Константин Бояндин - Шамтеран V - Мозаика (трилогия), часть 1, глава 18

Константин Бояндин - Шамтеран V - Мозаика (трилогия), часть 1, глава 18

Глава 17. Стража Луны | Мозаика (оглавление)

18. И львы не страшны

— Нет, не так, – Тимо отодвинула Мегин в сторону и поправила пояс – так, чтобы серебряные нашивки на нём располагались под правой рукой Теассевенн.
Почти два часа они потратили на то, чтобы должным образом одеть Теассевенн – и теперь можно было перевести дух. Тимо отошла в сторону, обошла бывшую старшую вокруг. Кивнула – подойдёт. Мегин также переоделась – разумеется, и у праздничного одеяния её был теперь чёрный воротник – и выглядела очень довольной.
— Откуда ты всё это знаешь, Тимо? – Теассевенн взглянула в зеркало. Бросила один короткий взгляд. Но отражение не «жгло затылок» с того вечера, когда она очнулась, отравленная, в своей комнате. – Что как одевать, что куда ставить?
— Я учусь, – ответила девочка, гордо приподняв голову. – Я хорошо учусь, вот. Можно спускаться к гостям.
— Подождите меня за дверью, – попросила Теассевенн. Обе остальные переглянулись, кивнули и вышли, о чём–то перешёптываясь.
Теассевенн протянула руку к отражению, прикоснулась к холодному стеклу. Зеркала в праздничном зале – латунные, начищать их – одно мучение, по себе знает. Ни одна уважающая себя хозяйка дома не пригласит гостей в зал со стеклянными зеркалами.
Без Тимо ей ни за что бы не одеться правильно. Платья, ленты, обруч на голову – шнурочки, платки, мелкие украшения. Нужно расспросить Тимо, что всё это означает. Вместо шапочек хозяева надевают на голову тонкие сеточки – под цвет волос. Пришлось потрудиться, чтобы подобрать к её волосам, ослепительно–белым.
Волосы заплетены в косу. В одну.
— Где ты... эль–Неренн? – шепнула Теассевенн, прижимая ладонь к стеклу. – Ещё здесь?
В затылок словно вонзилась горячая игла. Теассевенн отвела взгляд от отражения собственных глаз. Игла исчезла. Теассевенн сглотнула.
— Извини... – прошептала она. – Уходи, эль–Неренн, если хочешь.
Стояла так, опустив голову, прижимая ладонь к стеклу. Осмелилась поднять взгляд, взглянуть себе в глаза.
Ничего.
— Я сумасшедшая? – спросила Теассевенн тихо. Ответа не последовало.
Дверь приоткрылась.
— Тесс... с тобой всё в порядке? – Мегин, обеспокоенная. – С кем ты говоришь?
— С прошлым, – Теассевенн отняла руку от стекла, отошла в сторону. Тряхнула головой. – Всё, идёмте.

* * *

— Теассевенн эр Эверан эс Тессорет эр Те–Менри, – объявила старшая, Риккен, открывая перед альбиноской дверь и провожая её вниз по лестнице, держась позади, на расстоянии полушага.
Никогда бы не подумала, что дом Эверан настолько большой!
Теассевенн помнила предыдущий приём – но там она не являлась виновницей торжества. Сейчас она ощущала себя беспомощной, несобранной, под многочисленными взглядами.
Её встретила хозяйка дома, торжественно вручила личный кинжал – символику дома. Тут же раздались приветственные возгласы... Теассевенн смотрела на лица и старалась, насколько возможно, не выглядеть жалкой. Веранно улыбнулась вновь обретённой родственнице, чуть сильнее сжала ладонь и – отпустила. Кивнула в сторону центра зала.
— Поздравляю, теарин, – Вессен подошла к ней первой. У главы дома хорошая преемница, подумала Теассевенн, возвращая поклон. Тимо обучала её, кому и как именно следует кланяться, несколько предыдущих дней. Без пощады, почти без перерыва. Похоже, учить ей нравится больше, чем учиться. – Мама говорит, что если знакомство начинается с недоразумения, это добрый знак.
Верассен, младшая дочь Веранно, меньше походила но свою мать. По словам Риккен, младшая дочь, вопреки желанию родителей, уехала на север, учиться – и теперь, спустя восемь лет, встала во главе крупной компании. Теассевенн ни за что бы не признала в худощавой молчаливой девушке главу целой корпорации.
— Поздравляю, теарин, – голос Верассен оказался низким, мелодичным. – Спасибо за то, что сохранили наш дом. Мы в долгу.
И ещё, и ещё. С какого–то момента рядом появилась Мегин. Но её словно не замечали – не презрительно, как можно было бы ожидать, а совершенно нейтрально. Без всяких эмоций. Просто не обращали внимания.

