Константин Бояндин - Шамтеран V - Мозаика (трилогия), часть 1, глава 4

Константин Бояндин - Шамтеран V - Мозаика (трилогия), часть 1, глава 4

Глава 3. Небо в огнях | Мозаика (оглавление) | Глава 5. Дождь и грязь

4. Цепная реакция

— Вы меня помните? – поинтересовался врач, и эль–Неренн его узнала. Это он! Тот самый, дежурный, что встретил их в этот невесёлый Новый год. Мир тесен.
— Полицейский участок. Новогодняя ночь.
— Верно! – врач был явно доволен. – Мы ждём вас. Уже проходили полное обследование?
— Да, – буркнула эль–Неренн. – Четыре года назад.
— Думаю, не у нас. У нас вашей карточки нет. Будет немного неприятно... позвать помощницу? Некоторые женщины меня стесняются.
— Я не стесняюсь, – усмехнулась девушка. – Разучилась.
— Превосходно. Хольте, подождите там, в коридоре.
Хольте кивнула, подмигнула эль–Неренн и закрыла за собой дверь.

* * *

Приятного действительно было мало. Особенно – когда потребовалось сдавать анализы. Всего, чего только можно сдать. Но эта часть происходящего оказалась короткой и вскоре эль–Неренн, почти полностью раздетую, уложили на стол. Велели закрыть глаза. Что–то жужжало, щёлкало, изредка к ней прикасались руками в перчатках. Было жутко щекотно.
— Удивительно, – голос врача, Эйзенна. Его имя эль–Неренн запомнила. – Никогда не видел настолько здорового человека. Разве что... Вам уже говорили про сбой цикла, теарин?
— Говорили, – равнодушно подтвердила эль–Неренн. – Сказали, что само не пройдёт, но в целом не опасно.
— Посмотри, – другой голос. Человека явно старше, чем Эйзенн. – Как интересно. Ты когда–нибудь видел, чтобы Maien Vyran располагалась на спине?
— Maien Vyran? – эль–Неренн открыла глаза. Да, их двое. Второй – явно с севера – высокий, неуклюжий на вид, светловолосый. Седой. – «Серебряный ключ»?
— Вы знаете Старое Ронно? – удивился пожилой.
— Несколько слов, – признаться, эль–Неренн и сама не поняла, откуда в голову пришёл перевод.
— Верно. Одна из «блуждающих точек». Об этом нужно знать. Вам рассказывали?
— Нет. У меня давно нет родителей.
— Сочувствую. Да, надо рассказать. Что такое активные точки, знаете?
— Знаю, – эль–Неренн повернулась на спину. Её прикрыли тонкой простынёй. Холодно. – За ушами их особенно много.
— Верно, – врач не улыбнулся. – Есть постоянные точки. Они у всех примерно в одних и тех же местах. Есть ещё пять «блуждающих». Та из них, о которой речь, наименее... хм–м–м... интимная. «Ушки гладить» приходилось?
— Было дело, – отозвалась эль–Неренн. – Так, ничего особенного. Rhines Sien, «взгляд в глаза».
Врач покачал головой.
— Однако! Пятнадцать лет в этой дыре, а такого не видел. Где вы учились?
— Где только не училась. Пять лет в школе, потом на улице.
— Ну, всё ещё будет. Эту точку не очень сложно обнаружить, но нужно знать, как. Прикасаться к ней разрешайте только тем, кому доверяете, как себе самой.
— Кончай лекцию, Симм, – голос Эйзенна. – За пять минут всё равно не объяснишь.
— Не мешай говорить с умными людьми. Перевернитесь на живот, теарин. Вот она, – палец в перчатке прикоснулся к спине – чуть левее третьего позвонка. – Запомните. Мы никому не сообщаем места расположения блуждающих точек. Кроме их владельцев.
— И для чего она? – эль–Неренн вновь повернулась на спину, встретилась с врачом взглядом.
— Сон, – ответил тот. – Яркий, приятный, управляемый. Тот, кому позволите прикоснуться... сможет видеть ваши сны. Вместе с вами. Остальное найдёте в книгах. Что такое? – удивился врач. – Я прикоснулся только кончиком пальца. В перчатке. Что там у вас?
— Меня туда стукнули, – хмуро пояснила эль–Неренн. – Дубинкой. Шоковой дубинкой. Года четыре назад.
Оба врача присвистнули.
— Сбой цикла, – повторил Эйзенн. – Вы легко отделались, теарин. Знаете, что... Как будет возможность, посетите нас повторно. Это не шутка. Я оставлю номер телефона.
— Договорились. А остальные четыре точки? – эль–Неренн не отводила взгляда от глаз пожилого. В конце концов тот кивнул, усмехнулся. – Давайте. Раз уж я здесь.

