Константин Бояндин - Шамтеран IV - Книга Снов (роман), глава 21

Константин Бояндин - Шамтеран IV - Книга Снов (роман), глава 21

Глава 20. Владычица Морей | Книга Снов (оглавление) | Глава 22. Воспоминания

Часть 3. Врата покоя

21. После бури

Лас и Вейс, Тессерон, Вассео 11, 5:40

— Ты не спишь, - заметила Вейс. Сама она давно уже не спала – сидела, читала книгу за столом. - Новый день, Лас? Или ещё поваляешься?
— Новый день, - она уселась. Какая бодрость! Вот хотелось спать до обеда, до вечера, а прошло всего четыре дня, и привычный режим берёт своё. За одним только исключением: она уже не летает к «сонному кусту», не возвращается в Книгу Снов. Если та вообще хоть где-то существует.
В тот вечер, когда в Тегар-Тан одновременно царствовали скорбь и радость, они обе уснули как убитые. А со следующей ночи Вейс переселилась на соседнюю кровать. Прикосновение к Лас, когда та спала, вызывали необычный прилив сил, энергий переполняла всё существо, и потом уже было не заснуть. То же самое было и когда Лас бодрствовала, но не в такой степени. После второй бессонной ночи Вейс сдалась. Приходила по утрам, садилась на пол рядом, и смотрела – такого спокойного и счастливого лица у Лас давно уже не было.
— Тогда – в душ! Я жду, - Вейс сильно подозревала, что массаж уже не нужен Лас. Что со здоровьем у неё лучше, чем у самой Вейс, а Вейс давно уже ставили в пример всем её родственникам. Она ещё не попала во всемирную Книгу Рекордов, но лет через сорок вполне может туда попасть.
Лас выпрыгнула из-под одеяла, и на Вейс снова накатило ощущение заряженности, силы. Что же там такое случилось? Лас ничего не рассказывала. Наверное, так нужно. Наверное, ей самой нужно свыкнуться с тем, что случилось, а потом уже она сумеет рассказать. Она уже рассказала, вкратце, Вессен и прочим видным людям Ордена, но -- Вейс на то собрание не пустили. Зато определённые последствия для Лас начались уже на следующий день.
Медосмотр – куда ни шло. Все его прошли. Ни официально известная на планете техника, ни аппараты Аспиранта, куда более мощные и чувствительные, ни «волшебная палочка» Стайена ничего не показали. Всё, что принадлежало самой Лас, осталось при ней – необычные, но вполне мирные умения. Незнакомки не было. Вообще не было ни одной посторонней личности, или, как говорил Стайен, субличности. Ни следа.
А ещё через день Лас попросили, в мягкой форме, вернуться в Страну Цветов и побыть там. Вессен нашла дипломатические выражения – дескать, после таких приключений нужно немного отдохнуть в привычной обстановке. И вот – они с Вейс, Крайена и Сэнье Вессен забрала с собой, и только Эверан привозит продукты. И то в сопровождении охранников из Ордена, и то ему явно указано не задерживаться в Стране Цветов слишком долго.
— ...Слушай, мы тут как в тюрьме! - возмутилась Вейс чуть позже, когда с массажем было покончено и Лас, жмурясь и потягиваясь, лежала на животе и наслаждалась ощущениями. - Что она тебе такого сказала? Она же тебя боится! Я видела её лицо!
— Боится, - согласилась Лас. - Они не поверили моему рассказу.

* * *

— Вессен, я тебя не понимаю, - пожал плечами Стайен-старший. - Что случилось? Картины нет. Ты сама подтверждаешь, и все другие известные нам способы – тоже. Чудеса не кончились, наши способности всё ещё с нами. Незнакомки нет, ни в голове у Лас, нигде. Книга Снов закрыта. Почему ты заставила Лас вернуться в Страну Цветов?
— Стайен, ты хочешь, чтобы я поверила в этот её рассказ про Соари? Хорошо, я скажу тебе, что случилось, как я это вижу. Они с Незнакомкой заключили сделку. Та получила картину, использовала основную директиву и обособилась в собственной реальности. У нас нет доступа в Книгу Снов, Лас не может попасть туда во сне, и никто не может.
— Ну и? Замечательно, если так. Все живут сами по себе. Лас тут при чём?
— Датчики, Стайен. Ты брал её за руку, ты сам потом рассказывал. Это не самовнушение! А датчики молчат. Ничего не показывают! Это нормально? Проход на погребальном холме – это нормально?
— Он никуда не ведёт. Там только внешние признаки прохода. Кривизна фантомных вихрей там...
— Я читала отчёт. Но пока я не увижу хоть что-нибудь из её рассказа своими глазами, у меня нет ощущения, что всё окончилось. И Мира. Она изменилась после того, как вернулась с Лас. И я не скажу, что я рада таким изменениям.
— А цветы? - Стайен поднялся. - Ты уже знаешь, что они безвредны. Что наоборот, лечебные. Да, мы будем их исследовать ещё долго, но признайся: ты напрасно сожгла то, что выросло на руинах Старого Города. И на руинах Аратрин тоже.
— Да, может быть и напрасно, - Вессен выдержала его взгляд. - Мы не всё ещё изучили. Зато я очень хорошо помню Незнакомку – её первый вариант, если хочешь. По рассказам, по косвенным данным, но помню.
— Всё-всё, умолкаю, - Стайен поднял руки над головой. - Но дай мне хотя бы появляться у них. Просто, по-человечески, посидеть, приготовить жаркое, поговорить о жизни...
Вессен долго смотрела ему в лицо, сотни противоречивых чувств пробегали по её собственному.
— Ты всё равно поедешь, даже если я запрещу, - проговорила она. - Найдёшь повод и поедешь. Езжай, конечно. Но пообещай, что будешь присматривать за ними. Я беспокоюсь не за нас. Я беспокоюсь за всю планету, ты это понимаешь?
— Весс, - Стайен задержался у выхода, поправляя шляпу, - а ты не думала, что можно уже не беспокоиться? У нас множество «пси», очень чутких. Они не беспокоятся. Аспирант, он тоже любит перестраховываться, так он тоже не беспокоится. Никто, кроме тебя.
— Поговорим об этом позже, - Вессен придвинула к себе стойку-монитор. - Я люблю философские беседы, но только в свободное от работы время.
— Скажи мне хотя бы, сколько им там сидеть взаперти. Меня же спросят.

