Константин Бояндин - Шамтеран I - Ступени из пепла, часть 2 глава 2

Константин Бояндин - Шамтеран I - Ступени из пепла, часть 2 глава 2

Часть 2. Глава 1. Тёмная луна | Ступени из пепла (оглавление) | Часть 2. Глава 3. Обломки мозаики

2.2. Захват

Им было хорошо.
Всем.
Мало-помалу эйфория проходила.
— Ну хорошо, Май, – Саванти выглянул в окно. Небо уже синело. – Одна тема, которую ты тщательно обходишь. Тебя просят, наконец, появиться дома. Ещё немного – и придёт запрос от самого градоначальника. Если ты не знала – он из малого дома Тонгвер.
— Ни за что, – ледяным голосом отозвалась Светлая, губы её дрогнули. Реа нахмурилась, переглянулась с Лас. Последняя отвела взгляд в сторону. – Ни за что.
— Так не пойдёт, – Саванти нахмурился. – Рано или поздно тебя начнут расспрашивать – почему? Из дому уже несколько раз присылали поздравления, медикаменты для лечения...
Май побледнела.
— Вы... эти медикаменты, мне...
— Хеваин, – попросил Саванти вежливо. – Закройте, пожалуйста, входную дверь. Спасибо. Сходите, прошу вас, в соседнюю комнату, – там, на столе, в стеклянной баночке, помечено восемь-три-два.
Май дрожала. Реа придвинулась поближе, взглянула на насупившегося Саванти.
Хеваин поставил на стол требуемую баночку. Отошёл в сторону, вопросительно глядя на Саванти.
Май взглянула...
Беззвучно пошевелила губами. В баночке лежали жёлтые таблетки. И смятая бумажная коробочка с аптечным клеймом.
— Нет...
— Они присылали и вот это. Такие же нашли рядом с телом Дени. Что это, Май? – спросил Саванти немного резко. Реа присела рядом с Май, взяла её ладонь в свои.
— Нет!! – Май оттолкнула её, вскочила, застыла, в ужасе переводя взгляд с одного из собеседников на другого. Отступила на шаг, к двери. Ещё на шаг. Споткнулась, едва не упала.
Ma es matafann ka, – неожиданно пропела Лас. Май замерла, тяжело дыша, глядя Ласточке в глаза. Лас-Таэнин подошла к ней, протянула руку. – Es foar tan es mare, – продолжила Лас. – Es sio verenn kann, ahs tann, Es foer va.
Май медленно опустилась на колени. Всхлипнула. Лас бережно прижала её голову к своей груди.
— Нас обеих хотели убить одни и те же люди, – голос Ласточки звучал резко. – Я рассказывала, много раз. Мне вы не поверили. Поверьте ей!
Заиграла тихая мелодия. Терминал.
— Началось, – проворчал Саванти. – Вызывают. Сейчас...
— Нет! – Май попыталась вскочить на ноги, те не слушались её. Лас помогла ей подняться. – Не смей! Не отвечай!
— Май, – Саванти бросил взгляд на терминал связи. – Это дежурный. У меня обход – ты слышишь?
— Включи текстовую связь, – потребовала Май, стуча зубами. – Включи!
— Паранойя, – пробормотал Саванти, но подчинился. Реа встала рядом, глядя, как он отвечает.
— Май, – повернулась она. – Это действительно дежурный. Саванти пора на обход.
Майтенаринн кивнула, опускаясь на пол. Ласточка снова обняла её, недобро сверкая глазами.
— Вот что, – Саванти откашлялся. – Я вернусь через полчаса. Пока... – он несколько раз нажал на сенсорную часть терминала. – Вот. Все звонки будут фильтроваться, голосовая часть – подавляться. Только текстовый режим.
Май кивнула.
— Но когда я вернусь, Май, тебе придётся рассказать. Всё, что считаешь важным. Договорились?
— Вв-в-вы не поверите, – всхлипнула Майтенаринн. – Вы никогда не поверите...
— После того, что произошло сегодня ночью, – Саванти поправил очки, - я поверю во всё. Реа – я прав?
Тигрица кивнула.
— Пока... помогите ей прийти в себя. Май, через три часа последует официальный запрос о твоём самочувствии. Мы обязаны узнать всё. Пойми. Иначе мы не сможем помочь.
— Никто не сможет, – проговорила Май чужим голосом и заплакала.
Лас обняла её крепче.
— Мы с тобой, – она помогла Май подняться. – Мы с тобой.
Хеваин принёс стакан с водой, молча протянул Майтенаринн. Та кивнула, сделала глоток, уселась за стол.
— Я расскажу, – пообещала она. – Я справлюсь, Лас, спасибо. Сейчас... налейте чего-нибудь. И прошу... Хеваин...
— Слушаю, тахе-тари.
— Уберите эту гадость... эти таблетки. Не хочу их видеть.
— Конечно, – он осторожно взял баночку и унёс её на соседний стол.
— Интересно, что могло тебя так напугать, – проговорила Реа-Тарин сквозь сжатые зубы.
Май взглянула на неё, но промолчала.
Саванти вернулся через двадцать одну минуту.

