Константин Бояндин - Шамтеран I - Ступени из пепла, часть 1 глава 4

Константин Бояндин - Шамтеран I - Ступени из пепла, часть 1 глава 4

Часть 1. Глава 3. Песни моря | Ступени из пепла (оглавление) | Часть 1. Глава 5. Тайник

1.4. Диагностика

Меня осматривал лично Саванти Маэр-Тиро эс Гатто, редкий для наших мест уроженец южного континента, Тераны. Одно из прозвищ – Хлыст. Два года назад окончил Университет и остался здесь. Успел дорасти до заместителя главного врача. Всего на четыре года старше меня...
Хлыст являл собой неизменно комичное зрелище. Вечно надменным выражением лица. Привычкой стричься почти наголо. Постоянно изящной походкой и оскорбительно вежливым тоном. Увидев меня, он широко открыл глаза. Очки-невидимки, главная гордость Хлыста, восприняли это движение своеобразно: взмахнули «стёклами» вверх-вниз и растворились в воздухе. Я поджала губы, чтобы не рассмеяться.
— Май? Неплохо начинаешь первый день, неплохо... Ну, не обижайся, если что. Эй, верные слуги, на стол её, в «пасть».
Диагност – вероятно, самая сложная машина на территории графства – действительно походил на пасть. Весёлые ребята, эти медики.
Верные слуги – три девицы в белых с зелёной каймой халатах практикантов – выполнили приказание, сохраняя каменную серьёзность на лицах. Сам Хлыст улыбается, только когда хочет изречь какую-нибудь редкостную гадость.
— Решила идти в ногу со временем? – осведомился он, помогая мне снять верхнее платье. Телефон! Вот же напасть. Флакон и шкатулку я успела оставить в сейфе, в приёмном покое, а вот телефон...
— Хотела назначить тебе свидание, – язык мой действовал независимо от разума. – Теперь придётся назначить кому-нибудь ещё, раз сюрприза не выйдет.
— А я чем плох? – Хлыст убедился, что девицы покинули комнату, собрались у пульта управления диагностом. – Запиши, если не передумаешь – Яттан сто три. Так... дай-ка пока его сюда. Штука нежная, сгореть может.
Мне стало зябко. И почему во всех медицинских учреждениях такой холод?
— Закрой глаза, Королева, – если вспомнил прозвище, значит, шутки в сторону. – Не шевелись. Интересно, интересно... Поехали, – махнул он рукой. – Во втором режиме, два... э-э-э... ладно, три прохода.
Что-то лязгнуло и «пасть» закрылась.
Вспыхнул белый свет – яркий, было неприятно даже сквозь сомкнутые веки. Тут же я ощутила вибрацию. Похожую на ту, что сопровождала сегодняшние исцеления. Я непроизвольно дёрнулась (Хлыст что-то проворчал) и, видимо, застонала... очень уж было неприятно.
И ещё раз. Тон гудения диагноста сменился. И вновь меня режет невидимая звенящая нить. Ой, как противно. В этот раз я сумела не пошевелиться, не издать ни звука. Третий проход. Гул сменился едва слышным писком. Заломило в ушах, иголочки вонзались где-то возле висков. Затылок немилосердно пекло. О, Хлыст, любишь ты подобные «удовольствия»...
Пасть распахнулась. Новая волна прохладного воздуха, от которого застучали зубы и мурашки пошли по коже.
— Давайте, расшифровывайте, – махнул Хлыст рукой. – Пусть потрудятся. – Это он уже мне. – Скучно им. Ничего, сегодня вечером у них дежурство – мало не покажется.
Я едва не уронила телефон в попытках пристегнуть его. Потом всё же уронила – хорошо, пол мягкий – и чуть не наступила сверху.
— Как тебя ведёт... – нахмурился Хлыст. – Слушай, подруга, ты знаешь, что тебе чуть больше дня осталось?
Люблю врачей за непосредственность.
— З-з-знаю, – кивнула я.
— Лежать бы тебе дома, пить минералку и читать книги. А не развлекаться. Ну-ка, давай помогу.
Помощь оказалась кстати – тело повиновалось мне с трудом. Хлыст небрежно взмахнул рукой, и в комнате стало ощутимо прохладнее. Кондиционер.
— Из-з-з-здеваешься? – возмутилась я.
— Сейчас мои девицы сюда войдут, – Хлыст поднял указательный палец, - и башенки-то у них посносит. Почему без перчаток? У меня хронический ринит, но даже я чувствую.
Ого!
— А ты, значит, стойкий?
— Ты даже не представляешь, насколько, – наконец-то он улыбнулся. – Ладно. Идём, развлеку тебя, пока там дешифруют. Пока на вот, одень.
— Надень, – поправила я, натягивая тесные перчатки.
— Королева, что с тобой? Прописать тебе клизму, для уравновешенности? Одевай, одевай, пошли в буфет. Коктейля выпьем.
— Слушай, Хл... – он довольно ухмыльнулся. – Саванти, у меня дела. Честно.
— Какое совпадение! Идём, идём. За счёт заведения.
Что-то в его интонации побудило меня не пререкаться.