* * *

— Она не поверила, - поправила Вейс. - Все остальные верят. - Вейс сидела на краешке постели и любовалась – Лас уже не погружённая в себя, не мрачная, не язвительная... но всё равно во многом прежняя. Но во взгляде уже нет нестерпимой тоски.
— И ладно, - Лас уселась, Вейс, уже скорее по привычке, отвернулась. - Медвежонок, ты боишься теперь ко мне прикасаться? - Она взяла Вейс за руку. - И взгляд отводишь. Увидела что-то новое?
— Я уже говорила, - Вейс прикрыла глаза, пытаясь справиться с сердцебиением. - Если ночью, потом уснуть не могу. Если днём, потом так накатывает, хочется бегать, петь песни и всё крушить.
— Ну так бегай, пой песни и круши! Мы дома!
— Да ну тебя! - Вейс открыла глаза. Лас смотрела на неё совершенно серьёзным взглядом. Вейс не выдержала, расхохоталась. - Перестань! Ты меня в гроб вгонишь!
— За «гроб» ты у меня сейчас получишь, - пообещала Лас и схватила подушку. Вейс тут же подняла руки над головой, скрестила – сдаюсь. - Я тебе покажу, как сдаваться! Сдаваться она научилась! Кто тебя этому научил?!
Она уселась на колени Вейс, лицом к лицу.
— Лас, - Вейс прикрыла глаза. - Оденься!
— Потом, - Лас опустила ладонь на затылок Вейс. - Сделай то же самое. Не делай вид, что я склизкая и противная!
— Лас, - Вейс сглотнула.- Ты что, не понимаешь, как ты на меня действуешь?
— Понимаю. Делай, что говорю! Мне попросить? Ну пожалуйста!
Вейс долго не решалась. Всё плыло перед глазами, сердце билось, как ненормальное, и собственные руки казались чужими.
Прикоснулась и... всё успокоилось. Мир обрёл прочность и устойчивость, краски его стали ярче, запахи – богаче и приятнее, звуки – разнообразнее и интереснее. И тепло – оно втекало в ладонь, проходило волной по всему телу и терялось, рассеивалось в солнечном сплетении.
— Не так уж и страшно, верно? - прошептала Лас, когда Вейс осмелилась открыть глаза и отнять ладонь. Обе ладони Лас лежали на её коленях. - Прикоснись теперь. К чему хочешь.
Вейс осторожно прикоснулась к её щеке. Сердце снова забилось... но уже по другому, привычно и приятно. Всё остальное оставалось, как и раньше.
— Если ты сейчас скажешь, что это неприлично, я тебя никогда больше сюда не пущу, - пообещала Лас. - Всё, подъём! Ой! Вот медведица! - Вейс привлекла её к себе, прижалась щекой к плечу и замерла. - Отпусти! Кости мне переломаешь!
— Я поломаю, я и починю, - пообещала Вейс и они обе рассмеялись. - Мира там, поди, уже с голоду умирает, а мы тут...
— А мы тут? - Лас посмотрела в глаза её отражению. - Договаривай.
— А мы тут о ней забыли, - Вейс показала ей язык. - Слушай, может, устроим ей приятный отпуск? У нас с тобой он слишком активный получился. Давай, а? Заодно и сами отдохнём, по-настоящему. Внуки уже большие, нянчить пока некого, Вессен к нам никого не пустит...
— Давай, - согласилась Лас, причёсываясь у зеркала. - Сегодня и начнём. А по вечерам будем сидеть во дворе, жарить мясо и рассказывать о бурном прошлом. Ты мне о своём так и не рассказала толком! Я только и знаю, что у тебя не всё в порядке было с законом.
— Не всё, - Вейс подошла к ней. Взяла за плечи. - Лас, ты уверена? У меня столько всего было... странного в прошлом. Уверена, что хочешь узнать?
— Медвежонок, ты мне нравишься, какая ты есть! Что ты можешь вспомнить такого плохого?
— Хорошо, - Вейс привстала на цыпочки и прижалась щекой к её плечу. Лас, что ты со мной делаешь? - Но тогда и ты расскажешь. Расскажешь, как ты там жила, на Сердце Мира. И всё остальное, что захочешь.
— Договорились, - Лас повернулась к ней лицом. - Тогда помоги мне одеться!

