Константин Бояндин - Шамтеран V - Мозаика (трилогия), часть 1, глава 6

Константин Бояндин - Шамтеран V - Мозаика (трилогия), часть 1, глава 6

Глава 5. Дождь и грязь | Мозаика (оглавление) | Глава 7. Династический союз

6. Юридические тонкости

Эль–Неренн открыла глаза. Солнце ещё не встало, но в комнате уже было светло.
Странно, подумала девушка. Я выспалась. Давно уже не высыпалась.
Вошла в ванную комнату, в своём «номере», и замерла.
Зеркало. Взгляд в него, если не смотреть себе в глаза, ничем особенным не грозил. А сейчас – стоило лишь мельком посмотреть, как закружилась голова. Эль–Неренн отвернулась, закрыла глаза. Досчитала до десяти. Осторожно глянула в зеркало – боковым зрением.
Ноги тут же перестали держать. Успела выставить руки и ухватиться за край ванны – иначе бы рухнула лицом вниз.
— Я схожу с ума, – произнесла эль–Неренн – чтобы слышать собственный голос. Ощутила, насколько испугана.
Пробовать в третий раз не стала. Накрыла зеркало полотенцем и включила в душ. Едва не заснула – настолько стало хорошо.
Вышла в спальню и... снова зеркало. На стене, рядом с платяным шкафом. «Ударило» не очень сильно, но ноги подкосились. На этот раз эль–Неренн решила держаться, сколько получится. Схватилась за шкаф, стиснула зубы и смотрела на своё отражение – на лицо, не в глаза – ощущая, что сердце стучит всё сильнее, а в ушах нарастает звон.
Всё кончилось неожиданно. Взяло – и кончилось. Эль–Неренн отпустила шкаф, отошла в сторону. Вернулась и вновь посмотрела в зеркало.
Ничего.
Взглянула в глаза отражению. Тут же отвела взгляд.
Ничего. Совсем ничего – раньше она почувствовала бы слабый укол где–то на затылке.
— Я тебя не боюсь, – прошептала девушка, ещё раз встречаясь взглядом с отражением.
Отражение кивнуло.
Эль–Неренн зажмурилась, едва не вскрикнула. Огромным усилием воли заставила себя разжать веки, вновь посмотреть самой себе в глаза.
— Я тебя не боюсь, – повторила она, громче.
Секунда, вторая, третья...
Ничего. Отражение вело себя, как и положено.
Эль–Неренн отвернулась, медленно опустилась на пол. Прошло немало времени, прежде чем смогла встать и одеться.

* * *

— Плохо спала? – поинтересовалась Хольте. Сама она точно плохо спала – круги под глазами, налитые кровью глаза. И запах каких–то капель. Обоняние вернулось, поняла эль–Неренн.
— Нет, спасибо. Выспалась.
— У тебя странный вид. Что–то случилось?
— Зеркало, – неохотно ответила эль–Неренн.
— Что именно с зеркалом?
Эль–Неренн опустила взгляд, не отвечая. Хольте подождала, кивнула и подошла к плите, где варился кофе.
— К врачу меня уже отправляли, – эль–Неренн подняла взгляд, кивнула, когда перед ней поставили чашку. – Много раз. Больше не хочу.
— Я и не...
— Нет, собиралась. Хольте, я не хочу говорить о зеркалах.
Есть эль–Неренн отказалась, хотя было видно, что голодна.
— Мне нужно уехать – часов до двух, – сообщила Хольте. – Думаю, успею закончить с бумажками. Ты собираешься куда–нибудь?
Эль–Неренн покачала головой.
— Не решила. Думаю, нет. Посижу здесь, если можно.
Хольте кивнула.
— Телефон и всё остальное ты видела, найдёшь. Если захочешь уйти – Виккер просил, чтобы ты предупредила его или меня.

