Константин Бояндин - Шамтеран I - Ступени из пепла, часть 3 глава 3

Константин Бояндин - Шамтеран I - Ступени из пепла, часть 3 глава 3

Часть 3. Глава 2. Следы на воде | Ступени из пепла (оглавление) | Часть 3. Глава 4. Тень теней

3.3. Трое выживших

Охрана осталась снаружи.
Лас поспешно включила повсюду свет, вздохнула.
Майтенаринн стояла у порога, вслушиваясь во что-то. Лас-Таэнин указала рукой в сторону кабинета... но её спутница прижала палец к губам, двинулась вперёд. Подошла к зеркалу, оглянулась. Лас показалось, что Майтенаринн не видит того, что перед ней. Май двигалась, словно во сне.
Неожиданно она рассмеялась.
— Так... так будет с каждым, – заявила она презрительным голосом, отталкивая кого-то невидимого. – Поняла, птичка? Не подходи к моим слугам... – Май истерически рассмеялась. Затем вздрогнула, выпрямилась, подняла руки над головой.
Лас, сидя на полу, пыталась отползти, отползти подальше. Пальцы искали ножны и не находили.
Май упала на колени. Так стремительно, что Ласточка едва не закричала. Светлая прижалась щекой к полу, замерла.
— Ушло, – сообщила она хрипло. Закашлялась. – Ушло... Лас, помоги мне...
С трудом выпрямилась, продолжая стоять на коленях.
— Лас, – прошептала она. – Неужели тебе всегда нужен пароль?
Лас справилась с оцепенением, вскочила на ноги, подбежала к ней. Руки Май были холодны, как лёд.
— Ты попыталась позвать на помощь, я... она только смеялась, верно?
Лас кивнула, глаза её были широко раскрыты.
— Ты ударила её кинжалом, но ничего не случилось...
— Да... я подумала, что сошла с ума. Когда пришла в себя, ничего не было. Кинжал, он был в крови. Но на тебе... на ней не было ни царапинки.
— Чувствую, – Майтенаринн оглянулась. – Что-то ещё. Где-то рядом... Но не сегодня, Лас, прошу.
Она замерла, обхватила себя руками, зубы её стучали.
Лас сбегала за накидкой, закутала Майтенаринн, обняла её. Холод долго не отпускал.
— Я не умею, – упавшим голосом сообщила Май. – Я ничего не умею, Лас. Меня никто не учил.
Лас не ответила. Она прислушивалась к себе. Может, где-то поблизости было что-то ещё, но не здесь. Не у неё в номере.

