Константин Бояндин - Шамтеран I - Ступени из пепла, часть 3 глава 9

Константин Бояндин - Шамтеран I - Ступени из пепла, часть 3 глава 9

Часть 3. Глава 8. Крылатые псы преисподней | Ступени из пепла (оглавление) | Часть 3. Глава 10. Ступени из пепла

3.9. Кукольный город

— Два правительственных кризиса за десять дней – это сильно, – шепнул Саванти.
— Тихо! – недовольно пошевелилась Лас.
Продолжалась пресс-конференция.
С момента окончания «последней битвы за Левватен», как окрестили это событие репортёры, прошло всего три часа, а у Союза уже не было прежнего Президента и силовых министров.
Решено было объединить оба мероприятия – церемонию примирения малых домов и объявление о восстановлении статуса Великого дома Тегарон.
Реа видела представителей всех пяти домов: Рейстан, Те-Менри, Фаэр, Никкамо, Нерейт. Почётные места рядом с ними занимали Её Светлость, Майтенаринн, Эврин и её дочери.
Формальности, формальности...
Наконец, вперёд вышел представитель древнейшего дома, Рейстан.
— Изучив материалы дела, включая события сегодняшнего дня, я признаю за домом Тегарон право занять подобающее место среди существующих Великих домов. Я гарантирую политическую, экономическую, военную поддержку будущему Великому дому Тегарон.
— ...гарантирую...
— ...признаю...
— ...достоин...
— ...заслуживает...
— Всё, – Саванти откинулся. – Конец Союзу. Долго им теперь не протянуть. Два часа назад ещё был шанс оставить всё, как есть. Теперь, если Её Светлость потребует суверенитета, Союз распадётся через несколько месяцев.
Лас помотала головой.
— Не потребует.
— С чего ты так решила?
— Вот увидишь.
Пресс-конференция всё тянулась и тянулась...

* * *

— Великие дома объявят об изменении статуса через лунный месяц, – пояснила Её Светлость, – таковы правила. Не надо удивляться, Великими домами становились довольно часто. Остаться им – очень тяжело. Я рада, что Тегарон возвращается в почётный список. Пусть даже мы остаёмся маленькой страной.
— Только по размерам, – возразила Эврин.
— Итак, мне доставляет удовольствие объявить о формальном слиянии малых домов Тонгвер и Метуар с будущим Великим домом Тегарон. По договорённости, право владения крепостью Левватен получают Эсстер эс Тегарон, Реа-Тарин эс Тегарон, Майтенаринн эс Тегарон. Вам запрещается передавать, продавать, уступать и иным способом отчуждать это право. Крепость более не станет поводом для раздора. Вам разрешается также использовать прежние титулы.
Её Светлость уселась.
— С формальностями покончено. Майтенаринн, извините... Я сильно вас недооценивала.
Я пожала плечами.
— Я хочу, Ваша Светлость, чтобы у меня был дом – я имею в виду место, где живут. Последнюю неделю приходится сражаться, чтобы этот дом не отняли.
Она кивнула.
— Рада буду присутствовать вместе с вами на Празднике Возрождения.
Я поклонилась. Поклонились и Эврин, и Реа с Эсстер.
Домой. Хочу домой. Сесть в кресло, взять книгу, забыть про всё. Я устала от сражений. Но... осталась Ведьма.
— Если можно, не через зеркало, – попросила я. – Это не проходит даром.
— Я отвезу, – отозвалась Реа. Поймала мой взгляд. – Нет, Май, по самой обычной дороге. Я тоже немного устала. Очень уж длинный день.

- - -

В апартаментах я первым делом подошла к зеркалу.
Стояла, глядела на свои, наполовину седые, волосы. Лицо... оно не изменилось. А вот волосы...
— Госпожа, – шепнула Эсстер, следившая за мной с тревогой. – Прошу вас, не надо... не смотрите на себя так...
— Она умрёт, – проговорила я неожиданно спокойно, – и я умру, – я взглянула ей в глаза. – Наверное, так будет справедливо, Эсстер.
— Я Тень, – отозвалась она неожиданно печально. – В смерти нет ничего справедливого, поверьте.
Я долго сидела в кресле, закрыв глаза. Тень держала меня за руки и молчала. Просто молчала.