* * *

Два часа сна.
Эль–Неренн села в кресло в той гостиной, где накануне они разговаривали... и словно выключилась. Без сновидений, без всего. Чёрный провал. И – открыла глаза, глянула на часы. Девять двадцать утра.
Проходя мимо зеркала в коридоре, замедлила шаг. Ничего.
Взглянула отражению в глаза. Ничего. Ни покалывания, ни ощущения беспокойства. Словно та, что всегда смотрела с той стороны, куда–то отлучилась.
— Где ты? – шёпотом спросила эль–Неренн, глядя на губы отражения. Те шевельнулись, как и её собственные. Ничего особенного.
Ну и ладно. Так даже спокойнее.
В холодильнике отыскалось много интересного. Страшно хочу есть, подумала эль–Неренн, взяла две упаковки чего–то мясного, не особенно вчитываясь. Положила в печь. Через пятнадцать минут будет готово.
Сразу было видно, что здесь долго не жили. То, как расставлены вещи, то, какая техника здесь. Хольте не обманывает, она здесь совсем недолго.
Вот её комната. Заперта... нет, просто закрыта. Эль–Неренн некоторое время думала, но не стала входить. Чувствую... чувствую Лас–Тесан. Девочка была здесь. Недолго, но была.
Эль–Неренн направилась в восточную гостиную – ту, что возле входа. Кресло. Здесь Лас–Тесан сидела, сидела долго. Читала? Полка для книг рядом – дотянется даже человек её роста.
Читала и переживала много эмоций. Ощущается даже сейчас... точно, обоняние вернулось. Проклятый «угомон». Отсекают органы чувств, запирают человека внутри самого себя. Большего наказания и не нужно – все эти уборки мусора и работа в саду, скорее, наоборот – хоть какая–то отдушина. И никакого общения. Современный, гуманный способ вернуть нарушителей закона в его рамки.
Здесь Лас–Тесан стояла, и была чем–то очень недовольна. Эль–Неренн опустилась на колени. Прижалась лбом к дверному косяку. Точно, здесь стояла, держась ладошкой за стену. Не очень давно.
«Вряд ли ты простишь меня». Она собиралась застрелиться. Это было видно. У неё был взгляд человека, который потерял всё, у которого под ногами не осталось опоры.
Мелодичный сигнал, с кухни. Можно идти завтракать.

* * *

Эль–Неренн думала, не разобрать ли свои чемоданы – полностью – когда зазвонил телефон. Интересно, кто это? Вызывающий – седовласый широколицый человек в чёрном костюме, с короткими усиками. Кого вызывает?
Эль–Неренн прижала ладонь к сенсорной пластине. Вызывают её, не хозяйку квартиры.
— Слушаю, – решилась она, наконец, коснувшись кончиком пальца пометки «ответить».
— Нотариальная контора Беассор, теаренти. Я Вигел Беассор, её владелец. Очень рад, что застал вас.
Эль–Неренн кивнула.
— Мы обнаружили принадлежащее вам имущество, теаренти. Если вы располагаете временем, я мог бы сопроводить вас, чтобы вернуть вам его.
— Имущество? – эль–Неренн была поражена и не скрывала этого. – Какое имущество?
— Некоторые личные вещи. Я не могу перечислять их по телефону, теаренти. Ваш телефон может принять мою визитную карточку. Нажмите на серый квадрат, пожалуйста. Спасибо.
На полку перед телефоном выскользнула небольшая карточка. Сильно пахнущая краской. Интересный у Хольте телефон...
Карточка. Изображение владельца. Ого! Позволяет сделать три телефонных звонка – за счёт того, кто изображён на карточке.
— Ваши вещи будут храниться в хранилище банка полгода, – добавил Вигел. – После этого их перевезут на центральный склад. Тогда вы сможете получить их в течение недели. Благодарю вас, теаренти. Буду рад вашему звонку.
Эль–Неренн вежливо попрощалась с ним и тут же набрала номер Виккера. Адвокат ответил не сразу – видимо, звонок застал его в пути.
— Беассор? – переспросил он. – Да, это надёжный человек. Очень интересно, очень. Думаю, вы можете съездить – если есть время. Прямо сейчас? Да, вызову вам машину. Запомните номер... – Виккер продиктовал цифры. – Удачи. Обязательно позвоните, когда вернётесь.
«Вы должны присутствовать на суде. Обязательно должны». Такая забота – только потому, что она свидетель? В случае с Виккером – вряд ли. Эль–Неренн прекрасно понимала, сколько хлопот доставляет ему. Но от Виккера, когда он был рядом, постоянно исходило нечто... успокаивающее. Ободряющее. И казалось, что он говорит ей меньше приятных слов, нежели хотел бы.
Вигел отозвался немедленно.
— Буду ждать вас, – кивнул он. – Адрес на карточке.