- - -

— Мои поздравления, теарин, – Виккер Стайен подошёл вместе с Тигарром и Хольте. Все трое оделись весьма торжественно, даже комиссар. Ну хоть сегодня он не жевал свои любимые табачные палочки. – В присутствии свидетелей хочу объявить, что, как сотрудник иммиграционной службы департамента внутренних дел республики Альваретт, я не связан с вами более никакими обязательствами.
Мегин встала справа и позади своей хозяйки. Та почти физически ощущала неприязнь, исходившую от комиссара. Тигарр, казалось, не замечал «кошечки», но его эмоции было легко ощутить.
— Вы для меня очень много сделали, – Теассевенн прикоснулась к его щеке. – Надеюсь, что будете помнить только хорошее.
— Однако, – Виккер улыбнулся, извлёк из кармана небольшой конверт, – ввиду того, что я не справился с выполнением возложенных на себя обязательств, я имею честь предложить вам свои услуги, Теассевенн – на льготных условиях. В качестве компенсации. Пока вас это будет устраивать.
— А вы не пожалеете? – поинтересовалась Теассевенн. – Я очень беспокойный клиент, Виккер. Подумайте.
— Ни в коем случае, – Виккер коротко поклонился. Теассевенн приняла конверт и... Хольте с Тигарром зааплодировали.
— Вот ключ, – Хольте, которая сегодня вовсе не походила на полицейского, вручила небольшую коробочку. – Возвращайся, когда захочешь. Или пришли за своими вещами. Меня не будет на следующей неделе – съезжу к сестре.

- - -

— Чем вы собираетесь заниматься, теарин? – неожиданно спросила Верассен. Теассевенн посадили между дочерьми главы дома. – Я почти ничего не знаю о вас. Но то, как вы разобрались с тем, что здесь происходило...
— Не знаю, Верассен, – привыкать обращаться по имени оказалось непросто. – У меня много профессий, но все они, – Теассевенн усмехнулась, – на грани закона. Я почти пять лет живу в республике. Занималась, чем придётся.
Верассен улыбнулась.
— Я знаю, что мама поручила вам обучение племянницы. Если что–то потребуется – обращайтесь ко мне. Ваше здоровье!
Ужин длился, и длился, и длился...
Многие, не только Верассен, предлагали свою помощь. Интересно, думала Теассевенн, обратили бы вы на меня внимание две недели назад? Быть объектом такого внимания оказалось непросто. Когда ужин закончился и Теассевенн, наконец, смогла отойти в сторонку и пользоваться небольшими, но моментами одиночества, Мегин неожиданно подала голос.
— Вы понравились им, госпожа. Почти всем. Особенно – Верассен.
— Откуда ты знаешь? – спросила Теассевенн, не поворачивая головы.
— Голос, госпожа. Очень многое можно узнать по голосу. Если хотите, можно выйти в парк. В полночь будет фейерверк – и на этом всё. Осталось вытерпеть совсем немного.
— Вытерпеть?
— Вы устали, я вижу. Но не подаёте виду.
— Идём в парк. Только по этой лестнице. Не хочу попадаться на глаза.
Теассевенн поднялась по лестнице на второй этаж, свернула в коридор, ведущий к северной части дома. Никого. Здесь не было даже охраны. Комиссар был бы очень недоволен.
«Пост» – ниша в правой стене. Здесь обычно сидит охрана. Зеркало – напротив. Теассевенн остановилась, взглянула отражению в глаза.
Игла оказалась не раскалённой, а ледяной. Теассевенн вздрогнула, опустила голову. Мегин схватила её за локоть.
— Тесс? Что такое?
— Она здесь, – голос Теассевенн стал безжизненным. – Она рядом.
— Кто рядом, Тесс? – Мегин явно была испугана.
Теассевенн медленно повернулась, сделала ещё один шаг по коридору. Правая рука зачем–то опустилась в карман. Заколка для волос. Зачем взяла её с собой?
Ещё шаг – и ноги Теассевенн подкосились. Мегин едва успела подхватить её, не дать удариться лицом о стену.
Заколка выпала из её ладони; звонко, подпрыгивая и вращаясь, откатилась прочь.
— Тесс, – Мегин быстро расстегнула воротник своей хозяйки, прижала пальцы к шее. Жива. Глаза широко раскрыты, выражение лица спокойное. Дыхание редкое, но ровное. – Тесс, что с тобой?
Она осторожно усадила альбиноску у стены, села рядом, сняла перчатки...