* * *

Полтора часа... это так мало. Но я справилась.
Рассказала почти всё. Не стала пока упоминать про историю с миной у меня в апартаментах. Не всё сообщила о последнем разговоре с Дени. Не посмела признаться, что «подслушала» его и Лас мысли.
— Так, – Саванти поднялся на ноги, когда я окончила рассказ. Реа задумчиво смотрела куда-то в окно – там уже начался новый летний день. Лас так и стояла за моей спиной, как часовой. Хеваин, мрачнее тучи, глядел на стол перед собой.
— Дождались, – продолжил Саванти. – «Пси» у нас в городе.
— Ты ей веришь? – голос Лас звучал совершенно спокойно.
— Фактам, Ласточка, – поправил Хлыст. – Факты таковы, что, если Май что-то и преувеличивает, то немного. Самое обидное, – он повернулся лицом ко мне, – что даже всё, что ты рассказала, не даёт никакого повода применить санкции к твоей семье... извини, Май, юридически это – твоя семья.
Минуты три все молчали.
— Что такое «пси»? – поинтересовался Хеваин, наконец.
— Условный термин, – проворчал Саванти, снимая очки. – Я ознакомлю вас с материалами на эту тему. Вкратце, это – человек, с мощным комплексным индуктивным потенциалом. Про «второй голос» слышали? «Медовый голосок»? Это – «пси-один». Самый слабый, доступный всем нашим дамам в... определённое время. Пробовали не подчиниться «медовому голосу»? Шкала логарифмическая. «Пси-два», грубо говоря, в десять раз сильнее «пси-один». Остальное прочитаете сами.
Молчание продолжалось. Реа налила мне стакан воды. Я выпила, залпом, едва не откусила краешек стакана – зубы стучали, сил не было унять.
— Предположим, что «пси» имеет место, – Саванти ходил к окну и обратно. – Если он... она – не полный кретин, пси должен... должна, неважно, узнать – догадывается ли жертва, что её вновь намерены подчинить. То, что случилось с Дени, уже не проверить, тело кремировано. Значит... либо «пси» пойдёт в атаку – а для этого он должен знать, с кем придётся иметь дело – либо придёт вначале на разведку. Сам или через посредника. Боюсь, Май, тебе придётся встретиться с тётушкой. Или кем-то ещё из семьи. Я сейчас вызову Чародея.
— Кого? – удивилась я.
— Масстена Каро – помнишь это имя?
Как же... «Масстен, это Призрак».
— Начальник службы охраны. По совместительству занимается ремонтом всякого железа и такими... околонаучными вещами. Спец. Если в мире были случаи подлинного «пси», он их знает. Самое главное, он прекрасный психолог. Нужны хорошие идеи. Есть возражения?
Возражений не было.

- - -

Чародей оказался южанином, но походил на Лас, а не на Саванти: низкорослый, темнокожий, круглолицый, с глубоко посаженными глазами. Он вкратце выслушал отчёт Саванти и присел, потирая виски.
— Придётся устроить визит, – согласился он, наконец. – Примем меры. Прежде всего – где у нас нет записывающей аппаратуры? Есть такие комнаты, о которых все знают?
— Разумеется.
— Отлично. Там и устроим свидание. – Он поглядел на меня. – Нет-нет, тахе-тари, не беспокойтесь. Я не сошёл с ума. Я не предлагаю ставить эксперимента, не защитив вас. Защита будет. Мы с Саванти посовещаемся, а потом я поговорю с каждым из участвующих. Самое главное: вы должны держаться уверенно, так, словно ничего необычного за последние месяцы не происходило. Если предполагается «пси», надо спровоцировать его на активные действия. У меня были уже подозрения, что в Тегароне что-то происходит...
— Прекрати, Мас, – скривился Хлыст. – Ты всегда говоришь «я так и знал, что...»
Чародей кашлянул.
— Ладно, ладно. Посидите пока в соседней комнате. Выпейте чего-нибудь... о, чай? Отлично. Вот его и выпейте. Поговорите о чём-нибудь приятном.
Бедный Саванти. Наверное, рассчитывал пить этот чай долгие месяцы.