* * *

Такого уважительного отношения к своей персоне эль–Неренн давно не испытывала. Конечно, людей удивляли её волосы, цвет кожи и глаза, без этого никак.
Переходы, переходы... три раза её просили прижимать ладонь к сенсору. Один раз – в присутствии Вигела – ответить на несколько показавшихся странными вопросов – что помнит о местности, где жила в детстве, в таком духе. Не очень приятные вопросы.
И вот, наконец, отворилась массивная дверь хранилища. Одной из секций.
Эль–Неренн замерла на пороге.
Книги. Много книг – с полсотни, не меньше. Несколько коробок – пахнет тканью и пылью – одежда? Что–то ещё.
— Мы провели самое тщательное исследование, теаренти, – Вигел остался с той стороны. – Это вещи, принадлежавшие либо вам, либо вашим родителям.
— Вы сумели найти их... найти родителей? – эль–Неренн резко обернулась. Вигел снял очки, поморгал, покачал головой.
— Боюсь, что нет, теаренти. Они всё ещё считаются пропавшими без вести. Но поиски продолжаются. Этим занимается не моя контора, я не могу сообщить вам большего.
— Я могу... забрать это?
— Разумеется. Всё или частями. Аренда ячейки оплачена за полгода, теаренти. Можете не торопиться.
— Но кто оплатил? Кто собрал всё это?
— Я не могу открыть вам имён, – Вигел наклонил голову. – Знаю только, что все сведения о ваших родственниках получены от иммиграционной службы.
Виккер, подумала эль–Неренн. Несомненно, он.
— Подождите, – попросила она, прижимаясь спиной к двери. – Мне нужно немного успокоиться.
— Прекрасно понимаю. Может, проводить вас наверх, где можно посидеть?
— Нет, я хочу остаться здесь.
Вигел кивнул.
— Я буду наверху. Сообщите дежурному, когда примете решение.

* * *

— Виккер, где вы нашли всё это? – спросила эль–Неренн вместо приветствия. – Я знаю, это вы.
— Я?! – удивился адвокат. – Почему вы так решили?
— Я знаю, – эль–Неренн улыбнулась. Смахнула слёзы ладонью. – Ладно, можете не признаваться, всё равно не признаетесь. Большое спасибо. Сколько это стоило?
Голос Виккера сразу же стал жёстким.
— Эль–Неренн, мы же договорились, что о финансовых...
— Да, помню. Извините. Хорошо, не вслух. Узнайте, если возможно, во сколько это могло бы обойтись – тому, кто искал.
— Попробую, – Виккер, судя по тону, улыбнулся. – Надеюсь, вы довольны.
Это ты, подумала эль–Неренн. Непонятно только, каким образом. Откуда? Она пролистала каждую книгу – повсюду был знак, клеймо владельца. Иногда ей даже чудилось, что сохранился запах – след прикосновения. Но это было не так. Где бы ни были эти книги, они сумели впитать в себя столько разных запахов, что отыскать в этой смеси что–то старое, почти забытое...
Она всё ещё сидела у себя в комнате, разложив вновь обретённые сокровища вокруг, на полу, когда вернулась Хольте.
— Всё сделала, – сообщила она. – Теперь можно и... откуда это?
Эль–Неренн рассказала. Вкратце.
Хольте покачала головой.
— Чудеса. Рада за тебя. Можно будет посмотреть на твою библиотеку?
Эль–Неренн кивнула.
— Если хочешь, я оставлю её там, в гостиной. Правда, книги очень пыльные.
— Вычистим. Завтра выхожу на работу. Придумала, чем будешь заниматься? Извини, что спрашиваю – я хорошо знаю город. Могу подсказать, где что находится.
Эль–Неренн усмехнулась.
— Я тоже хорошо знаю. Особенно те места, где не нужно появляться.
— Раз уж заговорили... мне поручено сопровождать тебя. Когда ты будешь выходить в город.
— Тебе?!
Хольте смахнула упавшую на лоб прядь волос.
— Мне. Инспектор настоял. Я, знаешь, теперь тоже знаменитость. Не такая, как ты, конечно. Обещаю не слишком мозолить глаза.
Эль–Неренн молча шагнула к Хольте, обняла её. Закрыла глаза. Отпустила, отступила на шаг.
— Она не хотела уезжать отсюда? – спросила она тихо, глядя в глаза своей хозяйке. – Твоя дочь?
Хольте приоткрыла рот от удивления.
— Откуда ты... Верно. Мы с ней даже поругались. Хотела остаться здесь, со мной. Я не хотела говорить с тобой при ней.

