Константин Бояндин - Шамтеран V - Мозаика (трилогия), часть 1, глава 8

Константин Бояндин - Шамтеран V - Мозаика (трилогия), часть 1, глава 8

Глава 7. Династический союз | Мозаика (оглавление) | Глава 9. Эффект присутствия

8. Кнут и пояс

Поместье Эверан–Тиро оказалось огромным. Эль–Неренн думала, что её привезут в лучшем случае в большой дом – как было раньше, включая дом семьи Рекенте. Но здесь... высокий каменный забор тянулся и тянулся, местами из–за него выглядывали крыши строений.
Машина затормозила. Добрались. До города километров двадцать, не меньше.
Сопровождающий – мрачный пожилой служащий иммиграционной службы – молча выставил вещи девушки у небольшой дверцы в стене. Прикоснулся ладонью к панели селектора. Шепнул что–то в стену рядом с панелью – прилегающая к дверце часть стены осветилась.
— Вас встретят, – он взглянул в лицо подопечной, склонил голову. Та кивнула, выпрямилась. С формальностями покончено.
— Удачи, – впервые за всё время поездки он улыбнулся. Девушка улыбнулась в ответ. – Держитесь подальше от неприятностей. Виккер просил передать, чтобы вы не падали духом.
— Никогда, – она вновь кивнула. – Спасибо.
Машина мягко завелась и стремительно исчезла в сгущающемся сумраке. Но никто не торопился открывать дверцу вновь прибывшей. Эль–Неренн это не очень обеспокоило. В разных семьях настолько разные порядки, что...
Он повторяла, про себя, те правила, которые должна помнить. Всегда. То, чему обучала её Хольте последнюю неделю.
Минут через десять дверцу открыли. Вышли двое – несомненно, слуги – седовласый высокий старик и парень, на вид – её возраста. Ни улыбки, ничего – просто кивок. Парень вежливо взял её под локоть и указал, куда идти. Старик забрал её вещи – два больших чемодана. Всё, что рискнула взять с собой.
Как красиво вокруг!
Сумрак стремительно сгущался, но сад, через который пролегала дорожка, выглядел впечатляюще даже в сумраке.

* * *

Запахи накатывали волной. Когда она проходила медосмотр перед поездкой сюда, врач предупредил, что последствия пережитого будут проходить медленно. Что органы чувств долго ещё будут вести себя странно. Выдал какие–то таблетки. Признаться, эль–Неренн перестала доверять врачам. Особенно – после печального знакомства с личным врачом Рекенте...
Она тряхнула головой, прогоняя воспоминания. Её провели в просторную комнату – два коридора, пять поворотов и три двери. Оставили одну, без единого намёка на то, чего и сколько ждать.
Девушка не сомневалась, что за ней наблюдают. Взгляд ощущался. Хотя ни звука, ни запаха чужого присутствия. Виккер позвонил прямо в машину, пока они ехали. «Будьте предельно осторожны», были его слова. Пятый раз, вновь подумала эль–Неренн. Должно повезти. Обязано. Столько мерзкого уже случилось за эти пять лет – на всю оставшуюся жизнь хватит.
Потолок возвышался метрах в пяти над головой. Высокие окна, с настоящим стеклом – пластик, видимо, не в почёте. Но и современный мир проник сюда: сигнализация, камеры слежения, а в саду – девушка была готова поклясться – росли два «электрических дерева».
Камин – настоящий – по правую руку. Над ним – коллекция холодного оружия. Флаг дома – над двумя старинными мечами. Каменный пол и единственная ковровая дорожка, взбирающаяся по ступеням – в дальней части комнаты. Прямо тронный зал, подумала девушка, стараясь не улыбаться. Точно.
Рядом со входом, в углу по левую руку, обнаружились три деревянных стула; угол слегка затенён. Подумав, эль–Неренн отошла туда, но садиться не стала. Воспоминания о четырёх предыдущих местах работы не угасли. Прислуге в таких помещениях не положено садиться, пока не велят. А не велят почти никогда.
Встала и принялась ждать. По полу скользил ощутимый сквозняк, «пробуждающееся» обоняние выхватывало оттенки домашних запахов.
Прошло не менее получаса (часы на каминной полке гулко пробили один раз), прежде чем отворилась дверь в дальнем конце комнаты и появилась высокая, пожилая женщина в одеянии, явно напоминающем флаг дома. Она мельком взглянула на эль–Неренн и, не говоря ни слова, опустилась в кресло рядом со входом. «Трон», мысленно назвала его девушка.
«Слуг не видно и не слышно».
Вошедшая взглянула на эль–Неренн и едва заметно поманила её рукой.

