Константин Бояндин - Шамтеран IV - Книга Снов (роман), глава 16

Константин Бояндин - Шамтеран IV - Книга Снов (роман), глава 16

Глава 15. Директива номер один | Книга Снов (оглавление) | Глава 17. Паутина грёз

16. Долина пепла

Вейс, Тессерон, Вассео 5, 12:30

— Вроде бы собралась, - Вейс дождалась, когда Мира выйдет из штаба. - Я готова, внучка, можно ехать.
— Идёмте, - Мира улыбнулась, сняла гарнитуру. - Не беспокойтесь, Весс справится, не впервые.
Она приняла у Вейс сумку – ничего себе бабушка нагрузилась! - и прошла вслед за Вейс к гаражу. Снаружи вовсю кипела работа – Инженер с кем-то из своих сотрудников монтировал нечто, похожее на телевизор с крыльями, Стайен-младший помогал, преимущественно советами. Стояли вышки дальней связи – они уходили куда-то вглубь прохода. Сейчас проход действует постоянно, интересно, как Инженер добивается того, чтобы никто и ничто не просочилось сюда случайно (или не случайно)?
— Прошу вас, бабушка, - Мира потратила три часа на чтение инструкций «Сокола» и этого хватило. Классная тачка, слов нет! Нужно потом с Весс стрясти такую же. Никогда в космосе не была.
— Ой! - Вейс всплеснула руками. - Я такая растяпа, забыла кое-что! Я сейчас!
— Не бегите, - кивнула Мира. - Времени полно.
Но Вейс всё равно побежала. Мира глядела ей вслед и улыбалась. Нет, но сто три года! Ведь не поверишь! А как с ней рядом уютно! Спокойно, майор, спокойно. Держите себя в руках. А то ещё Стайен подумает невесть что...
— Вот, - Вейс показала медвежонка. - Я думаю, он там нужнее.
— Ваша любимая игрушка?
— Мы же договорились, на «ты».
— Прости, бабушка! Твоя любимая игрушка?
— Нет, но одного очень хорошего человека. Талисман такой.
Мира кивнула. - Пристёгиваемся?

* * *

— Не расскажешь о себе? - попросила Вейс, когда проход оказался позади, и Мира настроила автопилот. Ну и погодка – тучи, только что по земле не ползут, и дождь. Мира поднялась над тучами, но и там было не очень весело – солнце казалось белёсым, выцветшим, ненастоящим.
— Родилась в ваших краях, потом решила искать приключений и нашла. Три года в колонии для малолетних преступников, за кражу. Освобождена по амнистии сорокового года, переведена в специализированный детский дом под патронажем Министерства Обороны Королевства Тегарон, второе место на ежегодном конкурсе молодых разведчиков, там меня заметила одна очень добрая бабушка и удочерила. Военно-морское училище, с отличием, приглашена в «Проект», обучена на Тень, шесть лет оперативного стажа. Погибла вместе со стажёром Оружейного Отдела тридцать три года назад, и вот вернулась с того света.
Вейс не сразу нашлась с ответом.
— Ты всегда так о себе рассказываешь? Так официально?
— А ты спроси, бабушка. Я не очень люблю сама говорить, зато на вопросы люблю отвечать. И задавать очень люблю.
— Ладно, - Вейс улыбнулась. - Все эти «Проекты» мне не понять, но хороших людей я сразу вижу. Зачем ты из дома убежала?
— Дурь потому что. Ну и ещё не хотелось идти в рыбаки, а кто бы мне обучение оплатил? У нас в семье было шесть девок, одной больше, одной меньше. Родители меня и не искали.
— А ты их?
— Нашла потом. Купила им домик, чтобы не загнулись с этой рыбой. Правда, я там редко бывала, мы с мамой вечно грызёмся. Умерли они уже, да пребудут под Светом.
Вейс покачала головой.
— А со Стайеном когда познакомилась?
— Там же, в проекте. Он там был на особом счету, головастый и всё такое. Но ведь ко всем подряд клеился, зараза, спасу не было. Ну, я ему однажды устроила воспитательную беседу, чуть без ноги и глаза не оставила. А потом... не знаю. Он однажды мне цветы подарил, когда мне жутко хреново было. Выручал много раз по мелочам, можно было прийти к нему и высказать всё, что на душе, легче становилось. Уже не лез руками куда не просили. Потом... не знаю. В поезде я и поняла, что люблю его, аккурат за пару минут до того, как нас пришибло. И вот мы здесь, и его снова два, голова просто кругом!
— Это правда, что это один и тот же человек?
— Правда, бабушка. Сама не верила! Но память общая, а когда забудутся, то вообще хором говорят, меня это жутко бесит.
— Хочется пожить спокойно, да?
— Очень, - призналась Мира. - Немного пожить как нормальные люди живут. Бабушка, твоя очередь! Расскажи немного о себе!