* * *

— Поясняю ещё раз, – повторил Чародей. – Великий дом означает традиционные ценности, строгую иерархию подчинения, уважение к свободам личности. Всё так или иначе вращается вокруг политики, власти. Юг Шеам – самое слабое место, здесь никогда не удавалось создать Великого дома. После образования Союза стало понятно, что время Великих домов действительно проходит. Но они – всё ещё сила, и сила страшная.
— А теперь?
— Ну, может быть, на поколение-два всё вернётся. Не думаю, что навечно. Великий дом – это его руководители. После смены их может измениться всё. Возможно, Великие дома успеют перестроить свои традиции. Как ни странно, они менее консервативны, нежели малые дома.
— Одно поколение меня вполне устроит, – Май откинулась в кресле, закрыла глаза. – Мечтаю, чтобы меня, наконец, оставили в покое. Так приятно вечером посидеть в приятной компании...
Саванти рассмеялся.
— Да, очень приятно. Но ты пока не расслабляйся. Завтра приезжает парламентская делегация, по поводу сегодняшних событий. Мы ожидали, что Союз примет решение о силовом воздействии... но, знаешь, три генерала из семи высказались против, ещё двое застрелились – им ведь предстояло посмотреть тебе в глаза. Май, ты страшный человек.
— Сами виноваты. Если кошка прижала уши, отойди от неё подальше.
— И туристы, паломники, больные... Просто беда какая-то. Центр надо расширять, штат увеличивать...
— Увеличивайте, – Май не открывала глаз. – Расширяйте. Я помогу, ты же знаешь.
— Я уже не смогу сидеть здесь вечерами. Тигра – тоже.
— Тигра сможет, – возразила Реа, встав за спинкой кресла, в котором сидела Май, – и ты сможешь.
— Неужели я прошу так много, Ани? – Май открыла глаза. – Быть иногда рядом со мной? Или ты нарочно меня дразнишь?
— Конечно, нарочно, – проворчал Саванти, скрещивая руки на груди. – Пять минут назад у вас у всех был такой важный вид – смотреть противно. Теперь снова похожи на людей.
Май не выдержала, тихо рассмеялась. Реа и Эсстер присоединились.
— У нас новости, – позвал Хеваин. – Вот, пришло дипломатической почтой. Гриф сообщает, что проверил и остался доволен. Показать?
Все подошли к терминалу, Май – тоже.
Фотография Мианнесит. Улыбающейся, взмахивающей руками, на сцене.
Последний из серии концертов памяти Ривела эс Горайн этого сезона
ПОСЛЕДНИЙ ЧАС НАДЕЖДЫ
Начало в 23 часа, Дом Оперы Тессегер-Лан, Большой зал
Мианнесит эр Тонгвер исполнит арию «На руинах нашего мира»
— Быстро она, – хмыкнула Тень.
— Вот, смотрите! – Лас указала на следующую строку.
«Среди почётных гостей: Майтенаринн ан Левватен эс Тегарон».
— Следит за событиями, – усмехнулась Реа. – Не удивлюсь, если самолёты – её рук дело.
— Никто не смеет поднимать руку на Королеву, – возразила Лас. – Я помню это Правило. Если бы её «кукла» или «пёс» напали на Май, или из-за их действий она умерла, Ведьма умерла бы в тот же миг.
— Нет, но это уже наглость! – высказался Саванти. – Когда последний концерт? Завтра? Что, она ждёт, что Май прибудет?
— Она не ждёт, – Май глядела, не отрываясь, на портрет Ведьмы. – Она приглашает. Она хочет поговорить.
— Май, ты не можешь...
— Она приглашает, Реа. Видишь? Надо узнать, этот выпуск газеты получили только мы, или кто-то ещё. Если это – подлинная газета, надо встретиться.
— Май, котёнок, – Реа повернула её лицом к себе. – Ты не вернёшься оттуда.
— Если я умру, Ведьмы не станет, – Май была совершенно спокойной. – Правило, Реа. Это Правило невозможно отменить кому-то из нас с ней, его должны отменить все оставшиеся игроки. Если она попытается как-то помешать мне, пока я там, напасть на меня - её не станет. Ведьма хочет переговоров. Поэтому приглашает – открыто.
— Скоро будет ясно, трюк это или регулярный выпуск, – заверил Масстен. – Подождите минут двадцать.
— Ну что же, – Реа оглянулась. – Проводим Королеву? Так, для порядка. Давно хотела побывать в Тессегер-Лан.
— Проводим, – кивнул Хеваин. – Только объясните мне, что за странный намёк – «На руинах нашего мира»?
— Любое удачное дипломатическое действие всегда опирается на шантаж. Видимо, у неё есть, чем угрожать.
— Ужин, ужин, – напомнила Тень. – Эти бутербродики там, на церемонии... мухе и то мало было бы.