* * *

Они обе направлялись на кухню, обсуждая, что сегодня готовить, как дверь на улицу отворилась и появилась Мира. Мокрая насквозь.
— Дождь, - пояснила она. - Клёв сегодня не очень. Замёрзла, ужас! Бабушки, растопите кто-нибудь камин, внучка сейчас простынет! - и поставила у порога ведро с добычей.
— Это называется нет клёва? - ахнула Вейс. - Какая прелесть! Будет тебе за это... в каком виде ты любишь рыбу?
— В любом! - Мира улыбнулась, показав все зубы.
— Тогда будет пирог! К обеду! А остальное сейчас поджарю. Лас?
Но Лас уже разжигала камин, ещё через минуту сбегала за пледом. Мира действительно промокла насквозь, вот и лишний повод затеять стирку, подумала Лас. И затеяла. Хорошо, когда всюду автоматика. И хорошо, когда можно заняться совершенно простыми домашними делами.
— Выпей, - она предложила Мире чашку с горячим мёдом. - Вейс изумительно его готовит. Немного вина, корица, гвоздика... никакая простуда не пристанет!
— Ой, спасибо, бабушка Лас!
Лас поставила стул рядом с креслом Миры, уселась. Хоть и утро, а всё равно приятно посидеть возле настоящего огня. Особенно – под перестук дождя.
— А просто по имени?
— Не могу, - призналась Мира. - Всё равно ощущаю себя внучкой!
Лас улыбнулась, погладила её по щеке. Хорошо бы, чтобы все эти передряги быстрее забылись. Хотя попробуй забудь такое. Лас несколько раз заглядывала в стеклянные зеркала, смотрела на поверхность воды... ничего. Никого. Ни в голове, ни снаружи. Незнакомка действительно ушла насовсем, как и обещала.
— Тебя что-то беспокоит, - отметила Лас.
— Бабушка, - неохотно призналась Мира. - Немного беспокоюсь за неё. Она, конечно, спуску им не даст, но беспокоюсь. Здорово мы их там, а? Правда?
— Правда, - согласилась Лас.

Лас и Мира, Альварет, поместье Тигген, Вассео 8, 13:25

Лас и Миру не хотели отпускать туда одних. Договорились, что на обеих будут мониторы, что рядом будет дежурить машина с группой поддержки. Что за бред, злилась Мира, мы будто заложников идём освобождать! Я к бабушке еду,между прочим.
Документы у Миры уже были. Комар носа не подточит. По словам Миры, практически настоящие, в том смысле, что во всём совпадают с правительственными архивами. А по всем архивам выходит, что Мира, как приёмная дочь, имеет не только право появляться в поместье когда захочет, но и обладает правом на немалую часть доходов. Особенно тех, повторяла Мира, которые я сама организовала!
Вначале их не хотели пускать. Бабушка Ронни давно уже ничем тут не управляла, сидела себе в комнатах, молча глядя то в окно, то в телевизор. Выходила гулять, ноги ещё держали её, но видно было – вскоре сляжет. А с головой у неё давно было неладно, что признали все вызванные врачи.
Правда, пока бабушка была ещё в ясном сознании и твёрдой памяти, она успела несколько раз подправить завещание, и эти правки не всем возможным наследникам пришлись по душе. Но при бабушке теперь была медсестра, она же сиделка; адвокат, принявший дела у прежнего личного адвоката бабушки, зорко следил за тем, чтобы бабушке было хорошо и уютно, и выбора у наследников не было – вести себя хорошо и довольствоваться тем, что им уже выделено. Ждать. А ждать, возможно, придётся долго.
И тут Мира. Как снег на голову. Тридцать три года спустя своего исчезновения. Уже и думать все забыли об этой вечной головной боли. Ведь понятно, что бабушка удочерила её в пику остальным, характер у бабушки тот ещё.
— У меня приказ вас не впускать, - повторял охранник. - Отойдите от забора, теаренти, иначе я буду вынужден применить силу.
— Примените, - согласилась Мира, начиная закипать. - Только вначале назначьте приём у дантиста, теариан. Пока у него нет очереди.
— Я вызываю полицию, - предупредил охранник. Хорошо их вышколили, не препирается, не повышает голоса в таких вот ситуациях.
— Вызывайте да побыстрее, - посоветовала Мира. - мы тут уже утомились стоять.
— Мира, - Лас шепнула ей на ухо. - Может, как-нибудь по-другому?
— Конечно, по-другому. Я этот муравейник сейчас весь разворошу! Сейчас, сейчас, адвокат и так ждёт моего звонка.
...Через два часа, после активного общения с представителями власти, адвокатами и множеством иного люда, Миру и Лас впустили в дом. Мира тут же потребовала свидания с бабушкой. Так, чтобы там были только бабушка Ронни, Лас и Мира. Видно было, что внуки бабушки Ронни отнюдь не горят желанием устраивать подобное свидание, но связываться с Мирой им больше не хотелось. Иначе она сдержала бы слово и поселилась бы здесь, в Тигген, на что имеет полное право.
Этого бы они не перенесли. И, что самое обидное, Мира совсем не изменилась за всё время своего отсутствия.

