сейчас к мышцам прикасатьс я страшно, чуть что – в самом деле голову оторвёт. Минут через пять Оксана вернулась.

— Спит Крыса, - сообщила она. - Без задних и без передних. А она ничего, я думала, так и будет дуться до конца жизни. Так чем займёмся? Пантера, зачем краснеешь без повода? Хочешь, кино поставлю какое-нибудь? Ты же новых-то уже года четыре не видела.

— Давай, поставь. И расскажи что-нибудь.

— Что рассказать? - удивилась Оксана, с хрустом почесав затылок.

— Что угодно. Мне сказано – отдыхать. А я всё время слушала те голоса. Хочу теперь слышать человеческие.

— На том свете, что ли? Какие ещё голоса?

— Я тебе расскажу. На ночь. Чтоб больше не просила.

— Блин... - Оксана молча обняла её. - Прости. Садись или ложись куда угодно, я буду твоим джинном. Желания буду исполнять. Какие сумею.

* * *

Странный у Оксаны вкус. Обожает полицейские боевики, причём сама говорит - «знаю, что чушь, зато мозги прочищает». Комедии тоже – некоторые. Некоторые Елена не стала бы смотреть за одно название. И вместе с тем – старые советские фильмы – про войну, мелодрамы. И сюр разный – Линч, Бергман... Или у неё жуткая каша в голове, или я не понимаю её до конца, подумала Елена.

...В гостиной у неё тренажёрный зал и кинотеатр. А в спальне – музыкальный центр и Интернет-кафе. Интересный выбор, подумала Елена и прыснула. Оксана посмотрела на неё вопросительно и Елена помотала головой – всё в порядке, не беспокойся.

Оксана сидела прямо на полу – станки её расставлены так, что смотреть и ходить не мешают. И старенький диван очень, очень кстати. И сидеть на нём, завернувшись в плед, очень приятно. Оксана говорила о чём-то – так, о чём люди говорят, чтобы просто приятно провести время. Елена и не спала,и не бодрствовала, но ощущала, что сонливость разума, вечное напряжение, ожидание неприятного, в котором провела в пустоте много лет, рассеивается.

Скоро захочется действий. Быстрее бы. Любых, только не сидеть под пледом дни за днями. Но сейчас...

...Фильм закончился, и некоторое время они с Оксаной увлечённо обсуждали другие фильмы с Жаном Рено и ругали на чём свет стоит последних «Джеймсов Бондов».

Настроение стало совсем хорошее.

— Поправляешься на глазах! - Оксана легонько потрепала её по плечу. - Это по-нашему! Ещё пара дней, и будешь как новенькая!

Едва заметный скрип. Слабый щелчок.

— А, Крыся встала, - заметила Оксана. - Ну, тоже хорошо. Хочу посмотреть на её лицо, когда...

Шум душа. И почти сразу же – вопль.

— Ё-моё! - Оксана вскочила. - Что там ещё?!

* * *

Дверь в ванную заперта, шум воды.

— Маша, что с тобой? - Елена постучала в дверь.

— Там... под ванной! - услышали они. - Откройте! Откройте дверь!

— Ты двигаться можешь? - спросила Оксана. - Отопри дверь!

— Не-е-ет... - и рыдания.

— Мать вашу... - прошептала Оксана. - Ну-ка...

Один хороший рывок – и ручка от двери у Оксаны в руках.

— Хороший замок, - заметила она. - Маша, сиди там спокойно, мы сейчас.

Оксана почти сразу же вернулась с молотком и зубилом. Пара хороших ударов – и дверь приоткрылась.

— В сторону, - распорядилась Оксана, осторожно приоткрыла дверь.

Ванна, в ней сидит, вжавшись в угол, Мария. В руке её – душ, а под ванной...

Под ванной клубилось тёмное облако. Оксана и Елена переглянулись и у обеих во взгляде мелькнуло – камни!

— Т-т-там... - сумела произнести Крыся. - Там что-то есть...

Оксана посветила под ванну фонариком и... всё кончилось. Убрала фонарик – всё обычно, ванна как ванна, под ней – чисто и сухо, никакого облака мглы.

— Спрятала, блин, - заключила Оксана. - Света, значит, оно не любит. Это классно. Лена, дай-ка полотенце.

Оксана выключила душ, завернула Крысу в полотенце и унесла в комнату. Елена оставила фонарик на полу так, чтобы луч света падал на жестянку, и пошла следом.

— Так, всё! - Оксана села на пол, держа «свёрток» с Крысей внутри. - Маша, всё! Всё кончилось, слышишь? Там ничего уже нет.

— Я... т-т-т... - Крыся начала заикаться и Оксана легонько шлёпнула её по щеке. Крыся умолкла и воззрилась на Оксану. - С-с-с... - ещё один шлепок. - Спасибо. Х-х-хватит!

— Посиди с ней, - попросила Оксана и удалилась на кухню. Елена уселась на кровать, и Крыся тут же выбралась из полотенца, бросилась ей на шею. - Там... - прошептала Мария. - Там, оно вылезало из-под ванны! Оно хотело схватить меня!

— Я знаю, знаю, - Елена набросила плед поверх Крысы, та молча отбросила плед в сторону. - Всё, мы прогнали его. Оно боится света. Замёрзнешь, возьми плед!

— Не возьму, - Крыса свернулась в клубок и улеглась ей на колени. Так и лежала, дрожа.

Оксана вернулась с бутылкой коньяка и ложкой. Присвистнула.

— По первому разу, - покачала она головой. - Ну да, помню. Маша! Выпей, слышишь?

Мария открыла глаза.

— Не пью так рано, - заявила она строгим голосом, и Оксана рассмеялась.

— Давай, подруга. От ложечки никто не умирал.

— Давай-давай, - Елена потрепала её по голове. - Она дело говорит.

Минут через пять Крыся успокоилась настолько, что перестала дрожать, и оделась. Никого не стеснялась, словно в комнате была одна. Оксана показала Елене на пальцах – классно! – и ушла на кухню.

— Ты что худая такая? - поинтересовалась Елена. - Какой тебя помню, такой и осталась.

— Нервы, - Мария оглянулась. - А где мои очки?

— В ванной на полке, - отозвалась Оксана из кухни.

— Я туда не пойду! - заявила Мария. В свитере и джинсах она не выглядит такой шваброй. - Не пойду! - глаза её снова налились слезами.

— Там всё уже чисто, - Оксана появилась в дверях, протянула Крысе очки. - Пошли на кухню.

* * *

— Смотри, - Оксана указала на свёрток. Осторожно открыла – все камни были черны, как уголь. - Видишь, да? А теперь, - она взяла чёрный камень, на ладони подставила его солнечному свету. Камень тут же посветлел, заиграл, стал переливаться – и вот уже снова на вид – самый обычный кусок гальки.

— В темноте держать нельзя, - заключила Оксана. - Блин, и выбросить боюсь! Ещё подберёт кто-нибудь...

— Откуда это? - поинтересовалась Крыся. - Можно?

— Только осторожно, - Оксана протянула ей камень. - Зажми в кулаке и посмотри.

Крыся ахнула.

— Откуда это?!

— Положи, - Оксана протянула ей стеклянную баночку из-под чая. - Давай-давай. Да мне не жалко! Просто поставлю пока на солнце, чтобы согрелись. Потом возьмёшь. Вот, умничка. Есть будешь?

— Буду, - отстранённо заметила Крыся. - Откуда они у вас?!

— Сначала обед, - заметила Оксана. - Лена, командуй, я пошла дверь чинить.

* * *

Мария ела за троих, иногда протягивала руку и прикасалась к Елене. При этом закрывала глаза. Не верит, подумала Елена. Это мы тебе ещё ничего не рассказали.

— Маша, ты надолго выбралась? - поинтересовалась Оксана, стоя у двери с молотком в руке. - Я к тому, как планы строить.

— Не знаю. Надолго, - и снова слёзы в её глазах. Но справилась.

— Ладно, - Оксана уселась. - Ты вот что. Мы тут отдыхаем, значит, в полный рост. Давай с нами! Погуляем, вкусного поедим, всё такое.

— Хорошо! - Крыся явно повеселела. - Вы меня из-за камней позвали?

— Может, тебе потом рассказать? - Оксана посмотрела на неё с сомнением, положила молоток на пол. - Ты успокоилась?

— Успокоилась, - проворчала Мария. - Я не ребёнок, ясно? Рассказывайте.

— Ну нет, - Оксана посмотрела на Елену, следившую за кофе. - Сначала кофе. А то у меня самой крыша шатается.

* * *

Они прошли в Оксане в спальню – к компьютеру, Крыся без него как без рук – и там уселись.

И Елена всё рассказала. Всё с того момента, как родители нашли «тайник» с наркотиком и вплоть до событий вчерашних. Крыся слушала внимательно, почти ничем не выдавая чувств, не задавая вопросов, и только схватила Елену за руку, когда та заговорила о своём «загробном» существовании.

Потом... Елена и Оксана ожидали многого, но не этого. Мария свернулась калачиком – как после событий в ванной – положила голову Елене на колени и заснула.

— Спит, - удивилась Оксана, присев перед ней. - Загрузили её. Хорошо, если крыша не поедет. Что делать будем?

— Ничего, - Елена ощущала жуткую жажду – столько говорить. Она осторожно слезла с дивана, подложила Марии подушку под голову, прикрыла пледом. Бедная Крыся...

— Пойдём, - Оксана потянула её за рукав. - Пусть спит. Мы же рядом.

— Минутку, - Елена долго искала на столе бумагу и карандаш. - Чтобы не беспокоилась. - Оставила ей на столике записку, придавила настольной лампой и включила её.

— Ага, поняла, - Оксана задёрнула шторы, но не до конца. - Пошли, а то я сама сейчас усну.

* * *

— Слушай, можно ещё один неприличный вопрос? - не выдержала Оксана минут через тридцать молчаливого потребления чая.

— Личный?

— Личный, личный. Тебя родители в самом деле с порошком застукали?

— Застукали. Только это не моё было.

— Ничего не понимаю, - Оксана помотала головой. - Тебя подставили?

— Нет, мне отдали.

— Кто??

Елена откинулась на спинку стула, прикрыла глаза. И снова зазвучала фраза...

Эше давэ хаэнэ ро... Эше давэ хаэнэ ро...

Воспоминания...

* * *

Оксана – но не Бешеная, другая. Низенькая, полная, девочка-колобок. Бешеная окрестила её «Мелкой». Они с Еленой сидели в кафе – но не в «Павлине», в другом. В обычном, если можно так сказать.

— ...Она уже ничего не помнит, - прошептала Оксана, имея в виду свою маму. - Спрятала это, потом не нашла, наорала на меня, что я копаюсь в её вещах. Не знаю, откуда она деньги берёт.

«Это» оказалось свёртком – пузырьки с белым порошком, одноразовые шприцы.

— Я так не могу, - Оксана держалась из последних сил. - Я уже сто раз хотела из дома убежать, но она же умрёт. И не слушает меня, вообще не замечает.

— Спрячь, - Елена вздрогнула – хорошо, что народу мало. - Хотя нет, дай сюда, я выброшу. Пошли.

— Куда?

— Домой. Поговорим с ней.

...Каким образом её мама села на иглу, было уже не понять. То ли несчастная любовь – отец оставил их с матерью давно, и уже третий раз мама Оксаны пыталась вновь выйти замуж – то ли ещё что. Но нашёлся «добрый человек».

— Не пойду, - ответила Оксана, неожиданно спокойно и тихо. - Я устала уже. Я от неё только и слышу, «сволочь» и «зараза».

— Пойдём вместе! Давай поговорим!

Оксана долго смотрела в лицо Пантеры. Вроде ничего особенного... но сколько уже людей, знакомых, после разговора с ней словно заново ожили. Хотя просто говорили, о жизни, а помогало.

— Хорошо, - она вытерла слёзы. - Последний раз.

...Разговор был долгим. Поначалу его вообще не было, и Оксана, уже перешедшая на крик, то рыдала, то угрожала, что уйдёт и не вернётся.

И вдруг Елену начали слушать. Что-то случилось – по словам Оксаны, мама в то утро не успела ещё принять дозу. Может, поэтому сумела услышать. И согласилась, пусть не сразу, чтобы Оксана вызвала врачей.

...Домой Елена пришла совершенно измотанная, ответила молчанием на вечное ворчание отца и быстро ушла к себе в комнату. Засунула тот злосчастный свёрток подальше и думать о нём забыла. И провалилась в тяжёлый сон.

Несколько следующих дней у самой Елены было состояние, очень похожее на «ломку». Может, потому родители и начали что-то подозревать.

А через день после того, как Елена впервые проснулась без головной боли, сухости во рту и ломоты во всём теле, Оксана-Бешеная пригласила её к себе в гости. И утром появилась метка...

* * *

Оксана сидела, моргая, и видно было – хочет что-то сказать, и не может. Наконец, она встала, дошла до шкафчика, где держала коньяк, и чуть не высыпала всё на пол. Открыла и отхлебнула прямо оттуда.

— Мама дорогая, - сумела она произнести. - Ёлки... Это так и было? То, что я видела? Как ты Мелкую успокаивала, да потом к ней домой, и там этот бардак весь разобрала...

— Так и было, - подтвердила Елена, и снова почувствовала себя смертельно уставшей. Нет, не вполне... вылечившейся. Словно это нужно было кому-то показать, чтобы избавиться. Проткнуть нарыв, исповедаться, выгнать вон из сердца...

— А через два дня я тебя... пометила, - заключила Оксана. - Ничего не говори только, ладно?

Она уселась на пол – рядом с Еленой – и положила голову ей на колени. Елена погладила её по «проволоке», и чувствовала – Оксане тоже становится легче. Неприятная память уже не зудела, мерзкая тайна ушла в небытие, и никто ни на кого не злился...

— А мы там подумали чёрт-те что, - сообщила Оксана, не поднимая головы. - Только Мелкая и говорила – ты и не пробовала никогда, врут всё.

— Что с ней? - поинтересовалась Елена.

— Уехала. С мамой своей и уехала, как её из больницы выпустили. Куда-то под Москву. Родственники там у них, что ли. Как тебя помянули, так я одна и осталась, вся моя компания в неделю разбежалась. Одна только Мелкая меня не бросила. Всех как ветром сдуло – кто разъехался, кто приподнялся так, что не разглядеть , кто ещё что. Одна я тут с умным видом.

— Жалеешь?

— Нет, мне ещё раньше нужно было по мозгам дать.

— А связь с Оксаной осталась?

— С Мелкой? Мобильники никто не отменял. Хочешь, она завтра здесь будет? Спорим, примчится, если скажу, что ты здесь?

— Не сейчас. Потом, может быть. Да тебе и самой не хочется.

— Не хочется, - согласилась Оксана. - Вот Крысу я согласна терпеть. Ну, Катю, само собой. А остальных нет.

— А Крысю почему согласна?

— Лена, - Оксана подняла голову, понизила голос. - Мне в страшном сне не приснится, что ты западёшь на эти мощи.

Елена едва сдержалась от хохота, тогда точно разбудили бы Крысу.

— Иди ты! - легонько стукнула Оксану по шее. - Ого, уже почти четыре! Что делать будем?

Дверь в спальню Оксаны открылась, оттуда выглянула Мария. Увидела их обеих – Елену на стуле, Оксану на полу – с облегчением вздохнула, прошла на кухню. Видно было, как её качает – то ли сонная, то ли под впечатлением. Вернулась с очками в руках.

— Извините. - она надела очки – держала в руке. - Это от нервов. Ужас, в голове не укладывается. Мне нужно подумать, в спокойной обстановке.

— Ты что, уезжать собралась? - Оксана посмотрела в её глаза.

— Уже прогоняешь? - Мария перевела взгляд с Елены на Оксану.

— Слушай, не начинай! - Оксана поднялась на ноги, хотела подойти к Марии, но та отступила на шаг. - Ты что? Я просто спросила, у тебя такой вид был...

Мария поправила очки.

— У тебя самой знаешь какой вид?

— Знаю, - Оксана уселась. - У нас мир или как? Садись уже. Мы тебя тут ждём. Голодные, между прочем.

— Маша, - Елена посмотрела в её глаза. - Мы тут все не в себе немного. Она права, давай умывайся и пойдём, проветримся.

Крыся улыбнулась, посмотрела в нерешительности на дверь в ванную.

— Идём, - Елена не стала дожидаться очередной шпильки от Оксаны. Взяла фонарик с холодильника и проводила Крысю в ванную, первым делом посветила под ванной. Чисто и сухо. - Видишь? Всё в порядке. Дверь только не запирай, и всё.

— Дожили, - проворчала Оксана. - Скоро в туалет без оружия не пойти.

* * *

Крыся так и не отучилась от робости, но в присутствии Елены становилась другой – более уверенной в себе. Раньше пошутишь над ней, даже безобидно – замыкается и обижается. А сейчас могла и в ответ что-нибудь сказать.

Странно, думала Елена. Женя меня всё это время ждал, из-за меня ушёл на мост и пропал... а я не беспокоюсь. Почему?

Ответ пришёл неожиданно. Возник, как уверенность, как железобетонная уверенность. Потому что я знаю, что он не погиб. Что он не страдает. Что его можно вернуть.

...и потому, что люблю его.

— Лена, - Оксана легонько сжала её локоть. - Ты чего?

Елена выпрямилась и увидела, что и Мария, и Оксана молчат – а у неё по лицу стекают слёзы.

— Пусть, - Мария взяла Оксану за руку и та, надо же, не одёрнула её, не сказала ничего резкого и даже не убила взглядом. - Пусть, ей нужно.

Оксана кивнула, принялась рассматривать свои ногти. Ещё одна метаморфоза. Раньше у Бешеной всюду была неряшливость. Не грязь, но – признаки пренебрежения к приличиям. Кошачий траур, хотя бы под одним ногтем, лохмы, небрежно расстёгнутая рубаха... А сейчас осталась только манера разговаривать. И одевается лучше, и вообще следит за собой.

— Спасибо, - Елена вытерла лицо. Оксана взяла её за правую руку, Мария за левую. Они с Оксаной переглянулись и тоже взялись за руки.

— Мне нужно побывать на том мосту, - заявила Крыся.

— Крыса, ты спятила, - убеждённо ответила Оксана. - Ты в ванной чуть не свихнулась, а там... И думать забудь.

— Лена, - Мария посмотрела ей в глаза. - Мне правда нужно. Это так страшно? Или опасно?

— И страшно, и опасно, - Елена посмотрела ей в лицо. - Там уже пропал близкий мне человек. Не хочу, чтобы пропадали ещё.

Мария порозовела. На лице Оксаны ничего не отразилось, но Елена почувствовала, словно укол. Ревнует... точно, ревнует.

— Ладно, - Оксана посмотрела на часы. - Катя сказала, будет через полтора часа. Есть время смотаться на мост и обратно. Лена?

— Это безумие, - Елена встала. - Маша, там в самом деле опасно!

— Я должна увидеть, - отозвалась Мария упрямо. - Я должна увидеть своими глазами. И там не так опасно, как кажется.

— Почему это? - поинтересовалась Оксана.

— Потому что она не сказала «нет», - тихо ответила Крыся. - Ты уже забыла? Раньше скажет «нет», и всё, хоть лбом о стену бейся.

— Верно, - покачала головой Оксана. - Крыса, ты у нас правда самая умная. Лена? Ты ведь уверена, что с нами ничего не случится?

— Я не знаю, почему, - неохотно призналась Елена. - Ладно. Но только один раз. Я хочу забыть об этом месте поскорее, вот что.

* * *

Катерина прибыла поздно, и была вся из себя задумчивой. Но делиться мыслями не торопилась.

Они сидели, на диване, все вчетвером, в спальне. Крыся – у компьютера, всё что-то искала и записывала. На столике стояли бутылки. Уже изрядно початые.

— Ещё пара таких визитов, и я привыкну, - заключила Оксана. - Уже даже не дрожу. Хватит. Нутром чую, нечего там делать. Не для людей это.

Крыся в очередной раз удивила их. Не перепугалась, не бросилась наутёк, но спокойно осмотрелась и «погуляла» вокруг. Не стала идти туда, откуда приезжал всадник, или выходить на проезжую часть. И оторвала на память кусочек мха, которым были выстлана тамошняя брусчатка.

Мох этот теперь находился в отдельной баночке и вроде бы чахнуть или вянуть не собирался.

— В общем, отдала знакомому из института геологии, - пояснила Катерина. - Объяснять ничего не стала, нашла и нашла. Но он так посмотрел, конечно...

...после визита в подошвах сапог самой Крыси осталось чуть не полсотни таких камушков, а у остальных – по три-четыре. Причём там их было не отличить от обычных, вот только лезли упорно в подошвы, застревали там.

Все камни теперь лежали в банке под лампой, и лампу не выключали.

— Не для людей, - согласилась Крыся. - Но люди там появляются, - и она положила на стол что-то. Остальные присмотрелись – пуговица.

— Ещё кого-то съели, - проворчала Оксана. - Выброси, а? У меня мороз по коже.

— Это не валялось на земле, - пояснила Мария. - Это лежало на парапете, на перекладине. Случайно туда не могло закатиться, значит, специально положили. И надписи. На камнях есть надписи, вы заметили?

— Не до того было, - Оксана потёрла лоб.

— Там подо мхом есть надписи. Нацарапано на камне. Только я не поняла толком, очень темно было. Если бы был фонарь...

— Нет, - отозвались одновременно Катерина, Оксана и Елена.

— Мы туда больше не пойдём, - заявила Оксана. - Крыса, ты что, правда спятила? Там люди пропадают! Ты ещё того всадника не видела, вот я бы на тебя посмотрела!

— Жаль, что не видела, - вздохнула Мария. - Вы что, не понимаете? Это же здесь, рядом, с нами! Если узнать об этом месте подробнее, это может пригодиться!

— В следующий раз возьму взвод спецназа, - пообещала Оксана. - Тогда прогуляемся. Чайку выпьем с тем всадником, за погоду поболтаем...

Крыся снова вздохнула и отвернулась к монитору.

— Короче, - Оксана поставила стакан на стол. - Сопьюсь я тут. Есть такая мысль. Больше на тот мост не соваться, никому больше не рассказывать. Иначе хорошо если в психшке все окажемся. А то и вообще пропадём, с концами. Пока больше не узнаем, не соваться.

— Как мы узнаем больше, если не будем соваться? - поинтересовалась Крыся.

— Ты у нас самая умная. Вот и придумай.

— Так, девочки, - Катерина постучала ногтем по столу. - Не ссориться, ладно? Послезавтра Лена и Оксана улетают в Питер. Я так поняла, это может быть надолго.

— Тогда я с ними! - уверенно заявила Мария. - Можно?

— От это будет цирк, - мрачно покивала Оксана. - Клоунов не надо.

— Лена! - Мария соскочила с дивана, обежала его и уселась на пол, глядя в глаза Елены с мольбой. - Пожалуйста! Я не буду мешать!

— А как же твоя Ирочка? - поинтересовалась Оксана не без ехидства. - Не приедет тебя спасать?

— Никуда она не приедет, - губы Крыси задрожали. - И вообще это не твоё дело! Не лезь!

— Тихо! - Катерина стукнула ладонью по столу. - Ну хватит уже, а? Лена, я понимаю, ты хочешь побыть подальше от Новосибирска. Чтобы прийти в себя. Так, да?

— Да, - Елена посмотрела в глаза остальным. - Хочу отдохнуть. По-человечески. Только не надо о деньгах, а? Найду, где заработать, не маленькая.

— Деньги есть, - Оксана посмотрела на остальных. - На отпуск точно хватит. Я всё равно собиралась квартиру менять, но это малость подождёт. Если согласишься...

Елена прижала её к себе, обняла.

— Не при людях, - проворчала Оксана. - Ещё подумают невесть что.

Все расхохотались. Кроме Оксаны, та просто улыбнулась.

— В общем, так, - Оксана снова потёрла лоб. - Устрою я вам отпуск. Но чтобы никаких мостов и того света, а? Едем отдыхать и думать, как жить дальше.

— А это что, бросить? - удивилась Мария. - Просто забыть?!

— Нет, - Катерина допила то, что оставалось у неё в стакане. - Надо очень хорошо подумать, кому об этом рассказывать. Мне кажется, что забыть не получится. Блин, я всё ещё не верю...

— А я верю, - заявила Мария и поднялась на ноги. - Я с вами, да? - она перевела взгляд с Елены на Оксану. Они переглянулись и Оксана кивнула.

— С нами, - проворчала она. - Только...

Крыся бросилась ей на шею.

— Спасибо! Я не помешаю, честно!

Оксана молча прижала её к себе и погладила по голове.

— Будешь мешать, пристукну. Пантера, заказывай ещё один билет. Эй, Крыса, ты куда? А поцеловать?

— Кончай, а? - Катерина взяла Марию за руку. - Давай уже по именам, раз уж решили.

— Кончишь тут с вами, как же... - Оксана отпустила Крысю и почесала в затылке. - Пойду покурю.

Крыса не выдержала, упала на диван, давясь от смеха.

— Скучно вам не будет, - усмехнулась Катерина.

* * *

— Так и думала, что привяжется, - проворчала Оксана. Она устроилась в комнате Елены – у противоположной стенки, а Катерина с Марией – в её спальне. «Терпеть не могу, когда по клаве всю ночь стучат», пояснила Оксана. «А Кате всё до лампочки, хоть на ушах стой».

Елена открыла глаза. Проснулась как по команде. На часах под лампой – половина четвёртого, Оксана сидит у её кровати, закутавшись в плед.

— Не спится? - Оксана потёрла лоб.

Елена погладила её по голове. Видно было, умей Оксана мурлыкать – замурлыкала бы.

— Тебе тоже. Слушай, что-то не поняла, ты сто раз говоришь, «пошла курить», а от тебя ничем не пахнет.

— А я не курю. Жвачку жую, или сыр ем, - усмехнулась Оксана. - А сигарету в пепельницу крошу.

— Я вот тоже удивилась, как ты можешь курить, если качаешься.

— Бросала, - Оксана потёрла затылок. - Сейчас снова брошу, тебе же не нравится.

— Не нравится, - согласилась Елена и снова погладила её. - Полчетвёртого уже, может, всё-таки, ляжешь?

— Откуда ты знаешь, что полчетвёртого?

— Вон, часы под лампой, - Елена осеклась, уселась в постели. Шторы задёрнуты – плотные, чёрные. Из освещения – только светящийся огонёк возле выключателя, в комнате должна быть тьма кромешная.

— Ты меня пугаешь, - Оксана взяла её за руку. - В темноте видишь, что ли?

Елена оглянулась. Да, комната видна отчётливо, хотя вся кажется серой.

— Вижу, - признала она.

— Что же с тобой сделали... - Оксана пододвинулась, положила голову ей на колени. - Не хочу никуда ехать, - сообщила она. - Хочу вот так сидеть. И чтобы никакой Крысы.

— Будем держать её в отдельной комнате, - улыбнулась Елена.

— Можно просто дать ей комп. Если Крыса добралась до компа – туши свет, кидай гранату. Не заметит даже, что её трахают.

— Слушай! - Елена легонько шлёпнула Оксану по щеке. - Язык намылю! Ну перестань уже!

— Так ведь правда! - Оксана выпрямилась. - Чистая правда.

Елена захохотала, упала на спину

— Так ты с ней... за компом...

Оксана усмехнулась.

— Я этого не говорила, хорошо? Крысе... Маше, то есть, не напоминай, обидится.

Елена, В облаках

В аэропорт ехали молча. То есть Оксана и Елена ехали молча, а Марию было не заткнуть. Она просидела за компьютером обе предыдущих ночи. Видно было, что сумела что-то найти, но обещала, что подробно, ну совсем подробно, расскажет маленько позже, ещё нужно поискать, ещё...

Вытянуть её из дому оказалось непросто. Катерина чуть не силой вытащила Марию из-за компьютера, и, в общем, не зря. Хорошо день провели. Не грузились, как сказала бы Оксана, ничем из прошлого. Прошлое пришло, ушло и было прощено.

— Маша, - Оксана подёргала её за рукав. - Слушай, у меня всё равно сейчас голова не думает. А Лена вон, ещё сонная. Ты лучше запиши, потом нам всё подробно расскажешь.

— Уже записала, - обиделась Мария. - То есть я говорю-говорю, а вы не слушаете!

— Слушаем. Не обижайся, - Елена взяла её за руку. - Я правда сонная. Ты уже много нашла, умница. Просто от меня сейчас толку нет.

— Ладно, - проворчала Крыся, положила голову Елене на плечо и почти сразу заснула.

Оксана покачала головой и закатила глаза. Елене стоило немалых усилий не рассмеяться.

* * *

Толмачёво только кажется большим аэропортом – деваться там некуда. Особенно – от Крыси. На Марию напала жажда делиться знаниями, и она болтала, болтала... и ей было всё равно, слушают или нет.

Они бродили, по первому этажу и по второму, остановились в кафе, и снова выпили кофе, он уже почти что раздражал, а Мария всё не могла умолкнуть.

Оксана расплакалась неожиданно – уже в очереди на регистрацию. Мария посмотрела на неё изумлённо; Елена отвела Оксану в сторонку. Времени было полно, спешить некуда.

— Маша, ты проходи, - попросила Елена. - Мы сейчас. Подожди нас там, ладно?

Мария поправила очки, улыбнулась, и исчезла. Убежала назад, в очередь.

— Оксана, - Елена прижала её к груди. - Что такое? Что случилось?

— Я всё это время ждала, - глотая слёзы, сумела выговорить Оксана. - Я же не дурочка, да? Скажи, не дурочка?

— Нет, не дурочка, - Елена погладила её по голове. - Я здесь, Оксана. Я с тобой.

— Скажи мне сразу, - Оксана успокоилась. - Мне всё равно, кто тебе нужен и зачем. Ты ведь другая теперь. Я же чувствую. Если я не нужна, просто скажи. Я уйду. Не беспокойся, ничего с собой не сделаю. Просто скажи, ладно?

Елена молча прижала её голову к груди.

— Оксана, - она погладила её ещё раз. - Я мало что чувствую. Прости, пожалуйста. Как будто мне запретили чувствовать... Понимаешь?

Оксана уселась, всхлипнула и вытерла слёзы.

— Понимаю, - она прикрыла глаза.

— Ты нужна мне, - Елена взяла её за руку. - Ты же знаешь меня. Я не стала бы обманывать или обещать просто так. Но мне кажется, это пройдёт. Я снова смогу чувствовать.

Оксана кивнула, обняла её, и долго так сидела.

— Прости, - она уселась ровно и снова стала прежней. - Непохоже на Бешеную, да?