* * *

Эль–Неренн медленно подошла, так же медленно и церемонно опустилась на колено. Замерла, глядя в пол перед собой.
«Слуги не смеют смотреть в глаза».
— Приветствую вас в доме Эверан, – произнесла женщина и улыбнулась. Улыбка была холодной. – Можете подняться.
Эль–Неренн выполнила указание, продолжая держать голову склонённой.
— Я ознакомилась с вашим послужным списком, – продолжала женщина. Сейчас только эль–Неренн заметила на голове её тонкую диадему. Хозяйка дома. Как и большинство коренного населения Норвена, глава семьи Эверан оказалась бронзовокожей, черноволосой. Необычайно широкоплечей – для женщины. Лицо выдавало её возраст – за пятьдесят, как сказали эль–Неренн. Диадема была её единственным украшением, хотя дом не из бедных. – Бумагам я верю меньше, чем людям. Я намерена принять вас на работу, эль–Неренн, но вначале хотела бы задать несколько вопросов.
Эль–Неренн хранила молчание, не выдавала никаких эмоций. «Слугам незнакомы эмоции».
Хозяйка дома кивнула вновь.
— Эль–Неренн – детское имя. Можете ли вы назвать мне ваше настоящее имя, если оно есть?
— Прощу прощения, госпожа. Моя матушка не успела объявить моё настоящее имя.
— Но вы знаете его?
— Да, госпожа.
Женщина прикрыла глаза на несколько секунд.
— Судя по бумагам, вы родом с архипелага Тирр, – продолжила хозяйка дома.
— Да, госпожа. Я бежала оттуда пять с небольшим лет назад.
— Вы знаете, как много людей сейчас утверждают, что они – беженцы с Тирра?
— Да, госпожа. В полиции и иммиграционной службе моим словам не поверили.
— Но вы продолжаете утверждать, что вы родом с Тирра?
— Да, госпожа.
— Вы состоите в родстве с каким–нибудь из домов, что вели войну на Тирре?
— Не могу утверждать с уверенностью, госпожа. Я мало знала о том, кто мои родители. Меня воспитывали вдали от них.
Женщина кивнула в очередной раз и улыбнулась.
— Поступая к нам на работу, вы будете обязаны соблюдать множество правил, эль–Неренн. Сразу говорю, лёгкой работа не будет. Вы знаете, что будет, в случае, если я останусь вами недовольна?
— Да, госпожа. Я буду выслана из страны. Или останусь в исправительном учреждении, бессрочно.
— Вас это не пугает?
«Слуги не знают слова ‘Нет’».
Эль–Неренн выпрямилась, улыбнулась, взглянула в лицо собеседнице. Не в глаза – в лицо.
— Я отучилась бояться жизни, госпожа. Я уверена, что справлюсь.
— Почему?
— Я приношу удачу тем, кто улыбается мне, госпожа. Так говорила моя мама.
Хозяйка дома улыбнулась шире, уже дружелюбно и тепло.
— Что ещё говорила ваша мама?
— Что нерадивый слуга не может стать хорошим хозяином, госпожа.
Хозяйка дома встала.
— Я принимаю вас на работу, эль–Неренн. Если вы согласны работать здесь, встаньте по правую руку от меня. – Она извлекла из кармана колокольчик и позвонила. Звук показался слишком тихим, чтобы его кто–нибудь заметил.
Эль–Неренн встала по правую руку от новой хозяйки. Через несколько секунд в комнату вошла служанка – девочка едва ли десяти лет от роду. Тоже родом из этих мест – бронзовая кожа, чёрные волосы, глубоко посаженные тёмно–зелёные глаза. Она неторопливо приблизилась к хозяйке и замерла, почтительно глядя ей в лицо.
— Тимо, – обратилась хозяйка дома. – Это наша новая служанка, эль–Неренн. Пригласи сюда теарин Леронн. Распорядись относительно комнаты для эль–Неренн. После того, как она произнесёт Touan–es–Mithar, ты покажешь ей дом.
Девочка слегка поклонилась, метнула испуганный взгляд на вновь прибывшую. Убедившись, что других указаний не будет, она быстрым шагом подошла к боковой двери (рядом с камином) и исчезла за ней.
Обе оставшихся замерли, словно не замечая присутствия друг друга.