* * *

— Пожалуйста, подождите нас снаружи, - попросила Мира и медсестра, посмотрев ей в глаза, подчинилась. Бабушка как сидела, глядя в окно, так и осталась сидеть.
— Бабушка, - позвала Мира. - Мы пришли, как и обещали. Мы с Лас пришли к тебе.
Она не реагировала. Мира села рядом, взяла её за руку. Плохо выглядишь, бабушка Ронни, очень плохо. Взгляд остановившийся, вся в себе, глаза тусклые.
— Бабушка, - Мира легонько сжала её ладонь. - Ты не узнаёшь меня? Я Мира! Мы виделись с тобой, в твоём сне! Я приехала!
Бабушка Ронни посмотрела в глаза приёмной дочери.
— Мира? - голос тоже стал не её – сухим, ломким, почти неживым. - Миры давно нет, она пропала, и никто её не видел... Кто ты, девочка?
— Ронни, - Лас осторожно взяла её за руку. Бабушка вздрогнула, словно её ударило током. - Присмотритесь, разве вы её не узнаёте?
— Мира?! - бабушка Ронни выглядела так, словно только что проснулась. - Мира, это ты? Ох, а я замечталась! Сейчас, сейчас... - она попробовала встать, и ей это удалось не сразу. - Лас! И ты тоже здесь! Ох, как хорошо! Только вот ноги подводят, как странно, давно уже такого не было...
— Бабушка, - Мира закрыла жалюзи. - Вот, это тебе. Ягоды. Съешь, пожалуйста!
— Зачем?! - улыбнулась бабушка. - Я их никогда особенно не любила. Мира, скушай сама, ты же любишь вишню!
— Бабушка, - Мира понизила голос. - Я очень прошу. Не спорь. Просто съешь, а? Они сладкие!
— Хорошо, - согласилась бабушка Ронни. Лас отпустила её руку, но была готова вновь взять. Бабушка съела ягодку, покачала головой. - Вкусно! Ну надо же! Даже не думала, что мне понравится! А что это?
— Это лечебное, - пояснила Мира. - Лас нашла, специально для тебя. Ешь ещё! Это полезно!
...И она съела всё. А потом решительным, властным голосом потребовала адвоката – когда Мира пояснила, почему за окном стоят полицейские машины, а в её покоях многое заперто на ключ. А когда ей сообщили, что она признана невменяемой, потребовала провести экспертизу.
И они все поехали проводить экспертизу. А когда вернулись, настроение у предполагавшихся наследников было и вовсе никакое. Потому что бабушка первым делом прогнала их всех по домам – чтобы не мельтешили – и принялась разбираться, как обстоят дела с поместьем. В общем, сразу стало понятно, что хозяйка вернулась.

* * *

— Бабушка, нам нужно уехать, - пояснила Мира. - Ну не обижайся! Остались ещё дела, но мы обязательно приедем! А если что – звони, я сразу же прилечу!
— Ничего, - заверила её бабушка Ронни, которая теперь казалась старой только из-за седых волос. - Ничего, дорогая, я уже и сама справлюсь. Чудесные вишни! Привезите ещё, а то мало ли! Нет, ну надо же – стоило отойти от дел ненадолго, а тебя уже в сумасшедшие записали!

Лас, Тессерон, Вассео 11, 10:40

Мира заснула в кресле у камина. Лас некоторое время сидела рядом, затем поправила плед – может, и не дует, а только кажется – и вернулась на кухню.
— Помочь? - поинтересовалась она. Вейс смотрела в собственную книгу рецептов, едва заметно шевеля губами.
— Что? А, нет, спасибо, у меня уже всё готово. Соус подбирала. Как она, отогрелась?
— Спит, - Лас присела рядом. - Это смешно, но я впервые не знаю, чем заняться. Да ещё эти спутники теперь, за каждым шагом следят.
— Ничего, кончится же это когда-нибудь, - Вейс закрыла книгу. - Не знаешь, чем заняться? Займись мемуарами! Кто-то собирался, или мне показалось?
— Я уже многое написала, - призналась Лас, - но это всё было там, на одной из страниц.
Вейс посмотрела ей в глаза.
— И не думай даже! Сядь, и запиши всё заново, раз заняться нечем. Прогнала бы тебя в огород, но там такой дождь...
— Прогуляюсь к морю, - решила Лас. - И начну писать заново.