— Похоже на Оксану, - Елена улыбнулась и поцеловала её. На этот раз в губы.

— Лена... - прошептала Оксана, когда Елена отпустила её. - Люди же смотрят...

— Мне всё равно!

— А мне нет! - Оксана выпрямилась. - Не их собачье дело! Не делай так больше, ладно? Только когда мы вдвоём.

— Хорошо, - Елена встала. - Ты готова?

— Всегда готова, - проворчала Оксана, улыбаясь, и Елена рассмеялась. И все, кто наблюдал только что, как они целуются, поспешили отвести взгляд.

* * *

Крыся уснула сразу же, как закончила с «лёгким завтраком». Вот уж точно лёгкий.

— Ещё один взять, что ли... - подумала вслух Оксана. - Смех на палке.

— Прилетим, там наедимся, - пообещала Елена. Крыся пошевелилась – слева от Елены – и положила голову на её плечо.

— Я ревнивая, - предупредила Оксана, справа от Елены. - Добрая, но ревнивая!

— Пусть отдыхает, - Елена взяла Оксану за руку, - ты ведь тоже хочешь спать. Отдыхай.

И – новая фраза. Такой раньше не было.

Эрае ассэр те ран агха... эрае ассэр те ран агха...

Самолёт – салон – куда-то делся. А стала вокруг комнатка, почти без предметов. Матрас на голом полу, поверх – простыня с одеялом, окно – слепящее солнце по ту сторону, и они с Оксаной. Сидят прямо на полу.

И дверь. Некрашеная, струганая дверь, тёмная не от грязи и копоти – от времени.

— Я не сплю, - произнесла Оксана потрясённо. - И ты не спишь, да?

— Не сплю, - Елена поднялась, посмотрела на себя. Одета так же, как была в салоне.

— С ума сойти... - Оксана приоткрыла дверь. Щёлочка, только чтобы глянуть. По ту сторону – салон, они трое в ряду, все спят. Мария и Оксана склонили головы на плечи Елены. - Так мы спим? Да?

— Спим, похоже, - Елена сама была потрясена. Отошла, уселась на «кровать». - Господи... что же со мной такое?

— Пустыня, - Оксана посмотрела в окно, задёрнула шторку. - Мы где, а? Это сон?

— Не знаю, - Елена спрятала лицо в ладонях. - Попробуй взять что-нибудь с собой.

— Точно сон, - Оксана прошлась по комнате. - Ну-ка... Встань-ка. Дай гляну.

Оксана сняла одеяло, посмотрела на простыню. Матрас старый на вид, потемневший чехол о множестве пятен.

— Всё стираное, кроме матраса. Солома, - заключила Оксана, похлопав по матрасу. Обошла комнатку. - Стены каменные, ты смотри! Вот глюки! Смотри, мы же там сидим, в самолёте!

— Мы там спим, - согласилась Елена.

— Это ты нас сюда привела? - поинтересовалась Оксана. - А почему без Крысы? Хотя да, лучше без неё. Ну-ка, дай-ка... - Оксана достала мобильник и начала делать снимки – всего, включая пейзаж за окном.

— Ты же им не фотографируешь!

— Не умничай, а? Лучше сама щёлкни пару раз. Или простыню в карман засунь. Кто ж потом поверит!

Елена послушно достала мобильник и принялась делать снимки. Сделала в том числе снимки «вида в салон». По салону прошлась стюардесса, остановилась у их ряда и посмотрела Елене в глаза. Долго смотрела, затем помотала головой и пошла дальше.

— Слушай, она что-то видела! - убеждённо заявила Оксана, стоявшая позади Елены. - Блин, только глюков не хватало. - Она вновь застелила постель – лежанку – и уселась. - Мягко, - сообщила она. - И прохладно, заметила? Там солнце и вообще жара, а тут прохладно. А мобильной связи нет. Ничего не ловится. Это где вообще? На Земле?

— А мост где?

— Да, - Оксана яростно почесала затылок. - Ты права, лучше не думать. Слушай... я вот заметила, мы когда пришли, дверь была приоткрыта. На щёлочку. И смотри, дверь без замка, только ручка и засов. Каменный засов!

— Хочешь закрыть, и посмотреть, что будет?

— Не, не хочу. Если что, нам только туда, - Оксана указала в сторону пустыни. - И конец. Нет уж, пока в глюках нет мобильной связи, я по ним не гуляю.

— Я уже и спать не хочу, - Елена потянулась и уселась рядом, - и вообще отдохнула.

— Я тоже, - с удивлением отметила Оксана. - Слушай, классно! Это почему? Потому что мы здесь?

Елена пожала плечами и улеглась. Да, удобно. Если бы хотелось спать – прекрасно можно выспаться.

Оксана улеглась рядом.

— Кровать-то двухместная, - заметила она. - И мебели никакой, и задвижка внутри. Сюда приходят отдыхать, что ли?

— Не знаю, Оксана. Тебе не хочется убежать отсюда?

— Нет. - призналась Оксана. - Странно. Так спокойно... и ж... ничего не чует.

— Слушай, ну перестань, а? Других слов нет?

— Чем чую, о том и говорю. Да ладно тебе, улыбнись! Ну интуиция, шестое чувство. Улыбнись! Вот и умничка!

— И почему я не могу на тебя сердиться?

— Потому что я хорошая, - объяснила Оксана. - И справедливая, заметила? И отходчивая, и вообще. Вон даже Крыса и то дуться перестала.

— Что у тебя с ней было?

— Пантера, ты не обижайся, но тебя это не касается. Только её и меня. Было, вот и всё. Хорошее было, это главное.

— Не моё собачье дело, - согласилась Елена.

— Не твоё собачье дело. Не обиделась?

Они обе уселись.

— Ко мне шли, чтобы я дурь вышибла, - Оксана потёрла лоб. - Чтобы по лбу дала. Или чтобы выпитьв месте. А к тебе – чтобы крышу поправила. Поправь мне крышу?

— А дурь куда деть?

— Моя дурь, что хочу, то и делаю. Если бы не дурь, я на том мосту бы и осталась. Так что, поправишь?

Елена засмеялась, взяла Оксану за руку.

— На месте твоя крыша. Сама знаешь, что на месте. И...

Она исчезла. Была – и не стало. Оксана вскочила на ноги, выглянула «наружу», в самолёт – тамошняя Елена пошевелилась, открыла глаза. Посмотрела налево, встретилась взглядом с Оксаной.

— Мамочки... - прошептала та и... её подхватило и унесло.

* * *

— Ничего не видно, - Оксана посмотрела туда, куда не так давно смотрела стюардесса. Туда, где был дверной проём. - Так мы там были или нет?

Елена – осторожно, чтобы не разбудить Марию – достала из кармана мобильник. Не выключила – вопреки указаниям экипажа. Не сразу вспомнила, как просматривать «картинную галерею» . И...

Оксана шумно вздохнула, увидев комнату, пустыню...

— Во что мы ввязались? - поинтересовалась она шёпотом. - Лена, только честно, я же не чокнулась, нет?

— Если чокнулись, то все вместе, - отозвалась Елена. - Нам ещё часа два лететь. Давай-ка спать.

— Засну я, как же, - усмехнулась Оксана и заметила улыбку на лице Елены. - Не вздумай!

— Почему?

— А если пилотов усыпишь? Оно нам надо?

Елена задумалась. Действительно, на кого ещё это успеет подействовать? На каком расстоянии и насколько долго?

— Вот и я о том же, - похвалила Оксана и легонько сжала её ладонь в своей. - Я лучше так просто посижу. А ты спи, если хочешь.

Елена. Санкт-Петербург

— Вон твоя, - указала Оксана уверенно. - Точно говорю, она! Ничего, если я сейчас не буду с ней знакомиться? Мне и так плохо.

— Точно, Нечаева, - Крыся приподнялась на цыпочки, чтобы увидеть. - Лена, ты с ней, да? А мы?

— А мы с тобой в гостиницу, - Оксана обняла Марию за плечо. - Я не люблю быть бесплатным приложением.

— Слушай... - Елена поджала губы.

— Да ладно тебе! Ты же поняла, о чём я. Телефоны есть - созвонимся. Не теряйся только, а?

— Не потеряюсь, - пообещала Елена, обняла их по очереди (Крыся глубоко вздохнула, долго не отпускала Елену) и пошла к выходу первой.

— Всё, Маша, пошли отсюда, - Оксана увидела, как Нечаева бросилась навстречу Елене. - Иначе я ушибу кого-нибудь, сгоряча.

Крыся ещё раз вздохнула, поправила очки и пошла следом.

* * *

Ольга долго не отпускала Елену, прижимала к себе, а когда отпустила, то держала за руку и смотрела в лицо. Вокруг было полно народа, они всем мешали, но никто даже не скривился, протискиваясь мимо.

— Живая... - прошептала Ольга, наконец. - Ты одна?

— Нет, не одна, - покачала головой Елена.

— В очках – это Маша, а вторая?

— Ты знаешь Машу? - поразилась Елена. - Откуда?!

Ольга тихонько рассмеялась. Она похожа на меня, осознала Елена. Вот даже голосом и лицом. Чёрт, я уже скоро не буду понимать, где настоящее, а где нет.

— Эх, Пантера, - она сжала ладонь. - Я ведь в том же чате сидела. Давай ко мне! Ну пожалуйста! Я всех своих спровадила.

Оксана и Мария. Гостиница

Оксана удивилась, как легко и быстро они получили номер. Как будто их давно ждали, и были они знаменитостями. Буквально пять минут - и все бумажки подписаны, все вокруг улыбаются и рады услужить, и вот он, трёхместный номер. Три отдельных спальни, то есть. Дорого, но всё ж таки не пять звёзд.

Крыся решительно закрыла дверь за собой – не лезь, мол, и Оксана, пожав плечами, ушла в свою комнату. Сидеть и смотреть на стены ей вскоре наскучило, и она вышла в гостиную. По телевизору здесь шла ровно та же муть. Да ещё питерская погода, вечные облака.

Всхлип. Потом отчётливые звуки плача. Оксана мысленно, но крепко выругалась и подошла к двери в комнату Марии.

— Маша? У тебя всё хорошо?

Рыдания были ответом. Горькие-горькие. Оксана ещё раз выругалась, уже шёпотом и приоткрыла дверь. Однажды подобное действие поссорило их с Марией надолго.

— Маша? Что случилось?

— Украли, - сумела проговорить Крыся, сидя на полу у открытого чемодана. - Компью-у-у-у... - и снова зарыдала.

— Твою мать! - Оксана уселась на пол. - Ты его точно не забыла в Новосибе?

Крыся помотала головой и прижалась к груди Оксаны, не переставая плакать. Та терпеливо ждала, гладя ту по голове и думала, есть ли хоть какие-то шансы найти. По всему выходило, что нет. Вот всегда говорили Крысе: всё ценное только с собой! Только в салон! Как маленькая, в самом деле!

— Ладно, - Оксана дождалась, когда Мария успокоится до такой степени, что сможет говорить. - Не найдём мы его, это понятно. Самое большее, компенсацию получим. На мороженое, то есть. Это подарок был?

— Был, - мрачно подтвердила Мария, отодвинувшись и вытерев лицо попавшимся под руку полотенцем.

— От Иры?

Крыся посмотрела исподлобья.

— Какая тебе разница?

— Мне никакой, - Оксана поднялась. Свитер хоть выжимай. Царевна-Несмеяна, ёлки, это ж надо столько наплакать! Срочно переодеться.

— Оксана-а-а... - Крыся побежала следом, но зайти в комнату Оксаны не решилась. Стояла, и видно было – снова сейчас разревётся.

— Да не сержусь я, - проворчала Оксана, стаскивая с себя свитер и майку. - Переоденусь. Не люблю ходить в том же, в чём ехала. Иди сюда! Что, раздетой меня не видела, что ли? Не укушу!

— Вот потому тобой все и вертят, - Оксана обняла Марию, потрепала её по голове, - что всегда извиняешься не под делу. Ну не дуйся! Иди лучше переоденься, прогуляемся.

— Куда это? - удивилась Крыся, поправив очки.

— Сюрприз, - Оксана подмигнула. - С Новым годом тебя поздравить хочу.

Крыся застенчиво улыбнулась.

— Ну так что, идём? Не боись, плохого не подарю.

— Слушай, ты можешь по-человечески говорить? - скривилась Крыся.

— А ты попроси по-хорошему. Вот, умничка! Улыбайся чаще, тебе идёт!

— Ай да ну тебя! - но Крыся улыбаться не перестала.

- - -

Найти, что нужно, удалось не сразу. Далеко не сразу. Здесь тоже сплошные выходные, но...

Но повезло. Чутьё не только у Катерины, думала Оксана, слушая болтовню Крыси вполуха. У меня тоже кое-что есть. А, вот оно! Классно, работает! Компьютерный салон. Вот Крысу растащило – не заметила даже, куда её привели.

— Маша! - Оксана схватила ту за руку. - Стой, пришли! Я в этом особенно не разбираюсь, заходи и сама выбирай. Что понравится. Но настраивать сама будешь, мне лениво.

Крыся потеряла дар речи. Сразу стало тихо-тихо... Потом бросилась Оксане на шею. Молча.

— Задушишь! - та довольно улыбалась. - С тебя поцелуй! Не здесь, не вздумай! Всё, давай выбирай – закроются скоро.

Елена и Ольга. Раздумия

— Ой, какая прелесть! - гостью подбежала встречать не тайка, но сиамка – и тоже, как сказали, злющая-презлющая. - Как тебя зовут? Зараза? Ну, значит, заслужила!

Через пару минут Зараза, она же Разка, стала лучше подругой Елены. Ольга покачала головой, улыбаясь.

— Лена, в душ не хочешь? С дороги? Вот и правильно.

...Елена встала у зеркала, вытираясь, и ощутила, что заблудилась, во времени и пространстве. Казалось, протяни руку, и за дверью будет не квартира Ольги, а её, в прошлом, квартира, и Роза выбежит встречать...

Елена прижала ладони к лицу, таким сильным было ощущение. Но оно прошло.

— Я здесь! - Ольга позвала с кухни. И тут всё, как дома, поразилась Елена. Я уже ничего не понимаю... - Садись, пожалуйста.

— Так и будешь молчать? - не выдержала Елена минут через десять. Чай стоял перед ними, и разные конфеты-печенья, и ничего не хотелось. Хотелось... сидеть, как хозяйка, и смотреть, смотреть...

— А разве что-то ещё нужно? - тихо спросила Ольга, поднимаясь на ноги. Зашла за спину Елене, наклонилась и обняла её. - Ты же знаешь, что я хочу сказать, да?

Елене стало очень не по себе. Агэр шакт тва даэ ра ...

Ну почему, почему снова пришла эта фраза?!

— Нет, - фразу удалось прогнать, но ладони Ольги стали горячими, это Елена ощутила.

— Что я люблю тебя, - Ольга присела, глядя в лицо Елены, на лбу той появились и пропали морщинки. - Ты же поняла, в каком смысле. Сердцем, - она прикоснулась ладонью к щеке Елены. - Как сестру. Как очень хорошую подругу...

— Да, Оля, - Елена прикрыла глаза. Только бы не проговорить ту фразу снова. - Скажи, ты сейчас ничего странного не чувствовала?

— Чувствовала, - призналась Ольга. - Очень странное чувство. Мне захотелось на одну секундочку... - она покраснела. - Ты поняла, да? Но этого не будет.

— Почему не будет? - голова у Елены закружилась. Ольга засмеялась и выпрямилась.

— Знаю. Не знаю, почему знаю. Ну, встань, встань!

Елена послушно поднялась, мысли смешались в голове.

— Не делай так больше, - Ольга бросилась ей на шею. - Не пропадай! Я правда очень хотела тебя увидеть, всё это время. Где ты была? Расскажешь? И почему Бешеная и Крыся с тобой?

— Оксана и Мария, - поправила её Елена, Ольга серьёзно кивнула – поняла, прости. - Оля. Я тебе честно скажу, в это трудно поверить. Наверное, нужно быть сумасшедшей, чтобы поверить.

— Они поверили?

— Да. Почти сразу.

— Тогда и я поверю. Прости, что спрашиваю... ты надолго?

— Хочу надолго, - призналась Елена, и Ольга снова обняла её и всхлипнула.

— Ничего, всё хорошо, - тут же добавила она. - Я ужасно рада. Но... понимаешь, я не думала, что они...

— Я вернусь к ним, - Елена уселась. - Я обещала.

— Они надолго? Прости, что спрашиваю!

— Они хотят быть со мной, - призналась Елена. - Я им нужна. Правда, нужна. Не в том смысле.

— Это в каком «в том» ? - прищурилась Ольга. - Ты зачем за меня решаешь, что я подумала? Не вставай! - Она снова присела, взяла Елену за руки. - Я ничего «такого» не думала. Ты не из их компании, сама ведь знаешь.

Елена промолчала, отвела взгляд. Я уже не уверена, подумала она. Я думала, что если ещё кого увижу из той компании, то сразу скажу, что всё, хватит игр, это всё не для меня. А теперь... когда они уже не кажутся помешанными... после всего, что мы пережили... не знаю.

— Расскажи, - попросила Ольга. - Если хочешь. Останься, если можешь. Если не можешь, я не обижусь. Теперь я знаю, что ты есть, - и снова расплакалась. И улыбнулась сквозь слёзы. - Нет, не утешай, всё хорошо. Просто не исчезай больше! Пожалуйста!

— Оля, - Елена встала. - Я, наверное, пойду сейчас. Мне правда нужно. Но я приехала, чтобы остаться, если получится – надолго. А у меня ни жилья, ни работы, ничего... только ты и они. Я не исчезну.

Ольга снова бросилась ей на шею.

— Приходи завтра, - предложила она. - Все приходите. Мои будут только послезавтра. Придёте?

— Я приду, - согласилась Елена. - Попробую их уговорить. Только не удивляйся, ладно? Мы сейчас не в себе немного.

— Я провожу тебя, - Ольга пошла следом. - Заодно покажу короткую дорогу до метро.

Елена. Набережная

— Не сердись! - Крыся выскочила из своей комнаты, где сидела, увлечённо склонившись над новым компьютером. Смотри-ка, гостиница хоть и не пять звёзд, а Интернет в розетке есть! И как Крыся поняла, что он в одной только её комнате? Нюх? - Оксана... не сердись, а?

— «Оксана, Оксана» , - проворчала Бешеная, больше для виду. - Кто обещал поцеловать?

Крыса смутилась, но ненадолго. Сняла очки, подбежала и чмокнула Оксану в щёку.

— Я не поняла! - возмутилась Оксана, поймав Крысу за руку. Та пискнула, но тоже для виду. - Это так теперь целуются, что ли? Давай по-настоящему, а то обижусь.

Крыса улыбнулась, перестала вырываться. Подошла к Оксане, села той на колени, лицом к лицу и... по-настоящему.

— Кла-а-асс... - прошептала Оксана, когда Мария поднялась на ноги. - Не сердись, если что, ладно?

— Я не сержусь, - Мария снова смутилась. - Такой подарок... Ты же не прогонишь меня больше? Да?

— Зачем мне тебя прогонять? - удивилась Оксана. - Отшлёпать могу, а прогонять зачем?

— Как устроились? - Елена возникла на пороге, неожиданно. Мария вздрогнула... и бросилась к ней, обняла.

— Ну, Пантера, ты ниндзя! - Оксана покачала головой. - Люблю! Маша, отойди, я тоже пообниматься хочу. Что, мне нельзя? Вот так всегда!

— Трепло, - Елена улыбнулась. - Можно. Только не раздави! Маша, почему ты плакала?

— Откуда ты... - поразилась Крыся, порозовев. - Ой... Я...

— Компьютер у неё стащили, представь! - Оксана не сразу отпустила Елену. - Из багажа! Я этого так не оставлю. Столица, блин! Ну... в общем, вот, это мой подарок к Новому году. А у тебя как, к паспорту не придирались? А то я беспокоиться начала.

— Его вообще не спросили, - Елена потёрла лоб, жестом Оксаны. - Слушай, а правда! Почему не спросили?

— Не спросили, и ладно. Всё, хочу проветриться! Пошли, по Питеру пройдёмся. Я сегодня жутко щедрая, зайдём куда-нибудь? Пантера, ты вот что, ты Кате позвони. Давай-давай. Я уже ей звонила, но она тебя услышать хочет.

- - -

— У вас правда всё в порядке? - спросила Катя. - Я тут у Оксаны пока осталась. Заодно порядок наведу.

— Да, с Ольгой встретились, в этом смысле всё в порядке. У Маши компьютер стащили, - Елена оглянулась, увидела, что дверь в её комнату закрыта. - Оксана ей новый купила. Так что у нас не скучно.

— Вечно Крысе... прости, Маше не везёт, - вздохнула Катя. - Ну, пока с вами Оксана, мне спокойнее. Лена, если не трудно, звони, пожалуйста. Мне такие странные сны начали сниться, я не знаю, что и думать.

Ну да, подумала Елена, сны только по телефону рассказывать.

— Обязательно. Как там...

— Камушки? Я их под лампу дневного света положила. Чтобы уж ничего не было. Не беспокойся.

— Нет, как ты себя чувствуешь?

Катя засмеялась.

— Прости. Всё хорошо, кроме снов. Скучаю. Ну, побежала я, тут у меня генеральная уборка. Привет девочкам!

- - -

— Ну, Маша, ты даёшь, - Оксана уважительно похлопала Крысю по плечу после того, как та им выдала краткую лекцию про мосты Петербурга. - Ты правда всё подряд читаешь и запоминаешь?

— Только то, что интересно, - поправила Мария и в тысячный раз за день поправила очки. Оправа ей велика, что ли? - Мне интересно.

— Круто! - похвалила Оксана. - Ну что, ужинать уже пора, или я одна такая?

— ...Маша, - Елена потрогала ту за руку час с небольшим спустя. Они сидели в ресторане и наслаждались жизнью. Оксана чередовала сок и мартини с соком, Елена в основном пила чай, а Мария просто ела, что ей хочется. При этом очень даже культурно. - Тебе что, оправа велика? Может, заменить?

— Это подарок, - возразила Мария. - Я так просто не могу.

— Чей подарок? - поинтересовалась Оксана. - Не лезь в бутылку, а? Я просто спросила.

— Иры, - насупилась Мария. Неожиданно сорвалась с места и умчалась – в дамскую комнату.

— Вот, слова не скажи, - покачала головой Оксана. - Ладно, всё, больше про Ирочку ни слова. Так говоришь, нас всех приглашает?

— Всех, - подтвердила Елена.

— Ты ей всё расскажешь?

— Да. Мне трудно объяснить... - Елена оглянулась. Никого, а мерещилось чьё-то внимание. - Знаешь, я как будто сама с собой встретилась. Только не смейся! Когда в ванну зашла, потом казалось – дверь открою и к себе домой выйду. И даже кошка у неё похожая, на Розу то есть.

— Какой тут смех, - Оксана докрошила незажжённую сигарету в пепельницу. - Только честно, Лена. И тоже не смейся. Она правда натуралка?

— Правда, - Елена взяла Оксану за руку. - Сама увидишь.

Оксана покивала и вздохнула. И тут показалась Крыса – шла обратно. Без очков.

— Не поняла, - Оксана присмотрелась к её лицу. - Ты и без очков всё видишь? Во даёшь!

— Контактные линзы, - охотно пояснила Мария и улыбнулась обеим. - Уже почти полгода.

— А очки зачем?

— Уже незачем. Я их выбросила, - пояснила Мария, возвращаясь к трапезе. - Сломала и выкинула. Не нужна мне такая память.

Оксана покачала головой.

-- Наш человек. Не смейся, Лена – ну наш же! Даже дурь такая же. А я думала, ты реветь устроилась. Можешь мне по шее дать, - заключила Оксана. - Я потом научу, как это делать.

Мария чуть не подавилась. Захохотала, откинувшись на спинку.

— Вот и отлично, - покивала Оксана. - Ладно, пора уже всем налить. Чуть-чуть. Маша, твоя очередь тост говорить.

* * *

— Спать пора, - заключила Оксана. - Завтра ещё погудим. А то после перелёта, да нервы ещё.

Они бродили по набережной. Низкие тучи, зябкий ветер, мокрый снег – Петербург во всей красе. И всё равно он мне нравится, подумала Елена. А вот Москву почему-то не люблю. И была там часто, и город красивый... а не люблю.

— А когда же я рассказывать буду? - Мария немедленно обиделась. - Я что, просто так старалась, искала?

— Сейчас и расскажешь, - заверила Оксана. - Вот придём в номер, расскажешь. Ты на меня не смотри, я ни в одном глазу. Опаньки...

Она замерла, схватила остальных за руки.

— Стойте! - приказала Оксана. - Не шевелитесь. Ничего странного не замечаете?

Они оглянулись. На набережной никогда не бывает совсем пустынно – до полуночи как минимум. А сейчас... они стояли одни, шагов на двести вокруг ни души. Там, за спиной, почти у горизонта и огни, и видны фигурки людей, и проезжающие машины...

А тут тихо, один только снег падает, окна черны и никого.

— Смотрите, мох! - показала Крыса. Вздрогнула, Оксана крепче схватила её за руку.

— Да не испугалась я! - возмутилась Мария. - Смотрите сами! - она подошла к парапету. - Всё мхом поросло. Ой... мамочки...

Обе остальных кинулись к ограждению. Там, на пороге восприятия, но несомненно – сквозь чёрный поток воды у самого берега в глубине мелькнуло что-то продолговатое, длинное, большое.

Очень большое. Очень-очень большое.

— Мы снова там, - Оксана схватила Елену за руку. - Как отсюда выбираются? Просто захотеть убраться, да?

— Не знаю, - призналась Елена. - В тот раз помогло. Вон там люди. Давайте-ка спокойно и без паники пойдём к ним.

— Без паники, - согласилась Оксана. - Нет проблем. Маша, дай руку! Что дрожишь? Холодно?

— Нет, - с трудом проговорила Крыса, вцепившись в руки подруг. - Мне страшно.

— Уходим, быстро, - решила Елена. - Маша, смотри только под ноги. Просто иди. Попробуй вспомнить что-нибудь, песню или считалку, не знаю. Повторяй про себя!

Они пошли. Потом быстро пошли, потом побежали. Но до людей всё ещё было очень, очень далеко.

— За нами бегут, - пояснила Оксана, оглянувшись. - Не пойму кто, но бежит быстро. Маша, быстрее! Немного осталось!

Их обогнали. Девушка, почти ещё девочка, совсем молодая – в расстёгнутой куртке, без шапки, она бежала из последних сил. Наверное, она думала, что кричит... но остальные слышали только хрип. А следом, на расстоянии десятка шагов, за ней бежало...

Крыся закричала. Ноги у неё подкосились – остальные две чуть не попадали на мокрую брусчатку. И оно их услышало. Та, девочка, которую оно догоняло, упала, вжимаясь в асфальт, закрыв голову руками. А оно... Оксана видела только клубящийся мрак, очертаниями похожий на человека. Облако перестало преследовать прежнюю жертву и подползло к ним.

Мария повисла у них на руках, как тряпичная кукла.

— Это со мной, - услышала Оксана голос Елены. Не буду смотреть, решила Оксана. Не буду. Она подхватила Марию так, чтобы та не упала лицом в снежную кашу. Не буду смотреть, что бы ни случилось. - Это со мной. Мы уходим. Нам ничего здесь не нужно.

Облако мрака стояло неподвижно. Оксана видела боковым зрением, как девочка пошевелилась, но явно не осмеливалас ь посмотреть, кто там и с кем говорит.

— Мы уходим, - снова голос Елены. - Извините, что пришли без разрешения.

Облако дрогнуло и начало удаляться. Вначале медленно, потом всё быстрее и быстрее.

Мария пошевелилась, вздрогнула.

— Маша, всё нормально, - Оксана не узнала своего голоса – осипший, словно простуженный. - Смотрите! Фонари!

Фонари зажглись вокруг, как по команде. И тут же вернулся ночной Петербург, нормальный, жилой и живой.

— Маша, идти сможешь? - Оксана помогла ей подняться на ноги. - Всё уже. Мы выбрались. Лена! Ты в порядке?

— Да, - Елена не могла отвести взгляда от девочки, которая так и лежала в грязной снежной каше. - Погоди, я поговорю с ней.

— Нет! - воскликнула Крыса и вцепилась в Елену, как клещ. Вцепилась и разрыдалась.

— Я поговорю, - Оксана подёргала Марию за руку. - Маша, всё нормально, поплачь, если надо. Всё уже кончилось. Я быстро, отпусти.

Елена обняла Марию и повернулась так, чтобы видеть, что там делает Оксана. А та склонилась над девушкой, потеребила ту за плечо и девушка... не закричала, не бросилась бежать, а уселась. И бросилась к Оксане в объятия.

— Прости, - прошептала Мария, не отпуская Елену. - Нельзя было бояться, нельзя, я знаю... - и снова разревелась.

— Всё уже, - Елена шепнула в ответ. - Я поговорила с ним. Он нас не тронет. Но нам лучше сюда не ходить.

Мария энергично закивала и полезла в карман за платком. Оксана вполголоса говорила о чём-то с чудом спасшейся девушкой, энергично жестикулируя. Давай, вправь мозги, подумала Елена, если ещё есть что вправлять. Теперь я знаю, кого тут ловят. Тех, кому наплевать на свою жизнь. Кто может жить, но по решил, что не нужно.

— Чип и Дейл спешат на помощь, - пояснила Оксана, приближаясь. - Тут тоже полно психов. Любовь у неё несчастная, блин, топиться собиралась. Ну, я ей прочитала лекцию. Пантера, я про тебя рассказала. Ну, как ты там болталась не пойми где несколько лет. Без имён.

Мария рассмеялась. Хрипло, не своим голосом. Помотала головой.

— Куда она? - Елене самой хотелось рассмеяться.

— Домой, наверное, - пожала плечами Оксана. - Что я ей, няня? Я ей пояснила, кто она такая и что будет в следующий раз. Если мозги есть, задумается. Пошли отсюда, люди смотрят. Крыса, ты как, идти можешь?

— Линзу потеряла, - сообщила Мария, всматриваясь под ноги. И Оксана не выдержала, засмеялась, хлопнула Марию по плечу.

— Я завтра новые куплю! Всё, бегом отсюда, хватит с меня мостов!

Елена. Лекция

— Как и не пила ничего, - сокрушённо заметила Оксана, когда они вошли в фойе. - Погодите, лимонада возьму, что ли.

— У меня чай есть, - неожиданно сообщила Крыса. - Хороший. Правда хороший!