- - -

В буфете было людно, но, стоило нам с Хлыстом появиться – и люди начали расходиться. Осталось всего трое – мрачно выглядящий буфетчик (сколько помню, всегда у него кислое выражение лица), да двое студентов. По-моему, с исторического. Передавали друг другу стопку листов, вчитываясь в неё, время от времени поднимали глаза к потолку. К речи готовятся?
— Я сейчас, – Хлыст оставил очки на столе. Забавная игрушка: подносишь к ним руку – проявляются, убираешь – становятся едва заметными. Хлыст что-то втолковывал буфетчику, тот внимал без особого энтузиазма. Наконец, Саванти вернулся, улыбаясь краешком губ, уселся напротив и кашлянул. Студенты покосились на него, вернулись к своему занятию.
— Как себя чувствуешь? – неожиданно спросил Саванти. Спросил и опустил глаза, проводя над очками кончиками пальцев.
— Есть хочу, – отозвалась я немедленно. Перчатки малы размера на два. Быстрее бы добраться до своей комнаты.
— И всё?
— Перчатки жмут, – добавила я, пытаясь понять, успею натереть мозоли или нет.
— И всё?
— Нет.
Буфетчик возник из двери служебного лифта и поставил перед нами поднос. Причудливой формы кувшин, пару стаканов, тарелку с горой бутербродов и сифон с водой. Я потянулась к сифону, но Хлыст покачал головой. Указал взглядом на кувшин.
Там оказалось что-то взбитое, воздушное, сладкое до приторности. Я отпила глоток и закашлялась. Хлыст даже не пошевелился.
— Что... за гадость? – поинтересовалась я. Теперь мне не просто хотелось есть. Теперь мне хотелось проглотить всё съедобное, что увижу вокруг, не жуя.
— Специально для тебя смешали, – пояснил Хлыст. – Надо выпить всё.
Я взяла себя в руки и не запустила в него стаканом.
— Врач плохого не посоветует, – добавил Хлыст. Налил себе воды из сифона и отхлебнул, манерно отставив мизинец в сторону.
Я допила стакан, почти не поморщившись. Налила ещё. Да там стаканов пять будет!
Саванти смотрел на меня, уже не улыбаясь.
Я медленно допила второй стакан, налила третий.
Странно, но голод отступил. Ну не совсем, но желудок уже не жгло, в животе не крутило. Хм. Я отпила ещё глоток и подумала, что, по существу, коктейль не такой уж и мерзкий. Ладно. Посмотрим, кто кого переупрямит.
Четвёртый стакан прошёл совсем легко. Так... Надеюсь, я успею добежать до... Столько жидкости подряд – не шутка.
Оставалось две трети стакана. Я дождалась, пока из кувшина не перестанет капать. Напиток оказался совершенно безвкусным. Плохо перемешали?
— Что теперь?
— Теперь, – Саванти налил себе газированной воды, – я буду есть. А ты – как хочешь.
Я протянула руку к бутерброду... Странно. Есть не хотелось совершенно. Ни капельки! В смысле – ни кусочка! Осторожно пошевелилась. Ничего не болит. Мне уже не было холодно.
— Как интересно, – подумала я вслух, – мне уже хорошо.
Саванти поднял взгляд, улыбка осветила его лицо. Я взглянула влево и увидела, к великому изумлению, что буфетчик тоже улыбается. Впервые на моей памяти! И не сутулится, не хватается то и дело за поясницу.
— Май, – сообщил Саванти, поставив локти на стол и уперев подбородок в ладони. – Я тебя люблю.
Я почему-то не удивилась. Словно слышала такие признания каждые пять минут. Посмотрела на него и улыбнулась.
— Ты вздорная, заносчивая, у тебя тяжёлая рука, с тобой совершенно не о чем поговорить, – продолжил Хлыст. Студенты смотрели на нас ошалело. Саванти никого и ничего не замечал. Глядел на меня и улыбался. – Пять минут спустя я буду казаться другим, но ты мне не верь.
— Хорошо, – я сняла правую перчатку, прижала ладонь к его щеке. Саванти вздрогнул, посмотрел на меня жалобно. – Мне давно не было так хорошо, Саванти.
— Вы вся светитесь, – похвалил меня буфетчик. – Вы никогда так чудесно не выглядели. Подождите минутку, – он забрал кувшин и мой стакан, удалился.
Саванти вздохнул, прижал легонько мою ладонь к своей щеке, медленно отстранился.
— Я могу спросить, что с тобой случилось? – он постучал кончиками пальцев по столу.
Я вздохнула в ответ и натянула перчатку. Помедлила, стянула её вновь, стянула вторую. Протянула обе Хлысту.
— Спасибо, Саванти.
— Это означает «нет»?
— Можешь, – возразила я. – Сегодня утром я проснулась.
Он чуть повернул голову. Ещё раз, в другую сторону. Какие у него роскошные, белые брови... И волосы, цвета воронова крыла... И нос, как у орла. В тот момент Хлыст выглядел величественно. Честно!
— Да, похоже на то, – согласился он. – Тебя не узнать, Королева. Я бы сказал, что тебя подменили. И что теперь?
Самой интересно.
— Самой интересно, – повторила я вслух. Тут вновь возник буфетчик, поставил передо мной и Саванти по маленькой рюмке. Я осторожно поднесла её к губам.
Как вкусно!
— Ваше здоровье, Светлая! – буфетчик поставил по рюмке перед каждым из студентов (те так и сидели, забыв закрыть рты). – Живите вечно!
Мы пили медленно, наслаждаясь.
— Светлая, – Саванти помрачнел, поднялся на ноги. – Уже должны расшифровать. Пошли, Королева, у тебя ведь дела.
Вот ведь свинья!
— Спасибо, – я легонько обняла буфетчика – тот вздрогнул – и прикоснулась пальцами к щеке каждого из студентов. Те выглядели так, словно при них произошло великое чудо. Всё, подумала я отчего-то. Можно идти.
Саванти мрачнел с каждым шагом; когда мы вернулись в пультовую, ассистентка (одна, где остальные?) смотрела на него с испугом.
— Желудок, – объявил Хлыст. Дал знак девице, та кивнула, что-то сказала в селектор – Ничего страшного, сейчас пройдёт. Ты к себе? – повернулся он ко мне. – Давай провожу.
Вернулся из приёмного покоя со шкатулкой, коробочкой и флаконом, отдал мне всё это. Судя по выражению лица, мыслями Хлыст был далеко отсюда.
— Заприте здесь всё, – обратился он к недоумевающим «верным слугам». – Да, я отменяю ваше дежурство сегодня ночью. Потом отработаете.
Умеет наш Хлыст сказать пакость так, что от души радуешься. Девицы взвизгнули, запрыгали и заулыбались. Будто не знают, что такое «потом отработаете». И убежали прочь, помахав мне руками на прощание.