Вейс, 1203

В тот день ей стукнуло восемнадцать, и накануне намекнули, что пора бы искать свой дом. Родители давно мечтали избавиться от дочери-недомерка. Вот ведь не повезло: в роду у них все рослые, что женщины, что мужчины. А Вейс осталась маленькой – метр сорок восемь – и уже не выросла. И не болезнь ведь, и не уродство, её даже к доктору водили, родители не пожалели денег. Один-единственный раз не пожалели.
И – всё. Не уродство, но позор. Дети дразнят, взрослые не замечают. Драться Вейс научилась быстро, била жестоко, отметины от её укусов остались у многих, получила прозвище «Акула». Не раз и не два её хотели поймать большой ватагой – чтобы покончить -- но всегда ей словно судьба помогала, уходила.
Когда подошло время первой луны, у Вейс это было в четырнадцать лет, стало понятно, что дочери вскорости укажут на дверь – иди, живи, как хочешь. Куда её такую? Кто возьмёт её, разве что живой игрушкой, служанкой-карлицей? Пытались отдать, но Вейс уже была своенравная и огрызалась. Вот и поняла: исполнится восемнадцать – и выставят. Имеют право, по всем законам. А куда ей? Или в пираты, они же браконьеры, или служить местным бандитам. Ни там, ни сям подолгу не живут.
Вейс сама пошла в пираты. Плавала она с младых ногтей как рыба, медуз почти не боялась, с другими морскими жителями тоже старалась ладить. А свирепость и вместе с тем рассудительность быстро оценил её двоюродный дядя.
Злосчастным оказался тот день рождения. Вынесло их течением на Плеть Соари – самое место для браконьерства, коралловые рифы, тёплое течение, и губок можно насобирать, и морских звёзд, и если повезёт, то и жемчужную раковину найти. Туристы всё купят!
Но на их беду, в том районе шли манёвры. И катер береговой охраны, главный враг пиратов, засёк судёнышко. Если бы не дёрнулись в сторону Шеам, а просто побросали бы всё в воду, то обошлось бы штрафом. Но жадность, жадность! Вейс хотела выкинуть добычу, но дядя не позволил. Только и успела, что в коробку забраться, если не искать – могут и не найти, и пусть себе затопят лодку, Вейс и не из такого выплывет. Что потом – неясно, но до потом всё равно нужно дожить!
Их взяли с поличным, заставили причалить. И дядю, и его брата вывели на берег. Вейс слышала много о береговой охране Империи, и приятного в слухах мало. С катера сошли трое – офицер, солдат в старинного вида одежде, с мечом, и двое автоматчиков.
— Кто ещё на судне? - поинтересовался верзила с капитанскими нашивками. Дядя сказал, что никто. Вейс и так знала, что её не выдадут. С этим у пиратов строго! Родственников не сдают, иначе лучше домой не возвращаться.
— Отвести лодку от берега и взорвать, - распорядился капитан. - Внимание тем, кто на лодке, это ваш последний шанс. Считаю до десяти.
Вейс достаточно знала Ронно, чтобы понять – влипла. Взяла с собой ножик – маленький, кривой, много раз выручал её, Вейс считала его талисманом. Спрятала нож в складках одежды и вышла с поднятыми руками. Дядя опустил голову. Всё. Пока говоришь правду – есть шансы. Теперь – уже никаких.
Дядя успел что-то сказать – Вейс по губам поняла, что он просит у неё прощения. Никогда она его не подводила. Взмах меча – и голова дяди покатилась по песку.
Вторым был брат дяди. Он не стал унижаться перед имперцами, хотя мог бы вымолить себе каторгу. Вот ещё!
Вейс была третьей. Капитан молча махнул – кончай с ней – и направился к катеру. Тела уже погружали на лодку – взорвать вместе с ней, на корм рыбам. Солдат с мечом направился к Вейс, на лице его было спокойствие и равнодушие. Пираты – отребье, кровожадные мерзавцы, их убивают без суда и следствия, если есть улики.
Солдат неверно понял неподвижность Вейс. Та замерла не от страха, а от ярости, готовилась напасть. Она не даст зарубить себя просто так.
Солдат взмахнул мечом – но меч рассёк пустоту, а нож Вейс прочертил кровавую дугу на запястье нападавшего. Остальные двое, с автоматами, улыбнулись – смотри-ка, огрызается! Солдат не выронил меч – но на лице его появились эмоции: удивление и брезгливость.
Вейс ощущала, что автоматы смотрят в её спину, но сдаваться не собиралась. Она оскалилась, прижавшись к песку, готовая прыгнуть. Теперь уже все смотрели на забаву – включая капитана.
Вейс не поддалась на ложный выпад, ушла от меча повторно и пробила солдату ладонь насквозь – перекатилась и вскочила на ноги. Вот теперь он выронил меч – пинком отбросил дикарку подальше, вырвал нож, отшвырнул. На лице его читалось – мне это снится! Теперь уже все следили, чем это кончится, а автоматчики опустили оружие.
Вейс прыгнула, целясь в горло, но солдат успел закрыться – впилась зубами в его ладонь. И вырвала порядочный кусок мяса, прежде чем её отшвырнули жестоким ударом в живот – так, что всё перед глазами закружилось, а в лёгкие ворвался кипящий свинец. Но она всё равно успела перевернуться, чтобы прыгнуть снова – хотя и понимала, что всё, сейчас убьют – меч уже поднимался для удара.
— Отставить, - капитан сделал шаг вперёд. - Настоящая акула! Кто научил тебя драться?
Va ross, mi thar Eleo, - прорычала девочка, кровь стекала по её лицу – собственная и солдата. Если капитан бросится на неё, у неё есть шанс. Пусть даже просто ударить его. Но капитан не бросился – он, и все вокруг, расхохотались.
— Ты никогда не сдаёшься? - поинтересовался капитан. - Как тебя зовут?
Va ross!
— Хочешь жить – отвечай на вопросы, - капитан улыбался. - В третий раз не спрошу. Как тебя зовут?
— Вейс, - неохотно сообщила дикарка.
— Вейс, ты хочешь жить?
— Рабыней? - презрение в её взгляде. - Никогда!
— Служанкой, - поправил капитан. - А потом – свободным человеком. Если хочешь жить, встань и протяни мне руки.
— Поклянитесь, что не обманете!
Снова хохот. Дикарка говорит с ужасным акцентом, да ещё и нагла! Ей бы падать на колени и просить о снисхождении!
— Слово офицера, - капитан поднял руку к фуражке. - Будешь слушаться – будешь жить. Второй раз не предлагаю.
Дикарка с трудом поднялась, подобрала нож, подошла, прихрамывая, к капитану и протянула ему оружие. Солдаты переглянулись. Капитан принял её нож, едва заметно кивнул. Девочка протянула руки, один из сопровождавших капитана замкнул на них наручники.
— Сколько тебе лет? Двенадцать, тринадцать?
— Восемнадцать, - неохотно ответила Вейс и на лицах отразилось удивление. - Сегодня мой день рождения.
Снова хохот. Капитан легонько толкнул её в спину.
— Считай, что родилась заново. Иди, не бойся. Ты заслужила хорошее обращение.
...Нож ей вернули, несколько лет спустя. Но он потерялся, где и когда – Вейс так и не поняла.