— Это дело, - Оксана повеселела. - Тогда пошли. Вот я угваздалась... Одни вы чистенькие!

- - -

— Так, девочки, - Елена появилась в гостиной, когда Крыса уже приготовила чай, и Оксана блаженствовала, развалившись на кресле. - Есть идея осмотреть обувь.

И положила на стол, под лампу, до боли знакомый камушек - гальку. Камушек переливался всеми цветами радуги.

— Твою мать... - ошеломлённо почесала в затылке Оксана и тут же получила от Елены по шее. - Прости, само вырвалось. Крыса, ну-ка пошли сапожки чистить!

Они вернулись минут через десять. Камушков на подстеленной салфетке стало прилично, две пригоршни. Лежали и весело светились, вразнобой.

— Слу-у-у-шай, - Оксана ожесточённо поскребла затылок. - Я вот думаю, та девица, которой я мозги вправляла. Она ведь тоже полные сапоги набрала этой радости!

— Точно... - прошептала Мария. - Бедная...

— Надо было телефончик спросить, - подумала вслух Оксана. - Ладно, не в милицию же звонить. Может, ещё обойдётся. Ну и что с этим делать будем?

— Держать под лампой, - рассудила Елена. - Интересно, можно ли туда уйти, высыпать всё и вернуться без них?

— Босиком, - подала голос Мария, заваривавшая чай по второму кругу. Кипятильник работал, не переставая. - Прийти туда босиком!

— Угу, ещё скажи - голой, - покивала Оксана. - Воспаления лёгких только не хватало!

— Придумай сама, - надулась Мария. - Я бы попробовала.

— И придумаю, - Оксана поднялась. - Бахилы какие-нибудь. Или другую обувь, чтобы подошва гладкая. Вот что я понять не могу. У меня в тот раз было три камня в подошве, сейчас два. У Кати было порядком. У тебя всего один, да, Лена? А Кры... ёлки, Маша насобирала полные подошвы. И в тот раз, и в этот.

— Ладно уж, Крыса и Крыса, - буркнула Мария. - У меня больше всех, да? И что это значит?

— Ты и скажи, ты у нас самая умная, - Крыся вскочила и попыталась дать Оксане по шее, та поймала её за руку. - Я серьёзно! Ты и есть самая умная!

— Так, мои милые, спокойно, - Елена разняла их. - Маша, она права. Ты очень умная. Спокойно, хорошо? Я не хочу хранить эти камни. Надо будет вернуть их. Но не сегодня.

— Не сегодня, - Крыся успокоилась и покосилась на Оксану. - Давайте тогда я расскажу. Идёмте ко мне!

- - -

— У тебя на плече, - указала Мария на экран, - татуировка лабриса. Обоюдоострый топорик. Неоднозначный символ, - она уже по привычки подняла руку, чтобы поправить несуществующие очки. У неё минус четыре, вспомнила Елена, можно и без очков. - Ритуальное оружие, известно со времён Крито-Минойской цивилизации. Во времена второй мировой было символом греческой молодёжной нацистской организации.

Оксана присвистнула.

— Известен также в скандинавской и других мифологиях, - продолжала Мария. - Я только самое важное говорю. Использовался в культах Деметры и Гекаты. Есть сведения, что в этих культах были ритуальные интимные отношения между жрицами.

— Понятно, почему вы все его накалывали, - хмыкнула Оксана. - Духовный орден. Не так, что ли? У тебя пониже спины что наколото?

— Откуда ты... - Крыся осеклась. Откуда, откуда. Вспомнила, как переодевалась, и как Оксана выносила её из ванны, в полотенце. - Да! - Крыся посмотрела с вызовом. - Мне нравится!

— Да на здоровье, - Оксана пожала плечами. - Я себя и без наколок люблю.

— Ну, началось! - Елена помахала руками. - Брейк! Маша, это же не всё, верно?

— Не всё, - согласилась Крыся и голос её вновь стал голосом учительницы-зануды. - У тебя там ниже рукояти есть ещё кое-что. Я могу ошибаться, но по-моему, это вот что.

Она постучала пальцами по клавиатуре и на экране появилась другая картинка.

— Иероглифы какие-то, - Оксана придвинулась ближе. - Что это означает?

— Не торопи, - Крыся посмотрела строго. - Вот вторая татуировка, кошачья голова. Кошки встречаются во многих мифологиях. Особенно их почитали в Древнем Египте. Вот, смотрите, - она пролистала несколько страниц. - Это богиня Бастет, она же Баст. Женщина с кошачьей головой или головой львицы, покровительница кошек и всего живого. Богиня плодородия. По некоторым источникам, состояла в интимной связи со всеми остальными богами и богинями.

— Неслабо, - покачала головой Оксана, не без уважения в голосе.

— По другим источникам – только с богами, - пояснила Крыса. - Вот так пишется её имя иероглифами.

Елена и Оксана придвинулись.

— Мама дорогая... - прошептала Оксана. - Точно, первый иероглиф! Лена, ты с богами подружилась? Я с тобой играю! Говоришь. кошки тебя любят?

— Любят, - Елена встала, сняла с себя кофту, подошла к зеркалу. Точно, крохотный значок правее лабриса – первый иероглиф имени. - Ничего не понимаю!

— Ты говорила, это женщина, - Крыса подошла, потрогала пальцем татуировку кошачьей головы. - Ну та, которая тебя отпустила и всему этому научила. Как она выглядела? Во что была одета?

Елена прижала ладони к лицу. Воспоминания о том, как её наставляли, поднялись из глубин памяти...

Эше давэ хаэнэ ро... Эше давэ хаэнэ ро...

- - -

— Бли-и-ин... - только и сумела произнести Оксана, когда видение схлынуло. - Я думала, мне конец, - и удалилась в ванную Вернулась оттуда с мокрой головой и прояснившимися глазами. - Маша! Иди умойся, у тебя тоже вид – тушите свет!

— Ой, да, - Мария встала и, пошатываясь, побрела туда же.

— Вот сейчас мне было страшно, - призналась Оксана. - Не показывай мне это больше. Она как глянула на меня... всё, думаю, сейчас и умру. Не для меня это было, только для тебя.

— Д-да, - подтвердила Крыса. - Я как будто голос слышала, не подслушивай, не тебе говорю. Ужас...

— Я больше не буду, - растерялась Елена. - Я просто вспомнить хотела, сама. Но вы её видели?

— Я видела точно! - Крыса схватила авторучку. - Дайте мне какую-нибудь бумагу, я нарисую, пока не забыла!

— Где я тебе в час ночи бумагу найду? - поинтересовалась Оксана. Посмотрела на Елену, хмыкнула. - Ладно, что-нибудь придумаю.

Минут через пять вернулась с несколькими гостиничными бланками.

— На столе у дежурной, - пояснила она. - Что опять не так? Так и скажу, рисовать захотелось, а бумаги не было. Давай, рисуй. А я спать пойду. Не шалите, - строго посмотрела на Крысю, отчего та заулыбалась. - Вот так лучше. Спокойной ночи!

— ...Похоже? - Мария поманила Елену рукой. «Чайный поднос» перенесли в комнату Крыси, салфетку с камнями – тоже. Крыси не может спать в темноте, говорила Оксана, пусть у неё и лежат, греются. Да, не может. У нас у каждой какой-нибудь бзик, подумала Елена. Вот и сейчас - пока Крыся рисует, не смей подглядывать, обидится насмерть.

— Да, похоже, - согласилась Елена. Может быть и Баст, почему нет? Богам по штату положено уметь возвращать с того света. На то и боги. - Хорошо рисуешь.

Ещё одна застенчивая улыбка от Крыси.

— Скажи честно, она тебя сильно тогда побила? - тихо спросила Елена. - Мы уже помирились, просто до сих пор неловко.

— Сильно, - призналась Мария. - Она когда разойдётся, в полную силу бьёт. Ничего, мы уже помирились. Она ведь добаря, ты знаешь. Скажи, я не зря предупредила тебя, да? Не зря?

— Не зря, - призналась Елена. Если бы ей сказали тогда, вечером, при всех... Могла бы и покалечить кого-нибудь. Или что-нибудь с собой сделать, не дойдя до дому. Да и какая разница, что могло случиться – не случилось ведь. - Спокойной ночи, Маша! Ты правда самая умная!

Уснула Елена сама, безо всяких слов и снов. Легла – и заснула.

- - -

Елена проснулась – ночь на дворе. И снова видит в темноте! Что за напасть! На часах на столике – половина четвёртого.

Она не особенно удивилась, обнаружив, что Оксана сидит в кресле.

— Тоже не спится?

— Не, не спится, - Оксана отпила.

— «Боржоми» , - прочитала Елена. - Я уж думала, ты за пиво взялась.

— Во даёшь... а, ну ты ведь в темноте видишь. Да ну, какое пиво. Я хочу прожить долго и умереть здоровенькой. Снилась мне муть всякая, сил не было.

— Что за муть? - Елена соскочила с кровати, включила лампу – ночник. Оксана прикрыла глаза ладонями. - Что такое? Слишком ярко?

— Оденься, а? У меня внутри всё шатается, когда тебя такую вижу. Плохая муть, очень плохая.

Елена молча оделась, заправила постель, села напротив Оксаны.

— Давай я сразу скажу, - Оксана отняла ладони. - А то потом смелости не хватит. Нам с тобой всё равно ничего не светит. Ну или мне с тобой. Я чувствую, не деревянная. Я хочу быть с тобой. Просто быть рядом, понимаешь? Буду мешать – отойду в сторонку. Не дура же. Только не прогоняй.

— Не прогоню, - Елена протянула ей руки, Оксана встала и обняла её. Осторожно, но сильно.

— Крыся тоже от тебя теперь ни на шаг, - предупредила Оксана. - И Катя сидела бы здесь, но...

— Я понимаю.

— Ничего ты не понимаешь, - Оксана поглади её по голове. - Только без обид! Ты правда пока ещё не поняла? Пошли, Машу спать уложим, а то днём будет никакая.

Елена. В гостях

— Далеко нам ещё? - Крыся, хоть и выглядела бодрой, каждые пять минут зевала во весь рот.

— Три остановки, - Елена посмотрела на часы. - Потом минут десять пешком.

— Что-то Катя не звонит, - Оксана тоже посмотрела на часы. - Выберемся наружу, сама позвоню. Маша, не спи, замёрзнешь!

— ...Катя? - Оксана дозвонилась почти сразу. - Как ты там? Да? Мы тоже скучаем. Да ну, тут столько всего случилось, люблю! Да нет, всё в порядке. Сейчас идём с Нечаевой знакомиться. Да нет, всё хорошо. Что? Да, конечно, - Оксана похлопала Крысю по плечу. - Маша, проснись! Это Катя, с тобой поговорить хочет.

— Не сплю я! - возразила Крыся. - Да? Да, Катя, привет. Ой, не по телефону! Ужас, да. Да нет, всё хорошо. Да, здесь, – она протянула телефон Елене.

— Да, Катя, - Елена улыбнулась. - Я тоже скучаю. Нет, я приеду, мы все приедем. Конечно. Нет, мы сейчас как раз к ней. Да. Что? Катя... осторожней с камушками, ладно? Тут у нас новые появились. Потом расскажу, конечно! Береги себя!

Бешеная вздохнула.

— Пришли вроде, - указала она на подъезд. - Давай, Лена, командуй.

- - -

Хозяйка была очень рада. Елена немного переживала из-за Оксаны, но та пожала руку и морщины покинули её лоб. Да и кошка отнеслась к пришелицам добродушно, несмотря на породу и кличку. Ещё минут пять – и началась вполне обыденная беседа давно знакомых людей.

— Оля... - Оксана потёрла лоб. - Я там на чате наезжала несколько раз. Ну и вообще... В общем, я не права. Извините.

— Всё в порядке, - Ольга улыбнулась, взяла её ладонь в свои. - Вы ж тогда ничего обо мне не знали. А я о вас. Всякое бывает.

— У вас так красиво... - Крыся была в восхищении. - Скажите, а эти фигурки, - она указала на деревянные статуэтки, они стояли повсюду, на стеллажах, полках, на кухне и в гостиной – везде, - вы их сами вырезали, да?

— Сама, – подтвердила хозяйка, снимая фартук. - Прошу к столу! А откуда вы знаете?

— Ты ж... - Оксана треснула себя ладонью по лбу. - Вы ж сами говорили, что резьбой по дереву увлекаетесь. Это я им рассказала. Мне хотелось узнать о вас больше.

— Из-за Лены? - Ольга встала рядом с Еленой и взяла ту за руку.

— Да, - Оксана выдержала взгляд, не моргнув и глазом. - Теперь вижу, зря я так. Простите.

— Всё в порядке, - заверила её Ольга. - Я очень рада, что увидела вас всех. Катерина осталась в Новосибирске? Я и её хотела увидеть.

— Почему? - поинтересовалась Крыся. Мария не терялась, и по лицу её было видно – ужас как вкусно! Она и сама готовить умеет, припомнила Елена, только не любит. Терпеть не может комментариев о том, что готовит, а Оксана та ещё ехидна.

— Вы с ней очень хорошо знакомы, вы видели её каждый день, - пояснила Ольга. - Мне было завидно.

— Ну... - Оксана налила всем немного вина – с собой принесли, Елена лично выбирала. - Давайте тогда за встречу!

- - -

— Дизайнер и оформитель, - пояснила Елена. - Работа была в основном краткосрочная. Но мне нравится. Ну, подрабатывала иногда – сиделкой.

— Ты работала сиделкой?! - поразилась Оксана и снова заехала себе по лбу. - Простите! Само вырвалось.

— Оксана, будьте как дома, - Ольга улыбнулась. - Будьте сами собой.

— Ты рискуешь, - усмехнулась Елена, заметив, как хитро посмотрела Оксана.

— Да ладно тебе! Ты точно сиделкой работала? Умереть не встать... - Оксана залпом допила то, что оставалось на самом донышке стакана. - Я тебя уважаю! Маша, кончай рожи корчить. Я правда не знала!

— Мне нравилось сидеть с людьми, - пожала плечами Елена. - Я вообще людей люблю. Даже если они меня терпеть не могут.

— Это да, - покивала Оксана. - Было такое.

— Было? - поинтересовалась Елена спокойно. Оксана вздрогнула, подошла к ней, взяла за плечо.

— Пантера, ты только не злись. Ты после возвращения немного... сонная, что ли. Не всё замечаешь.

— Да, - Крыся возникла рядом с ними, со статуэткой в руке. - Она права, Лена! Ты как будто не всех замечаешь! Пока тебе не укажешь, не замечаешь!

— Прошу вас, - хозяйка взяла за руки Оксану и Елену. - Не будем ссориться. Лена... они ведь правы. Ты как будто, не знаю, не всё помнишь или не пришла в себя ещё. Так ты расскажешь, что случилось?

— Можно, не сейчас? Я расскажу, - пообещала Елена. - Попозже. Оля, у меня вопрос к тебе был...

— Ой! - хозяйка всплеснула руками. - Да, конечно! Я уже узнала кое-что! - и быстрым шагом покинула гостиную.

— Лена... - прошептала Оксана, взяв ту за руку. - Не заводись! Мы ж не тупые, понимаем, что ты не вспомнишь. Сама говорила, да? Ну что, мир?

— Мир, - улыбнулась Елена. - Всё пройдёт. Маша, ты заметила? У неё кругом кошки!

— Не только, - возразила Мария, вновь поправляя несуществующие очки. - Кошачьи. Я львов видела, тигров. Слушай, так здорово всё сделано! Прелесть такая! Она сама, да? Сама вырезает и раскрашивает?

— Сама, - подтвердила Елена. - Она мне много рассказывала.

— Классные фигурки, - подтвердила Оксана.

Ольга вновь вошла в гостиную.

— Ты будешь смеяться, Лена, но моя контора ищет дизайнера! Я даже спросила сейчас менеджера, перезвонила ей. Твой профиль! Вот не вру!

— А что за контора? - поинтересовалась Оксана, глядя, с каким восторгом Крыся смотрит на стутаэтки, прикасается к корешкам книг.

— «АРТ Панорама» , - пояснила Ольга. - Я там бухгалтером работаю.

— Крутая контора! - с уважением отозвалась Оксана. - Какая пруха! Ещё бы мне что-нибудь найти.

— Вы хотите остаться в Петербурге? - Ольга присела рядом с ней. - Ой, простите, ну конечно. А ваша специальность?

— Пьянство, мордобой, авантюры, разврат... - Оксана была сама серьёзность. - Нет, разврат вычеркнем, это хобби. Экономист я, по образованию.

Ольга рассмеялась, хлопнула себя по коленям. Русые волосы, карие глаза... Оксане стало немного нехорошо. Спокойно, Бешеная, хватит уже дурью маяться. Ну похожи они с Леной, и что? Все с самого начала над этим прикалывались, дескать, Ленка разыгрывает, свою фотку малость подправила. А они и впрямь похожи!

— Охранником работаю, - пояснила Оксана. - Курсы прошла, всё в порядке.

— Слушайте! - удивилась Ольга. - Я что-то такое слышала! Дайте мне минутку, позвонить нужно!

— Ты в ударе! - Елена уселась туда, где только что была Ольга. - Всё в порядке, Оксана? Да?

— В порядке, - ответила та хрипло. - Лена, у меня крыша едет. Ты не обижайся, но вы так похожи...

— Правда! - Крыся снова возникла рядом, как по волшебству, на руках её жмурилась кошка. - Вот когда вы по отдельности, я путаюсь, с кем говорю. А когда вместе, вроде и разные совсем.

— Перенервничали, - Елена снова потёрла лоб - Но всё ведь в порядке, да? В порядке?

— Оксана! - Ольга вбежала в гостиную - Слушайте, так ведь не бывает, да? Нам нужен охранник. Пол и возраст значения не имеют, главное – квалификация и отзывы. Но вам лучше договориться о встрече прямо сейчас!

Елена вопросительно посмотрела на Оксану. Та смотрела и видно было – не верит тому, что говорят.

— Да, конечно, - она поднялась.

— Телефонная трубка на столе, в кухне, - пояснила Ольга. Оксану как ветром сдуло.

— А... переводчики вам не нужны? - робко поинтересовалась Крыся. Её знаменитая, застенчивая, обезоруживающая улыбка. - Английский, китайский...

— Простите, - Ольга улыбнулась и отвела взгляд. - Я не спрашивала. Но я узнаю!

— Не надо, - махнула рукой расстроенная Крыся. - Всё равно не будет ничего.

— Почему это? - Ольга удивилась, взяла её за руку. - Почему, Маша?

— Мне всегда не везёт, - поджала губы Крыся.

— А знаете почему? Потому что вы так сами говорите! Вот повторяете себе, что вам не везёт, вот вам и не везёт!

— Вы прямо как она, - Мария покосилась на Елену. - Тоже твердит, не говори про себя плохо. не говори...

— А что, я не права? - удивилась Елена. - Попробуй говори про себя хорошее! Вот и увидишь!

— Сказали, зайти после праздников, - Оксана стояла в дверном проёме, глупо улыбаясь. - Ничего себе... классно. Только мне домой надо съездить. Уволиться, всё такое... - она почти жалобно посмотрела в глаза Елены.

— Мне тоже после праздников? - поинтересовалась она. Ольга кивнула.

— Можно и раньше, - пояснила она. - Но я ведь уже сказала, что ты придёшь. Придёшь ведь, да?

- - -

— Возьмите, - предложила Ольга, когда все немного успокоились. Гости сидели на диване, Зараза блаженствовала, куда ни ляг – всюду тобой восхищаются и гладят.

— Что взять? - не поняла Крыся.

— Статуэтку. Любую, - пояснила Ольга. - Они ведь вам нравятся?

— Очень! - Уши Крыси порозовели.

— Вот и возьмите. Сами выберите, какая понравится.

— Ой... - Крыся встала, зачем-то посмотрела в глаза Оксаны. Та улыбнулась и развела руками – решай сама, я тут при чём? - А у вас есть самая-самая любимая? Чтобы не взять случайно?

— У меня все здесь любимые, - спокойно ответила Ольга. - И знаете, они все приносят удачу! Правда-правда! Вот возьмите и проверьте!

— Любую? - Крыся явно не верила своему счастью. Оксана покачала головой и закатила глаза – так, чтобы Крыся не заметила.

— Любую, - Ольга улыбнулась, сжала чуть крепче ладонь Елены. А та заметила, как дрогнули губы Оксаны. - И вы возьмите, Оксана! Любую! Лена, и ты, если хочешь!

— Очень хочу! - Елена обняла её и сердце кольнуло. - Спасибо, Оля!

— У меня они по всей квартире, - добавила Ольга. - Походите, посмотрите, может, что-то другое понравится.

— Запросто! - Оксана поднялась. - Вы классный художник! А почему вдруг бухгалтер? Я, правда, тоже экономист...

— Ты?! - поразилась Крыся, вновь «поправляя очки» . - Правда, что ли?

— Блин, хочешь, чтобы не верили, говори чистую правду, - насупилась Оксана, взглядом заставив Крысю умолкнуть. - Конечно, правда. Только толку, никуда потом не брали.

— Когда «потом» ? - удивилась Елена. - Ты не рассказывала.

— А, уже неважно, - Бешеная опрокинула в себя остатки вина в бокале. - Всё нормально, Лена. Жизнь такая странная штука. Но мне она в любой позе нравится.

Крыся захохотала... и осеклась, робко посмотрела на хозяйку.

— Вы никогда не сдаётесь, Оксана, - Ольга улыбнулась. - Слушайте, давайте уже на «ты» ! Мы же давно знакомы, пусть и не в реале.

— Согласна! - Оксана налила всем, жестом подозвала к столику. - Тогда на брудершафт, или как там его! Целоваться не будем, ладно?

— Но можно вот так, - Ольга сделал пару шагов и обняла Оксану. - Я не кусаюсь, - шепнула она на ухо. - И не отберу её

Выпили. Крыся первая заметила, что руки Бешеной дрожат.

— Оксана... что с тобой? - прошептала Крыся, поймав ту за руку. Хотя толку от Крыси, куда ей, не удержала бы.

— Мне хорошо, - Оксана вытерла слёзы. - Вот теперь я знаю, что всё будет хорошо! Слушайте, вина-то больше нет! Непорядок!

— Я схожу, - решила хозяйка. - Это близко, за углом. Не скучайте!

- - -

— Она спит, - шепнула Крыся. Оксана стояла на кухне и смотрела на тамошние статуэтки. Пока не решила, какую взять, но взять точно надо!

— Кто? - поинтересовалась Оксана, не оборачиваясь. - Ленка?

— Да. Странно так. Взяла и уснула! И кошки нет нигде!

— Ладно сочинять! - Оксана повернулась к Крысе лицом. - Там, небось, на диване и дрыхнет.

— Дрыхла! Я в дверях стояла, смотрела, как Лена спит. А потом смотрю, кошки нет! И мимо меня не пробегала!

— Блин, опять тебе мерещится, - проворчала Оксана. - Давай позовём. Зараза! Кис-кис-кис... Разка! Ты куда делась? Мявкни, что ли...

— Пропала! - на глаза Крыси навернулись слёзы.

— Эй, Маша, ты чего! - Оксана взяла её за плечи. - Слушай, не начинай! Ну куда кошка денется из запертой квартиры! Найдём! И не шуми, Лену разбудишь.

Вдвоём они осмотрели все четыре комнаты и «служебные помещения» . Нет кошки. Да и зачем ей прятаться-то?

— Так, - Оксана вернулась в гостиную, где Елена спала, откинувшись на спинку кресла. - Ничего не понимаю. Хорошо спит, будить не хочется.

Щелчок – хозяйка вернулась. Крыся вцепилась в ладонь Оксаны, хотела что-то сказать и не могла, только показывала рукой.

Оксана посмотрела, и ей стало очень не по себе. Кошка лежала на диване и сосредоточенно мыла левую заднюю лапу. Лежала на том самом месте, куда они только что смотрели.

— Вот точно ниндзя, - пробормотала Оксана. - Маша, спокойно. Спокойно!

— Ой, я уснула? - Елена пошевелилась и уселась. - Долго спала?

Елена. Раздумия

— Что-то Маша притихла, - Оксана посмотрела на Елену – та сидела, склонившись , над блокнотом и что-то туда записывала. - Не к добру. Маша! Ма-а-а-аша!

— Не кричи, - Крыся возникла в вдерном проёме, смотрела строго. - Я думаю.

— Все тут мыслители, - хмыкнула Оксана. - Знаете, что я вам скажу? Не получится хорошего отпуска. То на набережной этой вляпаемся, то в гостях чёрт-те что мерещится...

— Что тебе померещилось? - поинтересовалась Елена, не прекращая своего занятия. - Кроме того, что мы с ней похожи?

— Тебе честно сказать? - на обратном пути на глаза попалась «Оптика» и там совместными усилиями уговорили Крысю найти себе очки. Оксана была чуть-чуть навеселе ( «это вас нужно по пьяни бояться, а не меня!» ), и Крыся, похоже, на всё согласилась, лишь бы только покинуть магазин. Зато в очках ей явно стало уютнее. Особенно после того, как Елена сказала, «это подарок, от меня – от Оксаны у тебя уже есть» .

— Да, честно, - Елена подняла взгляд, а Крыся подошла, встала рядом с её креслом.

— Хорошо, - Оксана поджала губы, помотала головой. - В общем. Я своей пятой точкой всё чую. Мне казалось, что там всё ненастоящее. Сон, понимаешь? Тебе Маша про кошку уже рассказала?

Ну как могла рассказать, если они все рядом и секретничать нет смысла?

— Тогда я расскажу, - Оксана почесала в затылке и рассказала. - Я вот сейчас позвоню, в ту контору, вдруг меня никто и не ждёт после праздников.

И позвонила. Ответили не сразу. Оксана придумала повод – что-то там про документы, которые нужно собрать – и озадаченно посмотрела на остальных, едва повесила трубку.

— Меня ждут, - пояснила она. - Но я говорила с другой тёткой. Ничего не понимаю!

— Ты говорила с одним менеджером, она перепоручила твоё дело другому, и что?

Крыся скептически улыбалась.

— Смешно ей, - проворчала Оксана. - Сама онемела, когда кошка появилась, а туда же. Пантера, не нравится мне. Что она говорила, что её родичи завтра будут?

Елена кивнула.

— Спорим, что не будут? Хоть режьте меня на части, там нечисто. Что-то с Ольгой не то.

— Что предлагаешь? - Елена посмотрела ей в глаза. - Я ничего не почувствовала. То есть наоборот, я там себя как дома чувствовала, - она достала из кармашка деревянную статуэтку и поставила на стол.

— Это же Баст! - удивилась Крыся и убежала к себе. Почти сразу же вернулась, поставила на стол вторую фигурку. - И у меня тоже, но другая. Ты специально выбрала, да?

— Я не выбирала, - Елена говорила медленно. - Мне кажется, это она меня выбрала. Оксана, а у тебя что?

Оксана порылась в сумке и добыла оттуда статуэтку. Кот Бегемот, из «Мастера и Маргариты» – с примусом в руках, сидит на стуле. Мастерски сделано, глаз не отвести.

— Чёрт знает, почему его, - Оксана снова почесала затылок. - Да, так что я предлагаю? Я предлагаю поселиться у Ольги. Так спокойнее будет.

Крыся усмехнулась.

— Спорим, что никто туда не приедет! - Оксана протянула руку. - Спорим?

Елена поднялась.

— Оксана, ты как себе это представляешь? Взять, позвонить и попросить остаться?

— Да. А что? Давай я позвоню! Вот увидишь, согласится!

— И все туда уедем?

— Ну, можно по одной, - Оксана пожала плечами. - Чтобы кто-нибудь с ней был всё время. Ты ж видела, как она обрадовалась! Нам всем, не только тебе!

— Звони, - Елена пододвинула телефон.

Елена. Шрам

— Оля, мы тут все свои, - Оксана налила всем понемногу. - Лену тогда забрали из-за меня тоже. Не спорь, мать, если б не та метка, ничего бы и не было! Маша потом больше всех убивалась, тоже чуть топиться не пошла. Кры... Маша, решили же, что по-честному! Все свои! Катя потом справки наводила, искала её всюду, думала, сбежала и потом несчастье какое случилось. Очень переживала, говорила, всё бы отдала, чтобы только так не случилось. Остались вы. Ёлки, ты осталась.

Ольга пыталась, когда вся шумная компания вернулась, выглядеть жизнерадостной, но не очень-то получилось.

— Говори, - уже другим голосом попросила Оксана. - Голова у меня, может. и дурит, зато всё остальное чует!

Ольга рассмеялась, прикрыла глаза.

— Говори, - повторила Оксана и мягко взяла её за руку. - Пожалуйста.

— Мне... - Ольга прикрыла глаза. - Мне осталось несколько дней. Сказали, придут ночью, когда именно – не скажут.

— Тихо! - Оксана сжала другой рукой плечо Марии, на лице которой проступил ужас. - Кто придёт?

Ольга разрыдалась, уже не пытаясь держать себя в руках.

— Тихо! - Оксана встала. - Оля, я не тебе. Маша, ну-ка встань! - тряхнула её за плечи. - Некогда! Лена, хватай Крысю, кофейник, кошку и за нами! - сама подняла на руки Ольгу (вот силища!) и бережно понесла в гостиную.

— ...Кто придёт? - ещё раз поинтересовалась Оксана, когда Ольга уже сидела в кресле, укутанная пледом, а остальные сидели рядом. - Оля, расскажи, что можешь. Мы все теперь в одной лодке.

- - -

...Настоящие самоубийцы не оповещают о своих планах, не намекают, не устраивают театр и не дожидаются звонков в двери, чтобы» в последний момент» не успеть. Они просто уходят – некоторые по плану, некоторые экспромтом. Елена тогда позвонила, когда Ольга уже прижала лезвие бритвы к запястью. Звонок, рука дёрнулась – много крови, но не опасно, вены не повреждены. Но больно, очень больно. Это отрезвило.

— С тобой что-то не в порядке, - резко заявила Елена вместе приветствия. - Я чувствую, не ври мне. И не клади трубку! Говори, здесь или там, в чате, где хочешь. Если нужно, я приеду.

— Приедешь? - говорить сквозь слёзы трудно, но можно.

— Приеду. Ты же хотела меня видеть? Увидишь. Только выбрось это из головы!

— Я руку перевяжу, - предупредила Ольга. - Порезалась. Не клади трубку!

- - -

— Эх... - только и сказала Оксана, когда Ольга показала шрам на левом запястье. - Вовремя Лена позвонила.