* * *

Последним актом медосмотра оказалось индуктивное исследование.
— Это будет похоже на сон, – пояснил Эйзенн. – Будет жарко – не бойтесь. Нет, лучше лежать на спине. Вот так, – он прикрепил множество электродов «липучками», проверил, правильно ли. – Дать успокоительного? Многим снятся сны. Очень часто – неприятные.
— Приятных я почти не вижу, – эль–Неренн неожиданно ощутила себя страшно уставшей. – Хорошо, давайте.
Микстура оказалась вкусной.
— Закройте глаза, дышите спокойно, старайтесь ни о чём не думать, – посоветовал пожилой.
Девушка кивнула и закрыла глаза.
Минуты через три Эйзенн включил аппаратуру.
— Ты это тоже видишь? – Эйзенн указал на пространственную развёртку считываемых данных.
— С ума сойти, – Симмен подошёл поближе. – Бывает же такое. Essa–минус, «корона» первого типа. Откуда она? – он указал на спящую эль–Неренн.
— Нет сведений. Говорит, с Тирра.
— Надо выяснить. Essa–два минуса я видел всего раз десять. Чистого минуса сам не видел. Следи внимательно, второй проход.
Оба склонились над развёрткой.
— Снова «корона». Слушай, прямо как в сказке, – Эйзенн повернулся к коллеге. – Она мне в предыдущий–то раз показалась особенной. Попробую выяснить, откуда она. Так, начинается третий проход.
Симмен поморщился, шагнул в сторону. Прижал руку ко лбу.
Перед глазами всё плыло, двоилось. Окружающее словно замедлилось, стало приходить прерывисто – словно отдельными кадрами из кинофильма. Звуки угасли, тишина сдавила слух.
Эйзенн бесконечно медленно протянул руку и коснулся сенсора.
Симмену показалось, что его огрели по голове, чем–то мягким, но тяжёлым.
— Двух секунд не дотерпел, – Эйзенн выглядел бледным и больным. – Думал, копыта отброшу. Что это было?
— Не знаю, – Симмен вытряхнул из пузырька, добытого из кармана халата, оранжевую капсулу, проглотил.
— Мне тоже, – хрипло попросил Эйзенн. – Дай, не жмись. Слушай, она, похоже, «пси». Скрытого типа. Надо будет изучить запись.
Стук в дверь. Голос Хольте.
— Эйзенн! Здесь человеку плохо!

* * *

Человеку было не просто плохо – хуже некуда.
— Эйзенн, – пожилой оглянулся. – Вызови санитаров. И полицию. В реанимацию его – если успеем. Кто это, интересно?
Человек был в мундире полицейского.
— Сейчас, – Хольте надела перчатки, быстро обшарила карманы пострадавшего. – Значка нет. Удостоверения тоже. Ого! – она извлекла из кобуры подмышкой длинную тёмную «Осу». – Номер сбит. Это не полицейский.
— Что случилось? – Симмен махнул бегущим навстречу санитарам.
— Вышел вон оттуда, – указала Хольте. – Я думала, ищет кого–то – заглянул в пару комнат. Потом... знаете, у меня как раз сердце схватило. Пришла в себя – вижу, лежит, лицом вниз.
Симмен встал, потемнел лицом.
— В реанимацию его, – махнул он санитарам. – Откуда он вышел, теаренти?
Хольте указала рукой.
Симмен бегом бросился в ту сторону. Завернул за угол.
— Здесь ещё один! – крикнул он. – Хольте, помогите мне.

* * *

— Весело, – Симмен, вместе с Хольте и Эйзенном, сидели в операторской. – Она ещё спит?
— Спит, – подтвердил Эйзенн. – Думаешь, лучше разбудить?
— Нет, не надо, – Симмен покачал головой.
— В общем, так, – он встал. – Пять сердечных приступов. Четыре обморока. И два трупа. Что там с пистолетами?
— Пули разрывные, – указала Хольте. – Я могу и ошибаться. Думаю, они были вместе. У них ещё телефоны – но заблокированы, а кода я не знаю.
— Ладно, пусть полиция разбирается. Мы ещё легко отделались. Хольте, просьба. О произошедшем – ни слова. Я про сердечный приступ и всё такое. Так... похоже, она просыпается. Как по часам – через пятнадцать минут.
— Помогу ей одеться, – Эйзенн вышел. – Полиция уже прибыла. Будет лучше, если они сюда не войдут.