- - -

Саванти рассмеялся.
— Что там? – подняла голову Май.
— Репортаж с авиасалона. Федерация Никкамо заявила, что перестаёт приобретать «Адских псов» в качестве стандартного тактического вооружения, пока изготовители не смогут гарантировать, что крылатую ракету не удастся сбить из пистолета. Представитель сказал «из рогатки», но суть понятна.
— А неплохо получилось, – заметила Лас.
На экране застыл кадр – Тень, в облике Майтенаринн, в руках – два «Ската», видна трасса одной из пуль.
— Снято следящей камерой последнего «Пса».
— Тень... у тебя появилась работёнка. Можешь довести до банкротства крупные военные компании. Они уже прислали Светлой извинения и восхитились её талантами. Что, будем опровергать?
— Да. «Страж мрака заявляет, что попытка приписать Её заслуги кому-то из смертных не будет оставлена безнаказанной. Добрых всем сновидений».
Саванти захохотал, едва не захлебнулся чаем.
Тень смотрела на него иронически.
— Ани, жалко мне, что ли? Славно развлеклась...
— Газета подлинная, – Масстен помахал выпуском перед собой. – Ну что... завтра – торжественный визит к Ведьме?
— Видимо, – пожала плечами Реа. – Дожили. Интересно, что она хочет предложить. Наверное, поделить области влияния. Или как это называется?
— Скоро у неё не будет сил чего-то требовать, – заметила Тень. – Она уже пыталась сегодня подремать. Давно я так не развлекалась. Для начала припомнила ей Аратрин. Думаю, дней через десять она сломается. Не бойся, Май, я не стану сводить её с ума.
Все промолчали.
— Ну ладно, – Май поднялась. – Всем спасибо... вам, Тигра, Тень, особенно. Попытаюсь уснуть.

- - -

— Лас?
Ласточка подняла трубку.
— Не разбудила? Отлично. Пожалуйста, зайди ко мне.
Через минуту Лас-Таэнин уже входила к Майтенаринн.
— Лас... это подвох, – Май была чем-то сильно встревожена. – Смотри. «Последний час надежды». Видишь? Начало – 23 часа. Лас, она выступает не завтра! Она выступает сегодня! Совсем скоро!
— Уже почти полночь, Май, – Лас уселась. – Если эта её ария – оружие, уже что-нибудь случилось бы. Верно?
— Сегодня – день Надежды, Лас. Последний час надежды! Сейчас в Тессегер-Лан восемь вечера! Понимаешь?
Май заметалась по комнате.
— Я иду. Прямо сейчас.
— Нет! – Лас схватила её. – Только не одна.
— Одна. Немедленно. Лас, я знаю, что права. Сообщи остальным, пусть знают. Я должна успеть поговорить с ней. Это трюк, она прекрасно знала, что мы не доберёмся туда так быстро.
— Даже сквозь зеркало?
— Я должна держать проход – и уходить последней. Вам всем конец, если вы придёте к ней раньше меня.
— Но ты говорила... мы теперь неприкосновенны.
— Я не могу рисковать вами, Лас. Только собой. Скажи... если смогут помочь, помогут. Ты ведь сможешь найти меня. Помните... пока читаете стихотворение, вы невидимы для неё. Скажи это остальным!
Она присела перед Лас, обняла её.
— Пожелай мне удачи, малышка.
— Удачи, Май... Я найду тебя, обещаю.
Лас кинулась к терминалу. За её спиной Майтенаринн подошла к зеркалу, соединила руки над головой...
Мягкий оранжевый свет выплеснулся в комнату.
Майтенаринн шагнула внутрь зеркала.
Лас торопливо проговорила сообщение, оглянулась.
Зеркало ещё светилось.
— Быстро! – крикнула Лас и... нырнула вслед за Светлой.
Неприятно. Она уже делала это сегодня... очень неприятно. Напомнило тот ужас, что показала ей Тень: висишь в пустоте, кто-то пристально смотрит на тебя, ничего невозможно скрыть от этого взгляда.
Под ногами – бетон, кругом – огни. Слабый запах моря. Вечерний город. Музыка, редко проезжающие автомобили.
Где ты, Май?
Во-о-он там. Почему так далеко? Почему?
Лас поправила одежду и зашагала. Никто не косился в её сторону, туристы в Тессегер-Лан – основная часть населения.
Хорошо, если тегарский здесь в ходу. Судя по обрывкам разговоров, некоторые люди его знают.
И запахи... как много, какие мерзкие! Лас торопливо надела шапочку, перчатки, проглотила таблетку из медальона... не хватало ещё, чтобы внутри неё самой всё пошло вразнос от такого изобилия ощущений.