— Потом всё как в сказке было. Я на работу устроилась, с Димой там познакомилась, с Леной почти каждый вечер потом говорили. Я боялась, не хотела, чтобы она приезжала.

— Почему это? - удивилась Оксана. - Коньяка может? Ну тогда... Маша, не сваришь кофе? У тебя хорошо получается. Мы подождём!

— Я думала, её нет, - пояснила Ольга, когда Крыся, довольная и обеспокоенная одновременно, вернулась. - Думала, у меня так крыша съехала, что я сама себе мозги вправила, от страха. Ну не может быть столько совпадений! Она так вовремя всегда звонила, будто знала, что у меня всё плохо!

— Я правда знала, - подтвердила Елена. - Само в голову приходило: позвонить надо.

— Круто! - покачала головой Оксана. - Оля, всё понимаю. Что было потом?

— Потом пришёл он, - Ольга прикрыла глаза. - Той ночью, когда Лена пропала. Я проснулась, подумала – большая беда с кем-то. А в дверях – он стоит.

- - -

Он выглядел как то чудище из фильма по Толкиену, но не из огня, а из темноты. Только глаза светились. И голос был голосом молодого человека. Ольга тогда была не одна, родители в соседней комнате, да двоюродный брат гостил. Но поняла – лучше не кричать.

— Ты говорила, что на всё готова для неё, - и спрашивал не словами, а как бы мысленно, просто казалось, что спросил что-то подобное. - У неё будет шанс вернуться. Но оттуда просто так не приходят, кто-то должен уйти взамен.

— Вы... вы про Лену?! - едва сумела прошептать Ольга. Происходящее не казалось сном, напротив – реально настолько, что не возразишь.

— Ты поняла, о ком я. Если ты готова уйти вместо неё, она вернётся. Нескоро, но вернётся.

— Я готова, - Ольга не колебалась ни мгновения. - Где она? Что с ней?!

Смех. Ольга готова поручиться, его слышала только она.

— Я вернусь, - и он ушёл. Не растаял, не исчез с искрами и дымом, просто ушёл. Ольга готова была поручиться, что слышала щелчок входной двери.

- - -

— Он снова появился? - Оксана мрачно смотрела вокруг. Ночь, давно уже ночь, но какой тут сон...

— Появился. Когда я получила то письмо, второго числа, я слышала его голос. Он сказал, «я приду ночью» .

— Что было в письме? - Елена взяла её за руку.

— Я его стёрла. Там что-то ужасное. Не пиши, не звони, не ищи меня, это из-за тебя всё случилось, ты мне не нужна. Примерно так.

— Но ведь такого не было! - удивилась Оксана. - Оля, Лена прочитала то письмо. Не она отправила, она тогда не за компом была. И там такого точно не было!

— Не знаю, может, мне примерещилось. У меня был только телефон Кати, я ей и позвонила. А ночью он сказал, что скоро придёт.

— «Не звони...» - Елена поднялась на ноги. На лице её появилось выражение... Оксана насторожилась.

— Что такое? Что-то вспомнила?

...Тебе запрещается искать людей, которые тебя любили. Когда выполнишь задание – живи, как захочешь, но пока дело не сделано – не пытайся вернуть ту жизнь. Она в прошлом, дорога туда тебе заказана.

— Это я виновата, - Елена уселась и посмотрела перед собой отсутствующим взглядом. - Мне говорили, а я не послушалась. Я позвонила Жене, и его забрали. А потом я написала тебе, Оля.

— Кто тебе говорил? - поинтересовалась Ольга. Совсем успокоилась, отметила Оксана, сильная всё-таки! А я думала, вся такая из себя художественная, чуть что – в слёзы и лапки кверху.

— Слушай, - Елена взяла её за руку. - Только не перебивай, хорошо?

- - -

— ...Почему её не забрали? - тихо спросила Мария, указав на Оксану. - Почему Катю? Лена, ну не надо, ну было, было что-то! Если бы не было, ты бы Оксану ещё там в кафе послала бы! Я же помню, как ты посылаешь!

— Потому что я сама её нашла, - проворчала Оксана. - Вот почему. Так, уже шестой час. Оля, один вопрос, прости. Завтра, то есть сегодня, никто ведь не приедет? Ни Дима, ни родители?

— Не приедет, - ровным голосом подтвердила Ольга. - Я позвонила сама. Он меня не помнит, - у неё уже нет сил плакать, подумала Елена, длинная вышла ночь. - И родители не помнят, что переезжали сюда. Я тут одна, только кошка и статуэтки. Вот как получила то письмо, поняла, что одна. Если бы ты не написала мне, - она показала на шрам. - У меня как будто отняли всё, Лена. Жизнь взяли и отняли. Всё хорошее, что было. Звоню друзьям – или не помнят меня, или удивляются, чего я столько лет не звонила. Родителям до меня дела нет, Дима уже с другой живёт. Только Заразе я и нужна. И вам теперь.

— Вот гад, - Оксана почесала затылок. - Я не про Диму, - спохватилась она. - Мы остаёмся, да? Можно? Завтра с Машей вещички перевезём.

— Думаете, это поможет? - Ольга посмотрела ей в лицо. - Я не хочу, чтобы он и вас прихватил.

— Задолбали ангелы смерти, - Оксана сплюнула в сторону. - Прости, я злая как сто чертей. Блин, издеваться-то над людьми зачем? Просто будем все вместе. Что будет, то будет.

— Оля... - Елена подошла к её креслу, взяла за плечи. Ольга запрокинула голову, улыбнулась.

— Не извиняйся. Если бы ты не позвонила тогда... - вновь указала на шрам. - Я просто в долгу, я теперь поняла. Ты в беде, Лена, и тебе нужна помощь. Вот и всё. Наверное, там у них такие правила. Я тебя увидела, - она снова прикрыла глаза, - и теперь не боюсь.

— Надо хоть часик вздремнуть, - Оксана выглянула в окно. - Оля, командуй, кого куда. А утром подумаем в четыре головы.

- - -

— Не спишь? - Ольга уселась в постели. Елена осталась в её комнате, в кресле – думала на полу постелить, но вот села буквально на минутку в кресло... Теперь шея затекла.

— Не сплю. Ты не расскажешь, зачем?

Ольге не пришлось пояснять, о чём речь.

— Как подтолкнули. Работы не было, а последний парень меня бросил. Пришла к родителям, а они меня как не видят, никогда такого не было. Я по набережной погуляла, домой пришла и... подтолкнуло. Даже мысли не было, что никому не станет лучше. А когда потом всю ночь не спала, рука болела, вот тогда поняла.

— А я как сонная, - призналась Елена. - Вот чую, уже пора за эту работу браться, а не могу. Ещё один день, ещё два, маленько ещё отдохнуть...

— Отдохни, тебе же разрешили. И я не тороплюсь никуда.

— Ты думала, что дальше будет?

— Нет, - Ольга улыбнулась. - Ты меня учила не думать о подобном. Вот и научила. Мне кажется, что этот в чёрном пытался внушить, что я никому не нужна. И почти внушил.

— Покоя тебе не будет, сама видишь.

— И не надо. Сядь, - Ольга похлопала по одеялу. Когда Елена уселась, куда показали, не без труда поднявшись из кресла, Ольга обняла её и положила голову на плечо. - У тебя же будет пять минуток каждый день вот на это?

— Будет, - улыбнулась Елена. - Можно даже десять.

И они обе рассмеялись. В дверь почти сразу постучали.

— Можно? - Оксана. Когда ей разрешили войти, остановилась в дверях, чеша затылок. - Оля, мы тут с Машей малость похозяйничали. Вы так спали обе хорошо, будить не стали. Короче, пошли завтракать, а то Маша огорчится. Она сегодня готовила.

- - -

— Меня вот интересует, почему мы, - Оксана сидела и крошила сигарету в пепельницу. - Почему именно мы? Если бы кто хочешь мог видеть тот мост или здешнюю набережную, каждая собака уже знала бы. Мы-то тут при чём?

— Несчастная любовь, - тихо предположила Мария. - Мы все или потеряли кого-то, или разочаровались.

— Я не теряла и не разочаровалась, - возразила Оксана. - Нет, я при всех такое не говорю, не дождётесь. Только тем, кого касается. Катя тоже в порядке, у неё и с Женей всё путём, и с Алёной.

— А та девушка? - Мария налила кофе хозяйке и Елене. - Ну, которой ты мозги вправляла. У неё точно несчастная любовь.

— У неё дурь, - хмыкнула Оксана. - Полная голова дури. Внимание ей нужно, вот и всё. Многие так чудят, видала.

— Так можно долго гадать, - Ольга вздохнула. - Я могу вам чем-то помочь? Вы решили устроиться в Питере, я очень рада. Маша, не расстраивайтесь, найдём и вам работу! В таком городе и не найти!

— Легализоваться нужно, - Оксана указала глазами на Елену. - Ну и вообще. У нас была идея вернуть те камушки, разузнать, что можно. Не знаю, как у вас, а у меня крыша падает. Вот кому скажи, даже паре слов не поверит! Лена, что скажешь?

— Узнать больше, - согласилась Елена. - И придумать, что мне с паспортом делать.

— Ты свою квартиру продашь? - спросила вдруг Мария, взяв Оксану за руку.

— Размечталась, - помотала та головой. - Пусть будет. Сдам кому-нибудь, той же Петровой. Девица нормальная, бардака не будет. Я бы маму сюда перевезла, но мы с ней пока вроде как в ссоре.

— Из-за того, как вы живёте? - спокойно поинтересовалась Ольга. Оксана кивнула.

— Внуков она не увидит, позорю я её, лечиться мне надо, всё такое. Учительница она у меня, с детства привыкла пилить, - понизила голос Оксана. - Как отец от нас съехал, никакой жизни не стало. Но я-то у неё одна. Мама же, не кто-нибудь. Не брошу.

Елена. Кровь и песок

— Так, у меня котелок уже не варит, - заявила Оксана. - Давайте хором думать. Маша, есть какие-нибудь мысли?

Мария, с утра воткнувшаяся, по выражению Оксаны – не отходившая от компьютера – оглянулась.

— Я пока собираю сведения, - пояснила она. - Мы были в очень странном месте. Очень похоже на обычный Петербург, но всё немного не такое! Камушки, мох этот странный, а что там в воде живёт. думать боюсь.

— И самое главное, там фото можно делать! - Оксана показала свой мобильник. - То есть это не глюки, ну или мобила те же глюки видела. Прикинь, мы там на самом деле были! Я вот всё надеялась, что это просто глюки, ну, заморочили нам голову всем. А это всё на самом деле!

— Камушки светятся, - припомнила Ольга. - Слушайте, что я не рассказала! Когда тот, в чёрном, ушёл, я на полу немного пыли нашла. Ну, как наследил. Точно помню, она светилась! Я даже потом тряпку мыла, она тоже светилась там, где немного грязи осталось. Он вон там стоял, - указала на порог комнаты. - Я потом все полы вымыла, с хлоркой. Не смейтесь!

— Какой тут смех, - покачала головой Оксана. - Если б от них хлорка помогала, я бы уже вагон заказала. В общем, раз это чучело света не любит, пусть всегда будет свет. Так, чтобы везде включить можно было. Что ещё?

— Пока ничего, - Елена пожала плечами. - Голова пухнет. И знаете, что странно... я не беспокоюсь за Женю. Знаю, куда его занесло, но не беспокоюсь. Прости, Оксана.

Та только плечами пожала.

— Значит, всё с ним путём, - пояснила она на словах. - Ты же всегда про нас всех чуяла, чуть что – спрашивала, что да почему. Короче! Уже вечер скоро. Надо Кате позвонить, сказать, что да как, да пойти куда-нибудь. Всем вместе. Оля, ты же знаешь, где тут можно посидеть в тёплой обстановке, поесть и всё такое? Чтобы далеко не ходить?

— Вам обычное заведение или...

— Обычное, - Оксана почесала затылок. - Сюда бы ещё Катю, и мне воще никого больше не надо.

— Обычное, - подтвердила Мария. - Дайте мне десять минут!

- - -

— Ты мне вот что поясни, - в ресторане было уютно, они, все четверо, сидели в уголке и можно было любоваться видом на набережную. - Вот решишь ты, что пора отрабатывать свой долг. Что будет? Скажут, что делать? Пойти туда, сделать это? Или как? Что вообще она хочет?

— Она хочет мира и доброты, - Елена ответила не сразу. - Да, так и сказала, добро покидает ваши сердца, ещё немного – и грань между жизнью и смертью начнёт пропадать. И тогда вашему миру конец.

— Простым языком сказать не могла, - хмыкнула Оксана. - Я к тому, она не скажет тебе, гони их в шею, а водись вон с теми?

— Нет, - улыбнулась Елена. - Я сама должна всё сделать. Сама и отвечу, если не получится. Сама нахожу, на кого полагаться. Всё сама.

— А она будет смотреть оттуда, - Оксана махнула рукой в сторону неба, - и радоваться. Если она такая крутая, Баст эта, или кто она, почему сама всё не сделает? Нет, ну я, может, тупая, но мне правда интересно!

— У неё почти не осталось сил, - спокойно поянила Елена. - Да, я ей верю. Знаешь, почему?

— Мать. ты не подумай, я же не в претензии! Просто понять хочу, с чем мы связались!

— Вот это я и должна понять, - Елена откинулась на спинку. - Это что-то такое, с чем она не может справиться и что не может понять.

— Круто! - Оксана хлопнула Марию по плечу. - Даже боги чего-то боятся! А мы нет! Прикинь, Маша, наша шайка против конца света! - Ольга и Елена переглянулись и рассмеялись. - Не, ну круто же, да? За это надо выпить!

— ...Оля, - Оксана явно повеселела после тоста. - Прости, что при всех. А тебя чего в нашу компанию понесло? Вот в Лене что-то есть такое... ладно, неправда, что ли? Дело же не в том, с кем спишь, а кого любить умеешь. А ты зачем?

— Не знаю. Как подтолкнуло, - Ольга и Елена переглянулись. - Похоже, не зря.

— Ни о чём думать не хочу, - призналась Оксана, - но придётся. Меня через два дня ваше начальство хочет увидеть, - пояснила она Ольге. - Так что давайте так. Два дня отдыхаем, с умом, конечно, на набережную и всё такое не суёмся. А потом делом займёмся. Не знаю, как вы, а я хочу, чтобы Лену побыстрее отпустили. Вот и помогу.

— У меня тут двое одногруппников, - сообщила Мария. - Я думаю, они помогут узнать побольше.

— Но только чтобы... - Оксана погрозила пальцем.

— Конечно, - снисходительно улыбнулась Мария и вновь поправила несуществующие очки. - Нобелевскую мы сами получим. А с них и денег хватит.

Взрыв смеха. И обстановка стала совсем непринуждённой.

- - -

...Всё-таки Крыся – человек трудолюбивый. Пока другие в основном говорили, и говорили в основном о чепухе, Мария сидела в уголочке комнаты, которую выделили ей лично, и записывала на бумаге всё, что к данному моменту было известно. Записала и села, задумалась, постукивая кончиком грифеля по зубам.

Всё, всё можно объяснить, как сказала бы Бешеная, дурью, если бы не мост. И всё то, что самой Елене мерещилось, и всё, что потом было. Вовсе Елена не умирала, просто произошёл несчастный случай, амнезия от травмы или что-то такое, а потом в один прекрасный день очнулась, и всё. И все эти «заклинания» , подумаешь, некоторые люди и не такое могут. Почти всё можно было бы объяснить. Но вот тот мост, та набережная... главное, что есть оттуда сувениры! Ещё один камушек, который Мария второпях не заметила в подошве сапога, сейчас лежал перед ней под лампой, набирался света. А в темноте потом не пульсирует радугой, а горит, как ночник. Забавно.

Оксану несёт, не заткнуть. Ладно, пусть лучше так, чем морды бить. Её не за красивые глазки прозвали Бешеной и если есть люди, которые могут приструнить её, это Катя и Лена. И всё.

Хорошая у Оли библиотека. И книг много. Вот тоже: почему у неё так много книг по мифологии, по верованиям? Отчего так много про Египет? Не случайно же стала собирать, и фигурки, которые она вырезает. Откуда это всё? Крыся потянулась за книгой, лень стул подтаскивать, можно на цыпочки привстать...

Один том достала, другой уронила. Попыталась поймать, порезала палец о пролетавшую бумагу. Крыся стиснула зубы, вот так всегда, надо было стул взять! Всё, пора идти показывать. что тут у неё нашлось, а нашлось много интересного. Мария слизнула кровь с пальца и потянулась за камнем – взять с собой, добавить в общую груду, пусть лучше там.

Камень обжёг руку. Мария выронила камень, тот звонко отскочил от лампы и упал в блюдце – Мария обожает чай с конфетами.

Камень задымился, начал медленно увеличиваться в объёме. Крыся не то что крикнуть – пискнуть не могла, горло как онемело. Но она смогла подбежать к дверному проёму – и Оксана, заметившая её лицо, первой помчалась на помощь.

— Не подходи, - Оксана поймала Крысю за руку. - Никому не подходить! Смотрите, он рассыпается!

Камень вырос в поперечнике чуть не вчетверо, стал размером с мандарин, и начал осыпаться, разваливаться. Все собрались в дверях, наблюдая за метаморфозой.

Прошло минуты три и вместо кусочка гальки на блюдце лежала горка чёрного порошка. Прошло ещё несколько минут и порошок посветлел.

— Твою мать... - только и смогла вымолвить Оксана, и её не стали одёргивать. Она подошла поближе, осторожно поворошила порошок авторучкой. - Слушайте, это же песок! Нет, конечно, надо анализ сделать, всё такое, но песок. Ёлки, если они все так могут, так мы пожар устроим!

— Кровь, - Марию как осенило. - Я палец порезала! И камень потом взяла.

— Так, - Оксана посмотрела на хозяйку дома. - Оля, можно повторить эксперимент? Найдётся, не знаю, ведро с песком или что-то такое...

— ...Точно, кровь, - они, уже все вместе, смотрели на превращение второго камушка. - Оля, а баночки стеклянной не будет? Не нравится мне этот песочек, надо бы его сохранить. Кате передам, пусть его тоже на анализ.

— Зачем далеко ездить? - Ольга посмотрела, как порошок пересыпается в пузырьке. - У нас тут химиков много, найду кого-нибудь.

Звонок. Оксана отошла в сторонку, поднимая мобильник к уху.

— Оксана? - голос Катерины. - Слушай, я у тебя тут на кухне дел натворила. Починю, что успею.

— Что там у тебя? - Оксана почесала затылок. - Камушки?

— Нет, мох. Может, камни тоже, не хочу проверять. На него попала кровь, тут такое началось...

— У нас тоже было приключение с кровью. Ладно, ты сама как? В порядке?

— В полном. Испугалась только сначала. Я тут снимки сделать успела, полюбуешься.

Оксана выслушала её, не моргнув и глазом.

— Катя, ты там осторожнее. Пёс с ней, с кухней, главное, себя береги!

Катерина. Мох

Убирать у Бешеной – занятие только на первый взгляд безнадёжное. Если просто переложить вещи в шкафы и на полки, где им место, то как бы и вся уборка. Пыль убрать – на то пылесос и придуман, да пол вымыть – а на то чудо техники, швабра для самых ленивых. И всё равно в гостиной мерезился запах пота. Давно уже нет ничего такого – буквально через неделю после того, как пропала Лена и Бешеная вышла из штопора, она изменилась. Стала следить за собой. Если бы не манера говорить, и не узнать. А потом взялась качаться... и так была девицей крупной, а стала вообще «тёткой-терминатором» .

Но всё равно мерещится запах пота. Наверное, оттого, что Катерина сама бывала в тренажёрных залах, помогает фигуру поддерживать, да и общаться с одними и теми же надоедает.

За полдня Катерина всё сделала и села в гостиной, смотреть кино. И думала. Много думала. Геолог, Паша, которому отдала камушек, ничего странного, кроме фосфоресценции не нашёл. Отколупнул кусочек, растворил его в чём нужно – галька и галька, что ещё сказать. Никакой радиации, ни следа чего-то ещё, почему светится – непонятно. Просил, если ещё такой попадётся, запомнить место, чёрт его знает, вдруг для здоровья такие камушки не полезны!

Баночка со мхом стояла на холодильнике, в тени. На свету мох быстро жухнул, становился серым и осыпался пылью. Всё-таки хорошо, что солнца они не любят, подумала Катерина, чёрт. Вот всё равно не поверить, что такое где-то совсем рядом! И что Оксана, по её словам, видела этот странный мир так часто, что уже привыкла.

...Катерина толкнула дверцу морозилки чуть сильнее, нежели следовало. и холодильник качнулся. И баночка со мхом качнулась, и устояла бы, но с лампы съехали какие-то коробочки и подтолкнули баночку.

Звон, треск. Катерина беззвучно выругалась, пошла за совком и щёткой. И вроде все осколки убрала уже, а один застрял в щётке и когда Катерина решила смахнуть остаток пыли с ладони...

Отвратительные порезы - от тонких осколков стекла. Кровь потекла медленно, но широкой полосой. И одна только капелька упала на мох, который так и лежал пока на полу – Катерине не хотелось лишний раз к нему прикасаться, тем более руками.

...Она перевязала палец и надела резинвоые перчатки, чтобы уж закончить всё...

Ей показалось, что ёж прокрался на кухню и возится там, между стульев. Мозг всегда пытается найти что-то привычное для объяснения того, что видишь.

На полу лежал моховой шар. Ну то есть половинка шара – и рос, рос на глазах. Судя по тому, как вспучивался рядом с шаром линолеум, там тоже что-то происходи ло.

Вначале Катерина испугалась. Испугалась так, что чуть не бросилась вон из квартиры, лишь бы успеть отсюда, прежде чем... Всё-таки людей перекормили этой фантастикой ужасов, где вечно всё перерождается , разрастается и пожирает всё, что было привычного. Катерина отскочила и крепко приложилась затылком о косяк. И почти сразу же пришла в себя. Мох продолжал разрастаться, видно было, и Катерина, готовая, в случае чего, бежать, достала мобильник и сделала несколько снимков. И заметила, стоя в коридоре, кварцевую лампу на стеллаже в спальне. Точно! Сама же принесла!

— Мерзость, - прошептала Катерина, зажигая всюду свет. И вечер на дворе, как назло. Хорошо, у лампы шнур длинный.

Ей почудился вопль, когда конус бледно-синего света упал на мох. Ну конечно, мох не умеет кричать, это уже точно воображение, меньше надо всякой дряни смотреть! Ультрафиолет делал своё дело, шар, который был уже размером с футбольный мяч, пожух и через несколько секунд почернел и осыпался. Так...

Катерина поставила лампу так, чтобы свет падал в кухню и кинулась к шкафчику в туалете, там, где инструменты. Нашлись и плоскогубцы, и молоток с выдергой. Шара уже не было, была кучка пыли, а под линолеумом что-то ещё двигалось. Катерина тянулась плоскогубцами к трещине в линолеуме, а сама ожидала, что сейчас оттуда в лицо ей кинутся щупальца...

Треск. Старый линолеум, всё равно пришлось бы скоро менять.

Мох рос во все стороны. И, похоже, вгрызался в бетон, судя по тому, как выглядел бетонный пол под ним. Катерина окончательно пришла в себя – быстро отодвинула стулья в стороны, и принялась отдирать линолеум, и выжигать всё, что находилось под ним. Мох рос чем дальше, тем медленнее, хоть на этом спасибо. Прошло полчаса, кухня выглядела так, словно тут всю жизнь шёл ремонт, но мха нигде уже не было. Ни одной «метастазы» , Катерина отодрала линолеум почти везде, чтобы убедиться – всё обработала. Получилось почти два квадратных метра. Хорошо, что мох не успел забраться под холодильник, мебели или дойти до стыка панелей.

...Она сделала ещё несколько снимков, уже когда убедилась, что оставшиеся островки мха не распространяются. На память. Всё, хватит сувениров, теперь всё выжигать солнечным светом или чем ещё. Катерина не поленилась потратить ещё час и «осветить» лампой всё, до чего смогла дотянуться в квартире. Дезинфекция.

А потом позвонила Бешеной. Вот и занятие себе нашла на ближайшие несколько дней. Оксану всё равно было не заставить поменять линолеум. И его куски, и всю собранную пыль Катерина тоже «прожгла» ультрафиолетом несколько раз. И всего только капелька крови!

Оксана права, кому расскажешь – не поверит. Страшно подумать, а если вот так вот занести этот мох в тёмное помещение, и там, не дай бог, на него кровь попадёт? Катерина не сразу прогнала видения конца света – где пропадали целые дома, где всё порастало мхом, и только снаружи всё выглядело нормально, а внутри... Всё, Катя, остановись, не то спятишь!

У Оксаны нашлось пара дисков с де Фюнесом и Катерина остаток ночи сидела и пыталась привести себя в чувство доступными способами.

Елена. Нижний мир

— ...Такие вот пирожки с котятами, - заключила Оксана. - Катя там в полный рост испугалась, а Катю испугать... ну можно, конечно, но трудно.

— Они не любят солнечного света и на них действует живая кровь, - Крыся встала, и на лице её читалось – есть идеи, да только ничего хорошего в голову не пришло. - Мне нужно побывать там ещё раз, - заявила она. - Оксана, перестань, а? Заодно камушки выкинем!

...Там нет солнца, вы заметили? Но что-то на небе есть. что-то вроде звёзд, я видела, облака иногда расходятся. И воздух странный очень, вот точно надо было взять на анализ. Всё надо взять на анализ, и мох этот аккуратно изучить, и остальное. Потому, что не мы одни можем проходить туда и обратно, и это уже не глюки! Трудно сказать, что это. У разных людей разное представление о том, что с ними творится после смерти. Но мы там все были, и фотографии там можно делать, и приносить предметы туда и оттуда! Вы что, не понимаете, что это величайшее открытие?!

...Там пропадают люди. И что ты предлагаешь? Рассказать властям и хорошо если нас просто в дурку закроют, чтобы не болтали лишнего?

...Далась тебе эта дурка, Оксана. Вот, смотрите, что есть. Во множестве мифологий есть понятие о мире людей, среднем или срединном, мире богов, верхнем мире, и мире демонов, мёртвых, там по-разному бывает. Вот и давайте называть это нижним миром, раз уж нужно название.

— Но говорить никому не следует, - пришла к выводу Ольга. - Тут я согласна.

— Если возьмут за шиворот, - мрачно отмахнулась Оксана, - расколешься как миленькая. Ладно, молчу. Оля, а почему кошки?

— Не знаю сама. После той ночи, как я за ним пол отмывала, мне часто снились кошки. И химеры разные, люди-кошки и всё такое. Я стала интересоваться ими. Раньше я всех подряд вырезала, а сейчас вот и не хочется никого больше. И Зараза ко мне почти в тот же день пришла, с улицы. Поскреблась и осталась.

— О как, - задумалась Оксана. - Погодь, Маша говорила, что Баст как раз и победила силы зла. Круто! Зараза у тебя, выходит, защитница. С доставкой на дом. Ладно вам хмуриться, я что, одна тут, что ли, хочу со всем этим бардаком разобраться? Я этот ваш нижний мир через день в парке видела, года три. И ничего, живая вон.

— Нужно попробовать узнать, кто ещё видит это место или бывает там, - подумала вслух Елена. - Та девушка, например.

— Дури у нас и без неё хватает, - возразила Оксана. - Можно, я скажу теперь? Так вот: у нас сейчас кишка тонка соваться в тот нижний мир. Я бы туда вообще не совалась. Фонарь теперь с собой носить...

— Не фонарь, - тут же оживилась Крыся. - Я придумаю, что. Катя сказала про кварцевую лампу, значит, ультрафиолет.

— Не выйдет у тебя отдыха, Лена, - заключила Оксана. - Даже если мы все слиняем подальше, не выйдет. Прости, не в этот раз.

— И не нужно, - Елена встала. - Я столько отдыхала, никому не пожелаю. Я всё поняла. Она говорила про то, что я должна прийти в себя. А я вот только сейчас поняла, что никто за меня... - она обвела взглядом остальных, - за нас с этим не справится. Некому, понимаете? Я готова. Что скажете?

— Я готова, - Ольга поднялась на ноги.

— Я не всё узнала... - Мария махнула рукой, поднимаясь на ноги. - Ай, и ладно, тут чем дальше, тем больше копаться. Я готова.

— Раньше сядешь, раньше выйдешь, - Оксана тоже встала. - Давайте уже дадим в лоб кому надо.

Елена улыбнулась,взяла мобильник. Остальные переглянулись.

— Катя? - спросила Елена и Оксана шумно вздохнула. - Катя, это не телефонный разговор, но нет времени, прости. Я готова начать. Ты поняла, что, да? Ты с нами? Ладно, приеду, дашь по шее, а пока просто скажи. Спасибо тебе!

Елена отошла отостальных и прикрыла глаза.

Анх те раэ .

Время шло, скользили секунды, тянулись минуты...

— Ничего не понимаю, - Оксана оглянулась. - А чего мы ждём?

Кошка спрыгнула с рук хозяйки и, задрав хвост трубой, поскакала в спальню Ольги. Та побежала следом, резко остановилась у порога и помахала остальным рукой.

Елена подошла первой.

В комнате, у окна, глядя на ночной Петербург, стояла женщина.

Елена. Задание

— Здравствуйте, - Елена не знала, как себя вести, и первое, что пришло на ум – поклониться. Всё равно этому не учат – как получилось, так получилось.

Женщина повернулась к ней, улыбнулась.

— Здравствуй, дитя моё, - она протянула руки. - Иди ко мне.

Крыся нашла немало изображений того, как выглядела Баст в человеческом облике. Женщина очень походила на одно из изображений. Её платье, действительно, походило на тунику, но только отчасти. Белая одежда, оторочена красным, зелёный воротник. Тонкий венец на голове, пепельно-серые волосы. Сандалии на ногах. Руки оказались тёплыми и приятными.

— Входите, - позвала женщина. - Входите, не бойтесь.

Крыся вошла первой и тоже поклонилась.

— Вы... Баст? Простите!

— Ты назвала, - улыбнулась женщина. - У меня много имён. Та, о которой ты говоришь, сильнее всего. Входите, прошу вас, у меня мало времени.

Ольга сумела взять себя в руки и также поклонилась перед тем, как перешагнуть порог.

Оксана была последней. Но и ей удалось превозмочь ступор.

— Так вы правда оттуда? - не удержалась Оксана, показала пальцем вверх.

Женщина оглянулась, шагнула к столу, взяла из банки под лампой пригоршню тех самых камушков, сжала их в кулаке, а затем раскрыла ладонь над столом.