- - -

Хеваин и Реа вчитывались в привезённые бумаги.
— Мне вспоминаются те стихи, – Хеваин оторвался от коробки с документами. – Помните? Вчера, когда Майтенаринн заперлась в лаборатории.
— Предпочитаю не вспоминать, – отозвалась Реа. Пора бы тоже идти спать, уже давно за полночь. Ей завтра уже не положен строгий траур, но кто-то должен заботиться о Лас и Май. – И вам не советую. Ани, прекрати скалиться. Сама знаю, что магии нет. Но это были заклинания.
— У меня было ощущение, что я видел где-то что-то подобное, – Хеваин покопался в записях. – В вашем Университете превосходная библиотека. Где же это было... а, вот. Слушайте.
Сгинь, тоска седая,
Нам не по пути, -
В зеркальце отныне
Будешь взаперти.
Пусть оно поможет
Совершить обман,
Скрыть от мира каждый
Внешности изъян.
Пусть хранит меня лишь
Зеркальце одно,
Пусть сойти в забвенье
Мне с ним суждено.
— О небеса... – Саванти вскочил из кресла. – Это же сказка... детская сказка, «Колдунья и зеркало»!
— Да, – Хеваин продолжал листать. – И немного классики. «Тайны моря», Майри-Та. Перевод, конечно.
Шествуют неслышно тени меж теней,
Проползая резво мимо фонарей,
Платой за виденья, тайный тени дар,
Станет негасимый разума пожар, -
Сладких сновидений радостных покой
Страха станет тяжкой, вязкою рекой...
— Так, – Саванти принялся ходить от стены к стене. – Они обе импровизировали? Это был экспромт?
Хеваин пожал плечами.
— Да. Наверное. Как бы грубо ни звучали слова, они должны были стать чем-то реальным. Понимаете? Никаких заклинаний. Просто импровизация. Я видел лицо Май. Она верила в то, что делает. Я бы не рискнул стоять по ту сторону зеркала.
— «Она сделала это правдой», – тихо произнёс Саванти. – Последние слова Дени. Я ничего не понимаю. Я знаю только, что всего этого не должно быть!
Он уселся в кресло. Снова вскочил.
— Почему вы все молчите? – поинтересовался Саванти. – Неужели вам не страшно?
— Мне страшно, – призналась Реа. – И я объясню, почему. Ты видел, что стало с её волосами?
— Что?
— Ну да, конечно, не заметил. Неделю назад Май была русая. После боя в Зале у неё поседели виски. Посмотри на неё внимательно, когда увидишь завтра. Я не знаю, что это такое, я знаю, что оно отнимает у неё жизнь!
Реа поднялась на ноги.
— Поэтому я прошу, Ани... без паники.
Гриф, безучастно смотревший на происходящее, вздрогнул, кинулся к терминалу.
— Да, это я, – кивнул он кому-то. – Да. Срочно расшифруйте. Всю цепочку.
— Ребята сумели отыскать цепочку... цепочку вызовов, – пояснил он. – Она звонила откуда-то поблизости. Сейчас узнаем. Наше счастье, что она торопилась.
Секунды текли медленно. Ещё медленнее... Минута прошла, длинная, как столетие.
Гриф, пристально следивший за сообщениями на экране, стремительно набрал что-то на клавиатуре.
— Внимание всем! Красный код ноль три! Синий код ноль три! Всем, кто в обоих жилых корпусах --в первый жилой корпус, четыре три три! Полная изоляция, только закрытые каналы!
Он махнул кому-то рукой за стеклом, в комнату вбежало четверо охранников, с оружием в руках. Хеваин, Реа и Саванти застыли неподвижно.
— Она звонила из номера Майтенаринн, – пояснил Гриф. – Оставайтесь здесь.
Реа медленно опустилась в кресло.
— Ты прав, – спокойно, совершенно спокойно произнесла она. – Никто никого не в состоянии защитить.

- - -

Май согрелась только минут через десять.
— Пошли-ка отсюда, – предложила она, с трудом поднимаясь на ноги. – Уж лучше я посижу в коридоре...
Суета за дверью.
— Тахе-тари, пожалуйста, откройте, – раздался голос. – Тревога. Мы обязаны проводить вас в безопасное место.
Назвали пароль, дождались отзыва.
Май схватила Ласточку за руку. Вытащила за дверь, захлопнула её за собой. Вокруг них уже собрались охранники, знакомая сине-зелёная дымка, от которой ломило зубы и звенело в ушах, заполнила пространство, в котором находились девушки. Майтенаринн стиснула зубы. «Скат» возник в её руке.
— Они с нами, – сообщил кто-то рядом с ней. – Да. Слушаюсь.
— Май... – позвала Ласточка.
— Тихо, Лас, – отозвалась Май. – Держись ко мне вплотную.
Группа двинулась – в направлении дальнего лестничного спуска, лишённого окон. Шаг. Ещё.
— Что-то есть, – шепнула Майтенаринн, глядя, как пляшут и изгибаются зелёные лучики, которые время от времени выпускал «Скат». – След... Стойте! – крикнула она. – Тихо!
— Что такое, тахе-тари?
— Она перед нами, – объявила Майтенаринн, глядя на индикацию. – Выходи! Я знаю, что ты здесь!
Секунды... вязкие и неприятные.
Пространство шагах в десяти перед группой изогнулось, поползло... от стены отделился силуэт. Щелчки. Переводят оружие в режим объёмного поражения.
— Покажись! – велела Майтенаринн, переключая пистолет на учебные заряды. – Или тебе помочь?
Силуэт обрисовался так неожиданно, что у некоторых охранников оружие дрогнуло в руках. Но никто не выстрелил.
Она стояла, глядя в глаза Майтенаринн. Стояла так же, как и Светлая, держа пистолет двумя руками, сосредоточенная, окутанная сине-зелёным туманом.
Май смотрела в её лицо... в своё лицо.
Ma es matafann ka, – произнесла пришелица, не отводя линии огня от лица Майтенаринн.
Es foar tan es mare.
Es sio verenn kann, ahs tann, – продолжила неизвестная, отводя пистолет чуть в сторону.
Es foer va.
— Я сдаюсь, – объявила девушка, медленно опуская пистолет на пол. Носком сапога отправила его себе за спину. Медленно, очень медленно опустилась на колени, распростёрлась на полу. – Я сдаюсь. Королева, у нас очень мало времени.