* * *

— Вам доводилось произносить Touan–es–Mithar?
«Слуги не знают слова ‘Нет’».
— Вряд ли, госпожа.
— Вы знакомы с языком альвари?
— Очень смутно, госпожа. Не было возможности выучиться.
Хозяйка кивнула, так и не повернув головы к собеседнице.
— В этом доме за всё отвечает старшая из прислуги, теарин Леронн. Вы подчиняетесь ей во всём. Всегда. Мои распоряжения – на первом месте, но я редко вмешиваюсь в дела прислуги. Помните: только я могу отменить приказание теарин. Никто больше.
Эль–Неренн кивнула.
— Я поняла, госпожа.
— Touan–es–Mithar – формула, которую обязаны произнести те, кто нанимается в слуги. Не пытайтесь воспринимать её буквально. Всё, что она обязывает вас делать – подчиняться мне и старшей.
Эль–Неренн кивнула вновь.
— Остальное вам расскажут.
Из боковой двери появилась уже знакомая эль–Неренн девочка – Тимо – и старшая, теарин Леронн. Последняя на вид казалась ровесницей эль–Неренн. Чем–то походила внешне – светловолосая, высокого роста, уверенное выражение лица, тёмные глаза, почти белая кожа.
Одеяние старшей притягивало взгляд. То же светло–зелёное платье, что и на Тимо – но с красным воротником, красным широким поясом. Кнут, свёрнутый кольцом, был пристёгнут к поясу справа – и кнутом этим, похоже, пользовались часто. Множество кармашков – вряд ли украшения. Золотистый шнурок свисал с одного из них. Светло–зелёная шапочка с красным же шариком на макушке. Старшая взглянула на вновь прибывшую, не выдавая никаких эмоций, медленно и низко поклонилась хозяйке дома. Девочка сделала то же самое.
— Эль–Неренн поступает в ваше распоряжение, теарин. Приступит к работе с понедельника. Пусть Тимо ознакомит её с тем, как мы живём.
Старшая кивнула и взглянула в глаза эль–Неренн. Та выдержала взгляд, хотя...
«Слуги не смеют смотреть в глаза».
Старшая едва заметно усмехнулась.
— Тимо, – хозяйка дома взглянула на девочку, та вновь поклонилась. – Эль–Неренн не знает Touan–es–Mithar. Помоги ей.
Девочка выступила вперёд и поманила новенькую к себе. Эль–Неренн подошла, остановившись в двух шагах от старшей. Та не меняла выражения лица. Тимо встала слева от эль–Неренн.
— Опустись на правое колено, – шепнула она и опустилась первой.
Эль–Неренн повиновалась, не меняя выражения лица. Старшая не отводила взгляда от её глаз.
— Повторяй за мной, – приказала девочка (явно напуганная тем, что находилась рядом с альбиноской) и принялась медленно и тщательно выговаривать слова на мало знакомом языке. Эль–Неренн постаралась воспроизвести всё в точности, включая интонации.
Старшая шагнула вперёд и, сняв перчатку, прикоснулась кончиками среднего и безымянного пальца ко лбу эль–Неренн.
— Можешь встать, – сообщила Тимо. Встала первой и сделала шаг в сторону.
— Добро пожаловать в дом Эверан, – старшая впервые заговорила. Голос оказался высоким. Ей лет двадцать, не больше, поняла эль–Неренн. Когда успела дорасти до старшей? Служит здесь с рождения?
Эль–Неренн склонила голову, ожидая продолжения. Старшая кивнула.
— Тимо проводит тебя, – старшая вручила вновь нанятой золотистый шнурок – похожий на тот, что был у самой. – Она всё объяснит. Завтра я вызову тебя, а до тех пор отдыхай.
— Могу я спросить, теарин? – вежливо поинтересовалась эль–Неренн и старшая иронически улыбнулась, кивнула. – Почему я приступаю к работе только с понедельника?
— Не терпится? – старшая взглянула в лицо Тимо, что–то шепнула той. – Ещё не обрадуешься. Вначале тебе всё покажут, всё расскажут. Правил не слишком много, но соблюдают их строго. Это, – она прикоснулась к кнуту, – не для украшения. Ясно?
— Ясно, теарин, – кивнула эль–Неренн. После карцера в «зверинце» кнутом ты меня не испугаешь, подумала она.
— Тимо тебя проводит, – старшая указала направление. – Отдыхай, пока можешь.
И удалилась – в ту же дверь, в которую, похоже, вышла хозяйка дома. Эль–Неренн осознала, что та покинула их, едва только формула была произнесена.
— Нам сюда, – шепнула Тимо, потянув девушку за рукав. – Не смотри по сторонам, здесь не положено.
— Слушаюсь, – эль–Неренн с трудом скрыла улыбку. Девочка, похоже, очень гордилась отведённой ей ролью и исполняла её совершенно серьёзно.