* * *

— Ты знаешь, что ты красивая? – неожиданно спросила Хольте, помогая эль–Неренн разбирать, чистить и расставлять книги по полкам. Энциклопедии, мифологические словари, сборники стихотворений и легенд, – это были старые книги. Многим уже нужна помощь переплётчика. А из новых – детективные романы, очерки натуралистов. Видно, что новые книги собраны случайно.
— Я? – эль–Неренн выпрямилась, тряхнула головой. – И ты туда же?
— Но ведь...
— Никакая я не красивая, Хольте. Как здесь говорят – из полена вырублена? Я уже привыкла. Видела, как на меня смотрят. Знаю, почему.
— Это не так, – Хольте тоже поднялась на ноги, обошла вокруг эль–Неренн. – Одежда, Ньер. Тебе просто нужно правильно одеваться. Может, чуть–чуть иначе ходить. Ты про волосы и глаза? Это тоже можно изменить, если захочешь. Но ты и без этого можешь выглядеть очень хорошо.
Эль–Неренн долго смотрела ей в глаза.
— Да, могу. Но не хочу. Я знаю, сколько это стоит. Да и зачем мне это?
Хольте выдержала её взгляд.
— Показалось, что ты хотела бы выглядеть иначе. Я знаю несколько мест, куда можно зайти. Если надумаешь.
Эль–Неренн молча смотрела на неё, затем улыбнулась.
— Хорошо. Тогда пошли.
Хольте выронила книгу, но сумела подхватить её.
— Прямо сейчас?
— Ты сама предложила. Я ведь могу и передумать.

* * *

— Куда–то ездили? – поинтересовался инспектор, когда Виккер приехал к нему домой. – Вас два дня не было в городе.
— Следите за мной?
— За всеми, кто связан с нашей общей знакомой.
— Деловая поездка, – подтвердил Виккер. – Север Тераны. Отменил все дела на завтра – устал невероятно.
— У меня как раз есть пара бутылок вина, коробка с кофе, чай... Хотите чая?
— Ого! – Виккер с интересом посмотрел на инспектора. – Откуда чай? Из Тессегера?
— Нет, с Архипелага. Никогда ещё не пробовал. Составите компанию?
— По какому поводу пируем? – поинтересовался Виккер, проходя вслед за хозяином дома на кухню. – Повышение по службе?
Инспектор чуть не выронил банку.
— Вы что, у эль–Неренн научились? Кто вам сказал?
Молодой адвокат рассмеялся.
— Я тоже слежу за вами, Тигарр. Начальник криминальной полиции района, верно?
— Верно. Через два дня сяду в новое кресло. Тоэна с собой заберу – где ещё такого найдёшь.
— Ну, на новом месте у вас будет доступ к архиву. Всё автоматически, сплошная электроника.
— Тоэн лучше всякой электроники, – инспектор жестом пригласил садиться. – Ладно. С чая и начнём.
— Вы всё ещё не ответили, Тигарр, – Виккер откинулся на спинку стула. Пахло приятно. Очень приятно. Эта коробочка встала инспектору в половину его прежнего жалованья... Должно быть, он очень долго ждал повышения. – Зачем вам мои рассказы? Почему вам так интересна её жизнь?
— У меня есть предположения, зачем она здесь, – Тигарр уселся напротив. – Просто предположения. Знаете, очень хорошо всё укладывается в одну картину. Я посетил за неделю много мест, где эль–Неренн бывала или работала. Пока что всё согласуется.
— С чем, если не секрет?
— Я расскажу. После вас. Та, новогодняя ночь... вы не рассказали о ней. У меня только отчёты о визите в дом Рекенте, но там почти ничего нет.
— Да уж, та ночь, – адвокат поморщился. – Никогда не забуду. Мы отвели девочку в другую комнату, дали успокоительное. Она сразу же уснула. С ней вообще хлопот больше не было. А вот эль–Неренн...