* * *

— Как себя чувствуете? – Эйзенн проводил «пациентку» до машины. – Столовая – в соседнем здании. У нас неплохо кормят. После обследования нужно поесть.
— Теариан, – эль–Неренн усмехнулась. – Простите. Терпеть не могу больницы. Можно, где–нибудь в другом месте?
Эйзенн не обиделся. Улыбнулся, кивнул.
— Я знаю неплохое место, – Хольте дала знак водителю. – Кварталах в трёх отсюда. Очень мило, можно посидеть, поесть. У нас ещё четыре часа. Выходной, можно сказать.
— Как обратно поедете? Извините, что вмешиваюсь – меня просили убедиться, что эль–Неренн будет жива и здорова.
— Вызову машину, – Хольте показала телефон. – Это предусмотрено.
Эйзенн попрощался с ними обеими и вернулся в здание.
— Ну что, прогуляемся? – Хольте указала направление. – Ты должна быть зверски голодна.
— Точно, – эль–Неренн оглянулась. – Скажите, а вам правда это разрешили? Эту прогулку?
— Правда, – Хольте рассмеялась. – Директор лично и разрешил. Он о тебе по три раза в день спрашивает. Насчёт денег не беспокойся. За счёт заведения.
Эль–Неренн улыбнулась, и они направились по улице.

* * *

— Я здесь работала, несколько месяцев, – пояснила Хольте, возвращаясь за столик. Они зашли в кафе, «Старый очаг», и уселись в углу. Поблизости от того самого очага. – Сейчас принесут. Я заказала вот это, – она указала на меню – очень хорошая имитация пергамента. Старого, очень старого пергамента. – Нормально?
— Вполне, – кивнула эль–Неренн. – Не думала, что могу так проголодаться.
Хольте улыбнулась, поправила волосы. Ей тридцать семь, подумала эль–Неренн. Выглядит лет на шестьдесят. Шесть лет в доме Рекенте. Никогда не осмелюсь спросить, как это было.
— Вы хотели о чём–то спросить? – эль–Неренн понизила голос.
— Не знаю. Давай на «ты» – так будет проще.
— Хорошо, Хольте.
— Пока тебя обследовали, – охранница оглянулась, по привычке – никто не слушает. – В больницу заявились двое. Переодетые полицейскими. У одного в кармане было вот это, – она показала фотографию. Эль–Неренн. Фас и профиль. Эль–Неренн оторопела. Не могла понять, где и когда сделаны снимки.
— У второго такая же, – Хольте усмехнулась. – Я забрала не все улики. И пистолеты с разрывными пулями. Готова поспорить, пришли за тобой.
Эль–Неренн вздрогнула, ощутила, что сердце забилось быстрее.
— Полиция должна была забрать тебя, как свидетельницу. Они видели эти фотографии, видели тебя. Внешность у тебя очень уж приметная, – Хольте прижала палец к губам. Официант расставил на столе блюда и удалился.
— Они ко мне даже не подошли, – тихо заметила эль–Неренн.
— Точно. Наоборот, посоветовали возвращаться назад. Именно поэтому я решила не возвращаться.
— Можно подумать, мы здесь в безопасности, – эль–Неренн оглянулась.
— В большей, чем ты думаешь, – Хольте откинулась на спинку. – Но выходить отсюда не стоит.
— Так что же делать?
— Ждать, – Хольте подняла взгляд. – Поешь, хоть немного.
— Немного я уже поела, – эль–Неренн тряхнула головой. – Чего ждать–то?
— Помощи, – Хольте вынула из внутреннего кармана телефон. Нажала несколько кнопок. Выждала, глянула на индикацию, кивнула. – Думаю, осталось минут пять.
Эль–Неренн смотрела в лицо охранницы. Та спокойно выдерживала взгляд. Официант – который подал им обед – встал у стойки, вместе со своим коллегой. Иногда обмениваясь с ним парой фраз.
Минуты три прошли в полном молчании. Телефон Хольте несколько раз помигал огоньками. Она нажала ещё несколько кнопок. Тряхнула головой, и – эль–Неренн не успела понять, откуда он взялся – на столике перед ней возник пистолет.
— Если мы не поехали назад, в машине, – эль–Неренн говорила медленно. – И они знали, что мы здесь, в городе, почему не схватили по дороге в кафе?
— Ждали моего сигнала, – Хольте не отводила взгляда от глаз девушки. – Именно Старуха помогла мне и Аспиду попасть в «зверинец».
Эль–Неренн молчала. Снаружи послышался шум. Несколько машин подъехали к кафе.
— Старуха всегда получала то, что хотела, – Хольте не отводила взгляда. – Я не знаю, зачем ей нужна именно ты. Поверь, я не желаю тебе зла. Но она забрала мою дочь.
Телефон Хольте. Что–то появилось на его экранчике. Хольте взглянула... лицо её стало совершенно белым, мёртвым.
— Моей дочери больше нет, – произнесла она, едва слышно.
Эль–Неренн не ожидала, что охранница может действовать настолько молниеносно. Она ногой толкнула ножку стула, на котором сидела эль–Неренн. Оттолкнулась от пола другой ногой, поворачиваясь в падении.
Два хлопка – два выстрела.
Эль–Неренн вскочила на ноги. Рядом с тем местом, где только что была её голова, в стене виднелось пулевое отверстие. Хольте стояла, сжимая в руке пистолет. Рядом с ней лежали неподвижно два тела. Официанты – те, что были у стойки.
— Полиция! – крикнула Хольте, держа над головой что–то прямоугольное, блестящее. В другой руке сжимала пистолет. Только сейчас эль–Неренн заметила, что оба убитых были вооружены. – Всем на пол! Не шевелиться!
Испуганные возгласы, шум, скрежет. Посетители оказались послушными.
Топот. Кто–то – и не один – бежит к дверям кафе. Звуки выстрелов на улице.
— Она не оставляет свидетелей, Ньер, – Хольте взглянула в лицо эль–Неренн. – Инспектор всё расскажет. Вряд ли ты простишь меня. Но может быть, поймёшь.
Она подняла пистолет к виску.
— Нет! – эль–Неренн ощутила, что время замедляется, замедляется стремительно. Чернота сгущалась вокруг.
Она не успела бы допрыгнуть. Всё, что смогла сделать – схватить кружку и бросить так, чтобы попасть в оружие.
Попала. Послышался звон и окружающий мир рассыпался на миллионы сверкающих осколков.