- - -

Мы двигались молча. В Университете было пустынно; вошли по переходу в учебный корпус (охранник вытянулся в струнку, когда мы проходили мимо). Стало немного печально. Мне, во всяком случае. Ни души вокруг, эхо от щелчков каблуков об пол, а за окнами – парк. Прекрасное место. Но всё хорошее кончается.
— Хотел тебе всё это истолковать, – Хлыст помахал в воздухе стопкой «расшифровки», – но сейчас уже не уверен, что нужно. Вкратце. Когда ты пришла, то была на грани полного нервного и физического истощения. Сердце никакое, иммунная система рушится, эндокринная – скоро рухнет. Знал бы, не повёл тебя в буфет. Девицы мои сидели в реанимационной, ждали звонка.
Вот как, подумала я. Бедный Хлыст. Странно, я себя настолько развалиной не ощущала!
Остаток пути мы прошли молча. Пока я ходила на вахту за ключами от апартаментов, Саванти ожидал меня со шкатулкой и прочим у лифта.
— Я подобрал тебе кое-чего, – он вынул из кармана и протянул мне небольшой пакетик. Внутри что-то шуршало. – Так, мелочь, витамины, всё в таком духе. Возьмёшь?
— Спасибо, Саванти. Не надо.
Он усмехнулся и спрятал пакетик.
— Я всё ждал, когда же ты заедешь мне в ухо, – признался он, протягивая шкатулку. – Ты помнишь? Я тебя уже назвал однажды подругой. По пьяному делу. Думал, ты мне все зубы выбьешь.
— Нет, Саванти, – я была ошарашена. Не могло такого быть! – Не помню.
Он помахал рукой и отбыл. Очень часто наклонял голову и поправлял невидимые очки.
А я с удивлением обнаружила, что не помню, каким ключом отпирается внешний замок. Все они были примерно одного размера. Пришлось перебирать.
Внутрь я вошла в совершенном смятении. Что же мне делать? Какой же я была всё это время?
Что у вас на уме, тётушка?

Часть 1. Глава 3. Песни моря | Ступени из пепла (оглавление) | Часть 1. Глава 5. Тайник

комментарии поддерживаются сервисом Disqus

Комментарии

Комментарии поддерживаются системой Disqus
Rambler's Top100