- - -

— В общем-то, понятно, почему полгода назад Ведьма утратила интерес к Барду, Гадалке, Лекарю.
— Она их подчинила? Сделала «куклами»?
— Что-то в таком духе. Коллеги отмечают, что за последние полгода Лекарь не написал ни одной новой статьи, стал мрачным и раздражительным, почти не появлялся в лаборатории. Примерно те же симптомы – у Гадалки. У Барда та же беда. Она осознала, что убила их – как таланты. Что сама разрушила собственные планы. Предприятия перспективные, но Ведьма рассчитывала на нечто такое, чего уже не достичь.
— Саванти, Масстен, Гриф... – Хеваин подошёл к терминалу. – У нас беда.
— Что такое? – все вскочили с мест.
— Май... Королева. Она уже в Тессегер-Лан.

- - -

Я действительно осознала, что вокруг меня – Город спящих. Как в том фильме. Сейчас подойти к любой из дверей, тебе улыбнутся, откроют, предложат ужин и отдых – и всё, окончания сну не предвидится. А на самом деле нет города, нет людей – есть пустыня, где медленно погибает очередной путник. Принявший этот мираж за действительность.
Подошла ко входу в ресторан. Точно. Улыбнулись, приветствовали по-тегарски, пригласили сесть за столик. Ага. А потом меня вышвырнут вон или сдадут в полицию – при себе денег нет. Нет, спасибо, я просто посижу.
Долго ждать не пришлось. Я почувствовала её издалека. И почуяла. Всё та же Миан-служанка. Маленькая, скромная, робкая.
Она осталась невысокой. Ниже меня на голову.
Села напротив, улыбнулась. Хороша... нет, не просто хороша – ослепительна. Без всяких трюков.
— Поговорим, Май?
— Зачем звала, Ведьма?
Она поморщилась.
— Ты же в гостях. К чему прозвища? Ты поняла, что это приглашение, я не ошиблась в тебе. Прогуляемся? Дом Оперы недалеко. Я остановилась там.

* * *

— Обе ушли, – уверенно заявила Реа. – Проклятие... Что ж, рискнём. Надеюсь, что топлива хватит. Возьми запасной блок, Ани.
— Да? Куда я сяду, если ещё и блок положу?
— Тогда замени прямо сейчас. Идёмте... я очень хочу побыстрее добраться до Тессегер-Лан.