Вессен, база в Тегароне, Вассео 11, 12:20

— У меня плохая новость и хорошая новость, - сообщил Стайен, повесив шляпу на вешалку.
— Я думала, ты уже в Стране Цветов, - Вессен подняла взгляд. - И что за новости?
— Хорошая новость, что Инженер сумел восстановить параметры прохода на погребальном холме. Это же и плохая новость, потому что проход всё ещё активный, хотя и с высоким барьером перехода.
— То есть случайно туда не пройти, но кто знает, где именно проход...
— Именно так. Вариантов немного. Открываем для исследования, разрушаем структуру, замуровываем.
— Куда он ведёт?
— Инженер говорит, что с вероятностью девяносто три процента проход открывается в Долину роз. Если наши данные верны.
— Первая страница Книги Снов?
— Именно так.
Вессен встала из-за стола, отошла к окну.
— Наши «пчёлы» всё ещё там?
— Мы забрали рой только из Театра и Библиотеки. Судьба остальных неизвестна. Атмосфера и микрофлора практически везде идентична нашей.
— Это и так понятно, - Вессен не оборачивалась. Выбор нелёгкий. Незнакомки больше нет – ни один «пси» не отмечал свойственных ей проявлений. Что ещё интереснее, все её «слуги», в первую очередь – тот старик и его внучка – оставались в здравом уме и твёрдой памяти. В предыдущий раз все люди, подчинённые ей, один за другим сходили с ума – у всех происходили необратимые изменения головного мозга, распад личности. А теперь все её слуги таинственным образом излечились от многих мелких неприятностей, и на беседах с психологами и другими специалистами утверждали: Госпожа стала всемогущей, она теперь владеет миром, следит, чтобы в нём всё было хорошо и наградила их здоровьем и долголетием за службу. Тысяча тринадцать человек, и все говорили, разными словами, одно и то же.
И всех их теперь тянуло к морю. Сидели у воды и смотрели – просто смотрели. И никаких признаков пси-способностей, никаких наведённых воздействий. Даже аппаратура Стайена не находила никаких особых талантов. Просто люди, среднестатистические, друг с другом практически никогда не общавшиеся. И что теперь с ними делать? Взяли под наблюдение и отпустили. Некоторые выдали тайники и недвижимость, по их словам, принадлежащие Госпоже. Дескать, она сама сказала, что ей уже не нужно, и велела отдать своим недавним противникам. Иллюзионист и Стайен-младший до сих пор копаются в найденном, и их восторгу нет предела.
Сумела спрятать. Столько лет искали, такую аппаратуру разработали, а не нашли ни оставшихся «спящих» агентов, ни тайных баз Незнакомки. Она словно белка, высказался однажды Инженер. Сделала тайник, сложила туда что-то, и забыла про него. И так несколько сотен раз. Уму непостижимо, зачем ей это было нужно. Досье Незнакомки распухало с каждым днём, и, хотя в целом все факты говорили – всё, её историю можно считать законченной – Вессен всё ещё испытывала беспокойство.
— Замуровывайте, - распорядилась она наконец. Все проходы в той или иной мере опасны, в Страну Цветов ли, или же в Книгу Снов. Но разрушать навсегда – возможно, делать непростительную ошибку. Сейчас Инженер возведёт там склеп, а если туда прорвётся непосвящённый и попробует активировать проход известными Ордену средствами, тот будет разрушен так, чтобы его можно было восстановить, но только сложной и громоздкой аппаратурой – такая сейчас только у Инженера, и незаметно её не привезти. На том кладбище всегда людно, люди часто приходят поговорить с усопшими, оставить им знаки внимания – цветы – или просто подумать в тишине и спокойствии.
— Что-то ещё? - спросила Вессен. Стайен получил ответ и был доволен решением сестры, но у него есть ещё новости, вон как сияет.
— Ты сама, верно, читала газеты. Те три прохода, что мы открыли – мировая сенсация. Думаю, теперь на нас будут работать все крупные учёные мира.
А мои позиции в Ордене вновь незыблемы, подумала Вессен, улыбнувшись в ответ. Что ж, может, так и есть – мы исполнили свою основную задачу, и пора начать делиться знанием с остальным миром. Понемногу, чтобы не разрушить его передозировкой знаний.
— Езжай уже, - посоветовала она. - Там тебя ждут. Три самые большие твои поклонницы. Передай им – намекни – что это не более чем карантин, и что он скоро кончится.
— Может, сама намекнёшь?
— Как будет время приехать – да. А пока – дел невпроворот. Возвращайся поскорее, а то мне уже скучно без моего замка.
— Как насчёт того, чтобы построить его там, в Стране Цветов? Лас предлагала ведь.
— Я подумаю, - Вессен отвернулась. - Спасибо, Стайен, за всё.
Хорёк улыбнулся, потёр переносицу, поправил шляпу и отбыл. Его одолевала смутная тревога – слишком всё было гладко и хорошо последние дни после «пропажи» Незнакомки. Или это уже привычка везде ожидать подвох?