* * *

Просыпаться долго не хотелось. А вставать хотелось и того меньше.
Звуки жилого дома. Слабые, но явственные. Солнце давно уже встало, осознала эль–Неренн. Запахи... старый дом, много людей. В этой комнате долгое время никто не жил. Эль–Неренн медленно потянулась... восхитительно.
Послезавтра начинается служба. Стоило подумать об этом, и настроение оказалось испорченным. Полгода, эль–Неренн. Сто пятьдесят шесть дней. Семь месяцев. «Вы справитесь», сказал Виккер. Ему легко это было говорить.
Как я устала прислуживать, подумала эль–Неренн. Последнюю неделю «свободы» она успела привыкнуть к тому, как можно жить, когда тебе не угрожает высылка – и новые поиски того, где, как и зачем жить...
Кто–то в комнате. А, это Тимо. Интересно. Почему она у меня?
Эль–Неренн приоткрыла глаза. Девочка стояла, на цыпочках, у книжной полки, с любопытством глядя на расставленные там книги – энциклопедия, «Чудеса мира», издана в начале прошлого века. Отец собирал её, отыскивая разрозненные тома. Рядом – три тома «Легенд и мифов древнего мира». И ещё кое–что. Не смогла удержаться, взяла с собой. Читать здесь не возбраняется – было бы время читать.
— Интересно? – эль–Неренн спросила громко, прикрыв глаза. – Любишь читать?
— Ой! – девочка подпрыгнула. – Я разбудила тебя?
— Нет, – эль–Неренн уселась в постели. – Почему ты здесь? Мне пора вставать?
Девочка опустила голову.
— Я постучала... ты разрешила войти. И снова уснула. Я хотела уйти, – девочка оглянулась на книжную полку. – Я ничего не трогала!
Трогала, поняла эль–Неренн, скрывая улыбку. Но всего лишь трогала. Любопытная...
— Вот твоя одежда, – Тимо указала на кресло. – Я буду за дверью. Позови, я помогу тебе одеться.
И убежала. Дверь затворила тихо.
Эль–Неренн глянула на кресло и покачала головой. Это всё нужно надеть? Да, тут без помощи не справиться. Как просто было в доме Рекенте – кроме серого пояса с гербом дома и такой же шапочки, не было никаких особенных ограничений на одежду. В границах приличий, конечно.