* * *

— Самый страшный сон, который я мог себе представить, – инспектор Тигарр осторожно положил компресс ей на лоб, – это то, что случилось сегодня.
Эль–Неренн осознала, что находится в машине. Её почти не трясло, но скорость была неплохой – судя по тому, что мелькало за зашторенным окнами.
— Здравствуйте, инспектор, – прохрипела эль–Неренн. Горло вновь болело. – Простите, что я снова выжила.
Тигарр оторопело посмотрел на неё и... расхохотался. Покачал головой, вытирая слёзы у уголков глаз.
— Я к тебе уже привык, эль–Неренн, – сообщил он, помогая ей улечься поудобнее. – Было бы жаль потерять тебя так скоро. Кстати, мне пообещали повышение. Думаю, это твоя заслуга. Лежи, лежи. Мы уже подъезжаем.
— Что с... – начала эль–Неренн и заметила Хольте, сидящую рядом с инспектором. Охранница встретила её взгляд и опустила голову.
— Все живы, – инспектор уселся, вынул пачку табачных палочек, подумал, и спрятал обратно. – Ну, почти все. Хольте сообщила, кто и где должен изловить тебя. Ещё вчера. Давненько я не сидел в настоящей засаде.
Эль–Неренн закрыла глаза.
— Ты теперь звезда, – инспектор явно был доволен. Таким довольным эль–Неренн его ещё не помнила. – Попадёшь во все газеты.
— Это почему? – девушка открыла глаза.
— Старуха Рекенте, наконец–то, попалась по–настоящему, – инспектор подмигнул. – Двадцать два года её пытались поймать – ни единой зацепки. Ни одной улики, ни одного свидетеля. До сегодняшнего дня.
— Ей не повезло вчера вечером, – усмехнулась эль–Неренн. – Или когда у неё случился инсульт?
— Позавчера ночью, – кивнул инспектор. – Вчера у неё был день рождения.
Эль–Неренн расхохоталась – хрипло, превозмогая боль. Смех был недобрым. Смеялась долго, её не останавливали.
— День рождения, – повторила она. – Ну что же, теперь мы в расчёте.
Инспектор и Хольте переглянулись, но не стали ни о чём расспрашивать.