Лас, Тессерон, Вассео 11, 11:30

Она сидела на крупном камне, море хмурилось шагах в двадцати от неё. Ветер крепчал – дышать вскоре станет трудно. Но сидеть и смотреть на море было приятно – вне зависимости от погоды, это успокаивало.
Она вспоминала то, что случилось семьдесят с лишним лет назад. Год кошмарных снов, а потом – новые, странные для неё самой желания и увлечения, прогулки глубокой ночью по небезопасным местам, книги и фильмы – мистика и ужасы, и интерес ко всему сверхъестественному. Мало кто об этом знал, все отмечали перемены в ней, но не все понимали, почему они и отчего.
И вот всё это взяло и рассеялось. Я себя чувствую так, как чувствовала накануне поездки на юг, подумала Лас. Небольшая поездка, просто выяснить кое-что, и возвращаться домой, и работать в архивах, читать... Розы были уже потом, а вначале – книги. Вот я и вернулась в прошлое – накануне той поездки, которая всё изменила. Я так и не возвращалась с тех пор на Сердце Мира. Может, стоит вернуться?
А если списать лишний возраст? Кто мне даст сто один год? Я знаю, почему я сижу у моря. Я всё ещё хочу услышать её голос, я так к нему привыкла, ведь это она была всеми теми голосами. Но голосов нет. И никто не нашёптывает, чем бы заняться, куда пойти и зачем. С тобой было необычно, Вереан. Лас напряглась... но ничего не случилось, никто не позвал, ничего не шелохнулось в глубине сознания. Она ушла. Выполнила директиву номер один, рассталась со всем, чтобы получить всё. А я – сама по себе.
И если нечем заняться, можно для начала заняться тем, чем когда-то собиралась. Вернуться в архивы, войти в библиотеку, не в её имитацию в Книге Снов, а в настоящую. И понять, так ли мне это нужно семьдесят пять лет спустя.
Да, решила Лас. Именно так.
— Думаете, как жить дальше?
Она обернулась. Стайен стоял шагах в пяти, всё в том же костюме и шляпе. Хотя нет, фасон тот же, а костюм и шляпа другие.
Ему приходилось повышать голос – свист ветра всё сильнее, вскоре придётся уходить, до шторма уже недалеко.
— Думаю, - согласилась она.
— Все думают, - он подошёл ближе. - Вас не сдует?
— Я уже уходить собиралась, - пояснила она. - Вас подвезти?
— Подвезите, - согласился он.
Лас вновь посмотрела в сторону чернеющего горизонта. Ты слышишь меня? Где ты сейчас? Везде, вокруг?
Ветер притих. Сразу, как по команде. И облака протаяли там, куда она смотрела. В небесах возникла одна короткая надпись с детства привычными буквами:
«Да, Лас».
И вновь вернулся ветер; буквы на небе затянуло в течение пары секунд.
— Вы это видели? - Стайен взял её за плечо. - Видели надпись?
— Видела, - Лас посмотрела ему в лицо. - Я спросила, слышит ли она меня.
Он покачал головой и протянул ей руку. Ветер усиливался, и помощь оказалась кстати.

* * *

— Вы с ней разговариваете? - поинтересовался Стайен.
— Я привыкла к ней. Но она не отвечала – ни голосами, ни чем-нибудь ещё. Вот сегодня нарисовала буквы на небе. Как у вас дела, Стайен? Всё хорошо?
— Всё отлично, - он выглянул в окно. - Мне у вас очень нравится, так бы и остался здесь.
— Оставайтесь, - предложила Лас. - Оставайтесь вместе с Мирой. Ей тоже нравится.
— Как только выйду на пенсию, - пообещал Стайен и они оба рассмеялись. - Никаких голосов, никаких перепадов настроения, никаких странных снов, верно?
— Верно, - согласилась Лас, ловко, по крутой дуге приземляясь у самого гаража. - Как только меня отсюда выпустят, съезжу на Сердце Мира.
— А как же розы?
— Я их и не бросаю, - улыбнулась Лас. - Но хочу заняться чем-то ещё. Вы надолго? Мы уже соскучились...
— На два дня точно, - пообещал Стайен. - Карантин скоро окончится. И ещё: Инженер скоро будет здесь. Только я этого не говорил. Мне показалось, вы захотите повидаться с ним.
Лас замерла, глядя в глаза Хорька. Тот улыбался.
— Спасибо, Стайен, - она сжала его ладонь. - Да, очень хочу.

* * *

Стайена встретили с радостью – Вейс сидела за столом и, несомненно, не знала, куда себя девать – всё срочное по дому уже сделано, а что сама не сделала – сделали Лас и Мира.
— Я так и думала, что первым приедете вы! - Вейс повеселела – непогода всегда делала её неулыбчивой. - Ну хоть вы скажите, долго нам тут ещё сидеть?
— Точно не скажу, - развёл тот руками, - но недолго. Я привёз продукты – всё, как обычно: мука, масло, всё такое.
— Ой, как здорово! - Вейс поднялась. - Сейчас принесу.
— Я сама, бабушка Вейс, - Мира появилась на лестнице. - О, Стайен, ты уже здесь! Я так и знала! Бабушки, можно его украсть у вас на часик?
— Можно, - разрешили бабушки хором и Мира повлекла Стайена за собой, наверх.
— Небо расчищается, - Вейс подошла к окну. - Лас, я тебя тоже украду. На часик. Вот только продукты принесу.
— Идём, помогу, - Лас взяла её за руку. - Рассказывай давай. Ты все эти дни хочешь что-то сказать, и молчишь, не говоришь.