- - -

— Никаких лекарств, – резко ответила эль–Неренн. Она всё ещё была в зимнем пальто, но её, не переставая, била дрожь. – Никаких врачей. Не позволю к себе прикасаться.
Виккер жестом остановил полицейского и врача – молодого, недавно прибывшего в город. Не повезло – дежурить под Новый год.
— Теаренти, – врач, Эйзенн, присел, глядя в глаза девушке. – Мне необходимо взять у вас анализ крови. Это больно, но совсем немного. Мы не сможем помочь вам, если не узнаем, что за укол вам сделали.
— Только анализ крови?
— Только это.
Эль–Неренн взглянула в глаза Виккера. Тот кивнул. На столе перед ним был чемоданчик – тот самый, чемоданчик домашнего врача госпожи Рекенте. Полицейские уже успели снять отпечатки пальцев со всего, с чего только было можно. Отпечатки пальцев и индивидуальные маркеры – там, где удалось обнаружить.
Эль–Неренн уселась, протянула врачу руку. На лице её ничто не отразилось – даже, когда игла пронзила кожу. Словно совсем ничего не чувствовала. Прижала к ранке ватку, по–прежнему не меняясь в лице.
— Через десять минут будут первые результаты, – врач поднялся на ноги. – Теаренти, может потребоваться принять лекарства. Всё зависит от того, что мы там найдём.
Эль–Неренн подумала и кивнула.
— Почему меня не арестовали? – спросила она безжизненно, опуская взгляд. В комнате остались она и Виккер. Все прочие удалились в соседнюю комнату и вполголоса что–то обсуждали там. Прибыло ещё четверо полицейских – эль–Неренн заметила их. Кто и зачем их вызвал – она не знала.
— Эль–Неренн, – Виккер осторожно прикоснулся указательным пальцем к её ладони. – Я могу ответить на все ваши вопросы. Но лучше, поверьте мне, если мы поговорим завтра. Сейчас вам ничто не угрожает.
— Нет, – она подняла голову, взгляд её оказался холоднее льда. – Сейчас. Я украла девочку, угнала машину, напала на хозяйку дома, на её охрану, много чего сделала.
— Дом Рекенте не подтверждает эти обвинения, – последовал ответ. Девушка вздрогнула.
— Что?!
— Беррон, доверенное лицо Аллирон ан Рекенте, связался со мной. Его курьер прибудет минут через тридцать. Со всеми документами.
— Что он сказал? – губы эль–Неренн дрогнули. – Почему не подтвердил обвинения?
— Завтра, – голос Виккера стал сухим. – Я могу изложить суть его звонка, но подробно – завтра, прошу вас. Это долгий разговор. Пока что поверьте: вам ничто не угрожает. Вы верите мне?
Эль–Неренн смотрела сквозь него, не выдавая никаких мыслей.
— Верите мне, эль–Неренн?
Она кивнула.
— Что он сказал? – голос её дрогнул, лёд покинул его.
— Дом Рекенте сообщает, что в награду за примерную службу и в качестве подарка на день вашего рождения, вам было разрешено прекратить службу у них – досрочно – либо получить новую должность. Вы предпочли прекратить службу. Вам было разрешено съездить с внучкой госпожи Рекенте – увидеть новогодние празднества. Дом также выплачивает вам премиальные и надеется, что вы измените решение о прекращении работы – сейчас или в будущем. Все документы, подтверждающие сказанное Берроном Терван эр Те–Менри доставит курьер, сюда, в участок. Ваши личные вещи будут доставлены по указанному вами адресу по первому вашему требованию.
— Что?? – эль–Неренн облизнула губы. – Это невозможно!
— Это возможно, – Виккер постучал ладонью по папке. – Это именно то, что он сказал.
— Вы шутите?!
— Такими вещами не шутят, – Виккер выглядел очень обеспокоенным, серьёзным и сосредоточенным.
Эль–Неренн спрятала лицо в ладонях. Посидела так несколько минут.
— Я ничего не понимаю, – она попыталась улыбнуться. Улыбка у неё не вышла. – Что происходит?
— Завтра, – Виккер вновь прикоснулся к её ладони. – Я отвечу на все вопросы. Сейчас врач осмотрит вас, я отвезу вас в безопасное место, и вы выспитесь.
Он встал.
— Виккер, – эль–Неренн опустила голову. – Не оставляйте меня одну. Пожалуйста.
Виккер молча протянул ей руку, помог подняться, пройти в соседнюю комнату – там, где Эйзенн и другие полицейские склонились над экраном анализатора. В углу комнаты нашёлся стол и два кресла. В одно из них опустилась девушка, Виккер сел рядом. Свой портфель он положил на стол.
В кармане у него пискнуло.
— Курьер прибыл, – сообщил адвокат. – Он вас не увидит. Я всё сделаю сам. Побудьте здесь и ничего не бойтесь.