- - -

Комната отдыха, после того, как там заменили пострадавшую мебель, окна и зеркала, вновь выглядела уютной.
Больше всего здесь было охраны. Неизвестная, что сумела пробраться в Университет, была так экипирована и имела при себе столько оружия, что могла дать бой всему личному составу Грифа. Так он признался позднее. И вполне могла победить. В этом он никогда никому не признался.
Она равнодушно ждала, пока её обыщут, не изменилась в лице, когда Реа раздела её, всё ещё под прицелом нескольких винтовок, переодела в первое, что было под рукой – больничную одежду. Лицо её не было в точности лицом Майтенаринн... но имело много общего. Волосы, хоть и русые, были коротко подстрижены.
— Кто ты? – спросила Май, когда Реа кивнула и отошла в сторону.
— Ваша смерть, – последовал спокойный ответ. – Вы так ничего и не вспомнили. Всё ещё спите! – неожиданно крикнула «гостья». – Королева, она проснётся в любой момент. И тогда здесь не останется никого живого.
— Кто она? Миа...
— Тихо, – новая знакомая прижала ладони ко рту, на лице её отразился ужас. – Не буди её, не торопи... Королева, ты должна узнать меня. Я не имею права говорить.
Она повернула голову к Реа.
— Ты тоже не помнишь?
— Что это я должна помнить? – поинтересовалась Тигрица. – Может, поговорим о другом? О тетрадях, об ампулах.
— Я чувствую, – перебила её вновь прибывшая. – Скоро... О небеса, как же с вами трудно. – Она медленно двинулась по кругу. Охрана осторожно перемещалась, чтобы, в случае необходимости, под огонь не попали другие.
Неизвестная остановилась перед Лас-Таэнин.
— Как мне это надоело, – произнесла «гостья» с такой тоской в голосе, что Лас вздрогнула. – Прости меня, Ласточка. Пожалуйста.
— За что?
— Ты поймёшь, – пришелица закрыла глаза. Неожиданно открыв их, она рявкнула:
— Etua asve nat, el Deni yn tar!
То, что случилось потом, произошло за неуловимо малую долю секунды. Только что обе они стояли одна перед другой, и вот уже Лас нависает, оскалившись, над медленно оседающей на пол неизвестной. Два красных пятна на больничной одежде. Два удара.
Один – в печень. Другой – в сердце.
— Et tare Vor! – Лас плюнула в сторону, вытирая ритуальный нож о рукав одежды убитой. – Мерзкая тварь!
Гриф очнулся от оцепенения.
— Кто-нибудь скажет мне, что происходит? – поинтересовался он холодно.
Саванти уже склонялся над телом. На мёртвом лице застыла боль, глаза были приоткрыты. Прижал пальцы к виску, к шее... Надавил на несколько точек на затылке, вглядываясь в лицо.
— Уже ничего не происходит, – заключил он. – Она мертва.
Лас сверкала глазами. Медленно прятала нож назад, в ножны, держа верхнюю губу приподнятой.
— Вызовите Скорую, – Саванти устало потёр собственные виски. – Вот и всё. Конец тайне.
— Тихо! – воскликнула Май. – Отойди... отойди от неё. Смотрите!