* * *

— Теперь ты можешь ко мне прикасаться, - Вейс приводила причёску Лас в порядок, ветер и дождь уничтожили её утреннюю работу. Стояла за спиной у Лас и восстанавливала разрушенное великолепие. - Почему ты стала меня избегать?
— Да ну тебя, - Вейс обиделась, - выдумала тоже!
— Я выдумала? Мне же вижу, ты стараешься не прикасаться ко мне, если можешь не прикасаться. С того момента, как мы с Мирой вернулись во дворец.
Вейс умолкла, положив ладони на плечи Лас
— Так ты не замечаешь? Правда не замечаешь? - она слегка сжала плечи Лас. Та подняла голову и посмотрела в глаза Вейс – в глаза отражению.
— Что я такого должна замечать? - холодно осведомилась Лас.
Вейс обошла кресло, чтобы смотреть в глаза Лас.
— Я хочу, прямо сейчас, сделать тебе что-нибудь очень приятное, - Вейс не отводила взгляда. - Скажи, что для тебя сейчас было бы самым приятным? Лас! - Вейс взяла её за руку. - Что с тобой?
Лас закрыла глаза.
— Я шепну тебе на ухо, - ответила она наконец. - Если ты уверена, что хочешь услышать.

* * *

Вейс не сразу пришла в себя. Перед глазами всё ещё светилось и переливалось огнями. Она не сразу осознала, что Лас сидит перед ней, на коленях, уткнувшись лицом в грудь Вейс. Правую ладонь, которую Вейс прижимала к её затылку, жгло словно углями. Вейс попробовала вспомнить, что было несколько минут назад и не могла. После того, что Лас прошептала ей на ухо, был провал – провал, заполненный сиянием, огнём и беспричинной, неодолимой, как лавина, волной счастья. Вейс с трудом отняла ладонь – не хотелось этого делать.
Лас медленно выпрямилась, посмотрела в глаза Вейс.
— Тихо, - Вейс прижала палец к её губам. - Ничего не говори.
Лас молча обняла её. Вейс прикрыла глаза, слушая её дыхание и стук сердца. Мало-помалу в голове всё прояснилось и встало на место.
— Полтора часа, - голос не сразу начал повиноваться Лас. - Великое Море, мы просидели тут полтора часа!
— Выгляни в окно, - Вейс погладила её по голове. - Встань и подойди к окну.
Лас медленно отпустила её, оглянулась. Спрыгнула, подбежала к окну, открыла его, не веря тому, что видит. Яркий, приветливый солнечный свет, радуга над умытой дождём землёй, птичьи песни, бодрое жужжание насекомых...
— Птицы, - ошеломлённо отметила Лас. - Кузнечики... Откуда здесь птицы?! - она оглянулась. Вейс смотрела на неё и улыбалась. - Откуда?!
— Не знаю, - Вейс встала. По жилам переливался жар, а в каком виде одежда... то немногое, что одето... ужас, немедленно одеться! Непослушными пальцами она привела себя в порядок, а Лас так и стояла у окошка.
— Они появились на следующий день, - прошептала Вейс, встав с ней рядом. - Взяли и появились, а ты не замечала. Ничего не замечала. Теперь ты понимаешь?
Лас посмотрела ей в глаза, отрицательно покачала головой.
— Ты сердишься, и всё вокруг сердится, - пояснила Вейс. - Я видела. Птицы умолкают, тучки наползают, ветер сразу дует, сырой такой, противный. Ты радуешься – и всё вокруг радуется. Вот как сейчас. Не замечала?
Она набросила халат на плечи Лас.
— Не замечала, - вздохнула Вейс. - Я теперь боюсь тебя, Ласточка. Боюсь, что будет, если ты вдруг рассердишься на кого-то. Вот и всё. - она отвернулась и пошла к двери. Лас догнала её, взяла за плечи.
— Я не буду сердиться, Медвежонок, - шепнула она. - Правда-правда!
Вейс повернула голову, встретилась с ней взглядом.
— Ты придёшь сюда? - спросила Лас. - Придёшь ко мне?
Вейс улыбнулась, закрыла глаза.
— Да, пока я нужна тебе, - Лас обняла её. - Всё, хватит! Хватит, я говорю! Там все сейчас с голоду умрут!
— Им не до нас, - возразила Лас. - Поверь, им не до нас. Медвежонок, я правда не замечала! Ну не сердись! И не бойся!
— Пусти, - проворчала Вейс. - Пусти, говорю! Одной бабушке очень нужно кое-куда! И без тебя!
Лас расхохоталась, отпустила её. В комнату ворвался вихрь свежего воздуха, взметнул шторы, подхватил с пола покрывала и одежду и разбросал по углам.
— Ух! - Вейс прижала ладони к груди. - Вот я о чём! Осторожнее, ладно?