- - -

— Это сюда, – указала Тимо, помогая закрепить золотистый шнурок – булавкой – к кармашку под воротником. – Повернись.
Эль–Неренн молча повернулась. Тимо осмотрела результаты их общих усилий и осталась довольна.
Сейчас только эль–Неренн поняла, что Тимо одета чуть–чуть иначе – так же сложно, как и она сама – но немного иначе. Вместо зелёной шапочки с чёрной каймой – светло–зелёная сеточка. Обруч – серебряный, тонкий – поверх. Такие же широкие брюки – брючки – и верхнее платье до колен. Туфли – всё в тех же зелёных тонах. Тонкие перчатки телесного цвета.
Тимо зашла за спину новой служанки и прикоснулась – эль–Неренн почувствовала – к волосам. Успели отрасти почти на локоть. Что, слишком длинные?
— Слишком длинные? – поинтересовалась эль–Неренн.
— Нет, но лучше заплести. В две косы.
— Именно в две? – эль–Неренн улыбнулась, присела так, чтобы её глаза оказались на одном уровне с глазами Тимо.
— В две или в четыре, – Тимо не улыбалась. – В одну или в три можно только хозяевам. Можешь сделать хвостик, как у меня, – показала, повернув голову в сторону. Осторожно протянула руку и вновь прикоснулась к волосам эль–Неренн. – Они... – Тимо смутилась, опустила голову. – Настоящие?
— Самые настоящие, – подтвердила эль–Неренн. Тимо взглянула ей в глаза.
— Глаза тоже настоящие, – эль–Неренн продолжала улыбаться. – Я такой родилась.
— О–о–о! – Тимо явно не верила в это, но не осмеливалась сказать это вслух. – Извини, – она отступила на шаг.
— В этой одежде я должна появляться в доме? – эль–Неренн решила сменить тему.
— Да. В этом шкафу – сменная. Вон на той полке – праздничная. Эту шапочку наденешь, когда будешь дежурить – ночью. Перед хозяевами нельзя появляться без шапочек. Никогда.
— А перед остальными?
Тимо придвинулась ближе.
— Асетт говорит, что можно. Но теарин не позволяет. Очень жарко, – пожаловалась Тимо шёпотом. – Никому не разрешает. Я её не люблю, – неожиданно заключила девочка.
Ага. Испытания уже начались? Обычное дело. Рано или поздно начинают проверять – не сплетничаешь ли, не доносишь ли хозяевам... Это уже было, всё было. Нет, Тимо, я не стану говорить об этом теарин. Даже если именно она приказала тебе пожаловаться.
— А эти зачем? – эль–Неренн указала на сложенные стопкой красно–чёрные шапочки.
Тимо вновь смутилась.
— Это... когда ты... когда у тебя... – она махнула рукой вверх.
— Ясно, – эль–Неренн не стала улыбаться. – Мне это не потребуется.
— Почему?! – глаза девочки расширились. – Но ...
Зажала рот ладошкой. Интересно, что ей успели нарассказать?
— Да? – эль–Неренн вновь присела. – Что тебе про меня рассказали?
Девочка смотрела ей в глаза, поджав губы.
— Если что–то захочешь узнать обо мне, – эль–Неренн выпрямилась. – Спроси у меня. Так будет лучше.
Тимо кивнула.
— Что теперь?
— Завтрак, – Тимо указала на дверь. – Идём.