- - -

— Не двигаться, Мегин.
Голос комиссара. Щелчок – пистолет снят с предохранителя.
— Вы не...
— Молчать. Медленно, отодвинься от неё. Так, чтобы я видел руки. Дальше. Ещё дальше. Ложись на пол, лицом вниз.
Комиссар откинул заколку для волос, носком ботинка. Дальше от себя, в конец коридора.
— Я же говорил тебе, – комиссар медленно опустился перед Теассевенн, заглянул ей в широко раскрытые глаза. – Что ты с ней сделала, Мегин? Не шевелись.
— Ничего, комиссар. Она спит.
— Да, решила прилечь, прямо здесь, – Тигарр придвинулся. – Руки за спину. Шевельнёшься – стреляю. – Он ловко сковал Мегин руки за спиной, продолжая держать её на прицеле. Резким рывком вынудил встать на колени. Прижал дуло пистолета к её шее. – Если она не очнётся, я закопаю тебя в землю. Живьём. Или подвешу, за ноги. Что ты с ней сделала?
— Ничего, комиссар. Я же говорю, она спит. Никогда такого не видела.
— А заколка на полу? Надо полагать, здесь и валялась?
— Она была у неё в руке, комиссар.
Тигарр осторожно приподнял голову Теассевенн, заглянул под подбородок. Ничего. Осторожно придвинулся к её лицу. Никаких подозрительных запахов. Но глаза... глаза выглядят страшно.
— Откуда ты знаешь, что она просто спит? – Мегин молчала. – Говори! – потребовал комиссар, вновь приставляя пистолет к её шее. – Сейчас же.
Мегин придвинулась вплотную к нему, насколько смогла, не обращая внимания на пистолет. Медленно приоткрыла рот, повернула голову влево, вправо – не отводя взгляда от глаз комиссара. Тот ощутил, что в ушах начинает звенеть. Можжевельник... запах лаванды и можжевельника.
— Прекрати свои штучки, – говорить оказалось тяжело.
— У вас язва желудка, комиссар, – прошептала Мегин громко, глядя ему в глаза, не мигая. Травяные ароматы становились всё сильнее. – Вы часто простужаетесь на сквозняке. Через восемь дней луна позовёт вас... а на следующий день у вас будет сильно болеть голова. Как и всегда.
Комиссар вздрогнул, отшатнулся.
— Откуда ты... – он скривился, сумев превозмочь наваждение. – Как ты узнала, чтоб тебе провалиться?
— Не знаю, – она улыбнулась, широко, демонстрируя клыки. – Вы мне скажите. Я ведь просто убийца и шарлатанка. Да, ещё... забудьте про табачные палочки, комиссар. Во–первых, у вас и так болит печень.
— А во–вторых? – комиссар попытался презрительно усмехнуться. Не смог.
— А во–вторых, – Мегин понизила голос, придвинулась к нему, прикоснулась щекой к его щеке, – от вас страшно несёт этой дрянью. Просто нестерпимо.
— Я вызову врача, – комиссар поднялся на ноги. – С тобой мы поговорим позже.
— Не нужно врача, – Мегин подняла голову. – Я помогу ей. Это просто.
— Если просто – тогда говори, что делать.
— Конечно, – она улыбнулась вновь. – Правой рукой – нажать на обод Венца Времени. Левой – на верхний узел Петли Охотника. Должно помочь.
Она думала, что комиссар ударит её. Но он, постояв несколько секунд неподвижно, наклонился и отомкнул наручники.
— Давай, действуй. Ты знаешь, что я с тобой сделаю, если не получится.
Мегин молча придвинулась к Теассевенн, осторожно положила ладони на её голову... Спустя мгновение Теассевенн вздрогнула, заморгала. Мегин отодвинулась от неё, глядя внимательно в глаза.
— Что я... – Теассевенн огляделась. Отметила напряжённое выражение лица комиссара, пистолет в его руке. – Что такое? Комиссар, что случилось?
— Хотел бы я знать, – Тигарр спрятал пистолет, помог Теассевенн подняться на ноги. – Думаю, твоя служанка может объяснить.
— Не знаю, госпожа. Вы шли – и просто упали. Уснули на ходу.
Тигарр отошёл в конец коридора, надел перчатки, поднял заколку.
— Оставьте себе, комиссар, – предложила Мегин. – Потребуется – закажу ещё одну. Только осторожнее, прошу вас. Не поцарапайтесь. Я уже привыкла к вам.
— Теассевенн, – комиссар побагровел. – Попроси служанку придержать язычок. – Спрятал украшение в карман. – Рано или поздно попадётся, помяни моё слово. – И ушёл, громко стуча каблуками.
— Что случилось, Мегин? – Теассевенн повернула её лицом к себе. – Что тут было?
— Не знаю, Тесс. Ты напугала меня... свалилась и заснула. Просто заснула – я не сразу сумела тебя разбудить. Может, лучше вернуться в комнату? Лечь спать?
Теассевенн отряхнула одежду.
— Ну уж нет. Это мой праздник, Мегин. Идём в парк. По дороге расскажешь, почему у комиссара в руке был пистолет.