На стол просыпалась пригоршня прозрачных, переливающихся и играющих всеми цветами камней.

— Круто! - с уважением отметила Оксана и поклонилась. Сумела.

Женщина улыбнулась.

— Дитя моё, я с трудом вижу, что происходит в вашем мире, - она взяла Елену за руку. - Но мой мир и тот, откуда ты вернулась, в опасности. Что-то меняет их. Что-то новое, чего никогда не было, мешает мне видеть и поддерживать порядок. Не станет моего мира – я потеряю силу, обо мне все забудут. Не станет нижнего, и ваш мир станет нижним.

Оксана присвистнула, Крыся молча заехала ей локтем в бок. И не получила сдачи.

— Чем я могу помочь вам? - спросила Елена.

— Я отдаю тебе всю силу, которая у меня сохранилась. Пользуйся ею мудро, дитя моё. Сила окончится, когда окончусь я. Узнай, кто разрушает наши миры, и найди способ остановить. Ты уже видела мою комнатку, где я отдыхаю. Если потребуется помощь, позови. Но всякий раз, когда я прихожу сюда, мой мир уменьшается и гибнет.

Оксана хотела что-то сказать, но только помотала головой.

— Ты хотела спросить, чем я буду заниматься, - женщина посмотрела Оксане в лицо. - Дай мне руку, дитя моё. Я покажу тебе, кто я.

Оксана не сразу протянула руку. Вздрогнула, закрыв глаза, когда женщина взяла её за руку. Прошло всего несколько секунд – женщина отпустила Оксану и та чуть не свалилась на пол.

— О боже мой... - она судорожно вдохнула несколько раз. - Простите! - с трудом поклонилась, чуть не упала.

— Чтобы я могла быть здесь, тысячи людей, кому не безразлична судьба нашего мира, верят в меня, во все мои имена, и творят то, что я считаю добром, - заметила женщина. - Мне не место здесь – это ваш мир, вам его и защищать.

— Скажите, а кто такой «брат» ? - осмелилась спросить Елена.

— У него своё понимание порядка, - нахмурилась женщина. - Его порядок – это власть, сила, огонь. Мой порядок – жизнь, добро и любовь. Мы дополняем друг друга, но он захотел получить всё. Я не могу сражаться с ним, в мире тогда начнётся хаос. И он это понимает.

Все молчали, у каждой была тысяча вопросов, но...

— Мне пора, - женщина взяла Елену за руку. - С вами моя армия, верные мне и любимые мои создания. Помни, дитя моё: жизнь, добро и любовь. Удачи вам.

И её не стало.

— Мать моя... - Оксана уселась на пол. - Вот же блин... Нет, ну ёлки зелёные...

— Что ты видела? - Елена присела перед ней.

— Лена, я, может, совсем с ума сошла, но мне кажется, что мы сейчас говорили с Землёй. Ну, с нашей планетой.

Остальные остолбенели.

— Точно, - прошептала Крыся. - Правильно, вот примерно так!

— Слушайте, мне нужно чего-нибудь выпить, крепче кофе, - Оксана встала. - И вам надо. Поздравляю, девочки, Земля попросила спасти её. Скажите, что мне это не приснилось!

Часть 2. Подготовка

Елена. Разночтения

— Так, я что-то не въехала, - заключила Оксана, когда Елена пересказала, вкратце то, что ей сказала «хозяйка» . - Мы там все стояли, и все слышали. Ничего такого она не говорила! Ну вот ничего из того, что ты говоришь!

— Хорошо, - Елена улыбнулась остальным – спокойно, не будем нервничать – и взяла Оксану за руку. - Тогда скажи, что она рассказала на самом деле.

— ...Что у нас тут всё идёт коту под хвост и если очень быстро что-то не сделать, то человечество как явление Земле будет не нужно, - заключила Оксана. - Вот это она и сказала. Вот почти теми же словами! Я вот только одно не пойму: это, значит, люди благополучно успели всё загадить, а нам тут поручено этот бардак разгрести? Так, что ли?

— Возможно, - согласилась Елена. - Маша, твоя очередь. Что она рассказала, по-твоему?

Мария «поправила очки» и принялась за рассказ. Её ни разу не перебили – даже Оксана, с лица которой не сходило выражение «вы все гоните и сами об этом знаете» .

— ...что в нашем нижнем мире происходят изменения, от которых он может исчезнуть. Перестать существовать.

— Круто, - кивнула Оксана. - Не станет того света. И что, люди перестанут умирать, что ли?

— Нет, - спокойно возразила Мария. - Просто не будет разницы между тем светом и этим. Ты хочешь жить среди мертвецов, призраков и всего такого?

— Блин, Маша, нашла что на ночь спрашивать!

—А ты, Оля? - Елена взглядом заставила умолкнуть и Марию, и Оксану. - Ты ведь тоже слышала что-то своё, верно?

— Она почти ничего не говорила, - Ольга не сразу сумела произнести хотя бы слово. - Сказала только одно: если ты всё ещё чувствуешь вину, будь готова её загладить. И не бойся. Вот и всё, что она сказала.

Оксана прогулялась в спальню Ольги и обратно.

— Твёрдый, - указала она на один из «преображённых» камушков. - Я вот в мистику не верю, - остальные переглянулись, - но это в самом деле круто! Оля, у тебя есть точило какое-нибудь? А алмаз? Да я осторожно!

— ...Алмаз, - с уверенностью заявила Оксана. - Ну или как та ботва называется, поддельные алмазы которая. Фианит? Смотри: сталь царапает, победит царапает, алмаз тоже царапает! Прикиньте, у нас там на столе пригоршня алмазов! Убиться веником!

— Так значит, мистики нет? - не выдержала Елена.

Оксана с трудом оторвалась от расматривания алмаза, или что это было, и посмотрела ей в глаза.

— Нет, Пантера. Нет никакой мистики. Я тебе вот что скажу: я не верю во всю эту потустороннюю чушь, потому что всегда потом говорят: это невозможно понять. А я не согласная, не понимать. Если в голове мозги, а не... - Елена предостерегающе подянла ладонь, - а не опилки, всё можно понять. Никакой мистики. Сами верьте, если хотите, а я пешком постою.

— Тогда откуда эти алмазы взялись?!

— Взялись и взялись. Я же просила её показать, что она не наш с вами глюк. Вот и показала. Значит, можно делать из булыжников алмазы, вот и всё. Непонятно пока, как, но можно.

— Вас ничем не проймёшь, - с уважением покачала головой Ольга. - Прости, тебя ничем не пронять.

— А, - отмахнулась Оксана. - Когда каждый день в парке видишь не пойми что, или спятишь, или отучишься удивляться. Ну так что? Мы уже работаем? Операция по спасению мира началась?

— Началась, - подтвердила Елена. - Не знаю, как вы, а я – спать. Поговорим на свежую голову.

Елена. Штаб

— Я даже не знаю, за что браться, - призналась Елена. - Ну совсем не представляю. Просто руки опускаются!

— Начинают с разведки, - тут же заявила Оксана. - Так на каждой войне. А что, не война, что ли? Крыса, что скажешь?

— У меня имя есть, - Мария, едва только проснулась, сразу же «воткнулась» . Клавиатура у её компьютера мягкая, едва слышная – сидит себе в уголке, и не заметишь.

— Извини. Маша, что скажешь?

— Я бы записала всё, что мы тут наговорили и услышали, - Мария оторвалась от экрана и оглядела остальных. - А потом села бы думать.

— Мозги уже не варят думать, - сообщила Оксана. - Не, ну сама прикинь: по всей Земле что-то происходит. Нам же даже толком не сказали, что! Вот сказали бы – иди туда, дай этому в репу, я бы поняла.

— Лена, она всё сказала? - поинтересовалась Ольга. - Всё успела сказать?

— Всё, - признала, подумав, Елена. - И она уверена, что нам это по силам. Оксана, дай договорить! Именно нам. Всем, кто уже в курсе.

Оксана засмеялась.

— Нет, это круто. Ну ты – не знаю, ты и усыпить теперь можешь, и кайф устроить. Может, ты и тысячу так усыпишь, и миллион, не знаю. А мы? Про Олю не скажу, но все остальные – команда раздолбаев. Нет, дай мне сказать! Ладно, Крыса... тьфу, Маша у нас в этом своём Интернете что хочешь найдёт. Катя – немножко юрист, я – экономист по части мордобоя. Теперь представь: наша дружная компания идёт в этот нижний мир наводить порядок. И силы тьмы бегут в ужасе. Вам ещё не смешно?

— Надо будет – наведём, - мрачно возразила Мария. - Больше некому!

— Почему некому? - Оксана посмотрела в её глаза. - Нет, ты скажи, почему. Тогда я скажу: надо найти спецов по всей этой части. Маша, кончай строить Рыжую Соню! Я вот тебя в парк приведу, когда там чёрный снежок падает и оставлю! И посмотрю, какая ты храбрая!

— Что за чёрный снежок? - немедленно заинтересовалась Елена.

Оксана рукой махнула.

— Пакость такая. От неё ожоги остаются. Приедем домой, я тебе курточку покажу. Оставила на память. А ещё там собачки водятся. С человечьими лицами. Кто смелый – давайте, я вам устрою экскурсию. Я знаешь, почему не свихнулась? Потому что потом шла в тренажёрный зал, чтобы умотаться, потом в кафе, к вечеру, чтобы нашлось, кому на дверь показать. А потом дома какой-нибудь позитив на ночь смотрела. Де Фюнеса того же. Чтобы потом рухнуть, и снов не видеть. Оля, только честно, ты свои статуэтки для того же вырезала? Чтобы не спятить?

Ольга кивнула.

— Лена, я не хочу казаться самой умной. Но нутром чую, этот «брат» нам специально покоя не даёт. А значит, надо забить на него и дать себе покоя. Взять Олю, увезти её к нам в тайгу, взять в дом сто кошек, ну или сколько их нужно, и дать мозгам покой. Всё, - Оксана залпом допила то, что было вчашке и встала. - Маша, спокойно. Пойду покурю. Ну, на балконе постою. Злая я, ляпну что-нибудь, снова кого-нибудь обижу.

И ушла. Бесшумно.

— Она права, нужны специалисты, - согласилась Мария. - Но так, чтобы они не знали, чем мы на самом деле занимаемся. Мне сегодня странный сон снился... - она посмотрела в глаза Ольге и Елене. - Очень неприятный. Не помню, о чём, но неприятный.

— Лена? - Ольга взяла её за руку. - Что скажешь?

— Нужна разведка, - согласилась Елена. - И нужно время всё обдумать. А камушки я бы вернула, не нравится мне это всё. Хватит приключений. Ты же слышала, что там мох натворил.

Она замолчала и осознала, что остальные ждут распоряжений. Смотрят на неё, как на генерала. Я могу, подумала Елена. Она ведь не зря обратилась именно ко мне. Значит, я могу. А только что думала, что ничего не могу. Была такая минутка.

— Маша, нужно побольше узнать о ней , - Мария кивнула. - Мы все расскажем, кого видели – как она выглядела – и снова вспомним её слова. Запиши, и попробуй найти всё, что можно. - Мария снова кивнула. - Оля, мне нужно легализоваться. Вообще нам всем. У меня чувство, что мне лучше держаться от того моста подальше. Значит... - Ольга взяла её за руку, легонько сжала. Елена помотала головой. - Спасибо. Нужно будет искать специалистов, повсюду ездить. Значит, паспорт и прочее должны быть в порядке. И наверное, будут нужны деньги. Ума не приложу, сколько. Много. Пока не знаю, где их взять.

— Я сейчас позвоню кое-кому, - кивнула Ольга. - С работой предварительно договорились, а специалисты... кто нам нужен прямо сейчас?

— Химики, - тут же отозвалась Мария. - Историки и филологи. Идём, я объясню! - и увлекла Ольгу прочь, в гостиную

Елена уселась на диван и закрыла ладонями лицо. Я всё ещё не уверена. Не уверена, что справлюсь. Господи, это же Земля, Оксана права, что мы сами сможем?

— Ты чего? - Оксана потрогала её за плечо. - Эй, перестань! Нашла время унывать. Тебе нельзя унывать, ясно?

— Хочется заснуть, - призналась Елена. - Или проснуться.

— Придётся тебя в чувство приводить, - Оксана почесала затылок. - Есть верный способ, только ты всё равно не дашь...

Елена думала, что разозлится, но, неожиданно для себя самой рассмеялась.

— Не дам?

— Ну, я тебя собралась по злачным местам поводить. Так ты не дашь тебя поводить!

Елена упала на спинку дивана, не в силах удержаться от хохота. Минуты через три настолько полегчало, что она почувствовала себя уверенной.

— Вот это правильно! - Оксана широко улыбалась. - Так пойдём? Я давно мечтала по Питеру пошататься.

— Правда, сходите! - Ольга с Марией появились в дверях. - А ближе к вечеру созвонимся, и вместе прогуляемся. Да, Маша? А мы пока делами займёмся.

Крыся энергично покивала.

— Одевайся,- заключила Оксана. - Я тоже умоюсь, и пойдём.

Елена. Стратегия

И снова на улице Оксана преобразилась – с ней было спокойно и приятно. Судя по улыбке, которую Оксана иногда пыталась скрыть, она и сама это знала.

— И почему мы туда не пошли? - поинтересовалась Елена, когда Оксана, явно знавшая, куда идёт, петляла по улицам поблизости от Невского, а затем, возле самого входа, у неприметной двери, вдруг решительно указала в другую сторону. И ещё через десять минут они сидели в кафе, и ели умопомрачительно вкусную курицу. Приготовленную на настоящих углях, как гордо говорилось в меню.

— Это темное кафе, - пояснила Оксана. - Ну, как наш «Павлин» . Потому и не пошли. Нечего там сейчас делать.

Елена откинулась на спинку стула. Я всё равно не понимаю, что же нам делать. подумала она, но сейчас я уже уверена, что мы можем. И понять, и сделать. А что сами не сможем – найдём, кого.

— Почему нечего?

— Они выживают, - пояснила Оксана, указав взглядом на сигарету – можно? Елена кивком разрешила. Вытяжка тут отличная, табачный дым не мешает. - Понимаешь? Это для тех, кому компания нужна. Кого жизнь плющит. Я ещё удивляюсь, что у нас там Катя в охранниках осталась. Вроде всё у неё уже наладилось, но может, ей работа такая по душе. А нам там нечего делать. Я никого снимать не собираюсь, на тебя там пол-заведения сразу западёт. Оно нам надо?

Елена поморщилась.

— Что, «снимать» не нравится? Мы же решили, что честно. Было пару раз. Когда уставала спать с одной открытой форточкой. Если это важно, больше так не делаю. Вот как ты пропала, и перестала.

— И как обходишься?

Оксана долго смотрела в сторону, выпуская дым колечками.

— Так ты всё видела. Утром в тренажёрный, чтобы сил не осталось. Потом посидеть, в хорошей компании. В том же «Павлине» . А потом на работу. У нас там всегда есть, кого взять и нежно вывести. Опять же, Петрова там бармен, сорока главная, с ней не скучно. Потом домой, и уже ничего неохота, только мордочкой в подушку. Ну, в выходные с Петровой и Катей на пикник, если они свободны. На море, или ко мне. Ну, раз в месяц к маме заехать, нотации послушать. Жизнь прекрасна!

— Скажи мне, - Елена посмотрела в её глаза. - Ты как думаешь? Справимся?

— Слушай, ты где дури набралась? - поинтересовалась Оксана. - Кофе уже можно заказывать? Ты раньше никогда так не говорила. «Справимся» , и всё такое. К тебе приходили, кому в петлю хотелось. А уходили бодренькие и без дури. Забыла?

— Может, просто ответишь?

— А я не грею голову, зачем? Вопрос какой – будем жить, как люди, или всех затопчут. Так я скажу: я человек, и жить буду по-человечески. А кто помешает, в лоб дам. Вот такая я простая. А если мне в лоб дадут, сдачи дам.

— А...

— А прихлопнут, значит, прихлопнут.

Елена отвернулась, поджав губы. Когда вновь повернулась, на лице было решительное выражение.

— Вот, совсем другое дело! - покивала Оксана. - Я сама ещё в себя не пришла. Если тебе всё поручили, тебе раскисать нельзя. Если надо, по шее поулчишь, это я запросто.

— Спасибо, - Елена оставалась самой серьёзностью. Протянула руку, положила ладонь поверх ладони Оксаны.

Оксана усмехнулась.

— Справимся, Лена. Ну что, кофе допьём, да двинемся дальше?

- - -

— Что-то они опаздывают, - Оксана посмотрела на часа. - Да и ладно. Слушай, что сказать хочу. Ты ничего странного со мной не замечаешь?

Елена долго смотрела в лицо Оксаны. Та уже не вызывала даже отдалённо комического ощущения. Чёрная куртка – нормально, это модно. Чёрные джинсы, короткая стрижка. И лицо. Оно изменилось с тех пор, как Елена вновь услышала своё прозвище там, в «Павлине» . Вовсе не грубое, и с чего тогда она парнем показалась?

— Ты по-другому выглядишь, - признала Елена. - Чем там, в «Павлине» . Когда меня увидела. И...

Она вспомнила тот вечер. Когда дала Оксане пощёчину. Вспомнила, как та говорила, о чём и какими словами.

— И, по-моему, ты по-другому тогда говорила, - призналась Елена неуверенно. - Когда мы ещё не ссорилсь.

Оксана покивала.

— В точку, - она в тысячный раз за сегодня потёрла лоб. - Я не сразу засыпаю все эти дни. Лежу и думаю, значит. И всё кажется, что странно как-то веду себя. Ну, как будто иногда не я говорю, понимаешь? Я же сроду клоуном не была. А сейчас еле сдерживаюсь, всё охота, значит, приколоться.

— Верно, - Елена прикрыла глаза. Вспомнила, как приходила в гости к Бешеной. В кафе Оксана была одной, на улице другой, дома третьей. Но всегда оставалась очень тактичной, заботливой. Слова, привычка иногда ржать, как лошадь – так, на публику. Не отнять. А последние несколько дней... что-то изменилось.

— Ты хотела спросить, что я тогда с Крысой сделала, - Оксана потянулась к пачке сигарет, затем, неожиданно для Елены, смяла её резким движением и спрятала в карман. - Всё, больше не курю. Я её чуть не убила. И было так же: как будто не я била.

...Оксана пришла в себя, и почувствовала, что оба кулака горят, что на левом разбиты костяшки пальцев, а Крыса вжимается в стену, в уголке за занавеской, и только смотрит широко открытыми глазами. Оксана опустила взгляд и заметила следы крови на крышке стола. И тут же к ним в кабинет заглянула Катерина.

— У вас всё в порядке?

— Всё, - тут же отозвалась Крыся. Я её стукнула, поняла Оксана, но не покалечила. А могла покалечить. Господи, я же убить её могла!

Катерина долго смотрела на них обеих, после чего закрыла за собой занавеску.

— Я тебя ударила? - Оксана опустилась на стул и поняла, что несколько секунд жизни выпали из памяти. Крыся кивнула, всё ещё глядя широко раскрытыми глазами. - Извини! - внутри стало непередаваемо мерзко. Крыся медленно, по стеночке, отходила к «двери» , занавеске, и вышла – хотя видно было, как хочется ей броситься прочь со всех ног.

— ...И сейчас иногда будто не я говорю, - пояснила Оксана. - И курить ведь бросила! Совсем! А когда у тебя в «кладовке» прибиралась, всюду курево валялось. Хотя я давно всё выкинула.

— Кто это мог сделать?

— Не знаю, - пожала плечами Оксана. - Вот знаешь, когда немножко за собой слежу, ничего такого не лезет в голову. Но напрягает же!

— А остальные как? Не изменились?

Оксана пожала плечами.

— Не знаю. По-моему, такие же. Что Катя, что Маша.

Катерину в чате звали «Катюшей» , припомнила Елена. Не все уже помнили, что такое «Катюша» , но Катя за порядком следила строго, пока ведала там порядком. Вот уж точно гвардейский миномёт – после её появления все скандалы немедленно прекращались. Хотя даже в реале редко когда голос повышает.

— А, вот и они! - указала Оксана. - Лена, ты, если что... не обижайся, в общем. Если что со мной странное, дай по лбу. Ну, как самой удобнее. А то не уже страшно становится! Ого, что это у вас в ящичке?

— Фейерверк! - охотно пояснила Крыся. - Обожаю! Сегодня запустим, да?

— А что? - Оксана повеселела. - Сто лет уже не запускала. Всё в порядке?

— Конечно, - Ольга тоже повеселела, ожила. - Давайте не будем о делах! Расскажите лучше что-нибудь весёлое! Ну не поверю, что в жизни ничего весёлого!

— Это легко, - Оксана подмигнула Елене. - Так и быть, я первая. Нет, я больше не пью! Всё, не пью и не курю.

Крыся скептически поджала губы.

— Ну, только если очень попросят, - пояснила Оксана и все рассмеялись. - Ну вот, слушайте...

- - -

Они сидели на кухне. Оксана некоторое время запускала фейерверки там, с Крысей – а Ольга и Елена смотрели, как им весело, и радовались сами. Потом, уже совсем довольные и развеявшиеся, вернулись с улицы и легли спать. Оксана с Крысей в одной комнате ( «ладно, клава у неё тихая теперь, пусть» ), Ольга и Елена – в другой. Часа в два ночи Елена проснулась и поняла, уже не заснуть. Ольга спала, безмятежно и крепко – заглядение! Елена выглянула – и увидела, что и Оксана не спит. Сидит на кухне за столом, и смотрит в окошко.

— И тебе не спится, - покивала она. - А мне, представь, так спокойно стало. Как будто вся дурь куда-то делась. Кофе будешь?

— Сделай, пожалуйста, - попросила Елена. Оксане нравится заботиться, хотя обычно виду не подаёт. - Есть какие-нибудь идеи?

— Знаешь, - Оксана отозвалась не сразу. - Нет. Я тут вроде как командовала, ну, решала, значит, что да как. Так вот, у меня никаких мыслей. Вообще.

Елена дождалась, когда Оксана поставит перед ней чашку и сядет рядом.

— Крыса у нас безрукая, - пояснила Оксана. - В магазине нахамили, или там квитанцию потеряет – всё, уже конец света. Сама не выживет. Ну, я и привыкла командовать, пока с ней жила. Мне что, я давно сама справляюсь. А сейчас – твоя очередь командовать. У меня тут, - постучала по лбу, - пусто. Ну, то есть, если ты мне скажешь, что надо, я соображу, что да как, значит. И всё. Странно, да?

— Странно, - признала Елена. - Знаешь, у меня есть идея. Пойти сегодня в «Панораму» . Узнать, какие документы, как устраиваться. Забрать потом остальных и вместе в Новосибирск. А потом вместе сюда. Чтобы всегда вместе.

— Согласна, - кивнула Оксана. - А кошку куда? Впрочем, ладно, придумаем.

Мария. Фейерверк

— Зачем вам магний? - поинтересовался Фёдор, тот самый одноклассник Ольги. Сама Ольга ходила по комнате – лаборатории – и смотрела на полки и стеллажи. Как много всего интересного и непонятного.

— Ультрафиолет, - охотно пояснила Мария, улыбнувшись правильной улыбкой. Действовало на всех, Фёдор покивал и снял с полки неприметный, тяжёлый на вид ящичек. - Мне для опытов нужно получить мощный поток ультрафиолета. Магний, когда сгорает, излучает почти всё в ультрафиолете.

— Вы знаете, что магний – крайне опасный металл, если зажечь?

— Знаю, - ответила Крыся тут же. - Температура горения выше трёх тысяч градусов, нельзя тушить водой, нельзя тушить песком, только асбестовой ватой или железными стружками.

— Правильно, - подтвердил Фёдор. Высокого роста, светловолосый, он напоминал Крысе брата. - Оля, не буду спрашивать, для чего вам магний. Под твоё честное слово. Им пожар устроить – пара пустяков. Асбест у вас есть? - он достал из коробки несколько светлых прутиков. - Ладно, дам сейчас, подстилать. Можно узнать, что за опыты? Может, безопаснее у нас в лаборатории провести?

— Федя, - Ольга взяла его за руку. - Ничего страшного, поверь мне. И ещё. У нас есть образцы минералов, нужно сделать анализ. Никакого криминала, не подумай.

— Да я и не думаю, - Фёдор поправил очки и повеселел. - А если вам просто фейерверк нужен, скажите. У меня дети обожают смотреть, готовлю иногда им, показать, разные простые смеси. Насчёт минералов – позвони после праздников. У Александра сейчас никого в лаборатории нет. Химический состав нужно определить, верно? Тогда числа двенадцатого позвони мне.

...Дома Крыся очень обстоятельно подготовилась, в присутствии и при помощи Ольги. Асбестовая вата оказалась колючей, как и асбестовая салфетка. Убрали со стола всё горючее, постелили салфетку, Крыся откусила плоскогубцами кусочек прута, магниевой проволоки, отчего-то опасаясь, что он уже от этого воспламенится.

От «охотничей» спички магний вспыхнул почти сразу. На кухне сразу стало страшновато от мертвенно-синего света, не помогли никакие тёмные очки – говорили же, нужно сварочное стекло – и обе стояли, отводя взгляд в сторону. Хорошо, что вначале обернули кончик прута той самой ватой, не то испортили бы плоскогубцы.

— Ужас, - проговорила Ольга. - И всего-то такой прутик! Маша, смотри!

Они обе склонились. Магний горел над одним из «камушков» , и тот на вид стал молочно-белым. Ольга, когда перед глазами перестали прыгать чёрные пятна, осторожно унесла салфетку в ванную, в темноту.

Ничего.

— Уже не светится, - пояснила она. - Может, потом ещё будет, но...

— Давай ещё проверим, - Маша долго не решалась уколоть палец. Ойкнула, осторожно, готовая бежать, коснулась капелькой крови камушка и отскочила в сторону.

Ничего. Просто испачканный кровью камень.

— Сгорел, - подвела итог Ольга. - Маша, Федя прав. Надо ставить опыты у них, в лаборатории. А вдруг что случилось бы? Там хоть пожара не будет, тяги есть, и всё такое.

— Давайте вечером ещё зажжём, - предложила Крыся. - На улице. Оксана любит фейерверки!

— Только чтобы всё в асбесте, - предупредила Ольга и осторожно завернула оставшиеся прутики в салфетку. - Я уже боюсь немного, его же тушить нечем будет.

— Я осторожно, - заверила Крыся. Странно, но сама она перестала бояться. Главное, всё делать аккуратно, а уж аккуратность у Марии в крови. - Они скоро придут?

— Часа через два должны, - Ольга посмотрела на часы. - Если нигде не задержатся. Маша, в магазин не сходишь? В нашем же доме, у меня припарвы кончились. Я пока займусь ужином. А потом поможешь, если хочешь.

— Конечно! - и Марию как ветром сдуло.

Елена. Собеседование

Удивительно, но их обеих согласились принять. «Панорама» занимала, одна, офисное здание. Невысокое, всего-то пять этажей – но стильное. И выглядело всё более чем солидно.

Оксана в очередной раз изменилась. Никаких любимых её словечек, ничего клоунского. С ними беседовали по очереди, но Елена слышала, сидя в «предбаннике» , голос Оксаны из-за двери. Из формальностей были только паспорта – с них прямо там сделали ксерокопии, и менеджер, Юлия Боровая, как значилось на её значке, вышла вместе с Оксаной и охранником (и где берут атких широкоплечих). Елена встала.

— Ждём вас двенадцатого, - она пожала руки обеим, улыбаясь уже не только формально, но и вполне по-человечески. Ей бы человеческую одежду, подумала Елена, в этих своих стандартных костюмах они все друг на друга похожи. - Очень рада была познакомиться!

Распрощались все достаточно тепло (даже у охранника прорезались человеческие нотки в голосе), и вот уже Оксана и Елена под привычным пасмурным зимним небом.

— Как они под таким небом живут! - удивилась Оксана. - У нас такое же, конечно, но не каждый же день! Слушай, вот здорово! Наши узнают, куда меня на работу приняли, все локти обкусают!

— Не веришь? - улыбнулась Елена.

— Не, теперь верю. Просто так не бывает – чтобы всем была довольна! А я чую, что там всем довольны.

— А что там за смех был?

— А мы с ним силушкой померились, - охотно пояснила Оксана. - Арм-реслинг, по-научному. Он меня победил, тот ещё кабан, но я почти полминуты держалась! Больше вопросов не задавали. А ты как, довольна?

— Очень, - признала Елена. - Только не очень понимаю, чем буду заниматься. Ну что, отметим?

— Давай сначала нас туда возьмут, - предложила Оксана. - Не смейся, я малость суеверная. Тем более, испытательный срок сначала. Не, не бойся, я к работе серьёзно отношусь. Давай лучше чего-нибудь вкусного купим.

...Позвонили, но никто не откликался. Даже кошка – а она мяукала, едва раздавался звонок, да громко!

— Ушли куда-то, - Оксана пожала пелчами, - ладно, нам больше достанется. Ключ у тебя есть?

Ключ есть. Елена открыла дверь...

Сумрачно и сыро. А у самого пола тьма кромешная, как будтовесь смолой залит.

— Вот же... - прошептала Оксана, останавливая Елену. - Жди снаружи! Пантера, не спорь! И дверь не закрывай! Оля? Маша? Вы здесь? Разка, ты где, зараза? - Оксана бросила пакет на сутл в прихожей и осторожно двинулась вглубь коридора. - Кто-нибудь!

Елене стало страшно. Ненадолго, потом пришла злость. В подъезде царил полумрак, но человеческий и жилой, безопасный. А в квартире...

Там у пола колыхался ковёр темноты, чёрный туман, и тянуло запахом склепа. И текли минуты, долги-предолгие. И никого не лестничной площадке. Хорошо хоть глазок соседней квартиры не смотрит в спину, да и дома там никого нет. Увидишь такое – точно начнёшь звонить всем подряд, или хотя бы из дому сбежишь.

Луч света. Жалкий, слабенький – фонарь в руке Оксаны. Она появилась в коридоре, направляя луч себе под ноги. Там, куда падал свет, всё становилось нормальным, но стоило убрать – и всё вновь затягивало мглой.

— Никого нет, - сообщила Оксана. - Сейчас ещё в гостиной гляну и в удобствах. Звони им!

Елена торопливо достала мобильник и вызвала номер Ольги.

«Абонент временно недоступен» . С Марией то же самое.

Гостиную Оксана осматривала минуты три.

— В милицию пока не звони, - предупредила она. - Подожди, я ещё в ванну загляну.

— Лена! - позвала почти сразу. - Иди сюда!