* * *

Мне не хотелось смотреть ни на кого. А кому захотелось бы? После признания, что была марионеткой – в буквальном смысле – много-много лет?
— Май, – Лас тихонько подошла, понизила голос. – Дени не мог. Не смог бы... сделать тебе плохо.
— Я знаю, – мой голос звучал, как неживой. – Я и тогда, наверное, знала... Думаю, его убедили... что мне будет хорошо. Не знаю, как.
Лас кивнула.
— Мама... Я думала, что никто не сможет убедить её, что я... что у меня... Но кто-то смог, всего за минуту, по телефону. Кто-то нас очень не любит.
Я взглянула ей в глаза. Странно, когда это её волосы успели так отрасти?
— Да, Лас, – она вздохнула и встала рядом. – Знать бы, за что.

* * *

К моменту появления корреспондентов мы согласовали, как следует себя вести. То, что Светлая поднялась на ноги всего за трое суток после тяжелой операции, привело прессу в бурный восторг. Реа, правда, упоминала про какую-то «тёмную луну», но я обнаружила, что не помню никакого затмения. Помню только, что стояла на балконе, смотрела на полную луну и чувствовала себя замечательно.
— Через четверть часа всё это пойдёт в эфир, – Чародей посмотрел на часы. – Так. У нас всё готово. Помните, как надо себя вести, тахе-тари?
Я кивнула.
— Вот, – он протянул мне желатиновую капсулу. – Выпьете, когда «гости» будут на пути в эту комнату. В ушах будет немного звенеть. Самое главное, думайте о себе. О своих планах, о том, чем собираетесь заниматься. Нас здесь нет, и никогда не было.
Мы сидели в комнате – Реа, я, Лас, Саванти. Просто сидели. В комнатке для совещаний – круглый стол, дюжина стульев, проектор. Окон нет. Терминал связи в углу, выключенный.
Время тянулось и тянулось...
Прошло чуть больше часа.
У Саванти прозвенело в кармане. Он извлёк телефон.
— Идут, – сообщил он коротко. – Начинаем.
Я поднесла капсулу к губам... запила водой. Чуть не подавилась. Лас встала, сделала шаг к двери. Саванти остановил её.
— Нет, Ласточка, – возразил он. – Мы пока останемся.
Время тянулось и тянулось... и вот дверь открыли, на пороге возникла тётушка Ройсан и... моя служанка, Миан. Бедняжка... под глазами – плохо скрытые синяки, вид совершенно забитый, перепуганный. Вот кому достаётся, пока меня нет дома.
— Здравствуй, Майтенаринн, – коротко кивнула тётушка. Я не встала, просто кивнула. Диадема на моей голове позволяет и не такое.
— Здравствуйте, тётушка. Не трудитесь сообщать, что рады видеть меня в добром здравии.