Вейс, Тегарон, Вассео 5, 13:10

— Класс! - восхищённо прошептала Мира. - Бабушка, это правда?! Ты была пираткой? И что потом?
— Потом год обучали, и отдали служить в семью Вантар. Там искали малорослую служанку. Там я познакомилась с Лас, - Вейс улыбнулась, но слёзы скрыть не удалось.
— Она с тобой хорошо обращалась, - предположила Мира, Вейс молча кивнула. - Ты её любишь, да?
— Да, - Вейс отвернулась, слёзы еле-еле удавалось сдерживать.
— Бабушка, не плачь! - Мира взяла её за руку. - Я же всё понимаю! Мне ничего объяснять не нужно.
— Всё хорошо, моя милая, - Вейс улыбнулась сквозь слёзы. - Ох, да мы уже прибыли! Заболтала я тебя своими глупостями...
— Никакие не глупости! Бабушка, тебе нужно написать об этом!
— Я не умею, - отмахнулась Вейс, - да и кому это нужно.
— Тебе, - немедленно отозвалась Мира. - И внукам, и всем. Можно, я потом ещё поспрашиваю?
— Можно, - Вейс уже справилась со слёзами. - Что-то я расклеилась. Сердце ноет, с Лас что-то не так...
— Вытащим, - Мира помогла ей выйти. - Бабушка, я в такие переделки попадала, что не представить! Но выбралась же! Весс говорит, я приношу удачу. Обязательно вытащим!
Вейс крепко обняла её – пришлось встать на цыпочки. Вот хватка, поразилась Мира. К ним уже бежали Светлая и её няня.
— Возьми, - Мира протянула телефон. - Это прямая линия. Звони, когда нужно – я заберу тебя. Ничего не бойся, хорошо?
— Я постараюсь, - улыбнулась Вейс и раскрыла объятия для Светлой – сколько восторга в её глазах – а затем и для Тесан.
— Это Мира, - Вейс коротко поклонилась. - Миранте...
— Мы уже знакомы, - Тесан поклонилась. Поклонилась и Светлая. - Мира, спасибо вам за бабушку! Мы в долгу!
— Как скажете, - Мира зубасто улыбнулась, попрощалась за руку со всеми тремя и направилась к выходу.
— Бабушка, - Тесан обняла её. - Не волнуйся! Май говорит, что с няней всё будет хорошо! А она всегда права!
— Да, моя дорогая, - Вейс вздохнула. Эти тучи над головой, ужас какой! - Через минутку всё будет хорошо.

* * *

— Я иногда смотрела телевизор, - Тесан, Вейс и Светлая вновь сидели в библиотеке, за тем самым столом. - Кругом ужас что! Сплошные стихийные бедствия! А в Тегароне – только дождик без конца. И то слабенький.
Светлая улыбнулась.
— А у вас там как, бабушка?
— Буря была, - Вейс содрогнулась. - Мне этого хватило, я на улицу уже и не выглядывала. Да и здесь погода грустная. - Она подошла к зеркалу, тому самому, из которого вышла Незнакомка несколько дней назад. Замерла, глядя в глаза отражению.
Воспоминания вновь вернулись – накрыли, как волна, с головой.

Вейс, 1203

Она смутно помнила, что было с ней на катере следующие несколько минут. Её заставили ответить на несколько вопросов – кто такая, где родилась и так далее – затем подписать бумагу, где она признавала, что нарушила законы Империи, и что понимает и осознаёт меру своих действий и последствия. Ей там вполне могли подсунуть признание в каком угодно преступлении, Вейс подписала бы, не особенно вникая – в голове творилось непонятно что. Туман. Наконец, её оставили в крохотной кабинке, выдали одежду – ни дать ни взять пижама, ткань грубая на вид, но приятная на ощупь – и оставили одну. Вейс не сразу поняла, что это душ.
Она не сразу осознала, что у неё нет уже никакого имущества, ожерелье из камушков – в каждом было отверстие, выточенное морем – тоже отобрали, её талисман, с которым она не расставалась почти десять лет, добавляя всё новые камушки. Теперь она никто, без имущества, без свободы. Вейс долго отмывалась, но запах крови никак не пропадал, и вкус тоже, он постоянно держался во рту. Когда она вышла из-за занавески, её прежней одежды уже не было.
И снова были наручники, и снова её повели, и над ней откровенно смеялись, указывали пальцами, или ей только казалось? Отвели в чуть большее помещение, где кроме матраса и одеяла ничего не было, и заперли там.
Её начало трясти. Только сейчас она поняла, что оба человека, относившиеся к ней, как к человеку,а не как к ошибке природы, мертвы, что умерли на её глазах, а сама она согласилась работать служанкой на тех, кто их убил. Видимо, за ней наблюдали – когда Вейс сжалась в комочек, ей было ужасно холодно, хотя в месте заключения было тепло, вошёл судовой врач, в сопровождении двух солдат и сделал ей укол. Вейс не сопротивлялась. Почти сразу же туман в голове рассеялся, а когда она пришла в себя, то никого из этих троих не было, а в дверях стоял тот самый солдат, которого она покалечила – несостоявшийся палач. Вейс молча посмотрела ему в глаза – без злобы, но и без страха. Он так же молча кивнул, вынул из-за пояса кинжал и бросил его на пол. Повернулся и ушёл.
Вейс догадывалась, зачем ей оставили кинжал. Но они не дождутся. Умереть – или в бою, или в море. Из моря всё вышло, в море всё возвращается, умереть в воде – не позор. Ей показалось, что она на минутку закрыла глаза, а когда открыла – кинжала не было, а взамен у двери стояла деревянная подставка, на ней две миски. И страшно захотелось есть.
Вейс чувствовала, что за ней наблюдают. Назло им всем вела себя спокойно, не проявляла слабости, не выдавала страха. Хотя ей было страшно. Раз уж согласилась жить, теперь нужно понять, зачем. Раз упустила возможность умереть в бою.
...И снова пришёл тот врач, и снова поставил ей какие-то уколы. Её привели, в наручниках, в другую каюту, указали – сиди, она уселась, не выдавая чувств. Время остановилось. А когда оно вновь пошло, то она обнаружила, что спускается на берег, что позади неё следует тот самый капитан. Он передал Вейс другому человеку и сказал ей на прощание два только слова, «не ошибись».
Человек, сопровождающий, был одет старомодно, как тот солдат с мечом. С Вейс сняли наручники перед тем, как передать – но она понимала, что нечего и мечтать о побеге или какой другой глупости из детских книжек. Тропинка перед ними подбегала к горе и ползла куда-то вверх по её склону. Сопровождающий молча указал – туда, и Вейс пошла. И снова время остановилось, а когда оно вновь пошло, Вейс уже была в комнатке, побольше той, в которой её держали на катере – с богатым убранством: кровать (невысокая деревянная подставка, тоненький матрас, простыня да покрывало), шкаф (в нём оказались все её сокровища – ключ от дома, десять монеток, два новых камушка для ожерелья и само ожерелье), стол и стул.
И только сейчас Вейс расплакалась. Ей всё равно было, видит ли её кто-нибудь, а если видит, то что подумает.

* * *

— Да, - Незнакомка стояла перед зеркалом, а по ту его сторону стояла призрачная Вейс, и поверх текли картины воспоминаний Вейс. - Ты могла бы меня понять. Ты боялась, и я боюсь. Спокойных снов, Вейс, я больше не буду подглядывать.
И сосредоточилась на другом человеке.