Елена дошла до ванной. До двери в ванную. И чуть не села на пол.

Ванной не было. За дверью была непроницаемая темнота. Луч фонаря неохотно разрезал её, но было видно – каменные пол и стены, до потолка луч не дотягивался.

— Ты это тоже видишь? - поинтересовалась Оксана. - Он всё-таки забрал её, сволочь! Вот же гад! - крикнула она. Елена схватила её за руку и ощутила, руки у Оксаны дрожат. Но вряд ли от страха.

— Тихо! - приказала Елена. - Слушай!

Едва слышный цокот оттуда, из темноы. А потом два пятнышка, слабые огоньки. Они приближались.

— Глаза, - определила Оксана и оттолкнула Елену. - Отойди! - подняла с пола молоток. Алюминиевый, мясо отбивать. Зубцы там что надо. Посветила перед собой, в проход.

Мяукание. Знакомое, резкое, эхом пришедшее из пустоты.

— Разка?! - Оксана чуть не выронила молоток. И впрямь, она. Кошка прискакала, бросилась к людям, урча, потёрлась о ноги. И тут же назад, в проход. Остановилась, оглянулась и снова хрипло мяукнула.

— Она зовёт нас! - Елена схватила Оксану за руку.

— Стой тут! - Оксана вручила ей молоток. - Подождёт чуток! Стой, я сейчас!

Её не было полминуты. Кошка мяукала и оглядывалась, держа хвост трубой. Чего ждёте? - явственно слышалось в её голосе. За мной!

— Держи, - Оксана вручила Елене ещё один фонарь. Как чувствовала, что пригодится! Хороший фонарь, обстоятельный, не ручной фонарик. - Только дверь не закрывай!

Катерина. Визит

Катерина уже убралась на кухне, срезала уродливо торчащие куски старого линолеума, а в коридоре уже лежали рулоны нового. Евгений обещал зайти, помочь. Очень кстати. Вот человек, на которого можно положиться. Сама бы Катерина не справилась, понимала совершенно чётко – не было бы никакого «Павлина» . А Женя всегда рядом, когда нужна его помощь, и когда дома с ним, ощущается: действительно дома, где её любят и всегда ждут. Он давно не задаёт ненужных вопросов. И с ним так спокойно...

Свет приугас. Во время праздников такое бывает, пригасает на пару секунд, и снова горит, как надо. Но прошло секунд десять, а свет так и не зажёгся в полную силу.

Катерина, выругавшись про себя, пошла за фонариком. Выглянуть в подъезд, посмотреть, что с счётчиками. Может, шалит кто, мало ли.

В коридоре она замерла, как вкопанная.

По полу текла темнота. Тёмный туман, так показалось. Катерина зажгла фонарик – там, куда падал коунс света, всё обычно, пол как пол. А отводишь луч – и заплывает всё темнотой, в секунду.

Она бросилась в комнаты, всюду включила светм – лампочки едва тлели, почти ничего не освещали. Что за... Катерина пошла на кухню, кварцевая лампа там, наготове. Даже в сеть уже включена – жаль, шнур не слишком длинный.

«Откажись» , услышала она. Не ушами. Словно прямо в голове раздалось. Катерина резко обернулась. Там, в коридоре, у самой двери стоял чёрный силуэт. Человеческий на вид. А рядом что-то ещё – и два красных огонька. Животное?

Катерина направила в их сторону луч фонарика, и тотчас же раздалось рычание, красные огоньки мигнули, а мрак заклубился вокруг Катерины, стискивая, поглощая конус света.

«Не делай так, если хочешь жить» .

— Кто вы? - Катерина, хоть и испугалась, но думать не переставала. Пара секунд, броситься на кухню и включить лампу. И посмотреть, как этому уроду понравится ультрафиолет. - Что вам нужно?

«Откажись. Тебя это не касается. Иди домой и забудь про всё, не вмешивайся» .

— Это мои друзья, - Катерина отступила на шаг, и собака, или что это было, вновь рыкнула. Могу не успеть, осознала Катерина, а если бросится, вполне могу промахнуться. Второй попытки не будет. - Я их не брошу.

«Даю тебе день» , силуэт пошевелился. «Это тебя не касается. Откажись, и я награжу тебя» .

Хотелось сказать что-то резкое, но хватило ума так не делать.

«Откажись, и я верну её тебе» , повторил «голос» , и порыв ветра ударил Катерину в лицо. Шаги, цокот когтей, и дверь закрылась.

И тут же зазвонил телефон. Катерина уронила фонарик – треск, и света нет, разбила. Она не сразу сумела взять мобильник, руки тряслись.

— Катя, - голос Жени. - У нас тут дома что-то странное. Свет еле горит, ничего наладить не могу. Похоже, напряжение упало. Это только у нас так?

— Уходи! - крикнула Катерина, почти сразу взяла себя в руки. - Женя, слушай и не спрашивай. Найди фонарь, включи. Включи везде свет, и уходи, скорее. Прямо сейчас! Быстро, трубку не клади!

Она стояла, закрыв глаза, прижав руку к сердцу. И поняла, насколько боится потерять его. Как Елену, когда ничего, пропадает человек, и всё, и не найдёшь.

— Я на улице, - услышала она. - В подъезде всё нормально, здесь тоже. Что происходит?

— Езжай к Оксане, - Катерину бил озноб. - Фонарь не выбрасывай! Перезвони мне, как приедешь!

Тут же позвонила Алёне. Абонент отключил телефон. А домашний не отвечал.

— Что же ты! - крикнула Катерина, вновь взяла себя в руки. - Алёнка, ну пожалуйста! Включи мобильник! Возьми трубку!

Она в командировке, пришла догадка. Или просто вышла, в магазин. Господи, она просто не дома, потому и не берёт городской. Успокойся! Возьми себя в руки! Ну мало ли почему выключила, без паники только!

Катерина заметила, что свет горит уже нормально. Вбежала на кухню, включила ультрафиолет. Вверх направила, чтобы не обжечься. Сразу стало спокойнее, едва слышно запахло грозой.

Она звонила всем подряд – Елене, Оксане, Ольге. Абонент отключил телефон или вне зоны покрытия. И так со всеми. Она набрала городской номер Ольги. Гудки тянулись и тянулись...

— Нет, - Катерина помотала головой. - Только не так. Спокойно, Катя! - побежала к Оксане в спальню, включила компьютер, - Спокойно!

Успокоиться удалось не сразу. А когда она пришла в себя, Женя стоял рядом. Живой, обеспокоенный, настоящий.

— Женя! - она бросилась ему на шею. - Пожалуйста, не отпускай меня. Не уходи!

Он прижимал её к себе и чувствовал – Катерина испугана. Очень сильно испугана. Такой он её ещё не видел.

Елена и Оксана. Чёрный человек

Они выскочили из «тоннеля» наружу – сумрак, безлюдные улицы, запах склепа и холод. Кошка вилась вокруг, тёрлась о ноги.

— Показывай, где она, - Елена погладила кошку. - Покажи!

Оксана оглянулась. Позади – проход, из него они вышли. Достала из кармана кусок мела, поставил большой крест. Он сразу же принялся светиться.

— Так-то лучше, - заметила Оксана. - Бежим! - кошка ринулась вдоль по набережной с такой скоростью, что люди еле поспевали. Елена бежала, стараясь держаться рядом с Оксаной и чувствовала, как ярость охватывает её. Их обеих.

Они едва не столкнулись с той самой тенью. Оксана готова была поручиться, что это – то самой облако, что гналось за ними. Ощущения были теми же – что-то сдавливало сердце и мерещился запах свежеразрыт ой земли.

— Она сама пришла, - услышали они, обернулись (Оксана краем глаза держала облако в поле зрения, хотя оно не шевелилось).

Человек. Высокий, по голосу – лет тридцати, но лица не видно. Словно сам состоит из темноты. И – две собаки по обе руки от него. Глаза светятся красным. Как те ротвейлеры из фильма ужасов, вспомнила Оксана, не успев испугаться. Молоток в руке придавал уверенности.

Собаки зарычали, сделали шаг вперёд, и кошка тут же, сгорбившись и согнув хвостик крючком, шагнула им навстречу. Псы попятились, а Оксана и Елена переглянулись.

— Они пришла добровольно, - человек положил ладони на загривки обоих псов. - Уходите. Ты, - сгусток мрака в виде руки указал в лицо Оксаны, - лишняя здесь. Это тебя не касается. Оставь это, иначе будешь следующей.

Елена чувствовала, что ей становится жарко. Горячо. Голове, плечам, шее. И ярость, она не проходила, но разгоралась. Оксана замерла, сжимая в руке молоток – видно было, готовится встретить собак, если те бросятся. А за спиной то самое облако.

— Отпусти её, - потребовала Елена. - Ты хитростью заманил её сюда! Отпусти!

Смех. Ещё две собаки подбежали, и уселись по обе стороны от человека. Кошка так и стояла в угрожающей позе, низко и громко рыча, и собаки по-прежнему не осмеливались сдвинуться с места.

— Уходите, - потребовал человек. - Ты проиграла, сестра. Уходи.

Плечи начало непереносимо жечь. Елена сорвала с себя куртку, сняла свитер. Человек в чёрном отшатнулся, его псы вздрогнули и отступили ещё на шаг.

Татуировка кошачьей головы светилась, плечу было горячо. Елена сорвала и майку, и заметила как чёрный человек присел, прикрывая лицо. А Оксана, не отпуская молотка и не отводя взгляда, другой рукой полезла в карман куртки.

Аш таэр бхи да ! - крикнула Елена и собаки вздрогнули, вновь отступили, одна из собак упала наземь, но тотчас вскочила, мотая головой.

Нгаэр ан тва ! - услышала она в ответ. И собаки бросились – на кошку и на Оксану.

И почти сразу же вспыхнул свет. Яркий, синеватый – пламя электрической сварки. Елена успела заметить, что кошка, рыча и воя, уворачивается от лап и пастей, а Оксана держит в левой руке что-то продолговатое, непереносимо светящееся, сыплющее искрами. Собаки с воем отступали от неё, отворачивая морды, прижимаясь к земле.

Ангва шэ ... - услышала Елена, и, не раздумывая, бросилась вперёд, татуировка светилась, озаряя всё вокруг ясным, дневным светом, и человек в чёрном попятился, не закончив фразы.

Из того, что Оксана держала в руке, вылетел яркий, светящийся сгусток и попал – в грудь человека в чёрном.

Тьма накатила на всех, и тотчас схлынула. Елене показалось, что волна тьмы пронеслась во все стороны, и центром её был человек в чёрном.

Человек исчез. Вторая «звезда» вылетела, пронеслась над головами собак и умчалась прочь, через реку, за здания, там вспыхнула ослепительным каскадом искр. Третью Оксана направила в собак.

Одна из них сгорела – так показалось Елене. Мгновенно сгорела. А облако тьмы уже двигалось к ним, но отшатнулось, как только Елена повернулась к нему. Оставшиеся в живых собаки бросились прочь, кошка мчалась следом, но куда ей было догнать!

— Отдай её! - Елене было жарко, ярость придавала сил, прогнала страх. Облако качнулось, съёжилось в сиянии, исходящем от татуировки. - Отпусти! Её обманом привели сюда, отпусти её!

Она шагнула вперёд и схватила человекообразный сгусток мрака за то, что должно было быть рукой.

...И вернулся прежний, обычный Петербург. Зажглись фонари, свет в окнах. Фейерверк в руке Оксаны выстрелил последнюю «звезду» (Оксана успела направить её вверх) и угас в облаке дыма. Оксана отбросила картонный цилиндр и подбежала к Елене.

У ног той лежала женщина. Лет тридцати – в светлом платье. Вовсе не зимняя одежда. Светловолосая, худая, босоногая. Елена и Оксана переглянулись, и Елена только сейчас заметила, что её одежды нет поблизости.

Оксана молча сняла с себя куртку, набросила Елене на плечи. Так и не выпускала молоток, но теперь его шипастый боёк был весь в чём-то чёрном.

— Мы вернулись? - Оксана не сразу сумела произнести. - Мама родная... это она? Это она ловила всех, да? Она мёртвая?

— Не знаю, - Елена надела куртку, ощущая, что ветер вокруг сырой и ледяной, присела. Осторожно прикоснулась к шее женщины. - Пульса нет, но ещё тёплая.

— Нас сейчас заметят, - предупредила Оксана. - Что делать? Дай-ка я щёлкну! - и достала мобильник. - Пантера, пока никто не видит, пошарь в её карманах!

— Ты с ума сошла?!

— Ладно, я сама!

Елена отошла в сторону, оглянулась. На набережной мало народу, ближайшие люди метрах в двухстах, но никто не указывает пальцем, не бежит к ним.

Оксана поднялась.

— Уходим! - схватила Елену за руку. - Я позвоню в милицию, но сначала уйдём! Быстро!

- - -

Они смотрели, как приехали милиция и «Скорая» , как всё вокруг оцепили и как собралась неизбежная толпа.

— Идём, - Оксана взяла Елену за руку, они обе смотрели на место происшествия издалека. - Идём отсюда. Чую, нам не нужно давать показания.

Молоток куда-то делся. Елена чувствовала, что её трясёт.

— Сейчас, - Оксана прижала её к себе. - Держи меня за руку, - подняла телефон к уху. - Дайте мне номер, по которому можно вызвать такси, - попросила в трубку. - Спасибо. Лена, отойдём чуток, я хочу посмотреть на адрес. Держи за руку!

...Такси прибыло всего через пять минут. Шофёр оказался понятливый. Вид у обеих пассажирок был такой, что вопросов не возникало – обе явно похмельные, растрёпанные – чего людей зря теребить. Так и доехали, молча. Уже высаживаясь, Елена неожиданно вспомнила.

— Возьмите, - протянула деньги. Ашан шаакта мэри арон... - Возьмите и забудьте, что подвозили нас.

Таксист кивнул, улыбнулся и вот уже они вдвоём у подъезда.

— Идём, - Оксана схватила её за руку. - Идём, Лена.

Катерина. Звонок

Квартира Алёны разгромлена, кругом беспорядок. И была чёрная грязь, светящаяся в темноте – стоило навести луч фонаря (электричество не включалось), как она начинала светиться, гасла не сразу. Следы борьбы – похоже, в гостиной кто-то с кем-то дрался. Но ни пятен крови, ничего такого. Вещи Алёны стояли в коридоре. Прилетела сегодня, подумала Катерина, точно, она должна была прилететь. Успела принять ванну, полотенце ещё влажное, а у меня на телефоне её пропущенны й звонок. Как я могла не заметить?!

— Катя, - Евгений присел перед ней, взял за руки. - Надо вызывать милицию. Мы тут всё затопчем, придётся объясняться. Ты не объяснишь мне, что происходит?

— Объясню, - сил плакать уже не было. - Позвони в милицию. Я спрошу соседей.

Но ноги тут же подвели, она чуть не упала сама.

— Нет, - Евгений подхватил её. - Не спорь! Не сейчас!

Некоторое время они посидели в машине.

— Вот, - Евгений протянул ей таблетку. - Просто валерьянка, и всё. Я вызываю милицию, хорошо?

— Да, - Катерина закрыла глаза, взяла его за руку. Её бил озноб. - Звони.

После звонка они долго молчали.

— Катя, - она открыла глаза. - Пожалуйста, расскажи. Ты нужна мне, понимаешь? Ты в беде, я вижу. Я хочу помочь!

— Да, - сил не хватило ни на что большее.

— Если хочешь, я расспрошу соседей. Милиция скоро будет, нам придётся объяснить, что мы тут делали. Ты сможешь?

— Да, - Катерина снова закрыла глаза.

- - -

Дома к Оксаны он налил ей рюмку коньяка из запасов хозяйки и сварил всё тот же кофе. Скоро от него начнёт тошнить, подумала Катерина, а без него крыша едет.

— Я расскажу, - пообещала она. - Только не уходи! Посиди со мной, прошу.

— Конечно, - улыбнулся Евгений. - У меня есть знакомые в Петербурге. Я могу позвонить и попросить узнать, что там происходит.

Звонок. Ольга Нечаева – номер определился.

— Катя? - голос Ольги дрожащий, срывающийся. - Катя, это ты?

— Да, Оля, - Катерина взяла Евгения за руку. - Что у вас случилось?

— Я... - пауза. - Я не Оля. Катя, помоги! Пожалуйста! - всхлип.

— Говори, - попросила Катерина. Силы постепенно возвращались. Оксана рассказывала, с ней было почти то же. Только её упрямство помогло ей не спятить. Мне бы такое упрямство, подумала Катерина. - Говори!

— Я в Новосибирске, в метро, - услышала она. - На «Речном вокзале» . У меня нет денег... - и снова всхлип.

— Сиди там! - приказала Катя. - Мы сейчас приедем! Прошу, успокойся и сиди, никуда не уходи!

— Идём, - Евгению ничего не нужно объяснять. - Я поведу машину. Ещё валерьянки?

— Нет, хватит, - Катерина сумела подняться на ноги. Упрямство и злость. Но на них невозможно держаться вечно. - Оружие у тебя с собой?

— Да, - коротко ответил Евгений. - Идём, нас ждут.

- - -

Ольга выглядела неважно, мягко говоря. Одежда разорвана, испачкана – как её ещё не забрали в милицию, непонятно. Она подняла голову, как только Катерина взяла её за плечо, и стало понятно – Ольга на пределе.

Евгений помог усадить её в машину, не задавая вопросов.

— Оля, - Катерина взяла её за руку, ощущая, что Нечаеву бьёт мелкая дрожь. - Оля, как ты здесь оказалась? Что у вас там происходит? Говори, это мой муж.

— Я знаю, - неожиданно подняла голову Ольга. - Ты нас знакомила.

Удивление в глазах и Катерины и, Катерина заметила его взгляд в зеркале, Евгения.

— Я не Оля, - девушка сжала руку Катерины. Я Маша. Крыся, - попыталась она улыбнуться, но вышло нечто очень жалкое. - Я Крыся, - и вот теперь она сумела разрыдаться.

- - -

Евгений перезвонил в милицию – придётся ещё раз съездить к ним, а что поделать – и прошёл на кухню. В ванной шумела вода, а ему казалось, что всё, что началось с момента, когда приугас свет – сон. Нелепый, страшный сон. Но то, что было в квартире у Алёны – реальность. Эта девушка – реальность. И Катерина, она никогда не вела себя так странно.

Что происходит?

— Женя, - Катерина придерживала девушку за локоть, он помог довести её, уже не так важно, как её зовут, до кресла. - Я расскажу всё, обещаю. Чуть позже, ладно? Прошу пока, не задавай вопросов. Потом задашь.

— Расскажи, - попросила она Ольгу-Марию, взяв её за руку. - Я не могу дозвониться до них. Пожалуйста, расскажи.

Мария. Чёрный человек

Она стояла на кухне, уже выкладывая купленное, раскладывая – что в холодильник, что на стол, как это случилось. Взяло и случилось, без предупреждения. Стало темно, сумерки повисли в комнате, и лампочка над головой стала светить очень тускло. А из коридора послышался хриплый крик кошки. И скрежет.

Мария выглянула. Кошка сидит у двери в ванную, там только что была Ольга, и скреблась туда. И кричала время от времени. Посмотрела на Марию и хрипло, жалобно мяукнула.

Мария взялась за ручку двери в ванную.

— Оля! Оля, у нас тут...

Дверь открылась. И Мария вскрикнула, увидев уходящий в никуда чёрный провал. С той стороны потянула сыростью и плесенью.

Кошка сорвалась с места и понеслась туда, в черноту, время от времени издавая хриплые, призывные крики.

Мария так и села на пол. Всё отключилось, голова не работала, как тогда, в ванной у Оксаны, когда из-под ванны неожиданно выплеснулась клубящаяся туча.

Кошка выбежала – выскочила из темноты, привстала на колени Марии, обнюхала её губы и крикнула. Так сильно, что Мария пришла в себя. Кошка стояла на пороге провала в никуда, и оглядывалась на человека. Куда уж понятнее – идём со мной!

Мария, так и не снявшая свою куртку, убедилась, что фонарик в кармане, и сделала главный опрометчивый поступок – шагнула за проём. Не позвонила Елене, никому, не обдумала, стоит ли. Взяла и шагнула. Как ей казалось, кошка прекрасно знала, куда и зачем зовёт, да и время дорого – если Ольга там заблудилась или испугалась, надо помочь ей выйти!

Луч фонаря почти ничего не освещал, только выхватывал время от времени стены прохода. Мария была словно во сне, ощущение нереальности крепло с каждым шагом.

— Оля! - крикнула она, когда смогла совладать с голосом. - Оля, где ты?

Смех. Не Ольга смеётся, кто-то ещё. И Марию словно холодной водой окатили. Она даже оглянулась, ещё есть проход назад, ещё можно повернуть – но кошка привстала и ощутимо запустила когти в джинсы – так, что прошли сквозь ткань. И Мария побежала – вперёд, туда, где смеялись.

Набережная. Мария узнала тот самый пейзаж, по которому они бежали тогда, втроём. Сухо, сумрачно и прохладно – но не так холодно, как в настоящем Петербурге, не в его нижнем мире. И...

Они стояли поодаль. То облако, отдалённо похожее на человека, Ольга – в домашней одежде, в ванную зашла, чтобы причесаться – а рядом с ними...

Рядом с ними стоял человек в чёрном. Похожий на то, что описывала Ольга.

Мария ощутила, что её заметили и облако, и человек в чёрном. И снова смех. Кошка зашипела, и, оглянувшись на Марию ещё раз, понеслась к Ольге. Та оглянулась, и – невероятно – улыбнулась, подняла кошку на руки.

— Маша! - крикнула она. - Маша, уходи! Пожалуйста, уходи!

— Нет! - Мария сама не очень соображала, что делает, одно было понятно – Ольга сейчас пропадёт, и если есть шанс, то надо говорить с этим облаком, просить, умолять, что-то делать! Она побежала со всех ног, но остановилась, не в силах заставить себя подойти к облаку и Ольге ближе, чем на три шага.

— Маша, - Ольга опустила кошку на мостовую. - Прошу, уходи. Объясни Лене, она всё поймёт. Я сама пришла сюда, я ведь обещала.

— Нет! - Мария схватила её за руку. - Не надо! - она посмотрела на облако – туда, где у человека были бы глаза. - Её обманули! Её хитростью заставили прийти сюда! Пожалуйста, если только...

— Уходи, - голос позади. Мария схватила Ольгу за руку, оглянулась – человек приближался, и он уже был не один. Рядом с ним шёл огромный, оскалившийся пёс, похожий на ротвейлера. - Хватит. Она пришла сюда сама. Уходи отсюда и не вмешивайся, иначе сама останешься здесь.

— Нет! - Мария крепче вцепилась в руку Ольги, посмотрела «в лицо» облаку, отчего-то казалось, что оно тут главное. - Прошу! Не делайте так! Если бы я могла...

— Маша, нет! - крикнула Ольга, пытаясь сбросить её руку, но не тут-то было – Крыся если вцепилась, то всё. - Не надо, не смей!

Нгаэр ан тва ! - услышала Крыся, и пёс помчался к ней. Крыся помнила только вой и рёв кошки там, за спиной, Ольга что-то ещё крикнула... а потом чернота в памяти.

- - -

Когда она пришла в себя, Мария сидела на лестнице в одном из подъездов, и не надо было гадать, где она – кругом рос тот самый мох, воздух неживой, и мороз, который воспринимаешь не кожей, пробирает до костей. Она сумела подняться, и тело отозвалось – спину ломило, ноги затекли. Крыся припомнила события последних минут, и ей стало страшно. Но страх вернул возможность рассуждать. Мария поднялась, и осмотрела себя – собака мчалась следом, и Крыся, бежавшая из последних сил, сама не помнила, как свернула в ближайшую подворотню.

Руки. Что-то с ними не то. Она осмотрела ладони, повернула их, здешнего сероватого света хватало, чтобы убедиться, что ран нет.

Шрамы. Следы на запястьях. Мария не сразу осознала, что видит, а когда осознала – закричала. И выбежала на улицу, словно за ней гнались.

Никого. Вон набережная, вон тот перекрёсток, где всё случилось. Там что-то лежит.

— Оля? - прошептала Мария. И снова – не её голос. Она осмотрела себя – здесь, «на улице» , кажется, что горит дневной, яркий и сильный свет. Хотя никакого солнца нет и в помине.

Не её одежда. Но сразу понятно, чья. Крыся осмотрела себя всю, прикоснулась ко всему, что можно было потрогать, не снимая одежды.

Не её, Марии, тело. И можно не гадать, чьё – судя по одежде, это тело Ольги. А там, поодаль, лежит её, Крыси, куртка. Та, в которой она сюда вбежала. Видно, что куртку не бросили как попало, а аккуратно сложили. И никого.

Мария подошла, чувствуя, что вот-вот потеряет остатки здравого рассудка. Подняла свою куртку, машинально уже встряхнула. Из карманов на мостовую выпал асбестовый свёрток, спички и фонарик. Последний только чудом не разбился.

— Господи... - прошептала Мария и сумела крикнуть. - Оля! Оля, где ты?!

Эхо отвечает, насмешливо прыгая между стенами домов.

Никого. Откуда она пришла сюда? Мария замерла и осознала, что не помнит, откуда.

Странные звуки. Похожие на лай. Слышны вон с той улицы, которая поднимается, поворачиваясь, и уходит вперёд и влево. Лай! Мария очнулась от ступора и подняла свои вещи. Куртка была мала, на тело Ольги толком не одевалась, но не бросать же! Теперь она уже не сомневалась, куртку ей оставила сама Ольга. Но как, если её тело вот оно?!

Лай. Визгливый, неприятный, приближается. Мария оглянулась – куда бежать? Обнаружила, что держит в руке асбестовую салфетку. Внутри – три прутика магния и охотничие спички, обычными прутик так просто не зажечь.

Мария потеряла несколько драгоценных секунд, пряча два прутика в карман, обёртывая салфетку вокруг третьего. Пальцы не слушаись, руки тряслись. Но она знала одно: её здесь кто-то почуял, кричать не надо было – и деваться некуда. Если она сейчас укроется в подъезде, там и останется, не выпустят уже. И непонятно, что может жить в том самом подъезде, может, что-то страшнее.

Они бежали, неслись. прыгали – похожие на собак, но не вполне собаки. Мария пыталась чиркнуть спичкой, чуть не уронила прутик вместе с салфеткой, и руки не слушались, а собаки неслись, и...

Спичка зажглась. И озарила всё вокруг красноватым, тёплым светом. И Мария осознала, что вокруг царит почти кромешная мгла, это зрение как-то сумело приспособиться. Она прижала раскалённый кончик спички к концу прутика, а собаки мчались, и им оставалось совсем немного...

Магний вспыхнул, и всё вокруг преобразилось.

Мария подняла свой «факел» над головой, и ближайшие к ней собаки, уже разбегавшиеся для последнего прыжка, попробовали затормозить, всеми лапами, сворачивали в стороны, пытаясь уклониться, уйти прочь от жгучего света. Две ближайших, уже почти настигшие жертву, вспыхнули – и с жутким воем помчались прочь. Не убежали, обратились по пути в пыль, в грязь, в слякоть.

Остальные бежали прочь, некоторые из них – Мария успела заметить – дымились. Мох вокруг неё вспыхнул, занялся красным пламенем, оно стремительно разбегалось вокруг Марии. И та поняла – магний не будет гореть вечно, надо что-то делать. И побежала – за спиной её был мост, и казалось. что с его стороны небо чуть светлее. Она бежала, и мох вокруг неё занимался, и сгорал, открывая чистую, сухую мостовую. Мария оглянулась, когда пересекла мост. Собаки выли и лаяли за спиной. Они не отступятся. Они боятся солнечного света, но не бросят добычу. Вперёд! Мария сама не знала, куда и зачем бежит, посмотрела на бегу – прутик уже догорал, она добыла в кармане ещё один, стараясь держать свой факел как можно выше, и долго не могла поджечь новый от пламени старого...

Зажгла. И едва успела развернуть салфетку, выбросить горячий кончик прежнего прутика, обернуть салфетку вокруг второго – пока тот не нагрелся до непереносимой температуры. И побежала. Бежала, сама не зная куда, а лай позади не утихал, но становился громче.

Шум. Знакомый, приятный, человеческий шум – проезжают машины. Мария обернулась – шум доносился вон из той подворотни. Она вернулась, вгляделась...

Машины. Проезжают, одна за одной, в обе стороны. Мария бросилась к ним, по переходу, споткнулась – и чудом горящий магний не упал ей на волосы. Она вскочила, подхватила салфетку и помчалась что оставалось сил.

... и чуть не выбежала прямо на проезжую часть. Вцепилась в фонарь, чтобы не упасть, снова уронила салфетку. Та отлетела на асфальт, но Марии хватило ума оглянуться и дождаться, когда очередная машина проедет мимо.

Подняла салфетку и оглянулась. И не сразу поняла, где она.

Коммунальный мост. Новосибирск. И снежная каша вокруг, а на ногах домашние туфли, и куртка мала, и ветер пронизывает.

Крыся не сразу поняла, что спаслась. Полезла в карманы. Её мобильник выскользнул из куртки, она помнила, и некогда было его подбирать. В кармане джинсов нашёлся второй мобильник, Ольги. Только бы был включён, только бы был включен...

Включен. Уже почти села батарейка, но нашёл станцию. Она в эфире. Мария не сразу сумела снять блокировку, хотя на экранчике чётко написано, как. Ветер. дует, пробирает, надо убираться отсюда, пока не простудилась.

Она нашла номер Катерины среди других. Попался первым, туда и позвонила. А потом побрела к зданию, ко входу в метро, и там уже убедилась, что сказала Катерине правду – денег нет. Чудо, что милиция не выставила. Видно, что-то было в лице Марии – ни охрана, ни милиция её не тронули. Так и сидела в уголочке, время от времени вынимая мобильник и глядя на экран. Изо всех сил стараясь не плакать.

- - -

— Ты ей веришь? - Евгений нашёл на кухне ингредиенты для глинтвейна и принялся готовить. - Что это знакомый тебе человек в чужом теле? Весь этот её рассказ?

— Интонации, - Катерина не хотела оставлять Марию надолго, но та быстро уснула, обычная реакция Крыси на сильные переживания. - Движения. То, как она пытается поправить очки. А Ольга не носила очки, у неё зрение в порядке. Я ведь Крысю каждый день видела, знаю как облупленную. И то, что она мне шепнула – никто не мог этого знать.