- - -

— Что же ты хочешь, Миан?
— Уйти. Совсем, Май. Я оставлю тебе весь этот мир.
Я взглянула ей в глаза. Она кивнула.
— Весь. Двум силам не ужиться в одном мире, Май. Мы с тобой – эти силы.
— Объясни подробнее.
— Объясню. На месте. Пока... просто помолчим. Сегодня особенный день... я успела понять больше, чем за прошедшие пять лет. Ты одна – это хорошо.
Я пожала плечами.
— Мои друзья скоро будут.
— Не думаю. Им я безопасности не обещаю. Даже наоборот. Особенно – Тени.
— Но...
— Прошу, помолчим. Пусть будет так. Пусть они приедут. Это ничего не меняет.
И мы шли. Молча. Я ощущала странное спокойствие в Мианнесит. И – она говорила правду. Она собиралась оставить меня одну, прекратить уничтожение того, что мне дорого. Почему? Я не верю, что человек может измениться за один день.
...Лас обнаружила их. Ведьма вздрогнула, стоило Лас увидеть её.
Ma es matafann ka...
Ой... кто-то наткнулся на неё. Что, слепой?
— Извините, тахе-тари, – страж порядка. – Я не намеренно.
Он тоже её не заметил!
Ласточка взмокла. От страха. Но полицейский не вёл себя, как «кукла» – тех она уже научилась опознавать!
Сильна Ведьма. Очень сильна. Ласточка шла – кралась – вслед за Май и Ведьмой. А те никуда не торопились. Где же остальные? Будут ли? Вполне возможно, что нет. Ну, Лас, придётся действовать самой.

* * *

— Я сейчас вывалюсь! – предупредил Саванти. Машину немилосердно трясло; они мчались по густому ночному лесу, а вокруг вздымались такие деревья, что страшно было задирать голову – ветви, каждая с хороший дом в поперечнике, уходили в небеса. Масстен не выключал камеру. Хеваин – тоже.
Что-то сопело и топотало рядом с дорогой.
— Впервые едем так долго, – заметил Гриф. – Надеюсь, проблем с визой у нас не будет.
— Да, надеюсь, – согласилась Тень. – Утомилась уже маскироваться. Надо привыкать к собственному лицу.

* * *

— Прошу, – Ведьма жестом пригласила сесть. Дом Оперы... да, ощущается. И какое сильное эхо. Почти ничего не понять, так много страстей здесь проносилось. Как наигранных, так и подлинных. Неплохо выглядит её комната. Ну да, знаменитая певица.
— Чего-нибудь прохладительного?
Я кивнула. Ведьма позвонила в колокольчик, что-то шепнула появившемуся лакею.
— Слушай, Май, – она уселась напротив меня, за низеньким столиком. Сняла перчатки. Я сделала то же самое. – Нам не ужиться с тобой. Мы слишком разные. Я сильнее... не спорь, пока что я – сильнее. Да, ты отняла у меня много полезного. Но всегда есть обходные пути. Вот, смотри, – Ведьма поставила на стол флакончик. – Таблетки от головной боли. Изобретение Лекаря. Похожи на... ты поняла. Я приезжаю в город, чуть-чуть меняю погоду, – она махнула руками, улыбнулась, – люди бегут и пьют их. Результат? Меня все обожают, Май. Жить без меня не могут. Это первый пример. Ты запретила мне что-то делать. Но забыла запретить обучить других. Это второй пример.
Я пожала плечами.
— Прошу, не обижайся. Я сильнее. Но только ты можешь исполнять желания. Я знаю. Я видела, Май. Рано или поздно ты меня обгонишь. А я не хочу войны. Я не хочу твоей смерти – это ведь и моя смерть.
Я хранила молчание. Она кивнула.
— Мы не можем находиться здесь вместе. Кто-то должен уйти. Я уйду, Май – ты дала мне силу, семнадцать лет назад. Я в долгу, поэтому – уйду я. Добровольно. Ты поможешь мне.
— А если я предпочту умереть?
— Ты не станешь этого делать. Иначе бы уже сделала.
В комнату вошёл лакей с подносом. И... Лас! Похоже, черноволосая стояла всё это время у двери. Я вздрогнула. Ласточка прижала палец к губам, глядя на меня. Что-то тихо произносила, губы едва заметно шевелились.
Ни Ведьма, ни лакей не замечали Лас. Я незаметно для остальных взглянула Ласточке в глаза. Она кивнула, отошла за шторы.

- - -

— Вот мы и прибыли, – Реа вышла из машины. – Кто-то должен остаться здесь, если решим срочно убегать.
— Я, – вызвался Саванти. – Я блокирован, а боец из меня слабый. Буду сторожить. Не беспокойтесь, справлюсь.
— Решено, – кивнула Реа. – Ну... тогда пошли. Дом Оперы – в центре города, надо успеть к одиннадцати.