* * *

— Он очень тебя не любит, – заметила Теассевенн. Они шли по одной из боковых аллей. Кругом охранники и полиция – меры безопасности на высоте. Несколько раз к ним подходили гости, желающие выпить за здоровье Теассевенн. Но таких было немного.
Полчаса до фейерверка.
— У него работа такая, – пожала плечами Мегин. – Полиция нас не любит. Правда, это не мешает им нанимать нас.
Теассевенн расхохоталась. Ближайшие к ним охранники недоумённо посмотрели в их сторону.
— Ты, часом, не была с комиссаром?
— С ним – нет. Никогда не иду с теми, кто курит.
— Ваше здоровье, теарин, – голос показался смутно знакомым. Две женщины, обе – под накидками, появились из–за поворота. – Разрешите поздравить вас лично?
Мегин вцепилась в локоть хозяйки. Теассевенн оглянулась – двое ближайших охранников шли в их сторону, держа рации в руках.
Та, что говорила, откинула капюшон. Теассевенн увидела её лицо – света от фонаря было достаточно. Овальное лицо, тёмно–жёлтые глаза, полные губы, выкрашенные в оранжевый цвет, роскошная грива ярко–жёлтых волос. И запах... она узнала его. Тот самый, напоминающий запах дикой кошки.
«Мама Львица».

- - -

— Я должна была догадаться, – голос её оказался сильным, с металлом. Львица усмехнулась, обнажая зубы – тоже выкрашенные в жёлтый цвет. – Тебе повезло, кошечка, – она не сводила взгляда с Мегин. – Но если я встречу тебя одну, без хозяйки... Извините, теарин, – она коротко поклонилась Теассевенн. – Когда смена? – обратилась она к охранникам.
— Через двадцать минут, теаренти, – ответил один. – Всё чисто.
Львица улыбнулась, кивнула. Жестом подозвала спутницу. Та оказалась похожей на Львицу – всем, включая походку, облик, запах.
— Ну что же, – Львица сделала шаг вперёд. Мегин встала перед хозяйкой, оскалившись, глядя Львице в глаза. – Двадцати минут нам хватит на всё.
В руке у неё оказался пистолет. У её спутницы – тоже. Два слабых хлопка... оба охранника молча рухнули наземь. Львица неуловимым движением убрала оружие, махнула кому–то за своей спиной. Четверо людей в форме охранников возникли из темноты. Двое осторожно поволокли тела в сторону, двое остальных встали там, где стояли убитые.
— Я не очень доверяю тем, кого можно купить, – пояснила Львица. – И совершенно не переношу, когда меня пытаются продать те, кого я купила. Я не стану портить вам праздник. Их найдут в лесу, в машине. Мой подарок комиссару.
— Что вам нужно? – поинтересовалась Теассевенн. Осторожно взяла ладонь Мегин в свою, мягко сжала. Мегин чуть расслабилась, но было видно, что она готова напасть на Львицу – в любой момент.
— Поговорить. У нас есть десять минут, теарин. Идёмте. Да, позвольте вас представить – моя дочь. Извините, имени называть не буду. Она тоже захотела увидеть вас.