- - -

— Вы серьёзно? – Тигарр встал. Потёр лоб. – Они решили её отпустить? Ушам своим не верю.
— Совершенно серьёзно, – Виккер поднял взгляд. – Бумаги были в полном порядке, Беррон никогда не ошибался. Ни в одной букве. Дом Рекенте предпочёл замять дело.
— Что с девочкой?
— Аголан Рекенте по–прежнему единственная законная наследница дома. Госпожа ан Рекенте очень любит свою внучку. Это правда, Тигарр. Я постарался выяснить всё, что можно об Аллирон ан Рекенте. О «Старухе», как вы её зовёте. Очень запутанная история, инспектор. Крайне запутанная.
— Да знаю я, знаю, – инспектор раздражённо махнул рукой. – Про Старуху можно книги писать. Если бы умел, написал бы. И про её благотворительность, и про её преступления. Про всё. Как это в одном человеке умещается, понять не могу.
— Преступления? Ничего не было доказано.
— Слушайте, Виккер, вы же всё понимаете. Это не допрос, я дал слово, что всё останется между нами. У меня есть статистика – сам собирал. Пятьдесят девять пропавших без вести людей. Восемнадцать эпизодов, аналогичных эпизоду с Хольте. Незаконное использование человеческих тканей в качестве донорских. И ни одного доказательства. Это только то, что я сам откопал. Наверняка там больше. Сварить кофе?
Виккер кивнул.
— Намного больше. Но нам нужны неопровержимые доказательства хотя бы одного эпизода. Понимаете? Неопровержимые. Преступник никогда не может убрать все улики. Во всех случаях. Когда–нибудь да ошибается. Ан Рекенте не ошиблась ни разу.
— Иными словами, ей помогают. Я и сам догадался.
— И помогают очень влиятельные люди. Боюсь, это давно уже политический вопрос. Если мы попытаемся обвинить дом Рекенте, не осознавая, на что идём, завтра, возможно, просто перестанем существовать. Исчезнем из истории.
— И вы её боитесь, – Тигарр разлил кофе по чашкам.
— Я осознаю степень риска, – возразил Виккер. – Я иду на риск, когда дело того стоит. В данном случае – никаких шансов. В настоящий момент.
— Понятно. Осталось немного – зачем вы повезли её в дом.
— Идиотская идея, – Виккер потряс головой. – И не моя. Я сразу сказал, что ничего хорошего из этого не выйдет.

* * *

— Слышал о вас, читал о вас, – владелец салона лично вышел встречать эль–Неренн. – Рад, что посетили нас. Если позволите, помогу выбрать ваш новый облик. Вам и вашей подруге, – короткий поклон в сторону Хольте.
— О, нет, теариан–то, – Хольте вернула поклон. – Только ей. Мной займёмся в другой раз.
— Как пожелаете, как пожелаете, – хозяин салона вручил ей карточку. – В любое время. Желаете присутствовать? Следуйте за мной, пожалуйста.
— Это надолго? – шепнула эль–Неренн, чувствуя себя страшно неудобно. – Я не знаю даже, как себя вести.
— Интуиция, – подмигнула Хольте, сама не ожидавшая подобного приёма. – Доверься ей. О времени не думай – торопиться некуда.
Эль–Неренн не раз видела этого человека – коротко стриженого, высокого, немного сутулящегося, всегда одевающегося в чёрно–белое, с короткими седыми усами. Родом, несомненно, с Тераны, с дальнего юга. Но имя его она вспомнила не сразу.