* * *

— Это Риккен, – Тимо подвела эль–Неренн к выходу из женской половины крыла, где жила прислуга. – Риккен, это эль–Неренн, новенькая.
Риккен оказалась светлокожей, как теарин Леронн – лицо длинное, глаза глубоко посаженные, тёмные. Светлые прямые волосы. Взглянула на эль–Неренн почти без эмоций, кивнула, встала. Склонила голову, протянула руку, прикоснулась к левой щеке эль–Неренн. Та сделала то же самое.
— Она у нас молчунья, – шепнула Тимо, указывая направление. В доме легко заблудиться, подумала эль–Неренн. Долго же я буду запоминать все проходы, коридоры. И потайные двери. Сколько их – просто ужас! – Но она хорошая.
Поворот направо. Прямо, мимо охранника (чёрная форма, герб дома на рукаве), который молча кивнул, налево, вниз по лестнице (поток холодного воздуха), направо, прямо, направо...
Кухня.
Там было трое. Седовласая женщина лет пятидесяти, хлопотавшая у плиты – повар? Высокая – выше эль–Неренн – светловолосая девушка, лет на пять младше эль–Неренн. Нездешняя – откуда–то с востока, ощущается тегарское происхождение. У дальней стены, возле посудомоечной машины, была ещё одна – низенькая, черноволосая, в фартуке.
— Это эль–Неренн, – объявила Тимо. – Это Асетт, наша кухарка, – кивнула в сторону седовласой. Рядом с ней Инни. Там, возле машины, Мегин.
— Ой, новенькая! – Мегин, судомойка, подбежала к вошедшим, остановилась шагах в трёх от Эль–Неренн. Эль–Неренн отметила, что Мегин двигается очень изящно... как танцовщица. Коротко стриженые волосы цвета воронова крыла, смуглое круглое лицо, тёмно–зелёные глаза – похоже, с севера континента. На вид ей лет двадцать пять. – Новенькая, новенькая, новенькая... – Она медленно обходила вокруг эль–Неренн. Асетт повернулась к новой служанке, улыбаясь. Инни – тоже, но её улыбка была робкой.
— Сбоку я не такая страшная, – заметила эль–Неренн, не меняя выражения лица.
— Она говорящая! – восхитилась Мегин, хлопнув в ладоши. – Смотрите, она разговаривает!
— Угомонись, Мегин, – Асетт шагнула вперёд, протянула руку. – Добро пожаловать в дом, эль–Неренн. Не обращай внимания на Мегин, она всегда такая. Идём, будем завтракать.
— Угомонись! – возмутилась Мегин. – Я только начала! Откуда у тебя такие волосы, эль–Неренн?
Мегин встала перед новенькой, пристально глядя в глаза, улыбаясь. Было в её взгляде что–то от голодной змеи.
— От мамы, – ответила эль–Неренн. – Меня можно звать «Ньер». Глаза у меня тоже от мамы.
— У твоей мамы такие же волосы? – Мегин была в восторге. – Ничего себе!
— У моей мамы были каштановые волосы и золотистые глаза, – ответила эль–Неренн, сохраняя невозмутимость. Мегин закрыла рот ладонью, поморгала, медленно отступила в сторону.
— Поделом, – Асетт подвела эль–Неренн к столу. – Прости её, Ньер. Обычно мы завтракаем, обедаем и ужинаем там, в общем зале. Если ты дежуришь или ещё что – приходи сюда.
— Вы повар? – эль–Неренн ощутила, что страшно голодна. Но ела медленно, не торопясь. Мегин присела неподалёку, с виноватым выражением лица.
— Кухарка, – улыбнулась Асетт. Выглядела она милой, немного рассеянной доброй тётушкой – о возрасте говорили только морщины, и руки. Но в голосе чувствовалось, что её здесь слушаются. – Мы с Инни готовим для прислуги. Повара готовят для хозяев – рядом, на большой кухне. Откуда ты, Ньер?
— Не знаю, – Мегин переглянулась с Инни. – Точно не знаю. Я приехала с Тирра пять лет назад. Живу здесь, в республике. Мои родители погибли, от дома ничего не осталось.
Асетт покачала головой.
— Война. Страшное дело. Надеюсь, всё ещё устроится.