Евгений покачал головой. Катерина взяла кружку с горячим напитком и ушла в гостиную. И усмела, похоже, уговорить Марию на минутку проснуться, выпить и снова уснуть. Последнее, впрочем, нетрудно.

— Тебе тоже не вредно, - Евгений поставил по кружке перед ней и собой. - Катя. Может, пора уже?

— Пора, - согласилась та. - Только одна просьба. Не перебивай, не смейся. Я самое главное расскажу.

Елена. Раздумия

В квартире царил всё тот же сумрак. Оксана жестом велела Елене стоять у входной двери, а сама быстрым шагом пошла к двери в ванную, закрыть. Для начала просто закрыть, а там посмотрим.

Кошка вылетела оттуда пулей прежде, чем дверь успела закрыться. Зараза была вся перепачкана в чём-то тёмном и липком, но ран на ней не было видно. Кошка прыгнула на руки Елене и замурлыкала, громко. Пахло от кошки неприятно – видимо, этой липкой пакостью.

Свет зажёгся. В полную силу зажёгся. Оксана стояла, прижимая дверь ванной к косяку, а потом открыла вновь.

Ванная комната. Как и должно быть.

— Ну-ка, идём, - Оксана помогла Елене войти, захлопнула дверь. - Не вздумай! Быстро в ванну, ты вся дрожишь. И её тоже вымоем, вон, как вся учухалась. Давай-давай, снимай всё.

- - -

— Как ты только держишься... - Они все сидели на кухне. Два человека и кошка.

— Со мной такое было, - Оксана поставила чайник на стол. - Первые три дня, как мы... Как мы узнали. Поняла: если сейчас же себя не заставлю отвлечься, или сопьюсь, или туда же, с моста. Занималась чем-нибудь, говорила, работала, чтобы прийти и упасть, чтобы сил не было. Три дня, потом стало немного легче. Я с тех пор и не пью, боюсь. И больше ни капли, хватит.

Они всё осмотрели. Ничего, вроде бы, не пропало – кроме людей. Кошка вилась под ногами, не отходила дальше, чем на шаг.

— Что же ты, - Елена смотрела ей в глаза. - Ты же защитница! Как ты могла!

Кошка уселась, глядя ей в глаза, открыла пасть и издала тоненький, жалобный вой.

— Она плачет, - удивилась Оксана. - Хотя что я говорю, она же сама нас туда привела, и защищала там, видела? Спасибо Крысе, что у меня фейерверк завалялся. Ладно, - потрепала кошку по спинке. - Их не смогла, нас защитила. Мы же сами попросили показать, вот и показала. Не злись на неё, Пантера.

— Знать бы, что они живы, - Елена прикрыла глаза. - Просто знать, и всё.

Кошка потёрлась о её подбородок, громко урча. Мяукнула. Требовательно, сильно.

— Наверное, живы, - Ольга не сводила взгляда. - Хреново мне, Лена. Катю бы сюда, а то мы с тобой уже никакие. Ума не приложу, что теперь делать. Он же теперь за нами всеми гоняться будет.

— Ты же его сожгла!

— Ты уверена?

— Там, на улице, от него что-то осталось. Точно! Не то перчатки, не то что-то ещё. Не знаю.

— Звоню Кате, - решила Оксана. - А там посмотрим.

Но разговора не получилось, Оксана в основном молчала, и морщины собирались на её лбу.

— Блин, там тоже весело, - она не сразу заговорила, повесив трубку. - Короче. Пропала Алёна – ну, Катина Алёна, ты поняла. А сейчас у Кати, у меня, то есть, сидит Ольга, и утверждает, что она Крыса.

— Что??

— Сама не очень поняла. На вид – Ольга, но ведёт себя и говорит, как Крыса. И помнит то, что только Крыса помнить может. Такие вот пирожки.

Некоторое время они молчали.

— Летим туда, - предложила Оксана. - В Новосибирск. Если честно мне страшно здесь оставаться, даже с кошкой. Блин, кошка... как её провозить будем7 Не бросать же!

- - -

Билеты нашлись сразу же. И разрешение провести кошку удалось получить – Елена долго не решалась вновь сказать те слова. Которые заставили тех парней и таксиста забыть. Но бросать кошку очень не хотелось, а документов на неё нет, зачем было Ольге их получать?

Но решилась. Хотя и сразу до, и сразу после было стыдно. Заставила людей делать что-то помимо их воли.

Всю дорогу молчали. Кошку разрешили взять в салон – «она тихая, будет себе сидеть в клетке, и всё» . И Зараза впрямь сидела тихо. Елена иногда просовывала пальцы внутрь кошки ной «ёмкости» , и та тёрлаcь о них, прижималась то щекой, то носом.

А те псы и чёрный человек не выходили из головы. Но особенно – та женщина. Кто она такая? Откуда она, как туда попала, почему казалась чёрным облаком?

— Смотри, - Оксана показала. - Это у неё в карманах было. - На свет явились ножницы – старые на вид, очень старые, похоже, ручной ковки ещё. Несколько иголок и «катушка» – картонка, на которую были намотаны нитки трёх цветов. - Ты понимаешь хоть что-нибудь?

— Ножницы старые, - Елена взяла их в руки. - Слушай! Как у тебя их не отобрали?!

Оглянулась – но никто не обращал внимания, а стюардесса далеко.

— Слушай, и точно, - задумалась Оксана. - Ладно, уже прокомпостировали. Спрячу пока. Ножницы очень старые! И остальное всё тоже.

— Надо кому-нибудь отдать, - решила Елена, - чтобы сказали, когда их сделали.

— И платье у неё тоже старое, таких сто лет уже не носят. Но целое! Ни заплатки, ни дырочки! И нарядное!

— Взяла лоскуток на память?

— Взяла, - Оксана добыла и лоскут. - Только, чтобы никто не узнал. Не хочу в милиции ничего объяснять. Какие глаза у тебя красные... спи давай. А я пока посижу.

- - -

Оксана не только не возмутилась, но даже немного, в меру сил, обрадовалась, увидев Евгения.

— Привет, Женя, - поздоровалась с ним. - Извини, у нас тут такое творится...

— Он знает, - коротко пояснила Катерина. - Я рассказала. Ой, какая прелесть!

Зараза выскочила из клетки и первым делом обошла всех вокруг, потёрлась о ноги.

— Я не... - Ольга появилась в коридоре, лицо помятое – спала. И «поправила очки» , и от этого жеста у Елены по спине прополз ледяной ручеёк.

— Спокойно, - Катерина взяла её за руку. - Все спокойно, ладно? Это Маша. Неважно, кто она на вид. Это наша Маша Стрельцова, Крыся.

— Мать моя женщина! - Оксана потрясена. Она долго держала Ольгу-Марию за руку, смотрела в глаза. Та смотрела в ответ и губы её подрагивали. - Тихо, тихо, - обняла, прижала к себе. - Маша, я прошу! У нас там тоже такое было, вспоминать и то страшно. Но придётся!

Телефон запищал у Оксаны в кармане.

— Блин, - она почесала затылок. - Напоминалка. Мне к маме съездить нужно, лекарства ей передать, деньги. Вы это, только держитесь тут!

— Давай я с тобой съезжу, - предложила Елена. - Женя, Катя, О... Маша, прости! Вы же дождётесь нас? Всё будет хорошо?

Зараза громко мяукнула.

— Охраняй, - Елена присела, погладила кошку по спинке. - Береги их, пожалуйста! Мы скоро!

Елена. Разговор

Мама Оксаны оказалась примерно такой, какой Елена ей представляла..Сухонькая, невысокая, но привычки педагога остались – властный тон, твёрдость, и характерное выражение лица. Так, дети, ну-ка все успокоились!

Елена взяла на руки кошку Шумелку. Интересно, кто дал такое имя, думала Елена, глядя в строгую сиамскую мордочку. Злюка, как и Зараза, как и Роза. Всех их считают злыми. Кошка таяла в руках, растекалась и хрипло мурлыкала – изумление на лице Александры Петровны было неподдельным.

— Скажите мне сразу, - она прикрыла дверь на кухню, уселась сама – чайник на столе, но, пока все не сядут, никому не нальют. Тут порядки строгие, даром что она одна живёт. С кошкой, то есть. - Вы с Оксаной... - нет, не давалось ей слово «любовницы» . - Вы её...

— Нет, я не её девушка, - Оксана уселась на соседний стул. - Мы никогда не были близки, если вы об этом.

Облегчение на лице хозяйки дома, её голос потеплел.

— Оксана не просила меня прийти сюда, - продолжила Елена, отпуская кошку. Но та не желала уходить, в итоге устроилась на коленях, жмурилась и когтилась, иногда принималась вылизывать и выкусывать между пальцами, «наводить маникюр» . - Я предложила ей познакомить нас с вами. Она не хотела.

— Зачем вам это? - Александра Петровна налила им обеим чая. Руки у неё дрожали.

— Я не знаю, Александра Петровна. Может, вы хотите что-то сказать. Что не могли бы ей сказать. А я не болтливая.

— А вы сами? Вы такая же?

— Скажите сами, - предложила Елена, глядя ей в глаза. - Скажите сами. Посмотрите и скажите.

— Нет, - признала женщина минуты две спустя. - Не похожи вы. У них всех, знаете, такой взгляд. У вас есть парень?

— Неделю назад он пропал без вести, - Елена опустила взгляд, а Александра Петровна охнула, прижала руки к груди. - Прошу вас, не извиняйтесь. Я сама ещё не могу поверить. Но я надеюсь, - она вновь встретилась взглядом с хозяйкой дома. - И буду надеяться.

Она сумела не расплакаться, когда женщина взяла её за руку. Хотя было очень трудно удержаться.

— Расскажите, - попросила Елена. - Просто расскажите.

...Вначале она не поверила. Оксана всегда делала всё наперекор, вредничала – ещё с детства. А потом, расспросив и выведав, Александра Петровна убедилась: не врёт. Она устроила дочери жуткий скандал, всякого разного наговорила... а Оксана, тогда ещё вовсе не «девка-терминатор» , ещё и не думала ни о каком культуризме, всё выслушала, без единого резкого слова, и ушла. Мать хотела ей пригрозить этим – указать на дверь – но когда дочь ушла, оказалось: стало ещё хуже.

Ну разумеется, соседи и знакомые узнали. Кто деликатно не заводил разговор, кто сочувствовал. Александра Петровна чувствовала себя, как оплёванная – казалось, все шепчутся за спинами. Хотя чего шептаться, об этом вон уже с телеэкрана говорят. не стесняясь, всякий стыд потеряли.

Оксана звонила. Часто звонила, ведь пенсии уже не хватало даже на квартплату, и ничего с этим не поделать – звонила и приносила деньги. Но в остальном – в упор не замечала матери. А та с головой, простите за нелепый каламбур, ушла в огород. Спина болит самой всё оттуда таскать, спасибо соседу, у которого участок поблизости.

Так и жила. Если это жизнь, конечно.

...Александра Петровна осознала, что сидит на стуле, и плачет. Уже никого и ничего не стесняясь. А гостья подала ей платок, и поставила чай, и заварила, и налила заново. Чай у неё вышел даже лучше, чем у самой хозяйки.

— Как она жить-то будет? - горько спросила Александра Петровна. - Ведь дурь это всё, дурь! Ни семьи, ни детей... господи, за что же ей это...

— Она уже думала, - Елена взяла её за руку. - И о семье, и о детях.

— Откуда?! - вырвалось у хозяйки дома.

— Как у всех женщин, - улыбнулась Елена. - Других способов пока не придумали. От друга, от донора. Многие с мужчинами расписываются. Это не болезнь, Александра Петровна. Ещё никого от этого не вылечили. Знаете, если человек хочет семьи, будет семья.

— Ребёнку отец нужен, - отрезала Александра Петровна. - Мужик в доме нужен. Видела я этих матерей-одиночек. У таких и вырастают... ни мужчины, ни женщины... - она снова потянулась к платку, но взяла себя в руки.

— Всё можно устроить, - Елена снова взяла её за руку. - Если она придёт к вам с маленьким внуком, неужели не пустите на порог?

— Если с внуком... - снова потянулась, снова положила на стол. - Пущу. И прощу, пусть даже одна воспитывать будет.

Елена молча налила ей чая. Кошка, едва только гостья садилась, тут же забиралась на колени. А сейчас спрыгнула и принялась тереться о ноги хозяйки. громко урча и подняв хвостик трубой.

— Тебя как подменили, - поразилась Александра Петровна. - Она в вас просто души не чает... а на меня шипела, чуть что.

— Она не будет больше, - пообещала Елена. - Шумелочка! Ведь не будешь? Хозяйка ведь, помогать ей нужно.

Кошка покосилась в её сторону и зевнула, демонстрируя чёрно-розовое ребристое нёбо и ослепительно-белые зубы.

Александра Петровна рассмеялась, и сразу помолодела лет на двадцать.

— Она здесь? - поинтересовалась она отчего-то шёпотом.

— Здесь, в гостиной. Я позову, - Елена предупредительно протянула руку. - Сидите-сидите!

— Вы не уйдёте? - Александра Петровна странно посмотрела на неё. - Господи, что я такое говорю... Вы зайдёте ещё, Леночка?

— Если хотите, - улыбнулась Елена. - Это мой родной город.

— Спасибо вам, - и Александра Петровна прикрыла глаза. Кошка тут же поднялась с её колен и потёрлась о подбородок.

Елена легонько сжала её ладонь и вышла из кухни. Оксана стояла по ту сторону. Взгляд её был красноречивым. Елена кивнула.

— Я в гостиной подожду, - шепнула она.

- - -

Ждать пришлось долго. Александра Петровна увлеклась вышиванием, и получалось порой очень мило. Островок советского быта... Елена старалась не вслушиваться в едва различимые голоса, даже закрытая дверь толком не препятствует. Картонные стены. Ходила, смотрела на книжные полки, на стоящие в серванте бутылки и рюмочки.

Они обе вышли в прихожую.

— Мама, мы пойдём, - Оксана взяла её за руку. - Работа. Такую так просто не найдёшь сейчас.

Мать обняла её, долго не отпускала. Оксана, заметив, что Елена смотрит ей в лицо, подмигнула.

— Мама, вот лекарства, - Оксана указала на свёрток. - И слушать ничего не буду! Тебе прописали, я найду. Да, это дорого, но это моя забота!

— Всё-всё, не буду, - губы Александры Петровны задрожали, но она вновь взяла себя в руки. - Звони только, доченька. Когда хочешь, звони. По вечерам я всегда дома.

На прощание она обняла Елену и та чувствовала себя примерно так, как в тот вечер у Оксаны-мелкой. Лопнул нарыв, и всё самое мерзкое уже вытекло. Вытекло, чтобы уже не собраться.

- - -

Оксана остаток пути молчала. Идти было долго, но Оксана сразу сказала – Пантера, мне надо мозги проветрить, мне воздух нужен. Только минут через пять Елена заметила, что Бешеная плачет. Почти не меняя выражения лица, беззвучно, но плачет. И только, когда вошли в подъезд, разревелась по-настоящему – уселась, вжалась в уголок за входной дверью и заплакала. Елена присела рядом, держа её за плечо, и молчала.

Минут через пять Оксана отняла ладони от лица.

— Лена, у тебя платка нет?

Осталось. Предусмотрительно взяла с собой их четыре. И несколько пачек бумажных салфеток. Оксана долго вытирала лицо.

— Я сильно страшная? - поинтересовалась она.

— Всё хорошо, - Елена привлекла её к себе. - Свои поймут. А остальных не касается.

...Там, у себя, Оксана побежала в ванную. Катерина и Ольга-Мария только проводили её взглядом. Ещё минут через пять Оксана вышла, уже совсем успокоившись.

— Полежу, - объявила она. - Вы, это, не стесняйтесь. Только меня часик не трогайте, лады?

Катерина помогла ей добраться до спальной и минуты через три аккуратно закрыла за спиной дверь. Кошка вбежала в спальню вместе с хозяйкой, и та не стала её выпроваживать.

— Там всё хорошо? - спросила Катерина шёпотом. - Вы поговорили?

— Теперь хорошо, - подтвердила Елена. - А Женя где?

— Домой уехал, порядок наводить, - пояснила Катерина. - Не бойся, я ему рассказала. Про кровь, про свет. Как всё осмотрит, вернётся.

Елена. Диспозиция

— Всё не могу поверить, что это ты, - призналась Катерина, глядя на Ольгу. На Марию, Крысю, от которой остались только манеры и проскальзывали интонации. - Господи...

— Есть новости про Алёну? - Елена взяла Катерину за руку. - Прости, что спрашиваю.

— Нет, - Катерина старалась держаться, но видно было – обе плакали, пока Оксана и Елена были в гостях. - И не будет, Лена. Ты же сама знаешь, что не будет.

— Что он сказал?

— Сказал, если брошу всё, он вернёт. Вернёт её, - Катерина закрыла глаза. - Но я знаю, что не вернёт. Или это не она будет. Я ему не верю.

— Но она вернулась, - шёпотом возразила Мария, поправляя несуществующие очки. Так этот жест и остался, а ведь у Ольги зрение в порядке.- Лена вернулась! Оттуда можно вернуться!

— Оттуда могут вернуть, - медленно проговорила Елена. - Только вернуть. Никто оттуда сам не возвращается, за этим следят. Чтобы не возвращались, - она встала. - Я поговорю с ним. Это против правил!

— С кем ты поговоришь?

— С тем всадником. Он главный здесь, она где-то у него! Он не имеет права её держать!

— Откуда ты знаешь? - поинтересовалась Катерина.

— Знаю, - Елена прикусила губу. Ей говорили. Не ушами слышала, тела уже не было, но как бы разумом. Ты сама захотела сюда, сказали ей, и останешься здесь. Сюда попадают только по своему желанию. - Туда попадают только по собственному желанию.

Надежда загорелась в глазах у Катерины.

— Не сейчас, - шепнула Мария. Взяла остальных за руки. - Господи, не сейчас! У вас сил нет, ни у кого нет! А его нельзя бояться, сама говорила! Сами там и останемся!

— Да, не сейчас. - согласилась Катерина. - Так, давайте делами займёмся.

— Катя, тебе тоже бы поспать, - неуверенно проговорила Мария. - У тебя такой вид...

— Нет! - крикнула Катерина, сжала кулаки и почти сразу успокоилась. - Никакого сна. Не сейчас, - она уселась за стол, спрятала лицо в ладонях.

— Маша, - Елена надела фартук, - сделай ей кофе. А я обедом займусь. Вы на этом вашем сухом пайке гастрит заработаете.

- - -

— Вот твои документы, - Катерина сходила в «кладовку» , так они прозвали комнату Елены, вернулась оттуда с папкой. Надо же, Оксана не поленилась найти паспорт. - Ты Нечаева Ольга Дмитриевна. Стрельцова Мария Фёдоровна пропала без вести. Вам с Леной и Оксаной придётся появиться в милиции и оставить заявление. Маша! Чёрт, Лена!

Но Елена уже поймала Марию и усадила, придерживая за плечи, не позволяя вскочить с места.

— Об Ольге никто не помнит, - Катерина протянула платок. - Маша, я знаю, это очень страшно. Держись! Это только начало, понимаешь? Успокоилась?

Мария кивнула – да.

— Я звонила, - Катерина потёрла лоб. - Попросила знакомого навести справки в Питере. Ольгу никто не помнит. Ну, на работе её помнят, и то смутно, что есть такая, да. Родители не помнят, её парень не помнит. Её вычеркнули, понимаешь? Стёрли из памяти. Но документы настоящие, я проверила.

— Господи, - прошептала Мария. - Господи...

— Мы последние, кто видел тебя живой. В твоём теле. Оксане и Лене придётся заявить в милицию о том, что ты пропала. А тебе придётся подтвердить, что ты была у тебя... - Катерина потрясла головой, - чёрт, что была у Ольги в гостях. Я умоляю, Маша! Елене или мне ещё придётся съездить к твоим родителям и к Ире. Не спорь! Она не чужая, сама знаешь!

— Так, - Оксана возникла на пороге кухни почти незаметно. - Маша, кончай грузиться, котелок треснет. Вот, умничка, ну-ка ещё раз улыбнись! Совсем другое дело. Дайте её мне, - потребовала она. - Я знаю, что ей нужно. Идём, - Оксана протянула руку. - Боишься, что ли? Так вон Катя рядом, чуть что – спасёт.

Мария захохотала. Долго смеялась, а потом, поднявшись, протянула руку Оксане, и та повела её в ванную. Долго они там не задержались – Мария, уже умытая, покорно пошла следом за Оксаной. Дверь плотно закрылась за обеими.

— Во даёт, - с уважением покачала головой Катерина. - Лена, если Оксана сломается, нам всем конец. Ты знаешь. А она уже на пределе. И я тоже. Ты как, в порядке?

— Немного устала, - призналась Елена. - Отдыхать не придётся. Так, встань-ка!

— Зачем? - Катерина выглядит неважно

— Я тоже знаю, что тебе нужно.

— Да? - Катерина улыбнулась. - И что же?

— Что и Маше. Умыться и на бочок. Проводить тебя?

— Лена, только не смейся, - Катерина опустила взгляд. - Я боюсь оставаться одна.

— Идём, - просто ответила Елена и протянула руку.

- - -

— Не спится, - Катерина лежала, закрыв глаза, Елена сидела рядом, на полу. В соседней комнате какое-то время говорили – едва-едва доносилось, а потом стихло. Спят обе. Вот и правильно. - Лена, ты спишь?

— Сплю, - не удержалась Елена. - Я теперь быстро высыпаюсь.

— Сбылась мечта, - Катерина улыбалась. Достала из-под одеяла руку, нашла на ощупь руку Елены. - Ты меня раздела, вымыла и уложила в кроватку.

— Так счастье есть? - Елена усмехнулась.

— Есть. Скажи, она жива? Скажи правду.

— Я не знаю, Катя. Там все получают то, чего боятся. Но я думала всё это время, оставалась в сознании. Иногда меня выпускали, к вам сюда.

— Выпускали? - Катя уселась. - Это как?

— Поговорить с людьми. Они никогда меня не видели. И я всегда говорила от чьего-то имени.

— Что именно говорила? Прости, если лишнее...

— Утешала, - Елена попробовала взять стакан с водой, не смогла – руки начали трястись. - Говорила, что на том свете не так плохо. Что их помнят, что ни на что не обижаются. А потом могла до заката делать, что хочу. Но меня никто не видел. И ни к чему не могла прикоснуться, как будто привидение.

— И что ты делала?

— Смотрела. Смотрела в окошко на людей. Кошки меня видели, точно. Но не боялись. Просто знали, что я рядом. А как солнце садилось, меня возвращали.

Елена подняла взгляд и заметила, что Катерина сидит – в чём мать родила – заметив взгляд, набросила на себя покрывало.

Елена снова усмехнулась, потёрла лоб. На этот раз удалось взять стакан всего лишь со второй попытки.

— Не обижайся, - Катерина прикоснулась к её плечу. - Ты как поглядишь... у меня всё внутри переворачивается. Головой думать перестаю. Оксану ругаю, а сама... - она махнула рукой и улеглась на спину. - Можно попросить тебя, ещё раз ту фразу... которая для кошек? - Катерина пыталась выглядеть серьёзной, но не сумела, всё равно рассмеялась.

— Зачем, Катя? Я же заметила, кошки потом от меня ни на шаг не отходят. А как поглажу, дуреют просто, часами могут по полу кататься.

— Я говорила с ними. С Оксаной, с Машей. И я не кошка всё-таки. Можно? Я потом объясню.

— Минутку, - Елена встала и плотнее закрыла дверь. - Давай руку.

Агэр шакт тва даэ ра ...

Елена уже предполагала, что увидит, но «в исполнении» Катерины это выглядело особенно эффектно. Минуты через три Катерина пришла в себя и уселась.

— Лена, посмотри на меня, пожалуйста, - попросила она, даже не пытаясь прикрыться. - А теперь возьми меня за руку. Нет, смотри. На самые интересные места, пожалуйста.

— В глаза, значит?

Они обе рассмеялись. Катерина долго не могла успокоиться.

— Нет, ты поняла, куда. Пожалуйста!

Елена повиновалась. Ничего нигде не шевельнулось, не отозвалось пламенем. Ты не такая, говорила Ольга, и я не такая... Выходит, да, не такая.

— Я так и думала, - Катерина попыталась встать и чуть не кувыркнулась через голову. - Ужас... но как приятно! Помоги дойти до ванной!

Не только помогла дойти, но и вымыться помогла. А когда вышли, Катерина уверенным уже шагом направилась на кухню.

— Спят девочки, - заметила она, заняв «кофейный пост» у плиты. - Пусть, им надо. Мне рассказать, или ты уже поняла?

— После этой фразы я перестаю тебя заводить?

Катерина кивнула.

— Оксана говорит, потом чуть не на два дня в голове стало ясно и спокойно. А до того или после... Как только ты на неё смотрела, или прикасалась, так Оксана уже была «готова» . Как она голову не потеряла, ума не приложу. Там, в кафе, когда я к вам подсела... сама под конец еле сдерживалась. Да ещё под вино. А сейчас могу думать головой, а не...

Они снова рассмеялись.

— Лена, - Катерина посерьёзнела. - Только не думай, мы не помешаны на сексе. Но стоит тебе просто посидеть рядом, и – всё. Это тоже от неё ?

— Оксана говорит, что-то такое было раньше. Может, не так сильно, но было. Говорит, как я в кафе входила, все ко мне липнуть начинали.

— Верно, начинали, - согласилась Катерина. - Как странно... к тебе липли, а ты – ни к кому. Я видела таких, но они никогда с нами не тусовались.

Елена разлила кофе по чашкам. Спасибо Катерине, нашла несколько разных сортов. Пора отвыкать от кофе, подумала Елена.

— Что теперь? - Катерина посмотрела в глаза Елены. - Помнишь, я говорила, что сама бы с тобой поехала? Я готова поехать, Лена. Я серьёзно.

—А с работы тебя не пнут? Ну, из «Павлина» ?

Катерина тихо рассмеялась.

— Я совладелец «Павлина» , - сообщила она. - Не пнут. Только девочкам не говори, они не знают.

— Что совладелец? Не скажу. Вот это номер! - восхитилась Елена. - А с кем, не скажешь?

— С Женей, - тень скользнула по лицу Елены и Катерина торопливо уточнила. - С моим, - постучала ногтем по кольцу. - Он хороший администратор. А у меня была мечта. Вот она и сбылась. Здорово, да?

— Здорово, - Лена взяла ладонь Катерины в свои. - Нет, правда. Он знает?

— Догадывается, что со мной что-то не так. Я немножко наврала ему. Ну, про наши девичьи душевные метания, - улыбнулась она. - Лена, так ты меня возьмёшь? Туда, в Питер?

«Возьмёшь» . Катя упомянула имя «Женя» , и внутри что-то отозвалось. Очень сильно отозвалось. Накатило волной – и Елена расплакалась, усевшись прямо на пол. Катерина прикрыла дверь на кухню и уселась рядом.

— Это имя, да, Лена? Выпей, - протянула стакан с водой. - Прости, я не знала. Скажи сама, что думаешь – он жив?

Елена энергично кивнула.

— Значит, надо пойти туда и потребовать. А мы справимся? Он тебя послушается? Ну, всадник?

— Не знаю. Мне было сказано: не ищи тех, кто тебе дорог. Вначале служба, потом – живи как хочешь. А я позвонила ему. Сама позвонила.

— Меня ты не искала, - Катерина смотрела в её глаза. - И Оксана тебя сама нашла. И Машу мы позвали. А Ольге и Жене ты сама позвонила, да?

Елена кивнула. Ей было очень нехорошо.

— Давай я скажу, - предложила Катерина. - Пока мы не выполним это непонятное задание, тебе нельзя требовать его обратно.

Елена снова кивнула.

— У меня отняли Алёну, - Катерина сама выглядела неважно. - У Марии – тело, её теперь считают мёртвой. Ольга осталась там, по ту сторону. Оксана всё это время думала только о тебе, может, поэтому у неё никого не отняли. Только не извиняйся! Не вздумай! Мы сами захотели помочь, помнишь? Никто не знал, чем кончится.

— Тебе плохо? - задала Елена ненужный вопрос.

Катерина кивнула.

— Если знать, что есть хоть вот такая надежда, - она подняла со стола хлебную крошку, - что она жива и может вернуться... тогда я справлюсь.

— Надежда есть, - Елена посмотрела в глаза Катерины. - Но тебе самой придётся идти за ней.

— В царство Аида, - Катерина не улыбалась, голос её охрип. Она откашлялась. - Да. Понимаю. Чёрт, чёрт, чёрт... это же мифы, господи, это просто были мифы!

— Это на самом деле. Я тоже должна буду пойти сама.

— Одна?

— В мифах всегда шли по одному. Но не сказано, что нельзя компанией.

Они молчали, долго молчали, глядя друг другу в глаза.

— Лена, - Катерина взяла её за руку. - Ты не ответила.

— Да, Катя, - Елена обняла её. - Давайте все вместе. Так у нас больше шансов.

— Никаких «шансов» ! Мы справимся! - Катерина встала и протянула руку Елене. - Пойдём, кино посмотрим.

Елена. Демонстрация

— Всё здание под наблюдением, все коммуникации, все входы и выходы, - подвёл итог Колосов. - При этом сорок человек не могут найти одного, который прячется в здании, - он посмотрел на экранчик блокнота. Датчики движения действуют, но пока что, если верить глазам, на них исключитель но бойцы спецназа. И никого более.

— Так точно, товарищ майор, - подтвердил Панкратов.

Майор посмотрел на него исподлобья и тут же браслет часов Колосова мигнул. Вызов.

— Майор Колосов, - майор жестом подозвал к себе командира группы, поднял к уху телефон.

— Добрый день, Дмитрий Сергеевич, - женский голос. Тот, который майор явно не ждал услышать – видно было, как дрогнула его рука.

— Елена Владимировна? Откуда у вас этот телефон?

— Одолжила у вашего коллеги. Он здесь, со мной. Нет, не беспокойтесь, просто спит и скоро проснётся. Зачем вы пришли сюда?

— Нам нужно поговорить, Елена Владимировна. Спуститесь к выходу из здания. Так будет лучше для всех.

— Сколько вас там, у выхода?

— Я, мой заместитель и шесть солдат спецназа. Я помню этот анекдот, Елена Владимировна. Но думаю, вам лучше спуститься самой.

Мелодичный звук, похожий и на аккорд, взятый на гитаре, и на звучание арфы. Отбой.

— Движение на четырнадцатом этаж, левое крыло, дальняя пожарная лестница, - отметил капитан. У него тоже был блокнот. Шестеро солдат сопровождения переглянулись.