- - -

— Май, – тётушка села в одно из кресел напротив. – Что с тобой? За эти четыре дня ты успела забыть обо всех приличиях?
— О каких именно, тётушка?
— У тебя есть семья. У тебя есть долг перед семьёй. Или ты думаешь, что можешь теперь заниматься, чем хочешь?
— Угадали, тётушка. Я буду заниматься, чем хочу.
— Май, мне это очень не нравится.
— Я знаю, – пожала я плечами. Миан вздрогнула, отступила на шаг от тётушки.
— Май, ты знаешь, что такое «потерять имя»?
— Я знаю, что я – Светлая, – усмехнулась я. – Идите, попробуйте отнять у меня это имя. Хотите изгнать меня из Тонгвер? Я не возражаю. Подпишу все бумаги, прямо сейчас. Довольны?
На несколько секунд тётушка потеряла дар речи.
— Это твои... эти твои... – она переводила взгляд на тех, кто стоял за моей спиной и вновь на меня.
— Мои друзья. Люди, которым я обязана жизнью. Если вы, конечно, смотрите телевизор. Они здесь, потому что им я доверяю.
Её словно плетью стегнули. «Телевизор»!
— Май, – она сумела остаться спокойной. – Не думай, что диадему тебе вручили навеки.
— Её Светлость может иметь по этому поводу иное мнение, – равнодушно отозвалась я.
Она усмехнулась.
— Диадему получают только достойные! Только на время! Светлая должна жить так, как ей подобает! Ты уверена, что совесть у тебя достаточно чиста, чтобы иметь право называться Светлой?
Я спокойно выдержала её взгляд.
— Шантаж?
— Нет. Урок хороших манер, Май. Учти, я слов на ветер не бросаю.
— Факты, – я подумала – не зевнуть ли, но решила сдержаться.
— Хочешь, чтобы услышали твои... друзья? – Она выговорила «друзья», словно слово было бранным.
— Я им доверяю, – пожала я плечами.
— То, что ты замешана в истории с наркотиками. То, что ты дружишь с кем попало, с самыми распущенными... – она метнула взгляд в Лас, та усмехнулась и поправила ножны, знак дома Тегарон.
— Я просила факты, не слухи.
— Факты? – тётушка приблизилась ко мне, сколько позволяло кресло. – Погляди сегодня в зеркало... когда будешь мыть уши на ночь. – Она захихикала, и это звучало страшно.
Лас вздрогнула. Майтенаринн предложили «проверить за ушками». Ну да, Светлой, по словам тётушки, положено быть «нетронутой». Какая вы тактичная, тётушка Ройсан.
— Непременно, – я равнодушно кивнула. – И отправлю заключение во все газеты. Что ещё?
Тётушка ловила ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба.
— Май, – голос её зазвучал просительно. – Я хочу поговорить с тобой наедине. Ты не можешь отказать мне. Я воспитывала тебя все эти годы.
Я оглянулась. Едва заметно кивнула.
— Ладно, – оглянулась ещё раз. – Оставьте нас, пожалуйста. Проследите, чтобы к двери никто не приближался.
— Благодарю, – тётушка сухо кивнула. – Миан, выйди! – велела она резко. Бедняжку словно ветром сдуло.
Мы остались одни. Я сжала под столом кулаки, напустила на себя надменный и уставший вид.

- - -

— Май, – тётушка встала, присела чуть ближе ко мне. – Май, мы с твоими родителями уже немолоды.
«Повинуйся», услышала я словно бы внутри головы. В ушах зашумело сильнее. Какая мерзость... только бы вытерпеть...
«Ma es matafann ka»...
— Да, тётушка, – голос сам собой стал деревянным.
— Даже если ты решишь делать по-своему, ты обязана помнить об этом.
«Ожидай звонка... ожидай звонка сегодня вечером...»
— Да, тётушка...
«Es foar tan es mare»...
Мир двоился и расплывался, мысли путались, меня куда-то влекло и засасывало.
— Спасибо, Май, – тётушка встала. Меня словно разбудили. Честно. Хотя, вроде бы, противостояла этому жуткому «голосу в голове» и помнила весь разговор, слово в слово.
Я поднялась на ноги.
— Не за что, тётушка. Рада, что почтили меня визитом.
Мы распрощались. Почти что дружелюбно.

- - -

Снаружи Миан прислонилась к стене и замерла, тихонько всхлипывая. Реа подошла к ней, обняла за плечи. Служанка вздрогнула, притихла. Реа ощущала нездоровый жар, множество мелких неприятностей со всеми внутренними органами. Ну да, девицу «закупоривают» – вероятно, «циклит» каждый месяц. Через два-три года её будет уже не вылечить.
В конце концов, Ройсан вышла, приняла с ледяным равнодушием почтительные поклоны, велела Миан принести одежду и отбыла.
Чародей дождался, когда они покинут этаж, дал знак.
В комнату, вместе с друзьями Майтенаринн, ворвались и его «бойцы».
Чародей молниеносно присел перед неподвижно замершей Майтенаринн, приподнял её левое веко, посветил крохотным фонариком.
— «Пси», – дал он заключение. – Не ниже шести. Пишите. Предполагаемый потенциал – хамелеон, чёрная петля, удавка. Раппорт мгновенный, уровень не ниже ста тридцати. Остаточное воздействие – от сорока и выше. Май, – он глянул Майтенаринн в глаза, через чёрные очки, – ты меня слышишь?
— Да, – отозвалась та уставшим голосом.
— Отвечай на вопросы, быстро. Как меня зовут?
— Масстен.
— Кто позвал меня?
— Саванти.
— Сколько раз я звонил охране?
Май повернула голову.
— Нисколько.
Чародей встал.
— Потрясающий иммунитет. Остаточное воздействие снимем минут за пять. Запись получилась?
— Да. Основная и дублирующая совпадают.
Чародей вновь повернулся к Майтенаринн.
— Тахе-тари, надо дотерпеть до вечера. Выполнить её просьбу. Это будет поводом для задержания и предъявления обвинения. Понимаете?
— Понимаю.
— Обвинение не означает смертного приговора, не следует терзать себя такими мыслями. Если...
— Масстен, – Майтенаринн встала. – Мне не жаль её. Нисколько. Мне жаль тех, кто рядом с ней. Моих родителей, Миан, всех остальных. И закончим на этом.
Чародей кивнул.
— Через три часа оперативное совещание. Просьба всем, кто участвует в операции, не покидать здание Университета. Не отвечать на голосовые звонки. Всё, что вам потребуется, доставит охрана. Ясно?
— Ясно, – Реа уселась в кресло. – Мы под арестом.
Чародей ухмыльнулся.
— Но будете отпущены на свободу. Тахе-тари, нам необходимо знать, что приказывал вам «тайный голос». Если можно, слово в слово.