- - -

— Шестнадцать человек прислуги, вместе с теарин, – Тимо указала на листок с именами. – Теперь семнадцать. Семь женщин, десять мужчин. Запоминай, где кого искать.
Они сидели в общем зале – место отдыха для прислуги, он же – столовая. Кроме них, никого не было.
Зал был квадратным, огромным, шагов тридцать от стены до стены. Подобное место в доме Рекенте было совсем небольшим. Но там слуги редко общались друг с другом – хотя никто не запрещал, и, кроме телевизора, в общей комнате ничего не было. Здесь же, на каждой половине, мужской и женской, были и столы, и книжные полки. На столах эль–Неренн увидела несколько головоломок, а на полках – несомненные «живые картинки», здесь их называли «живыми книгами». А вон та коробочка – похоже, радио. Камин, на северной стене. Окон в зале не оказалось – и это, признаться, несколько угнетало.
В воздухе витал запах трав и смол. Ароматические палочки? Да, вон, на каминной полке – видны крохотные жаровни, горки пепла в них.
— Как этим пользуются? – эль–Неренн указала на шнурок, который девочка называла «колокольчиком».
Девочка отстегнула «шнурок» от платья эль–Неренн, прижала её палец к тому концу, за который шнурок был пристёгнут. Шнурок расцветился – из красного он стал многоцветным, словно на нитку нанизали разноцветные колечки.
— Когда тебя вызовут, тут будет видно, откуда. Запоминай. Верхний зелёный...
Мелодичный звук – прикосновение смычка к струне. Шнурок на одежде самой Тимо подсветил синюю полоску–кольцо.
— Это меня! – девочка спрыгнула со стула. – Жди меня здесь! – крикнула она уже на бегу. – Я скоро!
Эль–Неренн проводила её взглядом. Встала, сделала несколько шагов вокруг. Шестнадцать человек... да, ощущается присутствие. Обоняние позволило понять, что высокий старик, который нёс её вещи, был здесь не более получаса назад. Тот, молодой парень, который вёл её к дому – тоже. Изумительно. Чувства возвращаются в норму.
Она подошла к ближайшей книжной полке. Точно, «живые картинки». Детективы! Неплохо здесь отдыхают, совсем неплохо. Два детективных романа, авторства эль–Терайан, одной из немногих авторов, что нравились эль–Неренн.
Кроме детективов, были и спортивные игры. Тоже в виде «живых картинок». Забавно... можно было разыгрывать спортивные состязания – на спор. Вот это место на странице – прикасаешься, и только перелистнув, можно понять, кто победит. Фехтование, преодоление препятствий, рукопашные бои, «флаг императора», бег, много чего... Эль–Неренн выбрала наугад команды, «дала старт». Загадала, кто победит. Некоторое время смотрела, как участники бегут... перевернула страницу. Не угадала.
Засмеялась и вернула книгу на полку. Да, тут всё иначе. Когда её привели в дом Рекенте, с некоторыми из слуг она так и не познакомилась – осталась не представленной. Похоже, хозяев дома это устраивало. Что будет здесь?
Топот, кто–то приближается к одной из дверей в зал.
— Рики? – в зал вбежала неизвестная эль–Неренн служанка. Низенькая, кругленькая, с огненно–рыжими волосами и веснушчатым лицом. – А где новенькая? Инни говорит – такое пугало...
Эль–Неренн встала и повернулась лицом к новой знакомой.
— Ой! – рыжеволосая широко раскрыла глаза, покраснела, как рак. – Ой! – Несколько секунд она смотрела на усмехающуюся эль–Неренн, после чего, развернувшись, бросилась прочь из зала.
Так–так. «Инни говорит». Похоже, сплетничать тут не запрещено.
Минуты через три вернулась Тимо – бегом.
— Что такое? – спросила она ещё на пороге. – Что с Тери?
— Кто такая Тери?
Девочка показала руками.
— Рыжая, как шарик... Сидит на кухне и плачет.
Эль–Неренн пожала плечами.
— Не знаю. Увидела меня и убежала.
Тимо подошла вплотную, долго смотрела в глаза новенькой.
— Инни говорит, что я пугало, – сообщила эль–Неренн, понизив голос, сохраняя серьёзное выражение лица. – Вот Тери и испугалась.
Девочка фыркнула, спохватилась – закрыла рот ладонью. Посерьёзнела.
— Теарин запрещает сплетничать, – она положила свою ладонь поверх ладони эль–Неренн. – Если ты скажешь теарин, Тери накажут.
— А я должна сказать?
Тимо оглянулась. Никого, кроме них. Она отрицательно помотала головой.
— Нет, не надо. Асетт говорит, что Тери могила исправит. Её и так чаще всех наказывают.
— А об этом я тоже не должна говорить? – не удержалась эль–Неренн. Девочка рассмеялась, ещё раз помотала головой.
— Тери уже два раза лишали отпуска. Она дежурит чаще всех. А мне всё равно ничего не будет.
— Делаешь, что хочешь?
— Нет, – девочка почему–то погрустнела. – Ладно. Давай «колокольчик», покажу, что там. Каким цветом откуда вызывают.