* * *

Стук в дверь.
Эль–Неренн закрыла книгу, оглянулась.
— Войдите.
Хольте. Не в форме охранника – в повседневной одежде.
...Журналистов было много, но к эль–Неренн допустили лишь трёх из них. Предварительно инспектор, вместе с Виккером, проинструктировали девушку, о чём можно (и как именно) говорить, а о чём лучше даже не вспоминать. Всё прошло, как по маслу. Признаться, эль–Неренн было приятно.
Затем её оставили в покое. Врачи обследовали её – ещё раз – и пришли к выводу, что худшего удалось избежать. Эль–Неренн почти сразу же уснула – как провалилась. И вот, примерно в час ночи, она проснулась. Ощущала себя необычайно бодрой и готовой ко всему.
Попросила поесть – и немедленно получила то, что просила. Да уж. Здесь можно жить с удобствами – насколько в таком месте уместно слово «удобства».
Полчаса спустя она уселась в кресло, с книгой. Тот самый детектив. Перелистнула всего три страницы, как в дверь постучали.
— Можно? – Хольте замерла, не переступая порога.
Эль–Неренн поднялась, подошла к двери, протянула гостье руку – пригласила внутрь. Охранница вошла, остановилась по другую сторону порога.
Эль–Неренн закрыла дверь.
— Садись, – указала она. – Прости, у меня тут беспорядок.
— Я уезжаю, – Хольте не поднимала головы. – Не хотела тебя будить.
Она села, на краешек кровати. Эль–Неренн уселась рядом, молча.
— Инспектор расскажет тебе, – Хольте выглядела спокойной. – Не думала, что ты меня впустишь. Если можно, – она указала на дверь, – я хотела бы познакомить тебя с...
— Нужно было сразу впустить её, – улыбнулась эль–Неренн, вставая. – Я сразу почувствовала – как только ты вошла.
— Но... – Хольте была в замешательстве. – Ах да. «Угомона» тебе теперь не полагается. Войди! – позвала она, чуть повысив голос.
Дверь открылась. Девочка оказалась настолько похожей на Аголан Рекенте – видом, манерами держаться, походкой – что эль–Неренн вздрогнула.
— Лас–Тесан, – Хольте встала, – познакомься с эль–Неренн.
Девочка подошла поближе к хозяйке комнаты и поклонилась – не торопясь, с достоинством. Лицо её оставалось серьёзным.
Эль–Неренн поклонилась в ответ, стараясь не улыбаться. Присела перед новой знакомой.
— Лас–Тесан, – повторила эль–Неренн. – Красивое имя. Оно тебе нравится?
Девочка кивнула, робко улыбнулась.
— Всё в порядке, – эль–Неренн прикоснулась тыльной стороной ладони к щеке девочки. – Всё позади. Всё будет хорошо.
— Рада знакомству, эль–Неренн, – голос девочки также напомнил Аголан. Лас–Тесан оглянулась, взглянула в лицо матери. Та кивнула. Девочка поклонилась, сложив руки перед грудью, и неторопливо покинула комнату.
— Спасибо, Ньер, – Хольте также поклонилась. – Будь осторожна.
Кивнула и направилась к выходу.
— Подожди, – позвала её эль–Неренн. Подошла к охраннице, встала перед ней, глядя в глаза.
— Спасибо, что выслушала меня – там, в машине, – эль–Неренн не улыбалась. – Я не держу зла, Хольте. Надеюсь, мы ещё встретимся.
Хольте долго смотрела ей в глаза.
— Сочту за честь, – ответила она, наконец. – Мы уезжаем – к моей сестре. Поезд через полтора часа. Послезавтра я вернусь – искать работу.
— Я никуда не уеду, – выражение лица эль–Неренн оставалось серьёзным.
Хольте рассмеялась.
— Да, Ньер, я знаю. Тогда – до встречи.
Эль–Неренн некоторое время стояла, вспоминала Аголан – тогда, новогодней ночью. Интересно, как звучит её имя, – взрослое имя, которое пока не объявляли?
Дочь Хольте явно соответствовала своему имени. «Laes–a te Sann» – «Буревестник».