Лас и Вейс, Тессерон, Вассео 11, 16:15

Вейс попросила Лас подумать о чём-то неприятном, если получится – рассердиться. И солнце исчезло за облаками, подул прохладный ветер, смолкли птицы, стало неуютно.
А потом Вейс сумела развеселить её – и сразу же хмурая осенняя погода сменилась летней солнечной. Лас отошла от окна, уселась прямо на пол.
— Нет, - она подняла ладонь. - Со мной всё хорошо. Мне нужно подумать над этим, чуть-чуть.
— Она умерла и стала новым миром, - Вейс протянула ей стакан воды. - А ты?
Лас выпила стакан залпом. Улеглась прямо на пол. Вейс уселась рядом, взяла её за руку. Лас в большом смятении. Достаточно посмотреть в окно – вон, небо подёрнулось рябью.
— Почему Соари? - Вейс смотрела на её лицо. Лас успокаивалась, ей становилось хорошо, и небо за окном расчищалось. - Почему ты вспомнила Соари?
— Не произноси Её имени, - попросила Лас.
— Почему Великая Матерь?
— Она была такой... величественной, - Лас не открывала глаза. - Я ощущала её силу. Она уже не хотела убивать, мстить, разрушать, как раньше. Понимаешь? Она сказала про землю, и появилась земля. Вспомнила про небо, и стало небо. Понимаешь?
— У тебя дома Её почитали, я знаю, - Вейс сильнее сжала руку. - Ты встречала солнце, я помню. Ты и твоя мама. И никто больше.
— Никто больше, - подтвердила Лас. - Сёстры считали маму странной, немножко не от мира сего. А мне это нравилось. Я сама не верила, пока однажды утром, когда ждала солнце, не почувствовала. Не могу объяснить, что это. Её давно уже не почитают, нет храмов, ничего нет, Её имя упоминают по всякому пустяку. Но что-то всё равно было. Мама это поняла, а потом я. Может, поэтому.
— «Ты – это я», - повторила Вейс. - Что же теперь с тобой? Что с тобой творится?
— Мне не хватает её, - призналась Лас. - Как только она умерла в первый раз, она вселилась в меня. И всегда заставляла меня быть сильной, когда я падала духом.
— Ты – падала духом?! - Вейс поразилась. Труднее всего представить Лас, упавшую духом. Всегда собранная, никогда не сдаётся, а только устаёт – отдохнуть немного, и снова чувствуется – стальной стержень, сжатая спираль. Может, поэтому Вейс так привлекла эта молчаливая, погружённая в себя девочка – после гибели брата окончательно замкнувшаяся. А поскольку ей, младшей дочери, вряд ли была уготована судьба правительницы дома, то вся надежда – только на себя.
Он был прав, тот капитан, я никогда не сдаюсь. И Лас никогда не сдаётся. Но я чуть что лезла в драку... пока меня не отучили там, в школе. А Лас всегда находила способ добиться своего – не прибегая к силе. Вейс помотала головой, отгоняя воспоминания.
— А теперь она ушла, и я одна, сама по себе, - Лас открыла глаза. - Как будто я только что покинула Сердце Мира, и на всё была готова, и ничего ещё не успела сделать. Как будто предыдущую жизнь прожил кто-то другой.
— Ты не одна!
— Да, - Лас посмотрела ей в глаза. - Я не одна. Но жизнь началась заново. Мне нужно совсем немного, привыкнуть. Что нет больше голосов, что никто не толкнёт куда нужно, не прикрикнет.
— Я могу прикрикнуть, - сообщила Вейс. - У меня хорошо получается!
— Да ну тебя! - рассмеялась Лас. - Ты права. Скоро приедет Дорман, и я всё скажу ему. И может быть, наступит та самая новая жизнь.
— Наступит, - согласилась Вейс. - Давно пора, Ласточка. Смотри, что за окошком! Не только я так думаю!
Она помогла Лас подняться, подошла с ней к окну.
— Прогуляемся? - предложила Вейс. - Уже скоро ужин. Пройдёмся, или полетим, в мой домик. Ты задолжала мне день рождения! А потом приедут они, и Стайен приготовит мясо на углях, и будем говорить о всякой чепухе.
— Вейс, ты будешь приходить ко мне? Хотя бы иногда?
— Пока не прогонишь, - пообещала Вейс. - Пусти! Задушишь раньше времени! Это я Медвежонок, не ты!
— Не могу поверить, что я это сказала, - Лас встала у зеркала, чтобы поправить одежду, - а ты сделала. Где ты всему этому научилась? Такая тихая на вид, скромная...
— Я училась в очень странной школе. А ты где научилась?
— У меня была очень странная подруга, - Лас прикоснулась кончиками пальцев к виску. - Сама никогда не разрешала к себе прикасаться, но знала всё, абсолютно всё.
— Так мы договорились? Расскажем? Себе и им, о молодости?
— Расскажем, - Лас повернулась. - Значит, школа? Как насчёт ещё пары уроков?
— Лас! - Вейс несколько секунд пыталась казаться строгой, но не выдержала, расхохоталась. - Горе моё! Сколько тебе лет? Не стыдно?
— Мне двадцать, - Лас вновь посмотрела в зеркало. - Может, двадцать один или двадцать два. Как и тебе. Так что? Будут уроки?
— Тебе придётся попросить, - Вейс подошла к двери. - Я, знаешь ли, девушка несговорчивая! Так что постарайся!

Глава 20. Владычица Морей | Книга Снов (оглавление) | Глава 22. Воспоминания

комментарии поддерживаются сервисом Disqus

Комментарии

Комментарии поддерживаются системой Disqus
Rambler's Top100