- - -

— Во Вселенной много обитаемых миров, – продолжала Мианнесит. – Ты переместишь меня в любой из них. Я клянусь никогда не возвращаться, ничего не делать во вред тебе и твоим друзьям. Я помогу тебе жить долго, Май – я ведь тоже хочу жить долго. Может, завершу труд Лекаря, научу нас с тобой жить вечно. Я говорю правду.
— Вижу.
— Ты изменишь этот мир так, как захочешь. Ты уже знаешь, ты – сказочно богата. Тебе не нужны деньги, я знаю: ты тоже поняла, это – пыль. Главное – свобода поступать, как хочется.
Я молчала.
— Ещё утром я думала, что ты – слаба. Знаешь, я попыталась действовать, как ты – делала приятное. Это неожиданно, Май... это новые ощущения. Теперь я умею больше. Когда вернёшься в Университет, увидишь: я передала тебе всё, что создали Лекарь, Бард, Гадалка. Мы будем равны, Королева. Что скажешь?
— Прямо сейчас?
— Не совсем. Сейчас у меня выступление. Потом – мы ставим точку.
— Какое ещё выступление?
Она засмеялась.
— Одно из лучших изобретений Барда. Помнишь взрыв Aef? Помнишь «Махени»? Я тогда по памяти напела несколько частей. Последнее злодеяние Ведьмы, Май. Не бойся, Тегарон не пострадает.
Я встала.
— Так не пойдёт.
— Май, так будет. Не надо ссориться. Ты не сможешь помешать мне – Правило о приглашении действует в обе стороны.
— Погибнет кто-то из моих друзей.
— Маловероятно.
— Погибнет много людей.
— Да, очень много. Я тебя удивлю: я не знаю, что именно случится. Потрясение, но не опасное. Тебе будут вечно благодарны. Ты изгонишь ужасную и коварную Ведьму...
Я села вновь.
— Ты обманула меня?
— Май, это просто предосторожность. Если я не начну арию, сбудется её название.
Она говорит правду. Ты умна, Ведьма.
— Если умрёт кто-то из моих друзей, тебе не жить.
— Я знаю. Идём, тебя проводят в зал. Специальное место, специально для тебя.
— Хорошо, я сделаю то, что ты хочешь. Но тебе не окончить арии, клянусь.
— Это уже не важно. Май, на прощание...
Она осторожно обняла меня. Я навсегда запомнила это: смятение, страшная усталость и... благодарность. Она не лгала, она действительно была благодарна мне.
— Спасибо, Королева. Я знаю, ты меня не простишь. Но мы ведь больше не увидимся.

* * *

Лас осмелилась выскользнуть из укрытия, продолжая произносить первую строфу, только когда убедилась, что никого рядом нет.
Нетронутые напитки на столе. Таблетки от головной боли. Самая большая головная боль сейчас выходит на сцену... Думай, Лас, Королева связана Правилами, а ты – нет. Но... Тень говорила, если кто-нибудь рядом с Ведьмой любит её – Ведьму, предан ей, он умрёт взамен Ведьмы. Сейчас за неё «вступится» целый город. Что же делать? Думай, Лас... Май тебе не поможет. Никто не поможет.
Вступление. Как красиво... Бард, ты создал это, уже будучи «куклой»? Наверное, ты был «куклой». Ведь ты – на стороне Королевы... был на стороне Королевы.
Лас, думай быстро.
Примет таблетки.
Полюбит всей душой.
Ведьму нельзя убить, если ненавидишь.
Крушение Aef.
Сагари теперь может быть спокоен.
Лас кинулась к флакону. Схватила пригоршню таблеток, проглотила. Запила. Давайте же, действуйте... на пустой желудок – очень хорошо. Давайте же.

- - -

— Они там, – мрачно указала Тень. – Но я не рискну прорываться внутрь. Взгляните. Это не «куклы», но что-то похожее. Нас задавят числом.
— Что тогда?
— Просочимся по одному, – предложил Масстен. – Мы же невидимы... пока читаем стихотворение.
— Невидимы для Ведьмы.
— Вот и выясним. Я первый. Телефоны не работают. Вот, свистки. Простая радиосвязь. Проверим... ага, должно хватить.