* * *

На этот раз все вернулись в кабинет, в Праздничном Зале. Ящики с винами по-прежнему не вызывали энтузиазма, а вот аппетит у всех разыгрался не на шутку. От волнения, видимо.
— Я подслушала отрывок вашей «беседы», – сообщила Реа, – и меня сразу же «повело». Чародей долго ругался. Сказал, что я чудом избежала крупных неприятностей. Что они там, уснули? – она встала. – Сейчас, узнаю, где наш обед. Сил нет терпеть.
Тигрица выскользнула за занавески.
— Кстати, – Хеваин повернулся к Лас-Таэнин. – Что это было за стихотворение, тахе-те? По звучанию – что-то предыдущего века. Я бы предположил, Те-Рао или Сагари. Очень красиво звучало. У вас талант.
Лас немного смутилась.
— Сагари, – признала она. – Это стихотворение редко публикуют. Считают неудачным. Мне оно нравится.
— Странный пароль, – произнёс Саванти, теребя пуговицу. – Необычный.
— Могу я попросить вас... прочесть ещё раз первую строфу? – Хеваин посмотрел на Ласточку с надеждой.
Та взглянула на Май. Светлая кивнула, улыбнулась.
Лас прочитала ещё раз. Певуче, чётко, как и должно читать стихотворения поэтов династии Роан-Рао.
— Великолепно, – Хеваин прикрыл глаза, тихо шепча что-то. – Я и не думал, что поэзия может так... звучать.
Вернулась Реа. А за ней – несколько охранников, без особого энтузиазма исполняющих роль официантов.
После обеда расположились в медицинском центре – там было много кресел. Реа и Лас задремали, Саванти ходил и бормотал что-то себе под нос. Майтенаринн отыскала детектив – должно быть, Реа читает, когда находится минутка. Хеваин отошёл к горе справочников и склонился над ними.

* * *

Ожидание – страшная вещь. Прошло оперативное совещание; все, кому было положено, получили инструкции. Включая и меня. Мне казалось теперь, что происходящее вокруг – то самое, о чём предупреждал Саванти. Что я открою глаза и... обнаружу, что лежу в постели, вся взмокшая от пота, и буду умолять Лас дать мне это проклятое лекарство – лишь бы очнуться.
Мы собрались у Саванти – в «чайной», как её окрестила ехидная Реа. Столько чая я не пила за всю предыдущую жизнь. Всё больше сок и воду. Нет... держись, Май. Хватит воспоминаний. Жди.
К звонку никто не оказался готов. В смысле моральном, конечно. Чародей и его подчинённые тут же вышли за пределы комнаты. Я подошла к терминалу, ещё ощущая вкус очередной желатиновой капсулы. Успела бы подействовать.
— Май? – жемчужный голос, приятный голос, «медовый голос». Тётушка... где вы раздобыли такой?
— Да, тётушка.
— Ты готова?
— Да, тётушка.
— Твои друзья тоже?
— Да, тётушка.
— Май, слушай... Venae ers, ma senn... Or duat suada, kann... Is vattar nashto zarta...
Я оглянулась. Саванти побледнел, прижал ладонь ко лбу. Хеваин тоже скривился, словно проглотил что-то невероятно горькое. Лас пыталась сглотнуть, но комок в горле и не думал исчезать. Только Реа оставалась невозмутимой. Молодчина, Тигрица...
Было видно, как все борются с наваждением. И это после «расколдовывания»! Бедный Дени... что же она с тобой сделала...
— Ступай к главному выходу, Май. Подожди там, я позвоню...
— Да, тётушка.
Отбой.
Саванти откашлялся. Тигрица усмехнулась.
— Я был не прав, Май, – просипел Хлыст. – Это действительно страшно. Эй, Чародей...
— Идём, котёнок, – Реа взяла меня за руку. – Нас ждут.
Саванти воззрился на неё.
— Ты что, Тигра? Постой... – он протянул руку...
...И я увидела, как мне навстречу летит стена. Только и успела вытянуть руки. Помогло, но не очень.