Вейс, Тегарон, Вассео 5, 14:20

— Бабушка Вейс, - Светлая осторожно подёргала её за рукав. - Не надо, не вспоминайте. Мне кажется, вас кто-то заставил вспоминать.
Вейс пришла в себя. Посмотрела на часы на стене. Великое Море! Её уже ждут на обед, а она тут перед зеркалом!
— Что ты сказала, дорогая? - она заметила, что Светлая смотрит ей в глаза.
— Не вспоминайте. Не перед зеркалом! Кто-то заставил вас вспоминать! Идёмте!
— Ты так думаешь? - удивилась Вейс. - Но она обещала, что никогда не вернётся в мои сны, что оставит меня в покое.
— Она может обмануть, - Светлая понизила голос. - Знаете, она всегда в последний момент жульничала. Мне рассказывали. Не могла удержаться, когда до цели было совсем близко. Потом всегда стыдилась, и злилась, и ничего не могла с собой поделать.
— А если я не буду думать о ней плохо? Если я буду верить, что она не обманет?
— Вы – да, и я не хочу думать плохо, но многие думают по-другому! А нужно, чтобы все!
Вейс покачала головой.
— Идёмте, бабушка! Сегодня праздник, не думайте о плохом, всё изменится к лучшему!
— Мне иногда кажется, что ты намного старше, - улыбнулась Вейс, - всё, больше о плохом сегодня не думаю!
— Бабушка! - Тесан догнала их. - Не сюда! Идёмте, мы сегодня обедаем в другом месте!

* * *

Вейс догадалась, куда именно её ведут, но не думала, что Её Величество тоже будет там. Но так и оказалось – и в зале оказалось по-настоящему уютно, Вейс не очень любила чрезмерную пышность. А в этом дворце её было самую малость чересчур. Вейс снова оробела, она казалась себе совсем маленькой, и буквально, и переносно, но королева была не в церемониальном, и вскоре обстановка стала почти непринуждённой. Кроме Тесан, Эверана, Светлой, королевы и Ареан была ещё Вереан, мама Светлой и... ещё одна Вереан, мама Тесан. Вейс чуть не рассмеялась – несомненно, они приглашали и Неймер, бабушку Тесан, известного во всём мире скульптора, но та отвергла бы и приглашение от самой Соари, если работала над очередным шедевром. Обе Вереан очень тепло приветствовали Вейс. Мама Светлой была почти точной копией Принцессы, собственной бабушки, и Вейс сама на себя рассердилась, ненадолго – первым на ум пришло именно прозвище, не имя. Дожила!
— С днём рождения, Вейс! - Её Величество подняла первый тост. - На дворе буря, но пусть все ненастья будут только за порогом!
Тесан всякий раз предлагала украшать именинный пирог нужным количеством свечей, но бабушка Вейс всё чаще отказывалась – дескать, пирога не будет видно. Но этот пирог... уж непонятно, на сколько людей его готовили! Треть стола занимает! Интересно, что там придумает Крайен...
О том, что не давало Вейс покоя, не говорили. И так всё было понятно. Впрочем, пока не дошло до десерта, говорить и не хотелось, так всё было вкусно. Вейс с удовольствием хвалила всё, что ей понравилось и повару, это заметно, её похвала очень приятна.

* * *

— Как ты тут справляешься? - Вейс отвела Тесан в сторонку. После обеда они все ушли в ту самую гостиную, где Тесан не очень давно предложили новую работу, и вскоре выдался случай отвести внучку в сторонку.
— Всё отлично, бабушка! Трудно, не всё ещё запомнила, но очень интересно. Ты что-то хотела мне сказать?
Всё видит, подумала Вейс. Но не сразу сумела начать. Тесан взяла её за руку, вопросительно глядя в глаза. Остальные разговаривали в другом углу комнаты и время от времени смеялись, видимо, было над чем. Вейс ещё раз оглянулась и шепнула.
— Крайен сделал мне предложение.
— Правда?! - Вейс опасалась, что Тесан снова начнёт подпрыгивать, так и не отучила её от такого выражения восторга. Но внучка сдержалась. - Ой, как здорово! Бабушка! Признайся, ты к нему неравнодушна! Только честно.
Вейс смутилась, кивнула.
— Ты согласишься, да? Не сразу, но согласишься?
— Соглашусь, - признала Вейс. - Он интересный человек.
— Бабушка, я очень рада! - Тесан обняла её. - Я никому не скажу! Ну почти!
— Трещотка, - Вейс оттолкнула её, улыбаясь. - Ладно, не говори, если сумеешь.
— Ну вот, ты опять ворчишь! Сама рада, а ворчишь! Всё, идём к остальным! Ой, я совсем забыла! Вот что привёз Вери, - и Тесан протянула ожерелье. То самое, детское, из камушков. Но не на верёвке, а на изящной серебряной цепочке. - Я надела их на цепочку, в том же самом порядке! Сама цепочку сделала. Верёвочка уже совсем сгнила!
— Милая, где ж вы это нашли?! - поразилась Вейс, дрожащими руками принимая своё сокровище. - Я так давно потеряла, уже и рукой махнула.
— Когда погреб осматривали, - пояснила Тесан. - Там в дальнем углу пол в одном месте прогнил, а поверх ящики стояли. Там, наверное, ты его и прятала. Вот, давай помогу. Класс, ты так здорово с ним выглядишь!
Вейс снова обняла её, и долго не отпускала. Теперь всё будет хорошо, подумала она. Раз оно нашлось, точно будет хорошо.

* * *

— Бабушка, у меня для вас письма, - Вереан, внучка Вейс, взяла бабушку за руку. - Вы уж извините, что так долго не передавала! Вы когда-то очень сердито сказали, что писать вам некому, это всё глупости и выбрасывать не глядя.
— И почему ж не выбросила? - Вейс напустила на себя строгость. - Раз бабушка велела?
— Рука не поднялась, - призналась Вереан. Вот она выглядела как бабушка, и посмотри кто на них со стороны, вот удивился бы – бабушка называет внучку бабушкой! И она, и Вейс, и вторая Вереан, стоявшая рядом, рассмеялись. - Я позвонила некоторым из них. Это ваши поклонники, бабушка! Вы уж сами всё выбросьте, чемоданчик с письмами у вас в комнате.
— Поклонники? - удивилась Вейс. - Откуда у меня поклонники?
— Я знаю, что вы трижды были чемпионом провинции Метейра, - Вереан, мама Светлой, вступила в разговор. - И знаю, что вас приглашали принять участие в чемпионате королевства. И приглашают каждый год.
— Так и есть, - подхватила Вереан-бабушка. - Но вы же не оставили адреса! Да-да, бабушка, не оставили, дети его знают, а я – нет.
— Могу я вас попросить, - Вейс взяла их за руки. - Вы станете говорить мне «ты», а я извинюсь и обещаю так больше не делать? Могу?
И все трое снова рассмеялись.
— Бабушка, обязательно соглашайся! - Тесан, как всегда, всё отовсюду слышит. - Ты станешь чемпионом! Точно говорю! Представляешь, как классно!
— А вот и соглашусь, - решила Вейс. - Вот возьму и соглашусь!
«Если знать, что Лас вернётся, я соглашусь на что угодно», чуть не сорвалось с её языка. Но не сорвалось.