- - -

Кожа убитой потемнела... свет в комнате померк, но тут же всё вернулось. Кожа неподвижно лежащей на полу девушки вновь посветлела – до оливкового цвета.
Все ждали. Май жестом велела молчать.
Глаза «убитой» закрылись. Лас вздрогнула, отошла назад, всё ещё недобро поглядывая на «мёртвую».
Стволы винтовок уставились в сторону той, что лежала в луже собственной крови.
Она застонала, пошевелилась. Сжала губы... её тело свело судорогой. Глубоко вздохнула и медленно, словно тяжело больной, уселась, с трудом находя опору окровавленными руками.
Встретилась взглядом с Лас.
— Больно... – прошептала она. – Ты нарочно, да? Чтобы было как можно больнее?
Не дождавшись ответа, она встала, стиснув зубы. Оглядела зрителей.
— Достаточно или повторить?
Саванти заметил, что и Май, и Реа пятятся прочь от таинственно ожившей незнакомки. Что-то шепчут.
— Королева? – спокойно обратилась пришелица к Майтенаринн.
— Тень? – услышала в ответ неуверенно произнесённое слово.
Майтенаринн и Реа-Тарин встретились взглядами.
— Воин? – предположила Майтенаринн. – Ты?! – Реа-Тарин всё ещё пятилась... неожиданно она кинулась к выходу.
Один из охранников вопросительно глянул на Грифа. Тот отрицательно покачал головой.
— Да, – названная Тенью шагнула в сторону прижавшейся к стене Майтенаринн. – Королева... Она просыпается. Выбирай!
Девушка опустилась на колени, склонила голову.
— Служение, Королева, – подняла она правую руку. – Смерть, – подняла левую. – Поторопись, – неизвестная замолчала, держа руки поднятыми, прижав подбородок к груди.
Май протянула правую ладонь, едва не взялась за левую руку Тени. Нет!! Стиснула зубы.
«Справа, Май, не слева...»
Сжала правую ладонь Тени. Ту вновь свело судорогой... пальцы впились в ладонь Май, не позволяя отойти, пронзая кожу ногтями. Неожиданно всё кончилось.
Май отступила, не обращая внимания на раненую ладонь, глядя на неподвижно замершую на полу девушку.
Несколько ударов сердца... и та вскочила, довольно усмехаясь.
— Тень, Королева... служит тебе.
Лас попятилась. Две Майтенаринн стояли перед ней. Отличить можно было только по одежде. Хотя нет, Тень чуть-чуть ниже ростом.
В комнату вбежала Реа-Тарин... обвела всех взглядом. Подошла к Майтенаринн (несколько раз перевела взгляд между ней и Тенью). Протянула ладонь.
На ней лежал камушек, прихотью морских волн принявший очертания морского конька.
— Может, кто-нибудь всё-таки скажет? – поинтересовался Гриф. – Что тут творится?
— Встреча старых друзей, – ухмыльнулась Тень. – Мы...
— Тихо, – резко перебила её Май. – Не говори, пока не спросят.
Тень умолкла, поклонилась, замерла.
Май подошла к Реа, протянула обе руки.
— Воин... это ты?
— Королева?
Они обнялись.
— Всё хорошо, котёнок, – шепнула Реа. – Я знала, что найду тебя... правда, сама успела всё забыть.
— Где остальные? – спросила Майтенаринн у Тени. Та приблизилась.
— Твоего Слугу убили, Королева. У тебя за спиной, по её приказу.
Лас вскрикнула, посерела, закрыла лицо руками.
— Лекарь... Бард... Гадалка... их она убила в ту же ночь. Твоё пробуждение перепугало её насмерть. Её «куклы» постарались. Мы последние, Королева. Она сошла с ума.
— Кто она? – тихо спросил молчавший всё это время Хеваин.
— Ведьма, – глухо ответила Майтенаринн. – Нет... это же игра... это же всего лишь игра! Вы же знаете! Просто игра!
— Это была игра, – подтвердила Тень. – Но всё изменилось. Не знаю, когда, Королева. Не знаю, почему. Я была такой же куклой, как и ты. Я мало что помню.
— Чувствую, это последний день моей службы, – объявил Гриф, делая кому-то знак. – Моему рапорту никто не поверит. Даже я сам. Сделайте одолжение... объясните мне хоть что-нибудь.
Реа и Май обменялись взглядами.
— Я попробую, – объявила Реа. – Прошу, Гриф, прости меня... я сама не очень-то понимаю. Скажу, что знаю.
— Идём, – Май протянула руку Лас. – Идём, Ласточка. Слишком много для одного дня.
— Отойди, – велела та безучастно. – Ты... Слуга... это всё, чем он был для тебя.
— Оставьте нас! – приказала Май и охрана не сразу, но подчинилась. – Ты тоже, – взглянула Май на Тень, беззвучно шествующую рядом. Та кивнула, поклонилась, скользнула назад, встав рядом с Тигрицей.
— Идём, – позвала Май. Лас осталась на месте.
— Идём же, – понизила голос Светлая. – Сделай десяток шагов.