- - -

Я очнулась, вероятно, секунды через три, но за это время успело произойти очень многое. Когда я поднялась на ноги, в «чайной» творилось нечто невообразимое. Увиденное не сразу воспринималось рассудком.
Саванти лежал под книжным шкафом, скрючившись, скрёб по полу руками.
Хеваин сидел под столом с чашками и столовыми приборами. Глаза его остекленели.
Трое бойцов и Лас пытались удержать Реа. Тигрица боролась молча, но выглядело это страшно. Если бы не бронежилеты, спустя десяток секунд в комнате не осталось бы никого живого. Лас, прижимала левую руку к груди, что-то кричала... я не слышала. Она поднялась, шатаясь, и заметила, что я встаю на ноги.
— Май!! – крикнула она так, что я, наконец, услышала. – Скажи ей, она не слышит меня. Нет!! – Лас вцепилась свободной рукой в Масстена, который был готов стрелять, в упор. – Май! Умоляю!
— Тигра! – крикнула я прямо ей в ухо. – Реа! Вернись! Ma es matafann ka...
Тигрица одним движением сбросила с себя живые «оковы». Вскочила на ноги. Схватила меня за руку. Больно, очень больно...
Es foar tan es mare!
Реа широко раскрыла глаза, взялась за горло. Что-то простонала и рухнула. Масстен, отбросив пистолет, едва успел подхватить её. Я присела перед ней. Жива. На лице застыла жуткая усмешка.
Чародей единственный сохранял самообладание.
— Скорую, быстро! – он схватил свисток. – Гриф, Гриф, это Чародей. Чёрный код, ноль три ноль ноль. Закрытую линию с Меален, немедленно. Май, – обернулся он ко мне. – Куда она велела тебе идти?
Я едва вспомнила, до того мне было худо.
— Иди туда, прошу. Тебя сопроводят. Ответишь на звонок. Не бойся, мои ребята ничего не слышат. Скажешь: все остальные мертвы. Давай, не медли.
Лас склонилась над Саванти. На губах того пузырилась кровавая пена. Неприятного вида лужа, в которой он лежал...
— Ани... Ани, ты жив?
— Лас... – прохрипел Саванти. – Аптечка... красный шприц... быстро.
Лас выронила с десяток шприцев, но сумела подхватить красный.
— Быстро...
— Куда?
— Куда... угодно...
«Внутримышечное», успела прочесть Лас и сделала укол в руку. Саванти продолжал конвульсивно вздрагивать. Вскоре конвульсии прекратились.
— Ани...
— Я жив... – он сумел открыть глаза. – Я знаю, как это выглядит. Знаю даже, как пахнет... Если есть не очень брезгливые...
Хеваин поднимался на ноги. Он, как и Саванти, прокусил губу.
— В двести пятую меня, в ванну... можете сразу утопить...
К счастью, Скорая уже была здесь. Лас и Хеваин поплелись было следом за носилками с Саванти, но их вежливо отстранили и усадили в другой комнате. Принялись обследовать. До Лас долетали обрывки разговора Чародея.