* * *

Теарин говорила с ней в комнате, которую прочие служанки называли «больницей». В доме был свой врач – Хантвин Кеммен эс Эверан, дальний родственник главы дома, Веранно ан Эверан. Он должен будет осмотреть новую служанку сегодня вечером – очередная формальность. Не люблю врачей, подумала эль–Неренн.
— Тут написано что–то странное про твои... про твои встречи с луной, – Леронн положила ладонь на папку.
— Я знаю слово «цикл», теарин, – ответила эль–Неренн спокойно. – У меня сбой цикла, там написано. Аномальная последовательность первого рода. Я не «встречаю луну» уже четвёртый год.
Теарин усмехнулась.
— Ты знаешь слово «аномальная»? – она смотрела на вновь нанятую, как на попугая, затвердившего несколько умно звучащих фраз.
— В больнице мне объяснили.
— Хорошо, что объяснили. Когда у тебя цикл, ты освобождаешься от работы. Появляться на людях в такое время можно только в красно–чёрной шапочке. У нас принято пить вот это, – теарин поставила на стол бутылочку с тёмной жидкостью внутри. – Возьми одну с собой. Это горько, но пить можно. По две чайных ложки утром и вечером. Тогда цикл проходит легче. Если у тебя аллергия на этот настой, просто сиди в комнате, пока не пройдёт.
«Вы знаете слово ‘аллергия’?», чуть было не съязвила эль–Неренн. Сдержалась. Видно было, что старшая невысокого мнения об интеллекте собеседницы, объясняла всё терпеливо и снисходительно.
— Гостей в это время тоже не принимают? – поинтересовалась эль–Неренн. Рисковала. Вдруг теарин разозлится.
— Принимают, – старшая встала, заперла шкафчик, из которого достала бутылочку с настоем. – «Ушки гладить» тоже не запрещается. Знаешь, отчего бывают дети?
— Слышала несколько раз, – кивнула эль–Неренн. Ох, нарвёшься, Ньер, ох, сейчас нарвёшься...
— Рада за тебя. Если дойдёт до этого, имей в виду: если ребёнок от кого–то из прислуги, его всегда возьмут здесь на работу. Здесь или в другом владении Эверан. Но содержать его, пока не вырастет, будешь сама. Если от хозяев, ты будешь принята в дом, если захочешь. Всё это есть в бумагах, которые ты подписала, но я обязана сказать это вслух.
Ну что же. Во всяком случае, откровенно.
— Ясно, – кивнула эль–Неренн.
— Часть правил тебе уже рассказали. Здесь не сплетничают, эль–Неренн. Я не допущу этого. Особенно – про хозяев. Прислуге разрешено появляться в апартаментах хозяев только по их вызову. Если хозяева велят уйти, уходи немедленно. Если хоть что–то непонятно, связываешься со мной. Я говорю, что делать.
Эль–Неренн кивнула.
— Всё остальное ты уже слышала. Два раза в месяц у тебя будет отпуск – на выходной можешь уезжать в город, до вечера. По возвращении – медосмотр. Так положено.
Эль–Неренн снова кивнула.
— Не знаю, что про меня успели наговорить, но я не чудовище, эль–Неренн. Старшая отвечает за всё в этом доме. За всё, что положено делать прислуге. Если тебе потребуется поговорить с кем–то из хозяев, вначале спрашиваешь разрешения у меня. Это ясно?
— Ясно, теарин. Вы не похожи на чудовище.
— Спасибо, – старшая встала. Встала и эль–Неренн. – Вижу, ты не лезешь за словом в карман. Но знай меру, эль–Неренн. Хозяева не любят, когда им дерзят. С ними говори спокойно, вежливо, никогда не смотри в глаза, если не прикажут.
— Скажите, а можно выходить из дома?
— Можно, если у тебя нет вызовов. Можешь выходить на задний двор и в парк. Тебя не должно быть ни видно, ни слышно. И помни: если тебя вызывают, ты должна явиться. Чем бы ни занималась. Если почему–то не можешь – немедленно связываешься со мной. За всё здесь отвечаю я. Можешь идти.
Эль–Неренн шла в общий зал и думала, почему при последних словах старшая прикоснулась к кнуту.

- - -

В общем зале к вечеру собралась вся женская часть прислуги (кроме старшей) и трое мужчин. При появлении эль–Неренн разговоры тут же затихли. Асетт поманила новенькую, указала на накрытый стол. Остальные молча смотрели на альбиноску, не подходили, не пытались заговорить.
Эль–Неренн подошла к Тери, «огоньку», как её звали за её спиной. Рыжеволосая замерла, глядела на эль–Неренн с опаской и неприязнью. Не отводя взгляда от её глаз, эль–Неренн медленно наклонилась к ней (ощущая, как напряглась Тери) и тихо шепнула, на ухо:
— Я никому не рассказала.
Выпрямилась и направилась к столу, где её ждал ужин.

Глава 7. Династический союз | Мозаика (оглавление) | Глава 9. Эффект присутствия

комментарии поддерживаются сервисом Disqus

Комментарии

Комментарии поддерживаются системой Disqus
Rambler's Top100