Лас

У Вейс уже день рождения, подумала Лас. А я тут, в собственных снах, и не могу проснуться. Интересно, а заснуть могу?
Она «говорила» с картиной уже многие часы. Искала всевозможные способы, решение. Но ни одно не устраивало. Незнакомка казалась искренней, но... ведь обманула. В мелочи, казалось бы, но обманула. И способна на жестокость, в этом смысле ничего не изменилось. Выпустить её в мир? И что будет? Где гарантия, что она уйдёт и не вернётся? Её «оригинал» не возвращался, так все говорили, а Умник даже утверждал, что можно попробовать понять, куда «унесло» Незнакомку, но все категорически воспротивились идее. Пусть живёт, говорила Гроза. Если она помнит всё, как и мы, ей вряд ли приятно увидеть нас снова. Уже никто не держит зла, но лучше не давать повода.
Отнять у Незнакомки её способности? Ответ отрицательный, говорит картина, пользователь не может отменять свои возможности, нужен административный доступ. Запретить ей выход в реальность? Можно, но только и Лас тогда будет изолирована, а пока картина цела, и Лас не уверена на двести процентов, что картину можно ликвидировать, что будет, если в конце концов Незнакомка доберётся до картины? Закрыть доступ к картине? Не позволить ей отвечать? Невозможно, говорит картина, запросы общего рода доступны всем, для ограничения требуется административный доступ.
Кругом этот административный доступ. А кто его может получить? Выполнение директивы номер один является одним из способов получить административный доступ.
Вот оно что, задумалась Лас. Это же почти всемогущество! Вот почему люди так старались заполучить картину, «понравиться» ей, ведь полный доступ – это полная власть над миром. Будь проклят тот, кто оставил её здесь. Хотя что взять с того, кто создал твой мир, который – просто курсовая работа творца. Великое Море! А его собственный мир?! Тоже чья-то курсовая работа? Лас стало страшно при одной мысли об этом.
Она думала, думала и думала. Уже не боялась спрашивать о том, как ограничить Незнакомку, отчего-то верила – картина не сообщит той о подобных запросах, как и было сказано. Картина в виде самой Лас казалась человеком, а про себя Лас знала точно: нарушала обещания, было, но только под давлением того, что не в её власти. И никогда не выдавала ничьих тайн. Вейс, как я тебя понимаю...
Спать хочу, подумала Лас. Вот интересно, будут ли здесь сны? И если будут, то о чём?
Хотя бы пару часов, подумала Лас. И мысленно приказала картине-себе: разбуди меня через два часа.
«Слушаюсь». И Лас уснула. И не было снов.

Мира

Эфемеры – карманные спутники. Когда Хорёк изобрёл миниатюрный фазовый реактор, раз в сто меньше тех, что ставили в автомобилях, появилась возможность делать сверхминиатюрные энергоёмкие приборы. Например, спутники. Эфемер не был рассчитан на долгую жизнь - всё-таки малые размеры сказывались, не все системы удавалось нужное количество раз дублировать, но это был настоящий спутник, с ладонь размером. В настоящий космос он не поднимался, ему нужно активное тело для реактивной тяги, то есть – воздух, а накапливать достаточно активного тела просто негде, а гравитационную тягу к тому моменту Хорёк ещё не придумал.
Теперь придумал. Мира только диву давалась – что будет, если всё человечество разом получит доступ ко всему, что придумал её обожаемый гений? Ведь Хорёк даже не всегда мог толком рассказать, как делать то-то и тот-то, объяснял буквально на пальцах, сам не очень осознавая, почему работает.
Теперь эфемер – это шарик трёх сантиметров в диаметре, без перезарядки рабочего тела реактора может действовать при полной нагрузке почти месяц. А за месяц он способен улететь не пойми как далеко! Мира почти два часа осваивала новый интерфейс к эфемерам, но освоила, Хорёк в этом смысле остался консервативным, и нового там было не слишком много. А котелок у Миры варит хорошо, что бы там ни говорил Хорёк.
— Поехали, - она швырнула первый эфемер в воздух и тот полетел, полетел, поднимаясь всё выше, а на мониторе возникла первая запись – спутник на связи. Раз здесь есть спутники мобильной связи, то и эфемеры всегда будут на связи. Вот сейчас и займёмся.
Мира запустила всю обойму, дюжину эфемеров, и принялась следить. Ну и места! Ну и красота! Говорят. Лас десятки лет украшала континенты, облагораживала, не уничтожая того, что и так было – здешние формы жизни очень хорошо ладили с пришлыми. Ну да, млекопитающих нет, всё в морях, а то, что Вейс и Лас называют китами – просто очень крупные акулы.
Интересные кадры начались часа через полтора, когда у Миры уже были полные виды планеты в видимом, ультрафиолетовом и инфракрасном диапазонах. Множество кадров, где были предметы явно искусственного происхождения. Умница Хорёк, поставил программу поиска таких предметов – регулярностей, артефактных вкраплений, это очень помогало. Природа тоже умеет делать регулярные, интересные формы, но не так часто и не такого малого размера.
— ...Весс, - Мира принесла снимки и карту памяти, с электронными копиями. - Кто может знать, что это такое? Смотри, домики, беседки, столы какие-то. Так и должно быть?
— Ну-ка, дай-ка, - Стайен-старший взял стопку. Стайен-младший и его группа вот-вот должны были проникнуть туда, откуда вышли Вейс и Незнакомка. - Мира! Где ты это нашла?!
Он указал на пятую по счёту фотографию. На ней отчётливо был виден парк – их множество по всей планете, автоматика следит за ними – и в самом центре большой клумбы стоял стол. А на нём, было отчётливо видно, лежала книга.
— Там внизу координаты, - напомнила Мира. - Это рядом, километров триста. А что?
— Я лечу туда, - Хорёк встал. - Мне нужен кто-нибудь из отдела Инженера, и пара десантников.
— Я подойду? - поинтересовалась Мира.
— Кроме тебя, - пояснил Хорёк. - Весс, это важно.
— Будут через двадцать минут, - Весс выглядела совсем хорошо. «Шоковая терапия» помогла, и пока что Вессен успешно противостояла раковым клеткам, которые что-то создавало в её организме. - Ты это уже видел?
— Видел, и ты не поверишь, где.
— Стайен, давай без театра.
— Во сне, - Хорёк посмотрел ей в глаза. - Мы там были вместе с Лас и Вейс.
Вессен на пару секунд потеряла дар речи.
— Ты уверен, что вам хватит пары десантников?
— Пришли больше. Но если я прав, там это мало на что повлияет. Там другие законы природы.