- - -

— Лас, – Майтенаринн смотрела ей в глаза. – Не заставляй меня всякий раз доказывать тебе, что я не лгу. Вспомни Дени. Вспомни его записку.
Лас-Таэнин не меняла выражения лица.
— Наверное, я могла бы тебе что-то доказать. Но мои отношения с Дени – моя тайна. Моя, Лас. Спокойной ночи.
И Май направилась к себе.
Когда она повернулась, чтобы закрыть дверь в апартаменты, Лас стояла по ту сторону порога.
— Май, постой... что же это за игра? В которой люди начинают убивать друг друга?
— Я устала, Ласточка. Я хочу отдохнуть.
— Прошу! Пожалуйста!
— Ну хорошо, проходи. Я сейчас.
Май вышла в коридор. Охранники стояли на почтительном расстоянии.
— Тень, – позвала она тихонько.
Через несколько секунд тёмный силуэт возник перед ней. Не очень приятно было осознавать, что перед тобой – отражение. Твоё лицо, твои эмоции... твои «духи»...
— Да, Госпожа?
— Поступай, как знаешь. Помоги Реа придумать что-нибудь. Только прошу, ни слова об острове. Слушайся Реа.
— Просите? – Тень улыбнулась, обнажив все зубы.
— Приказываю.
Тень неожиданно обняла её.
— Спасибо, Королева, – шепнула она. – Мне не позволяли быть самой собой... никогда. Всё, меня нет!
И её не стало.
Лас ждала её в кабинете. Лампа так и горела на столе.
Май пододвинула ещё одно кресло.
— Я вспомнила совсем немного. Детская игра... Ты должна знать. Все загадывают себе то, кем являются и что могут. Нужно угадать – по тому, что делает игрок, по тому, как говорит. Три уточняющих вопроса за один раз. Сумела угадать – переманиваешь к себе. Кто переманит большинство – победил. Есть ещё несколько правил...
— Знаю... все в неё играли. У нас это называлось «Битва Чародеев». И не три вопроса, четыре, – глаза Лас погрустнели. – Я всегда хотела играть, мама не разрешала...
— Мы играли – там, на Aef. Туда приезжали сборщики «кудрей Соари». Каждое лето. В то лето мы часто играли в «Колдунью и зеркало». Никто не хотел быть Ведьмой, потому что Ведьма должна быть злой. Мы бросали жребий...
Лас ждала.
— Я была Королевой. Молодой, честолюбивой, только что коронованной. Как в сказке. Я часто ею была, жребий меня любил. Мне было позволено угадывать на один раз больше, я быстро побеждала. Мы сыграли ещё раз, и снова Королева досталась мне, а Ведьма – той же самой девочке. Она очень обиделась. Мы не доиграли последнюю игру. Налетела буря.
Лас молчала.
— Всё, Лас. Ночью я «запела», а утром меня уже увезли. Вечером я увидела, как Дайнакидо... Дени... спасал собаку – в маяке жила старая дворняга. Сам едва не утонул. Я побежала спасать их обоих, чуть не разбилась о камни, но вытащила его наверх. Вместе с собакой. Он сильно простудился. Больше я не видела ни его, ни других детей. Мне сказали, чтобы я их забыла, раз и навсегда. Что не подобает девице моего происхождения вспоминать подобные игры.
Май выпила стакан воды.
— Больше ничего не помню, Лас. Ни единого события. Я прошу, не заставляй меня ничего доказывать.
Лас опустила голову.
— Слуга... что он мог?
— Он всегда мог со всеми договориться. Всё устроить. Найти кого угодно. Так загадал Дени, я знала это. Это было нечестно, я видела его тайну, не знаю, почему. Но я не открыла его секрет. Сделала вид, что не угадала. Это правда. Я никому не сказала. Даже ему.
Лас кивнула.
— Кто служил Ведьме?
— Тень. Она служила Ведьме. Гадалка, Тень и Лекарь служили ей. Их легко переманить, хватит одного-двух Вопросов. Теперь Тень захотела служить мне. Служить нам. Надо задуматься, почему. Тень-злодейка...
Лас прикрыла глаза.
— Полтора часа до рассвета, Лас. Тебе надо уснуть.
— Я не усну. Не смогу.
— Тогда посиди... Я не буду шуметь.
Май погасила свет, осторожно прошла в ванную – умыться, привести себя в порядок. Забинтовала руку.
Когда она вернулась, Лас спала в кресле, обнимая медвежонка. Май тихо накрыла её накидкой и ушла в прихожую. Уселась в кресло и мгновенно провалилась в небытие.

Часть 3. Глава 2. Следы на воде | Ступени из пепла (оглавление) | Часть 3. Глава 4. Тень теней

комментарии поддерживаются сервисом Disqus

Комментарии

Комментарии поддерживаются системой Disqus
Rambler's Top100