— Если она уйдёт и в этот раз, - Колосов сделал пометки в блокноте, - завтра будем искать другую работу.

— Что это был за звук? - поинтересовался Панкратов. - Она что, с гитарой?

— Я уже ничему не удивлюсь.

* * *

На лестнице, на той самой, все были наготове. Датчики движения – удобная вещь. Особенно, когда они и в здании, и с собой, у каждого солдата.

Едва отворилась дверь на четырнадцатый этаж, как трое бойцов уже взяли её на прицел.

Мелодичный, сильный звук – струна не струна, колокол не колокол.

— Не стреляйте, - послышалось оттуда. Два человека смотрели уже на окрестности двери в прицел. Девушка вошла из коридора – чёрные джинсы, серые спортивные туфли, серый же свитер. Всё, как описывали. Она посмотрела в глаза обоим – каждый ощутил это, несмотря на защитные очки – и улыбнулась.

— Ваш командир хочет видеть меня, - она медленно протянула вперёд руки. В правой у неё было нечто... в общем, оно и издавало те самые звуки.

Третий боец, командир группы, спустился с площадки шестнадцатого этажа.

— Не двигаться, - приказал он, держа руки девушки в перекрестье прицела. - Опустите это на пол и отойдите.

— Это невозможно, - спокойно возразила она. - Он мне нужен, лейтенант. Это не оружие.

— Опустите на пол и отойдите на два шага назад, - повторил лейтенант. Откуда она знает его звание?! - Даю пять секунд.

Оба остальных его товарища быстро и слаженно повернулись. Стволы их винтовок смотрели теперь в грудь лейтенанту.

— Опустите оружие, лейтенант, - посоветовала девушка и вновь улыбнулась. - Я не хочу крови.

— Оружие на пол, - приказал лейтенанту солдат слева. - Даю пять секунд.

Был бы он один... но их было двое.

Девушка резко взмахнула предметом, который держала в руке. Вновь мелодичный, красивый и печальный звук.

— Идёмте, - она указала вниз. - Майор ждёт нас.

* * *

— Это что за... - начал было майор, но не окончил. Дальняя пожарная лестница отворилась, оттуда вышла девушка, а за ней, по одному – двенадцать спецназовцев.

Те шестеро, что были с начальством, встали полукольцом вокруг начальства. Не похоже, что девушку привели силой. То, как держались эти двенадцать... держались они, как телохранители.

— Не стреляйте, - девушка взмахнула рукой и вновь звук раскатился по фойе, медленно угасая и возвращаясь эхом. - Дмитрий Сергеевич, что такого случилось, что вы пришли сюда с целой армией?

Майор и капитан переглянулись. Оглянулись – все шестеро, что были с ними, замерли, опустив головы.

— Они ничего не вспомнят, - пояснила девушка. - Так о чём вы хотели поговорить?

Панкратов лишь легонько пошевелил губами, но Колосов и так понял, что тот произнёс. «Твою мать...»

— Не надо, - нахмурилась девушка. - При мне, пожалуйста, без мата.

— Что у вас в руке? - поинтересовался Колосов, пряча блокнот в карман.

— Систр, - пояснила девушка. - Музыкальный инструмент.

— Любите Древний Египет?

— Да вы знаток! - улыбнулась девушка, мотнула головой, убирая чёлку со лба. - Да, обожаю. Дмитрий Сергеевич, у меня много дел. Можно, я пойду?

— Вы их... - майор указал на её «телохранителей». Девушка кивнула, пригладила волосы. Сейчас только майор заметил, что через плечо у неё висит небольшая сумочка. Так, место для бумажника, ключей, ничего более.

— Да. Терпеть не могу стрельбы. Я вернулась сюда за сумочкой, - она прикоснулась к ней свободной рукой. - Пропуск у меня на месте, всё в порядке. Зачем столько солдат?

— Давайте без игр, - поморщился майор. - Вы же понимаете, что вас не оставят в покое. Рано или поздно вам придётся поговорить.

— Поговорим прямо сейчас? Что я такого сделала, что вы объявили мне войну?

— У меня слишком много вопросов, Елена Владимировна. Первый и основной: где вы были с сентября две тысячи третьего года по январь нынешнего?

— Я была мертва, - пожала она плечами. - Что ещё?

— Мне не до шуток, - майору отчаянно хотелось закурить. Бросил, называется. - Вы считались пропавшей без вести. Что с вами случилось, где были, почему вернулись?

— Я не знаю. Всё началось второго января. Всё остальное – туман, ничего чёткого.

— Вы знаете, как много людей за вами охотится? За вами и за вашими знакомыми, друзьями? Вы знаете, что ваша подруга только чудом осталась вчера в живых?

Елена посмотрела ему в глаза. Колосову показалось, что глаза её загорелись зелёным пламенем. Судя по тому, что вздрогнул и Панкратов, что-то показалось и ему.

— Спасибо, - она посмотрела в глаза Панкратову. - Спасибо, что сказали. Я должна защитить их, пока не поздно. Всех защитить. Простите, Дмитрий Сергеевич, мне пора.

— Здание оцеплено, - напомнил Колосов. - Вы думаете, вас прикроют наши люди?

— Нет. Аш таэр бхи да ! - девушка в очередной раз взмахнула систром. И тотчас же все спецназовцы упали вповалку, кто где стоял. - Но я в самом деле тороплюсь. Я могу попросить вас об услуге?

— Попробуйте, - Колосов ощущал, насколько Панкратову хочется взяться за оружие, но валяющийся вокруг спецназ...

— Они спят, - девушка указала на тела вокруг. - Когда проснутся, ничего не будут помнить. Не наказывайте их. И ещё. Не преследуйте меня. Всё решится в начале августа, а потом я приду к вам сама и поговорим, о чём хотите.

Колосов усмехнулся.

— Я не люблю проливать кровь, - девушка замерла, взяв входную дверь аз ручку. - А мой брат обожает это делать. И сейчас он ищет меня, и всех, кто мне помогает. Если он встретит вас, вряд ли вы расскажете потом кому-нибудь о встрече.

— Слушайте, да кто вы такая?! - не выдержал Панкратов.

Девушка только улыбнулась и помахала рукой. Затем... ещё один взмах систром. И она исчезла.

Была и не стало. Колосов и Панкратов оба помотали головой, переглянулись. И, словно по команде, спецназовцы начали подниматься на ноги, снимать шлемы и маски. Вид у них у всех был ошеломлённый.

— Это первый, - Колосов взял рацию. - Второй и третий, доложите обстановку. Кто покинул здание?

— Из здания никто не выходил, - послышался ответ. - Все посты докладывают, никакой попытки покинуть здание.

— Отбой операции, - скомандовал Колосов, махнул рукой командиру группы. - Отзывайте людей, уходим. Всё, Михаил, представление окончено, поехали. У тебя закурить не найдётся?

Пути отступления

Шёл второй час ночи, а они оба в который раз смотрели видеозаписи.

Ничего хорошего там не было. Девушка, Воробьёва Елена Владимировна, открыла дверь, достала из кармана мобильник, выбросила его в урну у входа и ушла. Ушла пешком, не торопясь, через два квартала поймала такси и уехала.

Вот только эти десять минут, которые ей потребовались, чтобы покинуть место операции, никто не запомнил. Никто, кроме камер слежения. На тех были все подробности.

Разговор в фойе также оказался записанным, и все записи совпадали. Хоть на этом спасибо.

— Да кто она такая, мать её?! - в очередной раз не выдержал Панкратов. - Сделала из нас идиотов. Гипнотизёр? Экстрасенс?

— Что-то вроде, - Колосов вновь раскурил сигарету, затянулся, и снова его поразил приступ кашля. Что за наваждение! И кофе уже не лезет в глотку.

Было чему удивляться. Воробьёва нигде не появилась. Ни у подруги, у дома которой теперь дежурили сотрудники милиции, ни у себя дома. Там тоже всё перерыли, но ничего, ровным счётом ничего интересного.

Таксиста, разумеется, отыскали – в течение получаса. Он клялся, что никого не подвозил. С ним, как и со всеми спецназовцами, как и с самим Колосовым и его заместителем , поработали психологи – ничего не добились. Таксист не мог припомнить никакой девушки, но также не смог объяснить, откуда у него в кармане появились две купюры по тысяче рублей каждая – сам удивился, обнаружив их.

Купюры ему оставили. Вернее, заменили на другие купюры, к которым Воробьёва не прикасалась.

...Идиотов она, конечно, сделала, но официально, для всего остального мира, в здании происходили учения, согласованные с руководством компании. Отрабатывался захват заложников... и так далее. Бравый спецназ всех освободил. А лейтенант Смирнов, с чьего телефона звонила Воробьёва – с телефона, который выбросила потом в урну – вообще помнил только одно: он постучал в дверь, услышал голос «войдите» и вошёл. И всё. Даже не помнит, чей голос слышал.

— Сделала, - Колосов выбросил остаток пачки в мусорную корзину. Звук систра тоже оказался записанным и действовал на тех, кто был в здании, как снотворное. Ещё и это! - Вот что, Миша. Мне нужно снова поговорить с её подругой. Похоже, я знаю, какие вопросы задавать. Устрой мне это завтра с утра.

Начальник отдела кадров компании сообщил, что Воробьёва ещё неделю назад подала заявление об увольнении по собственному желанию. Причина личного характера. С ней говорил и её менеджер, и сам президент – ценная сотрудница, никаких нареканий, и вдруг увольняется. Подтвердили, что пропуск всё ещё действовал, Воробьёва передавала дела, и у неё были основания появиться в здании в любое время.

— Так, давай с самого начала, - Колосов принёс очередной кофейник. - Семёныч требует хоть каких-то идей. Пока не придумаем, отсюда не выйдем.

* * *

Итак, сначала. В сентябре две тысячи третьего Воробьёва исчезает, все её знакомые подтверждают , что последние две недели Воробьёва выглядела мрачной, что у неё часто и резко менялось настроение. Есть подтверждение, что незадолго до исчезновения она начала принимать наркотики. Восемнадцатого сентября – последний день, когда её видели. После этого – никаких следов. Двадцать пятого её мать начала искать Елену по всем знакомым, дочь могла неделями не появляться и не любила разговаривать с матерью, где и с кем была. Ну почему не любила, и так понятно.

Второго января две тысячи восьмого года Воробьёва вновь выходит на связь. Она звонит Нечаевой, своей подруге из Санкт-Петербурга, та бросает все дела и мчится в аэропорт, встречать. Два дня потом они сидят на квартире у знакомых и, по словам Нечаевой, Елена не может толком вспомнить, что с ней было и где она была четыре с лишним года. Нечаева ей всё рассказывает, и видит, что Лена верит далеко не всему.

Затем они обе едут к родителям Воробьёвой, в Москву. Родители не пускают дочь на порог и тут же вызывают милицию – уверены, что это мошенники, решившие нажиться на давнем горе. Но Воробьёва уходит от преследования, до сих пор непонятно – как. В Москве её никто не видит почти месяц.

За этот месяц она находит работу, снимает жильё и начинает жить нормальной, если можно так сказать, жизнью. Нечаева перебирается к ней, по её словам она очень беспокоится – с Леной что-то не в порядке, она стала сама на себя не похожа. И тогда же Нечаева отмечает, что Лена стала многое чувствовать и знать заранее. На работе ей очень довольны и в апреле, когда компания открывает филиал в Новосибирске, ей предлагают вернуться в родной город, работать там. Воробьёва соглашается, Нечаева едет вместе с ней – это ссора с родителями, которые категорически против такой затеи – вся карьера коту под хвост, Нечаева окончательно разрывает с предполагавшимся женихом и не может – или не хочет – объяснять, что она забыла в Новосибирске, как будет теперь жить, что делать.

А Воробьёва не сидит на месте – днём она работает, да так, что все в восторге, а всё остальное время разъезжает по городу, по самым злачным и сомнительным местам, и всюду Нечаева следует за ней. Как тень, как телохранитель. В мае на Воробьёву происходит первое покушение и тогда же, наконец-то, в МВД кто-то обращает внимание, что человек, считавшийся пропавшим без вести, жив и здоров, и что у неё копия паспорта. У матери Воробьёвой есть паспорт дочери, и точно такой же сейчас у Елены.

Ничего не понимаю, подумал Колосов. Ещё и брат какой-то, до того не было ни намёка на брата – Воробьёва единственн ый ребёнок у родителей. Госбезопасность начала разрабатывать её, когда похожая на неё девушка появлялас ь в банках, барах и ночных клубах Санкт-Петербурга и впервые начались случаи амнезии и неадекватного поведения людей. Но, кроме копии паспорта, и сегодняшнего, формально, оказания сопротивления предъявить ей нечего. Всерьёз – нечего. Документальных доказательств никаких, а мистику к делу не пришьёшь.

— Так, - Колосов побарабанил пальцами по столу. - Она говорит про август, сейчас июнь на дворе. Вот что, Миша, давай искать, что намечено на август.

— Официальные мероприятия?

— Нет, всё подряд. Она водится с самыми разными людьми, в основном с молодёжью – ищем всё, все эти встречи, тусовки, семинары, шабаши и как они там ещё называются. Возьми список всех мест, где её видели и приступай. Подними всех свободных людей.

— Есть уже идеи?

— Пока нет. Но чую, что-то нечисто. Сейчас, - Колосов посмотрел на часы, - четверг. К завтрашнему вечеру должна быть хотя бы одна идея. И ещё. Мне нужен доступ к её электронной переписке.

— Ты представляешь, что...

— Представляю. Я сам туда съезжу. Всё, по домам, - Колосов захлопнул папку. Жена оторвёт голову, и на этот раз за дело.

Часть 3. Мантия вечности

Эпилог

Катерина. Разговор

Колосов заметил её, сразу узнал – девушка не очень отличалась от своей фотографии. Даже одета была в ту же самую чёрную куртку и серые джинсы. Только на этот раз у неё на руках сидела кошка.

Излёт августа. Уже ощущается дыхание осени, но ещё тепло, и небо ясное, и птицы весело поют. Жизнь кипит! Полно народу в парке, и люди в основном прогуливаются. Выходные ведь.

— Разрешите? - Колосов приподнял шляпу. Самому смешно, настолько всё как в фильмах про полицейских, но вот понравилось ходить в шляпе. Понравилось, и всё тут.

Девушка посмотрела ему в лицо и, похоже, узнала, но не сразу. Кивнула – садитесь, если хотите. Колосов присел поодаль – кошка нервничает.

— Тихо, Зараза, - она придержала кошку, которая посмотрела в сторону Колосова и тут же встала, раскрыв пасть и подёргивая хвостиком. Злая какая! - Я кошке, - пояснила девушка, улыбнувшись. - Добрый день, Дмитрий Сергеевич. Или нужно по званию?

— Вы меня знаете? - майор не очень удивился. Впрочем, майором быть уже недолго, новое звание не за горами. Операция прошла успешно, это признают и зарубежные коллеги. Теперь – просто выловить всех, кто проскользнул сквозь ячейки сети. Вопрос времени.

— А вы меня?

— Полякова Екатерина Сергеевна, - Колосов вынул фотографию, показал девушке.

— Вы помните! - удивилась она. - Можно? - протянула руку, указывая на фотографию.

— Да, возьмите, - Колосов протянул фото. Медленно. Кошка тотчас же перепрыгнула к нему на колени, привстала, опираясь о грудь человека, и внимательно обнюхала губы. Уселась и звонко чихнула. И принялась мыть правую переднюю лапу.

— Будьте здоровы, - пожелал майор, улыбнувшись. Девушка тоже улыбнулась. Только теперь Колосов заметил, что она, так скажем, не в настроении

— Вы ей понравились, - пояснила девушка. - Вот не ожидала! А остальные на фото, вы знаете их?

— Воробьёва Елена Владимировна, - указал майор кончиком ногтя. - Нечаева Ольга Дмитриевна. Доценко Оксана Александровна. Кондратьев Евгений Семёнович. Если не ошибаюсь, ваш супруг.

Катерина покачала головой.

— Формально, - пояснил майор. - Извините, если это вас задело.

— Ни формально, никак. Он меня не помнит, - Катерина посмотрела в глаза собеседнику. - Странно, что вы помните. Меня никто не помнит, понимаете? Меня нет, - и Колосов увидел, что она только огромным напряжением воли удерживается от слёз. - А вы помните. Я бы в страшном сне такого не пожелала. Это ведь вы застрелили их? Ваши люди?

В обстоятельствах смерти Воробьёвой и Никонова действительно оставалось много неясного. Самым удивительным было то, сколько человек признались, что именно они выпустили те самые пули. И раскаивались искренне. Этот эпизод, правда, был всего лишь ещё одной загадкой, и разбираться в нём уже не придётся – дело закрыто. Служебного расследования не было – ведь всем было понятно: заговор раскрыт, враг повержен, точка. А жертвы – что ж, на войне как на войне. Да, Воробьёва и Никонов помогли раскрыть террористическую сеть, хотя сами были первыми подозреваемыми. Но приказа об их ликвидации не было.

— Мы до сих пор не знаем, кто, - пояснил Колосов. - Что значит, «меня нет» ? У вас есть работа, я знаю, есть друзья, живы родители.

— У меня одна подруга, - Катерина протянула руку и погладила кошку. - И всё. Другие меня забывают, как только я ухожу. А кто помнил месяц назад, уже не помнят. Даже родители. Господи, зачем я вам это говорю? Зачем вы пришли? Допросить?

— Поговорить. Практически всё, что мы знаем, укладывается в нашу версию, кроме вот этого, - Колосов достал из внутреннего кармана плаща пластиковый пакет. Внутри него лежал систр. Тот самый.

Катерина вздрогнула.

— Откуда это у вас?!

— Он был у Воробьёвой, когда она погибла. Но когда милиция осматривала место преступления, инструмента не нашли. Два дня назад в милицию пришёл человек, вернул инструмент и сказал, что хочет оформить явку с повинной. Он считает, что именно он убил Елену.

Взгляд Катерины стал стальным.

— Это воришка, - пояснил Колосов. - Он никогда никого не убивал. Видимо, оказался поблизости и заметил, не смог удержаться. Разумеется, он не имеет отношения к их смерти. Видите ли, Екатерина Сергеевна...

— Можно просто «Катерина» , так у меня в паспорте.

— ...систр сейчас находится на складе. Я запросил – тот контейнер закрыт и запечатан. Но я хорошо помню, как выглядел тот систр. Этот – его точная копия, я ведь участвовал в его осмотре и подписывал протокол. Когда я беру его в руку, он весь становится тёплым на ощупь. Если отпустить, принимает температуру окружающего воздуха. Я видел потом множество систров, но только один из них вёл себя так. Этот ведёт себя так же.

Катерина усмехнулась. И напряжение понемногу покинуло её, Колосов заметил.

— Я сейчас спрошу, можно ли его взять. Вы скажете, что это вещественное доказательство, но ради меня вы готовы нарушить инструкции. Так?

Колосов усмехнулся в ответ.

— Я попросил вскрыть контейнер, - добавил он. - Систр там, копия этого. А из протокола здесь, в милиции, этот систр исчез. Я взял его вчера под расписку, а сегодня утром оказалось, что никакого систра в описи не значится. Возвращать нечего.

— Дайте, - попросила Катерина и Колосов заметил слёзы в её глазах. - Просто подержать. Господи, неужели вы не понимаете?

Она взяла инструмент, погладила его. Кошка тут же вернулась к ней на колени, привстала, обнюхала рукоятку систра и мяукнула. Потёрлась о подбородок хозяйки.

— О чём вы хотели поговорить? - Катерина держала систр и ощущала, что да, наливается теплом. Приятным, целебным. Прямо как тот. Значит, всё это было? Не померещилось, не приснилось? - О систре?

— О вас, - поправил Колосов. - Мне кажется, вы могли бы что-то рассказать. Помимо официальной версии. Я прошу как частное лицо, Катерина Сергеевна.

— Зачем вам это? Вы хотите, чтобы и с вами случилось то же самое? Чтобы и вас все забыли? Да и как я могу вам верить?

— Оставьте его себе, - Колосов встал. - Только пообещайте, что никуда не уедете. Я застал вас не в лучшее время, я понимаю. Но мне хотелось бы продолжить разговор.

Катерина легонько взмахнула систром – сама ни разу так не делала, только видела. Инструмент отозвался печальным, красивым звуком. Но никто из прохожих не обернулся, не посмотрел в её сторону. Колосов ещё раз улыбнулся, поднял руку к шляпе...

Кошка сорвалась с коленей хозяйки и поскакала в боковую аллею, задрав хвост.

— Разка! - Катерина вскочила на ноги. - Вот зараза! Разка, куда ты?! О господи... - она помчалась было следом, но резко остановилась шагах в трёх от Колосова. Тот проследил на её взглядом, и ему стало не по себе.

Аллея вела к небольшой площади, на ней сходилось восемь дорожек. В тени дерева стояла нелепая, на взгляд Колосова, статуя, изображающая трёх медведей. И площадь эта была в тени – как будто по небу ползут облака, и именно этот пятачок сейчас прикрыт тенью.

Колосов поднял взгляд, вслед за Катериной – небо ясное, ни облачка. А площадь притенена. Кошка замерла на границе площади, обернулась к хозяйке и открыла пасть. Наверное, мяукнула.

Катерина метнула взгляд в Колосова, посмотрела на систр в своей руке. Вновь взмахнула им. Снова печальный и приятный звук.

Площадка стала ещё темнее, и Колосову показалось, что над ней пополз туман.

— О боже... - проговорила Катерина, вновь глянула на Колосова. А тот заметил, что люди удаляются. Все, кто шли рядом с ними, или в сторону площади с медведями, теперь шли прочь. Это ещё что за фокус?

Катерина в третий раз взмахнула систром.

— Оксана... - прошептала она. - Господи, Оксана! Разка, подожди! - и помчалась к площади.

Колосов как к земле примёрз. К бетону, то есть. Стоял и смотрел – там, на площади, царил вечер, и, действительно, смутно виднелась человеческая фигура. Не понять, кто. Человек помахал рукой – Катерина на бегу помахала в ответ. Она ещё раз обернулась, посмотрела на Колосова, прежде чем, вслед за кошкой, вбежать на площадь.

Колосову показалось, что тот, второй человек, бросился навстречу, обнял Катерину, а кошка вилась вокруг обоих, тёрлась о ноги. И почти сразу же темнота рассеялась, вернулся свет, летний день. Но не было уже ни Катерины, ни кошки, ни того человека.

Колосов оглянулся. Сумочка лежит на бетоне. Видимо, Катерина уронила – плоская, небольшая, такую удобно носить под одеждой, никто не заметит. Он подобрал её и заметил, что прохожие продолжают удаляться, кто куда. Ещё несколько минут, и парк опустел. Куда хватало взгляда.

— Поговорили, - заключил майор, остановившись посреди площади. Систр пропал вместе с Катериной. Может, так и лучше, подумал Колосов. Для всех лучше. Катерина жила на квартире Доценко – осталось сходить туда, найти хоть какие-то намёки. Даже в голову не пришло взять мобильник и сделать хотя бы один снимок. Подумав, майор поднял телефон к уху.

— Сергеев? Да, это Колосов, добрый день. Ты сейчас на складе? Есть время посмотреть в контейнер двадцать три пятьсот восемь? Да, тот самый. Да, я подожду.

Он оглянулся. Люди возвращаются в парк. Что бы то ни было, оно, похоже, прошло.

— Да, я слушаю, - Колосов отошёл в сторону. - Посмотри, систр на месте? Ну, музыкальный инструмент. На месте? Замечательно. Я сейчас подъеду, дождись меня, пожалуйста.

Он открыл сумочку. Деньги, паспорт, визитные карточки, ключ. И похоже, он знает, от какой квартиры. Извините, Катерина Сергеевна. Мне необходимо побывать там.

Елена и Леонид. Оазис

День прошёл, и вновь она устала, сил нет.

Они работали в разных концах оазиса. Убирали хлам, мусор, сгребали то, что было горючего – импровизированные грабли из высохшей ветви не ломались. и на том спасибо. А потом брали головёшку из «вечного огня» , и сжигали груду хлама. И воздух вокруг сразу становился чище. А пустошь, пустыня, великая свалка, простиралась во все стороны, куда хватало взгляда. Дом, да оазис, вот и всё, что есть. Елена загорела, всегда мечтала так загореть, а сейчас и покрасоваться не перед кем. Леонид и она почти не замечали друг друга. О чём было говорить?

Он постучался вечером. Елена сидела и читала короткие сообщения, SMS. Телефон не разряжался, но это уже не удивляло. Как не удивляло и то, что калазирис, женское платье – с богатым орнаментом, надо признать – каждое утро оказывался чистым и свежим. А та одежда, в которой она здесь оказалась, такой привилегии не удостоилась. Леонид тоже, уже на третий день, надел «здешнюю» , одежду. Ещё через пару дней их уже не смешили наряды друг друга, привыкли.

...Да, так вот – SMS приходили. Елена даже не пробовала представить, как это вообще возможно, а когда, время от времени, запрашивала состояние счёта, там всё время была разная, но большая сумма. Интересно, кто за этим следит?

Сообщения были почти все одни и те же. Говорили, что не верят, что она умерла, просили совета, благословения. Ни разу не было ничего глупого или грубого. И она отвечала. Можно было не спать: по привычке засыпалось, но стоило проснуться, и ясно: уже отдохнула. Усталость дня проходила, едва солнце пряталось за горизонт.

Он постучался. Одет был в тот самый, «земной» , костюм. Стесняется, видимо, своего передника. Сама Елена уже не стеснялась, даром что одежда полупрозрачная.

— Отвечаешь? - кивнул он на телефон. - А звонить не пробовала?

— В голову не приходило, - призналась Елена. - И не хочу даже. Не хочу расстраиваться.

— Как думаешь, что будет, когда мы всё тут расчистим?

Елена поёжилась. На том месте, которое им удавалось расчистить днём. к утру уже прорастала трава и поднимались молодые деревья. А на следующий день деревья были высокими, словно стояли тут десятки лет. Они не задавались вопросом, зачем чистят всё, сжигают или закапывают мусор. Чем-то надо было себя занять – и оазис простирался уже на сто шагов во все стороны от дома.

А неприязнь друг к другу, она не сразу прошла. И – Елена помнила. Помнила, что в неё стреляли, ещё чувствовала, что это такое – когда пули кромсают тебя на части.

— Не думала. Да тут тысячи лет не хватит, всё расчистить! Что предлагаешь?

Действительно, что? Посередине оазиса костёр, который никогда не гаснет – даже когда проносятся короткие, но свирепые грозы. Они построили навес над негаснущим пламенем, но это уже так, чтобы успокоить сознание. Свежие плоды, которые созревают к вечеру, родник с прохладной водой – он пробился, как только они расчистили горы мусора вокруг едва мерцающих угольков будущего костра. Намёк понятен – тут ваш дом, тут и оставайтесь. «Заклинания» , или что это было, не работают, систра нет, кошек и собак нет. Только мобильник и сумочка с документами. Елена не раз смеялась, глядя на деньги. А вот тосковать по остальным не получалось. Просто не получалось, и всё.

Никогда не любила работать в огороде, подумала Елена, а теперь ощущаю себя именно огородницей. Которая полдня смотрит в небо тем, на чём обычно сидят.

— Расчищать дальше, - пожал он плечами. - Пока не найдём что-нибудь интересное. Я залезал на деревья. Никаких ориентиров. Только пустыня, свалка, то есть. Ни огонька, ничего. И звёзды все не те.

— Ты ещё злишься? - она протянула ему глиняную кружку, в ней заваривала чай. Правильный гибискус нашёлся не сразу, но теперь он исправно поставлял сушёные лепестки цветов. Каркадэ, напиток фараонов. Помнится, Елена тогда долго смеялась, припомнив эту надпись на пакетике с чаем. А теперь это любимый напиток.

Он кивком поблагодарил, отпил. Действительно, вкусно. А то всё вода да вода.

— Нет, а смысл? Кому станет лучше?

Он уселся прямо на пол, опустил взгляд.

— Мне тоже пишут. Просят совета, жалуются. Похоже, мы тут с тобой надолго, верно?

Елена не осмелилась сказать «навсегда» . Мантия Вечности соткана из грёз и надежд. И как только сносится, настанет конец времён. Как только окончатся мечты и надежды.

— Надолго, - согласилась она. - Ты знаешь, что я не люблю тебя. А ты не любишь меня. Но одному здесь совсем плохо.

— Верно, - согласился он. - Я вот что подумал. Если правда то, что я слышал, то всё, что здесь у нас, всё будет и там, у них. У нас тут свалка – и там всё в мусоре, всё пропадает и гниёт. Мы с тобой ссоримся – и там будут ссориться и убивать друг друга. Прости, наверное, это звучит глупо.

— Вовсе нет, - покачала головой Елена. - Но я уже не злюсь на тебя. Просто стараюсь не замечать, извини. Привыкла.

— Ира любила сказки, - Леонид поднял голову, встретился взглядом с хозяйкой комнаты. - Любила, чтобы я их рассказывал. Бабушка мне много рассказывала, я запомнил. Что, если мы будем придумывать, как там всё происходит?

— Сказку с хорошим концом?

— Безо всякого конца. Жизнь никогда не кончается, верно? Помнишь, когда мы расчистили свалку вокруг дома, воздух сразу стал свежим, ты сама заметила. И вон сколько всего красивого выросло! Я не знаю, сколько я так выдержу один. Я сижу, рисую эскизы. Придумываю фасоны. Для тебя тоже, - улыбнулся он. - Но мне нужно говорить с тобой, даже если тебе неприятно меня слышать. Мы здесь уже сто одиннадцать дней, - добавил Леонид. - Извини, если я сделал что-то плохое тебе или твоим друзьям, - и протянул руку.

Елена осторожно приняла её.

— Я прощаю, - кивнула она. - Прости меня, если я причиняла тебе боль. Тебе и близким тебе людям.

— Я прощаю, - Леонид подошёл к окну. - Гроза идёт! - удивился он. - Смотри, какие тучи!

Они выбежали наружу, под дождь – тёплый и сильный. Молнии били вокруг, но ни разу не попадали ни по чему в пределах оазиса. И вот уже тучи расходятся, и в мокрой одежде вовсе не холодно.

Наверное, здесь никогда не бывает холодно и по-настоящему тоскливо.

Радуга стояла над оазисом. Яркая, свежая, непередаваемо красивая.

Вернуться в каталог библиотеки | Мантия вечности (описание)

комментарии поддерживаются сервисом Disqus

Комментарии

Комментарии поддерживаются системой Disqus
Rambler's Top100