Вейс, Тегарон, Вассео 5, 18:00

Дочь сказала правду, в её комнате, у порога, стоял чемодан – с запиской. А в нём...
Письма. Много писем! И не только поводу игры. Были и по поводу главного её увлечения, кулинарии. Вейс только руками всплеснула. Надо же! Может, она напрасно приказала всё это выкидывать? Нужно прочесть.
У Светлой два часа занятий, непогода на улице и волнения во всём мире этого не отменяют. А у Вейс есть два часа относительной свободы. Всё-таки внуки утомляют, особенно, когда их больше одного. Даже если возраст только кажущийся, он даёт о себе знать.
Вейс посмотрела на себя в зеркало – латунное, для вящей безопасности -- и вновь накатило прошлое. Накатило волной и повлекло за собой.

Вейс, 1203

Несколько дней она жила не то чтобы в заточении, но почти что. Понимала, что не одна такая в этом здании, могла смотреть в окно, могла листать книги – в шкафу нашлось две, обе на Ронно, а Вейс с трудом понимала только по-тегарски, но в книге были иллюстрации, и книги явно были о том, как себя нужно вести. Трижды в день кормили, а если нужно было что-то ещё, то звони в колокольчик и жди – откроется дверь, за порогом появится высокая, метра два с половиной ростом, женщина, сама чёрная и в чёрной же одежде и проводит куда нужно. Устроили медосмотр, где говорили на непонятном Вейс языке и общались с ней в основном жестами. Каждый день приходил врач, оставлял ей таблетки и порошки, некоторые были ужас какие мерзкие, велел пить – убеждался, что дикарка его понимает, хотя та самая рослая женщина в чёрном, надзирательница, знала и тегарский тоже.
Вейс сидела по вечерам и тихонько пела на родном языке, чтобы не сойти с ума. Надевала ожерелье, его нельзя было носить вне комнаты, надзирательница сразу дала это понять. Гладила камушки, вспоминала, и уже не могла вспомнить ничего плохого ни о маме с папой, ни о сёстрах с братьями, ни о других родственниках. Больше всего было жаль не ту тысячу восемнадцать тагари, её, Вейс, заработок у дяди, ни купленные уже предметы приличной одежды – Вейс собиралась уехать учиться – а дядю и его брата. Сколько ни думала, выходило, что она погубила их. А стал бы дядя убиваться, если бы она осталась на лодке, а их лет через пять отпустили бы домой? Стал бы. Она уверена, что стал бы, и это только добавляло горечи.
Через неделю надзирательница сама пришла рано утром, дождалась, когда узница выполнит всё, что человек обычно выполняет по утрам, как проснётся, молча выдала новую одежду – не привычные для Вейс штаны и рубашку с поясом, а здешние, тефан, и помогла одеться. Получилось не совсем вкривь и вкось, Вейс успела полистать книгу и кое-что поняла. В завершение надзирательница вручила ей ожерелье – ошейник, да и только, пусть даже изящный – чёрный металл, блестящие камушки, украшающие его и надпись – её Вейс не поняла, а объяснять ничего не торопились.
— Надень, - приказала женщина. - Если тебя встретят без него за пределами дома, то, - провела ребром ладони по горлу. - Понятно?
Вейс кивнула. Дядя умер. Если она даст себя убить или наложит на себя руки, значит, он умер напрасно. Вейс ещё не поняла, зачем ей такая жизнь, поэтому нужно жить.
— Следуй за мной, - надзирательница взяла её за руку и повела – коридорами, лестницами и снова коридорами. Обоняние чудило, Вейс тонула в сплетении самых разных запахов, и одно только поняла – это всё-таки не тюрьма.
...Она оказалась пятой в этой комнате. На дощатом полу, на нём разбросаны подушки для сидения, у дальней стены – возвышение. В эту комнату, одну за одной, приводили других девушек – разного возраста, разных рас, отовсюду там были. Как и Вейс, они сидели молча, не оглядывались, не пытались ни с кем заговорить или даже просто подняться на ноги.
В конце концов их оказалось пятнадцать. И вошёл тот самый сопровождающий, который привёл Вейс в этот дом на склоне горы. Он поднялся на возвышение и хлопнул в ладоши. Пятнадцать пар глаз обратились в его сторону.
— Вы преступницы, - произнёс он, посмотрев в глаза каждой из девушек. - Каждая из вас совершила что-то такое, за что по законам Империи положена смертная казнь. Но мы ценим жизнь человека значительно больше, чем вы думаете, и здесь вам дан ещё один шанс. Последний. Вас будут учить. Учёба будет нелёгкой, поблажек не будет никому. Те, кто справятся, получат возможность отработать указанный нами срок и, если захотят, покинут владения Империи.
Пауза. Вейс ощущала, что все хотят задать вопрос, но никто не решается. Она подняла руку и человек кивнул – можно.
— Что будет с теми, кто не справится?
— В южной части острова – фабрика, где перерабатывают «кудри Соари». Те, кто не справится, но покажет себя хорошо, будут работать там, пока не объявят амнистию таким, как вы. Те, кто ленился или вёл себя недостойно, отправятся в северную часть острова, в каменоломни. Будете работать там, до конца ваших дней, а конец наступит скоро.
Молчание и почтительное внимание во взглядах.
— На каждой из вас ошейник. Нравится это вам или нет, вы обязаны носить его, пока не получите право считаться честными людьми. Попытаетесь снять его, сломать, сбить надпись – наказанием будет смерть. Каждую из вас привёз сюда человек, который заметил в вас что-то особенное, черты настоящего, честного и умного человека. От вас зависит, какой путь вам укажут. Только от вас.
Молчание. Пятнадцать склонённых голов.
— Сегодня вы проведёте остаток дня в своих комнатах. Завтра вас отвезут на фабрику, где вы проведёте следующую неделю. Затем вы проведёте три дня в каменоломнях. Вы обязаны знать, что вас ждёт за нерадивость, и вы успеете понять, хорошо ли это. Вопросы?
— Я плохо знаю Ронно, - призналась сидящая рядом с Вейс худенькая, тощая светлокожая девушка. Акцент у неё был ещё хуже, чем у Вейс.
— Вас всех обучат чтению, письму и правильному произношению. Ещё вопросы?
Других вопросов не возникло.
— Империя тратит на ваше обучение большие средства и с вами будут работать опытные учителя, достойные и известные люди. Мы не занимаемся благотворительностью. Всё это вы отработаете, так и там, как вам будет указано. После этого вы станете свободными людьми, и сможете сами выбрать, где вам жить и чем заниматься. И помните: за вас поручились уважаемые люди. Неповиновение, нерадивость, и всё подобное – пятно и на их репутации. Они вам доверяют, иначе вас давно уже ели бы рыбы.
Молчание.
— Я уверен, что буду гордиться теми из вас, кто считает себя человеком. На сегодня всё.
— Встать, - приказала надзирательница. Все послушно, хотя и без лишней спешки, поднялись на ноги. - Поклониться теариан-то. Та из вас, на которую я указываю, направляется к выходу и выполняет всё, что ей скажут. Остальные ждут своей очереди.
Первой оказалась Вейс.