- - -

Это накатило обжигающей волной. Лас почувствовала – как прекрасно, что Мианнесит есть на свете... как страшно и жутко, если её не будет. Всё, всё имеет смысл, если и пока Мианнесит, прекрасная Мианнесит пребывает в этом мире.
Ласточка задыхалась. Мысли путались, перед глазами всё плыло.
Ma es...
Держись, птица! Вспомни, вспомни пароль!
Ma es matafann ka...
Мианнесит... это прекрасное стихотворение, его создали для тебя, только для тебя... Я прочту его, прочту... слушай!
Лас подняла голову, принялась читать – громко, нараспев. По лицу её катились слёзы. Мианнесит... она терпеть не может её, Лас-Таэнин... но всё равно, всё, что имеет смысл – это Мианнесит.
Ради тебя, Мианнесит.
Только ради тебя.

- - -

— Я внутри. Если ни с кем не сталкиваться, не замечают. Давайте, входите. Я вижу Май.
— Ведьма?
— На сцене. Сейчас начнёт арию. Вот, уже начала.
— Вот и настал конец света, – прошептала Реа.

- - -

Лас заканчивала последние строки – не перевода, подлинного текста. Голос её раздавался, подобно грому, комната дрожала, трещинами пошли зеркала...
Vorgh en mas en niarthe is maerian va...
Сгинет мир, если в нём позабыли тебя...
Зеркала со звоном осыпались дождём осколков.
Тебя, Мианнесит...
Irien asthe niua.
Ляжет прахом во имя тебя!
Гул, тяжкий гул, трещины змеятся по стенам.
Всё. Пустота, страшная... Нет места мне здесь, жизнь потеряла смысл – Мианнесит не желает знать меня.
Лас извлекла кинжал.
Ради тебя, Мианнесит.
Коротко, сверху вниз, полукругом... перерезая весь «пояс смерти».
Больно не было. Жарко, очень жарко.
Снизу вверх – в печень.
Жар кипящей стали, комната плавится, оседает на глазах.
Ударить себя в сердце Лас не успела. Кинжал вывалился из рук. На нём не было ни капли крови.
Ради тебя, Мианнесит.
Лас упала, ощущая, что огонь пожирает её, обращает в пепел.

- - -

Мианнесит вздрогнула, запрокинула голову, закричала...
Крик был ужасным, непереносимым – вопль тысяч людей, сгорающих заживо.
Майтенаринн закрыла уши ладонями – не помогло. Зал содрогнулся; качнулись, позвякивая хрустальными украшениями, исполинские люстры.
Тьма сгущается. Майтенаринн видела, как падают, безвольно опускаются все вокруг, как глаза окружающих стекленеют, как праздник превращается в кошмарный сон.
Мианнесит, покачиваясь, прижала руку к правому боку... к платью, пропитавшемуся кровью.
Упала на колени. Невидящими глазами уставилась на Майтенаринн. Попыталась что-то сказать... не смогла. Рухнула лицом вперёд.
— Миан! – крикнула Майтенаринн. – Миан!
Она принялась выбираться, чтобы успеть, успеть забежать на сцену. Пришлось лезть прямо по оцепеневшим телам. Страшно было думать, что они все мертвы. Может быть, ещё нет. Может быть.
— Май! – крикнул Чародей, что было сил. – Я иду к тебе! Сюда, все сюда! Срочно! Помогите! Она здесь!