* * *

— Договор не оформлен по всем правилам, – Виккер поднял стопку бумаг, не забыв надеть перчатки. – Но в случае с домом Рекенте это не обязательно. Вы дали согласие в присутствии двух свидетелей. Это всё равно, что подписать договор и заверить у нотариуса.
— Они могут потребовать, чтобы я вернулась? – поинтересовалась эль–Неренн, сжав зубы. – Через суд?
— Судя по тому, что они отказались от всяких претензий – вряд ли. Но договор очень плохой, теарин. По сути, это рабство. Приукрашенное, со множеством привилегий, но – рабство. Госпожа ан Рекенте распоряжалась бы вашей жизнью, имуществом и всем прочим. Не навсегда, но вы понимаете, как легко было бы продлить подобный договор.
— И нет возможности разорвать его? Освободиться?
— Есть способы. Можно выкупить свою свободу. Тут есть этот пункт. Разумеется, изложено иными словами. Вряд ли бы вы смогли собрать столько денег, не покидая дом Рекенте.
— «Способы». Что ещё? Кроме выкупа.
— Elain set–a elain. Знаете, что это означает?
— «Кровь за кровь», – медленно выговорила эль–Неренн. – Что... я должна привести кого–то вместо себя?
— Или оставить им ребёнка. Тут есть и такой пункт. Если в доме рождается ребёнок и вы являетесь его матерью или отцом – в зависимости от пола – вы можете прекратить службу в доме, немедленно. Ребёнок остаётся в доме. Кроме того, дом выплачивает вам вознаграждение. Весьма щедрое.
— Остаётся... как собственность дома?
— Верно, теарин. Поймите, законы дома на территории дома имеют преимущество. Формально всё изложено так, что рабством не назвать. Претензий предъявить невозможно.
Эль–Неренн вновь спрятала лицо в ладонях.
— Я ведь читала договор, – сообщила она, не отнимая рук. – Там не было ничего подобного.
— Старый трюк, теарин. Кроме того, предполагалось, что вы будете под действием наркотика. Извините, мне нужно поговорить с врачом. Оставайтесь здесь.
Они говорили, не слишком повышая голос, и эль–Неренн, невольно, стала прислушиваться.
— ...Под наблюдением, – Эйзенн. – Думаю, это улика. Подобные препараты должны использоваться только в клиниках. Только по предписанию лечащего врача, только при наличии подписанного пациентом согласия на использование. Девушку необходимо полностью обследовать – я постараюсь проделать это анонимно.
— То, что ей ввели, не действует, как ожидалось? – Виккер.
— Верно, теариан. Полчаса назад у неё должна была наступить третья фаза. Активная фаза. Но препарат не подействовал – хотя доза почти вдвое выше рекомендуемой. Не знаю, откуда такая стойкость.
— Вы сказали «третья фаза»? – эль–Неренн возникла рядом с ними. Эйзенн опустил голову.
— Теаренти, это...
— Я знаю, что такое «третья фаза». Книжки читаю. У кого она должна была наступить – у меня?
— Да, – Эйзенн поднял голову. Выдержать взгляд девушки было непросто.
Эль–Неренн отступила на шаг, прижала ладони к животу.
— Она... хотела, чтобы я... чтобы у меня, сегодня...
— Боюсь, что так, – Виккер осторожно взял её за локоть. – Прошу, успокойтесь. Ничего этого не случилось.
— Племенной скот, – эль–Неренн выглядела изваянной изо льда. – Сегодня вечером. Я – племенной скот. Кто должен был стать отцом?
— Кто–то из тех, кто был в доме в тот вечер, – Эйзенн подошёл к ней. – Препарат действует недолго. Вы ничего не вспомнили бы, через час. Присядьте, пожалуйста. Использование такого препарата было незаконным. Во всех смыслах.
Эль–Неренн, похоже, не видела и не слушала их.
— Внук, – произнесла она. – Он увидел меня, он удивился. Это он.
Эйзенн и Виккер обменялись тревожными взглядами. Эйзенн сделал знак вновь прибывшим – четырём полицейским из отдела особого назначения. Одна из них, темноволосая и темнокожая, направилась к ним.
— Она решила за меня, – эль–Неренн встретилась взглядом с Виккером. – Она всё решила. Всю мою жизнь. Взяла – и решила, Виккер.
— Вы сумели предотвратить это, – Виккер сильнее сжал её локоть. – Прошу, присядьте. Вам нужно успокоиться.
— Я убью её, – объявила эль–Неренн спокойно, словно пообещала прийти в гости, по–дружески. – Я убью эту тварь.
— Прошу вас, не...
Во мгновение ока эль–Неренн из изваяния превратилась в ураган. Удержать её удалось, но ненадолго.

- - -

— Помните запись событий, там, у карцера? – Виккер встал, подошёл к окну. Небо быстро темнело – от солнца оставалась лишь слабая полоска, тонущая за горизонтом. – Это было примерно то же. Я не понял, что случилось. Чудо, что она никого не убила. Капитану, правда, вывихнула руку и чуть не сломала палец. Я боялся, что они её застрелят.
— Реакция у неё необыкновенная, – Тигарр кивнул. – Это тоже вписывается в мою картину. Что было дальше?