Вейс, Тегарон, Вассео 5, 18:40

— Что со мной? - прошептала Вейс, осознав, что она вернулась в настоящее. Посмотрела на часы – вот это да, так и стояла перед зеркалом! А ещё говорят, что латунные зеркала безопасны! Откуда тогда пришло то видение?
Внуки мало знали о её прошлом. С ней провели долгую беседу в день, когда выпустили из Школы, и сказали сразу: прошлое осталось в прошлом, у вас при себе документы о выпуске, легенду вы знаете. Можете рассказывать о себе правду, но тогда можете потерять работу и не найти новую; а что будет с вами, когда вас снова доставят сюда – вы уже понимаете. Говорите, что правила школы запрещают вам рассказывать о прошлом. Все ваши биографии в имперских архивах будут начинаться с этого дня -- когда вы покинули Школу и направились на предписанное место работы. Всё остальное знают немногие люди, и им разглашать ваше прошлое запрещают строжайшие правила. Пока продолжается испытательный срок, вы обязаны сообщать о своих перемещениях в полицейском участке. Всё остальное – в ваших руках.
— Это ты меня заставляешь вспоминать? - спросила Вейс у отражения, не вполне понимая, к кому обращается. Металлические зеркала не опасны, Стайен пытался ей что-то рассказать про специфику, почему фантомные структуры не могут стыковаться на границе металла с воздухом и всё такое, но Вейс ничего не поняла, кроме одного: оттуда, из металлического зеркала, никто не может выйти. Тем способом, которыми открываются проходы между реальностями, тем способом, которым являлась Незнакомка.
Вейс прижала ладони к вискам и в голове немного прояснилось. Лас, где ты? Дай знать о себе, что жива! Хотя бы это!

Мира

— Класс! - восхитилась Мира, когда увидела это своими глазами – клумба, сплошь ромашки разных видов, а посередине – стол. Массивный дубовый стол, по всему видно – древний, но прочный. На нём – большая книга в кожаном переплёте.
— Стоп, - Хорёк поднял руку, глядя на свою указку. - Мы находимся в проходе. Всем отступать, спокойно, без резких движений.
Следующие полчаса они обходили книгу со всех сторон, и Хорёк фиксировал проходы, во многих точках вокруг. Вся территория вокруг клумбы оказалась испещрена «спящими» проходами, каждый занимал небольшую площадь.
— Отступаем в точку высадки, - скомандовал Хорёк. - Мира, два эфемера сюда, один зависнет над столом, дай ему директиву искать следы проходов, это семнадцатый режим. Ждём.
Через десять минут всё было закончено. Прибывшие посмотрели на карту и присвистнули. Девяносто семь спящих проходов, девяносто семь пятнышек на карте. Пройти к столу, не наступая ни на одно, непросто.
— Третий уровень опасности, - распорядился Стаёен. - Куница, принимай командование. В случае угрозы отступаем в точку ноль. Стандартный план восемь-один. - Он поднёс телефон к уху. - Госпожа Теней, это Оружейник. Девяносто семь спящих проходов, пульт управления в центре области, эфемеры три и семь патрулируют, остальные ищут аналогичные области. Нам нужно установить периметр обороны, ждём инженеров.
— Отправим туда «пчелу»? - предложила Мира. - Пусть возьмёт пробы материала.
— Сначала периметр. «Пчела» может активировать один из проходов.

Незнакомка

Она ощутила изменение. Всё вокруг начало увядать и высыхать, небо потемнело. Лас засыпает – и жизнь в её стране чудес замирает. Долина роз стала долиной праха, долиной пепла. И... теперь она, Вереан, может выйти в настоящий мир. Занять место Лас, пока та спит, пусть даже ненадолго.
Она не смогла удержаться. Ей захотелось снова увидеть ту комнату... и зеркало, как она и внушала, вернули на место, то самое, через которое она уже приходила. Нужно заставить Лас вспомнить её, Вереан, умения – тогда всё остальное будет минутным делом. Но вначале нужно, чтобы нашёлся кто-то, кто назовёт её по имени – кто-то из тех, кто видел её копию раньше, почти сто лет назад. В мыслях Лас было лишь смутное воспоминание – такие есть, точно ещё есть. Их надо искать и искать поскорее, ведь Вессен и её отряд тоже не дураки.
Незнакомка задержала дыхание и шагнула насквозь. Миг головокружения и – вот он, настоящий мир. Удар по всем органам чувств – словно их и не было раньше. Это так приятно... Лас, ты не догадалась сделать свой выдуманный мир настоящим! И даже не знаешь, как хорошо здесь, где всё настоящее!
Незнакомка оглянулась. Никого. Так и должно быть, кому сейчас быть в библиотеке. Чую, подумала она. Они были здесь. Вейс, её внучка и девочка, Светлая. Самый опасный противник. Хорошо, если не дойдёт дело до войны – во всяком случае, пока силы полностью не вернутся.
Всё по-другому. Пальцы чувствуют прикосновения, обоняние – запахи, есть настоящая, не воображаемая боль. Там, в снах, любые чувства – воображение, можно сказать себе, что боли нет и отрезать руку – и ничего не почувствуешь. А здесь... Незнакомка вынула нож, тот самый, в виде серпа, уколола себя в щёку -- больно! Но так приятно ощущать что-то настоящее! Она провела кончиком ножа по щеке, стиснула зубы – больно, но вместе с тем и приятно. Раны всё равно затянутся через несколько секунд. Она вытерла щёку ладонью – кровь, запах крови. И вкус... тоже крови. Всё настоящее. А Лас намерена вечно держать её в своих снах, и изредка удастся пользоваться телом Лас, чтобы ощущать по-настоящему. Где справедливость?!