* * *

— Может, вина? – инспектор указал на ряд бутылок. Виккер отрицательно покачал головой.
— У меня завтра два судебных заседания. Извините, теариан, в другой раз.
Они сидели у инспектора дома. Скромный, маленький домик – на окраине города. Жилищу явно недоставало заботы.
— Давайте уж по имени, Виккер. Это же частная беседа.
Виккер кивнул, налил себе ещё минеральной воды. Голова побаливала. С эль–Неренн всегда было не соскучиться, но последние два дня – это нечто.
— «Цепная реакция», – Тигарр прочёл заголовок, бросил газету на столик. – Что самое интересное, так и было. Я думал, это мне снится – сдались почти все. Видели бы вы их лица. А уж с какой скоростью они всех закладывали – в фильмах такого не увидишь.
— Материалов на Рекенте теперь достаточно? – Виккер присутствовал при одном из допросов и знал, что инспектор прав. Настолько испуганных преступников он ещё не видел.
Инспектор утвердительно махнул рукой, допивая свой бокал.
— Вполне. Петля ей не грозит – при её–то деньгах – но зубы мы ей обломаем.
Он встал, прошёлся по комнате.
— Сорок два исчезновения, – пояснил он. – Полсотни похищений. Собственно, вы же спасали эль–Неренн – имеете представление. И ни одного свидетеля.
— Кто направил эль–Неренн служить в её дом? – поинтересовался Виккер. – Я слышал, что у дома Рекенте странная репутация, но чтобы настолько...
— Никто о ней ничего не слышал, – инспектор кивнул. – А у тех, кто слышал, есть родственники и желание жить долго и счастливо.
— Понятно. Как всегда. Так кто направил её туда?
— Пока не знаю. Их сейчас допрашивают – я, признаться, сбежал. Сил нет. Через пару дней станет ясно.
Виккер встал, подошёл к книжным полкам. Интересно... Инспектор, оказывается, интересуется историей. Военной, преимущественно. Художественных книг было немного, зато разных справочников – порядком. Стояло всё вперемешку.
— Тигарр, – адвокат потёр виски. – Вы так и не ответили. Что вы хотели узнать от меня?
Инспектор опустил взгляд.
— Кофе хотите, Виккер?
— Не откажусь.
— Идёмте, я сварю. Мне хотелось бы услышать подробности того, что случилось в ту ночь. Когда она бежала из дома Рекенте. И ещё одно – о том, как вы с ней познакомились.
— Это не... – начал было адвокат, но инспектор прервал его. Кивком предложил сесть у окна, сам направился к плите.
— Я понимаю, – инспектор ухмыльнулся. – Мы с вами встречались, раза три, в суде. Помните? Я не прошу раскрывать тайну, Виккер. Мне очень нужны эти подробности, но не для следствия. Для меня, лично. Чёрный пьёте?
— Да, с удовольствием. Мне потребуется санкция эль–Неренн, инспектор. На бумаге. И от вас – подписанное соглашение о том, что вы не используете эти сведения без её и моего согласия. Только так. И никаких записей.
— Согласен, – инспектор кивнул. – Как скажете. Можно личный вопрос, Виккер?
Он снял кофеварку с плиты, разлил содержимое по чашечкам.
— Почему вы с ней всё ещё работаете?
Виккер усмехнулся, отпил из чашечки.
— Сколько вы с ней – четвёртый год? Виккер, вы же понимаете, что это – мигрень, зубная боль и геморрой, в одном флаконе. Я слышал про ваши гонорары. Она никогда с вами не расплатится.
— Да, инспектор, – Виккеру явно было весело. – Она мне тоже нравится. Поэтому и работаю.
Оба улыбались, глядя друг другу в глаза.
— Хорошо, Тигарр, – Виккер отпил ещё. – Я скажу. Только между нами. Как только я взялся за её дело, у меня всё стало получаться.
— Талисман?
— Наподобие. Официально это называется обязательствами перед клиентом.
— Талисман из неё никакой, – инспектор допил остатки кофе. – Я с ней четыре года, как и вы, и всё наоборот – никакого просвета. До сегодняшнего дня. Ещё кофе?
— Нет, спасибо. Мне пора. Услуга за услугу, инспектор. Разумеется, конфиденциально. Вы сможете рассказать, в общих чертах, кто именно на неё охотился? Тоже для частного использования.
— Почему бы и нет. Условия те же – никаких записей.
Виккер кивнул.
— Да, кстати, – инспектор глянул на часы. – Я думал, ей дадут–таки гражданство. В качестве премии. Получается, ей ещё отрабатывать эти её полгода?
— У нас прецедентное право, инспектор. И пятнадцать тысяч иммигрантов в год.
— Понятно. Надеюсь, на этот раз её не отправят куда–нибудь в...
— Не отправят. Даю слово.

Глава 3. Небо в огнях | Мозаика (оглавление) | Глава 5. Дождь и грязь

комментарии поддерживаются сервисом Disqus

Комментарии

Комментарии поддерживаются системой Disqus
Rambler's Top100