- - -

— Мы уйдём через семь минут, теарин. Комиссар может быть доволен – я покину страну, на время. Может считать, что победил меня, – Львица прищурилась. – Я не против.
Её дочь извлекла откуда–то бутылку, беззвучно открыла её. Один из сопровождавших их людей протянул бокалы. Львица наполнила – себе, дочери и Теассевенн.
— Я хотела сказать, что умею проигрывать, теарин. Я не знала, насколько серьёзным противником вы можете быть. Прошу передать это тем, кого вы представляете. Львица предлагает перемирие. Если возможно – сотрудничество.
— А если я откажусь? – не сдержалась Теассевенн. Мегин вздрогнула.
— Вы разумный человек, теарин. Разумные люди всегда могут договориться. Я возмещу причинённый ущерб. Возьмите, – Львица протянула овальный предмет, на цепочке. – Это – чтобы связаться со мной. Вы можете рассчитывать на мою помощь. Первый раз – бесплатно.
— А второй? – усмехнулась Теассевенн, принимая подарок – камень, тигровый глаз, оправленный в серебро. Дешёвая безделушка – на вид.
— Услуга за услугу, – Львица улыбнулась шире. – Таков мир, теарин. У вас могущественные покровители. Кто знает, мне может потребоваться ваша помощь. – Она взяла бокал, протянула его Теассевенн.
Та ощутила, физически, сколько пистолетов смотрят в её сторону. Медленно взяла бокал (Мегин крепче сжала её руку), молча взглянула в глаза Львицы. Та поднесла свой к губам. Её дочь – тоже.
— Ваше здоровье, теарин, – Львица отпила глоток, выплеснула остальное в сторону. Её дочь поступила так же. Теассевенн последовала их примеру. Вино оказалось терпким и кислым.
— Львица просит перемирия, – повторила Львица. – Я не знала, на кого поднимаю руку. А это, – она извлекла нож, отрезала коротким движением прядь волос, – отдайте комиссару. Сувенир. Всего доброго, – она махнула рукой и, вместе с дочерью и сопровождающими, скрылась в полумраке.
Мегин повернулась лицом к хозяйке. Губы дрожали, хотела что–то сказать – и не могла. Теассевенн молча обняла её и замерла, глядя туда, куда ушла Львица.

- - -

— Будь оно всё неладно, – проворчал комиссар, когда фейерверк окончился. – Нигде нет порядка. Уходят с постов, когда им вздумается. Это ещё что?
— Это просили передать вам, – мрачно пояснила Теассевенн, протягивая «сувенир» Львицы.
Комиссара словно ужалили пониже спины.
— Что... Что происходит, чтоб мне лопнуть? Где она? Где ты её видела?!
— Не знаю, комиссар, – Теассевенн жестом подозвала Мегин. – Она отыскала нас вон там, в боковой аллее. Сказала, что покидает страну. Велела передать вам это.
— «Велела», – комиссар вынул платок, осторожно завернул в него отрезанные волосы, спрятал в карман. Понюхал пальцы, брезгливо скривился и отряхнул руки о пиджак. – Ты в своём репертуаре. Извини, – спохватился он. – Как она прошла мимо охраны?
Теассевенн пожала плечами.
— Не знаю. Она убила двух охранников – сказала, что вы найдёте их в лесу, в машине. Тигарр, – она взяла комиссара за руку. – У нас не было выбора. Она была не одна. Если бы захотела убить – убила. Она предложила перемирие – я согласилась.
— Перемирие?!
— Говорю, что слышала. Я не знаю, о чём она. Я с ней не воевала.
Комиссар покачал головой и отбыл. Виккера и Хольте поблизости не было и, признаться, Теассевенн была этому рада. Попрощалась с гостями и направилась к себе.