* * *

— Пост номер три, пост номер три, - Хорёк убедил службу охраны замка, что лучше держать своих специалистов под рукой – и Её Величество не сразу, но одобрила это. Вот и польза – стажёр отдела технических средств безопасности первым поймал сигнал, раньше, чем Незнакомку зафиксировали камеры. - Незнакомка в замке, повторяю – Незнакомка в замке. Не смотреть в глаза её изображению, не поднимать общую тревогу. Доложить в штаб, начать эвакуацию по плану «Бриз».

* * *

Она опомнилась не сразу. Пора уходить. Здесь кругом полно камер – пока не ощущается ничьего взгляда, в охране тоже люди, они не всё успевают замечать. Но раз нет шума – до сих пор – то можно этим воспользоваться. Вон полка, где стоит та самая книга, сказка Майри-Та. Лас многое узнала из книги, почитаем и мы. Незнакомка подошла к стеллажу, безошибочно выбрала нужный том, сняла с полки.
Криков нет, нет сирены, но слышен топот. Ребёнок – видимо, Светлая. Пора уходить, пока девочка не вспомнила, что она одна может уничтожить Незнакомку, пока та не вошла в силу. Незнакомка подошла к зеркалу, но не смогла просто прыгнуть внутрь. Не могла. Её должны видеть, её уход должен быть эффектным, не бежать же от противника сломя голову!
Не одна. С ней няня, Тесан. Похоже, Тесан всё поняла – вон как загорелись глаза, вон как оскалилась. Глупая девочка, ты и со своим призраком не сумела совладать! А за ними... как интересно!
Вейс. Добрая, наивная, слабая Вейс.
— Тесан! - крикнула она. - Нет, не смотри ей в глаза! Уходи, уходите обе, пока можно!
Светлая что-то поняла – она, не отводя взгляда от глаз Незнакомки, побежала ей навстречу. Есть всего две-три секунды!
— Спасибо, Вейс! До встречи, Тесан! - Незнакомка рассмеялась и шагнула сквозь расступившуюся поверхность. И сразу же всё поблекло, стало серым и неинтересным, но книга – вот счастье! - книга осталась. Осталась единственным настоящим предметом. Прикосновение к нему было приятным и подлинным, запах – о, это несравненно – настоящая кожа, настоящая бумага, настоящие чернила!
Небо посветлело. Запели птицы, восстали из пепла цветы, всё ожило. Это означает только одно.
Лас проснулась.

Вейс

Она плакала, и её никак не могли успокоить.
— Тесан, милая! Прости! - вот и всё, что она повторяла. Не сразу удалось уговорить её пройти к себе в комнату, а там – не без помощи гневно нахмурившейся Светлой – Тесан и её подопечная остались с бабушкой наедине.
— Бабушка, ну пожалуйста, успокойся! - Тесан прижимала её к себе. - Мы же все вместе! Она ничего не сможет сделать тем, кто вместе.
— Может, - возразила Майеринн. - Но только если ей очень повезёт. Бабушка Вейс! Я помню, мне что-то рассказывали, она очень боится Светлой. Не меня, а вообще любой Светлой! Но я не помню, почему! Если я рядом, вам нечего бояться. Оставайтесь здесь!
— Мы не можем просто собраться здесь, милая! - Вейс взяла её за руку, ей удалось справиться со слезами. - Мы же не можем просто прятаться, ничего не делать!
— Не прятаться! - Светлая задрала нос, и выглядело это так комично, что даже Вейс улыбнулась. - Просто быть рядом! Тесан, если она тебе приснится, позови меня! Позови меня во сне!
— Хорошо, - Тесан улыбнулась, погладила её по голове. - Обязательно позову. Бабушка, мы не боимся. И ты не бойся! Её уже однажды победили, и она знает это. Она не всемогуща!
— Хорошо бы, - Вейс обнаружила, что чистых платков не осталось. - Подождите минутку, я сейчас! - Встала и направилась в ванную комнату.
— Я с вами! - Светлая тут же вскочила на ноги. - Так надо!
В ванной Светлая, поджав губы, посмотрела на зеркало – стеклянное, но почему? Было же металлическое! - и стукнула по стеклу лежавшими на полке ножницами. По гладкой поверхности разбежались трещины.
— Её Величество приказала убрать все стеклянные зеркала! Так не должно быть! Я сейчас скажу им это! Всё, бабушка Вейс, теперь она не подслушает и ничего не сделает!

* * *

— Бабушка! - Тесан потрогала её за руку. Бабушка как легла – не раздеваясь, платье вон как помяла – на свою кровать, так и лежала, прикрыв глаза. - С тобой всё в порядке?
— Да, милая, - Вейс открыла глаза. - Со мной всё хорошо. Я немножко подремала.
— Нас ждут, бабушка. Тебя особенно. Твой день рождения, ты не забыла? Будет фейерверк! Да правда, зачем мне обманывать?! И ужин – ты ведь голодная, да? Я ужасно голодная!
— Трещотка, - Вейс уселась, привлекла к себе внучку. - Несносная трещотка! Да, милая, идём. Пусть будет праздник, назло ей!

Мира

— Четвёртый уровень тревоги, - объявила Мира. - Госпожа Теней, все проходы в пороговом состоянии, группа готова к отступлению в точку ноль.
Они все заметили – стол в центре найденной области протаял, подёрнулся дымкой, и вновь стал плотным и чётким. И все девяносто семь проходов, девяносто семь овалов, засветились в инфракрасном диапазоне – температура над ними понизилась на пять сотых градуса. Если температура, наоборот, повысится – основной признак, что проход активен.
— Вижу вас, - ответила Вессен. - Оставайтесь на исходной позиции, через пятнадцать минут к вам прибывает первая инженерная группа.
— Стайен, что там может быть? - спросила Мира, не отводя взгляда от стола. Ветерок подул над парком, а ведь всё предыдущее время был штиль.
— Всё, что угодно, - отозвался тот. - Лас выдумала все эти места, она посещала их в сновидениях.
Мира посмотрела на него недоверчиво.
— Нашёл время шутить!
— Пройдёшь – сама увидишь. Внимание, книга движется!
Все видели – невидимая рука открыла книгу и перелистнула несколько страниц.
«Долина роз», - с удивлением прочитала Мира, поймав страницу в фокус. - Госпожа Теней, вы это видите?
— Вижу, - отозвалась Вессен. - Почерк Лас, написано на Старом Ронно. План действий не меняется.

Глава 15. Директива номер один | Книга Снов (оглавление) | Глава 17. Паутина грёз

комментарии поддерживаются сервисом Disqus

Комментарии

Комментарии поддерживаются системой Disqus
Rambler's Top100