- - -

Виккер вскочил на ноги. Женщина–полицейский тоже поднималась на ноги – и ей, и Эйзенну удалось отделаться ушибами. Из соседней комнаты слышались звуки борьбы.
— Не силой! – Виккер не сразу обрёл голос. – Прошу, не надо! Не удерживайте её силой!
Он бросился, вместе с полицейским, следом. Застал в комнате трёх остальных – разбросанных на полу – и капитана, у которого что–то было с правой рукой.
— Она побежала к машине, – кивнул капитан. – Быстро! Вызовите подмогу! Что с ней, с ума сошла?
— Не стреляйте! – крикнул Виккер, нёсшийся к выходу – со всех ног. – Передайте, чтобы не открывали огонь!
Эль–Неренн уже сидела за рулём «Тигра». Она не замечала окружающих. Виккер едва успел открыть заднюю дверцу и впрыгнуть внутрь. Эль–Неренн взяла такой старт, что несколько секунд адвоката прижимало, боком, к заднему сидению.
— Эль–Неренн, – прохрипел он. Полиция ещё не выехала следом, но этого недолго ждать. – Послушайте меня!
— Не пытайтесь меня остановить, – ровно ответила девушка. Голос её был абсолютно спокойным и это пугало сильнее всего.
— Выслушайте меня. Просто выслушайте.
— Говорите. Пять минут, Виккер. Потом я вас высажу. Я сама всё сделаю, сама за всё отвечу.
— Эль–Неренн, её нет дома. Вы ничего не добьётесь.
Его бросило на правую дверцу – резкий поворот. Надо было пристегнуться. Виккер едва не свернул себе шею.
— Её нет дома, – повторил адвокат. – Понимаете? Вы сделали ей укол. У неё в крови то же, что и у вас. Это улика, теарин. Неопровержимая улика. Это дало бы повод произвести обыск.
Эль–Неренн вела машину, не отводя взгляда от дороги.
— Её никогда не удавалось поймать. У неё было два с половиной часа, чтобы всё обдумать. Её нет дома, эль–Неренн. Вы погибнете, погибнете напрасно.
Она затормозила так, что адвокат ударился лицом о спинку её сидения, разбив губы и чуть не сломав нос.
— Это правда? – она повернулась к нему. – Её нет дома?
Адвокат кивнул, пытаясь нащупать левой рукой носовой платок в кармане пиджака.
— Она не глупа, теарин. Вы не первая попадаетесь на такой приём. В доме полно охраны – но нет хозяйки. Вы умрёте, теарин. Может, она хочет именно этого.
Эль–Неренн долго смотрела на его лицо. Затем... жалобно улыбнулась.
— Извините, теариан–то, – она закрыла глаза. – Я не хотела делать вам больно.
— Всё в порядке, – Виккер отнял платок. Весь в крови. Незабываемая будет ночь. – Давайте дождёмся полиции и вернёмся в участок. Вам нужно успокоиться.
— Я сама, – эль–Неренн повернулась лицом к дороге. – Пристегнитесь. Я поведу медленно.

- - -

— Сама привезла обратно? – Тигарр. – Знаете, я начинаю её уважать. По–настоящему.
— Была самим спокойствием, – подтвердил Виккер. – Вышла, помогла мне выйти, вернула оружие. «Одолжила» у капитана. Он не успел заметить, когда.
— Знаю, – проворчал инспектор, в который уже раз насыпая в кофейник свежий кофе. – Было время, пыталась стать карманницей. Хорошо, вовремя дурь вышибли.

- - -

— Боевая девица, – та темнокожая женщина, с эмблемой рыси на рукаве, смотрела на альбиноску с уважением. – Подучиться бы ей. Совсем немного. И – к нам в отряд.
— Я запомню, – Виккер кивнул. – Если вы серьёзно.
— Вполне. Раскидала нас в пять секунд. Хорошо, командир не видел. И глаза... знаете, страшные глаза. У неё дар, точно говорю.
— Готов согласиться, – Виккер коротко поклонился. – Извините, продолжим в другой раз.
— Фантастика, – Эйзенн встретил его. – Анализ ещё не завершён, но знаете, Виккер – в крови почти ничего не осталось. Мы зарегистрировали всё, не беспокойтесь – если потребуются доказательства. Но в целом – парадоксальный эффект. Смотрите, она бодрая и здоровая. Впервые такое вижу...
— Что–нибудь ей пропишете?
— Витамины, ингибиторы цикла, стимуляторы. Не помешает. Часа через два она будет чувствовать себя подавленной, разбитой, в таком духе. Нормальная реакция. Её нельзя оставлять без присмотра – я бы сказал, на двое суток, не меньше.
— Кто это с ней?
— Из прокуратуры. Хочет уговорить её вернуться в дом, за вещами.
— Он спятил?! – Виккер оттолкнул врача и быстро направился к своей подопечной.

Глава 5. Дождь и грязь | Мозаика (оглавление) | Глава 7. Династический союз

комментарии поддерживаются сервисом Disqus

Комментарии

Комментарии поддерживаются системой Disqus
Rambler's Top100