- - -

— Линия готова, – сообщил терминал. – Идентификация.
Чародей приставил ладонь к сенсорам. Пауза. Цикл, проклятье, как некстати.
— Диспетчер, – отозвался терминал. – Видеосвязь через пять секунд.
Чародей терпеливо ждал.
— Чародей, – человек на экране недовольно моргал. – Ты знаешь, который час?
— Отдел чрезвычайных ситуаций, Авари. Чёрный код. У нас пятнадцать минут на всё про всё.
— Мне требуется...
— Ты видишь, на каком я канале? – Чародей повысил голос. – У нас тут «пси». Восьмой или девятый. Через четырнадцать минут он поймёт, что его вычислили.
Авари молча кивнул, что-то нажал перед собой.
— Отдел чрезвычайных ситуаций, база Меален.
— Чёрный код ноль три ноль ноль. «Пси» восемь в населённом районе. Три отряда захвата. Полное спутниковое покрытие квадрата сорок семь – три – шесть, Тегарон. Полномочия руководить местными силами самообороны, коммуникациями, связью. Уведомите Генеральный Штаб. Её Светлости я сообщу сам.
— Принято, Чародей, – послышался спокойный голос невидимого собеседника. – Ожидайте нового кода в течение пяти минут. Связь не прерывать.
Чародей кивнул, выглянул за дверь.
— Давайте, – махнул он рукой. – План «Дайри», начать оцепление. Кто-нибудь, начальника полиции мне и канцелярию Её Светлости.
Он глянул на распростёртую на полу Реа. Подозвал жестом свою команду.
— Её кто-нибудь расколдует? Я что, всё должен делать сам?

* * *

Аварийное освещение было неприятно-жёлтым.
Саванти лежал в ванне, голова его возвышалась над поверхностью пены, лицо было сведено судорогой.
Лас, Май, Реа и Хеваин сидели у ванны.
— Я... гений... – прошептал Саванти, сморщился. На этот раз его не стошнило.
Тигрица всхлипнула.
— Да, Ани... не умирай, прошу...
— Теперь я знаю, что такое – «пояс смерти». Ох... Страшный ты человек, Тигра...
— Да, Ани...
Саванти закрыл глаза. Ему явно становилось лучше.
— Что такое «пояс смерти»? – тихо спросил Хеваин.
— Точки на животе, – указала Май примерное расположение. – Если правильно ударить, смерть от болевого шока. Реа ударила правильно.
— И очень сильно, – хмуро уточнила Реа.
— Блокада... – улыбнулся Саванти. – Если бы не она, конец.
Реа медленно встала на ноги.
— Ты успел восстановить блокаду?
— Иначе бы мы не разговаривали. Ох... Плохо держится, зараза, опять её сорвало. Теперь снова ставить... И так на заднице живого места нет...
Все молчали, никто не улыбнулся.
— Ты прожила рядом с ней пять лет, Май, – Саванти открыл глаза, – за это надо ставить памятник.
Лас вновь начала бить мелкая дрожь. Она уселась прямо на пол и обхватила себя руками. Ни у кого не оказалось перелома – хотя Реа успела наградить всех болезненными ударами. У Хеваина была вывихнута рука – та самая. Не везёт.

* * *

Ночь. Луна постепенно поднималась из-за деревьев. Спокойствие – полное, неправдоподобное.
— Я боюсь, – призналась Лас, обращаясь к застывшей у окна Майтенаринн. – Я всё равно боюсь.
— Я уже устала бояться, – отозвалась Май. – Быстрее бы всё кончилось.
Остальные сидели в «чайной», в десяти шагах по коридору. Охрана на каждом углу. Связь с внешним миром запрещена, только специальные линии. В парке – ни души.
Из двери выглянул Хеваин – поманил их обеих рукой.
— Всё, – пояснил он, когда девушки вернулись к остальной компании. Саванти чувствовал себя нехорошо. Пил вино. Много вина. Его никто не пытался останавливать. – Штурм закончился. Горожане, я надеюсь, так ничего и не поняли.
Май молча ждала продолжения. Хеваин указал на терминал, где появлялись строки сообщений.
— Дом взят штурмом, «пси» нейтрализован.
— Убили? – спросила Лас одними губами. Май кивнула.
— «Пси» заставил обитателей дома перебить друг друга. Выживших нет. Дом частично разрушен взрывом – «пси» подорвал себя, когда понял, что в ловушке. Со стороны групп захвата потерь нет. Мирные жители не пострадали.
— Всё кончено, – Реа склонила голову.
— Всё кончено, – повторила Май безжизненно. – Со всеми кончено.
В ту ночь никому не удалось заснуть.

Часть 2. Глава 1. Тёмная луна | Ступени из пепла (оглавление) | Часть 2. Глава 3. Обломки мозаики

комментарии поддерживаются сервисом Disqus

Комментарии

Комментарии поддерживаются системой Disqus
Rambler's Top100