* * *

— Она сказала «перемирие», – тихо произнесла Мегин, помогая Теассевенн переодеваться. – О чём она говорила?
— Не имею ни малейшего понятия.
Мегин кивнула, принялась причёсывать хозяйку. Осторожно, едва прикасаясь зубцами гребня к коже.
— Я действительно не знаю, – добавила Теассевенн раздражённо. – Нет у меня никаких покровителей.
— Я поняла, госпожа, – Мегин поклонилась, продолжила приводить в порядок волосы Теассевенн.
Она мне не верит, осознала Теассевенн.
— Львица боялась вас, – Мегин встала справа и позади, глядя в зеркало. – Если честно, я вас тоже боюсь.
— Я этого не понимаю, – Теассевенн смотрела на себя в зеркало. Повседневное платье, домашняя одежда, тоже была со множеством украшений. – Но хотела бы понять. Ты ещё здесь? – она осторожно прикоснулась пальцами к зеркалу.
— Я рядом, госпожа, – Мегин была удивлена.
— Я не тебе. Я ей, – Теассевенн кивнула в сторону отражения. – Я всё ещё вижу... эль–Неренн.
— Да, – Мегин согласилась, взглянув в зеркало. – Я тоже.
— Прощай, эль–Неренн, – Теассевенн взглянула в глаза отражению. – Ты свободна. Делай, что хочешь.
— Прощай, эль–Неренн, – повторила Мегин, улыбнувшись.
Отражение Теассевенн кивнуло.
Теассевенн вздрогнула. Мегин вскрикнула, схватила хозяйку за руку. Они переглянулись. Глаза «кошечки» были широко раскрыты.
Вновь взглянули в зеркало.
Отражение Теассевенн ещё раз кивнуло и, повернувшись, направилось к приоткрытой двери. По ту сторону зеркала. Мегин резко обернулась. Оглянулась. Вновь встретилась взглядом с Теассевенн. Её собственное отражение вело себя, как и подобает отражению.
Отражение Теассевенн скрылось за «зазеркальной дверью». Мегин пыталась что–то сказать, указывая рукой в сторону двери. Не могла. Отпустила руку Теассевенн и бросилась за дверь.
Теассевенн смотрела в зеркало, пытаясь увидеть хоть малейший след себя самой. Ничего. Словно стала прозрачной.
Мегин ворвалась в комнату, схватила её за руку.
— Быстрее, – выдохнула она. – Быстрее, за мной.
Бегом они домчались до ближайшего зеркала – в малой гостиной. Мегин указала рукой вглубь зеркала.
Теассевенн успела увидеть, как её отражение поворачивает за угол и скрывается из виду.
Мегин часто и громко дышала. Несколько раз хватала хозяйку за руку и отпускала. Махнула рукой и опрометью бросилась в сторону поворота.
Теассевенн смотрела в зеркало, в котором отражалось всё, кроме неё.
— Так не бывает, – прошептала она. Прикоснулась к зеркалу. – Так не может быть.
Тихо в доме. Никого рядом – может, и хорошо.
— Так не может быть! – воскликнула Теассевенн. – Я здесь! Я не исчезала!
Не её самой, ни её тени в зеркале не было видно.
— Я здесь! – крикнула Теассевенн, размахнулась и стукнула кулаками по стеклу.
Ей показалось, что её ударило током. Отбросило назад, на стену – искры из глаз. Когда Теассевенн пришла в себя, рядом оказались посеревшая от волнения Мегин и охранник.
— Что с вами, теарин?
Теассевенн взглянула в зеркало. То было расколото надвое. Она в нём не отражалась. Мегин проследила за её взглядом и, вздрогнув, отвернулась. Присела, помогла хозяйке подняться на ноги.
— Споткнулась, стукнулась о зеркало. Всё в порядке, спасибо. Устала я.
Охранник кивнул и покинул их. На ходу достал «колокольчик», что–то шепнул.
Теассевенн медленно подошла к зеркалу. Есть... что–то есть. Есть отражение. Слабое, едва заметное – ведёт себя, как и ожидается от отражения.
— Идёмте, – прошептала Мегин. – Идёмте, я покажу.
Она провела Теассевенн на третий этаж – в большую, южную гостиную. Там тоже было сумрачно и прохладно. Зеркало, справа от двери в гостиную, было всё покрыто мелкой сеткой трещин. На полу перед ним возвышался холмик стеклянной крошки.
— Вот, – Мегин присела, указала. – Смотрите. Я не стала трогать.
Обрывок ткани. Небольшой. Теассевенн невольно опустила взгляд – её домашнее платье из такой же ткани. Тот же узор.
— Госпожа, – прошептала Мегин, медленно опускаясь на корточки. Осторожно взяла подол платья Теассевенн, приподняла. – Смотрите.
Из платья был вырван кусок неровной формы. Тот, что лежал среди битого стекла, почти точно подходил.
Теассевенн протянула Мегин руку, помогла подняться. Они долго стояли, глядя друг другу в глаза.
— Она ушла, – Теассевенн не узнала собственный голос – дрожащий, хриплый. – Она ушла, Мегин.
Мегин кивнула, взяла хозяйку за руку и долго не отпускала.

Глава 17. Стража Луны | Мозаика (оглавление)

комментарии поддерживаются сервисом Disqus

Комментарии

Комментарии поддерживаются системой Disqus
Rambler's Top100