- - -

Майтенаринн успела подбежать к Мианнесит. Осторожно приподняла её, перевернула на спину. Прижала палец к виску. Всё. Или почти всё.
Губы Ведьмы слабо вздрагивали.
Май прижала её голову к своей груди. Зашептала.
— Слушай... слушай меня. Уходи, куда хотела. Будь собой, не Ведьмой, не Ведьмой... Не возвращайся сюда, никогда. Живи, живи долго...
— Больно... – успела она услышать шёпот.
Май прижала Ведьму к себе, прижала крепче. Закрыла глаза.
Когда Чародей помог ей положить мёртвую Мианнесит на пол, на губах Ведьмы застыла слабая улыбка.
Светлая подняла руки над головой.
— Vorgh as en Tae.
Чародей опустился рядом с ней, повторяя слова формулы. Хеваин, Реа, Тень, Гриф... они тоже опустились на пол, там, где находились в тот момент.
Красноватое сияние окутало их всех, и тело Ведьмы тоже.
— Vorgh vert Tae faer beart.
Туман сгустился над Ведьмой, поплыл... поплыл и над всеми теми, кто лежал, вповалку, там и сям.
— Sien fae maerte.
Туман стал почти непроницаемым – и всё, растаял, осел, впитался в пол, ушёл.
Воздух стал свежим, слабый запах озона наполнил зал.
Часть людей поднималась на ноги – таких было немного.
Большинство исчезло без следа.
Тело Ведьмы – тоже.
Светлая поднялась на ноги.
Чародей попятился. Она показалась ему древней старухой... нет, не старухой. Но волосы стали совершенно белыми. И лицо... О нет, Май...
— Я знаю, – произнесла Май бесцветно. – Лас... Она где-то здесь. Она остановила Ведьму. Найдите её! Живую или мёртвую! Лас! Где ты?

- - -

Лас поднялась на ноги. Не сразу решилась расстегнуть одежду, посмотреть, что там, под ней.
Ничего.
Даже шрама. Только прорези на одежде.
Она подняла кинжал, некоторое время думала, затем переломила клинок и бросила под ноги.
— Лас!
Её зовут.
Голос не повиновался, горло онемело. Ладно. Я уже бегу. Ноги, не подведите!

- - -

— В городе паника! – крикнул Саванти в «свисток». – Сообщили, движутся смерчи! Ко мне быстро, уходим! Я не могу к вам проехать!

- - -

— Всё, приехали, – Реа остановила машину. – Топлива нет.
— Что теперь? – поинтересовался Саванти.
— Пешком, – указала Лас. – Вон, тропинка. Реа, ты видишь?
— Вижу, – отозвалась Тигрица. – Почему бы и нет?
— Бросить машину здесь?
— Пусть, – махнула рукой Реа. – Возможно, для этого не была нужна именно эта машина. А если и была нужна – пусть. Может быть, когда-нибудь вернусь сюда. Красиво здесь... хоть и страшно.

* * *

Лас помогла Майтенаринн снять окровавленную одежду, чуть ли не силой втащила совершенно безучастную Королеву под душ. Вытащила в комнату, заставила переодеться. Перевела дух. Королева стояла перед зеркалом. Сорок лет долой, Май. Или пятьдесят? Игра почти окончена.
— Май... прошу тебя...
— Ничего, Лас. Я выдержу, не беспокойся.
— Что ты ей сказала?
— То, что она хотела. Почти.
— Она не вернётся?
Королева повернулась к ней лицом, улыбнулась.
— Нет, Ласточка. Уже нет.

- - -

— Нет больше Тессегер-Лан, – заметил Саванти. – Землетрясение – десять баллов. Пять смерчей. На закуску – вулкан. Словно и не было никогда... Чудо, что нам удалось спастись.
— Кончилось богатство Май, – вздохнул Масстен.
— Хочешь, скажу, куда она предложила бы засунуть это богатство? – Тень открыла глаза, посмотрела куда-то вверх. – Мианнесит, где бы ты ни была – прощаю. Приятных снов, подруга.
— Что?! – Масстен выплеснул чай себе на брюки.
— Она жива?! – Саванти вскочил на ноги.
— Раз видит сны, – Тень равнодушно потянулась.
— Так что же... всё напрасно? – Реа выглядела измученной.
— Нет, – Тень поднялась. – На Шамтеране её уже не будет. Я не знаю, где Мианнесит... и знать не хочу. Королева изгнала её. Пощадила.
Вид у остальных был ошеломлённым.
— Что-то мне не очень радостно... – продолжила Тень. – Может, завтра будет лучше. И, знаете, я передумала. Я не хочу жить вечно.

Часть 3. Глава 8. Крылатые псы преисподней | Ступени из пепла (оглавление) | Часть 3. Глава 10. Ступени из пепла

комментарии поддерживаются сервисом Disqus

Комментарии

Комментарии поддерживаются системой Disqus
Rambler's Top100